Archives

К читателям – апрель

апреля 20, 2015

Минуло почти четверть века с тех пор, как созданный Лениным со товарищи социальный строй канул в Лету. И, кажется, пора уже взглянуть на эту личность без гнева и пристрастия

glavred_1

Фото: Наталья Ходжемирова

Не будем себя обманывать: несмотря ни на что, это была одна из крупнейших личностей XX века. Одна из немногих фигур нашей истории, вышедшая за ее рамки и ставшая своеобразным мировым брендом России. Для кого-то – драматическим и кровавым, как, собственно, и сама история Русского Двадцатого века. Для кого-то – по-прежнему вселяющим веру в возможность построения лучшего будущего…

Это была утопия. И это был эксперимент: последователи Ильича на протяжении почти семи десятилетий безуспешно пытались подогнать страну под теорию. Но так и не подогнали: страна оказалась сложнее – ее естественное развитие не удалось впихнуть в русло марксистско-ленинской догмы. В конечном счете она не выдержала манипуляций и второй раз за XX век распалась на части.

Так что можно смело винить Ленина и его последователей и в первом (1917 года), и во втором (1991 года) распадах великой страны. Впрочем, это будет самое простое объяснение того, что произошло с Россией в ее самом трагическом, XX веке…

Не забудем, что Ленин создал одну из последних мировых религий, по форме атеистическую, а по содержанию – опирающуюся на самую истовую или, лучше даже сказать, самую неистовую веру (вот уже почти 100 лет сотни миллионов человек – с учетом коммунистического Китая – уверенно называют себя ленинцами).

Не забудем его гневные телеграммы с призывами расстрелять «попов», «буржуазию» и прочую «контрреволюцию». Ожесточение тех лет и без этих телеграмм зашкаливало, но именно они толкали страну к массовому революционному террору.

Не забудем знаменитую характеристику «интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации». Как писал Ленин Максиму Горькому, «на деле это не мозг, а г…о» (из письма от 15 сентября 1919 года). Представители самой интеллигенции до сих пор принимают эти слова на свой счет, на чем свет кляня их прямолинейного автора.

Не забудем. Но при этом не станем топтать свое прошлое. Хотя бы потому, что, каким бы оно ни было, другого все равно не будет. Лучше повнимательнее вглядимся в него – толку от этого будет намного больше.

Уроки Ильича

апреля 19, 2015

Ленин не был случайным явлением в истории России. С этим нужно считаться, не забывая извлекать из прошлого необходимые уроки

Уроки Ильича (4)

145 лет назад – 22 апреля 1870 года – в Симбирске (ныне Ульяновске) родился Владимир Ильич Ульянов. Через три десятилетия он взял псевдоним Ленин, а еще спустя полтора с небольшим десятилетия вошел в историю как создатель первого в мире социалистического государства.

Правда, ради создания социалистического государства Ленин со товарищи довершил разрушение предыдущего извода российской государственности. В полном соответствии с популярным с то время «Интернационалом»:

Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый мир построим,
Кто был ничем, тот станет всем.

И все-таки большевики именно довершили разрушение старого мира, потому что первые удары по Российской империи (равно как и по последовавшей за ней демократической России Временного правительства) нанесли не они. Это сделала сама правящая элита – сначала империи, а потом и республики. Мировая война была лишь фоном, на котором разворачивалась тогдашняя борьба амбиций и смелых политических проектов.

Действительно, в феврале 1917-го будущие верные ленинцы сидели в тихой европейской гавани, сетуя на то, что настоящая революция в России вряд ли случится при их жизни. Даже готовя Октябрьский переворот, они рассчитывали не столько на собственные силы, сколько на слабость своих оппонентов и грядущую мировую революцию…

Пожалуй, это был самый смелый, самый масштабный, самый гуманный по заявленным целям и один из самых жестоких по применяемым средствам социальный эксперимент за всю историю человечества. В СССР в разных своих вариациях этот проект просуществовал более 70 лет и за это время втянул в свою орбиту огромное количество подражателей на всех континентах земного шара.

Ленин был одновременно и очень жестким, бескомпромиссным догматиком, и, пожалуй, одним из самых гибких политиков своего времени

Такого еще не было: ликвидировать частную собственность, обобществить все, что представляет хотя бы какую-то ценность, заставить большинство трудиться либо на страх, либо на совесть, а меньшинство просто уничтожить в ходе гражданских конфликтов и последующих репрессий.

На это нужна была не просто смелость, а дьявольская уверенность в своей правоте, помноженная на неимоверную волю и готовность ради светлого будущего человечества отправлять в расход свое настоящее – десятки, сотни тысяч соотечественников. И не за что-то конкретное, а часто лишь руководствуясь «классовым чутьем». В этом смысле разрушить «мир насилья» большевикам так и не удалось.

Называя вещи своими именами, стоит признать: увлеченный идеей социального равенства, Ленин не останавливался ни перед какими средствами достижения цели. Это был мощнейший таран, готовый сломать все на своем пути и тащивший на себе груз утопии, которую он намеревался воплотить в жизнь.

Этот груз в конечном счете и свел его в могилу в самом перспективном для политика возрасте – в неполные 54. Но дело его не умерло. «Ленин и теперь живее всех живых», – сказал поэт Владимир Маяковский. И был прав: соратники и последователи создали настоящий культ вождя мирового пролетариата, моральный и политический авторитет которого на протяжении долгих десятилетий продолжал поддерживать претворенную им в жизнь утопию на плаву…

Уроки Ильича (2)

Ленин был одновременно и очень жестким, бескомпромиссным догматиком, и, пожалуй, одним из самых гибких политиков своего времени. В невероятно трудные для партии и в целом для судьбы советского проекта моменты он умел брать на себя ответственность за принятие весьма спорных с точки зрения марксистской идеологии и весьма рискованных с позиции здравого смысла решений. И выигрывал. Недаром в большевистской среде укрепилось убеждение, что Ленин всегда прав.

Он умер, так и не оставив политического наследника. Наоборот, в своем «Письме к съезду» раздал ближайшим соратникам столь неоднозначные характеристики, что ни один из них после его смерти не нашел в себе смелости претендовать на первенство среди равных. Кто знает, что стояло за таким решением: желание предупредить партию о недостатках ее вождей или тайная надежда на возвращение к власти, стремление не дать кому-либо еще занять его – Ленина – место на вершине партийно-государственной пирамиды, пока он жив…

Потом у власти утвердился Иосиф Сталин. Фактически он отказался от ленинской химеры мировой революции и начал строительство социализма «в одной отдельно взятой стране». Ему удалось это сделать. Правда, его социализм оказался не похож на тот, о котором мечтал Ильич. Хотя и тот социализм, о котором мечтал Ильич, в свою очередь, был не похож на социализм, о котором писали Маркс с Энгельсом. Что ж, в политике все они были очень практичными людьми и при этом грезили разными утопиями. Удивляться тут нечему: мечта о социальном рае на земле вообще, похоже, у каждого своя. А уж когда речь заходит о воплощении мечты в жизнь, тут и вовсе, как говорится, «возможны варианты»…

Тот, кто по собственной воле затеял эксперимент над собственной страной, после смерти сам стал объектом весьма неожиданных для среднерусской равнины мемориальных опытов

Разоблачение культа личности Сталина не только не ослабило, но, напротив, укрепило авторитет Ленина. Дети расстрелянных большевиков, немногочисленные выжившие сподвижники Ильича, да и партия в целом нуждались в нем как в единственном оправдании всех тех «ужасов сталинизма», которые стали известны «городу и миру» на XX съезде. Ленин теперь выступал мерилом подлинного, не извращенного Сталиным большевизма – вплоть до того момента, когда всем более или менее стало понятно, что, ставя перед собой и страной разные цели, по методам их достижения Ленин и Сталин были одного поля ягоды.

А потом с телеэкранов стали рассуждать о том, что «Ленин – гриб», показывать пародии на растиражированные советским агитпромом «ленинские» ужимки и жесты, копаться в его личной жизни. В общем, культ Ленина рухнул. Но вскоре рухнула и возведенная им Система…

Левада

Теперь о самом Ленине почти не вспоминают. Больше говорят о Мавзолее и время от времени обсуждают варианты перезахоронения тела вождя. Однако стоит ли с этим торопиться?

Языческие по своей сути заклинания о том, что «благополучие России не светит до тех пор, пока на Красной площади лежит непогребенный труп», – скорее проявление неверия в собственные силы, в то, что только ныне живущие – истинные творцы собственного счастья, а также благоденствия и процветания своей страны. Тем более что тело Ленина, равно как и его дело, – давно уже не более чем исторический артефакт.

В соседней Украине война с артефактами прошлого идет полным ходом. Памятники Ленину сносятся один за другим, история переписывается вкривь и вкось. Между тем ни счастья, ни благоденствия эти манипуляции не приносят. Немудрено: расправа над собственным прошлым, какое бы оно ни было, – опаснейшая вещь. И этот урок стоит иметь в виду.

Что же касается Мавзолея, то тело, хранящееся в нем, – это не только исторический артефакт. Это тоже урок: тот, кто по собственной воле затеял эксперимент над собственной страной, после смерти сам стал объектом весьма неожиданных для среднерусской равнины мемориальных опытов. Не будем забывать и об этом.

Тайны биографии Ленина

апреля 20, 2015

Как дети крепостных становились потомственными дворянами, почему советская власть засекретила информацию о предках вождя по материнской линии и как в начале 1900-х Владимир Ульянов превратился в Николая Ленина?

тайныбиографииленина (12)

Семья Ульяновых. Слева направо: стоят – Ольга, Александр, Анна; сидят – Мария Александровна с младшей дочерью Марией, Дмитрий, Илья Николаевич, Владимир. Симбирск. 1879 год. Предоставлено М. Золотарёвым

Биографическая хроника В.И. Ленина» начинается с записи: «Апрель, 10 (22). Родился Владимир Ильич Ульянов (Ленин). Отец Владимира Ильича – Илья Николаевич Ульянов был в то время инспектором, а затем – директором народных училищ Симбирской губернии. Он происходил из бедных мещан города Астрахани. Его отец ранее был крепостным крестьянином. Мать Ленина Мария Александровна была дочерью врача А.Д. Бланка».

Любопытно, что сам Ленин многих деталей своей родословной не знал. В их семье, как и в семьях других разночинцев, было как-то не принято копаться в своих «генеалогических корнях». Это уж потом, после смерти Владимира Ильича, когда интерес к подобного рода проблемам стал расти, этими изысканиями занялись его сестры. Поэтому, когда в 1922 году Ленин получил подробную анкету партийной переписи, на вопрос о роде занятий деда с отцовской стороны он искренне ответил: «Не знаю».

ВНУК КРЕПОСТНЫХ

Между тем дед, прадед и прапрадед Ленина по отцовской линии действительно были крепостными. Прапрадед – Никита Григорьевич Ульянин – родился в 1711 году. По ревизской сказке 1782 года он с семьей младшего сына Феофана был записан как дворовый человек помещицы села Андросова Сергачской округи Нижегородского наместничества Марфы Семеновны Мякининой.

По той же ревизии его старший сын Василий Никитич Ульянин, 1733 года рождения, с женой Анной Семионовной и детьми Самойлой, Порфирием и Николаем проживали там же, но числились дворовыми корнета Степана Михайловича Брехова. По ревизии 1795 года дед Ленина Николай Васильевич, 25 лет, холостой, жил с матерью и братьями все в том же селе, но значились они уже дворовыми людьми подпрапорщика Михаила Степановича Брехова.

Значиться он, конечно, значился, но в селе его тогда уже не было…

В Астраханском архиве хранится документ «Списки именные ожидаемых к причислению зашедших беглых из разных губерний помещичьих крестьян», где под номером 223 записано: «Николай Васильев сын Ульянин… Нижегородской губернии, Сергачской округи, села Андросова, помещика Степана Михайловича Брехова крестьянин. Отлучился в 1791 году». Беглым он был или отпущенным на оброк и выкупившимся – точно неизвестно, но в 1799-м в Астрахани Николая Васильевича перевели в разряд государственных крестьян, а в 1808 году приняли в мещанское сословие, в цех ремесленников-портных.

Избавившись от крепостной зависимости и став свободным человеком, Николай Васильевич сменил фамилию Ульянин на Ульянинов, а затем Ульянов. Вскоре он женился на дочери астраханского мещанина Алексея Лукьяновича Смирнова – Анне, которая родилась в 1788 году и была моложе мужа на 18 лет.

Исходя из некоторых архивных документов, писательница Мариэтта Шагинян выдвинула версию, согласно которой Анна Алексеевна – не родная дочь Смирнова, а крещеная калмычка, вызволенная им из рабства и удочеренная якобы лишь в марте 1825 года.

Бесспорных доказательств данной версии нет, тем более что уже в 1812 году у них с Николаем Ульяновым родился сын Александр, умерший четырех месяцев от роду, в 1819-м на свет появился сын Василий, в 1821-м – дочь Мария, в 1823-м – Феодосия и, наконец, в июле 1831 года, когда главе семейства было уже за 60, сын Илья – отец будущего вождя мирового пролетариата.

УЧИТЕЛЬСКАЯ КАРЬЕРА ОТЦА

После смерти Николая Васильевича заботы о семье и воспитании детей легли на плечи его старшего сына Василия Николаевича. Работая в ту пору приказчиком известной астраханской фирмы «Братья Сапожниковы» и не имея собственной семьи, он сумел обеспечить достаток в доме и даже дал младшему брату Илье образование.

ИЛЬЯ НИКОЛАЕВИЧ УЛЬЯНОВ ОКОНЧИЛ ФИЗИКО-МАТЕМАТИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА.
Ему было предложено остаться при кафедре для «усовершенствования в научной работе» – на этом настаивал знаменитый математик Николай Иванович Лобачевский

В 1850 году Илья Николаевич окончил с серебряной медалью Астраханскую гимназию и поступил на физико-математический факультет Казанского университета, где завершил учебу в 1854-м, получив звание кандидата физико-математических наук и право преподавания в средних учебных заведениях. И хотя ему было предложено остаться при кафедре для «усовершенствования в научной работе» (на этом, между прочим, настаивал знаменитый математик Николай Иванович Лобачевский), Илья Николаевич предпочел карьеру учителя.

тайныбиографииленина (8)

Памятник Лобачевскому в Казани. Начало XX века. Предоставлено М. Золотарёвым

Первым местом его работы – с 7 мая 1855 года – стал Дворянский институт в Пензе. В июле 1860-го сюда на должность инспектора института приехал Иван Дмитриевич Веретенников. Илья Николаевич подружился с ним и его женой, и в том же году Анна Александровна Веретенникова (урожденная Бланк) познакомила его со своей сестрой Марией Александровной Бланк, которая на зиму приезжала к ней в гости. Илья Николаевич стал помогать Марии в подготовке к экзамену на звание учительницы, а она ему – в разговорном английском. Молодые люди полюбили друг друга, и весной 1863 года состоялась помолвка.

15 июля того же года, после успешной сдачи экстерном экзаменов при Самарской мужской гимназии, «дочь надворного советника девица Мария Бланк» получила звание учительницы начальных классов «с правом преподавания Закона Божьего, русского языка, арифметики, немецкого и французского языков». А в августе уже сыграли свадьбу, и «девица Мария Бланк» стала женой надворного советника Ильи Николаевича Ульянова – чин этот ему пожаловали также в июле 1863 года.

«О ВОЗМОЖНОСТИ ЕВРЕЙСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ»

Родословную семьи Бланк начали изучать сестры Ленина – Анна и Мария. Анна Ильинична рассказывала: «Старшие не могли нам выяснить этого. Фамилия казалась нам французского корня, но никаких данных о таком происхождении не было. У меня лично довольно давно стала являться мысль о возможности еврейского происхождения, на что наталкивало, главным образом, сообщение матери, что дед родился в Житомире – известном еврейском центре. Бабушка – мать матери – родилась в Петербурге и была по происхождению немкой из Риги. Но в то время как с родными по матери у мамы и ее сестер связи поддерживались довольно долго, о родных ее отца, А.Д. Бланк, никто не слышал. Он являлся как бы отрезанным ломтем, что наводило меня также на мысль о его еврейском происхождении. Никаких рассказов деда о его детстве или юношестве у его дочерей не сохранилось в памяти».

О результатах розысков, подтвердивших ее предположение, Анна Ильинична Ульянова сообщила Иосифу Сталину в 1932 и 1934 годах. «Факт нашего происхождения, предполагавшийся мною и раньше, – писала она, – не был известен при его [Ленина] жизни… Я не знаю, какие могут быть у нас, коммунистов, мотивы для замолчания этого факта».

«Молчать о нем абсолютно» – таков был категорический ответ Сталина. Да и вторая сестра Ленина, Мария Ильинична, тоже полагала, что факт этот «пусть будет известен когда-нибудь через сто лет».

Ста лет еще не прошло, но уже опубликованные данные позволяют с достаточной уверенностью прочертить родословную семьи Бланк…

Прадед Ленина – Моше Ицкович Бланк – родился, видимо, в 1763 году. Первое упоминание о нем содержится в ревизии 1795 года, где среди мещан города Староконстантинова Волынской губернии под номером 394 записан Мойшка Бланк. Откуда появился он в здешних местах – неясно. Впрочем…

тайныбиографииленина (9)

Панорама Симбирска со стороны Московского тракта. 1866–1867 годы. Предоставлено М. Золотарёвым

Некоторое время тому назад известный библиограф Майя Дворкина ввела в научный оборот любопытный факт. Где-то в середине 1920-х архивист Юлиан Григорьевич Оксман, занимавшийся по заданию директора Ленинской библиотеки Владимира Ивановича Невского изучением родословной вождя мирового пролетариата, обнаружил прошение одной из еврейских общин Минской губернии, относящееся якобы к началу XIX века, об освобождении от подати некоего мальчика, ибо он является «незаконным сыном крупного минского чиновника», а посему, мол, община платить за него не должна. Фамилия мальчика была – Бланк.

По словам Оксмана, Невский повез его ко Льву Каменеву, а затем втроем они явились к Николаю Бухарину. Показывая документ, Каменев буркнул: «Я всегда так думал». На что Бухарин ему ответил: «Что вы думаете – неважно, а вот что будем делать?» С Оксмана взяли слово, что он никому не скажет о находке. И с тех пор этого документа никто не видел.

Так или иначе, Моше Бланк появился в Староконстантинове, будучи уже взрослым, и в 1793 году женился на местной 29-летней девице Марьям (Марем) Фроимович. Из последующих ревизий следует, что он читал как по-еврейски, так и по-русски, имел собственный дом, занимался торговлей и плюс к тому у местечка Рогачево им было арендовано 5 моргов (около 3 га) земли, которые засевались цикорием.

В 1794-м у него родился сын Аба (Абель), а в 1799-м – сын Сруль (Израиль). Вероятно, с самого начала у Моше Ицковича не сложились отношения с местной еврейской общиной. Он был «человеком, который не хотел или, может быть, не умел находить общий язык со своими соплеменниками». Иными словами, община его просто возненавидела. И после того как в 1808 году от пожара, а возможно и поджога, дом Бланка сгорел, семья переехала в Житомир.

ПИСЬМО К ИМПЕРАТОРУ

Много лет спустя, в сентябре 1846 года, Моше Бланк написал письмо императору Николаю I, из которого видно, что уже «40 лет назад» он «отрекся от Евреев», но из-за «чрезмерно набожной жены», скончавшейся в 1834-м, принял христианство и получил имя Дмитрия лишь 1 января 1835 года.

Но поводом для письма стало иное: сохраняя неприязнь к своим соплеменникам, Дмитрий (Моше) Бланк предлагал – в целях ассимиляции евреев – запретить им ношение национальной одежды, а главное, обязать их молиться в синагогах за российского императора и императорскую фамилию.

Любопытно, что в октябре того года о письме было доложено Николаю I и он полностью согласился с предложениями «крещеного еврея Бланка», в результате чего в 1850-м евреям запретили ношение национальной одежды, а в 1854-м ввели соответствующий текст молитвы. Исследователь Михаил Штейн, собравший и тщательно проанализировавший наиболее полные данные о родословной Бланк, справедливо заметил, что по неприязни к своему народу Моше Ицковича «можно сравнить, пожалуй, только с другим крещеным евреем – одним из основателей и руководителей Московского Союза русского народа В.А. Грингмутом»…

тайныбиографииленина (10)

Александр Дмитриевич Бланк (1799–1870). Предоставлено М. Золотарёвым

О том, что Бланк решил порвать с еврейской общиной задолго до своего крещения, свидетельствовало и другое. Оба его сына, Абель и Израиль, как и отец, тоже умели читать по-русски, и, когда в 1816 году в Житомире открылось уездное (поветовое) училище, они были зачислены туда и успешно его окончили. С точки зрения верующих евреев, это было кощунство. И все-таки принадлежность к иудейскому вероисповеданию обрекала их на прозябание в границах черты оседлости. И лишь событие, случившееся весной 1820 года, круто изменило судьбы молодых людей…

В апреле в Житомир прибыл в служебную командировку «высокий чин» – правитель дел так называемого Еврейского комитета, сенатор и поэт Дмитрий Осипович Баранов. Каким-то образом Бланку удалось встретиться с ним, и он попросил сенатора оказать содействие его сыновьям при поступлении в Медико-хирургическую академию в Петербурге. Баранов евреям отнюдь не симпатизировал, но довольно редкое в то время обращение двух «заблудших душ» в христианство, по его мнению, было делом благим, и он согласился.

Братья сразу же отправились в столицу и подали прошение на имя митрополита Новгородского, Санкт-Петербургского, Эстляндского и Финляндского Михаила. «Поселясь ныне на жительство в С.-Петербурге, – писали они, – и имея всегдашнее обращение с христианами, Греко-российскую религию исповедающими, мы желаем ныне принять оную».

Ходатайство удовлетворили, и уже 25 мая 1820 года священник церкви Преподобного Сампсония Странноприимца в Санкт-Петербурге Федор Барсов обоих братьев «крещением просветил». Абель стал Дмитрием Дмитриевичем, а Израиль – Александром Дмитриевичем. Младший сын Моше Бланка новое имя получил в честь своего восприемника (крестного отца) графа Александра Ивановича Апраксина, а отчество – в честь восприемника Абеля сенатора Дмитрия Осиповича Баранова. А 31 июля того же года, по указанию министра просвещения князя Александра Николаевича Голицына, братьев определили «воспитанниками Медико-хирургической академии», которую они и окончили в 1824-м, удостоившись ученого звания лекарей 2-го отделения и презента в виде карманного набора хирургических инструментов.

ЖЕНИТЬБА ШТАБ-ЛЕКАРЯ

Дмитрий Бланк остался в столице полицейским врачом, а Александр в августе 1824 года начал службу в городе Поречье Смоленской губернии в должности уездного врача. Правда, уже в октябре 1825-го он вернулся в Петербург и был зачислен, как и его брат, врачом в штат полиции города. В 1828 году его произвели в штаб-лекари. Пора было подумать и о женитьбе…

Его крестный отец граф Александр Апраксин был в то время чиновником особых поручений при Министерстве финансов. Так что Александр Дмитриевич, несмотря на происхождение, вполне мог рассчитывать на приличную партию. Видимо, у другого своего благодетеля – сенатора Дмитрия Баранова, увлекавшегося поэзией и шахматами, у которого бывал Александр Пушкин и собирался чуть ли не весь «просвещенный Петербург», младший Бланк и познакомился с братьями Грошопфами и был принят в их доме.

тайныбиографииленина (11)

Илья Николаевич Ульянов (1831–1886) и Мария Александровна Ульянова (1835–1916)

Глава этой весьма солидной семьи Иван Федорович (Иоганн Готлиб) Грошопф был из прибалтийских немцев, состоял консулентом Государственной юстиц-коллегии лифляндских, эстляндских и финляндских дел и дослужился до чина губернского секретаря. Его супруга Анна Карловна, в девичестве Эстедт, была шведкой, лютеранкой. Детей в семье было восемь: трое сыновей – Иоганн, служивший в русской армии, Карл, вице-директор в департаменте внешней торговли Министерства финансов, и Густав, заведовавший рижской таможней, и пять дочерей – Александра, Анна, Екатерина (в замужестве фон Эссен), Каролина (в замужестве Биуберг) и младшая Амалия. Познакомившись с этой семьей, штаб-лекарь сделал предложение Анне Ивановне.

МАШЕНЬКА БЛАНК

Дела у Александра Дмитриевича поначалу складывались неплохо. Как полицейский врач, он получал 1 тыс. рублей в год. За «расторопность и усердие» не раз удостаивался благодарностей.

Но в июне 1831-го, во время холерных беспорядков в столице, взбунтовавшейся толпой был зверски убит его брат Дмитрий, дежуривший в центральной холерной больнице. Эта смерть настолько потрясла Александра Бланка, что он уволился из полиции и более года не работал. Лишь в апреле 1833-го он вновь поступил на службу – ординатором в Городскую больницу святой Марии Магдалины для бедных из заречных районов Петербурга. Между прочим, именно здесь у него в 1838 году лечился Тарас Шевченко. Одновременно (с мая 1833-го по апрель 1837 года) Бланк работал в Морском ведомстве. В 1837-м, после сдачи экзаменов, он был признан инспектором врачебной управы, а в 1838-м – медико-хирургом.

В 1874 ГОДУ ИЛЬЯ НИКОЛАЕВИЧ УЛЬЯНОВ ПОЛУЧИЛ ДОЛЖНОСТЬ ДИРЕКТОРА НАРОДНЫХ УЧИЛИЩ СИМБИРСКОЙ ГУБЕРНИИ.
А в 1877-м ему был присвоен чин действительного статского советника, равный по табели о рангах генеральскому званию и дававший право на потомственное дворянство

Расширялась и частная практика Александра Дмитриевича. Среди его пациентов были представители высшей знати. Это позволило ему переехать в приличную квартиру во флигеле одного из роскошных особняков на Английской набережной, который принадлежал лейб-медику императора и президенту Медико-хирургической академии баронету Якову Васильевичу Виллие. Тут в 1835 году и родилась Мария Бланк. Крестным отцом Машеньки стал их сосед – в прошлом адъютант великого князя Михаила Павловича, а с 1833 года – шталмейстер Императорского двора Иван Дмитриевич Чертков.

В 1840-м Анна Ивановна тяжело заболела, умерла и была похоронена в Петербурге на Смоленском евангелическом кладбище. Тогда заботу о детях целиком взяла на себя ее сестра Екатерина фон Эссен, овдовевшая в том же году. Александр Дмитриевич, видимо, и прежде симпатизировал ей. Не случайно родившуюся в 1833 году дочь он назвал Екатериной. После смерти Анны Ивановны они сближаются еще больше, и в апреле 1841 года Бланк решает вступить с Екатериной Ивановной в законный брак. Однако подобные браки – с крестной матерью дочерей и родной сестрой покойной супруги – закон не разрешал. И Екатерина фон Эссен становится его гражданской женой.

В том же апреле они все покидают столицу и переезжают в Пермь, где Александр Дмитриевич получил должность инспектора Пермской врачебной управы и врача Пермской гимназии. Благодаря последнему обстоятельству Бланк и познакомился с учителем латыни Иваном Дмитриевичем Веретенниковым, ставшим в 1850 году мужем его старшей дочери Анны, и преподавателем математики Андреем Александровичем Залежским, взявшим в жены другую дочь – Екатерину.

В историю российской медицины Александр Бланк вошел как один из пионеров бальнеологии – лечения минеральными водами. Выйдя на пенсию в конце 1847 года с должности доктора Златоустовской оружейной фабрики, он уехал в Казанскую губернию, где в 1848-м в Лаишевском уезде было куплено имение Кокушкино с 462 десятинами (503,6 га) земли, водяной мельницей и 39 крепостными крестьянами. 4 августа 1859 года Сенат утвердил Александра Дмитриевича Бланка и его детей в потомственном дворянстве, и они были занесены в книгу Казанского дворянского депутатского собрания.

СЕМЬЯ УЛЬЯНОВЫХ

Вот так Мария Александровна Бланк оказалась в Казани, а затем в Пензе, где познакомилась с Ильей Николаевичем Ульяновым…

Их свадьбу 25 августа 1863 года, как до этого и свадьбы других сестер Бланк, сыграли в Кокушкине. 22 сентября молодожены уехали в Нижний Новгород, где Илья Николаевич получил назначение на должность старшего учителя математики и физики мужской гимназии. 14 августа 1864-го родилась дочь Анна. Спустя полтора года – 31 марта 1866-го – сын Александр… Но вскоре – горестная утрата: появившаяся на свет в 1868-м дочь Ольга, не прожив и года, заболела и 18 июля в том же Кокушкине умерла…

6 сентября 1869 года Илья Николаевич был назначен инспектором народных училищ Симбирской губернии. Семья переезжает в Симбирск (ныне Ульяновск), который в то время был тихим провинциальным городком, насчитывавшим чуть более 40 тыс. жителей, из которых 57,5% значились мещанами, 17% – военными, 11% – крестьянами, 8,8% – дворянами, 3,2% – купцами и почетными гражданами, а 1,8% – людьми духовного звания, лицами прочих сословий и иностранцами. Соответственно, город делился на три части: дворянскую, торговую и мещанскую. В дворянской были керосиновые фонари и дощатые тротуары, а в мещанской держали по дворам всякую скотину, и живность эта, вопреки запретам, разгуливала по улицам.
Здесь у Ульяновых 10 (22) апреля 1870 года родился сын Владимир. 16 апреля священник Василий Умов и дьячок Владимир Знаменский крестили новорожденного. Крестным стал управляющий удельной конторой в Симбирске действительный статский советник Арсений Федорович Белокрысенко, а крестной – мать сослуживца Ильи Николаевича, коллежская асессорша Наталия Ивановна Ауновская.

тайныбиографииленина (3)

Илья Николаевич Ульянов (сидит третий справа) среди преподавателей Симбирской мужской классической гимназии. 1874 год. Предоставлено М. Золотарёвым

Семья продолжала расти. 4 ноября 1871 года родился четвертый ребенок – дочь Ольга. Сын Николай умер, не прожив и месяца, а 4 августа 1874 года на свет появился сын Дмитрий, 6 февраля 1878-го – дочь Мария. Шестеро детей.
11 июля 1874 года Илья Николаевич получил должность директора народных училищ Симбирской губернии. А в декабре 1877 года ему был присвоен чин действительного статского советника, равный по табели о рангах генеральскому званию и дававший право на потомственное дворянство.

Повышение жалованья позволило реализовать давнюю мечту. Сменив с 1870 года шесть наемных квартир и скопив необходимые средства, Ульяновы 2 августа 1878 года за 4 тыс. серебром купили наконец собственный дом на Московской улице – у вдовы титулярного советника Екатерины Петровны Молчановой. Был он деревянным, в один этаж с фасада и с антресолями под крышей со стороны двора. А позади двора, заросшего травой и ромашкой, раскинулся прекрасный сад с серебристыми тополями, толстыми вязами, желтой акацией и сиренью вдоль забора…
Илья Николаевич умер в Симбирске в январе 1886 года, Мария Александровна – в Петрограде в июле 1916-го, пережив мужа на 30 лет.

ОТКУДА ВЗЯЛСЯ «ЛЕНИН»?

Вопрос о том, как и откуда весной 1901 года у Владимира Ульянова появился псевдоним Николай Ленин, всегда вызывал интерес исследователей, существовало множество версий. Среди них и топонимические: фигурируют как река Лена (аналогия: Плеханов – Волгин), так и деревушка Ленин под Берлином. Во времена становления «лениноедства» как профессии искали «амурные» источники. Так родилось утверждение, что во всем якобы повинна казанская красавица Елена Ленина, в другом варианте – хористка Мариинского театра Елена Зарецкая и т. д. Но ни одна из указанных версий не выдерживала мало-мальски серьезной проверки.

Впрочем, еще в 1950–1960-е в Центральный партийный архив поступали письма родственников некоего Николая Егоровича Ленина, в которых излагалась достаточно убедительная житейская история. Заместитель заведующего архивом Ростислав Александрович Лавров пересылал эти письма в ЦК КПСС, и, естественно, они не стали достоянием широкого круга исследователей.

Между тем, род Лениных ведет начало от казака Посника, которому в XVII веке за заслуги, связанные с завоеванием Сибири и созданием зимовий на реке Лене, пожаловали дворянство, фамилию Ленин и поместье в Вологодской губернии. Многочисленные потомки его не раз отличались и на военной, и на чиновной службе. Один из них – Николай Егорович Ленин – приболел и вышел в отставку, дослужившись до чина статского советника, в 80-х годах XIX столетия и поселился в Ярославской губернии.

тайныбиографииленина (6)

Володя Ульянов с сестрой Ольгой. Симбирск. 1874 год. Предоставлено М. Золотарёвым

Дочь же его Ольга Николаевна, окончив в 1883 году историко-филологический факультет Бестужевских курсов, пошла работать в Смоленскую вечернюю рабочую школу в Петербурге, где и встретилась с Надеждой Крупской. И когда возникло опасение, что власти могут отказать Владимиру Ульянову в выдаче заграничного паспорта, и друзья стали подыскивать контрабандные варианты перехода границы, Крупская обратилась к Лениной за помощью. Ольга Николаевна тогда передала эту просьбу брату – видному чиновнику Министерства земледелия агроному Сергею Николаевичу Ленину. Кроме того, аналогичная просьба к нему поступила, видимо, и от его друга – статистика Александра Дмитриевича Цюрупы, в 1900 году познакомившегося с будущим вождем пролетариата.

Знал Владимира Ильича и сам Сергей Николаевич – по встречам в Вольном экономическом обществе в 1895 году, а также по его трудам. В свою очередь, и Ульянов знал Ленина: так, он трижды ссылается на его статьи в монографии «Развитие капитализма в России». Посоветовавшись, брат и сестра решили передать Ульянову паспорт отца – Николая Егоровича, который к тому времени был уже совсем плох (он умер 6 апреля 1902 года).

Согласно семейному преданию, в 1900 году Сергей Николаевич по служебным делам отправился в Псков. Там по поручению Министерства земледелия он принимал прибывавшие в Россию из Германии сакковские плуги и другие сельскохозяйственные машины. В одной из псковских гостиниц Ленин и передал паспорт своего отца с переделанной датой рождения Владимиру Ильичу, проживавшему тогда в Пскове. Вероятно, именно так и объясняется происхождение главного псевдонима Ульянова – Н. Ленин.

Автор – Владлен Логинов, доктор исторических наук

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

Штейн М.Г. Ульяновы и Ленины. Тайны родословной и псевдонима. СПб., 1997
Логинов В.Т. Владимир Ленин: как стать вождем. М., 2011

«Он на всех парах рвался через болото»

апреля 20, 2015

О причинах неудачи большевистского эксперимента и роли Ленина в истории размышляет руководитель центра истории России, Украины и Белоруссии института всеобщей истории РАН, доктор исторических наук Александр Шубин

оннавсехпарах (14)

В.И. Ленин провозглашает советскую власть. Худ. В.А. Серов

— Владимир Маяковский на смерть вождя откликнулся поэмой «Владимир Ильич Ленин», в которой констатировал: «Ленин и теперь живее всех живых». С тех пор прошло девять десятилетий. Как по-вашему, Ленин и теперь жив?

– Жив. Он оказал очень большое влияние на историю нашей страны и всего мира, последствия его действий мы видим до сих пор, очень многие люди разделяют его идеи. А всякие идеи, которые внушают доверие политически активным людям, имеют шанс реализоваться, пусть и в каком-то ином, порой даже искаженном виде.

ЛИБО МАРКСИЗМ, ЛИБО НАРОДНИЧЕСТВО

– Почему из всего многообразия идеологий, существовавших во второй половине XIX века, Ленин выбрал именно марксизм?

– После того, как он решил посвятить себя борьбе с самодержавием и социальной несправедливостью, выбор у него был невелик: либо марксизм, либо народничество. Потому что в социализме, по пути которого Ленин пошел, во второй половине XIX века в России были популярны именно эти два течения.

Марксизм тогда действительно соответствовал чаяниям эпохи. Дело в том, что Карл Маркс – теоретик, который наиболее последовательно провел идеал индустриализма в социалистической идеологии. Марксистский идеал будущего – это государство-фабрика. Это уже даже не государство в собственном смысле слова, это централизованная система единого планового управления, которая охватывает весь мир.

оннавсехпарах (5)

Социалисты делали ставку на фабрично-заводских рабочих

Очень соблазнительная идея для того времени. Перед Россией стояли задачи индустриальной модернизации, и в связи с этим марксистская идеология имела большие шансы и в России, и во всех других модернизирующихся странах. Другой ответ на тот же вызов – модернизироваться, учитывая и щадя национальные традиции, защищая массы от последствий модернизации, которые всегда тяжелы. Это вариант народничества.

Однако Ленин был человек очень решительный, очень волевой, внутренне цельный, и в конечном счете сантименты для него не много значили. Для него было важно достижение идеала, в какой-то момент он четко представил себе этот идеал и начал к нему двигаться.

– Какую роль здесь сыграла семья Ленина?

– Конечно, трагическая история с казнью старшего брата Александра в 1887 году стимулировала его интерес к политике. Из этого не следует, что «Ленин отомстил царю», но враждебное отношение к режиму после казни брата было практически неизбежно.

Хотя надо отдать Ленину должное: нелюбовь к самодержавию для него была не главной. Он смотрел дальше. Он боролся с капитализмом, который, естественно, мог существовать и после свержения самодержавия.

ПЕРИФЕРИЙНЫЙ КАПИТАЛИЗМ

– А капитализм разве не был тогда достаточно современен?

– Ленин увидел в России проявления того капитализма, который мы теперь, с легкой руки философа-неомарксиста Иммануила Валлерстайна, называем периферийным. На самом деле, это же замечали и наши народники, скажем, теоретик эсеров Виктор Чернов: капитализм делит мир на страны, которые являются его «землей обетованной», и страны-данницы. Ленин эту проблему тоже понимал, он говорил об азиатском капитализме.

оннавсехпарах (12)

В начале ХХ века политическая борьба становилась все более ожесточенной, и забот у полиции прибавилось

В чем смысл такого подхода? Россия, как и любое периферийное общество, опоздала к накрытому столу капитализма: он уже не решал ее вопросов. И Ленин искал путь, который позволит превзойти стадию капитализма.

С этой точки зрения марксизм – это попытка вырваться с периферии, и, кстати, именно то, что потом с восторгом восприняли в Китае, Индии, Вьетнаме – в отстающих странах. Это то, что сделало советский проект мировым. Да, Германия не пошла по пути Маркса, но Китай пошел (сам Маркс очень бы удивился этому). Однако Китай получил знание об этом пути через Россию.

– Почему возникло убеждение, что пролетариат – это передовой класс общества? Ведь что тогда представляли собой заводы? Дикие условия труда, бедность – не Силиконовая долина, одним словом. Тем более в России, которая вообще была отсталой крестьянской страной…

– В этом нет противоречия. Что видели социалисты середины XIX века даже в Англии – самой передовой стране того времени? Что люди, трудом которых создается богатство страны, живут в скотских условиях. Значит, благородная задача – освободить их от этих скотских условий. Освободить сверху невозможно. Потому что классовая система, классовое господство буржуазии не даст этого сделать. Следовательно, систему нужно снести, а сломать ее могут только люди отчаявшиеся, то есть сами пролетарии.

Между тем это не только отчаявшиеся люди, но и организованные фабричные работники. Не один Маркс понял, но он в наибольшей степени развил идею, что фабрика создает армию, которая свергнет всю систему, и тогда появится возможность освободить этих людей.

Социалисты обращали внимание на то, что, несмотря на тяжесть условий существования, у пролетариев есть внутренняя мораль. Но это не мораль буржуазии, которая, по мнению социалистов, в основе своей фарисейская. Они полагали, что пролетарии имеют чувство искренней внутренней солидарности, выкованное той же фабрикой. Они альтруистичны, потому что им «нечего терять, кроме собственных цепей», они решительны, они организованны. Да, пока они некультурны, но, во-первых, культура постепенно проникает в их ряды, и марксисты будут содействовать проникновению именно социалистической культуры, а во-вторых, после свержения буржуазии все просветительские проекты будет гораздо легче организовать – и проблема решится сама собой.

