Archives

ВЕХИ ИСТОРИИ КРЫМА

марта 17, 2015

VI–III вв. до н. э.

Греческие переселенцы основали торговые колонии на побережье Крыма (Феодосия, Пантикапей, Херсонес, Керкинитида и др.), несмотря на противодействие местных племен – тавров и скифов. К первой половине V века до н. э. относится возникновение демократической рабовладельческой республики Херсонес Таврический и Боспорского царства. В III веке до н. э. скифы, вытесненные сарматами из степей между Доном и Днепром, создали в Крыму Малую Скифию со столицей в Неаполе Скифском (нынешний Симферополь).

I–IV вв.

В I веке Крым вошел в орбиту Римской империи. На мысе Ай-Тодор была построена крепость Харакс. Гай Юлий Цезарь признал за Херсонесом особый статус: город напрямую подчинялся Риму. В бухте Херсонеса стояли корабли Флавиева флота, а в цитадели попеременно квартировали I Италийский, XI Клавдиев и V Македонский легионы. Полуостров стал местом ссылки христиан. В числе других на каторгу в Инкерманские каменоломни был сослан апостол от семидесяти, четвертый папа римский святой Климент I. В это время в Крыму распространялось христианство. К исходу III века здесь сформировался мощный гото-аланский племенной союз, уничтоживший Малую Скифию. К концу IV века города Крыма были почти полностью разграблены и сожжены гуннами. Устоял лишь Херсонес (после подчинения Константинополю он был переименован в Херсон), ставший форпостом византийского влияния в регионе.

VIII–IХ вв.

В этот период Крым был поделен между Византийской империей и Хазарским каганатом. В 860–861 годах в Херсоне зимовало посольство из Константинополя, возглавляемое Константином Философом (в монашестве Кириллом) и его братом Мефодием, будущими создателями славянской азбуки. Миссия следовала в столицу Хазарии Саркел, где Константину предстояло вступить в богословский диспут с иудеями и мусульманами. Житие Константина-Кирилла сообщает, что в Херсоне глава миссии «нашел… Евангелие и Псалтырь, написанные руськими письменами, и человека нашел, говорящего на этом языке». Одни историки утверждают, что это и есть свидетельство существования древнеславянской письменности до Кирилла и Мефодия. Другие уверены, что здесь – лишь поздняя интерполяция. Третьи говорят об ошибке переводчика: читать нужно не «руськими», а «сурьскими», то есть «сирийскими письменами».

crimea_1
Предоставлено М.Золотаревым

988г.

После долгой осады, которая, согласно разным источникам, длилась от шести до девяти месяцев, киевский князь Владимир Святославич взял Корсунь. Так на Руси называли Херсон. Князь пригрозил своим союзникам – византийским императорам-братьям Василию II Болгаробойце и Константину VIII, что осадит и Константинополь, если они не отдадут ему в жены свою сестру Анну. Василевсы выдвинули встречное условие: бракосочетание будет лишь в том случае, если Владимир примет крещение. Киевский князь крестился в Херсоне, там же состоялась свадьба. Вернувшись в Киев, Владимир взялся за крещение подданных.

XI–XIV вв.

В конце XI – начале XII века в Крыму обосновались половцы. Византийское влияние в этот период сходит на нет. На юго-западе полуострова готаланы создали христианское княжество Феодоро со столицей в городе Мангупе (одна из крупнейших крепостей средневекового Крыма). В первой четверти XIII века в Судаке высадился первый турецкий десант, а также на территорию полуострова вторглись татаро-монголы. Земли степного Крыма перешли во владение Золотой Орды. Началась исламизация полуострова. В XIII–XIV веках монополизировать торговлю на Черном море пытались генуэзцы, от наместника Золотой Орды в Крыму Мангу-хана они получили Кафу (нынешняя Феодосия), а позже обосновались и в Чембало (Балаклава), Солдайе (Судак) и Воспоро (Керчь).

1441–1443 гг.

К середине XV века распалась на несколько самостоятельных ханств Золотая Орда. В 1428 году Крымский улус захватил Хаджи Гирей, который вел свое происхождение от Тука-Тимура – внука Чингисхана. Удалось ему это при военной поддержке великого князя литовского Витовта (тогда на литовских землях проживало немало семей знатных татар, переселившихся туда во время смуты в Золотой Орде). Однако в том же году Хаджи Гирей был вынужден бежать в Литву из-за вторжения в Крым хана Улу-Мухаммеда. В 1431-м с помощью литовских войск Хаджи Гирей отвоевал Крымский улус, но в 1434-м вновь бежал в литовские владения от Улу-Мухаммеда. Только в 1441–1443 годах Хаджи I Гирей окончательно утвердился на троне Крымского ханства, столицей которого стал город Кырк-Ер (Чуфут-Кале, вблизи Бахчисарая).