УПРАВЛЯЕМЫЙ КЛАСС

– Они просто верили в пролетариат и его миссию?

– Конечно, с нашей колокольни, когда мы уже знаем, что было дальше, можно понять, что пролетариат на самом деле хотел не социализма, а социальных гарантий. Более того, в силу своей внутренней структуры он при социализме не мог сохраниться. Ведь социализм – это общество без разделения на господствующие, управляющие и трудящиеся, управляемые классы. А пролетариат организован как управляемый класс. Он стремился к тому, что сегодня мы называем социальным государством. Сверхзадача пролетария, если он остается пролетарием, – получить высокую зарплату и социальную защиту, то есть стать, по существу, средним слоем того же индустриального общества. Социальное государство это обеспечивает.

Социалисты же говорят: ты давай, бери в свои руки производство, рули им. Пролетарий отвечает: да вы чего, я в свободное время должен еще и рулить?! И это проблема, с которой социалисты очень часто сталкивались. Я не критикую сейчас пролетариев: нормальные люди, они хотят жить, получать достаточные зарплаты. И ни к чему большему они не стремятся. Кто стремится к большему, вскоре выходит за рамки пролетариата.

Изменить ситуацию всегда и везде пытаются креативные классы. Когда я говорю «креативный», то имею в виду, что в каждом обществе есть класс, который несет креативную, творческую функцию. Это могут быть монахи в Средневековье, это информалиат [«информационные ремесленники», «умственные рабочие» – новый класс, сочетающий в себе функции творчества, труда и руководства. – «Историк»] в постиндустриальном обществе, и это, безусловно, интеллигенция в индустриальном обществе.

Марксистская интеллигенция нашла себе армию в лице пролетариата и думала, что с помощью этой армии сломает капиталистический строй, после чего сам собой получится именно социализм в том варианте, который они называли коммунизмом. Маркс не учел, что может получиться что-то еще…

– При этом большевистская партия никогда не была собственно пролетарской. Ленин ни дня на заводе не работал…

– Но писал от первого лица: «Мы, сознательные рабочие…»

Уже в «Манифесте Коммунистической партии» Маркс предполагал, что от имени пролетариата будет действовать организация пролетарских революционеров, которую составят выходцы из других классов, служащие пролетариату.

Это вызывало большие споры в социалистическом движении, связанные с вопросом о том, кто придет к власти: организация пролетариата или организация, действующая от имени пролетариата? Теоретик анархизма Михаил Бакунин, например, критиковал Маркса за стремление управлять обществом от имени пролетариата.

оннавсехпарах (9)

Владимир Ленин в своем кабинете в Кремле беседует с английским писателем Гербертом Уэллсом. Москва. Октябрь 1920 года

Ленин откровенно писал, что пролетариат сам не может выработать пролетарскую идеологию, что она возникнет в результате работы интеллигенции и затем будет привнесена в рабочую среду. Здесь с ним можно согласиться. Но он шел дальше: раз есть интеллигенция, которая сейчас служит пролетариату в таком важном деле, то и потом она будет служить ему на ответственных постах. И вот это уже очень сомнительное

ЧЕЛОВЕК НА ПЕРЕСЕЧЕНИИ

– Чем Ленин отличался от других русских революционеров и вообще политических лидеров?

– Прежде всего, как я уже сказал, это была волевая цельная натура, неплохо подготовленная в культурном смысле. Это был не лучший мыслитель столетия, но он мог вести интеллектуальную полемику на одном уровне с другими яркими социал-демократами.

Однако Ленин понял, что пребывать в бесконечных спорах неинтересно. Нужно двигаться вперед и заниматься делом, в первую очередь организационным строительством. Он выделил из социал-демократической среды деловых и радикальных людей, которые были слабее его в теории. И дальше пестовал не всю социал-демократическую партию, а эту свою школу. Он собирал и готовил будущих офицеров рабочей армии, трансляторов идей, в том числе таких ярких, как Григорий Зиновьев и Лев Каменев, но за собой все-таки оставлял нишу самого сильного теоретика.

Он всегда побеждал в теоретических спорах со своими, но позволял им снова нападать, чтобы искать в этой дискуссии новые эффективные пути борьбы.

Таким образом, Ленин – это человек на пересечении. Не самый яркий интеллектуал среди социал-демократов, но самый организованный среди ярких интеллектуалов социал-демократии. И при этом самый яркий интеллектуал уже среди самых организованных – большевиков.

– В собственной партии Ленин был диктатором?

– При Ленине шли внутрипартийные дискуссии, но на основе так называемого демократического централизма. С Лениным можно было спорить, но время от времени говорилось: «Стоп. Обсудили. Делаем так».

– И кто это говорил? Сам Ильич?

– Нет. Официально – органы партии, Центральный комитет. Но в каждой эффективно действующей организации есть определенный набор функциональных ниш. Плохо, когда какая-то ниша либо отсутствует, либо перегружена (скажем, слишком много теоретиков), либо когда один человек мечется в нескольких нишах – тогда он перегружается сам.

Так вот Ленин, конечно, перегружался, потому что он сочетал нишу арбитра с нишей одного из стратегов. С одной стороны, ему было интересно, вести внутрипартийную полемику и всегда ее выигрывать, а с другой – он, как лидер партии, добивался вынесения окончательного решения вовремя, продавливая его через ЦК уже волевым путем, а не только аргументами.

оннавсехпарах (2)

Умеренные социалисты – большевик Лев Каменев (на фото слева) и меньшевик Юлий Мартов (на фотосправа) – часто спорили с Лениным о путях развития революции и страны в целом. Фотохроника ТАСС

Но, подчеркну, он говорил «стоп» после того, как проводил решение через внутрипартийную полемику. Благодаря этому принятые решения лучше понимались партией, ощущались как внутренне легитимные, люди были готовы выполнять их с душой. Оппоненты были уверены: их или победили с помощью аргументов, или они не смогли убедить большинство, то есть не один самодур что-то такое решил, а «мы все вместе приняли это решение».

Причем Ленин учитывал критику, был чувствителен к импульсам среды. В этом отношении марксистская идея праксиса очень даже работала. Ощущая, скажем, что крестьянство совсем озверело от военного коммунизма, он делал откат, отступление.

В крестьянской стране с не вполне сформировавшимся, маргинализированным пролетариатом Ленин не стал дожидаться идеальных марксистских условий. Он организовал массы городской бедноты и повел их на штурм во имя «целей пролетариата». И таким образом разрядил социальную бомбу в городах. Часть «лишних людей» погибла при штурме, часть из них сделала карьеру в новой системе.

Но вся эта бурная деятельность требовала огромной нагрузки, потому что Ленин сочетал несколько функций. А оказавшись у власти, он стал вмешиваться еще и в организационную текучку, поскольку не хватало подготовленных и преданных большевистскому проекту кадров для управления страной и экономикой.

СОСЛАГАТЕЛЬНОЕ НАКЛОНЕНИЕ

– Если бы большевики не пришли к власти, мы бы помнили Ленина?

– Мы можем назвать несколько моментов, которые могли в силу субъективных причин вывести Ленина из большой политической игры 1917 года.

Он мог утонуть в Ботническом заливе в 1907-м, когда шел по его льду и тот треснул. Тогда бы его помнили специалисты как одного из основателей российской социал-демократии.

Он мог остаться в Швейцарии в 1917-м, потому что был блокирован Великобританией и Францией, а Германия, не исключено, могла просто не сыграть в эту игру с пломбированным вагоном и не пустить его в Россию. И тогда мы бы помнили его как лидера крупной, важной фракции в РСДРП, который играл большую роль во внутрипартийной борьбе, причем даже впоследствии, ведь война бы закончилась, он вернулся бы в Россию, РСДРП бы сохранилась.

Но тогда в России большевиков возглавили бы Каменев и Сталин, сторонники более умеренного курса, которые шли к союзу с меньшевиками, а может быть, и к восстановлению единства РСДРП. Ленин же был очень твердым в отстаивании именно радикальной версии марксизма. Остальные говорили, что, мол, «условия не созрели».

– То есть тоже ссылались на «практику»?

– Все на нее ссылались и называли оппонентов утопистами. «Утопист» Ленин потом оказался практиком очень серьезным: он-то в ходе Гражданской войны выиграл у огромного количества врагов. Совершенно не факт, что социалисты, если бы они столкнулись с гражданской войной, смогли бы удержаться у власти, а Ленин смог.

Другое дело, что, вероятно, у социалистов был шанс избежать гражданской войны благодаря именно компромиссу большевиков, меньшевиков и эсеров. А это уже, в свою очередь, очень многое меняет в истории страны.

оннавсехпарах (10)

Лидер эсеров Виктор Чернов (1873–1952) пережил большинство своих политических оппонентов

Путь эсеров в союзе с меньшевиками и умеренными большевиками – это движение к модели «Швеция + Швейцария», с российскими особенностями, разумеется. Сочетание федерализма, местного самоуправления и региональной автономии (Швейцария) и сильного демократического социального государства (Швеция) для России оптимально. Страна большая, а значит, необходима передача значительной части власти на места, а также ее распределение между разными уровнями, а не концентрация. Кстати, еще Бакунин апеллировал к опыту Швейцарии. А шведская модель, при всей ее противоречивости, больше всего соответствует характерному для жителей России стремлению к социальной справедливости, к решению тех самых задач социальной защиты, которые были так важны в начале века, да и сейчас. Большевики и без Ленина включились бы в это движение, как мотор, но угроза гражданской войны при сохранении широкого левого фронта резко бы снижалась.

Впрочем, с другой стороны, без Ленина левый проект мог бы и заглохнуть (как это произошло в Германии), потому что лидером большевиков стал бы Каменев, который был человеком компромисса, очень осторожным. А Ленин на всех парах рвался через болото, так как видел цель – коммунистическое общество будущего – и думал, что ее можно достичь быстро.

Именно эта утопия оказалась его сильным козырем, потому что он перешел через болото, а Чернов и Каменев вместе с лидером меньшевиков Юлием Мартовым могли бы 40 лет водить Россию по пустыне, причем неизвестно, не привели бы они ее к поражению демократии, что в раскладах того времени, скорее всего, означало бы скатывание к фашизму. Об этом говорит опыт Восточной, Центральной и Южной Европы: только Чехословакия не прошла через правоавторитарный режим. А Россия – большая страна с мощным националистическим потенциалом, с разрухой и озверением. Выбор в конечном итоге был жесткий: либо социалистический проект, либо фашизм.

КРАСНЫЙ ТЕРРОР

– Откуда эта печально знаменитая большевистская жестокость, пресловутый красный террор?

– Так бывает, когда радикальный проект осуществляется насильственно и накладывается на архаические традиции страны. Радикализм Ленина опирался на утопию коммунизма. При этом я считаю, что слово «утопия» само по себе не ругательное. Утопия – это проект, который может очень серьезно менять реальность. Проекты движения в будущее необходимы, но общество нужно убеждать в их правильности, а не навязывать силой. Большевики решились действовать силой. Они надеялись, что им удастся быстро преодолеть небольшое сопротивление эксплуататоров, а остальные массы поддержат строительство коммунизма (то есть напряженную, тяжелую работу по созданию современной промышленности, управляемой из единого центра).

Они думали, что все это получится автоматически, просто в результате естественного исторического развития, и социализм – нетоварное, саморегулируемое, индустриальное общество – начнет расти как на дрожжах в силу его оптимальности.

– Напоминает рассуждения некоторых современных, особенно либеральных мыслителей, что сейчас мы быстренько институты хорошие наделаем – и все само пойдет.

– Да, похоже. Ленин рассуждал: заключаем мир, разбиваем слабо сопротивляющиеся силы буржуазии (заметьте, все это было реалистично) и делаем главное – налаживаем экономику. Будут работать электромоторы, крестьянин пересядет с лошади на трактор, ничего не будет расходоваться зря (все же предусмотрит мудрый план), в нашем распоряжении окажутся огромные ресурсы, которые прежде пропадали из-за капиталистической неразберихи.

ЛЕНИН НА ВСЕХ ПАРАХ РВАЛСЯ ЧЕРЕЗ БОЛОТО,
так как видел цель – коммунистическое общество будущего – и думал, что ее можно достичь быстро

Но Ленин ошибался, думая, что через болото проблем сможет прорваться быстро. Ведь, захватив власть насильственным путем, большевики рассорились с левыми силами, за которыми стояло большинство активного населения. Сначала вроде бы получалось, как надеялся Ленин. Первая Гражданская война конца 1917 – начала 1918 года оказалась относительно легкой. Генерала Корнилова прогнали – бродить по степям в «Ледяной» поход. А вот с крестьянством и представлявшими его интересы эсерами, как выяснилось, было куда сложнее.

оннавсехпарах (11)

При Сталине ближайший соратник Ленина Григорий Зиновьев (1883–1936) был расстрелян за антисоветскую деятельность

Вошли во вкус насилия, нажали на широкие крестьянские массы и средние городские слои – и доразломали страну. Разогнали Учредительное собрание – поссорились с политически активными слоями общества. Включили на полную мощь продовольственную диктатуру, и это спровоцировало недовольство крестьян. Развернулась борьба массовых сил не на жизнь, а на смерть. Из этого вытекают концлагеря, из этого же вытекает втягивание в государственный аппарат подонков общества, потому что нужны люди, которые умеют расстреливать без сантиментов. Началась деформация большевистской элиты: если прежде это были деловые люди – организаторы переворота, агитации, в перспективе строители нового общества, то теперь это люди, которые умеют только воевать, и воевать долго.

– Репрессии и прочие ужасы замысливались как временные меры или это была долгосрочная программа?

– Это было ситуативно, была надежда все это вскоре ликвидировать. Более того, концлагеря действительно ликвидировали после Гражданской войны. ГУЛАГ – уже продукт конца 1920-х годов, а до этого оставили лишь Соловецкий лагерь для политических.

Но очень важный урок этой истории заключался в том, что Ленин на практике опроверг идею Маркса, будто через диктатуру можно прийти к супердемократии. И сам Ленин в конце жизни пришел в ужас от того, что они понастроили, что бюрократическая гора оказалась лишь подмазана «советским миром» (он имел в виду «миро» – церковное масло). Выяснилось, что они не смогли перебороть русскую архаику, бюрократию – то, что было Ленину так ненавистно еще с юности.

Коммунисты бюрократию даже укрепили. Они создали мобилизационную экономику и думали, что получится марксова схема: супердемократия наверху и плановое общество внизу; а вышла классическая фабрика. Ну а если вы делаете фабрику размером с государство, то у вас управленческий аппарат будет соответствующий – гигантский. Вы его заполняете обычными людьми, а не идейными большевиками, и все это дальше начинает работать по законам бюрократии, а не по законам, открытым Карлом Марксом.

«ШТУРМ НЕ УДАЛСЯ – НАЧИНАЕМ ОСАДУ»

– То есть можно сказать, что к концу жизни Ленин – уже разочаровавшийся и немножко потерявшийся человек?

– Конечно, немножко потерявшийся, но не отказавшийся от цели. Большевики сохранили власть – вообще для любого правителя это считается победой. В шахматной партии Гражданской войны и революции Ленин выиграл, а в дальнейшем стал думать: к реализации основного проекта не очень приблизились, но мы удержали власть и у нас есть командные высоты экономики.

Штурм не удался – начинаем осаду. Поднимаем уровень культуры, развиваем кооперацию. Восстанавливаем промышленность с помощью плановой экономики.

оннавсехпарах (3)

Советские чекисты были готовы выполнить любой приказ

Это – не тотальное поражение. Ленин считал, что продвинулся к цели. Просто не настолько к ней приблизился, как казалось возможным в 1917 году.

В КРЕСТЬЯНСКОЙ СТРАНЕ С НЕ ВПОЛНЕ СФОРМИРОВАВШИМСЯ, МАРГИНАЛИЗИРОВАННЫМ ПРОЛЕТАРИАТОМ
Ленин не стал дожидаться идеальных марксистских условий. Он организовал массы городской бедноты и повел их на штурм
во имя «целей пролетариата»

При этом Ленин преувеличил размеры «советского мира». На самом деле идейные большевики концентрировались в Политбюро, но в аппарате идейные кадры были рассеяны среди других бюрократов, и отсюда легкость, с которой потом бюрократия их давила, когда Сталин дал на это добро.

Созданная Лениным система годилась для последующей мобилизации сил в целях индустриализации страны. Да, тоже дикими средствами, потому что такие «дикие» кадры были унаследованы от Гражданской войны, но задача-то была решена.

– Сталин – продолжатель дела Ленина?

– Сталин – продолжатель дела Ленина, но там свой праксис и свои психологические особенности. Ленин, очевидно, тоже совершил бы многие вещи, которые мы считаем ужасами сталинизма. Индустриализация, к примеру, без нажима на крестьянство была непредставима. Но, возможно, это было бы несколько более рационально, возможно, больше бы прислушивались к так называемым буржуазным специалистам. Иными словами, по-видимому, это все же была бы более динамичная, гибкая система.

Между тем не факт, что при стареющем Ленине большевизм не развалился бы на несколько фракций, которые сохранялись бы в партии долго. В условиях империалистического окружения, которое было реальностью, а не просто лозунгом, открытое противостояние правого и левого крыла в одной партии или создание многопартийности привели бы к потере господствующих высот.

–¶–∞—Ä—Å–∫–∞—è —Å–µ–º—å—è –†–æ–º–∞–Ω–æ–≤—ã—Ö, 1913 –≥–æ–¥

Жертвой красного террора стала семья Николая II, расстрелянная вместе с последним императором в ночь с 16 на 17 июля 1918 года. Фотохроника ТАСС

Смог бы Ленин, более склонный, чем Сталин, к маневрированию, но стареющий, усталый, реализовать марксистский проект или его окружение свернуло бы, скажем, в сторону Николая Бухарина, с последующим выходом уже на обычную колею периферийного капитализма? Тогда получилась бы политическая модель Мексики, где тоже была правящая революционная партия, на которую возлагались большие надежды, но в итоге страна не смогла сойти с колеи периферийного капитализма.

Сталин жесткой рукой сумел провести Россию через болото по пути, который указал Маркс, – к централизованной системе управления экономикой.

– Значит, если бы Карл Маркс увидел себя на советских знаменах, он бы не обиделся?

– Ну, его интеллигентская душа могла бы дрогнуть, если б он увидел реки крови, которые полились при практической реализации его идей. Но с другой стороны, теоретически он не боялся террора. Он восхищался Великой французской революцией, которая тоже была весьма кровавой. Поэтому думаю, что при Ленине Маркс вполне мог бы не обидеться. Но вот Сталина, наверное, уже не вытерпел бы.

СТАЛИН ЖЕСТКОЙ РУКОЙ
сумел провести Россию через болото по пути, который указал Маркс, – к централизованной системе управления экономикой

Результат «пролетарской революции» Маркса бы разочаровал, как и многих большевиков. По его теории, в посткапиталистическом обществе эксплуатация и закрепленная социальная иерархия были невозможны. В Советском Союзе и то и другое было. В этом отношении Сталин, объявив социализм в 1937 году, очень серьезно отошел от марксизма. Но опять же вопрос: это развитие марксизма или отход от него? Да, они привели корабль совсем не туда, куда предполагал Маркс, но мог ли марксистский проект привести к чему-то принципиально другому? Ветер истории сдувал корабль в определенную сторону. Ленин еще мог оставаться в рамках марксизма, а вот наследники уже нет.

Практика Иосифа Сталина, Мао Цзэдуна, Иосипа Броз Тито и других коммунистов-победителей уже очень жестко выявила внутренние противоречия марксизма, противоречия между централизмом и демократией. Общегосударственная фабрика не может быть демократичной.

– Получается, все дело в противоречиях, которые изначально содержались в марксизме?

– В марксизме и в нашей культуре. Марксистская система создала тоталитарный каркас, но на этом каркасе была оболочка из нашей культуры, и эта культура является не менее важным элементом, чем сам каркас.

Для одних большевиков фактор отечественной культуры был сопротивлением среды, а для других – опорой. Сталин, например, пытался опереться на особенности России. А Ленин хоть и признавал важность отечественной культуры, но все-таки был человеком мирового образования и мировых предпочтений.

оннавсехпарах (6)

Александр Шубин, д.и.н. Фото Натальи Львовой

Беседовал Дмитрий КАРЦЕВ

Утопист и этатист

апреля 20, 2015

«Сталин – достойный продолжатель дела Ленина, или, как говорят у нас в партии, Сталин – это Ленин сегодня» – так распределяли политические роли между двумя вождями создатели краткой биографии Иосифа Сталина. В марте 1953-го, после смерти «отца народов», два вождя не случайно «встретились» в Мавзолее

luxfon.com_22649

С точки зрения тогдашней идеологии они оба стояли у истоков того государства, которое родилось в России в 1917 году, и поэтому заслуживали одинакового почитания.

Первым изобрел формулу «Сталин – это Ленин сегодня» известный французский писатель Анри Барбюс (1873–1935). В начале 20-х годов ХХ века примкнувший к коммунистическому движению, Барбюс попал в поле зрения Сталина и был привлечен к написанию книги о вожде. В сталинском архиве сохранились документы, рассказывающие о том, как смертельно больной писатель посещал Москву, наблюдал частную жизнь руководителя Советского государства (в дозволенных пределах, конечно) и получал доступ к ряду его биографических материалов.

С помощью прикрепленных к нему «товарищей», в частности известного в те годы члена ЦК ВКП(б) Алексея Стецкого, Барбюс сочинил что-то среднее между раннехристианским апокрифом и пафосной французской новеллой. Получилась книга на 350 с лишним страниц под названием «Сталин. Человек, через которого раскрывается новый мир». Она была издана большими тиражами на многих языках и до войны несколько раз переиздавалась в СССР. Анри Барбюс получил огромный по тем временам гонорар (около 300 тыс. французских довоенных франков), купил виллу на берегу Средиземного моря, но вскоре умер. Потом в Советском Союзе о книге «забыли» (многие соратники Сталина, упоминавшиеся в ней, были расстреляны как враги народа), ее перестали переиздавать, но фраза «Сталин – это Ленин сегодня» закрепилась и стала жить сама по себе.

Ленин и Сталин выступали как антиподы:
первый «отвечал» за все хорошее, что было в СССР, а второй – за все плохое

В 1956 году Никита Хрущев разоблачил культ личности Сталина, «вождя номер два» вынесли из Мавзолея и провозгласили злым гением советской эпохи. С тех пор Ленин и Сталин выступали как антиподы: первый «отвечал» за все хорошее, что было в СССР, а второй – за все плохое. В конце 1980-х их уравняли: в общественном сознании они оба стали виновниками всех свалившихся на страну бед.

Так кем все-таки был Сталин – продолжателем или могильщиком дела Ленина? Свой взгляд на этот вопрос представили ведущие научные сотрудники Института российской истории РАН, доктора исторических наук Борис ИЛИЗАРОВ и Юрий ЖУКОВ.

Ленинизм совсем не сталинизм

апреля 20, 2015

После смерти Ленина в январе 1924 года Сталин над гробом почившего вождя поклялся продолжить его дело. Но продолжил ли? Рассуждает Борис Илизаров, доктор исторических наук

leninizmnestalinizm (6)

Предоставлено М.Золотаревым

Ответить на этот вопрос непросто хотя бы потому, что Сталин лично дирижировал пропагандой, которая методично, шаг за шагом создавала его образ как самого верного последователя Ленина. Точнее, создавался сдвоенный образ – великого учителя и его гениального ученика. Кинофильмы, бесчисленные двойные портреты, гипсовые и рисованные медальоны с профилями двух вождей, неразрывных, как сиамские близнецы, заполнили визуальный мир советского человека.

До сих пор есть те, кто искренне считает Сталина преемником дела Ленина. Правда, одни убеждены, что Ленин начал строить самый справедливый и эффективный общественный и государственный строй и Сталин продолжил это грандиозное строительство. Другие же уверены в противоположном – в том, что Сталин последовал за Лениным в создании одного из самых бесчеловечных режимов в истории.

ЦЕЗАРЬ И АВГУСТ

Да, Ленин был смелым и решительным человеком, использующим свою смелость и решительность самым жесточайшим образом. О нем известно практически все. Документы, даже самые тайные и засекреченные, давно опубликованы. Известны его товарищеские и любовные связи, его тайные распоряжения казнить то одних, то других, то третьих. Причем не всегда важно, каких конкретно людей, – он показательно, для острастки остальным приказывал убивать массово, безымянно и публично.

Мы здесь наблюдаем удивительный феномен: чуть ли не единственный раз в истории России интеллигент в русском понимании этого выстраданного слова, мечтатель, утопист, страстный полемист, интеллектуал европейского рационалистического типа бесстрашно добывает власть, которую предполагает использовать во благо униженных и угнетенных. Не об этом ли мечтала либеральная и демократическая интеллигенция России весь ХIХ век?! Но он оказывается не способным к подлинному политическому и государственному творчеству, а главное, он не способен был понимать и любить людей. Вместо них он любил «массы», «передовой пролетариат», «беднейшее крестьянство» и – особенно – «социализм». Он в изощренной форме использовал вполне материальное зло (диктатуру, то есть смерть) во имя призрачного, абстрактного, непонятного для него самого «добра».

leninizmnestalinizm (3)

Похороны вождя. Гроб несут Иосиф Сталин, Лев Каменев, Михаил Томский, Михаил Калинин, Николай Бухарин, Вячеслав Молотов. Январь 1924 года.
Предоставлено М.Золотаревым

И все-таки, когда мы говорим о ленинизме и сталинизме, думаю, речь идет о принципиально разных вещах. Ленинизм совсем не сталинизм. Не было между ними даже той связи, которую внезапно разглядел подслеповатый Лион Фейхтвангер. В 1937 году он сравнил Ленина с Юлием Цезарем, а Сталина – с Октавианом Августом. «Цезарь» заложил основы новой социальной парадигмы, «Август» же, полагал писатель, ее развил в систему «принципата», военной монархии.

Основное отличие и причина несводимости одного к другому, на мой взгляд, в том, что Ленин был революционером и утопистом, а Сталин стал стихийным этатистом-государственником. «Вождь номер один» разрушал старое государство «до основанья, а затем» на его месте строил царство утопии. «Вождь номер два» сдал утопию в архив, сделав ставку на практику, «реальную политику», и государство как таковое стало для него высшей ценностью.

СОЦИАЛИЗМ – ЭТО…

Задолго до революции и после нее, в годы Гражданской войны, Ленин говорил и писал о двух самых важных для него вещах: о мировой революции и социализме. В понимании вождя мирового пролетариата и его последователей то и другое было альфой и омегой марксистской доктрины.

На протяжении всей Гражданской войны Ленин с надеждой смотрел в сторону Европы и раз за разом предсказывал мировую революцию и даже подталкивал к ней Старый Свет через специально созданный Коминтерн – то в связи с путчами в Германии или Венгрии, то в связи с походом Красной армии в Польшу. Не сумев разжечь мировой пожар в Европе, большевики попробовали раздуть пламя в Азии, в первую очередь в Китае. Но мировой пожар не разгорался…

leninizmnestalinizm (1)

Владимир Ленин, Николай Бухарин и Григорий Зиновьев на II конгрессе Коминтерна. Июль-август 1920 года.
Предоставлено М.Золотаревым

С социализмом было еще хуже. У классиков марксизма – Маркса и Энгельса, на труды которых опирались большевики, не было планов построения коммунизма. Не было планов строительства социализма и у самого Ленина. Импровизация – вот что стало сутью ленинского курса. Он любил повторять фразу, приписываемую Наполеону: надо сначала ввязаться в драку, а там посмотрим, что делать дальше. Ввязавшись в драку в 1917 году, большевики действовали по обстоятельствам, ожидая скорой мировой революции. Именно в этом заключалась их стратегия: удержаться у власти до прихода основных революционных сил.

Старый, многовековой государственный аппарат был уничтожен, законодательство отменено, «новое пролетарское государство», создаваемое интуитивно и импульсивно, как ответ на возникающие чрезвычайные ситуации, распухало до невероятных размеров. Именно тогда, в годы Гражданской войны, у Ленина родилась удивительная формула: «Социализм – это учет и контроль». Как в далекие времена древние шумеры пытались собрать и учесть каждую вязанку дров и каждую меру зерна, так в Советской России реквизировали по деревням и усадьбам, а затем по спискам и разнарядкам выдавали пролетариату то, что могли или хотели выдать. Маркс с Энгельсом, наверное, в гробах бы перевернулись, если б узнали о том, как тогда представляли себе новое общество в Советской России.

ПО САМЫМ СКРОМНЫМ ОФИЦИАЛЬНЫМ ПОДСЧЕТАМ,
в государственных рабах до 1953 года значилось 3,3 млн человек. Советские рабы – это подлинная государственная собственность, настоящий общественный класс людей, который ничего не имел, кроме пайка

Закончилась Гражданская война, но мировой революции не предвиделось; социализм, как рассчитывали большевики, сам собой не родился из недр старого, разрушенного мира. Новая экономическая политика – НЭП – возникла как сиюминутная попытка спасти страну от полной деградации. Историки-марксисты в свое время до хрипоты спорили о том, что же это было: политика «всерьез и надолго», как говорил Ленин, или же, как он сам заявлял, «временная уступка» капитализму?

Уже в самом конце своей политической жизни Ленин успел утвердить план ГОЭЛРО, с гордостью провозгласив, что отныне «социализм – это советская власть плюс электрификация». Так возникла еще одна, совсем уже до глупости простенькая формула «великой мечты человечества». И подобных «формул» социализма Ленин вывел немало. Все это выглядело как примитивное извращение марксизма и насмешка над древними гуманистическими утопиями коммунизма.

СМЕШЕНИЕ ФОРМАЦИЙ

Какой социализм воздвигли большевики? Возможно, прав член Французской академии моральных и политических наук, историк и философ Ален Безансон, который строй, созданный в СССР, назвал магическим социализмом. Магические заклинания о достижении социализма и вера в то, что он вот-вот будет (или уже возведен), полностью заменили собой попытки построить общество нового типа.

На практике советское общество 30–50-х годов ХХ века сложилось как «многослойное», «многоформационное» образование, не подходившее ни под одно из классических марксистских определений. Хотя бы потому, что разные общественно-экономические формации, описанные классиками, существовали в нашей стране одновременно. Так, в Советском государстве были представлены следующие классы людей: рабы, феодальнозакрепощенные крестьяне, классические пролетарии, отдельные сословия, живущие в условиях социализма, и даже незначительная по численности прослойка, достигшая коммунистического благополучия.

leninizmnestalinizm (2)

Партия большевиков требовала единодушной поддержки своих решений. Предоставлено М.Золотаревым

Система ГУЛАГа была формой классического рабства, возродившегося в новейшую эпоху. Как в рабовладельческих государствах древности, армия советских рабов пополнялась не столько за счет внешних войн, сколько за счет массовых захватов собственных граждан. В 1930–1950-е годы делались попытки превратить ГУЛАГ в мощнейший источник совершенно бесплатных трудовых ресурсов. Масштабы советского рабовладения поражают. По самым скромным официальным подсчетам, в государственных рабах до 1953 года значилось 3,3 млн человек. Отметим, советские рабы – это подлинная государственная собственность, это настоящий общественный класс людей, который ничего не имел, кроме пайка. Как в Древнем Египте или в эпоху древнеримского рабовладения, советского раба можно было без больших формальностей в любой момент убить или уморить голодом, мучить побоями и пытать. Любой честный историк-марксист подтвердит: перед нами – классическая схема рабовладельческой формации.

О советском закрепощении крестьян сказано много. Имело место принудительное прикрепление к земле: при Сталине крестьянам было запрещено выдавать паспорта, что исключало передвижение сельских жителей по стране, где господствовал жесткий полицейский режим, дополненный системой прописки и беспрецедентного осведомительства. Этот крепостной режим существовал без каких-либо «юрьевых дней» и возможности бегов в непроходимые таежные леса и топи. Бежать из колхоза было практически невозможно. При необходимости десятки тысяч государственных крестьян переводились в ранг государственных рабов.

Малопроизводительный труд советских крестьян – это типичная феодальная барщина на бесконечных колхозных полях, но в значительно худших условиях, чем при господстве помещичьего землевладения. Люди трудились без выходных и даже без праздничных дней. А в феодальной России крестьянин работал на барина два-три, от силы четыре дня в неделю и имел много выходных по церковным и государственным праздникам. В феодальной России крестьянский надел в среднем был небольшим. Но советский крепостной имел микроскопическое личное подсобное хозяйство, с которого питался, причем и эта земля была не его, а государства-барина.

leninizmnestalinizm (5)

На стройках первых пятилеток активно использовали труд заключенных.
На фото: группа заключенных каналоармейцев и сотрудник ОГПУ на строительстве Волго-Балтийского канала. 1933 год.
Предоставлено М.Золотаревым

Наконец, с советского крепостного брали натуральный оброк: молоко, яйца, масло, мясо, кожу, овощи, фрукты и т. д. Председатели колхозов – классические бурмистры, старосты и управляющие барскими поместьями. Советского крестьянина, как это было и в классическом феодальном обществе, нельзя было попросту пристрелить, но можно было оставлять его впроголодь и жестко контролировать всю его, даже частную, жизнь.

В отличие от рабов ГУЛАГа, которые не имели права на размножение, крестьяне жили семьями, так как необходимы были солдаты и армия свободных рабочих рук для пополнения класса пролетариев в городах. Государство-барин крестьян слегка окультуривало: заботилось о создании сельских школ, строило сеть клубов и дало крестьянскому народу радио, а кое-  где и электричество. Контролировать и управлять основной массой населения все же легче, когда прямое внеэкономическое и экономическое принуждение сочетается с «воспитательными» мерами и систематической промывкой мозгов. Итак, перед нами типичная форма возрожденного восточноевропейского феодального крепостничества.

Не меньшее впечатление производит капиталистический характер эксплуатации советского рабочего. Зарплата, которую он получал, едва обеспечивала физиологический прожиточный уровень. Почти все рабочие семьи в течение 70 лет советской власти едва сводили концы с концами. Зависимость от работодателя, то есть от государства-капиталиста, была абсолютной и несравнимой с положением рабочего класса в странах классического капитала.

Беззастенчивая (любимое выражение Ильича) эксплуатация – 10–12-часовой рабочий день до войны, в войну и долгое время после нее. Очень часто, вплоть до хрущевских времен, работа сверхурочно по выходным и праздничным дням. Полное отсутствие реального профсоюзного движения. Огромный разрыв между оплатой труда рабочих, особенно малоквалифицированных, и оплатой труда высшего управленческого персонала, распоряжавшегося предприятиями от имени государства. Подавляющую часть прибавочного продукта присваивало себе государство в точном соответствии с марксистской доктриной капиталистического присвоения прибавочной стоимости. Самая беспощадная капиталистическая форма эксплуатации трудящихся в ХХ веке была именно на советских фабриках и заводах в сталинское время.

leninizmnestalinizm (4)

Механизация пришла даже в сельскую глубинку: трактор, приспособленный для пилки дров в коммуне «8-й Октябрь». Около 1930 года. Предоставлено М.Золотаревым

Представители интеллигенции и мелкие служащие – довольно толстая прослойка – по большей части примыкали к пролетариям умственного труда. Точно так же они полностью зависели от единственного работодателя. Но малая часть интеллигенции, как и верхушка партийно-государственного аппарата, включая высшее армейское офицерство и большинство работников спецслужб, жили при социализме. У них были несопоставимо высокие оклады и гонорары, они могли покупать дачи, машины и много чего другого. Они приобретали в недоступных остальным магазинах товары и продовольствие по льготным, очень низким ценам. Для них было создано нечто вроде шведской модели социализма.

И наконец, высший эшелон. Тончайший слой партийно-государственной элиты, причем не только в центре, но и на периферии, жил в условиях реального коммунизма. Роскошные, по советским меркам, государственные квартиры, госдачи, персональный транспорт, курорты, лечение им и их семьям – все это высший слой номенклатуры получал за общественный счет. Разнообразные материальные блага и услуги – все это по потребности и бесплатно, за счет казны. Для людей, достигших коммунистической формации, деньги как будто отмирали. Они играли сугубо вспомогательную роль как средство обмена в момент контакта со структурами низшего класса.

При Сталине все формации были закольцованы: каждый в любой миг мог быть переведен как на более высокий формационный уровень, так и на низкий, включая ГУЛАГ. Только при Хрущеве эта круговая связь между различными стратами общества была разорвана, что и привело к постепенному окостенению социальной системы и ее упадку.

 

ЛЕНИН О РЕЛИГИИ

«Марксизм есть материализм. В качестве такового он так же беспощадно враждебен религии, как материализм энциклопедистов XVIII века или материализм Фейербаха. <…>Мы должны бороться с религией. Это – азбука всего материализма и, следовательно, марксизма». «Религия – род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь». «Религия есть опиум народа, – это изречение Маркса есть краеугольный камень всего миросозерцания марксизма в вопросе о религии». «Всякий боженька есть труположество. <…>Всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье даже с боженькой есть невыразимейшая мерзость, <…>самая опасная мерзость, самая гнусная «зараза». Миллион грехов, пакостей, насилий и зараз физических гораздо легче раскрываются толпой и потому гораздо менее опасны, чем тонкая, духовная, приодетая в самые нарядные «идейные» костюмы идея боженьки».

Автор – Борис ИЛИЗАРОВ, доктор исторических наук

От сохи до ракеты

апреля 14, 2015

Большевики-ленинцы не знали, что и как нужно сделать в России, чтобы поднять экономику. Сталин нашел выход…

Отсохидоракеты (9)

Предоставлено М.Золотаревым

Cталина преемником Ленина считать нельзя по одной простой причине. Ленин исходил из идеи мировой революции. Неожиданно для него победившая русская революция должна была стать частью мирового революционного процесса – для Ленина это было главное. Для Сталина главным было совершенно иное. Он считал, что, поскольку та мировая революция, на которую уповал Ленин, не случилась, следует надолго забыть о том, что делает пролетариат в Европе, в Соединенных Штатах, и заняться делами собственной страны.

РАЗВИЛКИ РЕВОЛЮЦИИ

Осенью 1923 года газета «Правда» опубликовала то ли восемь, то ли десять подвалов, автором которых был Григорий Зиновьев. Там он объяснял, почему Советской России выгодна мировая революция. Дело в том, что Германия с ее мощной промышленностью, с ее хорошо организованным рабочим классом плюс аграрная Россия, соединившись, создадут ту самую сильную, могучую социалистическую страну, с которой уже никто никогда не сумеет совладать. И тогда это мнение разделяли многие большевики.

Почему они уповали на революцию в Германии? Потому, что просто не знали, что и как нужно делать здесь, в России, чтобы восстановить экономику страны.

ЛИДЕРЫ БОЛЬШЕВИКОВ О МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Владимир УЛЬЯНОВ (Ленин)

«Все страны стоят на краю гибели; надо это сознать; выхода, кроме социалистической революции, нет. <…>И теперь весь мир поставлен перед вопросом практически – о переходе к социализму» (апрель 1917 года).

«И мы закрываем исторический съезд Советов под знаком все растущей мировой революции, и недалеко то время, когда трудящиеся всех стран сольются в одно всечеловеческое государство, чтобы взаимными усилиями строить новое социалистическое здание» (январь 1918 года).

«Теперь, когда слово «Совет» стало понятным для всех, победа коммунистической революции обеспечена. Товарищи, присутствующие в этом зале, видели, как основалась первая Советская республика, они видят теперь, как основался III, Коммунистический Интернационал, они увидят все, как будет основана Всемирная Федеративная Республика Советов» (март 1919 года).

«Теперь только несколько месяцев отделяет нас от победы над капиталистами во всем мире, <…>через полгода мы побеждаем во всем мире» (апрель 1919 года).

«Недалек день, когда вся Европа соединится в единую Советскую республику, которая уничтожит господство капиталистов во всем мире» (июль 1919 года).

В том же 1923-м еле-еле функционировали железные дороги: старые паровозы, разбитые вагоны. Треть заводов и фабрик была закрыта, треть находилась в очень «странном» состоянии: профильные заводы – пять, шесть, семь – объединяли в один, чтобы хоть как-то дать им возможность работать. Причина – нехватка топлива, сырья. Добавьте к этому около миллиона безработных в городах, около миллиона крестьян, вынужденных уходить в город в поисках заработков.

Перед страной стояли очень сложные чисто экономические задачи. А руководство СССР, руководство большевистской партии, просто не представляло, что делать, и надеялось на Запад. Вернее, на мировую революцию. Первым о необходимости подъема промышленности заявил Лев Троцкий в апреле 1923 года на XII съезде РКП(б). Но его в тот момент уже воспринимали как оппозиционера, и поэтому все, что бы он ни сказал, отвергалось, отталкивалось.

Отсохидоракеты (10)

В колхозах 1930-х годов даже принятие пищи было коллективным.
Предоставлено М.Золотаревым

1924 год. О необходимости немедленного развития промышленности заговорил теперь Феликс Дзержинский. Заговорил потому, что, став председателем Высшего совета народного хозяйства, влез в эти проблемы. Причем он понял очень простую вещь: следует не восстанавливать старые, дореволюционные заводы, а создавать всю промышленность (и в первую очередь тяжелую) заново, используя новейшие западные технологии. Мало того, нужно не просто строить что-то, когда и где придется, а действовать по строгому и научно обоснованному плану. Например, завод надо ставить рядом с железной дорогой и при этом предусмотреть, чтобы неподалеку от него находился источник энергии: либо шахты, либо специально возведенная электростанция. Все это предстояло разработать Госплану, а после безотлагательно начать претворять в жизнь, требовал Железный Феликс.

ЦЕНА ВОПРОСА

Тут же возникал вопрос: за счет чего проводить индустриализацию? Где источник финансирования?

Здесь Дзержинскому, как ни странно, оказались близки мысли троцкистов. Ему понравилась идея, высказанная Евгением Преображенским, который был правой рукой Троцкого в вопросах экономики. Преображенский выпустил книгу «Новая экономика», где проанализировал все возможности финансирования индустриализации и остановился на одном-единственном приемлемом для России того времени источнике – деревне.

Он исходил из того, что деревня в результате введения нэпа уже разбогатела, что примерно 15% в ней – кулаки, то есть крестьянские хозяйства, обрабатывавшие 120–150 га земли и использовавшие наемную силу – батраков – и тракторы, которые они покупали. Кулаки вместе с нэпманами сосредоточили в своих руках около 1,3 млрд рублей – сумму на тот момент гигантскую. Вот эти-то доходы и следовало использовать, полагал Евгений Преображенский.

Яков СВЕРДЛОВ

«Я нисколько не сомневаюсь, что через полгода мы будем иметь упрочившуюся Советскую власть не только в странах Австрии, Венгрии и Германии, но и в странах согласия Франции, Англии и Италии» (ноябрь 1919 года).

«Мы строили свою работу в расчете на то, что пожар революции охватит весь мир. Вспышки пожара уже видны повсюду: мы накануне восстания в Англии, Франции, Америке, пролетариат которых не замедлит последовать нашему примеру» (ноябрь 1919 года).

Мнения в партии разделились.

Были левые. Те, кто настаивал на форсированной индустриализации, пусть и за счет деревни. Поначалу к ним относились лишь Троцкий и его сторонники, а затем и Григорий Зиновьев со Львом Каменевым, которые, правда, перешли на эти позиции значительно позже, только к концу 1925 года.

Были правые. Те, кто считал, что кулаков и зажиточных крестьян трогать нельзя. С их точки зрения, нужно было заботиться о развитии сельского хозяйства, излишки его продукции продавать за рубеж, а полученные таким образом доходы направлять уже на индустриализацию, которая должна идти медленно, постепенно. Когда появятся деньги, вот тогда и надо строить, утверждали они. К правым принадлежали Николай Бухарин, Алексей Рыков, Михаил Калинин.

Сталин и его группа – Вячеслав Молотов, Климент Ворошилов, Валериан Куйбышев – занимали нейтральную позицию, почему их и называли центристами. Долгое время они не примыкали ни к правым, ни к левым.

В БОРЬБЕ ЗА ХЛЕБ

Водоразделом стал конец 1925 года, когда произошел кризис хлебозаготовок. Кулаки не захотели продавать хлеб государству по ценам, которые они посчитали низкими. Резко упал объем экспортируемого зерна, а значит, и приток валюты. Об индустриализации никто больше не помышлял. «Кулак диктует нам свою волю» – именно так было воспринято поведение зажиточного крестьянства.

В 1926 году левые оказались отстранены от политической жизни. Сначала Каменева, затем Зиновьева, а вскоре и Троцкого вывели из Политбюро, а потом и из ЦК. Но именно в этот момент Сталин, борясь с оппозицией в партии, начал проводить в жизнь их идеи.

Алексей РЫКОВ

«Если нам создавать машиностроение для обеспечения всей нашей промышленности, то для этого понадобятся десятки лет; очевидно, что социалистическая революция произойдет раньше» (март-апрель 1920 года).

В этот период был принят пятилетний план – началась индустриализация. Надо сказать, что на крайние меры Сталина вынудила ситуация, сложившаяся в 1929 году не в нашей стране, а в мире. СССР закупил в долг у «Форда» Горьковский автозавод, у «Маккормика» – тоже американской фирмы – тракторные заводы: Сталинградский, Харьковский, Челябинский. Расплачиваться должны были, как и предусматривали правые, за счет доходов от продажи за рубеж нефти, лесоматериалов, зерна… Но как раз в это время разразился глобальный экономический кризис – самый страшный за всю историю капиталистического мира. Ни одна страна теперь не хотела ничего покупать, в том числе и у нас, – только продавать.

Отсохидоракеты (8)

Колхозницы в поле. Начало 1930-х годов. Предоставлено М.Золотаревым

Как можно было поступить в ситуации, когда денег нет и не предвидится? Либо ничего не строить, либо затягивать пояса и все равно выплачивать долги.

Сталин выбрал второе.

НОВЫЙ КУРС СТАЛИНА

Было отправлено в отставку правительство правого Алексея Рыкова. Правого. И в феврале 1931 года Сталин произнес, на мой взгляд, самую важную речь в своей жизни: «Наша страна отстала от Европы на 100 лет. Если мы не пройдем это отставание за 10 лет, нас сомнут и уничтожат». Обратим внимание, это февраль 1931 года. Через 10 лет и четыре месяца фашисты нападут на нашу страну.

Проводить индустриализацию приходилось любой ценой. Сталин этого не скрывал, говорил открыто: «Да, будет очень тяжело. Не будет роскоши. Но нам нужно это сделать, чтобы не погибнуть, чтобы у нас появилось все свое». И народ понял его, поддержал. Возник тот энтузиазм, который потом никогда не достигал столь высокого градуса. Люди за грошовую зарплату, на которую ничего нельзя было купить, за несколько лет сумели сделать то, что в мире действительно создавали десятилетиями и даже столетиями. Были построены Магнитогорский, Новокузнецкий, Запорожский металлургические комбинаты, станкостроительные заводы, заводы шарикоподшипников, турбинные и прочие; и уже на их основе заработали авиационные, тракторные, комбайновые, автомобильные производства.

Григорий ЗИНОВЬЕВ

«Я уверен, что Советы скоро одержат полную победу в Германии» (март 1919 года). «И мы можем выразить уверенность, что годом раньше, годом позже – потерпим еще немного, но мы будем иметь Международную советскую республику, руководителем которой будет наш Коммунистический Интернационал» (июль-август 1920 года).

«В начале Октябрьской революции мы были убеждены, что рабочие других стран окажут нам непосредственную поддержку в течение месяцев или, во всяком случае, немногих лет» (декабрь 1925 года).

В итоге Сталин подготовил Советский Союз к войне. Войне, которую наша страна выиграла, разгромив полчища немцев, на которых работала почти вся Европа, кроме, пожалуй, нейтральных Швеции и Швейцарии, да еще Великобритании, которая стала нашим союзником.

Отсохидоракеты (3)

Первый грузовой «форд» советской сборки – модель АА. Автосборочный завод № 1, Нижний Новгород. 1 февраля 1930 года.
Предоставлено М.Золотаревым

Ленин сделал великую вещь: он подобрал валявшуюся на тротуаре власть и удержал страну от гибели. Наивно думать, что на краю пропасти она оказалась из-за усилий большевиков. Не будем забывать о сепаратизме Прибалтики, Украины, Закавказья. Не будем забывать об интервенции. Помимо великих держав, против нас воевали Финляндия, Эстония, Польша, Румыния. Был клубок неразрешимых социальных проблем. И заслуга Ленина в том, что он, создав сильную, жесткую власть, спас страну от распада. Но спас он ее только от гибели политической.

Сталин же изменил страну экономически и технологически. Принял, согласно фразе, приписываемой Уинстону Черчиллю, Россию с сохой, а оставил с ракетами и ядерным оружием.

Автор — доктор исторических наук

 ЛЕНИН О ПАТРИОТИЗМЕ

«Пролетариат не может относиться безразлично и равнодушно к политическим, социальным и культурным условиям своей борьбы, следовательно, ему не могут быть безразличны и судьбы его страны. Но судьбы страны его интересуют лишь постольку, поскольку это касается его классовой борьбы, а не в силу какого-то буржуазного, совершенно неприличного в устах социал-демократа «патриотизма» (март 1908 года).

«Социал-демократы могут очутиться даже в таком положении, чтобы потребовать наступательных войн. В 1848 году (это не мешает помнить и эсерам) Маркс и Энгельс считали необходимой войну Германии против России. Позднее они пытались воздействовать на общественное мнение Англии, чтобы побудить ее к войне с Россией» (июль 1908 года).

«Война между Австрией и Россией была бы очень полезной для революции (во всей Восточной Европе) штукой, но мало вероятия, чтобы Франц Иосиф и Николаша доставили нам сие удовольствие» (январь 1913 года).

«Пролетариат не может любить того, чего у него нет. У пролетариата нет отечества» (октябрь 1914 года).

«При данном положении нельзя определить, с точки зрения международного пролетариата, поражение которой из двух групп воюющих наций было бы наименьшим злом для социализма. Но для нас, русских социал-демократов, не может подлежать сомнению, что, с точки зрения рабочего класса и трудящихся масс всех народов России, наименьшим злом было бы поражение царской монархии, самого реакционного и варварского правительства, угнетающего наибольшее количество наций и наибольшую массу населения Европы и Азии» (ноябрь 1914 года).

«В каждой стране борьба со своим правительством, ведущим империалистическую войну, не должна останавливаться перед возможностью в результате революционной агитации поражения этой страны. Поражение правительственной армии ослабляет данное правительство, способствует освобождению порабощенных им народностей и облегчает гражданскую войну против правящих классов. В применении к России это положение особенно верно. Победа России влечет за собой усиление мировой реакции, усиление реакции внутри страны и сопровождается полным порабощением народов в уже захваченных областях. В силу этого поражение России при всех условиях представляется наименьшим злом» (февраль 1915 года).

«Революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству. Это – аксиома. <…>А революционные действия во время войны против своего правительства, несомненно, неоспоримо, означают не только желание поражения ему, но на деле и содействие такому поражению» (июль 1915 года).

«Возможна победа социализма первоначально в немногих и даже в одной отдельно взятой капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости с военной силой против эксплуататорских классов и их государств» (август 1915 года).

«Наша партия будет по-прежнему ставить лозунг превращения империалистической войны в гражданскую, то есть лозунг социалистической революции на Западе» (сентябрь 1915 года).

«В вопросе внешней политики перед нами две основные линии – линия пролетарская, которая говорит, что социалистическая революция дороже всего и выше всего, и надо учесть, скоро ли возникнет она на Западе, и другая линия – буржуазная, которая говорит, что для нее государственная великодержавность и национальная независимость дороже всего и выше всего» (апрель 1918 года).

«Тот не социалист, кто не доказал делами своей готовности на величайшие жертвы со стороны «его» отечества, лишь бы дело социалистической революции было практически двинуто вперед» (август 1918 года).

«У нас затруднительность положения была в том, что нам приходилось рождать Советскую власть против патриотизма. Пришлось ломать патриотизм, заключать Брестский мир» (апрель 1919 года).

«Мы, большевики, ведя русский народ на революцию, прекрасно знали, что мы понесем миллионы жертв, но мы знали, что трудящиеся массы всех стран будут за нас и что наша правда, разоблачив всю ложь, будет все больше и больше побеждать» (март 1920 года).

Редакция журнала «Историк» благодарит о. Николая ЛЫЗЛОВА, автора неопубликованной книги «Саморазоблачение. Большевизм в цитатах», за предоставленные выдержки из текстов источников.

Андрей СОРОКИН, директор Российского государственного архива социально-политической истории

Архив советской истории

апреля 20, 2015

Журнал «Историк» открывает рубрику «Архив», в рамках которой будет публиковать документы советской эпохи, вовлекая читателя в непростые, но необходимые раздумья о недавнем прошлом нашей страны

Lenin-16

Выдающемуся русскому писателю Федору Абрамову принадлежит очень точное высказывание: «Народ умирает, когда становится населением, а населением он становится тогда, когда забывает свою историю».

Кризис исторического сознания российского общества, кризис идентичности, ценностный, как его ни назови, – один из самых масштабных, поразивших российское общество. В отличие от кризисов экономических или болезней тела, которые приходят и уходят, фрустрации в сфере духа – самые разрушительные, имеющие долговременные последствия.

Кризис этот нами, безусловно, преодолевается. Совместными усилиями гражданского общества и государственных институтов возвращена в национальную память история Первой мировой – Великой – войны, с отголосками которой мир, не отдавая себе полностью в этом отчета, сталкивается по сию пору. На страницы учебников и в общественное сознание вернулась история Русской православной церкви. Снова зазвучало имя Петра Столыпина, выдающегося государственного деятеля, не просто отдавшего жизнь служению российскому государству, но осмысленно положившего ее на алтарь его трансформации, сочетавшей мировой опыт и отечественные традиции. Мы ушли от эксцессов фетишизации образа Сталина…

Однако в нынешних колебаниях в оценке исторических событий и личностей нет ни драмы, ни трагедии. Идет нормальный процесс поиска собственной идентичности. Россия ищет себя. И в этих поисках возвращается к традиционным ценностям.

Мы ушли от эксцессов
фетишизации образа Сталина

Этот процесс во многом оказался возможным благодаря кардинальным изменениям, достигнутым за последние два десятилетия в архивной сфере. Архив перестал быть складом пыльной резаной бумаги. На первый план вышла функция актуализации и репрезентации историко-культурного наследия.

Российские архивы стали активным субъектом так называемой архивной революции, в результате которой были рассекречены и опубликованы сотни тысяч документов советской эпохи. Эта архивная революция привела к появлению «новой политической истории России XX века», которая не вызвала тотального обрушения исторического сознания общества, но поставила перед интеллектуальной элитой задачу освоения наследия и инструментализации исторического опыта.

Другая метафора уподобляет архив доктору исторической памяти. Рождение этой метафоры отражает мнение большинства отечественных архивистов и историков об архиве как хранилище национальной памяти и инструменте гражданской идентификации, в развитии и стимулировании которой нуждается современное российское общество.

Сегодня профессиональные сообщества архивистов и историков видят смысл и возможности репрезентации ретроспективной информации в относительно полном и представительном объеме, что позволяет увидеть исторический процесс во всей его многомерности, со всеми провалами и взлетами каждого из периодов, без избыточной трагедизации ошибок и преступлений и без опошления безусловных побед и достижений их бесконечным тиражированием. В истории любого народа, как и в жизни любого человека, найдутся страницы, которых нужно стыдиться, и моменты, которыми можно и должно гордиться.

Российское общество должно достичь согласия в самом главном
– отказе от идеи революции как «локомотива исторического процесса» неизбежного и положительного свойства

Приближается 100-летняя годовщина революционных событий 1917 года, изменивших ход истории России и всего мира. Они не были запрограммированы, а стали результатом трагического стечения исторических обстоятельств, а также таких факторов, как отказ истеблишмента от реформ, раскол элит и неуемное стремление к власти радикалов всех мастей на фоне обострившихся настроений граждан России, взыскующих социальной справедливости и лучшей жизни.

Сегодня мы не можем оказаться безоружными перед вызовами времени. Российское общество должно достичь согласия в самом главном – отказе от идеи революции как «локомотива исторического процесса» неизбежного и положительного свойства. Жан-Жак Руссо – один из провозвестников Великой французской революции – начал дискурс о принуждении и свободе, остающийся актуальным и в наши дни. Мы должны сделать выбор в пользу принуждения к просвещению. К позитивному знанию истории. Не в том смысле позитивному, что нам следует помнить лишь о лучших моментах национальной истории, а в смысле использования позитивистского метода, апеллирующего к научно установленному факту и документу, подхода, при котором любая умозрительная конструкция – не более чем гипотеза, нуждающаяся в верификации. Мы должны сказать да идее органического развития. Нет – революциям всякого рода, нет – «принуждению к свободе».

Признание за активным меньшинством права принуждать традиционалистское большинство к радикальным переменам открывает дорогу кровавым переворотам, многочисленные примеры которых в прошлом и настоящем – у всех нас перед глазами.

Признание за активным меньшинством права принуждать
традиционалистское большинство к радикальным переменам открывает дорогу кровавым переворотам

Понимая стоящую перед обществом серьезную задачу переосмысления советского периода истории нашей страны, отечественные архивисты сделали доступными огромные массивы ретроспективной информации. По инициативе Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) Росархив создал сайт «Документы советской эпохи», на котором уже размещены личный фонд И.В. Сталина (полностью оцифрован), документы из фонда Политбюро (1919–1932, работа продолжается) и из архива Коминтерна, а ко Дню Победы будет открыт доступ к оцифрованному фонду документов Государственного комитета обороны.

Представленная в полном объеме история способна уберечь общество от шараханья из стороны в сторону при оценке тех или иных событий и личностей. Ведь, как писал в начале XX века классик российской историографии профессор Василий Осипович Ключевский, «если история способна научить чему-нибудь, то прежде всего сознанию себя самих, ясному взгляду на настоящее».

Письма товарищу Ленину

апреля 20, 2015

Предлагаемая подборка корреспонденции в адрес Владимира Ильича Ленина включает в себя письма различных жанров: здесь и послания-угрозы, и письма исповедальные, и созданные в памфлетном духе критические сочинения, и письма-раздумья о сложившейся в молодой республике ситуации

письмо6

Изрезанный портрет В.И. Ленина с оборота обложки брошюры «В.И. Ульянов (Н. Ленин).
Краткая биография» (М.: Изд-во ВЦИК, 1918). 1918 год. Предоставлено РГАСПИ

Какие-то из этих писем сигнализируют, другие – обличают власть: их авторы, кажется, уже не строят в отношении нового режима никаких иллюзий. Особняком стоит информационное письмо-доклад физика Якова Френкеля, которому суждено было стать свидетелем разгула красного террора в Крыму на рубеже 1920–1921 годов.

Не меньшим разнообразием отличается и состав авторов писем, среди которых – анонимные представители «Анархической партии», выдающийся социолог Питирим Сорокин, бывший однокашник вождя мировой революции по Симбирской гимназии Александр Писарев, подписавшаяся инициалами «Л.К.» безработная пролетарка, соратник Александра Ульянова по народовольческому движению Михаил Сосновский.

Один из них – рядовой чиновник Киевского губсовнархоза, другой – профессиональный революционер, волной революции вынесенный на авансцену политической жизни Туркестана. А еще – молодые ученые, пишущие о своем опыте соприкосновения с эксцессами Гражданской войны в российской провинции.

На этом фоне тем более примечательна сюжетная перекличка между письмами. Эпидемия массовых расстрелов без суда и следствия. Стремительная бюрократизация разбухающего аппарата. Далекий от социалистических идеалов привилегированный статус формирующейся номенклатуры, составившей, по меткому замечанию автора одного из писем, прослойку «единственных аккредитованных граждан РСФСР». Низкий уровень понимания «ответственными работниками» региональной специфики. Характерны исторические аналогии, к которым прибегают корреспонденты Ленина, когда описывают новый режим: «святая инквизиция, просвещенные деспоты, Аракчеев»; «воскресили опричнину!»; «правите, как и кровопийца император». При этом письма принадлежат перу людей преимущественно левых взглядов и вполне разночинского происхождения.

Особый интерес среди них представляет письмо Питирима Сорокина, написанное в переломный момент жизни ученого. Известно, что большевистский переворот 1917 года Сорокин, на тот момент приват-доцент Петроградского университета и один из лидеров правых эсеров, встретил резко отрицательно, назвав его «великим преступлением». Далее последовал разгон Учредительного собрания, депутатом которого являлся ученый. Правда, свидетелем этого события ему стать не удалось, поскольку несколькими днями ранее он был арестован по подозрению в организации покушения на Ленина. За отсутствием доказательств дело развалилось, и уже в феврале 1918 года Питирима Сорокина отпустили. Он активно включился в организацию антибольшевистского сопротивления на севере России, вел агитацию за повторный созыв Учредительного собрания в Яренском уезде Северодвинской губернии.

В сентябре-октябре 1918-го, когда им всерьез заинтересовались чекисты, Сорокин вынужден был скрываться в лесах. Но 30 октября он явился с повинной в ЧК Великого Устюга, днем ранее опубликовав в местной газете «Крестьянские и рабочие думы» письмо-отречение о выходе из партии эсеров и отказе «от звания члена Учредительного собрания и всех прав и обязанностей, связанных с этим званием». Его задержали, приговорили к расстрелу. Однако о покаянном письме видного оппозиционера стало известно Владимиру Ленину, который воспользовался ситуацией с целью привлечь на свою сторону широкие ряды сторонников эсеров1. 20 ноября 1918 года письмо-отречение Сорокина было напечатано в газете «Правда», а 21 ноября в «Правде» же вышла статья Ленина «Ценные признания Питирима Сорокина». На следующий день была опубликована речь вождя, произнесенная им на торжественном собрании в кинотеатре «Арс», где опять говорилось об «огромном политическом значении» письма Сорокина2.

Сомнительно, чтобы этот невольный «звездный час» доставил радость будущему профессору Гарварда: изданные в эмиграции мемуары ученого в той их части, которая касается обстоятельств его ареста и освобождения в конце 1918 года, полны умолчаний. Так или иначе, через несколько дней Питирима Сорокина доставили в Москву и освободили. Письмо Владимиру Ленину он написал 4 декабря 1918 года. Это письмо с выражением искренней благодарности за освобождение, но одновременно и с констатацией факта («горькой истины!»), что расстрелы в большевистской России «стали нормой»…

Все публикуемые ниже письма извлечены из описи 1 фонда 5 Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), где хранятся документы Секретариата председателя Совнаркома и Совета труда и обороны Владимира Ленина. Они размещены по хронологическому принципу. Все документы, за исключением письма Михаила Сосновского, где опущена вводная часть, публикуются без купюр; многоточия – авторские. Явные ошибки и опечатки исправлены, стилистические особенности писем сохранены, воспроизведены авторские подчеркивания текста.

Публикацию подготовил ведущий специалист РГАСПИ Евгений ГРИГОРЬЕВ

письмо7

Первая страница письма Питирима Сорокина В.И. Ленину. 4 декабря 1918 года. Предоставлено РГАСПИ

№ 1. ПИСЬМО П.А. СОРОКИНА

4 декабря 1918 г.

Глубокоуважаемый Владимир Ильич!
Не имея возможности лично видеть Вас и лично выразить Вам свою признательность и благодарность – делаю это письменно, в надежде, что мое письмо дойдет до Вас. Своим вмешательством Вы дали мне свободу и спасли меня от расстрела, угрожавшего мне, – не потому, что я заслужил его, а потому, что расстрелы ни за что или за пустяк, увы!3 стали нормой в провинции социалистической России. (Простите за напоминание этой горькой истины!)

Ваша статья4 очень обрадовала меня, как симптом нового отношения власти к демократическим слоям России. Думается, Вы правильно поставили диагноз «перелома» и указываете вполне правильный рецепт для объединения этих элементов с коммунистами и тем самым для объединения сил в целях спасения России и революции от международной и внутренней реакции. Не все, конечно, из этих групп сдвинулись со своей старой позиции, враждебной власти, но что многие заняли позицию нейтралитета или прямого сочувствия – это несомненно. Остается пожелать, чтобы этот процесс перегруппировки сил пошел скорее и принял бы более определенные формы. При надлежащих условиях позиция «нейтралитета» очень быстро перешла бы в позицию прямого сочувствия.

Еще раз искренно благодарю Вас за свое освобождение. С «политикой» я покончил, и потому, как «политик», я лишен возможности содействовать организации новой России. Но в вне-политической деятельности отныне я готов все свои силы отдать делу воплощения в жизнь великих начал социализма. Вы не ошиблись и правильно поняли и мое письмо, и мою эволюцию от «враждебности к советской власти – к нейтралитету». За это время позиция нейтралитета сменилась если не прямым сочувствием коммунизму, то, по крайней мере, вполне «благожелательным нейтралитетом».

Простите за то, что я попросту обратился к Вам с письмом.

Искренно и глубоко уважающий Вас П. Сорокин5.

Москва. Центральное товарищество льноводов. Б. Лубянка.

РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1394. Л. 87–88. Подлинник. Автограф.

№ 2. ПИСЬМО ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ «АНАРХИЧЕСКОЙ ПАРТИИ»

[Не позднее 11 декабря 1918 г.]

Товарищ Ленин!!!

Вы разбойник и грабитель!!!

Мы, анархическая партия, призываем Вас к ответу!

Зачем Вы грабите, убиваете и морите голодом российских граждан, которые своей кровью свергли царя?

Зачем Вы, приехав из Берлина в «пломбированном вагоне», под именем вождя революции поставили себя на престол и правите, как и кровопийца император?

За это мы, анархическая партия, осудили Вас, по Вашему выбору: или к изгнанию из пределов Российской республики, где не надо разбойников и кровопийц, или к расстрелу.

Полагаемся на Ваш выбор.

Срок 48 часов.

По истечению срока Вы будете расстреляны.

Анархическая Партия.

РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1500. Л. 27–28. Подлинник. Рукописный текст.

письмо3

Почтовые карточки, адресованные В.И. Ленину. 1918 год. Предоставлено РГАСПИ

№ 3. ПИСЬМО НЕИЗВЕСТНОЙ, ПОДПИСАВШЕЙСЯ «Л.К.»

[Не позднее 19 декабря 1918 г.]

И капля долбит камень…

Владимир Ильич!

Вы воскресили самые страшные страницы русской истории, – воскресили опричнину!
Ваши «чрезвычайки» иначе не называют…
Никогда еще не было в России такого произвола, такого гнета, такого бесправия и казнокрадства, как теперь… И все это прикрывается лозунгом – «счастье народа»… Но кого же Вы осчастливили? Рабочих? – Им значительно повышена заработная плата, – но стоимость жизни выросла еще больше, а все условия жизни стали несравненно хуже – для них. Крестьян? – Но против этого говорят многочисленные крестьянские восстания. Вы называете их кулацкими. Но ведь в каждом зажиточном крестьянине сидит кулак, – а со времени войны и уничтожения «монополии» – крестьяне все стали зажиточными, за исключением тех, кто не желает работать…

Вы тратите энергию на борьбу с буржуазией и интеллигенцией и забываете, или не знаете, что худшие представители этих классов давно уже перекрасились и пристроились в «советских учреждениях»… в ожидании [момента], когда можно будет повернуть против вас… а пока пользуясь всеми выгодами и преимуществами «служащих советских учреждений» – этих единственных аккредитованных граждан РСФСР…

Ведь в настоящее время вся Россия с ее многомиллионным «неаккредитованным» населением – для Советской власти!

Она не терпит лишений, для ее представителей существуют права и охрана (личности, жилища и имущества), все преимущества… включительно до права «ходить в банк вне очереди»…

Никогда еще не было у нас столько властей – и такой6 !!! Никогда не было такого «бюрократизма» и такой канцелярской волокиты и бестолоки… Не подумайте, что я принадлежу к преступному классу буржуев… Разве только потому, что привыкла ценить труд интеллигентный выше физического… За исключением этого предрассудка, – я пролетарка. У меня нет собственности, я 15 л[ет] жила личным заработком, служа за гроши в Ведомстве Нар[одного] Пр[освещения], – а сейчас числюсь «безработной» и целиком завишу от «усмотрения» девчонок на Бирже труда… словом, я испытала все прелести пролетарского существования… Казалось бы, мои интересы совпадают с задачами Советской власти… Но, – это только так кажется. На практике же «светлое царство социализма» – для… «служащих советских учреждений», а для всех остальных – не жизнь, а сплошной кошмар…

Я не разделяю упований на «чужого дядю», так как думаю, что нельзя наладить жизнь посредством чужих штыков, как нельзя этого сделать и собственными. Этого можно достичь только общей работой, действительным уравнением в правах всех, уничтожением гнета и произвола и установлением твердого принципа, что Советская власть для России, а не наоборот… а кроме того, едва ли надо тащить людей за уши в то «светлое царство» – от которого они отказываются.

Рай под угрозой расстрела – пожалуй, что покажется хуже ада…

Л.К. РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1501. Л. 47–47 об. Подлинник. Рукописный текст.

№ 4. ПИСЬМО А.Д. ПИСАРЕВА

18 декабря 1920 г.

Дорогой товарищ Владимир Ильич!

Обращается так и пишет Вам Ваш бывший товарищ и однокашник по Симбирской гимназии Александр Дмитриевич Писарев II-й.

Зная, как дорог Ваш каждый час, буду краток.

С первого момента установления Советской власти и даже несколько ранее (с 1914 г.) я работаю в Киеве сначала по мандату Наркомвоена тов[арища] Подвойского7, а затем Губсовнархоза, при Губкоопе по киевскому заводу дубовых экстрактов – главного столпа всей кожевенной промышленности Украины.

С каждым днем работа становится все труднее и менее продуктивной не только в сфере моей деятельности, но и во всей области экономического строения, благодаря, с одной стороны, непониманию нужд края, края далеко отличного по своему географическому, политическому и экономическому положению от Центральной России, а с другой стороны, благодаря тому crescendo возрастающего количества начальствующих, которых становится больше, чем действительно работающих идейных людей. Личные, мелкие интересы начинают заглушать общуюсвятую идею, – что, несомненно, ведет к еще большей разрухе, а постоянная борьба с [все] более и более нарастающим злом – становится непосильной.

Побывайте-ка, дорогой друг, у нас здесь; взгляните поглубже в действительность и дайте нам, кропотливым труженикам-работникам, возможность проявлять свою деятельность на общее благо.

Описать в письме всего – невозможно, излагать же отдельные факты – тот же вред общему делу.

Примите привет от всегда, даже с юных лет, уважающего Вас А.Д. Писарева.

Г. Киев, Нестеровская, 23, кв. 4.

РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1297. Л. 17–17 об. Подлинник. Автограф.

письмо5

Фрагмент «манифеста Ленина», «Владимира первого и последнего, узурпатора всероссийского, шпиона и вассала немецкого». [Ноябрь] 1917 года. Предоставлено РГАСПИ

№ 5. ИЗ ПИСЬМА М.И. СОСНОВСКОГО

4 января 1921 г.

Владимиру Ильичу Ульянову (Ленину)

Уважаемый товарищ! […]8

Кто побежден – Россия знает. Возврата нет.

Кто победитель – вопрос громадной важности.

Народ ли победил, или – его именем властвует и пытается творить новое будущее одна интеллигенция, фракция, секта ее?

Я утверждаю последнее: народ опять ничтожен, безгласен, подавлен. Власть узурпирована. Властвует секта, властвует догма – научно уже подорванная, противоречащая сама себе в своей идеологии. Догма убила социализм. Его обаяние – в полноте раскрытия личности, ее расцвете. Отныне же он навсегда связан с нероновскими методами подавления свободы личности, ее мысли, ее прав примата над государственностью. «Углубляли» революцию экстенсивно, забыв, что только интенсивное ее углубление в основы личности, в психологию народа может само собою обеспечить ее экстенсивность в формах жизни. И эта интенсивность углубления, конечно, не в широковещательных лозунгах «молочных рек», а в «забытых словах» свободы, освобождения личности. Экономическая сторона социального переворота не база, а лишь одна из сторон…

Ради победы секта бросила в массы пролетариата заведомо неосуществимые лозунги («мир и хлеб», «долой войну», «все – ваше», «долой интеллигенцию» и т. д.). Она вызвала того духа, овладеть которым уже не может и сама. Этот дух – жадное стремление к беспредельному удовлетворению всех запросов материального существования (духовные еще массам непонятны), – дух крайнего и глубокого индивидуализма – извращение задачи подъема личности. Это противоречило и догме, но было сделано ради победы…

И бесконечными фронтами, внешними и внутренними, вы должны отвлекать увлеченные массы от расплаты по векселям, фронтами оправдывать невыполнение обязательств.

Но дело сделано: социализм, коммунизм для этой среды вашего пушечного мяса безнадежно превращен в обстановочное благополучие, в «сладкую жизнь» – в беспросветное мещанство… Это – развращение пролетариата, это – игра в пользу реакции…

Вы сильны. Власть ваша велика. Борьба с вами оружием бесплодна, потому что с лозунгами оружием бороться нельзя: они должны быть изжиты. Но «дух» уйдет только сам и вы – слабее его.

Вы надеетесь «сильной властью» направить массы в желательную сторону, рассчитываете декретами пересоздать психологию масс, затронуть ими глубину жизни? Этой глубокой волной вы хотите захлестнуть поднятую вами тину гедонизма мещанства? Направить основные народные массы по социалистическому руслу?

Но какой же «народ» осуществит этот новый строй? Тот, в котором вы стремитесь совершенно подавить личность, свободу? Народ-ничтожество?

Святая инквизиция, просвещенные деспоты, Аракчеев – были сильнее вас. У них не было «разрухи». Но все они добились только развращения, унижения, духовной смерти своих «пасомых». Жизнь шире узости догмы – и побеждает ее. Какой ценой, что будут стоить русскому народу ваши опыты – это вопрос для России страшный… Развращение ведь идет на оба фронта – и посмотрите, какая продажность, сколько растрат!.. Но есть и худшее: дешевизна для «догмы» человеческой личности – жизнь становится ничтожеством в глазах всей «власти», – расстрелы циничнейшим образом превращаются в хладнокровные, ужасающие массой и обстановкой убийства, «власть» превращается на наших глазах в организацию бандитов.

Какой же вклад вносится этими грязными убийствами в психологию масс? Оргии Ч.К., О.О., Р.Т.9 и т. п. учреждений вульгаризируют идею ничтожества личности и создают культ грубой силы. Это ли достойная замена царского режима?

И это – факты, а не декреты. Декреты скользят по поверхности народной психологии и создают прочное лишь там, где есть база в ней, – но ваши убийства сами создают базу – и останутся мрачным клеймом на русском народе и памяти о коммунизме.

Сколько же еще жертв нужно вам для полноты опыта? Неужели их еще было мало?

Довольно же! Пора вернуть народу его державные права, пора научиться уважать его. Пора вернуть ему его право на самоопределение. Правда, – он при своих решениях не будет справляться с последними изданиями последних учеников Маркса, но он создаст то, что будет ему понятно, близко, а потому прочно, способно к развитию. И вы, и мы, быть может, окажемся у него на задворках, но будем делать свое дело в жизненной обстановке, будем, б[ыть] м[ожет], навозом для будущих поколений (русской ли интеллигенции привыкать к этому!), – но будем радостно знать, что урожай несомненен.

Не отказывайте же русскому народу в Учредительном Собрании – только оно успокоит его, будет для него авторитетом.

Не отказывайте и русской интеллигенции в праве работать для народа – свободно мыслить, говорить, печатать, объединяться для того, чтобы совместно найти исход из того тупика, в который попала Россия.

Вместе с несколькими товарищами я сижу, как «заложник», арестованный за принадлежность к партии Социалистов-Революционеров, во вшивой дыре, отравленной руганью, издевательствами «победителей» и перспективой «расстрела, когда потребуется», – в общем, [в] Арестн[ом] Доме в Ташкенте. И в голове одна мысль – какое было бы счастье, если бы всем этим можно было купить мир несчастной родины, если бы нашей смертью кончились ее позор, ее несчастья!.. Да будет!..

Ташкент. Ар[естный] Дом.

Мих. Сосновский10.

РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1380. Л. 1–2 об. Подлинник. Автограф.

письмо2

Предоставлено РГАСПИ

№ 6. ПИСЬМО Я.И. ФРЕНКЕЛЯ

21 января 1921 г.

Положение в Крыму11

I. Политическое положение

1. Распоряжение центральной власти о терроре в Крыму выполняется местными органами (особыми отделами и чрезвычайными тройками) с ожесточением и неразборчивостью, переходящими всякие границы и превращающими террор в разбой, в массовое убийство не только лиц, скольконибудь причастных к контрреволюции, но и лиц, к ней совершенно непричастных. Если в Симферополе и практикуется высылка неблагонадежных элементов на север (в весьма ограниченных размерах), то в уездах, в особенности на южном берегу Крыма, арестованные либо освобождаются, либо расстреливаются. В Ялте, напр[имер], оперируют два особых отдела (Черного и Азовского морей и 46-ой дивизии) и две чрезвычайных тройки, расстрелявшие за какие-нибудь 3–4 недели минимум 700 ч[еловек] (по всей вероятности, 2000); среди расстрелянных помимо бывших военнослужащих армии Врангеля (не только офицеров, но и солдат) множество лиц из буржуазии, укрывшейся в Крыму главным образом из-за голода (представители крупной буржуазии, бежавшей от Советской власти, своевременно выехали за границу), и в особенности демократической интеллигенции. Расправа происходит на основании анкет, отбираемых у граждан, приехавших в Крым после 1917 г., почти всегда без каких-либо устных допросов и объяснений. Чины особых отделов и члены чрезвычайных троек купаются в вине, которого так много на южном берегу Крыма, и под пьяную руку расстреливают, не читая даже анкет (факт, точно установленный и засвидетельствованный в отношении начальника особого отдела Черного и Азовского морей Черногорова). Наряду с обывателями, совершенно безобидными в политическом отношении, погибло множество ценных специалистов – советских работников, кооператоров, врачей и т. д., – лиц, относящихся заведомо сочувственно к советской власти, укрывавших коммунистов и помогавших им во время белогвардейщины. Всего в Крыму расстреляно около 30 тысяч человек, причем эта цифра продолжает ежедневно расти.

Благодаря тому, что Крымревком и, в особенности, областком ничего не предпринимали для обуздания особых отделов (так, например, Бела Кун 12 заявил, что не «должно быть пощады ни одному офицеру и ни одному буржую»), а центр не обращал достаточного внимания на Крым, – террор или вернее разбой, ареной которого является последний, не обнаруживал до сих пор никаких признаков ослабления. Лишь в самое последнее время в Симферополе появилась Крымчека, которая, однако, не заменила пока что особого отдела Крыма, а лишь дополнила его.

Наиболее рьяные враги советской власти уехали, по большей части, из Крыма. Продолжение террора превращает нейтральных и даже сочувствующих в врагов и, таким образом, не уничтожает, а, наоборот, насаждает контрреволюцию.

Необходимо немедленно прекратить террор и расследовать действия особых отделов для наказания виновных.

2. Ссылаясь на «директивы из центра» (наличность которых весьма сомнительна), областком приступил к высылке из Крыма в центр (или просто на север) не только ряда меньшевиков, зарекомендовавших себя самоотверженной помощью коммунистам во время белогвардейщины и получивших более или менее ответственные посты в Крыму, но и новообращенных большевиков, пытавшихся так или иначе протестовать против неумеренного террора. Усматривая в этих протестах проявления недопустимой в Крыму меньшевистской ориентации, областком в порядке партийной дисциплины «командирует» соответствующих товарищей в распоряжение центральных органов, обезлюживая и без того бедный силами Крым. Это обезлюживание грозит Крыму самыми печальными последствиями, ибо для советского строительства в этом крае, почти не знавшем советской власти, необходимы люди, сугубо опытные и честные. «Ортодоксальных» коммунистов, удовлетворяющих этим требованиям, слишком мало для того, чтобы устранять новообращенных или «меньшевикообразных». К тому же отрицательное отношение к террору в Крыму в той форме, которую этот террор принял благодаря попустительству областкома и слабой связи с центром, не может ни в коем случае служить основанием для обвинения в меньшевизме.