1475–1478 гг.

Спустя 10 лет после смерти Хаджи I Гирея в Крыму и Приазовье высадился большой турецкий десант Гедика Ахмед-паши. В 1475 году турки захватили все генуэзские колонии, взяли штурмом Мангуп и уничтожили христианское княжество Феодоро. Эти территории вошли в состав Османской империи, а в 1478-м и Крымское ханство официально стало ее вассалом.

crimea_2
Предоставлено М.Золотаревым

1768–1774 гг.

Эта Русско-турецкая война положила конец 300-летнему османскому господству в Крыму. Победы графа Петра Александровича Румянцева при Ларге и Кагуле, а также графа Алексея Григорьевича Орлова при Чесме принесли славу русскому оружию. В 1774-м Османская империя была вынуждена заключить Кучук-Кайнарджийский мирный договор, согласно которому турки отказались от претензий на Крым, Крымское ханство обрело независимость, Керчь стала русским городом, а в черноморских портах были размещены русские гарнизоны.

8 апреля (ст. ст.) 1783 г.

Екатерина II издала Манифест о принятии «Крымского полуострова, острова Тамана и всея Кубанской стороны под державу Российскую». В Крым вошли русские войска под командованием Александра Васильевича Суворова, рядом с развалинами Херсонеса Таврического был заложен город Севастополь. Крымское ханство упразднялось, его знатные роды вливались в состав российского дворянства. На первых порах обустройством новой, Таврической области занимался князь Григорий Александрович Потемкин, получивший титул Таврического. В 1787 году Екатерина II вместе с императором Священной Римской империи Иосифом II совершила свое знаменитое путешествие в Крым – Таврический вояж.

1917–1920 гг.

В конце 1917 – начале 1918 года власть в Крыму захватил большевистский военно-революционный комитет. Но уже в апреле 1918-го полуостров оккупировали германские войска под командованием генерала Роберта фон Коша. Два месяца – с конца апреля по конец июня 1919 года – здесь существовала Крымская Советская Социалистическая Республика, объявившая о вхождении в РСФСР. В июле власть перешла к Вооруженным силам Юга России (ВСЮР), главнокомандующим которых являлся генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин. В апреле 1920 года на этом посту его сменил генерал-лейтенант барон Петр Николаевич Врангель, преобразовавший ВСЮР в Русскую армию. В течение нескольких месяцев шли бои за Крым между Рабоче-крестьянской Красной армией и армией Врангеля. В ноябре 1920 года остатки последней ушли на кораблях в Константинополь.

1941–1944 гг.

Красная армия отступила на Таманский полуостров, оставив Крым в ноябре 1941 года, но героическая оборона Севастополя продолжалась до июля 1942 года. В оккупированном Крыму немецко-фашистские захватчики уничтожали коммунистов и проводили этнические чистки, которым подверглись евреи, цыгане, крымчаки и др. В апреле 1944 года началась операция по освобождению Крыма. Дольше всего немцы держались на мысе Херсонес, их эвакуация была сорвана гибелью военно-морского конвоя Patria.

ßëòèíñêàÿ êîíôåðåíöèÿ, 1945 ãîä
Самария Гурария/ТАСС

4–11 февраля 1945 г.

Крымская (Ялтинская) конференция глав правительств СССР, США и Великобритании определила послевоенное устройство мира: были приняты решения о разделе Германии на оккупационные зоны и репарациях, об участии Советского Союза в войне с Японией и о послевоенной системе международной безопасности и создании ООН.

Никита Хрущев, 1960 год
Фотохроника ТАСС

1954 г.

Инициатором передачи Крыма и города Севастополя из состава РСФСР в состав Украинской Советской Социалистической Республики стал первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев. 19 февраля 1954 года Президиум Верховного Совета СССР издал соответствующий указ.