Необходимо дать областкому соответствующие разъяснения и вообще установить за ним более тесный контроль.

3. Вообще, центру необходимо обратить большее внимание на Крым, если предполагается превратить его в ближайшее время во Всероссийскую здравницу. Продовольственный вопрос в Крыму быстро и резко обостряется, в особенности на южном берегу, где советским служащим (и то лишь в одной Ялте) выдают всего лишь по 1/4 ф[унта] хлеба в день и где обществ[енное] питание почти совершенно не организовано. Необходимо разгрузить южный берег от приезжей публики, в огромном большинстве своем стремящейся на север, – чтобы освободить место для больных рабочих и красноармейцев, которые должны быть отправлены на юг. Разгрузка, осуществляемая особыми отделами, вряд ли может быть признана допустимой с какой бы то ни было точки зрения.

Необходимо направить в Крым опытных партийных работников из центра, с самыми широкими полномочиями; в противном случае «ортодоксальные» коммунисты, оперирующие в Крыму в настоящее время, обратят его не в здравницу, а в пустыню, залитую кровью.

Проф. Я. Френкель13. 21.I.1921. Москва, 4 Сокольничья, 16, кв[артира] Руднева.

РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1432. Л. 2–3 об. Подлинник. Автограф

ПРИМЕЧАНИЯ

За последние десятилетия вышел целый ряд публикаций комплексов «писем во власть», в том числе писем В.И. Ленину, напр.: Ленину о Ленине. Письма 1918–1921 гг. // Неизвестная Россия. XX век. Кн. 1. М., 1992. С. 12–26; Голос народа: Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918–1932 гг. М., 1997; Письма во власть. 1917–1927. М., 1998; «Здорово, хлопче Ленин…» Анонимные письма граждан Ильичу // Родина. 2014. № 12. С. 114–119 и др.

1 Подробнее см.: Сорокин П.А. Дальняя дорога: Автобиография. М., 1992. С. 286–288. Текст письма в редакцию «Крестьянских и рабочих дум»: Там же. С. 243–244.

2 Правда. 1918, 20 ноября. С. 3; Там же. 1918, 21 ноября. С. 2–3; Там же. 1918, 22 ноября. С. 3. См. также: Там же. 1918, 28 ноября. С. 2. В номере «Правды», где перепечатано «отречение» Сорокина, опубликовано «письмо в редакцию» Д.В. Кулешева о выходе из партии левых эсеров: Там же. 1918, 20 ноября. С. 4.

3 Так в тексте.

4 Имеется в виду статья «Ценные признания Питирима Сорокина». В письмах, адресованных В.И. Ленину, сохранились и другие отклики на эту статью, напр.: РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1498. Л. 59–59 об.

5 К письму приложена сопроводительная записка автора: «Очень прошу т[оварища] секретаря передать мое письмо председателю Совета Нар[одных] Комиссаров. П. Сорокин» (РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1394. Л. 86). В Управление делами крестьянского и рабочего правительства России письмо поступило 5 декабря 1918 г. Отметок, выдающих реакцию В.И. Ленина, письмо не содержит; вверху на первой странице документа есть помета «В архив».

6 Так в тексте.

7 Подвойский Николай Ильич (1880–1948) – советский партийный и военный деятель, один из организаторов Октябрьской революции; в 1917–1918 гг. нарком по военным делам РСФСР, в 1919 г. нарком по военным и морским делам Украины.

8 В начале письма автор напоминает о своем революционном прошлом и близости с братом Ленина Александром.

9 ЧК (ВЧК) – Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем; ОО – особые отделы, подразделения ВЧК, занимавшиеся военной контрразведкой; РТ – революционные трибуналы.

10 Сосновский Михаил Иванович (1863–1925) – революционер, народоволец, политкаторжанин. После революции 1917 г. возглавлял Туркестанский краевой комитет партии эсеров, был председателем Ташкентской городской думы, Ташкентского общества ревнителей высшего образования, в последние годы жизни работал главным библиотекарем Ташкентского университета.

11 Доклад Я.И. Френкеля о положении в Крыму изначально был подготовлен для заместителя наркома просвещения РСФСР М.Н. Покровского, который переправил документ В.И. Ленину, сопроводив запиской следующего содержания: «Владимир Ильич, приехавший из Крыма проф[ессор] Френкель (б[ывший] меньшевик, ныне вступивший в РКП) передал мне доклад (о положении в Крыму), первая часть которого меня не касается, что я ему и сказал. Тогда он стал умолять меня передать ее Вам. Я не смог отказать». (РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1432. Л. 1.) Письмо Я.И. Френкеля стало одним из первых подробно изложенных свидетельств массового террора большевиков в Крыму, адресованных именно руководству Советской России; ср.: Султан-Галиев М. Избранные труды. Казань, 1998. С. 323–334.

12 Кун Бела (1886–1938) – венгерский и советский политический деятель, в ноябре-декабре 1920 г. председатель Крымского ревкома.

13 Френкель Яков Ильич (1894–1952) – советский физик-теоретик, член-корреспондент Академии наук СССР (1929). В 1918–1921 гг. приват-доцент Таврического университета.

Вот такое кино

апреля 20, 2015

Представления советских людей о Ленине складывались главным образом благодаря кинематографу. Недаром сам Ильич называл кино важнейшим из искусств

Без имени-1

Юрий Каюров в роли Владимира Ленина в фильме «Шестое июля». 1968 год. Фотохроника ТАСС
У актера Михаила Ульянова Ленин часто получался немного похожим на маршала Жукова. Валентин Мастюков / Фотохроника ТАСС

Более мощной идеологической индустрии у нас, пожалуй, не было. Хотя есть с чем сравнивать и что сопоставлять. Существовал посмертный культ Петра Великого, основателя империи. «Он Бог, он Бог твой был, Россия!» – восклицал Михаил Ломоносов. Действительно, Петр I – единственный император, благоговейную память о котором поддерживали много лет после его смерти. Его считали олицетворением империи, человеком, начертавшим для нее план развития. Величественный миф о Петре перерос исполинскую фигуру первого российского императора. То же самое случилось и с Лениным, но, конечно, в еще больших масштабах.

БОЖЕСТВО АТОМНОГО ВЕКА

Культ Ленина, созданный его соратниками, быть может, сыграл в истории СССР более важную роль, чем сам вождь Октябрьской революции. Равняясь на идеализированного Ленина, тысячи людей стремились стать честнее, упорнее в достижении цели. Стремились к просвещению (вспомним растиражированную фразу «Учиться, учиться и еще раз учиться»). В общем, подлинный Ульянов-Ленин не способен был так помочь созиданию, как ленинский миф.

Пропагандистам удалось выстроить безукоризненный образ великого человека. Владимира Ленина превратили в некое божество атомного века, имя которого «шумит, как ветр, по краю, давая мыслям ход, как мельничным крылам», который «прост – как материя, как материя – сложен».

–ö–∏–Ω–æ—Ñ–∏–ª—å–º "–õ–µ–Ω–∏–Ω –≤ 1918 –≥–æ–¥—É", 1969 –≥–æ–¥

Борис Щукин в роли вождя в фильме «Ленин в 1918 году». 1939 год. Фотохроника ТАСС

Несомненно, создать образ титана на пустом месте не вышло бы ни у кого: неоспорима роль Ленина в основании и укреплении партии, в захвате политической власти, в защите революционного государства, в определении гибкой тактики его выживания в голодные годы. Но идеологи (политики, поэты, кинематографисты, художники) подняли вождя на более высокий пьедестал, чем сама история.

Если на какой-то площади не стоял памятник Ленину – там непременно можно было увидеть плакат со знакомым силуэтом или профилем. Почти в каждом школьном классе над доской висел его портрет. «Ленин маленький, с кудрявой головой» был на груди октябрят, Ленин-учитель смотрел со значков пионеров и комсомольцев.

ВАЖНЕЙШЕЕ ИЗ ИСКУССТВ

И все-таки главным средством пропаганды в то время было кино. Лениниана стала особым жанром, который просуществовал целых 65 лет – от великой немой ленты Сергея Эйзенштейна «Октябрь» до телесериала Сергея Колосова «Раскол», который шумел в эфире уже во времена воинствующего антиленинизма – в 1993-м.

«Октябрь» вышел на экраны к 10-летию революции, в 1927-м. В роли Владимира Ильича Эйзенштейн снял рабочего Василия Никандрова. Гениальный режиссер боялся актерских штампов, его устраивало, что вождя изображает профан. Внешнее сходство Никандрова с Лениным поражало зрителей, даже друзей лидера большевиков. В итоге эту ленту мы принимаем едва ли не за хронику: ее создателю удалось переплести искусство с реальностью, динамику с документализмом.

–ö–∏–Ω–æ—Ä–µ–∂–∏—Å—Å–µ—Ä –°–µ—Ä–≥–µ–π –≠–π–∑–µ–Ω—à—Ç–µ–π–Ω, 1926 –≥–æ–¥

Сергей Эйзенштейн в 1927 году снял фильм «Октябрь», в котором впервые в игровом кино показан
образ вождя революции
Фото Дмитрий Дебабов / Фотохроника ТАСС

До поры до времени попытки актеров изображать Ленина на сцене и экране считались святотатством. Но в 1930-е был объявлен конкурс киносценариев о революции. Ведь Владимир Ленин называл кино важнейшим из искусств – за его массовость. Иосиф Сталин осознавал, что «хороший фильм стоит дивизии»: пропагандистская ценность качественной революционной картины высока. Но как показать Октябрь без его вождей? И почти одновременно со сценариями появились и первые пьесы с Лениным и Сталиным в качестве героев.

Важными строителями ленинской легенды были два «Щу» – архитектор Алексей Щусев и актер Борис Щукин. Первый создал Мавзолей, второй приобщил образ вождя мирового пролетариата к лицедейству. Ленин Бориса Щукина – борец с повадками потешного профессора. На сцене Вахтанговского театра Щукин играл Егора Булычова в пьесе Горького: пролетарский писатель и разглядел в нем Ленина. К Максиму Горькому, дружившему с вождем, в таких вопросах прислушивались.

«А КУДА ПОДЕВАЛСЯ СТАЛИН?»

В содружестве с режиссером Михаилом Роммом он создавал первый, а значит, эталонный для всех актеров образ Ленина. Работали боязливо и тщательно. Советовались с друзьями Ильича. Сохранилось воспоминание Ромма о встрече с одним из них – Дмитрием Мануильским.

«Мануильский сказал, что у Ленина было множество самого разнообразного смеха: смех язвительный, смех добродушный, смех детский, когда он просто заливался, как ребенок, до слез хохотал… Но Щукин требовал, чтобы Мануильский показал. Мануильский попробовал показать. Но, вы знаете, прошло много времени, и не так легко смеяться за другого человека. Не получилось, это Мануильский почувствовал и сказал:

– Нет, не могу.
Тогда Щукин предложил:
– Хорошо, я попробую…

Он отошел в угол комнаты, встал спиной к нам, постоял минуту; вдруг повернулся резко, решительно. И вы знаете, я увидел совершенно другого человека. В нем изменилось все. И как будто бы плечи стали шире, шея как будто бы стала несколько короче. Изменилось лицо, изменились губы, глаза, а главным образом, весь дух этого человека. Это было совершенно неожиданно. Я увидел другого Щукина. Он подошел к Мануильскому и сказал:

– Не можете, а я могу. – И засмеялся.
И Мануильский ответил: – Мне вас нечему учить».

Смех – это ключ к образу! Недаром вдова Ленина Надежда Крупская отмечала: «Улыбался очень часто. Улыбка хорошая, ехидной и «вежливой» она не была. Ух, как умел хохотать. До слез. Отбрасывался назад при хохоте. Смех, улыбка были всегда очень естественны». Да, Щукин немного добавил театральности, но в самом важном следовал еще не выцветшим, живым на тот момент воспоминаниям тех, кто его знал. Ведь со смерти Ленина тогда прошло всего 13 лет.

На первый взгляд щукинский Ленин кажется каким-то рождественским дедушкой. Но вот один из первых эпизодов киноленинианы. Товарищ Василий читает письмо из деревни. Крестьяне советуются: как поступать с помещиками? «Хотели их гнать, а потом решили и всех поубивали». Ильич реагирует молниеносно: «Ну что же, очень толковое письмо». В ленинских фильмах позднейшего времени столь острых углов старались избегать, но классику как-никак показывали.

Фильмы «Ленин в Октябре» (1937) и «Ленин в 1918 году» (1939) Михаила Ромма часто шли по телевидению в советские годы, они стали частью ленинского «священного предания». Но нам их демонстрировали не в первоначальном виде. Старики, смотревшие эти ленты до войны в кинотеатрах, удивлялись: «А куда подевался Сталин? А где Бухарин?» Просто картины дважды обкорнали: после ХХ и ХХII съездов КПСС.

Ромм с азартом начинающего режиссера снимал политический детектив со сверхактуальными мотивами. Тайный организатор покушения на Ленина – Николай Бухарин. Самый верный ученик, надежда и опора Ильича – молодой товарищ Сталин. При Хрущеве этот миф принялись разрушать: убрали и «убийцу» Бухарина, и «хорошего» Сталина. В итоге возросла роль Свердлова и Дзержинского. Первого превратили в суперуправленца, а значение второго подчеркнули – как совести революции, первого ее рыцаря со щитом и мечом.

«Человек с ружьем» вышел на экраны в 1938-м: у Сергея Юткевича получилось более изысканное кино в сравнении с дилогией Ромма. Динамичные ракурсы, интересный главный герой из народа – солдат Иван Шадрин. Ленин в исполнении Максима Штрауха, пожалуй, оказался более добродушным и чуть менее импульсивным, чем щукинский. Кстати, иногда приходится слышать, что в те годы актерам, работавшим «в области вождя», не рекомендовалось играть отрицательных героев. Неверный стереотип. Достаточно вспомнить, что в 1950-м в фильме Михаила Калатозова «Заговор обреченных» Штраух предстал в роли кровавого американского воротилы Мак-Хилла. Большего плохиша, чем этот организатор путчей, и вообразить невозможно.

ДЕМОКРАТ ИЗ ДЕМОКРАТОВ

Неминуем вопрос: насколько популярны были фильмы о Ленине? По «индексу цитирования» в народе они уступали «Чапаеву», «Путевке в жизнь», «Трактористам», «Петру Первому», «Веселым ребятам» и «Мы из Кронштадта». И все-таки в 1930-е кинообраз вождя завоевал заметную любовь зрителей. С одной стороны, его навязывала пропагандистская машина, с другой – ощущался истинный отклик публики. Такого героя не хватало – свойского интеллигента. Вроде бы мягкого, но мужественного. Да, Ленин получился немного комичным. Его и впредь часто играли актеры с комической фактурой. Но у властей достало мудрости не увидеть в этом унижения государственности. Эпос без смехового начала неполноценен – это подтверждают «Илиада» и «Тарас Бульба». Клоунада подчеркивала народность Ильича. Некоторые высказывания киношного Ленина стали крылатыми, а это главный признак успеха.

Пришли 1960-е. В роли Ленина – Иннокентий Смоктуновский. Мышкин в «Идиоте», Гамлет – герои, конечно, не отрицательные, но идейно неблагонадежные… Он сыграл вождя в двух фильмах: «На одной планете» и «Первый посетитель». К сожалению, эта тонкая работа Смоктуновского ныне забыта. Владимир Ленин у него получился изысканно нервный, ироничный, всегда готовый вступить в спор. Идеал русского интеллигента – гуманист, Дон Кихот и в то же время победитель. Вот он пытается починить единственные ботики Надежды Константиновны. Вот очаровывает элегантного американского полковника. Вот заливисто хохочет над дипломатическими ходами матроса Маркина: «Матрос – это хорошо, это пахнет революцией!» Естественно, спорит со Сталиным, который отстаивает авторитарные принципы. Ленин 1965-го – демократ из демократов.

Но представления об идеале менялись – и менялась интерпретация культовой исторической личности. Вождя раздирали на части: с его помощью пытались сдвинуть общественное мнение то вправо, то влево. Образ Ленина служил и сталинской системе, и хрущевским метаниям, и брежневскому «развитому социализму», во главе которого стоял, конечно же, «верный ленинец». При Горбачеве, во времена кооперативной реформы, вдруг выяснилось, что «венцом творения» Ленин считал… нэп. Революцию делал чуть ли не ради того, чтобы дать свободу предпринимателям. Безусловно, в синих томах полного собрания сочинений вождя можно было высмотреть и такое, если читать избирательно.

Рекордсменом по ленинским ролям в кино был и останется (теперь, наверное, уже навсегда) артист Юрий Каюров. Он выглядел несколько субтильнее и моложавее предшественников, но ему сразу же стали доверять все вехи биографии вождя. Начал он с молодого Владимира Ульянова, но уже в 1968-м у него была главная роль в фильме «Шестое июля», который явился новым словом в кинолениниане. Там мы увидели подтянутого, пружинистого, сосредоточенного Ленина, который может и воздействовать на аудиторию как великолепный оратор, и защищать власть с револьвером в руках. Да-да, в этой ленте он впервые предстал с оружием (у Ромма вождь демонстративно отказывался вооружаться!). Киноповествование умело стилизовали под хронику. Никакой театральности – сухая политика, столкновение точек зрения, тайных замыслов и авантюрных действий. Наконец, никакого юмора! Все крайне серьезно: большевики против левых эсеров – ключевой конфликт 1918 года. У Ленина достойная соперница – Мария Спиридонова. Власть повисла на волоске. Убийство Мирбаха, арест Дзержинского – все это воспринималось как достоверный политический боевик.

«МАРШАЛ ЛЕНИН»

После Ленина-интеллигента потребовался Ленин – жесткий управленец, умеющий рискнуть. Почти диктатор, но диктатор гениальный. В спокойные 1970-е многие тосковали по «сильной руке», подобная трактовка читалась как укор мягкотелому Брежневу. И Михаил Ульянов изображал Ильича вспыльчивым, резким до солдафонства. От ульяновского маршала Жукова он порой отличался если только лысиной и легкой картавостью. Вчастности, актер сыграл «маршала Ленина» в спектакле Вахтанговского театра «Человек с ружьем» (1967) и телесериале «Штрихи к портрету Ленина» (1967–1970).

Цензура опасливо отнеслась к этой незаурядной телевизионной работе. Ленин-Ульянов (вот ведь совпадение фамилий!) даже смеялся с угрозой – как ершистый директор завода. В драматургии Михаила Шатрова, который был автором сценария, сквозил упрек современным замшелым нравам: посмотрите, Ленин не боялся открытой дискуссии! Посмотрите, важнейшие вопросы решались голосованием, результат которого не был расписан заранее! И речи тот Ильич толкал не по бумажке. А при условии, что вождь революции в кино по-прежнему оставался непогрешимым и не знал поражений, сравнение выходило не в пользу Брежнева с Сусловым.

Судьбу второго фильма кинодилогии Сергея Бондарчука «Красные колокола: я видел рождение нового мира» (1982), в основу которого легла книга-хроника Джона Рида «10 дней, которые потрясли мир», нельзя назвать счастливой. Премьера прошла помпезно, музыка, написанная к нему Георгием Свиридовым, звучала во время празднования 65-летия Октября. Но критика похваливала фильм с натугой, а публика – тем более. Бондарчук первым показал бритого, безбородого Ленина (его сыграл малоизвестный актер Анатолий Устюжанинов): мы даже видим, как он, намыленный, уничтожает знаменитую бородку. В те годы такой слом канона воспринимался как сенсация.

Георгий Свиридов создал мало с чем сравнимую музыку: она точно и тревожно передает поступь истории осенью 1917-го. По существу, эта музыка – самостоятельная страница ленинианы. Причем не агитационной, не сахарной, без однозначных оценок. В ней – эпический масштаб, голос времени, его побед и соблазнов. И даже промозглый петроградский ветер пронзает нас под свиридовские аккорды. В массовых революционных сценах у Бондарчука приняло участие куда больше народу, чем в действительности в Октябре 1917-го. С исторической дистанции взятие Зимнего выглядело событием грандиозным – и это оправдывает гиперболу. А командовать массовыми сценами лучше этого режиссера не умел никто. Тогда мало кто догадывался, что этот фильм – последняя роскошь эпохи культа Ленина.

ИСТОРИЯ ЛЕНИНСКИХ ПРЕМИЙ

–õ–µ–æ–Ω–∏–¥ –ò–ª—å–∏—á –ë—Ä–µ–∂–Ω–µ–≤, 1982 –≥–æ–¥

Фото Владимира Мусаэльяна / Фотохроника ТАСС

Революция уничтожила прежние престижные премии – Демидовские, Пушкинские. И поэтому после смерти Владимира Ленина, когда появлялись сотни идей, как увековечить память о нем, в Социалистической академии родился замысел присуждения Ленинских премий за лучшую марксистскую теоретическую работу, связанную с практическими проблемами строительства социализма. В декабре 1924 года Административно-финансовая комиссия Совнаркома Союза ССР постановила: «В целях поощрения научной деятельности в направлении, наиболее близком идеям В.И. Ленина, учредить фонд в размере 10 000 (десяти тысяч) руб. для выдачи премий имени В.И. Ленина». Начался конкурс научных работ. В Комиссию по Ленинским премиям вошли историк Михаил Покровский, философ Абрам Деборин, ученый-энергетик Глеб Кржижановский, историк-экономист Иван Скворцов-Степанов, математик и в будущем выдающийся исследователь Арктики Отто Шмидт.

Первых лауреатов назвали только 16 августа 1926 года. Среди них мы видим генетика Николая Вавилова, геолога, географа и писателя Владимира Обручева и фармаколога Николая Кравкова, которому премию присудили посмертно. Все эти ученые остались на Родине в голодные годы Гражданской войны, отказавшись от заманчивых предложений западных университетов…

С тех пор премию вручали каждый год вплоть до 1935-го. Среди лауреатов можно выделить эксцентричного языковеда Николая Марра, физика Леонида Мандельштама, минералога Александра Ферсмана. Во второй половине 1930-х все затмили Сталинские премии…

Постановление о возрождении Ленинских премий вышло лишь в 1956-м, после ХХ съезда КПСС. Начиная с 1957-го ежегодно – в день рождения Ленина – премии присуждались по многим номинациям. И получали их, как правило, ученые, писатели, музыканты мирового уровня. Среди лауреатов 1950-х – балерина Галина Уланова, композитор Сергей Прокофьев, физики Игорь Курчатов и Николай Басов, математики Мстислав Келдыш и Игорь Шафаревич, авиаконструктор Андрей Туполев, отец мировой космонавтики Сергей Королев, режиссер Георгий Товстоногов, балетмейстер Вахтанг Чабукиани, писатели Леонид Леонов и Михаил Шолохов

О некоторых награждениях общественность в известность не ставили: военную тайну в СССР соблюдали строго, исследования в оборонной сфере были надежно засекречены.

С 1967-го присуждение Ленинской премии происходило раз в два года. В отличие от Сталинской и Государственной, ее можно было получить только один раз. Лауреатам вручались диплом, золотая медаль с изображением Ленина и 25 тыс. рублей – гигантская по тем временам сумма! Высочайший уровень премии – по научному, культурному, управленческому потенциалу лауреатов – поддерживался до последних конкурсов 1990 и 1991 годов, когда ею были удостоены кинорежиссер Андрей Тарковский (посмертно) и биохимик Евгений Северин. Всего за время существования Ленинских премий их обладателями стало около 3900 человек.

В этом блистательном списке обнаруживаются немногие «натяжки»: премии получили Леонид Брежнев и Константин Черненко. Первого наградили за достижения в области литературы, как автора мемуарной трилогии, состоящей из книг «Малая земля», «Возрождение» и «Целина». Считается, что Черненко стал лауреатом за высокий уровень организации… одного из партсъездов.

Впрочем, Леонид Ильич был удостоен и другой Ленинской премии. С 1956 года существовала Международная Ленинская премия «За укрепление мира между народами», наследница аналогичной Международной Сталинской. Среди награжденных ею – французский писатель Луи Арагон, кубинский команданте Фидель Кастро, датский художник Херлуф Бидструп, английский писатель Джеймс Олдридж, премьер-министр Индии Индира Ганди и советские писатели Николай Тихонов и Александр Корнейчук. А также лидеры СССР Никита Хрущев и Леонид Брежнев

Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ

Заповедник вождя

апреля 20, 2015

Горки Ленинские – последний приют основателя Cоветского государства. В былые годы сюда шли толпы скорбных посетителей. Теперь от прошлой скорби не осталось и следа. Между тем музей по-прежнему рад посетителям. И здесь есть на что посмотреть

–î–æ–º-–º—É–∑–µ–π –í.–ò.–õ–µ–Ω–∏–Ω–∞ –≤ –ì–æ—Ä–∫–∞—Ö, 1984 –≥–æ–¥

Фото Бориса Кавашкина и Юрия Лизунова / Фотохроника ТАСС

Cейчас, если нет пробок, час езды от центра – и вы в Горках. Ленин добирался сюда дольше: в начале 20-х годов прошлого века пробок не было, но и скорости были другими. Автомобиль вождя сначала медленно петлял по темным московским улочкам, потом гнал по неосвещенному подмосковному шоссе…

ПАРФЕНОН АРХИТЕКТОРА ПАВЛОВА

В чистом поле словно приземлился инопланетный гость – то ли из древней Эллады, то ли из фантастического будущего. Это великий футурист Леонид Павлов (1909–1990) посвятил вождю революции свой Парфенон, который построили к 70-летию Октября, в 1987 году. Как и Владимир Маяковский, с которым Павлов пересекался в юности, он всерьез подступал к ленинской теме.

На склоне лет архитектор «поженил» неоклассику с ультрасовременным индустриальным стилем. Как и у греков, постройка призвана исполнять роль святилища. Одиннадцать кубов и один цилиндр. Белый мрамор и красный туф – торжественные, трагические аккорды. Если архитектура – музыка, застывшая в камне, то Павлов сочинил реквием. «Архитектура должна заставлять людей волноваться» – таково было его творческое кредо. Научно-культурный центр «Музей В.И. Ленина» оснастили по последнему слову техники: тут диорамы, лазерная графика, продуманный музыкальный фон. И получился музей истинно культовым. Правда, к тому времени культ Ленина уже сходил на нет…

_DSC8511

Парфенон архитектора Леонида Павлова был возведен на закате советской власти – к 70-летию Октября.
Фото Натальи Львовой

От «дома Павлова» до мемориальных музеев в Горках около километра пешком.

– Вот он, флигель Владимира Ильича, – встречает нас Игорь Конышев, директор музея-заповедника «Горки Ленинские», у двухэтажной деревянной дачикрохи, – тот самый, что воспет Александром Твардовским в поэме «Ленин и печник».

Мы переступаем порог небольшого гостевого домика усадьбы, последней владелицей которой была миллионерша Зинаида Григорьевна Морозова, вдова предпринимателя и мецената Саввы Морозова. Именно здесь, а не в главном доме первоначально захотели жить Ленин, его жена Надежда Константиновна и сестра Мария Ильинична.

По официальной легенде, флигель был выбран потому, что «вождь отличался большевистской скромностью». В архивах же сотрудники музея-заповедника обнаружили документы, согласно которым все оказалось прозаичнее: национализированная усадьба хирела и не отапливалась, как, впрочем, и флигель, но его поддерживать в порядке и прогреть было проще. Вот и наняло семейство печника из соседней деревни.

– Тут Ленин написал и продиктовал свои главные работы последних лет жизни, – показывает Игорь Конышев на крохотную спаленку, где и одному тесно и которая вмещает, помимо кровати, еще письменный стол и стул. – Он выбрал эту самую маленькую комнату, потому что, говорил, в сжатом пространстве ему легче работается. А рядом – большая, но полупустая комната жены и «девичья», с ажурными покрывалами и хрупкими вазами, спальня Марии Ильиничны.

Директор не без гордости подчеркивает, что почти все предметы в этом доме подлинные. Особая гордость – не только «родная» светлого дерева мебель флигеля, но и настоящий заячий тулуп и потертые сапоги, в которых главный обитатель Горок охотился.

FkNs

Вдова спонсора большевиков Саввы Морозова Зинаида оснастила усадьбу по последнему слову техники

Откуда взялся миф о большевистской скромности вождя? Всю жизнь Ленин мотался по съемным углам. Когда был ребенком, семья Ульяновых в Симбирске несколько раз переезжала с одной арендованной квартиры на другую. Потом был затяжной период учебы, ссылок и эмиграции по пансионам и эконом-отелям. Вот и выбрал Ленин в Горках то, что знал, – домик для гостей, где не задерживаются, чтобы не прослыть нетактичными.

Мы выходим из тесного флигеля и направляемся дальше, к Большому дому Зинаиды Морозовой в Горках, ставших по воле истории Ленинскими. Работники музея говорят, что вот так, беспристрастно, через бытописание усадьбы, им и хочется показать, что фигура Ленина – неотъемлемая часть истории, но не ее фундамент.

ХОЗЯЙКА ГОРОК

Главной устроительницей усадьбы была Зинаида Григорьевна Морозова-Рейнбот (1867–1947). Родившаяся в купеческой старообрядческой семье, урожденная Зиновия Зимина, в 17 лет она вышла замуж за представителя известнейшей в России династии Сергея Викуловича Морозова (1860–1921). Однако в 1887 году брак распался, и Зиновия (теперь уже Зинаида) вышла замуж повторно – за двоюродного дядю предыдущего мужа Савву Тимофеевича Морозова (1862–1905).

Спонсор Московского Художественного театра и большевистской партии одновременно, предприни матель не жалел денег на супругу. Известна история, когда в 1896 году на открытии Всероссийской выстав ки в Нижнем Новгороде Зинаида Морозова оказалась в центре придворного скандала: шлейф ее платья был длиннее, чем у императрицы Александры Федоровны. Это расценивалось как серьезное нарушение этикета.

В 1890-е Савва Морозов купил для жены особняк с садом на Спиридоновке. Старое здание он приказал снести, а постройку нового поручил своему другу ар хитектору Федору Шехтелю. Один из приглашенных на пышно устроенное новоселье вспоминал потом, что хозяйка, «женщина большого ума, с прирожденным тактом, ловкая, с вкрадчивым выражением черных умных глаз на некрасивом, но значительном лице, вся увешанная дивными жемчугами, принимала гостей с поистине королевским величием». В 1905 году Савва Морозов застрелился в Каннах, оставив почти все свое полуторамиллиардное состояние супруге.

_DSC5895

В музее хранятся личные вещи вождя мирового пролетариата. Фото Натальи Львовой

В 1907-м Зинаида Григорьевна вышла замуж в третий раз – за московского градоначальника Анатолия Рейнбота. Это был союз тщеславия и расчета: нищий Рейнбот обретал материальную стабильность, купчиха Морозова становилась дворянкой. В 1909 году она продала особняк на Спиридоновке предпринимателю Михаилу Рябушинскому и купила имение Горки Подольского уезда Московской губернии.

По ее желанию грандиозной перестройке была подвергнута вся усадьба. Работы велись по проекту все того же Шехтеля при участии архитектора Федора Кольбе. Реконструкция завершилась лишь в 1914 году. У главного дома теперь были зимний сад и большая веранда. Окна второго этажа украсили барельефы на темы греческой мифологии. На западном фасаде появился шестиколонный портик ионического ордера, а восточный был оформлен колоннадой тосканского ордера. На парадном дворе возвели фонтан и балюстраду. К северному и южному флигелям были пристроены изящные портики и полуротонды. Наконец, рядом с Большим домом расположился теннисный корт. Конечно, изменилось и убранство интерьеров. Для обстановки сюда были доставлены в том числе и вещи из проданного дома, в комнатах нашли свое место коллекции мейсенского фарфора и прекрасная дворцовая мебель Росси, на стенах – картины старых и современных мастеров, в частности Валентина Серова и Исаака Левитана.

12

Преобразились окрестности: в пейзажном парке на склоне оврага были проложены дорожки с белокаменными лестницами, устроены беседки и грот с балюстрадой, а также большой пруд с плотиной и дамбой. Во внутреннем хозяйственном дворе соорудили водонапорную башню, были проведены электричество, центральное отопление и телефон. В имении было организовано образцовое фермерское хозяйство.

В 1916-м супруги расстались. А в 1918 году усадьба Горки, равно как и другая собственность Морозовой, была национализирована. Зинаида Григорьевна отказалась от эмиграции и осталась в Москве, потом очутилась в селе Ильинском. Она дожила до глубокой старости, получая скромную пенсию от Художественного театра, к созданию которого приложил столько сил ее второй муж. А когда-то подаренный ей дом на Спиридоновке и сегодня радует глаз москвичей и особенно гостей столицы: в 1929 году он был передан Наркомату иностранных дел – сейчас это дом приемов МИД России…

КВАРТИРАНТ ИСТОРИИ

В Горках живописные лес, пруд и река. Большой дом усадьбы в два этажа как их естественное продолжение. Вокруг такая тишина, что в ушах звенит.

– Владимир Ильич, когда впервые переступил порог главного дома, был потрясен, – рассказывает главный научный сотрудник музея-заповедника Тамара Шубина. – Ничего подобного в его революционной жизни просто не было. Сохранились и его, и Надежды Константиновны записи, он тогда говорил: «Не надо ничего трогать! И ничего не перестраивать! Здесь все государственное, и это не только роскошь. Это все для потомков, а мы здесь квартиранты».

Он и вел себя как бывалый квартирант: опять выбрал самую маленькую комнату – женскую будуарную на втором этаже, светлую, но в будуаре, как известно, не принято особенно долго находиться. А вот первый этаж вождь не оценил и бывать там не любил.

_DSC6082

Фото Натальи Львовой

– Почти все, что вы сейчас увидите, – обращает наше внимание Игорь Конышев, – либо десятилетиями держалось в запасниках, либо было прикрыто траурными чехлами, чтобы постоянно воспроизводить атмосферу скорби и невосполнимой потери. С годами эта атмосфера стала напоминать то ли кладбищенскую, то ли тюремную: ее так емко и саркастично, как диагноз обществу, вывел в своем знаменитом «Тельце» кинорежиссер Александр Сокуров.

Несколько поколений советских посетителей музея понятия не имели о том великолепии Горок, в котором жил вождь большевиков.

– Генерирование эмоции скорби привело к тому, что музей пошел не по пути историзма, а по пути сострадания. Но со временем все это выдохлось, постепенно превращалось в игру на чувствах, попросту в расчет и цинизм, – продолжает Конышев. – Признаться, старики-экскурсоводы ставки делали: когда группа слезу пустит – у мемориала или у посмертной маски Ильича?

Просторная гостиная с окнами в пол встречает солнцем и зеркалами, в которых опять – солнце. А еще – коврами ручной работы, резной мебелью красного дерева, картинами, способными украсить лучшие галереи мира. По тому, как Зинаида Морозова-Рейнбот благоустроила свою усадьбу, можно изучать историю той России. Так, вслед за красными туркменскими коврами прихожей в библиотеку дома пришло и нововведение конца ХIХ века – ультрамодные, в ту пору натуральные, ковры машинной вязки. Мебель здесь в основном французская, но в библиотеке, решенной в воинственном стиле ампир, шкафы, столы и стулья – свои, из сибирского кедра, а книги – со всего света.

Однако Ленин, по воспоминаниям домочадцев, заходить сюда не любил. Книги он читал другие или писал сам, а инкрустированный стол для карт и комната отдыха с ажурной раковиной за стеной библиотеки его и вовсе обескуражили: зачем? Музейные работники терпеливо объясняют, что таково веяние времени: партия в карты могла затянуться до утра и выбывавшие на время уходили отдохнуть и освежиться прохладной водой, чтобы потом снова подключиться к игре

УВЯДАНИЕ ИЛИ ЖИЗНЬ?

Ленин позволил себе единственную архитектурную новацию: к просторной лестнице, ведущей на второй этаж, он попросил пристроить дополнительные перила. Опираясь на них, он мог подниматься и спускаться, не беспокоя медицинский персонал и родных. В советские годы перила убрали, ведь народ не должен был видеть немощь вождя. А Игорь Конышев, вслед за снятыми с зеркал и мебели чехлами, решил восстановить их по сохраненным чертежам.

_DSC5988

Фото Натальи Львовой

В музее – сотни предсмертных фотографий Владимира Ильича, передающих скорость его физического увядания. Вот только музей стоит перед выбором: нужно ли в погоне за посетителем уделять такое внимание клинике вождя, как в советские времена делали упор на скорбь по поводу его утраты? Или вернуть в музей объем жизни, пусть и на ее закате? Ведь Ленин здесь не только работал над контурами нэпа, но и рыбачил, охотился, купался в пруду и обожал посиделки с местными крестьянами.

– Наша позиция проста, – объясняет директор. – Горки – это музей истории, а не идеологии.

Мы поднимаемся в главную гостиную второго этажа. Она ослепляет сиянием карельской березы, уральской яшмой, итальянским мрамором и изящными картинами в золоченых рамах. Еще немецким фарфором. И организацией пространства: куда бы гость ни сел, его взгляд заблудится в окнах, уводящих в небо, в просторы вокруг усадьбы.

– Когда мы со всего этого великолепия сняли чехлы, – рассказывает Конышев, – то ходили окрыленными, потому что стало видно, какой была усадьба.

САНУЗЕЛ И САРКОФАГ

Отдельная история – о первом саркофаге вождя. Многие утверждают, что в сталинские времена «советский Гауди» – архитектор Константин Мельников – остался на свободе только потому, что был автором первого саркофага Ленина. Действительно, создатель причудливого Дома-мастерской в Кривоарбатском переулке и авангардных гаражей по всей Москве (Бахметьевского на улице Образцова, Гаража Интуриста на Сущевском валу, Гаража Госплана на Авиамоторной и др.) в 1930-е не был репрессирован как «буржуазный авангардист», и, возможно, именно саркофаг послужил ему «охранной грамотой». Хотя в годы Великой Отечественной саркофаг и был отправлен в глубокий тыл, но пришел в негодность и был заменен новым – работы архитектора Алексея Щусева. С тех пор он затерялся в запасниках – и вот недавно был найден.

– Я случайно в наших фондах обнаружил первый саркофаг Ленина, – говорит Игорь Конышев. – Тот самый, в котором он временно лежал в Мавзолее и который долгие годы считался утраченным. Я мучился: выставлять его или не выставлять? И понял, что нужно выставлять. А вот посмертные маски революционеров мы убрали в запасники, оставили только эту.

Директор музея-заповедника показывает на маску Владимира Ильича в его последней комнате, бывшем будуаре Зинаиды Морозовой. В остальном здесь и теперь все так, как было в январе 1924 года. Она – исключение.

– Я не противник посмертных масок, – поясняет Игорь Конышев, – это же целая культура, рожденная Древним Египтом, но чувство меры, полагаю, еще никому не мешало. Зачем создавать парад посмертных масок? Мы все же не анатомический музей. Хотя, не спорю, есть разные версии относительно того, почему они прижились. Кто-то считает, что это просто дань моде. Скульпторы как прагматики признают: маска облегчает достижение достоверности в создании скульптуры. Мне нравится версия врачей: по их мнению, посмертная маска – самое честное выражение лица, потому как оно лишено всего, кроме естества. Возможно, мы их вернем, в научно-культурный центр «Музей В.И. Ленина». Тут есть над чем подумать.

Директор распахивает дверь в… санузел. Ослепительно белый, он блестит белизной двойной чугунной ванны еще сильнее, чем молочного оттенка стены. На полу, того же оттенка молока, метлахская плитка конца позапрошлого века – будто вчера из-под обжига, а белый шкаф изнутри обшит печатным ситцем Тверской мануфактуры Морозова. Наконец, у окна – причудливо разноцветный туалетный столик из мейсенского фарфора, по легенде чуть ли не 1800 года, когда отдельно обжигался каждый цветочек, каждая деталь лепилась вручную. Рядом кресло 1913 года, в духе той эпохи – тканая обивка, но с кожаными вставками, деревянные гнутые ноги и вычурные, но мощные подлокотники.

_DSC6030

Фото Натальи Львовой

– Этот уголок музея всегда был закрыт, – рассказывает Конышев, – но, мне кажется, пришло время иначе взглянуть на частную жизнь. Человеку интересны детали быта вождей, тем более банного, да еще такого, который в чем-то совершеннее современного, с передовыми аквасистемами ХХI века.

«ПОХОРОНЫ ВОЖДЯ»

Траурную аллею в Горках открывает монумент Сергея Меркурова «Похороны вождя». Именно этой дорогой при лютом 30-градусном морозе в январе 1924 года несли гроб с телом Владимира Ленина к железнодорожной станции, чтобы потом на поезде доставить в Москву. Посетители музея, не боящиеся длительных пешеходных прогулок (примерно 4 км), могут использовать этот маршрут: от Павелецкого вокзала столицы нужно доехать до станции, которая сегодня носит название «Ленинская».

Композиция «Похороны вождя» – программная работа Сергея Меркурова (1881–1952). Скульптор-монументалист, считавший своим учителем Огюста Родена, всегда воспевал гармонию человеческого тела. В течение 20 лет он работал над скорбной скульптурной группой, чем-то напоминающей античный барельеф «Возвращение тела Гектора в Трою». Жизнь оставила могучее тело вождя – и сокрушенные соратники провожают его в последний путь. Монумент Меркурова напоминает еще одну скульптурную группу – надгробие известного французского маршала Фердинанда Фоша в Доме инвалидов в Париже. Но меркуровская композиция драматичнее, в ней больше скорби.

Безусловно, скульптор замышлял сакральное произведение. Кажется, что вот сейчас зазвучит траурный марш «Вы жертвою пали». Мистика смерти занимала его, автора сотен посмертных масок, включая ленинскую. Есть легенда, что, закончив знаковую для него работу, которой Меркуров посвятил 20 лет, он преподнес гранитную скульптуру Сталину в подарок к юбилею, но в сопроводительном письме неосторожно указал стоимость сырья, потребовавшегося для шедевра. Иосиф Виссарионович посчитал это бестактностью: «Такой дорогой подарок принять не могу!»

По замыслу автора, атланты, несущие тело вождя, должны были быть обнаженными. Экскурсоводы добросовестно подтверждают, что Сергей Меркуров категорически отказывался «одевать» пролетариев-атлантов даже после того, как его об этом – разумеется, через «товарищей» – будто бы попросил сам Сталин. Дерзкий Меркуров обиделся на непонимание и спрятал у себя в мастерской эскиз монумента. До своей кончины он так и не пошел на компромисс. Участников траурной группы «одели» уже после его смерти… Памятник был установлен в Горках в 1958 году.

ИЗ СЕНАТА В ГОРКИ

Одна из значительных экспозиций попала в Горки сравнительно недавно. В 1994-м при Борисе Ельци не началась реконструкция здания Сената в Кремле и размещение в нем резиденции президента России. Тогда было решено, что отныне музею «Кабинет и квартира В.И. Ленина в Кремле», насчитывающему более 40 тыс. единиц хранения, там не место…

_DSC6151

Фото Натальи Львовой

Ленин и члены его семьи жили в тех комнатах с на чала 1918 года, когда советское правительство пере ехало из Петрограда в Москву. Частные помещения примыкали к рабочему кабинету главы государства, а также к залу заседаний Совнаркома. Последней обитательницей квартиры была Надежда Крупская: в феврале 1939-го отсюда ее доставили в Кремлевскую больницу, где она и умерла.

Открытый в 1955 году музей «Кабинет и квартира В.И. Ленина в Кремле» был одним из самых интересных и пользующихся популярностью ленинских музе ев. Расположенный в здании бывшего Сената, построенном во второй половине XVIII века архитектором Матвеем Казаковым, музей соседствовал с помещениями правительства СССР, что создавало специфические условия для его посещения. Тем не менее до на чала 1990-х в нем побывало свыше 2 млн человек.

В 1994-м коллекция музея, которому фактически грозила гибель, поскольку крупные музеи Москвы соглашались принять в состав своих фондов лишь наиболее ценные ее фрагменты, по распоряжению правительства РФ была передана в Государственный исторический музей-заповедник «Горки Ленинские». И уже в январе 1995 года частично воспроизведенная экспозиция развернулась в одной из дач дореволюционной постройки, находящейся на территории парка в Горках. В 1996-м в левом крыле здания были восстановлены комнаты вождя, Надежды Крупской, Марии Ульяновой, а также прихожая, гостиная, столовая и кухня.

Обстановка рабочего кабинета Владимира Ильича Ленина сегодня соответствует последнему периоду его пребывания в Кремле, хотя многие предметы относятся к более ранним годам работы главы советского правительства: тут оперативные карты времен Гражданской войны, материалы съездов и конференций, статистические сборники, подарки рабочих и крестьян, приходившие с разных концов страны. Часы здесь всегда показывают четверть девятого в память о вечере 12 декабря 1922 года. Тогда, уступая настояниям врачей, требовавших его отъезда из Москвы на длительный отдых, Ленин согласился поехать в Горки. Как потом оказалось, это был последний день его работы в кабинете Кремля, хотя в квартиру он еще возвращался.

_DSC6013

Фото Натальи Львовой

В музее признают, что многие до сих пор ставят под сомнение логичность «эмиграции» музея-квартиры Ленина в Горки. Считается, что кремлевская экспозиция рвет на части сложившийся облик загородной жизни вождя.

– В 1991–1993 годах, когда распался СССР и Кремль готовился к ремонту, стало ясно, что Ленина оттуда окончательно выселят, и развилок было две: либо кабинет и квартира будут вне пределов Кремля, либо мы их теряем как объекты истории. Ведь фонды хотели разделить, – вспоминает Тамара Шубина. – Книжный фонд планировалось передать национальным библиотекам, а вещи из музея-квартиры перевести в разные музейные центры. Премьер Виктор Черномырдин настоял на том, чтобы не разделять коллекцию. Так она попала к нам.

Тамара Шубина и Игорь Конышев согласны с тем, что пока кремлевская экспозиция «не задышала Горками».

– Нужна перезагрузка, – считает Тамара Шубина. – И экспонатов, и мировоззрения посетителя.

ЛЕНИН В ГОРКАХ

Председатель Совета народных комиссаров РСФСР Владимир Ульянов (Ленин) впервые увидел Горки 25 сентября 1918 года. Врачами ему был рекомендован отдых для восстановления сил после покушения Фанни Каплан, стрелявшей в вождя месяцем ранее – 30 августа, и искали подходящее для этого место поблизости от Москвы. Ленин попросил ничего в доме не трогать и не переделывать, и с тех пор семья Ульяновых часто приезжала сюда как на дачу в выходные и периоды отпусков.

В общей сложности вождь провел в Горках около двух с половиной лет.

_DSC5971

Фото Натальи Львовой

В марте 1922 года у Ленина начались частые припадки с кратковременной потерей сознания, сопровождающиеся онемением правой стороны тела. Через год развился тяжелый паралич правой стороны тела, была поражена речь. Врачи надеялись поправить положение. В бюллетене о состоянии здоровья вождя от 22 марта 1923 года говорилось: «Болезнь эта, судя по течению и данным объективного исследования, принадлежит к числу тех, при которых возможно почти полное восстановление здоровья».

С мая 1923 года Ленин уже жил в Горках постоянно. Правда, иногда его состояние улучшалось. Так, в октябре 1923-го он даже попросил отвезти его в Москву. «Зашел на квартиру, – вспоминала секретарь вождя Лидия Фотиева, – заглянул в зал заседания, зашел в свой кабинет, оглядел все, проехал по сельскохозяйственной выставке в нынешнем Парке культуры и отдыха и вернулся в Горки». К концу года самочувствие Ленина улучшилось настолько, что он начал учиться писать левой рукой.

Однако в январе 1924-го наступило резкое ухудшение. «Вообще, начиная с четверга, стало чувствоваться, что что-то надвигается: вид стал у Владимира Ильича ужасным, усталый, измученный, – писала Надежда Крупская. – Он часто закрывал глаза, как-то побледнел и, главное, у него как-то изменилось выражение лица, стал какой-то другой взгляд, точно слепой».

_DSC6066

По утверждению врачей, склероз сосудов головного мозга продолжал выключать один участок мозга за другим. «В шесть часов недомогание усилилось, утратилось сознание, и появились судорожные движения в руках и ногах, особенно в правой стороне, – описывал последние часы жизни Ленина один из лечивших его врачей. – Правые конечности были напряжены до того, что нельзя было согнуть ногу в колене, судороги были также и в левой стороне тела. Этот припадок сопровождался резким учащением дыхания и сердечной деятельности. Число дыханий поднялось до 36, а число сердечных сокращений достигло 120–130 в минуту, и появился один очень угрожающий симптом, который заключается в нарушении правильности дыхательного ритма, это мозговой тип дыхания, очень опасный, почти всегда указывающий на приближение рокового конца. Конечно, морфий, камфара и все, что могло понадобиться, было приготовлено. Через некоторое время дыхание выровнялось, число дыханий понизилось до 26, а пульс до 90 и был хорошего наполнения. В это время мы намерили температуру – термометр показал 42,3 градуса: непрерывное судорожное состояние привело к такому резкому повышению температуры; ртуть поднялась настолько, что дальше в термометре не было места.

Судорожное состояние начало ослабевать, и мы уже начали питать некоторую надежду, что припадок закончится благополучно, но ровно в 6 часов 50 минут вдруг наступил резкий прилив крови к лицу, лицо покраснело до багрового цвета, затем последовал глубокий вздох и моментальная смерть. Было применено искусственное дыхание, которое продолжалось 25 минут, но оно ни к каким положительным результатам не привело.

_DSC8479

Фото Натальи Львовой

Смерть наступила от паралича дыхания и сердца, центры которых находятся в продолговатом мозгу». Это было 21 января 1924 года. Музей в Горках хотели устроить сразу после смерти вождя, но не получилось: долгое время здесь жила семья его брата Дмитрия Ульянова. Мемориальный дом-музей В.И. Ленина был открыт только в 1949 году.

Владимир ЕМЕЛЬЯНЕНКО, Раиса КОСТОМАРОВА

Семен Франк. Этика нигилизма

апреля 20, 2015

Статья Семена Людвиговича Франка «Этика нигилизма (К характеристике нравственного мировоззрения русской интеллигенции)», отрывки из которой мы приводим ниже, впервые была издана в знаменитом сборнике «Вехи». Главными целями авторов сборника стали осмысление феномена Первой русской революции, а также рефлексия по поводу тех движущих сил, из-за которых она оказалась возможной. Франк впоследствии вспоминал: «Весна 1909 года была ознаменована… большим литературно-общественным событием – опубликованием сборника «Вехи», в котором семь писателей объединились в критике господствующего интеллигентского, материалистически или позитивистически обоснованного, политического радикализма. Наша задача состояла… в обличении духовной узости и идейного убожества традиционных интеллигентских идей». За 100 с лишним лет многое в России изменилось. В том числе и социально-политическая программа носителей этих идей: место социализма в ней давно и прочно занял либерализм. Но несмотря на это, наблюдения русского философа Семена Франка не потеряли своей актуальности…

Без имени-1

Издание сборника «Вехи» 1909 года. Семен Франк. Предоставлено М.Золотаревым

ПСИХОЛОГИЯ, ЧУЖДАЯ СОЗНАНИЯ ЛИЧНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Два факта величайшей важности должны сосредоточить на себе внимание тех, кто хочет и может обсудить свободно и правдиво современное положение нашего общества и пути к его возрождению. Это – крушение многообещавшего общественного движения, руководимого интеллигентским сознанием, и последовавший за этим событием быстрый развал наиболее крепких нравственных традиций и понятий в среде русской интеллигенции. Оба свидетельствуют, в сущности, об одном, оба обнажают скрытую дотоле картину бессилия, непроизводительности и несостоятельности традиционного морального и культурно-философского мировоззрения русской интеллигенции.

Что касается первого факта – неудачи русской революции, то банальное «объяснение» его злокозненностью «реакции» и «бюрократии» неспособно удовлетворить никого, кто стремится к серьезному, добросовестному и, главное, плодотворному обсуждению вопроса. Оно не столько фактически неверно, сколько ошибочно методологически. Это вообще есть не теоретическое объяснение, а лишь весьма одностороннее и практически вредное моральное вменение факта.

13

Сборник «Вехи» стал откликом на Первую русскую революцию. На фото: баррикады на Долгоруковской улице в Москве в декабре 1905 года

Конечно, бесспорно, что партия, защищавшая «старый порядок» против освободительного движения, сделала все от нее зависящее, чтобы затормозить это движение и отнять от него его плоды. Ее можно обвинять в эгоизме, государственной близорукости, в пренебрежении к интересам народа, но возлагать на нее ответственность за неудачу борьбы, которая велась прямо против нее и все время была направлена на ее уничтожение, – значит рассуждать или просто недобросовестно, или ребячески бессмысленно; это приблизительно равносильно обвинению японцев в печальном исходе Русско-японской войны. В этом распространенном стремлении успокаиваться во всех случаях на дешевой мысли, что «виновато начальство», сказывается оскорбительная рабья психология, чуждая сознания личной ответственности и привыкшая свое благо и зло приписывать всегда милости или гневу посторонней, внешней силы. <…>

ФАНАТИЗМ ВМЕСТО РЕЛИГИОЗНОСТИ

<…> Если под религиозностью разуметь фанатизм, страстную преданность излюбленной идее, граничащую с idee fixe и доводящую человека, с одной стороны, до самопожертвования и величайших подвигов и, с другой стороны, до уродливого искажения всей жизненной перспективы и нетерпимого истребления всего несогласного с данной идеей, – то, конечно, русская интеллигенция религиозна в высочайшей степени.

Но ведь понятие религии имеет более определенное значение, которого не может вытеснить это – часто, впрочем, неизбежное и полезное – вольное метафорическое словоупотребление. При всем разнообразии религиозных воззрений религия всегда означает веру в реальность абсолютно ценного, признание начала, в котором слиты воедино реальная сила бытия и идеальная правда духа. Религиозное умонастроение сводится именно к сознанию космического, сверхчеловеческого значения высших ценностей, и всякое мировоззрение, для которого идеал имеет лишь относительный человеческий смысл, будет нерелигиозным и антирелигиозным, какова бы ни была психологическая сила сопровождающих его и развиваемых им аффектов. И если интеллигентское жизнепонимание чуждо и враждебно теоретическим и эстетическим мотивам, то еще сильнее оно отталкивает от себя и изгоняет мотивы и ценности религиозного порядка. Кто любит истину или красоту, того подозревают в равнодушии к народному благу и осуждают за забвение насущных нужд ради призрачных интересов и забав роскоши; но кто любит Бога, того считают прямым врагом народа. И тут – не простое недоразумение, но одно лишь бессмыслие и близорукость, в силу которых укрепился исторически и теоретически несостоятельный догмат о вечной, имманентной «реакционности» всякой религии. <…>

МОРАЛИЗМ И НИГИЛИЗМ

<…> Русский интеллигент не знает никаких абсолютных ценностей, никаких критериев, никакой ориентировки в жизни, кроме морального разграничения людей, поступков, состояний на хорошие и дурные, добрые и злые. <…> Морализм русской интеллигенции есть лишь выражение и отражение ее нигилизма. <…> Под нигилизмом я разумею отрицание или непризнание абсолютных (объективных) ценностей. <…>

Мораль, опирающаяся на веру в объективные ценности, на признание внутренней святости какой-либо цели, является в отношении этой веры служебным средством, как бы технической нормой и гигиеной плодотворной жизни. Поэтому хотя жизнь всякого верующего подчинена строгой морали, но в ней мораль имеет не самодовлеющее, а лишь опосредствованное значение; каждое моральное требование может быть в ней обосновано и выведено из конечной цели и потому само не претендует на мистический и непререкаемый смысл. И только в том случае, когда объектом стремления является благо относительное, лишенное абсолютной ценности, – а именно удовлетворение субъективных человеческих нужд и потребностей, – мораль – в силу некоторого логически неправомерного, но психологически неизбежного процесса мысли – абсолютизируется и кладется в основу всего практического мировоззрения.

РУССКИЙ ИНТЕЛЛИГЕНТ НЕ ЗНАЕТ НИКАКИХ АБСОЛЮТНЫХ ЦЕННОСТЕЙ,
никаких критериев, никакой ориентировки в жизни, кроме морального разграничения людей, поступков, состояний на хорошие и дурные, добрые и злые

Умонастроение, в котором мораль не только занимает главное место, но и обладает безграничной и самодержавной властью над сознанием, лишенным веры в абсолютные ценности, можно назвать морализмом, и именно такой нигилистический морализм и образует существо мировоззрения русского интеллигента.

Символ веры русского интеллигента есть благо народа, удовлетворение нужд «большинства». Служение этой цели есть для него высшая и вообще единственная обязанность человека, а что сверх того – то от лукавого. Именно потому он не только просто отрицает или не приемлет иных ценностей – он даже прямо боится и ненавидит их. <…>

87094.b

Храм Христа Спасителя в Москве был взорван большевиками 5 декабря 1931 года. Предоставлено М.Золотаревым

От науки он берет несколько популяризованных, искаженных или ad hoc изобретенных положений и хотя нередко даже гордится «научностью» своей веры, но с негодованием отвергает и научную критику, и всю чистую, незаинтересованную работу научной мысли; эстетика же и религия вообще ему не нужны.

Все это – и чистая наука, и искусство, и религия – несовместимо с морализмом, с служением народу; все это опирается на любовь к объективным ценностям и, следовательно, чуждо, а тем самым и враждебно той утилитарной вере, которую исповедует русский интеллигент. Религия служения земным нуждам и религия служения идеальным ценностям сталкиваются здесь между собой, и, сколь бы сложно и многообразно ни было их иррациональное психологическое сплетение в душе человека-интеллигента, в сфере интеллигентского сознания их столкновение приводит к полнейшему истреблению и изгнанию идеальных запросов во имя цельности и чистоты моралистической веры. <…>

«ТЕОРИЯ ПРОГРЕССА»

Интеллигенция, отвергая всякую религию и метафизику, фактически всецело находится во власти некоторой социальной метафизики. Фактически корни этой «теории прогресса» восходят к Руссо и к рационалистическому оптимизму XVIII века. Современный социальный оптимизм, подобно Руссо, убежден, что все бедствия и несовершенства человеческой жизни проистекают из ошибок или злобы отдельных людей или классов. Природные условия для человеческого счастья, в сущности, всегда налицо; нужно устранить только несправедливость насильников или непонятную глупость насилуемого большинства, чтобы основать царство земного рая.

Таким образом, социальный оптимизм опирается на механико-рационалистическую теорию счастья. Проблема человеческого счастья есть, с этой точки зрения, проблема внешнего устроения общества; а так как счастье обеспечивается материальными благами, то это есть проблема распределения. Стоит отнять эти блага у несправедливо владеющего ими меньшинства и навсегда лишить его возможности овладевать ими, чтобы обеспечить человеческое благополучие. <…>

Stolipin_0036

Энергичные меры премьер-министра Петра Столыпина помогли быстро сбить революционную волну.
Предоставлено М.Золотаревым

Теоретически в основе социалистической веры лежит тот же утилитаристический альтруизм – стремление к благу ближнего; но отвлеченный идеал абсолютного счастья в отдаленном будущем убивает конкретное нравственное отношение человека к человеку, живое чувство любви к ближним, к современникам и их текущим нуждам. Социалист – не альтруист; правда, он также стремится к человеческому счастью, но он любит уже не живых людей, а лишь свою идею – именно идею всечеловеческого счастья. Жертвуя ради этой идеи самим собой, он не колеблется приносить ей в жертву и других людей. В своих современниках он видит лишь, с одной стороны, жертв мирового зла, искоренить которое он мечтает, и с другой стороны – виновников этого зла.

Первых он жалеет, но помочь им непосредственно не может, так как его деятельность должна принести пользу лишь их отдаленным потомкам; поэтому в его отношении к ним нет никакого действенного аффекта; последних он ненавидит и в борьбе с ними видит ближайшую задачу своей деятельности и основное средство к осуществлению своего идеала. Это чувство ненависти к врагам народа и образует конкретную и действенную психологическую основу его жизни. Так из великой любви к грядущему человечеству рождается великая ненависть к людям, страсть к устроению земного рая становится страстью к разрушению, и верующий народник-социалист становится революционером. <…>

РАЗРУШЕНИЕ ВМЕСТО ТВОРЧЕСТВА

Работа над устроением человеческого счастья, с этой точки зрения, есть по самому своему существу не творческое или созидательное, в собственном смысле, дело, а сводится к расчистке, устранению помех, то есть к разрушению. <…> Разрушение не только признано одним из приемов творчества, а вообще отождествлено с творчеством или, вернее, целиком заняло его место. <…> Чтобы установить идеальный порядок, нужно «экспроприировать экспроприирующих», а для этого добиться «диктатуры пролетариата», а для этого уничтожить те или другие политические и вообще внешние преграды. Таким образом, революционизм есть лишь отражение метафизической абсолютизации ценности разрушения. Весь политический и социальный радикализм русской интеллигенции, ее склонность видеть в политической борьбе, и притом в наиболее резких ее приемах – заговоре, восстании, терроре и т. п., – ближайший и важнейший путь к народному благу всецело исходит из веры, что борьба, уничтожение врага, насильственное и механическое разрушение старых социальных форм сами собой обеспечивают осуществление общественного идеала. <…>

Психологическим побуждением и спутником разрушения всегда является ненависть, и в той мере, в какой разрушение заслоняет другие виды деятельности, ненависть занимает место других импульсов в психической жизни русского интеллигента. Мы уже упомянули в другой связи, что основным действенным аффектом народника-революционера служит ненависть к врагам народа. Мы говорим это совсем не с целью «опозорить» интеллигента или морально осуждать его за это. Русский интеллигент по натуре, в большинстве случаев, мягкий и любвеобильный человек, и если ненависть укрепилась в его душе, то виною тому не личные его недостатки, и это вообще есть не личная или эгоистическая ненависть.

0_10fd69_7c0c5fad_XXXL

Остатки экипажа министра внутренних дел Вячеслава Плеве, убитого в результате теракта в Санкт-Петербурге в 1904 году. Предоставлено М.Золотаревым

Вера русского интеллигента обязывает его ненавидеть; ненависть в его жизни играет роль глубочайшего и страстного этического импульса и, следовательно, субъективно не может быть вменена ему в вину. Мало того, и с объективной точки зрения нужно признать, что такое, обусловленное этическими мотивами чувство ненависти часто бывает морально ценным и социально полезным. Но исходя не из узко моралистических, а из более широких философских соображений, нужно признать, что когда ненависть укрепляется в центре духовной жизни и поглощает любовь, которая ее породила, то происходит вредное и ненормальное перерождение нравственной личности. <…>

НЕНАВИСТЬ К БОГАТСТВУ, ЛЮБОВЬ К РАСПРЕДЕЛЕНИЮ

Русская интеллигенция не любит богатства. Она не ценит, прежде всего, богатства духовного, культуры, той идеальной силы и творческой деятельности человеческого духа, которая влечет его к овладению миром и очеловечению мира, к обогащению своей жизни ценностями науки, искусства, религии и морали; и – что всего замечательнее – эту свою нелюбовь она распространяет даже на богатство материальное, инстинктивно сознавая его символическую связь с общей идеей культуры.

Интеллигенция любит только справедливое распределение богатства, но не самое богатство; скорее она даже ненавидит и боится его. В ее душе любовь к бедным обращается в любовь к бедности. Она мечтает накормить всех бедных, но ее глубочайший неосознанный метафизический инстинкт противится насаждению в мире действительного богатства. «Есть только один класс людей, которые еще более своекорыстны, чем богатые, и это – бедные», – говорит Оскар Уайльд в своей замечательной статье «Социализм и душа человека». Напротив, в душе русского интеллигента есть потаенный уголок, в котором глухо, но властно и настойчиво звучит обратная оценка: «есть только одно состояние, которое хуже бедности, и это – богатство».

P17021

Карл Маркс. Предоставлено М.Золотаревым

Кто умеет читать между строк, тому нетрудно подметить это настроение в делах и помышлениях русской интеллигенции. В этом внутренне противоречивом настроении проявляется то, что можно было бы назвать основной антиномией интеллигентского мировоззрения: сплетение в одно целое непримиримых начал нигилизма и морализма. Нигилизм интеллигенции ведет ее к утилитаризму, заставляет ее видеть в удовлетворении материальных интересов единственное подлинно нужное и реальное дело; морализм же влечет ее к отказу от удовлетворения потребностей, к упрощению жизни, к аскетическому отрицанию богатства. Это противоречие часто обходится тем, что разнородные мотивы распределяются по различным областям; аскетизм становится идеалом личной жизни и обосновывается моралистическим соображением о непозволительности личного пользования жизненными благами, пока они не стали всеобщим достоянием, тогда как конечным и, так сказать, принципиальным идеалом остается богатство и широчайшее удовлетворение потребностей. <…>

СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ, ВЛАДЕЮЩАЯ УМАМИ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ,
целиком, без критики и проверки заимствована ею в том виде, в каком она выкристаллизовалась на Западе

Русский интеллигент любит слабых, бедных, нищих телом и духом не только как несчастных, помочь которым – значит сделать из них сильных и богатых, то есть уничтожить их как социальный или духовный тип, – он любит их именно как идеальный тип людей. Он хочет сделать народ богатым, но боится самого богатства как бремени и соблазна и верит, что все богатые – злы, а все бедные – хороши и добры; он стремится к «диктатуре пролетариата», мечтает доставить власть народу и боится прикоснуться к власти, считает власть – злом и всех властвующих – насильниками. Он хочет дать народу просвещение, духовные блага и духовную силу, но в глубине души считает и духовное богатство роскошью и верит, что чистота помыслов может возместить и перевесить всякое знание и умение. <…>

ВСЕРОССИЙСКИЙ ДУХОВНЫЙ МОНАСТЫРЬ

Интеллигенция есть как бы самостоятельное государство, особый мирок со своими строжайшими и крепчайшими традициями, с своим этикетом, с своими нравами, обычаями, почти со своей собственной культурой; и можно сказать, что нигде в России нет столь незыблемо устойчивых традиций, такой определенности и строгости в регулировании жизни, такой категоричности в расценке людей и состояний, такой верности корпоративному духу, как в том всероссийском духовном монастыре, который образует русская интеллигенция. <…>

Но, уединившись в своем монастыре, интеллигент не равнодушен к миру; напротив, из своего монастыря он хочет править миром и насадить в нем свою веру; он – воинствующий монах, монах-революционер.

P1704

«Мы, в сущности, питаемся объедками с философского стола XVIII и начала XIX века».
На гравюре: французский мыслитель Жан-Жак Руссо.
Предоставлено М.Золотаревым

Все отношение интеллигенции к политике, ее фанатизм и нетерпимость, ее непрактичность и неумелость в политической деятельности, ее невыносимая склонность к фракционным раздорам, отсутствие у нее государственного смысла – все это вытекает из монашески религиозного ее духа, из того, что для нее политическая деятельность имеет целью не столько провести в жизнь какую-либо объективно полезную, в мирском смысле, реформу, сколько – истребить врагов веры и насильственно обратить мир в свою веру. И наконец, содержание этой веры есть основанное на религиозном безверии обоготворение земного, материального благополучия. Все одушевление этой монашеской армии направлено на земные, материальные интересы и нужды, на создание земного рая сытости и обеспеченности; все трансцендентное, потустороннее и подлинно религиозное, всякая вера в абсолютные ценности есть для нее прямой и ненавистный враг.

С аскетической суровостью к себе и другим, с фанатической ненавистью к врагам и инакомыслящим, с сектантским изуверством и с безграничным деспотизмом, питаемым сознанием своей непогрешимости, этот монашеский орден трудится над удовлетворением земных, слишком «человеческих» забот о «едином хлебе». Весь аскетизм, весь религиозный пыл, вся сила самопожертвования и решимость жертвовать другими – все это служит осуществлению тех субъективных, относительных и преходящих интересов, которые только и может признавать нигилизм и материалистическое безверие. Самые мирские дела и нужды являются здесь объектом религиозного служения, подлежат выполнению по универсальному плану, предначертанному метафизическими догмами и неуклонными монашескими уставами. Кучка чуждых миру и презирающих мир монахов объявляет миру войну, чтобы насильственно облагодетельствовать его и удовлетворить его земные материальные нужды. <…>

Вся слепота и противоречивость интеллигентской веры была выявлена, когда маленькая подпольная секта вышла на свет Божий, приобрела множество последователей и на время стала идейно влиятельной и даже реально могущественной. Тогда обнаружилось, прежде всего, что монашеский аскетизм и фанатизм, монашеская нелюдимость и ненависть к миру несовместимы с реальным общественным творчеством. <…>

«ГОТТЕНТОТСКАЯ» МОРАЛЬ

Непризнание абсолютных и действительно общеобязательных ценностей, культ материальной пользы большинства обосновывают примат силы над правом, догмат о верховенстве классовой борьбы и «классового интереса пролетариата», что на практике тождественно с идолопоклонническим обоготворением интересов партии; отсюда – та беспринципная, «готтентотская» мораль, которая оценивает дела и мысли не объективно и по существу, а с точки зрения их партийной пользы или партийного вреда; отсюда – чудовищная, морально недопустимая непоследовательность в отношении к террору правому и левому, к погромам черным и красным и вообще не только отсутствие, но и принципиальное отрицание справедливого, объективного отношения к противнику.

Но этого мало. Как только ряды партии расстроились, частью неудачами, частью притоком многочисленных, менее дисциплинированных и более первобытно мыслящих членов, та же беспринципность привела к тому, что нигилизм классовый и партийный сменился нигилизмом личным или, попросту, хулиганским насильничеством.

S0141

Закладка первого камня памятника Карлу Марксу на субботнике 1 мая 1920 года. Москва, Театральная площадь. Предоставлено М.Золотаревым

Самый трагический и с внешней стороны неожиданный факт культурной истории последних лет – то обстоятельство, что субъективно чистые, бескорыстные и самоотверженные служители социальной веры оказались не только в партийном соседстве, но и в духовном родстве с грабителями, корыстными убийцами, хулиганами и разнузданными любителями полового разврата, – этот факт все же с логической последовательностью обусловлен самим содержанием интеллигентской веры, именно ее нигилизмом; и это необходимо признать открыто, без злорадства, но с глубочайшей скорбью. Самое ужасное в этом факте именно в том и состоит, что нигилизм интеллигентской веры как бы сам невольно санкционирует преступность и хулиганство и дает им возможность рядиться в мантию идейности и прогрессивности.

ИЗ ВТОРЫХ И ТРЕТЬИХ РУК

В отличие, например, от таких исторических движений, как Великая английская или Великая французская революции, которые пытались осуществить новые, самостоятельно продуманные и сотворенные философские идеи и ценности, двинуть народную жизнь по еще не проторенным путям, открытым в глубоких и смелых исканиях творческой политической мысли, – наше общественное движение руководилось старыми мотивами, заимствованными на веру, и притом не из первоисточников, а из вторых и третьих рук.

Отсутствие самостоятельного идейного творчества в нашем общественном движении, его глубоко консервативный в философском смысле характер есть факт настолько всеобщий и несомненный, что он даже почти не обращает на себя ничьего внимания и считается естественным и нормальным. Социалистическая идея, владеющая умами интеллигенции, целиком, без критики и проверки заимствована ею в том виде, в каком она выкристаллизовалась на Западе в результате столетнего брожения идей. Корни ее восходят, с одной стороны, к индивидуалистическому рационализму XVIII века и с другой – к философии реакционной романтики, возникшей в результате идейного разочарования исходом Великой французской революции. Веруя в Лассаля и Маркса, мы, в сущности, веруем в ценности и идеи, выработанные Руссо и де Местром, Гольбахом и Гегелем, Берком и Бентамом, питаемся объедками с философского стола XVIII и начала XIX века. <…>

Российский Тит Ливий

апреля 20, 2015

250 лет назад – 15 апреля 1765 года – умер Михаил Васильевич Ломоносов, выдающийся ученый, энциклопедист, настоящий русский гений XVIII века

–ú–ì–£ –∏–º–µ–Ω–∏ –ú.–í.–õ–æ–º–æ–Ω–æ—Å–æ–≤–∞, 1964 –≥–æ–¥

Памятник Михаилу Васильевичу Ломоносову у здания Московского государственного университета на Воробьевых горах.
Валерий Генде-Роте / Фотохроника ТАСС

Широко известно высказывание Пушкина о Ломоносове: «Он создал первый университет. Он, лучше сказать, сам был первым нашим университетом». Это действительно так: в наследство многим поколениям Михаил Васильевич Ломоносов оставил научные труды в области физики, химии, астрономии и прикладной оптики, геологии и минералогии, техники, географии и метеорологии, экономики, истории и филологии. В сфере художественного творчества ученый выступил как создатель мозаичного искусства. И стал одним из творцов новой русской литературы, стихотворцем, оказавшим всестороннее влияние на развитие отечественного литературного процесса. Александр Николаевич Радищев завершил свое «Путешествие из Петербурга в Москву» «Словом о Ломоносове». В нем он утверждал: «Сравни то, что писано до Ломоносова, и то, что писано после его, – действие его прозы будет всем внятно. В стезе российской словесности Ломоносов есть первый».

Особое место среди многочисленных занятий Ломоносова занимают его исторические труды. Ученые отмечают, что интерес великого помора к отечественной истории прослеживается с юности. Уже в годы учебы в Славяно-греко-латинской академии, а также во время поездки в Киев в 1734-м он изучал рукописи с летописными текстами.

Василий Никитич Татищев, собиравшийся в конце жизни опубликовать свою «Историю российскую», в январе 1749 года обратился к Ломоносову с просьбой написать для первого тома посвящение великому князю Петру Федоровичу (будущему императору Петру III). Ученый с готовностью откликнулся. В тексте, созданном для не состоявшегося в тот момент издания татищевского труда, Ломоносов указывал на необходимость всемерного изучения русской истории. Ведь, «лишаясь достоверного описания деяний», «древнего российского народа славное имя затмевается, и добрые примеры мужественных поступков и премудрых поведений остаются в закрытии».

ЯРОСТНАЯ ПОЛЕМИКА

Непосредственным толчком к активизации исторических штудий Ломоносова стала полемика вокруг диссертации академика Герарда Фридриха Миллера «Происхождение народа и имени российского». Уроженец Германии Миллер прибыл в Россию в 1725 году в возрасте 20 лет. Вся его жизнь в нашей стране была связана с Академией наук. К моменту написания диссертации за его спиной была уже 10-летняя экспедиция по Сибири, в ходе которой ученый собрал уникальные документы по истории и этнографии края. Они составили так называемые «портфели Миллера», до наших дней служащие многим поколениям отечественных историков.

В начале 1749 года Миллер получил задание подготовить торжественную речь (диссертацию) для чтения ее в академическом собрании перед императрицей Елизаветой Петровной. Академик сам выбрал тему, посвященную начальной истории русского государства. Он, безусловно, был порядочным человеком и честным ученым. Добросовестно проштудировав источники, главным образом европейского происхождения, и публикации академика Готлиба Зигфрида Байера, он пришел к выводу, что варяги, призванные на княжение в Новгород в 862 году, были скандинавами, принесшими одно из своих названий – «Русь» – славянам.

DSC00039

Место, где находился дом Ломоносова в деревне Денисовке Архангелогородской губернии. Предоставлено автором

Обсуждение диссертации Миллера было бурным. В ожесточенной полемике в конце 1749-го и в 1750 году прошло 29 академических заседаний. Сам Ломоносов вспоминал о них: «Сии собрания продолжались больше года. Каких же не было шумов, браней и почти драк! Миллер заелся со всеми профессорами, многих ругал и бесчестил словесно и письменно, на иных замахивался в Собрании палкою и бил ею по столу конференцскому». Судя по всему, оппоненты тоже в долгу не оставались. С возражениями выступали многие члены академии: Никита Иванович Попов, Степан Петрович Крашенинников, Иоганн Эбергард Фишер, Фридрих Генрих Штрубе де Пирмонт. Но пожалуй, самым последовательным критиком норманнской версии происхождения российского государства и названия «Русь» был именно Михаил Васильевич Ломоносов.

Он подготовил многочисленные замечания на диссертацию Миллера. В них уже прослеживаются основные черты его исторической концепции о начальном этапе истории России. В частности, Ломоносов отмечал: «Полагает господин Миллер, что варяги, из которых был Рурик с братьями, не были колена и языка славенского, как о том автор Синопсиса Киевского объявляет, но хочет доказать, что они были скандинавы, то есть шведы. В сем посылается сперва на Бейерову диссертацию о варягах». Сам же первый русский академик был убежден в том, что варяги имели славянское этническое происхождение. «Против всех сих неосновательных Бейеро-Миллеровых догадок имею я облак свидетелей, которые показывают, что варяги и Рурик с родом своим, пришедшие в Новгород, были колена славенского, говорили языком славенским, происходили от древних роксолан или россов и были отнюд не из Скандинавии, но жили на восточно-южных берегах Варяжского моря, между реками Вислою и Двиною», – писал Ломоносов.

Дискуссия закончилась в том числе и административными выводами: тираж диссертации Миллера был уничтожен, а ее автор – временно понижен в должности (из профессоров в адъюнкты) с уменьшением жалованья.

В РАБОТЕ НАД «ДРЕВНЕЙ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИЕЙ»

Одним из результатов полемики вокруг речи Миллера стало начало систематической работы Ломоносова над собственной книгой, посвященной русской истории. 10 сентября 1751 года ученый сообщал в письме фавориту Елизаветы Петровны Ивану Ивановичу Шувалову: «Делаю план «Российской истории», который по возвращении вашем в Санктпетербург показать честь иметь буду». Благодаря сохранившемуся наброску этого плана мы знаем, что Ломоносов намеревался довести свое повествование до царствования Федора Алексеевича, то есть до предпетровского времени. Но, несомненно, думал академик и о более близком ему периоде, о деяниях Петра Великого. Еще в конце 1749 года в «Слове похвальном Елисавете Петровне» Ломоносов вложил в уста императрице свои размышления об исторических трудах: «Не описаны еще дела моих предков и не воспета по достоинству Петрова великая слава».

25а Шувалов

Иван Иванович Шувалов (1727–1797) – фаворит императрицы Елизаветы Петровны, меценат, основатель Московского университета и Академии художеств, покровитель Ломоносова.
Предоставлено автором

Перечисляя свои разнообразные научные занятия, ученый констатирует, что в 1751–1752 годах он активно изучал русские исторические рукописи («Нестора, законы Ярославли, большой Летописец, Татищева первый том»), труды древних и средневековых историков. «Читал Кранца, Претория, Муратория, Иорнанда, Прокопия, Павла Дьякона, Зонара, Феофана Исповедника, Леона Грамматика и иных», – фиксирует он.

В 1753 году на исторические изыскания первого русского академика обратила свое особое внимание императрица, которая в Москве «на куртаге Ломоносову через камергера Шувалова изволила объявить», что «охотно желала бы видеть российскую историю, написанную его штилем». И Ломоносов не оставлял усилий, в том же 1753-м «записки из упомянутых прежде авторов приводил под статьи числами», а также «читал российские академические летописцы [рукописные летописи, хранящиеся в Библиотеке Академии наук. – А. С.] без записок, чтобы общее понятие иметь пространно о деяниях российских». В письме к великому математику Леонарду Эйлеру от 12 февраля 1754 года он так описывает свою деятельность: «Я вынужден здесь быть не только поэтом, оратором, химиком и физиком, но и целиком почти уйти в историю. Августейшая императрица, удостоив меня милостивейшей беседы, заявила, между прочим, что ей приятно будет, если я напишу моим слогом отечественную историю». А потому, замечает академик, «душой я блуждаю в древностях российских».

Сохранившиеся записи о книгах, взятых Ломоносовым в Библиотеке Академии наук, свидетельствуют, что в 1754-м он активно работал над несколькими десятками иностранных исторических сочинений, связанных с Россией. Среди них – «Деяния данов» Саксона Грамматика, «Сокращенная история» Георгия Кедрина, «Круг земной» Снорри Стурлусона, «Тридцать книг о происхождении и деяниях поляков» Мартина Кромера.