К ЧИТАТЕЛЯМ – март

марта 17, 2015

Прошел ровно год с того момента, когда Крым вновь стал частью России. Парадоксальным образом решение о воссоединении двух русских территорий было и спонтанным, и выстраданным одновременно.

glavred_1
Фото: Наталья Ходжемирова

Спонтанным потому, что, пожалуй, никто – ни в Крыму,ни в Москве – еще за несколько месяцев до февральского государственного переворота в Киеве и не помышлял о подобном развитии событий.

Как бы странно и противоестественно для русского уха ни звучало словосочетание «украинский Крым», на протяжении почти 23 лет, прошедших после распада СССР, Москва ни разу не ставила вопрос о ревизии постсоветских границ с Украиной. И не поставила бы и впредь, потому что рассчитывала на сохранение и в будущем дружественной по отношению к России и к русским Украины. Вопрос о статусе Крыма был предрешен лишь тогда, когда стало ясно, что дружественной Украины больше не будет. И предрешен этот вопрос был в первую очередь для самих жителей полуострова и только потом уже для Москвы, которая в тот момент просто не имела морального права делать вид, что принцип сохранения чьей-то территориальной целостности для нее важнее всех иных принципов, этических норм и своих геополитических интересов.

Выстраданным же это решение было потому, что изначально передача Крыма братской Украине выглядела не иначе как очередная хрущевская импровизация, как историческая несправедливость, как проявление «волюнтаризма». Ведь именно так определяли многие поступки своего недавнего первого секретаря его коллеги по партии начиная с середины 60-х прошлого века…

Да, история Крыма была всегда непростой и весьма драматичной. Он был и византийским, и ордынским, и даже в известном смысле османским. Был он – во времена Крымского ханства – и антирусским. Но никогда в истории, если не считать последние два с небольшим десятилетия, Крым не был украинским. Потому что даже после решения Никиты Хрущева о передаче полуострова, с 1954-го по 1991-й, Крым, входя в состав УССР, был советским, а значит, нашим общим. Что уж говорить про Севастополь – город русской воинской славы!

Впрочем, и собственно украинским в 1991 году он стал лишь потому, что в стремлении занять главный кабинет в Кремле тогдашний президент РСФСР Борис Ельцин на «частности» внимания не обращал. И поэтому, подписывая в теплой компании с Леонидом Кравчуком и Станиславом Шушкевичем Беловежские соглашения, с легким сердцем «забыл» и о Крыме, и о Севастополе, и о Черноморском флоте – еще одна историческая несправедливость, допущенная в отношении полуострова и всех, кто на нем проживал и служил…

Не случайно историческое решение о воссоединении было поддержано абсолютным большинством крымчан и жителей материковой России. И дело тут не в «кремлевской пропаганде», на которую так любят списывать свои политические провалы те, кто постоянно недоволен и Путиным, и Россией. Думаю, главная причина такой поддержки в том, что люди –где бы они ни жили и чем бы ни занимались – в основной своей массе всегда интуитивно чувствуют, на чьей стороне правда.

НА ЭТО НУЖНО БЫЛО РЕШИТЬСЯ

марта 13, 2015

Три года назад Россия сделала выбор, значение которого трудно переоценить. Об основных вехах истории Крыма и о значении его возвращения в состав России рассказывает Сергей Черняховский, доктор политических наук

Подписание межгосударственного договора о принятии Республики Крым и города с особым статусом Севастополя в РФ
Церемония подписания межгосударственного договора о принятии Республики Крым и города с особым статусом Севастополя в состав Российской Федерации состоялась в Москве 18 марта 2014 года. Подписи под договором поставили премьер-министр Крыма Сергей Аксенов, председатель Госсовета Крыма Владимир Константинов, президент России Владимир Путин и глава Севастополя Алексей Чалый. Алексей Никольский/ТАСС

Дело же не только в том, что Крым – это действительно тысячелетняя история России и древнейший очаг ее государственности. И не в том, что люди, живущие в Крыму, имели полное право на национально-государственное самоопределение и воссоединение со страной, всегда признаваемой ими своим домом, о возвращении в который они мечтали многие годы.

Дело еще и в том, что на это нужно было решиться и нужно было иметь смелость и ответственность это сделать.

ПОЧЕМУ КРЫМ БЫЛ НЕ НАШ?

Крым можно было оставить в составе РСФСР в декабре 1991 года. Причем все говорят, что власть отделяющейся Украины не стала бы против этого протестовать, но власть тогдашней России не стала этим заниматься. Первая готова была отдать Крым России, чтобы откупиться от России. Вторая готова была отдать Крым Украине, чтобы откупиться от Украины. Крым можно было вернуть, и сделать это не один раз.