Результат исследовательской работы 1754 года зафиксирован в отчете: «Сочинен опыт «Истории словенского народа до Рурика»: дедикация, вступление, глава 1 о старобытных жителях в России, глава 2 о величестве и поколениях словенского народа, глава 3 о древности словенского народа: всего 8 листов». В следующем году был «сделан опыт описанием владения первых великих князей российских Рурика, Олга, Игоря». Судя по отчетам, в 1756-м академик уже занимался уточнением и редактированием текста своего труда.

В январе 1757 года Ломоносов информировал академическое собрание о готовности приступить к изданию своей «Российской истории». Однако лишь в середине 1758-го первый вариант книги был готов и представлен для опубликования. 9 сентября 1758 года президент Академии наук Кирилл Григорьевич Разумовский подписал указ канцелярии, в котором говорилось: «Российской Истории первой том сочинения господина коллежскаго советника и профессора Ломоносова печатать в Академической типографии для пользы публики без всякаго укоснения, к чему присовокуплять его же примечания

и изъяснения под текстом особливыми литерами по его же выбору, а для украшения в Академии художеств изобрести грыдорованный лист и пристойныя, где надобно, виньеты и оныя нагрыдоровать, о чем послать ордер в Академию художеств». В канцелярии было определено напечатать 2400 экземпляров. 23 октября были получены новые «заставные литеры», а 30 октября был выдан ордер на набор «Древней российской истории».

Работы продолжались более четырех месяцев, но 8 марта 1759 года автор забрал рукопись из типографии, и печатание книги было прервано. Уже в 1763-м Ломоносов так объяснял свое решение: «Сию книгу не намерен я печатать, как она начата, с примечаниями и с сокращениями на поле; но токмо с одними цитациями авторов; а примечания присовокуплю назаде. Сие для того, что приметил я при печатании от того замешательства, и думаю, что и читателям не лутче будет. Итак, из напечатанных уже трех листов набрать только один текст с цитациями авторов на полях».

288

Иллюминация перед зданиями Академии наук в день ее торжественного собрания в 1750 году. Гравюра И.А. Соколова.
Предоставлено автором

Новый набор исправленного варианта «Древней российской истории» был начат в 1763 году и не был завершен вплоть до смерти Ломоносова. Книга вышла в свет лишь в 1766-м. Именно она является основой для последующих переизданий, и на этот вариант опираются историки, в сферу научных интересов которых входят исторические воззрения ученого.

СЧАСТЛИВАЯ НАХОДКА

Всесторонне изучая «Древнюю российскую историю» 1766 года, исследователи никогда не предпринимали попыток найти фрагмент несостоявшегося издания 1758 года. Они ограничивались лишь предположениями о том, что могли содержать эти три отпечатанных листа ломоносовского труда. Так, ленинградский историк литературы Дмитрий Семенович Бабкин реконструировал структуру книги следующим образом: «Композиционно она строилась из трех элементов: основного текста и двух рядов примечаний. Первый ряд примечаний содержал ссылки на источники приведенных в тексте цитат, располагался с боков на полях книги, вне формата основного набора; второй ряд примечаний, относящихся к «изъяснению» темных мест в истории и содержащих историческую критику цитируемых документов, набирался в виде подстрочного текста мелким шрифтом».

Найти «потерянные» листы «Древней российской истории» 1758 года посчастливилось автору настоящей статьи в 1997-м. Предметом моего исследования в тот момент была читательская аудитория первых отечественных изданий по русской истории. Я просматривал все экземпляры «Российской истории» 1766 года, отмечая владельческие записи, штампы, экслибрисы и т. д. И вот в читальном зале Российского государственного архива древних актов среди прочих мне был выдан неполный непереплетенный экземпляр, состоящий из четырех неразрезанных листов. При изучении его сразу бросилось в глаза, что первые три листа (страницы 1–24) значительно отличаются от текста издания 1766 года. Они имеют не только ряд примечаний, вынесенных на боковые поля, но и подстрочные комментарии. Кроме того, инициалы и наборные украшения на этих листах по рисунку не совпадают с подобными элементами соответствующих страниц «Древней российской истории» 1766 года…

9005

Титульный лист «Краткого российского летописца с родословием» (СПб., 1761). Предоставлено автором

Все это заставило сделать вывод, что перед нами – считавшиеся утраченными листы первоначального варианта книги 1758 года. Скорее всего, данный экземпляр попал в архив в составе библиотеки уже известного нам академика Герарда Фридриха Миллера.

Счастливая находка позволила впервые установить факт знакомства великого русского ученого с «Церковной историей» Сократа Схоластика, «Историей славянского языка» Иоганна Леонарда Фриша, «Словарем финского языка» Даниэля Юслениуса, трудами французского богослова Самуэля Бохарта.

Кроме того, она позволила увидеть «творческую лабораторию» Ломоносова. Для него было важно доказать славянское происхождение варягов, выходцев из прибалтийского региона. В четвертом примечании он на целых двух страницах приводит сопоставление существительных, глаголов, прилагательных, местоимений и числительных леттского (латышского) и русского языка. Среди них: kasa – «коза», mehrs – «мера», mehris – «мор», dsihvs – «жив», ubbags – «убог», ugguns – «огонь», gads – «год», rags – «рог», tirgus – «торг», sahnus – «сани», bihtees – «бояться», buht – «быть», strahdaht – «страдать, работать» и др. Их сходство, по мнению Ломоносова, служит основанием для признания курляндцев и латышей славянами.

В конце этого примечания ученый поставил сноску: «Смотри Грамматику Летскую Курландского супериннтендента Адолфа», то есть первую грамматику латышского языка Генриха Адольфи, напечатанную в 1685 году в Митаве (ныне город Елгава в Латвии). Ее экземпляр, принадлежавший Ломоносову, хранится сейчас в отделе редких книг Библиотеки РАН. Он пестрит пометами исследователя: их более 290. Знаки выделения различны: подчеркивания, записи на полях русских аналогов, разнообразные кресты, отметки Nota bene и др. Около 80% примеров из четвертого примечания «Древней российской истории» 1758 года прямо корреспондируются с записями и пометами ученого в его экземпляре «Грамматики» Адольфи. Таким образом, подтверждается мысль о том, что для Ломоносова черновиками служили поля изучаемых им книг.

12

Михаил Васильевич Ломоносов. Гравюра Н.И. Уткина. Предоставлено автором

Публикация первых листов «Древней российской истории» 1758 года была впервые осуществлена нами в 2011-м в юбилейном (к 300-летию со дня рождения ученого) сборнике «Новое о Ломоносове».

«КРАТКИЙ РОССИЙСКИЙ ЛЕТОПИСЕЦ»

Затянувшийся процесс подготовки «Древней российской истории» к изданию заставил Михаила Васильевича Ломоносова создать краткое пособие по русской истории. В своем отчете о занятиях 1759 года он отмечал: «1. Сделал самый краткий перечень российской истории. 2. Сочинил таблицу российской императорской фамилии». Структурно книга была разделена на три части, которым предшествовало стихотворное посвящение великому князю Павлу Петровичу (будущему императору Павлу I).

Первая часть получила название «Показание российской древности, сокращенное из сочиняющейся пространной истории». Здесь в самой сжатой форме излагались основные положения «Древней российской истории». Вторая часть представляет собой таблицу, включающую имена великих князей и царей от Рюрика до Петра I, краткие описания их деяний, указания на год начала правления и количество лет правления и жизни. И наконец, завершает книгу «Родословие», где приводятся имена жен и детей российских правителей.

В первой части «Краткого российского летописца с родословием» Ломоносов четко проводит мысль о древнем происхождении славян, которыми он считал скифов и сарматов, упоминаемых античными авторами. Те же, в свою очередь, вели происхождение от древних мидян, переселившихся из Азии в Европу. Одной из ветвей этого, широко понимаемого Ломоносовым славянства и являлись варяги, жившие по берегам Балтийского моря, из которых происходил Рюрик, призванный в 862 году на княжение в Новгород.

Вторая часть сочинения дает самые общие сведения о деятельности российских правителей. Например: «Владимир Святославич Святый по смерти братей своих самодержавствовал в России. Храбростию побеждал все окрестные народы: печенегов, ляхов, болгаров волжских и дунайских и греков. Наконец, испытав разные веры, избрал и принял христианскую греческую и понял за себя в супружество греческую царевну Анну. Крестил великую часть подданных и утвердил в своей державе христианство».

Первое издание «Краткого российского летописца», датированное 1760 годом, увидело свет в 1761-м. Затем последовали еще два издания, сохранившие первоначальную дату, но отпечатанные в 1766–1767 и 1775 годах. Тираж первого издания составил 2406 экземпляров, второго – 600 экземпляров, а третьего – 1200. Таким образом, совокупный тираж книги превысил 4200 экземпляров. Для второй половины XVIII столетия это был значительный успех.

5

Лист из «Древней российской истории» Ломоносова издания 1758 года. Предоставлено автором

Следует помнить, что у русского читателя не было печатной книги по отечественной истории, за исключением «Синопсиса» Иннокентия Гизеля, вышедшего впервые в 1674 году в Киеве, а затем выдержавшего множество переизданий. Созданный с учетом традиций древнерусской книжности, «Краткий российский летописец» Ломоносова получил широкое распространение и даже копировался от руки.

ПОСМЕРТНАЯ СУДЬБА «ДРЕВНЕЙ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ»

Как было показано выше, «Древняя российская история» была задумана Михаилом Васильевичем Ломоносовым как солидное научное сочинение со значительным справочным аппаратом, но в конечном итоге читатели обрели книгу, освещавшую исторические события только до смерти Ярослава Мудрого (1054 год) и лишенную дополнительных комментариев. Выходил труд в свет уже после кончины ученого. Он состоит из вступления и двух частей – «О России прежде Рурика» и «От начала княжения Рурикова до кончины Ярослава Первого».

Заслуживают внимания идеологические установки Ломоносова, декларируемые в самом начале сочинения. Он исходит из идей жизненной устойчивости народа и исторического прогресса в развитии России. «Народ российский от времен, глубокою древностию сокровенных, до нынешнего веку толь многие видел в счастии своем перемены, что ежели кто междоусобные и отвне нанесенные войны рассудит, в великое удивление придет, что по толь многих разделениях, утеснениях и нестроениях не токмо не расточился, но и на высочайший степень величества, могущества и славы достигнул. Извне угры, печенеги, половцы, татарские орды, поляки, шведы, турки; извнутрь домашние несогласия не могли так утомить Россию, чтобы сил своих не возобновила. Каждому несчастию последовало благополучие большее прежнего, каждому упадку – высшее восстановление; и к ободрению утомленного народа некоторым Божественным промыслом воздвигнуты были бодрые государи», – считает Ломоносов.

Другая важная для него идея – ведущая роль самодержавной государственной власти в истории России. Здесь он в какой-то степени выступает в качестве предшественника государственной школы в отечественной историографии. Ученый находит возможным говорить о подобии событий древнеримской и русской истории. «Одно примечаю несходство, – пишет он, – что Римское государство гражданским владением возвысилось, самодержавством пришло в упадок. Напротив того, разномысленною вольностию Россия едва не дошла до крайнего разрушения; самодержавством как сначала усилилась, так и после несчастливых времен умножилась, укрепилась, прославилась».

В первой части «Древней российской истории» содержится развернутый вариант ломоносовской концепции о древнем происхождении славянского народа и славянской этнической принадлежности варягов. Вторая часть – это последовательное изложение истории правления первых русских князей от Рюрика до Ярослава Мудрого.

Современники высоко оценили исторический труд Ломоносова. Спустя 12 лет после его смерти в журнале «Санктпетербургские ученые ведомости», который издавал выдающийся просветитель Николай Иванович Новиков, появился такой отзыв о «Древней российской истории»: «Покойный Михайло Васильевич Ломоносов, Санктпетербургской Императорской Академии наук профессор, Стокгольмской и Болонской член и статский советник, оказав преславные успехи в лирическом стихотворстве и заслужа в ученом мире название Пиндара и отца Российского стихотворства, устремился было и на снискание и третьего, то есть Ливия Российского, предприяв сочинить полную Российскую историю. Но многоразличные посторонние упражнения и случавшаяся вскоре потом смерть пресекли великое предприятие достохвального сего мужа и лишили его чести приобресть новый венец, который Слава держала пред его очами».

Автор – Александр САМАРИН, доктор исторических наук

Розалия с колючками

апреля 20, 2015

Товарищ Землячка была самым настоящим демоном русской смуты начала XX века. Беспощадным, вселяющим ужас, несущим смерть. Видимо, это понимали и ее соратники: Демон – одна из ее подпольных кличек

–ù–∞ —á–∏—Å—Ç–∫–µ –∞–ø–ø–∞—Ä–∞—Ç–∞ –∫–æ–æ–ø–µ—Ä–∞—Ü–∏–∏. –í—ã—Å—Ç—É–ø–∞–µ—Ç –ø—Ä–µ–¥—Å—Ç–∞–≤–∏—Ç–µ–

Один из руководителей наркомата Рабоче-крестьянской инспекции и Народного комиссариата путей сообщения Розалия Самойловна Землячка (сидит вторая справа) на чистке аппарата кооперации. Выступает представитель рабочей группы. Москва. 1933 год. Фотохроника ТАСС

Удивительно, как уцелели в годы сталинских репрессий писатели Илья Ильф и Евгений Петров. Роман «Двенадцать стульев» вышел в 1928-м, и там были такие строки: «Галкин, Палкин, Малкин, Чалкин и Залкинд ничего не ответили, но затаили в груди месть»… В то время Розалия Самойловна Землячка (урожденная Розалия Самуиловна Залкинд) была отнюдь не последним человеком в советской номенклатуре. Соратница самого Ленина трудилась в Рабкрине – Рабоче-крестьянской инспекции, наделенной контрольными функциями (эдакий аналог современной Счетной палаты).

СТРАННАЯ ЖЕНЩИНА

Странная женщина – это про нее, про Розалию Самуиловну. Обыкновенно ее одаривали куда более энергичными словами-характеристиками. В РСДРП товарищи дали ей кличку Демон, Солженицын назвал «фурией красного террора», а основатель Российской мусульманской коммунистической партии Мирсаид Султан-Галиев, расстрелянный среди прочих в 1940 году, – «больной».

При всем при том «больная фурия» поднялась по карьерной лестнице до высокой ступеньки заместителя председателя Совнаркома (по нынешним меркам – вице-премьера правительства), а после смерти урну с ее прахом поместили в Кремлевскую стену.

Но может быть, не всегда товарищ Землячка была демоном и фурией? Может быть, случались в ее жизни моменты, когда над всем остальным превалировали самоирония и улыбка? И история с мимолетным персонажем по фамилии Залкинд, созданным молодыми литераторами Ильфом и Петровым, – как раз та самая? Посмеялась партийная бонза, поправила тугую прическу и стала читать дальше. Хотя если присмотреться к жизни и привычкам Розалии Землячки, более верным покажется иной ход событий: так и не открыла она роман-пародию, не ознакомилась с похождениями родного по крови Остапа Бендера. Занята была, по обыкновению, большими и важными делами. А в окружении никто не рискнул ерничать по столь опасному поводу. И уж тем более что-то советовать пламенной революционерке. С Гражданской войны знали, что советовать ей – себе дороже.

КУПЕЧЕСКАЯ ДОЧКА

Она родилась в 1876 году в Киеве в семье купца первой гильдии Самуила Залкинда (Землячкой Розалия стала позже, связав свою жизнь с революцией и взяв такой псевдоним). Роза окончила местную гимназию и за высшим образованием отправилась во Францию, в Лионский университет. Собиралась стать медиком. Как известно, главная задача врача – спасать человеческие жизни. С годами выяснилось, что эта стезя была явно не для нее. Скорее, наоборот…

Что толкало детей из дворянских и купеческих семей на поиск правды в революционных кружках? Крайне сомнительно, чтобы дочь владельца доходного дома и галантерейного бутика, расположенного в центре Киева, знала хоть что-то о жизни не самых счастливых российских сословий. Равно как и два ее старших брата, замеченных в антиправительственной деятельности и в весьма молодом возрасте получивших собственное представление о режиме царских тюрем. Скука? Жажда острых ощущений? Витающий в атмосфере дух грядущих перемен? Или что-то более приземленное и греховное, например фантом власти?

По прибытии в Лион девушка Залкинд, и так уже вполне себе оппозиционно настроенная из-за братьев-сидельцев, попала под обработку иного рода. Ее познакомили с бьющими наотмашь статьями Владимира Ульянова. И Розалия, обретшая кумира, двинулась в революцию. В 20 лет она вступила в РСДРП. Причем, что интересно, в киевскую организацию партии. Что заставило ее так быстро покинуть Францию и вернуться на малую родину – останется тайной навсегда. Ясно лишь одно: до клятвы Гиппократа дело не дошло. Совесть Розалии хотя бы в этой части – чиста.

art_Luk_prison_Pjatakov_G

Один из организаторов массовых убийств в Крыму в 1920–1921 годах Георгий Пятаковв 1937-м был расстрелян за антисоветскую деятельность

В остальном – Демон формируется. Равно как и «фурия». В 1901 году Роза познакомилась с Ульяновым (Лениным). В Мюнхене. И еще больше убедилась в величии своего кумира. Пламенные чувства к вождю Землячка пронесла через всю жизнь. В ее конце разродилась книгой воспоминаний о своих отношениях с Ильичом. Насколько пафосной, настолько и неточной. Хотя что тут противоречивого? Пафос и правда вместе не живут.

ПО ПРОЗВИЩУ ДЕМОН

Уже вскоре после включения в революционную деятельность Розалия оказалась в тюрьме, а потом и в сибирской ссылке. Там, «во глубине сибирских руд», она вышла замуж. За такого же ссыльного по фамилии Берлин. Впоследствии сама Землячка внятно сформулировать мотивы, приведшие к браку, не могла. Ичего уж точно не углядеть в ее комментариях, так это хотя бы намека на большое и чистое чувство. При отсутствии такового Роза из ссылки сбежала, мужа с собой не пригласив.

ГЛАВНЫЙ ЧЕКИСТ ДЗЕРЖИНСКИЙ
телеграфировал начальнику Особого отдела фронта: «Примите все меры, чтобы из Крыма не прошел на материк ни один белогвардеец…»

Оказавшись в европейской части России на нелегальном положении, революционерка узнала, что овдовела. Это был единственный зафиксированный личностный контакт Землячки с представителем противоположного пола. В дальнейшем с мужчинами ее связывали только профессиональные интересы. А какие были мужчины вокруг? Троцкий, Сталин, Фрунзе, Бела Кун, Пятаков, тот же Ульянов (Ленин)… Как там у Булата Окуджавы? «Все они красавцы, все они поэты». В своем роде, конечно.

Один из исследователей «революционно-поэтического дара» Землячки, крымский публицист Сергей Ченнык, считает, что жестокой до патологии Розалию сделали тюрьма и ссылка. Есть ли для этого основания – неясно. Может быть, к девушке-революционерке жандармы и полицейские отнеслись както иначе, чем к подавляющему большинству политических, – свидетельств тому, однако ж, нет. А если отношение к Розе было обычным, то оно не давало никаких поводов для ожесточения. Уже одно то, что девушка с нетипичной для Сибири внешностью и манерами легко бежит из «мест не столь отдаленных», лишний раз подтверждает, насколько мягким был режим содержания ссыльных в конце XIX – начале ХХ века.

–ë–µ–ª–∞ –ö—É–Ω ( 1886 - 1939)

Бела Кун (1886–1938) – лидер Венгерской революции 1919 года, в 1920-м – председатель Крымского ревкома, вместе с Розалией Землячкой и Георгием Пятаковым организатор красного террора на полуострове. Фотохроника ТАСС

Итак, Розалия, отсидевшая в общей сложности три года, получила кличку Демон и превратилась в профессионального революционера. Занималась доставкой и реализацией газеты «Искра», участвовала в работе органов управления партии большевиков, в 1905 году была введена в состав московского комитета РСДРП. Стоит подчеркнуть, что деньги на газету наша героиня умудрялась вытягивать из отца-буржуя. Тогда же, несмотря на восторженное отношение к Ленину, Землячка, почувствовав свою нужность, позволила себе показать характер. В ответ на критику со стороны босса Розалия отписала Ильичу без всяких метафор. Тот, в свою очередь, вынужден был извиниться.

ПЕРВАЯ ФУРИЯ РККА

Грянула первая революция, и Землячка развернулась. Наконец ей в руки попало оружие. И она не стеснялась нажимать на курок во время кровавых событий Московского восстания в декабре 1905 года. После завершения очередной русской смуты большевикам и их революционным коллегам пришлось отправиться в эмиграцию, где они (за редким исключением) трудились во имя следующей революции вплоть до 1917 года. Розалия как раз явилась тем самым исключением. Еще перед Первой мировой войной ее командировали на родину – работать с массами непосредственно. В 1914-м ей вместе с Иосифом Джугашвили удалось организовать грандиозную стачку в нефтяной столице империи – Баку. Лишний раз поражаешься тому, как работал на благо Отечества личный состав тогдашнего Министерства внутренних дел, а также Отдельный корпус жандармов. Три года в России нелегально находилась одна из опытнейших революционерок, принадлежащих к верхнему слою большевистской партии, – и хоть бы хны!

После прихода к власти большевиков Землячка, как ни странно, оказалась по внешнюю сторону кремлевской стены. Ленин не посчитал необходимым ее присутствие в высших органах управления страной, а также в ЦК партии. И Розалию отрядили в Красную армию на весьма скромную должность комиссара бригады. Правда, вскоре повысили: назначили начальником политотдела 8-й армии РККА. То есть надсмотрщиком над строевыми и штабными командирами. Тут Землячка вступила в еще один конфликт с Ильичом, не разделив его уверенности в том, что для укрепления Красной армии в нее надо привлекать царских кадровых офицеров. Главным оппонентом Ленина в этом вопросе был Сталин, которому вторила «фурия».

Вранглеевцы

В строю офицеры Русской армии генерала Врангеля. Среди них те, чья жизнь оборвалась по воле Розалии Землячки

В споре победил Ленин. И если Иосиф Виссарионович остался при своих, то товарища Розу спровадили на Украину – руководить политотделом 13-й армии Южного фронта, которой предстояло брать Крым. Так судьба в лице Ленина и главы Реввоенсовета республики Троцкого связала Землячку с полуостровом, для которого эта связь обернулась трагедией. Сколько ни листай страницы истории, не найти другой женщины, на совести которой было бы такое количество смертей невиновных или прощенных властью людей, как Розалия Залкинд.

«ЧТОБЫ НЕ ПРОШЕЛ НИ ОДИН БЕЛОГВАРДЕЕЦ…»

В самом конце 1920 года, уже после эвакуации Русской армии Петра Врангеля, в Крым для наведения революционного порядка прибыли специально назначенные ответственный секретарь Крымского обкома партии Землячка и председатель Крымского ревкома венгерский революционер Бела Кун. А вместе с ними – 1360 закаленных Гражданской войной исполнителей. Автор Венгерской революции 1919 года тоже имел опыт – в том числе по части организации массового террора. Жертвами быстротечных репрессий на его родине стало около 600 человек. Причем, вводя террор в обиход власти, Кун назвал его «вынужденным».

Вот такая милая оговорка: мы вовсе не хотим вас расстреливать, друзья, но мы вынуждены это делать, не обессудьте. К слову, самого Куна расстреляли в 1938-м по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР. Вплоть до самого расстрела его подвергали страшным пыткам. Тоже, вероятно, «вынужденно».

Третьим соорганизатором массовых убийств в Крыму стал Георгий Пятаков, жизнь которого также завершилась «вынужденно» и принудительно. Этот крупный партийный и хозяйственный деятель, которого, правда, изрядно идеологически помотало – от анархизма до троцкизма, был расстрелян в 1937 году. Маятник революции качнулся в обратную сторону, но, зацепив многих, в Розалию Самуиловну не попал. Хотя вдохновительницей и активно-деятельной участницей крымского террора была прежде всего она.

голод

Жертвы красного террора

Все началось с резкого послания Ленина командующему Южным фронтом Михаилу Фрунзе. Когда вождь узнал, что тот дал слово сохранить жизнь всем сдавшимся белым, он разразился нелицеприятной телеграммой, суть которой сводилась к следующему: комфронта проявил недопустимую мягкость в отношении врагов. Вот текст обращения Фрунзе к Врангелю, не согласованный с Лениным: «Ввиду явной бесполезности дальнейшего сопротивления ваших войск, грозящего лишь бесполезным пролитием новых потоков крови, предлагаю вам немедленно прекратить борьбу и положить оружие со всеми подчиненными вам войсками армии и флота. В случае принятия вами означенного предложения РВС Южфронта на основании предоставленных ему Центральной Советской Властью полномочий гарантируем вам и всем кладущим оружие полное прощение по всем проступкам, связанным с гражданской борьбой. Всем, не желающим работать в Советской России, будет обеспечена возможность беспрепятственного выезда за границу при условии отказа под честным словом от всякого участия в дальнейшей борьбе против Советской России». Подписано не только Фрунзе, но и… Куном.

СКОЛЬКО НИ ЛИСТАЙ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ,
не найти другой женщины, на совести которой было бы такое количество смертей невиновных или прощенных властью людей, как Розалия Залкинд

Ленинский сигнал продублировал глава Реввоенсовета Троцкий. На приглашение Куна и Землячки посетить Крым он ответил, что приедет только тогда, когда на полуострове не останется ни одного белогвардейца. Что имел в виду Троцкий, уточнять никто не стал, но фразу восприняли как приказ действовать с максимальной энергией. Тем более что еще один руководитель дал вполне определенные инструкции. Главный чекист Дзержинский телеграфировал начальнику Особого отдела фронта: «Примите все меры, чтобы из Крыма не прошел на материк ни один белогвардеец…»

КРЫМСКИЙ ТЕРРОР

И приступили. Был разработан иезуитский ход, чтобы вычислить всех, кто поверил Фрунзе, то есть советской власти, и остался в Крыму. Им «предложили» прийти в местные советы и зарегистрироваться. В противном случае – расстрел. Не видя подвоха, «бывшие» в большинстве своем распоряжение выполнили. И у «тройки» появилась полная база данных: с именами и адресами. По оценкам историка Сергея Волкова, в Крыму на тот момент находилось примерно 40 тыс. солдат, офицеров и военных чиновников Белой армии.

Но как выяснилось потом, уничтожали не только военных. Руки Землячки потянулись и к осевшим в Крыму дворянам, интеллигентам, священникам, купцам. Людей хватали не только в домах, но и на улицах. Хотя бы за то, что были прилично одеты или носили пенсне. Наступил день, когда Розалию Самуиловну осенило: зачем тратить патроны, если врагов революции можно просто топить? На дно вместе с людьми, упакованными в трюмы, пошли баржи и старые корабли. Топили и обычным способом, привязывая к ногам тяжелый предмет и сталкивая в воду.

Очевидцы рассказывали, как долгие месяцы в прозрачной воде стояли в рост мертвецы…

Землячка всегда отличалась чудовищной выносливостью. И на сей раз она трудилась по 20 часов в сутки, заставляя весь карательный картель работать в таком же нечеловеческом режиме. Когда требовалось, могла легко выхватить из коробки маузер и решить проблему собственноручно. Говорят, были случаи, когда Розалия прикладывалась и к пулемету. И все-таки по части оргвопросов Землячка и Кун постарались недостаточно. Народу положили несколько десятков тысяч, сколько точно – никто не знает и уже вряд ли кто выяснит. По советским официальным данным – 52 тыс. А вот что с ними делать, с этими тысяча ми – не подумали. Трупы на дне моря внушали ужас, но их присутствие никак не отражалось на остающихся жить и продолжающих уничтожать. В крупных городах полуострова, особенно в Симферополе, расстрелянных даже не думали хоронить. Да и некуда было деть такое количество убитых. И все это вполне могло закончиться эпидемией.

Ужас, накрывший Крым в ноябре 1920-го, кровавым туманом стоял над полуостровом более года. Но Землячка и Кун вернулись в Москву уже в январе 1921-го. Они запустили двигатель смерти, а дальше он был способен работать без их участия. И он работал. Другое дело, что изначально Розалия задала ему такую бешеную скорость, что даже главные идеологи красного террора в столице решили притормозить. Потому-то Землячку и отозвали.

ВИЦЕ-ПРЕМЬЕР ЗЕМЛЯЧКА

В 1921 году Розалии Самуиловне вручили орден Красного Знамени. Она стала первой женщиной, награжденной первым советским орденом. Вроде бы после выполнения столь ответственных поручений ее должны были также принять в высший круг политической власти Советской России. Но нет, Замоскворецкий райком партии в столице, затем – Мотовилихинский райком в Перми, позже Землячка – член наркомата Рабоче-крестьянской инспекции, член Комиссии советского контроля, которая заменила Раб крин… Номенклатура, не более того. Хотя по природе занятий приходилось делать то, что делала в Крыму. Следить, пугать, наказывать. И ее фамилии на самом деле пугались. Фурия!

О том, что у Землячки сохранился некий тайный авторитет, свидетельствует история «большой чистки». Тогда комиссии, в которой она работала, тоже досталось. Но Розалия Самуиловна как раз уцелела. Не забыл «отец народов» о поддержке, оказанной ему Демоном в 1919-м, когда он возглавил «военную оппозицию». Да и Баку 1914-го он помнил хорошо.

–ú–æ–≥–∏–ª–∞ –ø—Ä–∞–±–∞–±—É—à–∫–∏ –°.–£–¥–∞–ª—å—Ü–æ–≤–∞ –†–æ–∑–∞–ª–∏–∏ –ó–∞–ª–∫–∏–Ω–¥ (–ó–µ–º–ª—è—á

Захоронение Розалии Землячки в Кремлевской стене. Антон Новодережкин / ТАСС

Чистка рядов закончилась, и освободилось много руководящих кресел. Землячка возглавила Ко миссию советского контроля, на XVIII съезде партии была избрана в члены ЦК ВКП(б) и в 1939-м переехала в кабинет заместителя председателя Совнаркома. Правда, продлилось это недолго. Уже в 1943 году Сталин отдалил от себя несгибаемую Розалию, отправив ее заниматься контролем за товарищами по партии в соответствующую комиссию – Комитет партийного контроля при ЦК ВКП(б). Причем не руководителем, а замом. Стало очевидно, что карьера подходит к завершению. Она по-прежнему жила в Доме на набережной, дисциплинированно ходила на необязывающую работу, писала жалобы на соседей по подъезду, здоровалась сквозь зубы и утягивала некогда вьющиеся волосы к затылку.

Товарищ Залкинд умерла в 1947 году, дожив до 70 лет. Об этом как-то не задумываешься: во время красного террора в Крыму ей было… 44 года. Совсем не девочка. А сколько энергии и энтузиазма! Когда смотришь на ее фотографии последних лет жизни, непросто определить, какого пола представитель на них изображен. Странная женщина была эта Розалия Залкинд. И – страшная.

Автор – Михаил БЫКОВ

Мастерская оружия

апреля 20, 2015

Коврову повезло: он никогда не воевал. Тем не менее, в списке городов воинской славы он занимает заслуженное место – первый мирный город, получивший это почетное звание

_DSC554

Спасо-Преображенский собор на берегу Клязьмы.
Фото Натальи Львовой

В последних числах июля 1944 года передовые части 1-й стрелковой дивизии 1-го Белорусского фронта форсировали Буг и захватили плацдармы на его западном – польском – берегу. Контратаки немцев не заставили себя ждать. Вся надежда нескольких бойцов, зацепившихся за клочок берега, была на ручной пулемет наводчика Николая Дьяконова. И наводчик, и пулемет не подвели. Косили гитлеровцев до тех пор, пока не подошло подкрепление. Более 200 тел осталось лежать на подступах к пулеметному гнезду Дьяконова. 18-летний солдатик стал Героем Советского Союза. Его оружие – пулемет ДП – экспонатом Музея Вооруженных сил в Москве. После войны, разумеется.

ДП – это просто. «Д» – фамилия конструктора, Дегтярев. «П» – пехотный. В советских военных конструкторских бюро креатив был в почете и не распространялся только на одно: названия разрабатываемых образцов стрелкового оружия. ППШ, ДШК, ПМ, АК, ШВАК – всюду зашифрованы первые буквы фамилий их изобретателей. Большинство этих людей трудилось в Коврове, и львиная доля их зашифрованных шедевров придумана и пущена в серию именно здесь.

БЕЗОРУЖНЫЙ ГОРОДОК

До Первой мировой войны городок на реке Клязьме во Владимирской губернии к военному производству никакого отношения не имел. Да и городом он стал поздно – в 1778 году.

Указ Екатерины II даровал селу Коврово новый статус, а заодно оповестил страну, что появился в ней новый уезд в составе Владимирского и Костромского наместничества. Интуиция у царицы была дай Бог. Если и не знала чего, то чувствовала, на века вперед. Сейчас Ковров – второй по величине город во Владимирской области: около 150 тыс. населения, несколько крупных предприятий, среди которых выделяется один из главных центров оборонки – Завод имени Дегтярева (ЗиД).

12

Памятник конструктору-оружейнику Василию Алексеевичу Дегтяреву (справа).
Герб города Коврова с 1778 года. Фото Натальи Львовой

А началось промышленное развитие города в середине XIX века, когда в полуверсте от него протянули железную дорогу из Москвы в Нижний Новгород. Ковров оказался почти посередине между Первопрестольной и ярмарочной столицей России. Самое место для организации мастерских по ремонту паровозов и подвижного состава. В 1862 году железнодорожные мастерские уже работали, а вскоре на их базе возник и вагоностроительный завод. Тут были выпущены первые в стране пассажирские и товарные вагоны, которые сразу получили высокую оценку европейских специалистов. В самом конце XIX века в городе числилось более 15 тыс. жителей.

НАЧАЛО ПУЛЕМЕТНОЙ ИСТОРИИ

В 1916-м четверо деловых людей – двое из Петербурга, двое из Копенгагена – решили создать в Коврове предприятие по производству пулеметов. Сложили капиталы, заключили контракт с военным ведомством о поставке 15 тыс. стволов, из Дании и США привезли станки, наняли рабочих из местных, разбавив их европейскими гастарбайтерами, выкупили лицензию на выпуск датских пулеметов Мадсена и… опростоволосились. Испытания первой партии пулеметов, проведенные летом 1917 года, показали, что «мадсены» получились, мягко говоря, не очень. И на самом заводе, и в заводском музее к теме «первого блина» относятся крайне аккуратно и как-то сразу переносятся на год-другой вперед, когда в Ковров из Офицерской стрелковой школы Ораниенбаума прибыли изобретатель первого в мире автомата Владимир Федоров и его ученик Василий Дегтярев.

_DSC4054

Фото Натальи Львовой

К этому времени датские акционеры уже все уяснили насчет большевистской манеры вести дела, но по инерции еще пытались вывезти станки и чертежи с лекалами домой. Однако ж не вышло. Тем более что на заводе совершенно неожиданно вспыхнул пожар, уничтоживший почти половину оборудования и практически все служебные бумаги. К 1919 году Первое русское акционерное общество ружейных и пулеметных заводов приказало долго жить, а на его месте начал работу национализированный Ковровский пулеметный завод. А при нем – проектно-конструкторское бюро по разработке автоматического стрелкового оружия.

ГЕРОЙ ОРУЖЕЙНОГО ТРУДА

Почему так? Да потому, что еще до Первой мировой выпускник Михайловской артиллерийской академии конструктор Федоров озаботился изобретением автомата. «Проба пера» датируется 1906 годом, когда Владимир Григорьевич переделал классическую трехлинейку Мосина в автоматическую винтовку. Прошло 10 лет, и Федоров, уже генерал-майор русской армии, создает полноценный 25-зарядный автомат. В серию образец, правда, не пошел. Не все большие генералы верили в будущее этого вида стрелкового оружия. Но пробную партию выпустили и снарядили ею роту 189-го пехотного Измаильского полка. Первое в мире подразделение автоматчиков отправилось на передовую. И, по отзывам участников событий на Румынском фронте, где оно воевало, автоматы и автоматические винтовки Федорова очень достойно себя показали.

_DSC5695

Аллея Героев, увековечившая память 14 ковровчан – Героев Советского Союза. Фото Натальи Львовой

С целью наладить производство советского автомата в Коврове Федорова и отправили во Владимирскую губернию. В 1921 году завод выпускал по 50 автоматов в месяц. К 1926-му КБ под руководством мастера-оружейника разработало 13 типов автоматического оружия. Вскоре появился и тот самый ДП, с помощью которого героически дрался за Бугом солдат Коля Дьяконов. В 1928 году Федорову было присвоено звание Героя Труда. Он получил его одним из первых в стране.

Правда, в этот же период времени высшее военное руководство Союза принимает решение прекратить выпуск автоматов Федорова на заводе в Коврове и вместе с тем заморозить любые разработки стрелкового оружия, не привязанного к патрону калибра 7,62 мм. В результате было потеряно несколько лет, а конструктор в 1931 году уехал в Москву, где вплоть до смерти занимался «чистой» наукой, писал книги, а также исследовал… «Слово о полку Игореве». С сугубо военной точки зрения.

ЭПОХА ДЕГТЯРЕВА

Дела принял Василий Дегтярев, при Федорове возглавлявший КБ. Триумфальное шествие «калаша» по планете в течение вот уже нескольких десятков лет и слава его создателя затмили изобретения и труд других великих российских оружейников. В том числе Василия Алексеевича Дегтярева. Героя Социалистического Труда, четырежды лауреата Сталинской премии, генерал-майора, доктора технических наук. Главная заслуга Дегтярева-конструктора в том, что он придумал основные типы пулеметов, и некоторые из них до сих пор стоят на вооружении различных стран мира.

Знаменитый легкий пулемет ДП, который можно очень часто видеть в фильмах о Великой Отечественной войне. Тяжелый ДШК (Дегтярева – Шпагина крупнокалиберный), многие годы «украшавший» башни советских танков и корпуса боевых вертолетов, знакомый по кинолентам об Афганской войне. Наконец, ПТРД (противотанковое ружье Дегтярева), спасшее нашего солдата осенью 1941-го от бронированных кулаков Гудериана и Манштейна. Это все он, главный конструктор!

_DSC4549

Фото Натальи Львовой

А как директор Дегтярев отличился тем, что завод в Коврове бесперебойно обеспечивал действующую армию полной номенклатурой своей непростой продукции на протяжении почти 20 лет – столько им управлял Василий Алексеевич. Пока не ушел из жизни в 1949-м. За время Великой Отечественной завод поставил на фронт свыше 1 млн 200 тыс. единиц различных вооружений.

РОДИНА ШПАГИНА И «КАЛАША»

Исправно трудится ЗиД и сегодня. Среди потребителей – силовые ведомства 17 стран. Не считая России, естественно. Тут делают не только стрелковое оружие, в частности крупнокалиберный пулемет «Корд», наследовавший ДП и ДШК. Тут производят ракетные и зенитные ракетные комплексы, системы управления, оборудование для атомной энергетики, аккумуляторы и… мотоциклы со скутерами. Люди постарше помнят мотоциклы «Восход» и «Ковровец», пусть и менее престижные, но куда более доступные, чем модная тогда «Ява». Первую модель мотоцикла – К-125 – освоили на заводе уже в 1946 году. Сейчас «Ковровцы» и «Восходы» бегают под шильдиком «ЗиД». И крохотные мокики бегают. Сам не пробовал, но любители этого вида транспорта говорят так: если ковровские малыши и уступают японским и итальянским моделям, то в мелочах.

Не чужим в Коврове был еще один великий наш оружейник – Георгий Шпагин, создатель того самого автомата ППШ, что с большим круглым диском вместо типичного рожка и с толстым стволом. Того самого, с которым советские солдаты защищали Москву и Сталинград и с которым взяли Кенигсберг и Берлин. Более того, Шпагин – уроженец этих мест. Он родился в деревне Клюшниково Ковровского уезда Владимирской губернии. И призвался в Русскую императорскую армию ровно в тот год, когда в Коврове затеялось строительство пулеметного завода. Правда, приблизившись к заветной цели – созданию ППШ в 1940 году, Шпагин из ковровского КБ ушел, решившись на самостоятельное творчество. Свои ППШ он собирал уже в Кировской области, на заводе в городке Вятские Поляны.