И потому, что были юридические основания. И потому, что это было справедливо. И потому, что все это время Украина зависела от России.

Но власти предержащие этого не делали. Не потому, что всего этого не понимали.

А потому, что считали пересмотр границ, образовавшихся в 1991 году, табу. Не в силу честности перед теми, с кем вместе разрушали Союз. А в силу послушности перед теми, от кого получили на это согласие. От кого, в общем-то, получили мандат на власть – в обмен на послушность.

Признание правил и границ 1991 года означало более или менее бесконфликтное существование, а также признание факта, что в мире есть новый суверен и его союзники. И тот, кто с этим не соглашается, будет уничтожен.

Каждое проявление непослушания показательно каралось. Не потому, что непослушанием наносился существенный урон интересам суверена, а потому, что обнаруживалось непослушание.

Так уничтожили Милошевича. Так уничтожили Хуссейна. Каддафи. Можно их считать плохими или хорошими – не это важно. Важно было найти тех, мере удобно показательно покарать. Шло приучение к покорности.

Russia People's Unity Day.
Ivan Sekretarev/AP Photo/ТАСС

Выбрать первое означало гарантировать себе бесконфликтное существование в мировой элите. Но это означало признать Россию вассалом Западной коалиции. «Младшим среди старших братьев». А также признать, что суверен нашей страны – не ее народ (90% граждан были за воссоединение Крыма с Россией), а Западная коалиция.

Выбрать второе значило бросить вызов мироустройству. Распалить ярость тех, кто провозгласил себя хозяевами мира. А следовательно, и разбудить у них желание отомстить.

Если всего этого не понять, не удастся понять Владимира Путина как человека и политика.

Он как минимум абсолютно честен в вере в свое призвание. Он действительно чувствует себя «мобилизованным и призванным».

Психологически это именно так. И именно потому он готов бороться до конца – в отличие от многих своих оппонентов и предшественников последней четверти века. Михаил Горбачев не мог сражаться ни за что – он мог лишь позировать. Борис Ельцин являлся лидером более бойцовского типа, но он был призван драться лишь за власть. За власть для себя и за власть, цель которой – она сама.

«МОБИЛИЗОВАННЫЙ И ПРИЗВАННЫЙ»

Путин иной. Строго говоря, его всегда отличала способность принимать вызовы. Принимающий вызов готов идти навстречу опасности, когда она есть, но это не означает, что он будет создавать опасность, когда ее нет или когда ее можно избежать.

Риск был осмыслен, вызов существующему мироустройству брошен.

Вопрос о Крыме сегодня для Запада – это не просто вопрос о подчинении суверенной страны своей воле и установлении над ней колониального контроля.

Это попытка спасения мифа о непобедимости Западной коалиции, мифа о том, что ее воле нельзя сопротивляться. Это попытка не допустить укрепления мысли, что ей можно противостоять. Сломить воли тех, кто имеет в себе силы и решимость адекватно отвечать на эту новую форму утверждения колониальной экспансии, – вот цель этих усилий.

В марте 2014 года столкнулись два принципа: принцип соблюдения предписанных правил глобальной политики и принцип суверенности России.

ЧТО КАСАЕТСЯ КРЫМА, ТО ТУТ У НАС ПОЧТИ НИКОГДА НЕ БЫЛО СОЮЗНИКОВ: как только вставал вопрос о вхождении или возвращении полуострова в состав России, тотчас чуть ли не все ведущие державы единым фронтом выступали против нее и пытались этому помешать

Наглость и бесцеремонность, которые американские и европейские структуры проявляют по отношению к России и ее гражданам, становятся очевидными. Вообще, Запад – США, Европу – не нужно демонизировать. Если они поступают так или иначе и игнорируют интересы нашей страны, одновременно задевая ее достоинство, то это не потому, что они ее страшно не любят и мечтают избавить от нее человечество.

Они просто субъекты глобальной политики, которые вполне адекватно представляют, что отношения в мире строятся не на основании Устава ООН и Всеобщей декларации прав человека, а на основании силы.