_DSC4775

Бывшие Торговые ряды на бывшей Базарной площади. Фото Натальи Львовой

Официальная история об этом умалчивает, но не исключено, что расставались учитель и ученик не лучшим образом. В январе 1940-го на вооружение Красной армии был принят ППД – пистолетпулемет Дегтярева, но уже в декабре того же года его вытеснил ППШ. Вчерашний подмастерье и соавтор превзошел наставника, но увел свое детище из Коврова, с завода, на котором научился всему, поступив туда слесарем после демобилизации из РККА в 1920 году.

Впрочем, в нынешнем Коврове великих оружейников прошлого чтят в равной степени. Стоят в городе памятники Василию Дегтяреву и Георгию Шпагину, висят мемориальные доски Владимиру Федорову и… Михаилу Калашникову. Да, сохранился четырехэтажный кирпичный дом, крашенный желтой краской, в котором в 1946–1947 годах жил будущий создатель знаменитого АК. Да что там жил – творил! АК-47 начинался не где-нибудь, а все на том же Заводе имени Дегтярева, тогда Инструментальном заводе № 2.

ОТКУДА КОВРЫ БЕРУТСЯ

Кое-что осталось в Коврове и от того времени, когда город после строительства железной дороги начал быстро развиваться, но оружейного промысла еще не удостоился. В краснокирпичных зданиях конца XIX – начала ХХ века расположились краеведческий музей (ранее Земская управа), центральная библиотека (частное владение Федоровских), бизнес-центр (Торговые ряды на Базарной площади), Спасо-Преображенский собор (снова открывший двери для прихожан в 1991 году), пожарное депо, храм Феодоровской иконы Божией Матери (возрожденный в 1999-м). Сохранился и свидетель екатерининской эпохи – собор Рождества Христова, освященный аккурат в год превращения села Коврово в город. Этот храм для ковровчан особенный. Мало того что самый старый, так еще и единственный действовавший с 1946 по 1991 год, когда все остальные церкви были закрыты и, скажем так, перепрофилированы.

_DSC5335 (1)

Главная проходная знаменитого Завода имени Дегтярева. Фото Натальи Львовой

Согласно легенде, на месте собора стояла когда-то деревянная Рождественская церковка. Ее возвели по приказу великого князя Андрея Боголюбского, владевшего этими местами. Однажды проезжая здесь, он попал в жуткий буран, сбился с дороги, и вынесли его кони к деревне Епифановке. Случилось это в канун Рождества. Сын зверолова Епифанко по имени Васька вызвался срубить церковь в честь праздника и княжеского спасения. Слово свое он сдержал, церковь поставил и получил от Боголюбского при освящении храма в подарок землю окрест. Предание гласит, что спустя некоторое время потомки Епифанко и Васьки переселились в Суздаль.

Хорошо, Боголюбский, Епифанко, Рождество, но откуда же столь странное для северо-восточной Руси название – Ковров? Вроде как не водилось у нас собственных ковров, а раз сам продукт с юга, то и название его оттуда… Оказывается, слово «ковер» в древнерусском языке имеется. «Ковьръ» означает плотное тканое изделие из различных видов пряжи. Так что персы персами, индийцы индийцами, а мы сами с усами!

_DSC5255 (1)

Пожарное депо на улице Дегтярева. Фото Натальи Львовой

Посему и в фамилии князей Ковровых нет ничего для русского уха неверного. И именно эта тонкая ветка древа Рюриковичей владела начиная с XV века землями на восток от древнего Владимира. Если быть точнее, то Ковровы отпочковались от князей Стародубских. Седьмой сын великого князя владимирского Всеволода Большое Гнездо в середине XIII века получил в удел город Стародуб на Клязьме. Отсюда название рода и пошло. В свою очередь, через несколько колен князь Андрей Федорович Стародубский по прозвищу Ковер основал династию князей Ковровых, последнее упоминание о которых относится к 1563 году. Первый Ковров, князь Василий, был воеводою у великого князя московского Ивана III. Даже трудился в его правление наместником Великой Перми, в 1505–1506 годах. Последний же Ковров, князь Иван Семенович, служил при дворе Ивана IV рындой.

В общем, недолгой была история этой фамилии: менее века продержались князья Ковровы, бывшие в тесном родстве с такими известными княжескими родами, пошедшими от Стародубских, как Пожарские, Ромодановские, Хилковы, Гагарины… Так и жили они все рядышком: в 24 верстах от Коврова Ромоданово, в семи – Троицкое, принадлежавшее Дмитрию Пожарскому.

Немногочисленные ковровские экскурсоводы предпочитают романтическую гипотезу возникновения княжеской фамилии. Мол, князь Василий Андреевич в одной из стычек с татарами захватил богатый шатер. Среди прочего добра привез домой и роскошный восточный ковер. Потому и кличка соответствующая. Что ж, красиво! Но что делать с его отцом Андреем Федоровичем, тоже Ковром?

ПОГОСТЫ И ПАМЯТЬ

Едва в деревне Епифановке поставили церковь Рождества, как место переименовали в Рождественно. Когда же село отошло к князьям Ковровым, стало оно носить имя новых владельцев. Несмотря на то что род прервался, название прижилось. Да и князей своих в Коврове помнили вплоть до 30-х годов ХХ века. Казалось бы, ничего особенно полезного для села не сделали, но остались надолго в его истории благодаря надгробным плитам на княжеских могилах на приходском кладбище церкви Иоанна Воина в самом центре поселения. Даже само кладбище называли так – Князей Ковровых. По старинной традиции на этом погосте хоронили владетельных особ и именитых жителей.

В середине XIX века надписи на могильных плитах князей Ковровых вызвали целую дискуссию местных и столичных краеведов. Из текстов, что сохранились полностью или частично, был сделан вывод, что Василий Ковер был вовсе не первым князем Ковровым, захороненным на этом кладбище. Легли, мол, до него в эту землю князья Роман, Иван, Алексей и Андрей. Хотя кто из них кому и кем приходился, было неясно. И выяснить это, видимо, уже не получится.

Четвертый по счету храм, каменный с колокольней, строили тут в 1811– 1827 годах. Иоанн Воин возводился так медленно по понятным причинам. Только-только начали, как грянула война 1812 года, и все свободные средства жители Коврова направили в помощь армии, строительство было возобновлено лишь в 1814-м. А дальше дело пошло как-то уж очень тяжело. Но рано или поздно на купол поднимают крест. Подняли и в Коврове. И этот храм стоит до сих пор. Он тоже не избежал метаморфоз: превращали его и в музей, и в склад, и в базу. Большевики даже вернули его прихожанам в 1943-м. Но ненадолго – до Победы. А с 1994 года храм вновь действующий. Правда, адрес у него странный для православного места: пересечение улиц Урицкого и Свердлова. Впрочем, у нас такие чудеса в каждом уездном городе.

Погосту выпала другая участь. В 1934 году, когда по требованию продвинутых рабочих Ковровского экскаваторного завода храм решили закрыть, заодно разорили и кладбище. Да так, что все плиты из земли выковыряли, а особо ценные отправили в Москву, на облицовку стен строящегося в столице метрополитена. Так что теперь древний некрополь князей Ковровых разбросан по подземельям Первопрестольной вдоль «красной» ветки метро – от «Сокольников» до «Парка культуры».

_DSC4725

Вид на собор Рождества Христова. Фото Натальи Львовой

Есть и другая версия, сходная с первой общим печальным финалом. Будто бы надгробные плиты свезли в краеведческий музей, а сами могилы в 1935 году вскрыл и исследовал некий сотрудник Государственного исторического музея, специально для этого приглашенный местными музейщиками. Однако ни имени, ни точной должности в существующем архивном документе не значится. Куда из музея делись надгробия – тоже неизвестно.

К слову, ковровский белый известняковый камень издавна ценился. Из него строили церкви и палаты во Владимире и Суздале, везли его и подалее. Не исключено, что местный известняк использовался монахами суздальского Спасо-Евфимиевского монастыря, которому село принадлежало две сотни лет – после исчезновения рода князей Ковровых и до реформы императрицы Екатерины Великой. Доходами с каменоломен городок и жил все то время, пока в него не проникли железная дорога и токарные станки. Жил непросто, поскольку одним известняком сыт не будешь. А Клязьма мелела, теряя ценную рыбу и бобров. А шоссе на Нижний пустили в стороне, и купцы потянулись в другие города. А еще разгорелись два гигантских пожара: второй в 1834 году не только город спалил, но все его архивы не пожалел.

На месте разоренного Иоанно-Воинского кладбища разбили парк. Не мудрствуя лукаво, назвали в честь Александра Пушкина. Помимо памятника поэту расположился здесь и памятник оружейнику Василию Дегтяреву. И не просто памятник, а мемориал над могилой. Сегодня это единственное захоронение на бывшем главном погосте Коврова.

Что до погостов, то хотя этот город во время Великой Отечественной войны остался в тылу, но, как говорится, в живой силе понес большие потери. Более 8 тыс. его жителей из 19 тыс. мобилизованных не вернулись с полей войны. В шести его госпиталях не всем раненым, временно и не по своей воле ставшим ковровчанами, врачи сумели сохранить жизнь. Да, город не был на передовой. Но без такого тыла никакой фронт не смог бы устоять.

Спросить бы об этом Николая Максимовича, он бы подтвердил. Без всяких сомнений. Но не получится. Ушел от нас наводчик ручного пулемета ДП Герой Советского Союза Николай Дьяконов. 22 июня 1982 года – ушел.

Михаил БЫКОВ, фото Натальи ЛЬВОВОЙ

Полк памяти

апреля 20, 2015

О том, что значит память о войне и ее героях для нынешнего поколения россиян, журналу «Историк» рассказал руководитель региональной патриотической общественной организации «Бессмертный полк – Москва» Николай Земцов

_DSC828

Николай Земцов. Фото Натальи Львовой

– Акция, получившая название «Бессмертный полк», состоится в столице уже не первый раз. Расскажите, как появилась идея проведения такой акции.

– История началась несколько лет назад на конкурсе «ТЭФИ-Регион», который проходил в Казани. Там я познакомился с ребятами из Томска, которые в 2012 году провели у себя акцию «Бессмертный полк» и сделали об этом телевизионный репортаж. Их поразил отклик томичей: они ожидали, что придет человек 200–300, а пришло чуть ли не 7 тыс. Получилось большое шествие. Репортаж вышел очень красивый и душевный, он был удостоен награды ТЭФИ. Мне понравилась эта идея, потому что я воспитывался на рассказах моего папы о войне.

– Поделитесь семейной историей.

– Мой отец фронтовик. Долгое время, пока существовал Советский Союз, папа рассказывал мне истории о том, как он под Ленинградом закатился в костер, потому что пытался подобраться поближе к теплу, а проснулся, когда уже шинель горела. Рассказывал про какую-то каску, в которую он стрелял из снайперской винтовки, но то ли попал, то ли не попал, точно не знает: она слетела с бруствера, а он не уверен, был ли это немец или просто каска. Но когда идеологическое давление исчезло, он рассказал, как ему, 19-летнему лейтенанту, заместителю командира части, выпала задача отвести ее от линии фронта, поскольку командир и штаб просто сбежали. В соединении было четыре установки «Катюша» – новейшее оружие, которое не должно было попасть в руки противника. Они наткнулись на немецкую колонну, причем достаточно мощную: 10 грузовиков пехоты, четыре танка, бензовоз. И папа решил дать бой. Они устроили засаду и на рассвете, когда немецкая колонна вышла из села Лозное (это было под Белгородом), дали залп. Бой длился 15 секунд, колонна была уничтожена. Отец построил своих солдат, поблагодарил их и попросил об этом бое никому не говорить, потому что он не должен был давать бой. Но, видимо, кто-то все же проболтался, и папу разжаловали из лейтенантов в сержанты. Всю жизнь он пытался восстановить свое звание. Сделать это ему не удалось, теперь я буду стараться восстановить справедливость. В общем, история с «Бессмертным полком» легла мне на сердце, и я решил провести мероприятие в Москве.

– Как проходила первая акция?

– В 2013 году мы провели ее на Поклонной горе. У нас была совсем небольшая по срокам и масштабам информационная кампания, но все равно пришло не менее тысячи человек. Были очень трогательные истории о ветеранах, которые нам присылали люди. Я читал одну такую про матроса по фамилии Ардашев, который прошел огонь и воду, выжил там, где другие погибли. И вот на Поклонной горе я увидел портрет этого человека, его несла 25-летняя девушка. Тогда меня это поразило, потому что мне казалось, что постперестроечное поколение утратило связь с теми событиями.

–ê–∫—Ü–∏—è "–ë–µ—Å—Å–º–µ—Ä—Ç–Ω—ã–π –ø–æ–ª–∫" –≤ –°–∞–Ω–∫—Ç-–ü–µ—Ç–µ—Ä–±—É—Ä–≥–µ

Каждый год тысячи людей выходят на улицы с портретами своих дедов и прадедов – ветеранов Великой Отечественной войны

– Сейчас среди части общества распространена другая идея: многие не считают 9 Мая праздником, который стоит отмечать парадами, поскольку Победа стала элементом государственной пропаганды. Что вы об этом думаете?

– Я бы сказал, что это продолжение Великой Отечественной, она, в общем-то, еще не закончилась. После нашей победы началась война смыслов, и сегодня заслуги нашей страны стараются принизить. Звучат предложения провести торжественные мероприятия по случаю 70-летия Победы вБерлине, потому что война завершилась там. Или в Киеве, поскольку украинцев погибло больше, чем русских. Для меня это вызов. Мы всеми силами противимся этому и будем бороться за молодежь. Нужно найти какие-то нотки, которые позволят подрастающему поколению почувствовать связь со своими дедами, чтобы эта связь была живая, наполненная историями, смыслами. Сейчас планируем запустить проект дискуссионных площадок, где будем учить молодежь полемизировать, отстаивать свою точку зрения, хотим подключить Российское военно-историческое общество, которое поможет разобраться в придуманных исторических мифах. Еще мы готовим игры-квесты на военно-историческую тему, хотим провести автопробег по Москве…

– Вернемся к акции. В этом году вы впервые пройдете по Красной площади.

– Как только «Бессмертный полк» стартовал в Москве, все участники акции стали говорить, что хорошо бы пройти по Тверской на Красную площадь. Но не надо забывать, что Москва имеет особый статус и, чтобы провести мероприятие на Красной площади, его надо согласовывать на всех уровнях: Министерство обороны, правительство Москвы, правительство РФ, наконец, президент страны. Нам надо было показать, что нас много, что мы заслуживаем того, чтобы пройти этим маршрутом на глазах у всей России. Поэтому я низко кланяюсь тем, кто в 2014 году пришел на Поклонную гору. Это было народное море, множество транспарантов, флагов, все было очень празднично. И самое главное, что больше всего меня поразило, – это массовое братание незнакомых людей, которые обнимались, пели песни. Да, я тогда, выйдя на трибуну, сказал: «Давайте будем считать нашу сегодняшнюю встречу построением «Бессмертного полка» перед будущим парадом». И наши мысли материализовались.

– Как вы ожидаете, сколько человек примут участие в акции в этом году?

– На начало апреля у нас на сайте было зарегистрировано порядка 40 тыс. человек. Я думаю, за апрель эта цифра достигнет 100 тыс. А вообще, с учетом тех, кто решил прийти, но регистрироваться не станет, будет тысяч 200.

–ê–∫—Ü–∏—è "–ë–µ—Å—Å–º–µ—Ä—Ç–Ω—ã–π –ø–æ–ª–∫" –≤ –†—è–∑–∞–Ω–∏

В этом году в акции примут участие более 800 российских городов и сел.
Александр Рюмин / ТАСС

– Хороший ответ тем, кто говорит, что праздник не нужен.

– Подобные мероприятия несут колоссальный позитивный эмоциональный заряд, вызывают чувство сопричастности к чему-то большому и значимому.

– По Красной площади люди будут нести транспаранты с портретами ветеранов. Вы как-то помогаете в изготовлении портретов?

– Мы в самом начале договорились, что сохранение памяти предполагает некие затраты, которые человек должен взять на себя. Первый свой транспарант я сделал самостоятельно. Но многие люди не имеют такой возможности, они заняты, поэтому мы попросили подключиться профессиональных участников рынка (например, фотосалоны). Вы можете принести им фотографию, и они изготовят для вас транспарант. Заламинированную фотографию формата А4 можно сделать бесплатно в столичных многофункциональных центрах, которые также занимаются сбором сведений для электронной Книги Памяти. В этом году у нас появились партнеры, которые готовы печатать портреты на майке. Я подумал, что это замечательная инициатива, она понравится молодежи.

–ê–∫—Ü–∏—è "–ë–µ—Å—Å–º–µ—Ä—Ç–Ω—ã–π –ø–æ–ª–∫" –≤ –°–∞–Ω–∫—Ç-–ü–µ—Ç–µ—Ä–±—É—Ä–≥–µ

Шествие «Бессмертного полка» по Невскому проспекту в Санкт-Петербурге.
Александр Николаев / Интерпресс / ТАСС

Кроме того, мы хотим решать сугубо поисковые задачи. В частности, дать возможность людям, которые ищут информацию о своих близких, участвовавших в Великой Отечественной, в онлайн-режиме делать запросы в архив Министерства обороны в Подольске. Надеюсь, и это начинание даст свои результаты.

– За пределами Москвы акция «Бессмертный полк» тоже будет проходить?

– Да, конечно, но этим самостоятельно занимаются инициативные группы из других городов. Планируются акции и в других странах мира. Так, английская версия «Бессмертного полка» будет называться Immortal Regiment. Мы надеемся, что в Москве в составе «Бессмертного полка» пройдут лучшие представители англосаксов, которые пронесут портреты своих дедов.

– Украина будет участвовать в акции?

– Мы с Украиной, с различными ее частями работаем. Мы знаем, что там чтут этот праздник, его ждут. Но люди должны сообразовываться с теми обстоятельствами, которые сложились в их городе, чтобы это не привело к трагедиям. Стараемся им помочь – не только в проведении акции на 9 Мая, но и отправляя благотворительную помощь в рамках нашего проекта «Поможем Новороссии вместе». У нас с Украиной одно прошлое, думаю, и будущее у народа единое. Сейчас царит какое-то умопомешательство, но, я уверен, рано или поздно оно закончится.

Беседовал Петр ОРЕХИН

Феномен Рузвельта

апреля 20, 2015

70 лет назад – 12 апреля 1945 года – умер Франклин Делано Рузвельт. Автор «Нового курса» и один из лидеров антигитлеровской коалиции был единственным президентом США, четырежды избранным на этот пост

ap361102076

Мало кто из биографов Рузвельта знает и помнит, что буквально через годполтора после его избрания президентом США в ноябре 1932 года уже известный английский политик, публицист и историк Уинстон Спенсер Черчилль назвал его одним из величайших американских политиков, «когда-либо занимавших этот пост». Черчилль как в воду глядел…

ДЖЕНТЛЬМЕН ИЗ ГАЙД-ПАРКА

Удивительно, что будущий премьер-министр Великобритании уже тогда напророчил Рузвельту судьбу первооткрывателя, который пустился в путь столь же туманный, как и путь Колумба, полный опасностей и превратностей. Поразившие всех отвага, воля, масштаб его усилий и достигнутые успехи в отражении экономического бедствия и страхов, им порожденных, заставили самого Черчилля искать отгадку феномена 32-го президента США в его родословной, в связи со знаменитой фамилией Рузвельт, члены которой в числе первых голландских переселенцев отправились к берегам Нового Света еще в 40-е годы XVII столетия и осели в устье Гудзона, в Новом Амстердаме.

roosewelt (2)

Франклин Рузвельт с матерью

Его дед Исаак Рузвельт какое-то время занимался сахароторговлей, но, утратив интерес к городской жизни и пристрастившись к ботанике, оставил Нью-Йорк где-то в первой трети XIX века и перебрался в сельскую глушь в графстве Датчесс на Гудзоне, именуемую Гайд-парком. Отцу Франклина Джеймсу, родившемуся в 1828 году, удалось приумножить состояние Исаака, использовав полученную в Гарвардской школе права профессию стряпчего и вкладывая денежные средства в ценные бумаги местных угольных и железнодорожных компаний. Его фамильный дом в Гайд-парке в староанглийском аристократическом стиле, расположенный в живописном месте на берегу реки Гудзон, был окружен огромным садом. Это поместье и стало родовым гнездом для немногочисленного по американским меркам семейства после того, как у Джеймса Рузвельта и его молодой жены Сары, дочери известного в деловых кругах Нью-Йорка Уоррена Делано, 30 января 1882 года родился мальчик, названный Франклином.

Много позднее Франклин Делано Рузвельт скажет: «Все, что есть во мне, восходит к жизни на Гудзоне».

Начальное образование он получил в домашних условиях, затем был аристократический колледж в Гротоне, куда он поступил в 1896-м 14-летним юношей и где прошли счастливые годы учебы и досуга в кругу ста таких же отпрысков состоятельных семей северозапада США. А по окончании Гротона в 1900-м молодого человека ждал Гарвардский университет.

roosewelt (11)

Студент Гарварда Рузвельт после занятий спортом

В последний год учебы в Гарварде Франклин Рузвельт был помолвлен с его очень дальней родственницей Элеонорой Рузвельт, племянницей президента США Теодора («Тедди») Рузвельта. Свадьба состоялась в 1905-м, а еще через пару лет, после окончания Школы права при Колумбийском университете, Франклин Делано Рузвельт занял вакантное место в одной из престижных нью-йоркских адвокатских фирм, и между 1906 и 1916 годом у четы Рузвельт родилось шестеро детей. Юридическая практика на Уолл-стрит открывала главе семейства дорогу к безбедному существованию, известности и влиянию. Но политика перевесила эти соблазны.

МОЛОДОЙ ПОЛИТИК

В 1910 году Франклин Рузвельт был избран в сенат Законодательного собрания штата Нью-Йорк. В 1912-м он подключился к победоносной кампании кандидата на пост президента США от Демократической партии Вудро Вильсона, и в качестве премии в новой администрации ему досталась должность заместителя военно-морского министра. После Первой мировой войны он рассматривался уже как одна из ведущих фигур в партии Вильсона, нуждавшейся в пополнении своего руководящего ядра за счет креативных политиков, ищущих ответы на вызовы времени и не собирающихся изолировать Америку от мира. В 1920 году демократы выдвинули Франклина Рузвельта в кандидаты на пост вице-президента США.

ИСКАТЬ ОТГАДКУ ФЕНОМЕНА РУЗВЕЛЬТА, ВОЗМОЖНО, СЛЕДУЕТ В ЕГО РОДОСЛОВНОЙ,
в связи со знаменитой фамилией Рузвельт, члены которой в числе первых голландских переселенцев отправились к берегам Нового Света еще в 40-е годы XVII столетия

К этому времени у него сложился контур цельной социальной философии и экономической доктрины. Ведущий американский экономист той эпохи, работавший бок о бок с будущим президентом, так обозначил круг вопросов, которые, по мнению Рузвельта, являлись неотложными, взывающими к разуму политиков, требующими инициативы: «Он полагал, что правительство не только может, но и должно достигнуть подчинения частных интересов общественным, должно поставить кооперацию на место безумной сумятицы экономического индивидуализма. Он глубоко сочувствовал неимущим, он хорошо понимал нестабильность экономической жизни и хорошо видел, что политическая демократия не может сосуществовать с экономической плутократией».

roosewelt (5)

«Он начал жизнь благополучным, вежливым, приветливым, смешливым, немного нахальным юношей – с очень умеренными политическими амбициями», – писал о Рузвельте Исайя Берлин

Жарким летом 1921 года случилось несчастье. Франклин Рузвельт, взяв короткий перерыв, отправился отдохнуть с женой и детьми в летний семейный коттедж на острове Кампобелло, находящемся в миле от штата Мэн, но принадлежащем Канаде. Купания в холодной воде Атлантики и затем длительное пребывание во влажном купальном костюме привели к поистине трагическим последствиям. Полный сил и надежд 39-летний спортсмен и светский лев был сражен тяжелейшей болезнью – полиомиелитом, лишившим его способности самостоятельно передвигаться, строить планы, добывать средства к существованию для многочисленного семейства, быть востребованным обществом.

Впрочем, это может показаться невероятным, но болезнь сыграла в удивительном преображении и вознесении Франклина Рузвельта важнейшую роль. «Он начал свою жизнь благополучным, вежливым, приветливым, смешливым, не слишком одаренным юношей, немного нахальным, нравившимся, но вовсе не обожаемым сверстниками по Гротону и Гарварду, компетентным заместителем военно-морского министра во время Первой мировой войны, коротко говоря, он начал рутинную карьеру американского наследника благородного семейства с очень умеренными политическими амбициями. Его болезнь, поддержка и одобрение супруги с ее политическими способностями, благородством характера и сердечностью, кажется, преобразили его в сильную личность и выдающегося лидера, несущего добро и ставшего уникальным в своем роде отцом всего народа», – написал о нем английский историк и политик Исайя Берлин, направленный Черчиллем в военные 1941– 1945 годы в Вашингтон со специальным заданием отслеживать настроения в столичных кругах Америки.

В 1928-м Рузвельт был избран на пост губернатора штата Нью-Йорк, оказавшегося раньше других индустриальных центров страны ввергнутым в разрушительный круговорот экономического кризиса невиданного масштаба…

«БОЯТЬСЯ СЛЕДУЕТ ТОЛЬКО СТРАХА»

С осени 1929 года экономическая катастрофа распространялась как степной пожар: закрытие предприятий, банкротство банков, массовая безработица, нищенство, гигантские очереди за благотворительным кофе, самоубийства, разрыв семейных уз, деморализация молодежи.

На этом фоне и прозвучал лозунг «нового курса». Впервые он был озвучен Рузвельтом перед историческим по своему значению съездом Демократической партии вечером 1 июля 1932 года в Чикаго. В центре рузвельтовской речи, адресованной нации в целом, находился «забытый человек» – рабочий, фермер, мелкий предприниматель, но никак не уолл-стритовский банкир или нефтяной магнат. Кандидат на пост президента от демократов видел главное призвание правительства и государства, их предназначение и смысл существования в повороте лицом к неимущим и обездоленным. Рузвельт провозгласил: «Повсюду в нашей стране мужчины и женщины, забытые теми, кто исповедует нынешнюю политическую философию правительства последних лет, смотрят на нас, рассчитывая найти в нас руководящее начало и более доступную возможность добиться справедливой доли национального богатства. <…> Нельзя позволить, чтобы ожидания миллионов оказались напрасными. Я обещаю вам, я даю слово себе, что американский народ будет следовать новым курсом… Мы ведем не обычную политическую кампанию. Это призыв к оружию. Я нуждаюсь в вашей поддержке, и не просто для того, чтобы заполучить голоса, а для того, чтобы одержать победу в этом крестовом походе за возвращение Америки ее народу».

U.S. DEPRESSION BREAD LINE

Во времена Великой депрессии: длинная очередь безработных выстроилась на улице Нью-Йорка за тарелкой бесплатной еды. Зима 1932–1933 года. AP Photo / ТАСС

На выборах в ноябре 1932 года он получил большинство голосов избирателей. Но уже весной 1933-го, в дни первой инаугурации Рузвельта, кризис достиг высшей точки, затронув финансовые институты страны. У банков возник дефицит ликвидности, вклады сгорели мгновенно и повсеместно.

«Пришло время сказать правду, и всю правду, – говорил Рузвельт в своей первой инаугурационной речи 4 марта 1933 года. – Наш великий народ выживет, как это случалось и раньше, восстановится и будет процветать… Позвольте мне выразить твердое убеждение, что единственное, чего нам следует бояться, так это только самого страха – безликого, неосознанного, неоправданного ужаса, способного парализовать силы, которые необходимы, чтобы преобразовать отступление в наступление».

«УКРОТИТЕЛЬ МАСС»

В наиболее трудный для нее момент симпатии американской нации, выданные в значительной мере авансом, оказались на стороне политика, в котором она почувствовала спасительный сплав практицизма и идеализма.

Пожалуй, никто так тонко не уловил возникшую тогда связь между растерянными и озлобленными массами людей, готовыми к голодным бунтам и социальному неповиновению, и новым лидером страны, как это сделал эмигрировавший в Америку великий немецкий писатель и психолог Томас Манн. После очередной встречи с Рузвельтом в Белом доме в январе 1941 года он назвал его воплощением «хитрости, солнечности, избалованности, кокетства и честной веры». Но проницательный писатель-классик выделил и совершенно особый талант президента США управлять пришедшими в состояние неверия и брожения массами, подчинять себе их эмоции и порывы. «Вот укротитель масс, – писал он, – укротитель современного типа, который желает добра или хотя бы лучшего и держит нашу сторону, как, может быть, ни один другой человек в мире».

–Ø–ª—Ç–∏–Ω—Å–∫–∞—è –∫–æ–Ω—Ñ–µ—Ä–µ–Ω—Ü–∏—è, 1945 –≥–æ–¥

Президент США Франклин Рузвельт и премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль в Ливадийском дворце. Ялтинская конференция. 1945 год. Interfoto / ТАСС

Присущие Рузвельту харизма, коммуникабельность, умение найти в любой ситуации кратчайший путь к взаимопониманию с людьми, морально подавленными кризисом, внутренняя раскованность и доверительность в общении с прессой разряжали обстановку, а сам облик президента, легко, без видимых страданий, как могло показаться, переносящего неизлечимый недуг, заставлял уходить от мыслей об экономических тяготах и личных невзгодах.

Франклин Рузвельт становился популярным персонажем газетных передовиц; уместно говорить и о мгновенном приобретении им как автором плана восстановления, сочетающего «земные», всем понятные цели с перспективным мышлением, возвращающим ощущение будущего «потерянному» поколению людей, безупречной репутации не только у себя в стране, но и за рубежом. По словам Черчилля, он дал шанс на отгадку глобального системного кризиса.

СВОЕЙ ПОБЕДОЙ В 1932 ГОДУ РУЗВЕЛЬТ БЫЛ ОБЯЗАН СИНДРОМУ СТРАХА,
преобразившегося у избирателей в подъемную силу, позволяющую им проголосовать за не расстающегося с инвалидной коляской губернатора Нью-Йорка

Еще задолго до паники на Уолл-стрит в октябре 1929 года Рузвельта тревожной болью посещала мысль об устранении базовых причин экономической нестабильности, падения покупательной способности, разорения малоимущих сословий, растущего социального расслоения. После же 1929 года ликвидация массовой безработицы и океана бедности незащищенных слоев (фермеров, афроамериканцев, интеллигенции и др.) виделась ему как неотложная задача, вытекающая из его понимания спасения от социальноэкономического коллапса. Появление государственных учреждений, курирующих и финансирующих национальные проекты, взявшие на себя заботу о реконструкции экономики и приведении социальных отношений в соответствие с нормами передовых стран, связано было едва ли не целиком с его именем. Были приняты десятки и даже сотни законодательных актов и подзаконных постановлений, радикальным образом изменивших базовые принципы экономической жизни и социально-правового уклада страны, в том числе законы о помощи фермерам, о регулировании промышленного развития; появилось новое трудовое законодательство, была создана гигантская система общественных работ для безработных, преобразована финансово-кредитная сфера, заложены основы системы социального страхования по старости и т. д.

РЕВОЛЮЦИЯ СВЕРХУ

К 1936 году «новый курс» Рузвельта заработал в полную силу, открыв одновременно полосу высокой активизации демократических движений – рабочего, фермерского, антифашистского, молодежного. Немалые масштабы приобрела борьба афроамериканцев против бесправия и экономической дискриминации. Благоприятная внутренняя атмосфера в стране, чему способствовали внедряемые президентом и правительством новые формы и методы социальной политики, создала предпосылки для возрождения широкого, общенационального прогрессистского движения, противостоящего финансово-промышленной олигархии и опирающегося на образованные после 1933 года правительственные структуры и общественные организации.

На волне поддержки большинством граждан Америки Франклин Делано Рузвельт победил на выборах 1936, 1940 и 1944 годов.

roosewelt (1)

Японская атака на Пёрл-Харбор 7 декабря 1941 года. Горит военный корабль West Virginia

Революция сверху 1933–1939 годов, чем в действительности и был «новый курс», – явление само по себе не новое в политической истории. Большие перемены, названные по праву современниками «рузвельтовской революцией», не только преобразили облик Америки – путем «великого сжатия» шкалы доходов посредством их перераспределения через налоги, увеличения доходов неимущих слоев и принудительной социализации капитализма изменился общественный климат в стране.

Возможно, вывод о радикализме «нового курса» покажется кому-то преувеличением, но многие сподвижники и сторонники Рузвельта всерьез полагали, что президент (а вместе с ним общественные движения, профсоюзы, фермерские организации) нащупал новую философию общественных отношений взамен той, которая известна под именем «крайний индивидуализм» и которая издавна обслуживала верхушку общества. «В 1930-е годы, – отмечает видный американский экономист Пол Кругман, – «новый курс» и в самом деле считался радикальным: даже те, кто его непосредственно проводил, сознательно прибегали к языку классовой борьбы».

В конце 1943 года Франклин Рузвельт, осаждаемый критиками его внутренней и внешней политики справа и слева, устроил одну из своих самых знаменитых инсценировок. Прощаясь с журналистами после очередной прессконференции в Белом доме, он вскользь, с некоторым недовольством в голосе проронил, ошарашив друзей и врагов, что советует более не использовать термин «новый курс», ибо, по его мнению, страна уже не нуждается в нем. Когда на следующей пресс-конференции журналисты потребовали объяснения, президент сказал, что «д-р “новый курс”» вылечил нацию от серьезного внутреннего заболевания специфическими средствами, а в условиях войны требуется специалист другого профиля – с тем чтобы справиться со смертельной опасностью, которую принес народам фашизм. На смену «д-ру “новый курс”» пришел «д-р “выиграть войну”», решительным, безапелляционным тоном заключил президент.

Последовал град вопросов. Ответ Рузвельта был ошеломляюще категоричным: нужно обладать правильным чувством пропорций и глазомером, чтобы отличать главное от второстепенного; возврата к старой программе реформ, знайте, быть не может, а новой пока нет. «Время еще не пришло… Время еще не пришло», – закончил президент свое выступление, немедленно обросшее недоуменными комментариями репортеров. «Инициатор «нового курса» собственноручно убил его; консервативная пресса ликовала», – подвел итог рождественскому маскараду его знаменитый биограф Джеймс Бернс, большой знаток политических хитростей Рузвельта.

ПРОТИВ «МОРАЛЬНЫХ ДЕЗЕРТИРОВ»

11 января 1944 года Франклин Рузвельт обратился с ежегодным посланием президента конгрессу, которое было произнесено в виде радиообращения, поскольку политик был прикован к постели простудой. Оно по праву считается самым радикальным из его выступлений.

Многие в тот момент уже полагали, что в силу резкого улучшения экономического положения США в годы войны прогрессизм вынужден был отступить и теперь его лидеры возвращаются к традиционной риторике, вполне устраивавшей их оппонентов. Пришедшие в себя противники коллективизма «нового курса» жаждали торжества «справедливости» во имя спасения ценностей капитализма в ситуации критической ввиду повсеместного нарастания «красной опасности».

Но президент, всего две недели назад как будто бы объявивший «новый курс» исторически изжившим себя, взял реванш за беспардонную критику со стороны, если воспользоваться меткими словечками самого Рузвельта, «слепых кротов», обуреваемых «групповым эгоизмом». Он обрушился на «моральных дезертиров», американцев «другого сорта», которые, «в то время как большинство народа безропотно несет бремя войны, постоянно поднимают шум, требуя особых преимуществ для отдельных групп населения». Президент не пожалел ярких красок из арсенала хорошо знакомых ему публицистов – «разгребателей грязи» начала ХХ века – для выражения своей нелюбви к аристократии денежного мешка и нуворишам, вновь поднявшимся на военных заказах. Победа казалась полной и убедительной.

ПОБЕДЫ РУЗВЕЛЬТА ОБЪЯСНЯЮТСЯ ЕГО НЕОБЫЧАЙНОЙ СТОЙКОСТЬЮ
и практически равнодушием к врагам, внутренней уверенностью в абсолютном своем превосходстве над ними

Между тем Рузвельт обязан был думать о будущем в аспекте внутренних дел и международных отношений. Настало время «переходить через мост». Того требовали военная ситуация (в стадию последних приготовлений вступила операция «Оверлорд» по высадке в Нормандии и война на Тихом океане), нараставшее внутреннее напряжение в связи с обозначившимся в обществе страхом перед наступлением мира, остановкой производств и возвращением массовой безработицы и, наконец, вызов левого радикализма, сделавшего своим примером советскую модель.

Сам президент назвал новую программу «экономическим Биллем о правах». И следует прямо сказать: озвучивание ее пунктов в послании конгрессу накануне избирательной кампании 1944 года и за несколько месяцев до высадки союзных войск в Нормандии (6 июня 1944 года) было актом мужества.

Преамбулой ко второму Биллю о правах послужили слова из лексикона протестных движений времен «голодных походов» безработных и сидячих забастовок второй половины 1930-х годов: «Нуждающийся человек не является свободным человеком. Голодные массы и безработные – это материал для диктатур. В наше время эти экономические истины стали общепризнанными».

Далее следовал перечень условий, которые должны были лечь в основу справедливого социального порядка. Вот они: 1) право на общественно полезный и достойным образом оплачиваемый труд; 2) право на справедливую оплату труда; 3) право фермеров на производство и продажу продуктов своего труда с тем, чтобы обеспечить себя и свою семью всем необходимым; 4) право каждого предпринимателя, крупного или мелкого, заниматься бизнесом в обстановке нормальной конкуренции как дома, так и за рубежом; 5) право каждой семьи на достойное жилье; 6) право на медицинское обеспечение; 7) право пожилых людей на защиту от нищеты, болезней, несчастного случая и безработицы; 8) право на хорошее образование. Доктор «новый курс» возвращался к постели пациента, стремясь уберечь его от рецидива болезни…

«БРЕМЯ ВРЕМЕНИ»

Франклин Рузвельт умер, когда ему было 63 года. Один из ключевых членов его «мозгового треста» Рэксфорд Тагвелл писал в 1971-м, что, если бы судьба добавила этому человеку еще 20 лет жизни, он мог бы выиграть президентские выборы и в пятый раз.

Артур Шлезингер-младший, летописец «нового курса», связывал победы Рузвельта с его необычайной стойкостью, практически равнодушием к врагам и внутренней уверенностью в абсолютном своем превосходстве над ними. Однако помимо бойцовских качеств этот выдающийся политик был отмечен еще одной крайне важной чертой. Он был убежден, что история на его стороне благодаря лучшему, чем у его ослепленных внешними успехами Америки самодовольных оппонентов, пониманию особенностей наступившей после Великой (Первой мировой) войны эпохи. Эпохи, характеризующейся коренными переменами в мировой политике, психологии, морали и – не в последнюю очередь – идеологии (что выразилось в ее возросшей роли в исторических событиях, а также в появлении новых могучих игроков на мировой арене). Нарушение привычного соотношения мировых сил и увеличение новой глобальной военной опасности со стороны тоталитарных режимов и антиамериканизма, особенно в Азии и Латинской Америке, тоже стали для него частой темой для глубоких размышлений уже в 1920 году, сразу же после тогдашнего провала демократов на президентских выборах.

Можно ли это назвать предвидением? Скорее да, чем нет, хотя правильнее говорить о предчувствии. Франклин Рузвельт видел многие пороки отчетливее, чем другие политики. Отсюда его стремление увенчать создание нового справедливого миропорядка организацией международной безопасности.

В определенном смысле своей первой победой на выборах в 1932 году Рузвельт обязан был синдрому страха, преобразившегося у избирателей в подъемную силу, позволяющую им проголосовать за не расстающегося с инвалидной коляской губернатора Нью-Йорка. Время и чрезвычайный характер обстановки объясняют двойственность и непоследовательность многих поступков Рузвельта и одновременно выносят им оправдательный приговор. Очень верно сказал о нем американский публицист и писатель, современник политика, автор знаменитой серии книг «Позор городов» Линкольн Стеффенс в одном из писем: «Он молча несет на своих плечах бремя времени».

ПРЕЗИДЕНТ-ЖОНГЛЕР

Франклин Рузвельт как дипломат и военный лидер – совершенно особая тема. Гэддис Смит, один из видных американских историков, чьи труды по внешней политике Рузвельта получили признание, как-то заметил, что исследователи прибегают к самым разным метафорам, чтобы раскрыть суть личности этого президента как дипломата и военного лидера, почти 15 лет определявшего внешнеполитический курс страны в исключительно сложный и драматический период мирового развития.

roosewelt (6)

Он был, по их мнению, одновременно львом и лисицей, жонглером и верхоглядом, провидцем и баловнем судьбы. Правда, сам Рузвельт дал повод для такой абсурдной оценки, охарактеризовав свою внешнюю политику обескураживающими, до цинизма откровенными словами: «Вы знаете, я жонглер, я никогда не позволю моей правой руке знать, что делает моя левая рука…» Данный отрывок из назиданий президента, сделанных в мае 1942 года его несменяемому министру финансов Генри Моргентау, многих историков вводит попросту в заблуждение. Часть из них склоняется к тому, что Рузвельт, строго говоря, не имел внешней политики и выстраивал свою деятельность на базе реакции на меняющуюся череду ежедневных событий и не более того.

Однако эти двойственность, непоследовательность и прочие уловки объяснялись, по признанию самого Франклина Рузвельта, глобальными и долгосрочными целями, которые он ставил. Лавируя, он добивался лишения сил фашизма свободы действий у себя в стране и за ее пределами, а также воспрепятствования их возрождению в дальнейшем. Этой цели было подчинено и необычайно смелое и неожиданное даже для самых близких его сотрудников дипломатическое признание Соединенными Штатами Советского Союза осенью 1933 года. Стратегические компромиссы, по его собственным словам, были нужны для того, чтобы не только выиграть войну в составе антигитлеровской коалиции США, СССР и Великобритании, но и гарантировать мир в обозримом будущем.

Сохранение единства «большой тройки» и создание международной организации безопасности – ООН – могут быть поставлены в заслугу Рузвельту, до последнего дня своей жизни верившему, что Организация Объединенных Наций станет инструментом обеспечения мира и сплочения народов и стран. Необычайно довольный результатами Ялтинской конференции (4–11 февраля 1945 года), где удалось добиться максимума возможного для всех ее участников, Франклин Рузвельт с начала апреля проводил отпуск в Уорм-Спрингсе (штат Джорджия). Он готовился выступить перед первой конференцией ООН в Сан-Франциско 25 апреля. И то ли шутя, то ли серьезно выразил желание в будущем занять место Генерального секретаря ООН. Планам и ожиданиям не суждено было сбыться. 12 апреля 1945 года в 3 часа 30 минут Рузвельта не стало. Он умер от инсульта.

Автор – Виктор МАЛЬКОВ, доктор исторических наук

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

Burns J.M. Roosevelt: The Soldiers of Freedom. New York – London, 1970 Kimball W.F. The Juggler. Franklin Roosevelt as Wartime Statesman. Princeton, 1991

Мальков В.Л. Великий Рузвельт. «Лис в львиной шкуре». М., 2011 Черчилль У. Мои великие современники. М., 2011

Кому была выгодна смерть Франклина Рузвельта?

апреля 20, 2015

Кому была выгодна смерть одного из ведущих мировых политиков в решающий период Второй Мировой войны? Об этом рассуждает Валентин Зорин, доктор исторических наук, политолог и журналист

roosewelt (4)

В 1941 году, в самом начале войны, малоизвестный сенатор от штата Миссури Гарри Трумэн публично раскритиковал президента Франклина Делано Рузвельта за поддержку Советской России. «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя мне не хочется ни при каких обстоятельствах видеть Гитлера в победителях», – заявил Трумэн.

А через три года происходит странная история. В 1944-м Рузвельт решил нарушить традицию, шедшую от Джорджа Вашингтона: он выдвинул свою кандидатуру на пост президента США в четвертый раз. И вот оказалось, что могущественный президент Рузвельт, который вывел Америку из экономического кризиса, в союзе со Сталиным и Черчиллем к этому моменту почти разбил Гитлера, так и не смог отстоять своего кандидата в вице-президенты. Демократическая партия навязала ему на эту должность вместо Генри Уоллеса, с которым они вместе проработали всю войну, того самого малоизвестного сенатора от штата Миссури Гарри Трумэна. Рузвельт победил на выборах, Трумэн стал вице-президентом. А меньше чем через год, весной победного 1945 года, Рузвельт внезапно умер, и Трумэн автоматически занял пост президента США. Именно он явился «отцом холодной войны».

Появление Трумэна с доктриной сдерживания после такой внезапной кончины его великого предшественника говорит о том, что Франклин Рузвельт ушел (или «его ушли») в тот момент, когда каким-то очень могущественным силам нужен был крутой поворот в отношениях с СССР. Если это так, они своей цели достигли…

Академик Лев Николаевич Иванов привел 12 доказательств насильственной смерти Рузвельта

Я – из первого выпуска МГИМО. В 1945 году наш знаменитый ученый, сейчас, к сожалению, мало цитируемый, академик Лев Николаевич Иванов прочитал нам лекцию, в которой привел 12 доказательств насильственной смерти Рузвельта. Одно из доказательств состояло в том, что похороны были очень поспешными и не проводилось вскрытия. Это обстоятельство через какое-то время вызвало протест семьи Рузвельта. Вдова и сыновья обратились к Трумэну с просьбой о проведении эксгумации и прочих необходимых исследований – Трумэн отказал. На смену ему пришел президент Дуайт Эйзенхауэр, семья обратилась с той же просьбой к нему, и он тоже отказал. Потом в Белый дом переехал Джон Кеннеди, у которого в кабинете висел портрет Франклина Рузвельта, являвшегося его политическим кумиром. Но когда семья обратилась с просьбой и к нему, и он отказал.

«Допустим, мы проведем эксгумацию, допустим, мы найдем следы яда. Великого президента Америки это не вернет к жизни, а что подумают в мире о стране, где президентов травят, как крыс?»
Джон Ф. Кеннеди

И еще один «мемуар». В 1961 году, когда Никита Хрущев встречался с Джоном Кеннеди в Вене, я был среди журналистов, и так получилось, что в какой-то момент я смог подойти к президенту. Меня словно бес толкнул под ребро, и вместо того, чтобы задать стандартный вопрос: «Как идут переговоры?», я спросил: «Господин президент, а почему вы отказали семье Рузвельта в просьбе об эксгумации?» Кеннеди поморщился: «Эти журналисты всегда ищут что-то горяченькое». Но потом сказал, что вопрос задан и, значит, надо отвечать. «Допустим, мы проведем эксгумацию, допустим, мы найдем следы яда. Великого президента Америки это не вернет к жизни, а что подумают в мире о стране, где президентов травят, как крыс?» – такими были его слова.

Мрачная символика заключается в том, что самому Кеннеди на тот момент оставалось жить не более 1000 дней. И он, конечно, не задумывался над тем, что подумают в мире о стране, где президентов стреляют, как зайцев.

Процесс пошел

апреля 20, 2015

В апреле 1985-го Михаил Горбачев начал перестройку. Была ли она неизбежна, чего добивался последний советский лидер, почему не было шансов сохранить сложившуюся в СССР систему и можно ли было избежать распада великой державы? Своими размышлениями об этом поделился с «Историком» доктор философских наук, главный научный сотрудник института экономики РАН Александр Ципко, в 1986–1990 годах работавший консультантом международного отдела ЦК КПСС и непосредственно наблюдавший за тем, как принимались решения тогдашним руководством страны

–ü—Ä–∞–∑–¥–Ω–æ–≤–∞–Ω–∏–µ 70-–π –≥–æ–¥–æ–≤—â–∏–Ω—ã –í–µ–ª–∏–∫–æ–≥–æ –û–∫—Ç—è–±—Ä—è, 1987 –≥–æ–¥

Празднование 70-й годовщины Великого Октября. Москва. 1987 год.
Василий Егоров и Валентин Соболев/Фотохроника ТАСС

— Cоветская система могла бы, не меняясь, существовать и дальше? Михаил Горбачев всегда говорил, что ее прочности хватило бы еще лет на 15–20 и что он вполне мог бы досидеть в кресле генсека до старости…

– Он абсолютно прав. Надо понимать специфику системы, которую создали Ленин и Сталин. Все держалось на трех китах: руководящей роли партии, общественной собственности на средства производства и железном занавесе. При этом важнейшую роль играли коммунистическая идеология и цензура: правда о прошлом и настоящем была скрыта, в публичном пространстве не было ничего, что противоречило бы официальной идеологии, и это обеспечивалось политическим сыском – КГБ.

Система получилась сверхцентрализованная, и потому ее судьба целиком зависела от мировоззрения и воли одного человека – того, кто стоял наверху. В этом была ее сила, но в этом была и ее уникальная слабость.

В связи с этим я убежден: если бы вместо Горбачева был кто-то другой, система, конечно же, на какоето время сохранилась бы. Здесь он прав.

– Вы говорите: «на какое-то время». Это значит, что она все равно была обречена?

– Я уверен в этом. Система все равно рухнула бы, скорее всего, как-то иначе, по-другому, но рухнула бы. Потому что в ней были заложены источники саморазрушения.

В первую очередь, она изначально была экономически неэффективна. Советская система не могла решить продовольственную проблему. Половина чернозема планеты, но не в состоянии были произвести – ни разу за всю историю советской власти! – достаточно хлеба для населения. Дефицит, как дамоклов меч, висел над страной начиная с отмены нэпа. Уже при Никите Хрущеве, где-то с 1961 года, СССР стал завозить зерно из Канады и Америки. Его так и завозили вплоть до крушения Советского Союза.

process (1)

Александр Ципко: «Система изначально была экономически неэффективна». Фото Натальи Львовой

Когда Рональду Рейгану надоела эта «империя зла», американцы со своими ближневосточными друзьями сбили цены на нефть и посадили нас на голодный паек. В этом смысле СССР разрушили прежде всего «пустые полки» в магазинах. Так что в экономическом плане система была уязвима изначально. Этот фактор все равно рано или поздно сработал бы.

– Какую роль в процессах разрушения системы сыграла интеллигенция?

– Я бы назвал советскую интеллигенцию вторым фактором уязвимости системы. На первый взгляд, это было ее достоинство – производство высококлассного образования, образованных людей, массовое производство научно-технической и гуманитарной интеллигенции. Счет шел на миллионы, и значительная их часть была сосредоточена в оборонке.

Но именно образованный слой общества таил в себе угрозы для породившей его системы. В условиях охватывающей мир глобализации, когда для всех этих людей право на эмиграцию, право на свободу становились ценностями, а не пустым звуком, интеллигенция все больше и больше оказывалась прозападной, испытывала недовольство бесконечными советскими запретами.

– Были еще факторы?

– Третий фактор, который очень важно учитывать, – это зависимость ситуации в СССР от политической ситуации в странах Восточной Европы. По моему глубокому убеждению, если Иосиф Сталин после войны догадался бы не расширять «мир социализма», а оставил бы социализм для нашей территории, а в Восточной Европе создал бы просто зависимые, но не социалистические государства, у системы было бы больше шансов на выживание. А так – мы сами создали мир восточноевропейского социализма, где миллионы людей, и прежде всего интеллигенция, осознавали противоестественность советской экономической и политической системы. Где все с вожделением смотрели на Запад и многие – с презрением на восток. Да, в советской модели – теперь это уже ясно – было очень много соответствующего русскому архетипу: тяга к самодержавию, уравнительные настроения, патернализм, растворение личности в коллективе. Но для Польши, Чехии, Восточной Германии и даже Венгрии наша система была вызовом национальным традициям.

process (13)

По заданию Михаила Горбачева Александр Ципко принимал участие в разработке модели идеального социализма.
Фото из личного архива А. Ципко

Там год от года нарастала потребность в демократии, в экономической и идеологической свободе. СССР вынужден был постоянно на это реагировать. В 1956-м в Венгрии пришлось применять силу. То же самое произошло в 1968-м в Чехословакии. К началу 1980-х такая же проблема возникла в Польше. Но каждый раз концепция ограниченного суверенитета натыкалась на моральное сопротивление не только населения этих стран, но и советской интеллигенции. Вспомните, как наша интеллигенция, в том числе и лояльная власти, отреагировала на подавление Пражской весны…

– В итоге возникло желание самим придумать «социализм с человеческим лицом»?

– Конечно. Даже Леонид Брежнев, когда в 1980 году начались волнения в Польше, понял, что повторить опыт Чехословакии 1968-го невозможно. А если нельзя больше применять силу, то как еще реагировать на восточноевропейскую потребность в свободе и демократии, которая все растет? Выход нашли: стать самим похожими на восточноевропейские представления о нормальном социализме. Именно это было одной из главных целей.

–í –º–∞–≥–∞–∑–∏–Ω–µ "–ü–æ–¥–º–æ—Å–∫–æ–≤—å–µ" –Ω–∞ –ú–æ–∂–∞–π—Å–∫–æ–º —à–æ—Å—Å–µ, 1990 –≥–æ–¥

Эпоха советского дефицита: один из магазинов Подмосковья в 1990 году.
Борис Кавашкин и Людмила Пахомова/Фотохроника ТАСС

Появилась идея сделать наш, советский социализм более привлекательным для интеллигенции стран Восточной Европы и таким образом приблизить их к нам. А что значит «сделать наш социализм для них более привлекательным»? Значит, что надо перестроить систему, сделать иной, нежели та, которая сложилась при Сталине. И отсюда, главным образом, горбачевская политика гласности.

– Почему не срабатывал силовой сценарий? Не было ресурсов?

– Боялись сопротивления вооруженных сил Польши тем, кто придет наводить порядок в их стране. Польские генералы в октябре 1980 года об этом официально предупредили руководство СССР.

Но надо понимать и то, что карательная система устала не только в странах Восточной Европы, но и у нас, в Советском Союзе. Даже у металла в какой-то момент наступает усталость, и он рассыпается.

К началу 1980-х уже было видно, что государство не может бесконечно долго проводить карательные операции против интеллигенции. Сменились поколения. Если раньше чекист или комиссар могли стрелять в людей (за идею или за паек – неважно), то их дети уже не хотели выполнять такую работу – ни за идею, ни за паек.

– Мы не упомянули идеологию. Над ней и вовсе смеялись…

– Смеяться, может быть, не смеялись. Между тем русская литература 1960-х и 1970-х – почвенническая – вся уже была антикоммунистической. Недавно скончавшийся Валентин Распутин (почитайте «Прощание с Матерой») – это уже типичный антикоммунист. Там есть такое место. Его героиня Дарья говорит: «Вот раньше была мораль – это мораль, а у коммунистов такая оглобля, что с ней невозможно отличить добро от зла». И это печатали, Распутин даже Государственные премии СССР (1977, 1987) получал.

И тут, конечно, громадную роль сыграло патриотическое движение. Если либералы, будучи шестидесятниками, оправдывали Ленина и во всем винили Сталина, то идеологи «русской партии» в своем критическом отношении, по их выражению, к «космополитическому Октябрю», в своем желании реставрировать православную Россию были уже антикоммунистами.

Суммирую сказанное: все эти факторы носили объективный характер и их совокупность вела к разрушению системы. Поэтому она рухнула бы и без Горбачева. Другой вопрос: когда и как?

– Михаил Горбачев был идеалистом, когда запускал процесс преобразований, или перестройка провалилась потому, что он все неправильно рассчитал?

– Он был жертвой шестидесятничества, в основе которого лежала идея социализма с человеческим лицом.

– А это была иллюзия.

– Вне всякого сомнения! Шестидесятники – и у нас, а еще раньше в Чехословакии и Польше – верили в то, что уже выстроенную систему можно соединить с демократией. И считали, что все дело в догматизме, доставшемся в наследство от Сталина. Именно этот догматизм якобы мешает сделать социализм более человечным. Кстати, в конце 1980-х на этой почве возник конфликт между лидером ГДР Эрихом Хонеккером и Михаилом Горбачевым. В отличие от Горбачева, Хонеккер прекрасно понимал, что система может существовать лишь при наличии политического сыска, железного занавеса и монополии партии на власть…

По сути, все дело было в том, что социализм сам по себе – утопия. В этом отдавали себе отчет люди, которые хорошо знали, как сложилась система. Но социализм с человеческим лицом – это утопия вдвойне. Те, кто начал перестройку, этого не понимали.

– Идея перестройки была выдвинута самими реформаторами или им ее подбросили?

– Да нет, подбросили – это ерунда. Это миф. Какое там подбросили?! Эта мысль шла изнутри. Тут чисто гуманистический посыл был, за которым стояло мировоззрение шестидесятничества: у нас плохой, сталинский социализм, деспотический, тоталитарный, но великую идею можно сохранить, дав людям свободу, демократию, да еще и с рынком. Многие полагали, что именно это завещал Ленин, затеяв нэп. Абсурд, конечно. Но все отсюда росло.

Я помню (это был декабрь 1986 года, меня только взяли на работу в ЦК КПСС), вызывает меня секретарь ЦК Вадим Медведев и говорит: «Александр Сергеевич, напишите записку, каким вы видите настоящий социализм. Вот такой идеальный, который нам нужен, – Горбачев вас просит». Вот о чем они думали – об идеальном социализме. Вот где главная ошибка.

Ленин, Сталин и Троцкий осознавали, что все создано на крови, на беспрецедентном насилии, они знали, что, если только тронешь систему, все рассыплется. Но новое поколение советских лидеров уже не понимало до конца, на чем стоит система. Люди, которые в конце 1950-х – в 1960-е получали образование, сами были жертвами советской пропаганды. Горбачев – стопроцентное дитя пропаганды, он судил о качестве системы по учебникам марксизма-ленинизма.

– То есть они не понимали реальных механизмов, думали, что, как им говорят, так оно и есть на самом деле?

– Как это ни парадоксально звучит, они руководили советской системой, но не понимали, что если уберут из нее все «ужасное наследие культа личности», то разрушат ее.

Однако добавился еще, разумеется, фактор личностный. И Горбачев в этом честно сознается в своих многочисленных интервью. Он говорит, что боялся повторения судьбы Хрущева и поэтому хотел так модернизировать политическую систему, чтобы его легитимность зависела уже не от партийного аппарата, а от интеллигенции, на благодарность которой рассчитывал.

XVIII –°—ä–µ–∑–¥ –ø—Ä–æ—Ñ—Å–æ—é–∑–æ–≤ –°–°–°–†, 1987 –≥–æ–¥

В начале перестройки Борис Ельцин находился в тени своего шефа – Михаила Горбачева. Москва, Кремлевский дворец съездов, 1987 год.
Эдуард Песов / Фотохроника ТАСС

Он мне сам потом рассказывал, уже после отставки: «Они меня предали. Я в них верил – в интеллигенцию, а они, подлецы, вместо того чтобы поддержать меня, поддержали Ельцина». Он полагал, что интеллигенция будет ему благодарна за возможность ездить за границу, говорить и писать все, что думает. Это еще одна его иллюзия.

– Вы упомянули Хрущева. Но ведь именно он начал подтачивать «столпы системы». Как иначе назвать десталинизацию с ее осуждением преступлений времен культа личности? Вот когда система получила первый импульс к разрушению…

– Если серьезно, то вы правы: все началось с Хрущева. Но осуждать его за это я не могу. Я же помню то время: мы, дети войны, знали и про аресты, и про многое другое, это было рядом с нами, и нынешние разговоры о любви всего населения к Сталину – это для идиотов. Страх был повальный у всех: и у героев войны, и у негероев. Поэтому Хрущев поступил правильно. Система, держащаяся на одном лишь страхе, уже тогда, в начале 1950-х, умирала. Долго поддерживать сталинскую модель социализма, основанную на бесконечных репрессиях, уже нельзя было. Это понимал, между прочим, не только Никита Хрущев, но и Лаврентий Берия, и Георгий Маленков, и многие другие.

БЕЗ ГОРБАЧЕВА СИСТЕМА ВСЕ РАВНО РУХНУЛА БЫ,
скорее всего, как-то иначе, по-другому, но рухнула бы

Тем не менее Хрущев со своим докладом на XX съезде КПСС «О культе личности и его последствиях», конечно, сам того не желая, действительно стоял у истоков разрушения системы. Потому что возникло как бы две партии: одни хвалили Сталина, другие его ругали, причем ссылаясь на этот доклад. Единство было нарушено. Де-факто появилась многопартийная система в рамках одной партии.

Но не только. Ведь что такое все эти разговоры о культе личности? Это же отказ от классовой морали и переход к тому, в чем обвиняли потом Горбачева, – к общечеловеческим ценностям. К ним первым пришел Хрущев – как только начал осуждать Сталина за преступления в отношении невинных людей.

Классовая мораль базировалась на иных постулатах: допустимо любое насилие, если оно служит интересам рабочего класса. А тут была уже, если хотите, стихийная реставрация христианских ценностей. «Не убий!» и прочее. Не случайно, кстати, Моральный кодекс строителя коммунизма, как потом рассказывал советник Хрущева Федор Бурлацкий, был создан на основе евангельских заповедей.

– Вы говорили об объективности факторов, которые привели к размытию советской системы. Но если брать Китай – тоже крупнейшую социалистическую державу, то он на рубеже 1980–1990-х столкнулся с похожей ситуацией, однако там как-то сумели найти выход, провести реформы под контролем компартии и построить самую мощную экономику мира. Почему?

– Ну, во-первых, китайцы не сохранили систему социализма в точном смысле этого слова, ибо одним из ее столпов является общественная собственность на средства производства. А там осталась лишь политическая основа – руководящая роль партии. Причем в неполном виде. В Китае отказались и от железного занавеса, люди получили возможность выезда, а значит, тотальный контроль был утрачен. При этом, вы правы, китайцы создали уникальную гибридную систему.

Во-вторых, почему это произошло? Надо понимать логику Китая. Мне ее объясняли, когда я в 1991 году читал лекции в Пекинском университете о причинах распада мировой социалистической системы. Почему у них не было «бархатных революций»? Да потому, что у них была Тяньаньмэнь со своей кровью и жертвами [на площади Тяньаньмэнь в Пекине в 1989 году были разогнаны с помощью армейских подразделений и танков демонстранты, погибли сотни протестующих. – «Историк»]. Тогда там осознали, что какие-либо массовые оппозиционные политические движения – для них это смерть.

–í–∏–∑–∏—Ç –ú–∏—Ö–∞–∏–ª–∞ –ì–æ—Ä–±–∞—á–µ–≤–∞ –≤ –ö–ù–†, 1989 –≥–æ–¥

Визит Михаила Горбачева в КНР 15 мая 1989 года пришелся на очередную волну протестов на площади Тяньаньмэнь в Пекине.
Юрий Лизунов и Александр Чумичев / Фотохроника ТАСС

Как мне сказали китайцы, они поняли, что для их миллиардного населения революции типа восточноевропейских, «бархатных» или «цветных», будут означать тотальный кровавый хаос, и потому они не могут этого допустить. Такое понимание привело к осмыслению важности сохранения сложившейся авторитарной системы управления. Вот почему ни о каком социализме с человеческим лицом речь там не шла.

И еще одно: в Китае не было многочисленной советской интеллигенции с ее оппозиционными традициями, не было там активных, имеющих собственное мнение людей – подобных нашим шестидесятникам – в таком количестве, как у нас. Все-таки КНР была тогда страной всего с несколькими крупными городами, а вокруг них – миллионы необразованных крестьян…

НАША ПАРТИЙНАЯ ЭЛИТА БЫЛА ПО МИРОВОЗЗРЕНИЮ ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОЙ
и никогда не ставила во главу угла судьбу русской нации как таковой

Наконец, самое главное – это отличие китайской правящей элиты от нашей, советской. Все китайцы в первую очередь националисты. И потому их коммунистическая элита всегда превыше всего ставила интересы выживания государства, интересы нации. Наша же элита – партийная – была по мировоззрению абсолютно нерусской. И дело тут не в этническом происхождении. Она была интернациональной, космополитичной и никогда не ставила во главу угла судьбу России и ее нации как таковой.

Как Горбачев думал? Он полагал, что решает судьбу социализма, но не судьбу собственной нации. Я в свое время спорил на эту тему с главным идеологом перестройки Александром Яковлевым. Он мне доказывал, что мы – многонациональная страна и если встанем на сторону русской нации, то, как только возобладает этническая русская интеллигенция со своей идеей русского государства, система рассыплется. Яковлева можно во многом обвинять, но здесь он оказался прав, я потом это понял. Так оно и произошло. Идея суверенитета РСФСР уничтожила Советский Союз.

– Допустимо ли говорить о роли США в развале СССР?

– Конспирологическую версию даже не буду обсуждать. Потому что помню, что американцы сами были в шоке от происходящего в Советском Союзе в годы перестройки. Идея суверенитета РСФСР, с их точки зрения, была абсолютным абсурдом. Но факт остается фактом. Сговор Рейгана с саудитами по поводу снижения цен на нефть привел к краху экономики СССР. Никакой конспирологии: тут все было открыто и явно направлено на подрыв экономической основы нашего социализма.

– А в идеологическом плане? Вы же сами говорили о космополитизме интеллигенции, о том, что она ориентировалась на либеральные ценности, такие как свобода, права человека, и все прочее.

– А свобода и право, ценность человеческой жизни, уважение личности – это не только западные, но в равной мере и русские ценности, это основы общей христианской культуры. Вся русская литература пронизана (кстати, много больше, чем западная) этими гуманистическими ценностями. Ведь что такое Достоевский? Нельзя на слезах хотя бы одного замученного ребенка построить – что? Счастье всего человечества. Николай Бердяев отмечал, что ни в коем случае человек не может быть средством.

– А если посмотреть на бытовую сторону вопроса? «Березка», джинсы, магнитофоны, западное товарное изобилие в определенный момент стали новой системой координат для советских людей…

– Напомню, основой общественного идеала коммунизма было стремление к благосостоянию людей. Не забывайте, идея коммунизма – чисто западного происхождения. Она не имеет ничего общего с ценностями русского православия, с ценностями нестяжательства. Так что перестройка была вызвана желанием людей вернуться к благосостоянию времен нэпа, а еще лучше – дореволюционной России.

– То есть если бы не было дефицита, не было бы тяги к западному обществу потребления?

Tanks Move Into Wenceslas Square

Советский танк на Вацлавской площади в Праге. Август 1968 года. Peter Winterbach / AP Photo / ТАСС

– Безусловно, извечный дефицит рождал потребительские страсти. Но они имеют наше, чисто советское происхождение. Это страсти человека, который лишен нормальных, естественных благ. Кстати, Николай Бердяев писал, что не может быть никакого внешнего могущества, если у тебя нет могущества внутреннего. Если в стране нет людей, живущих нормальной жизнью, любящих свое государство и довольных своей судьбой…

– А Запад как видел перестройку? Он хотел реформирования или все-таки разрушения Советского Союза?

– Никакого реформирования он не хотел. Несомненно, разрушения. А чему тут удивляться? С точки зрения Запада, СССР был монстром, вооруженным ядерным оружием и контролировавшим пол-Европы.

– Но Горбачев-то считал, что Запад его поддерживает…

– Ну мало ли что он считал. Советский монстр, по мнению Запада, навязывал всему человечеству свой противоестественный режим. Поэтому на первом месте стояла задача ликвидировать угрозы, что несла эта сверхдержава, а потом уже – ценности демократии и все остальное.

– Горбачев был просто наивен, полагая, что на Западе поддерживают и его лично, и затеянную им перестройку, тогда как поддерживали ослабление или разрушение – как угодно это назовите – СССР?

– Тут было совпадение страхов. Горбачев тоже панически боялся возможной термоядерной катастрофы. Но это был страх не за себя, а за все человечество. Достоинство Михаила Горбачева в том, что он умел соединять интересы страны с судьбами всей человеческой цивилизации. Отсюда его идеология разоружения: с одной стороны, она была вызвана, конечно, экономическими причинами, стране не хватало денег, но с другой – во властной элите росло убеждение в необходимости уходить от ядерного противостояния.

process (12)

СССР хронически не мог решить продовольственную проблему

Впрочем, с моей точки зрения, в какой-то момент Горбачев понял, что его политическое выживание во многом зависит от отношения к нему Запада. И стал ориентироваться на него. Но произошло это уже в период краха перестройки, когда он вдруг осознал, что все рушится. Поэтому «Буш – мой друг» и так далее. А в самом начале, на мой взгляд, он все-таки исходил отнюдь не из интересов Запада. Тут надо быть объективным. Горбачев думал, что сохранит страну, что она будет демократичной, обеспечит советскому человеку нормальные условия жизни.

– Какого результата добивался Запад?

– Точно не захвата России. Не забывайте, что у него была возможность полностью разрушить нас в 1991–1993 годах. Унас ничего не было: ни армии, ни экономики– ничего! Если бы хотели нас захватить, тогда могли бы сделать это голыми руками. Следовательно, гибель России им не была нужна. Но им нужна была такая слабенькая, нуждающаяся в Западе страна. И пускай себе живет.

– Означает ли это, что СССР проиграл холодную войну, из которой Запад вышел победителем?

– Нет, не холодную войну, ее мы не проиграли. Правильнее говорить о провале коммунистического эксперимента, который потащил за собой в яму страну. Здесь Владимир Путин абсолютно прав: в статье «Россия на рубеже тысячелетий», опубликованной 30 декабря 1999 года, он верно заметил, что наша страна начала эксперимент, который дал большие завоевания, но потребовал огромных человеческих жертв и который в историческом смысле оказался тупиковым. Модель была нежизнеспособной.

–í–∏–∑–∏—Ç –†–æ–Ω–∞–ª—å–¥–∞ –†–µ–π–≥–∞–Ω–∞ –≤ –ú–æ—Å–∫–≤—É, 1988 –≥–æ–¥

В разгар перестройки президент США Рональд Рейган лично смог убедиться в том, что СССР уже не «империя зла». Москва, Красная площадь. 1988 год.
Юрий Лизунов и Александр Чумичев / Фотохроника ТАСС

Так что все эти разговоры о проигрыше в холодной войне – от лукавого. Мы должны гордиться тем, что мы сами со времен Хрущева постепенно стали отказываться от наиболее одиозных, античеловеческих черт системы, созданной Лениным и Сталиным. Эту систему преодолели мы сами. Другое дело, как мы распорядились этой победой и кто пришел к власти после 1991 года.

– Вот об этом тоже хотелось вас спросить. Как вы оцениваете фактор Ельцина во всей этой истории с перестройкой?

– Крайне негативно. В критические минуты российской истории, когда все-таки можно было сохранить СССР (хотя бы в границах славянских республик плюс Средняя Азия), он сделал все, чтобы этого не случилось.

СТРАШНАЯ РОЛЬ ЕЛЬЦИНА В ТОМ,
что во имя власти, во имя того, чтобы захватить Кремль, была разрушена вся страна

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев говорил мне 17 ноября 1991 года, что нет никакой необходимости ломать Советский Союз, чего, по его мнению, откровенно добивается Ельцин. Назарбаев не хотел выходить из Союза, и Белоруссия этого не хотела, и, как известно, даже незалежность на Украине началась только тогда, когда объявила суверенитет Россия.

Главная и страшная роль Ельцина в том, что во имя власти, во имя того, чтобы захватить Кремль, чтобы в Ореховой комнате вместе с Геннадием Бурбулисом (без Александра Руцкого, кстати) выпить наскоро бутылку коньяка и отпраздновать тем самым победу над Горбачевым, была разрушена вся страна.

– Но надо отдать должное: тогда это решение не вызвало особого протеста…

– Американские республиканцы удивлялись: откуда эта безумная идея суверенитета РСФСР? От чего суверенитет, от своей страны? От своей истории? От всех своих территорий? Что ж, большего безумия, чем русское, нельзя себе представить! Строить государство 1000 лет, положить 27 млн человек во Второй мировой войне, а потом все это надоело: «Мы будем одни, нам никто не нужен». Это было безумие! И оно было использовано командой Ельцина. Исключительно для того, чтобы захватить власть и выгнать Горбачева. Вы знаете, как тогда рассуждал Ельцин? Я просто слышал это: «К нам украинцы приползут на коленях. И белорусы приползут. Зато мы Горбачева уберем». Дословно – это Борис Ельцин!

Никакой демократии, как вы понимаете, он не прибавил, потому что все, что сделано, сделал Горбачев. Отменил цензуру. Открыл страну. Убрал железный занавес…

process (4)

К концу 1980-х Борис Ельцин стал кумиром народных масс

Ельцин же только добавил крови. Все-таки кровь 4 октября 1993 года, когда расстреляли парламент, – это позор российской истории. Мне думается, что роль Ельцина страшная…

– Почему люди, которых система вынесла на ключевые позиции в государстве, оказались ее могильщиками, причем по убеждению, сознательно?

– Это описано в русской философской классике, что систему убьет не оппозиция, а большевики, руководители СССР. У философов расчет был на то, что лидеры партии рано или поздно осознают, что они русские люди, что в их душах проснется патриотизм и во имя будущего своей страны они сами начнут разваливать противоестественную коммунистическую систему. Ставка делалась на возрождение в душах коммунистов русского национального самосознания.

– Но откуда у этих людей появились разрушительные идеи?

– А что в этом такого? Почему в среде интеллигентов может появиться антикоммунизм, а у лидеров страны нет? Надо, в конце концов, понять, что за пределами сталинской модели советская система долго жить не могла. Если бы нэп просуществовал еще 10 лет, от завоеваний Октября, можно не сомневаться, ничего бы не осталось. Сталин серьезно продлил существование коммунистической системы. И конечно, громадную роль в ее сохранении сыграла победа в Великой Отечественной войне. Она усилила ее и придала ей новую моральную легитимность, поскольку это была победа народа под руководством большевистской партии.

Но противоестественность советской системы стала очевидна, это было понятно каждому. Если колхозница работала на своем участке земли в 5–10 раз лучше, чем на колхозном поле, если те 2% земли, что находились в личных и подсобных хозяйствах, всю историю советской власти создавали от 25 до 32% валового производства сельскохозяйственной продукции, то что тут еще нужно было понимать?!

–ü–æ–¥–ø–∏—Å–∞–Ω–∏–µ –°–æ–≥–ª–∞—à–µ–Ω–∏—è –æ –ª–∏–∫–≤–∏–¥–∞—Ü–∏–∏ –°–°–°–† –∏ —Å–æ–∑–¥–∞–Ω–∏–∏ –°–

Президент Украины Леонид Кравчук, председатель Верховного совета Республики Беларусь Станислав Шушкевич и президент России Борис Ельцин подписывают Беловежские соглашения. Декабрь 1991 года

Что, Юрий Андропов этого не понимал? Понимал! Мне Александр Бовин рассказывал (он многие годы был приятелем Андропова), что даже тогда, когда тот возглавлял КГБ, они втроем, еще с академиком Георгием Арбатовым, собирались у Андропова на кухне. И вечерами до хрипоты обсуждали, как спасти советскую систему.

Правда, по словам Бовина, когда Андропова избрали генеральным секретарем и они вечером с Арбатовым пришли к нему на кухню с этими же разговорами, он их интеллигентно попросил ехать домой. И больше они на этой кухне не собирались и пути демократизации СССР не обсуждали. Разница между Горбачевым и Андроповым состояла в том, что последний понял, что трогать систему опасно, а Горбачев этого не понял.

Беседовали Владимир РУДАКОВ, Елена ВИЛЬШАНСКАЯ

Что стоит за сносом памятников?

апреля 20, 2015

Можно спорить, чего больше в кампании по свержению монументов Ленину на Украине – ненависти к СССР или ненависти к нынешней России. Но суть от этого не меняется, уверен Владимир Бортко – кинорежиссер, народный артист РФ, депутат Госдумы от КПРФ

filmz.ru_f_109935

— В 1917 году произошел, пожалуй, один из самых радикальных поворотов в истории России. В этом смысле Ленин – исторический персонаж, круто изменивший судьбу своей страны. И поэтому к нему такое эмоциональное отношение. Сначала – обожествление, потом – хула, теперь – более или менее нормальное восприятие человека, развернувшего судьбу России в абсолютно правильном, на мой взгляд, направлении.

Я не призываю всех восхищаться Лениным, но давайте не будем забывать, что он – основатель Советского государства. Государства, достигшего наибольших вершин в тысячелетней истории нашей страны – и в плане борьбы с безграмотностью, и в плане технического прогресса, и с точки зрения влияния на мир. Будем называть вещи своими именами: советская эпоха – это пока непревзойденная вершина нашего исторического развития. И лидер, давший толчок этому развитию, должен занимать подобающее ему место в исторической памяти потомков.

Советская эпоха – это пока непревзойденная
вершина нашего исторического развития

Поэтому, кстати, я не понимаю всех этих «дискуссий» вокруг Мавзолея. Тело Наполеона лежит в Париже в Доме инвалидов! Да, там тело в саркофаге. Но то же самое можно сделать и с Лениным, если тело начнет разлагаться. Говорят же совсем о другом – о том, чтобы вообще убрать Мавзолей с Красной площади, перенести его на окраину Москвы. Это недопустимо. Почему мы каждый раз стремимся зачеркнуть нашу историю? Ведь она уже такая, какая есть, заново ее не перепишешь!

Конечно, были ошибки и у него. Были репрессии. Но делать историю в белых перчатках невозможно. Любой исторический слом всегда будет окрашен в красные тона. Насилие всегда было одним из инструментов, особенно если речь идет об эпохах революций и войн. Давайте вспомним Англию времен Кромвеля. Там было мало жертв? Четверть Англии вырезал, но памятник ему стоит в Вестминстере! Потому что он – часть британской истории. Давайте вспомним Францию с ее революциями. Во времена Робеспьера гильотина не прекращала работать ни на минуту! Но никто не пытается выкинуть его из истории.

Конечно, были ошибки и у Ленина. Были репрессии.
Но делать историю в белых перчатках невозможно

Особняком стоит кампания по сносу памятников Ленину на Украине. Можно спорить, с чем она больше связана – с ненавистью к Советскому Союзу или с ненавистью к нынешней России, но к самому Ленину она не имеет никакого отношения. Другого объяснения у меня нет.

Почему вдруг они решили разрушать памятники Ленину – человеку, который, собственно, Украину и создал? Ведь до Владимира Ильича никакой Украины вообще не было. Советская власть создала Украину и как государство, и как европейскую индустриально развитую страну. Поэтому когда они разрушают памятники, они пытаются забыть о своем советском происхождении. На самом деле, о лучшем для Украины периоде в ее короткой истории.

Украинские националисты, естественно, в этом никогда не признаются. Для них советская эпоха – это едва ли не сплошной «голодомор». Да, время было тяжелое. И большая часть истории советской Украины (как и всего Советского Союза) приходится на войны и восстановление после войн. За это приходилось дорого платить. Но за это платили все. И «голодомор» был не только на Украине, он был и на Кубани, и в Казахстане.

«Голодомор» был не только на Украине,
он был и на Кубани, и в Казахстане

Впрочем, разумные доводы здесь бессильны. Каждый раз у них одна и та же идея в голове: они считают себя европейцами, отдельным от России народом. И именно эту идею они хотят усилить, разрушая памятники Ленину. Никакой другой идеи у них нет, не было и не будет. Я сам родился на Украине, прожил там достаточно долго, там прошло мое детство. Моя мать по фамилии Захаренко считается украинкой. Куда ж дальше-то! И поэтому я знаю, что говорю. Это полный бред – говорить о существовании какой-то отдельной Украины. Есть западная часть Украины, которая никогда не была Россией, и есть восточная, которая всегда была частью России. Культура украинская – просто часть русской культуры. Она сама по себе не существует – просто потому, что ее слишком мало, только как часть русской культуры…

Когда строили Асуанскую плотину в Египте, прах египетских фараонов перевозили по Нилу с того места, которое должно было быть затоплено. И когда прах везли по Нилу, феллахи падали на колени. Прошло 3 тыс. лет, но они понимали: везут их царей! Вот отношение к истории, которому нам, может быть, стоит поучиться…