Они не всегда готовы сами идти в бой, чтобы умирать, защищая свои интересы. Но, с одной стороны, они не против нанести разрушительные удары по неугодным, если есть возможность обойтись без риска гибели собственных граждан. С другой – постоянно во всеоружии, чтобы нанять кого-нибудь, кто будет убивать их оппонентов ради их интересов. С третьей – пройдя свой путь от баронов-разбойников и ковбоев Дикого Запада, они отдают себе отчет в том, что реальная политика творится именно их методами. И уважают тех, кто проявляет большую сноровку как раз в таких способах действия.

Они уважают тех, кто может дать сдачу, и пренебрежительно безразличны к тем, кто под видом гуманизма и миролюбивости соглашается на ущемление собственных интересов.

Они делают все это не потому, что они плохие, – они делают это потому, что они нормальные. Они руководствуются правилами реальной жизни, показывая тем самым, что ими должна руководствоваться и Россия.

Многие годы Россия пыталась вести себя не по правилам и нормам цивилизованного мира, а согласно выдуманным нормам диких и не существующих в природе «общечеловеческих ценностей». За это ее наказывали и будут наказывать.

Постепенно, шаг за шагом российское общество дозревает до понимания этих простых вещей.

Например, что отвечать нужно тем, что для оппонентов реально и ощутимо. И тем, чего они потенциально боятся. Хотя они сами за последние 20 лет раскрепостились настолько, что не боятся в отношении России уже ничего.

Что касается Крыма, то тут у нас почти никогда не было союзников: как только вставал вопрос о вхождении или возвращении полуострова в состав России, тотчас чуть ли не все ведущие державы единым фронтом выступали против нее и пытались этому помешать.

Так уж получалось, что каждый раз тот, кто утверждал свою власть в Крыму, утверждал этим свою мировую значимость.
И каждый раз, потеряв Крым, тот, кто его терял, с этого начинал свое политическое падение.

Каждый раз, утвердившись в Крыму, Россия утверждалась в статусе великой державы. Каждый раз, утратив Крым, она вступала в полосу катастроф.

Вот почему сегодня вопрос о Крыме – не столько вопрос территории. И даже не столько вопрос исторической справедливости.

Сегодня это вопрос о том, является ли Россия суверенным государством или она является негласным вассалом своих западных конкурентов, обязанным жить по определяемым ими правилам и молчаливо мириться с их агрессией и претензией на гегемонию.

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

Черняховский С.Ф., Черняховская Ю.С. Вершина Крыма. Крым в русской истории и крымская самоидентификация России. От Античности до наших дней. М., 2015

ЕКАТЕРИНА ТАВРИЧЕСКАЯ

марта 13, 2015

Тогда, как и сейчас, земля, на которой принял Святое Крещение князь Владимир, вошла в состав России без войны, хотя и в условиях ожесточенной политической борьбы.

ekaterina_2
Аллегория на победу Екатерины II над турками и татарами. Худ. Стефано Торелли. 1772. Предоставлено М.Золотаревым

ДЕРЖАТЬ ФРОНТ

Несколько веков Крымское ханство наводило ужас на сопредельные великоросские и малоросские области. Не только военные походы, но и разорительные набеги крымчаков столетиями терзали славян. Даже в XVIII веке, когда Россия стала куда сильнее, лихие гости то и дело опустошали русские деревни. На невольничьих рынках ценились славянские рабы…

Политические успехи второй половины XVIII столетия отнюдь не стечение счастливых обстоятельств. Екатерина II трудилась ежедневно, вникала в нюансы дипломатии и экономической политики, вырабатывала стратегию развития державы. Изданная переписка императрицы с Григорием Александровичем Потемкиным показывает чрезвычайную насыщенность их управленческой деятельности. Поразительно, что им удавалось держать фронт от Швеции до Османской империи без перенапряжения сил. В самые тяжелые месяцы екатерининских войн под ружьем находилось не более 200 тыс. человек. Поистине побеждали «не числом, а умением».

ekaterina_1
Предоставлено М.Золотаревым

Известно признание Екатерины: «Русский народ – особенный народ в целом свете, русский народ отличается догадливостью, умом, силою. Я знаю это по опыту моего царствования. Бог дал русским особенное свойство». Она полюбила огромные пространства России, видела в наших бесконечных горизонтах залог будущего расцвета, не сомневалась в заложенной здесь кладовой сокровищ. Отбросив европейский снобизм, она восхитилась богатырской силой России и научилась этой силой руководить. Сама стала сильнее – и благодарила за это страну, коей правила 34 года, ее масштабы, ценила русских людей, умела разглядеть в них лучшее, раскрыть дарования.

При Екатерине русская армия стала непобедимой. А ведь и при неутомимом Петре Великом конкурировать с Османской империей было сложновато. Царица разглядела одаренных полководцев – новаторов в военном искусстве. Назовем лишь нескольких: Алексей Орлов-Чесменский, Александр Бибиков, наконец, великие Петр Румянцев-Задунайский, Григорий Потемкин, Александр Суворов, Федор Ушаков…

Велика ли заслуга Екатерины II в военных победах того времени? Трудно сказать. Но полководцы относились к ней как к матушке, как к олицетворению образа России. От этого их рвение удесятерялось. О предательстве и помыслить было нельзя. Ей удалось сплотить воинскую элиту, спаять честолюбивых, часто обидчивых людей, которые остались в истории под громким наименованием «екатерининские орлы».

Когда мы вспоминаем о Крыме и Новороссии, в воображении возникает картина: Потемкин открывает императрице Черное море, знакомит ее с новыми южными рубежами державы. Усердие, предприимчивость Потемкина и мудрость Екатерины – вот два условия того прорыва. В период, предшествовавший присоединению Крыма и Кубани, они действовали продуманно и осторожно. Шаг за шагом развивали успехи Русско-турецкой войны 1768–1774 годов, которая приблизила заветный полуостров к России.

ДОЛГОРУКОВ В КРЫМУ

События развивались так. Летом 1771 года армия князя Василия Михайловича Долгорукова разбила крымчаков у Перекопа и вошла на территорию полуострова. Екатерина так напутствовала своих генералов: «Желательно, чтобы они отторгнулись от подданства турецкого». Императрица наказывала Долгорукову действовать не только силой оружия, но и переговорами. Нужно было обрисовать мурзам выгоды политического разрыва с Османской империей – для этого предполагалось не жалеть золота на дипломатические подношения.

ekaterina_3
План Чесменского сражения между русским и турецким флотом, произошедшего в ночь с 25 на 26 июня 1770 года. Предоставлено М.Золотаревым

С моря корпус Долгорукова прикрывала Азовская флотилия, которой командовал его добрый приятель, вице-адмирал Алексей Наумович Сенявин. Труднее всего генерал-аншефу было наладить снабжение армии в походе. Не хватало пресной воды, хлеба; приходилось беречь лошадей. Но он действовал расторопно и в считанные дни занял Судак, Ялту, Балаклаву и обосновал- ся у Ахтиарской бухты (где в 1783 году будет заложен город Севастополь), оставляя повсюду гарнизоны. Турки даже не успевали высадить мощный десант. Было дано только одно генеральное сражение – под Кафой. Против 90-тысячной армии, в которую входили отборные турецкие части, Долгоруков смог выставить лишь 27 тыс. И – победил.

После этого хан Селим III Гирей бежал в Константинополь. Тем же летом к князю Долгорукову прибыл ширинский бек Измаил и преподнес подписанный 110 знатными татарами лист об утверждении вечной дружбы и неразрывного союза с Россией. Новым крымским ханом стал союзник Екатерины Сахиб II Гирей.

Крым объявлялся независимым ханством под покровительством Российской империи, к которой полностью отходили Керчь и Еникале.

Летом 1774 года по Кучук-Кайнарджийскому миру Россия получила право свободного плавания по Черному морю, которое снова начинало оправдывать свое древнее прозвание «Русское море». Империя приобрела стратегически важные крепости – Керчь, Азов и Кинбурн, ставшие ее оплотом на южных рубежах. В ее состав вошли долины рек Кубани и Терека и пространство между Бугом и Днестром. Султан вынужден был выплатить и немалую контрибуцию. Василию Михайловичу Долгорукову Екатерина II пожаловала орден Святого Георгия I степени, шпагу с алмазами, 60 тыс. рублей и титул Крымского. А вот до окончательного присоединения Крыма к России старый солдат не дожил: умер в начале 1782 года.

ВРЕМЯ БРАТЬ ТАВРИДУ ПОД КРЫЛО

Петербург сделал ставку на Шагина Гирея – младший брат Сахиба, он не был сильным политиком. Главным его достоинством являлось доброжелательное отношение к России. Сначала он стал ханом на Кубани, а в 1776-м въехал в Бахчисарай. Русская партия в Крыму укрепилась.

О «Греческом проекте» при дворе Екатерины говорили еще во времена возвышения Григория Орлова. Григорий Потемкин придал этим планам реалистический характер. Цель оставалась прежней – освобождение христианских народов от османского владычества, восстановление Константинополя как православной столицы. Но для этого необходимо было в первую очередь превратить Крым в надежный бастион России. Потемкин готовился к присоединению полуострова основательно, наращивая влияние при дворе Шагина Гирея. Положение последнего было непрочным: во время двух восстаний лишь русские штыки помогли ему удержать власть. Но именно непопулярность этого крымского хана подсказала Потемкину капканный ход. Как точно писал о светлейшем князе Александр Суворов: «Одной рукой он в шахматы играет, другой рукою он народы покоряет!» Григорий Потемкин гарантировал Шагину защиту, а его противникам – свободное переселение в Турцию.

ekaterina_7
Султан Селим III, при котором в 1791 году был подписан позорный для Османской империи Ясский мир. Предоставлено М.Золотаревым

В декабре 1782 года в письмах к Екатерине князь не жалел красноречия, убеждая ее, что пришло время брать Тавриду под крыло империи: «Крым положением своим разрывает наши границы… Положите ж теперь, что Крым Ваш и что нету уже сей бородавки на носу – вот вдруг положение границ прекрасное: по Бугу турки граничат с нами непосредственно, потому и дело должны иметь с нами прямо сами, а не под именем других… Вы обязаны возвысить славу России… Хану пожалуйте в Персии, что хотите, – он будет рад. Вам он Крым поднесет нынешнюю зиму, и жители охотно принесут о сем прозьбу. Сколько славно приобретение, столько Вам будет стыда и укоризны от потомства, которое при каждых хлопотах так скажет: вот, она могла, да не хотела или упустила. Есть ли твоя держава кротость, то нужен в России рай. Таврический Херсон! Из тебя истекло к нам благочестие: смотри, как Екатерина Вторая паки вносит в тебя кротость християнского правления». Императрица дала себя уговорить.

В феврале 1783 года Шагин Гирей отрекся от ханской власти, а 8 апреля (по старому стилю) Екатерина II подписала Манифест о принятии «Крымского полуострова, острова Тамана и всея Кубанской стороны под державу Российскую». «По долгу предлежащего нам попечения о благе и величии Отечества» эти земли «берутся под державу».

В день восшествия на престол императрицы, 28 июня (по старому стилю) 1783 года, Крым присягнул России. Потемкин подготовил невиданное торжество: татарская знать присягала на скале Ак-Кая, гремели салюты, повсюду было выставлено угощение… «Вся область Крымская с охотой прибегла под державу Вашего императорского величества», – докладывал он Екатерине и не кривил душой. «Матушка Государыня, поздравляю Вас с Крымом. Все знатные уже присягнули, теперь за ними последуют и все. Вам еще то приятнее и славнее, что все прибегли под державу Вашу с радостию», – отмечал в частном письме.

«НИКТО И НЕ ПИКНЕТ»

Для татарской знати открылись перспективы военной карьеры в могущественной империи, многих это привлекало, а Григорий Потемкин умело держал линию на создание многонациональной державы. Следуя примеру Александра Македонского, он предложил императрице набрать личную охрану из татарских удальцов. И когда Екатерина приехала в Крым – ее сопровождали молодые мурзы, почитавшие такую службу за честь.

ekaterina_6
Ханский дворец и екате­рининская миля в Бахчи­ сарае (вверху) и спальня Екатерины II (внизу), устро­енная для нее в этом дворце по случаю путешествия императрицы по Крыму. Начало ХХ века. Предоставлено М.Золотаревым

Как известно, иногда ордена дают не за смелость, а за покладистость. И Шагин Гирей получил высшую награду Российской империи – орден Святого апостола Андрея Первозванного. Последний крымский хан, конечно, был мусульманином, и для него звезду и медальон ордена выполнили по специальной мерке – без христианской символики. Дабы не смущать бывших подданных, Шагин покинул полуостров.

Екатерина и Потемкин, по обыкновению, следили за международной реакцией на крымские дела. Русский посланник в Константинополе Яков Иванович Булгаков докладывал, что турки сдержанно реагируют на столь болезненный для них поворот событий. «Они знают о занятии Крыма, только никто и не пикнет», – пересказывала им- ператрица его донесения светлейшему князю. Поражения при Кагуле и в Чесменской бухте многому их научили. Австрийский император Иосиф II поддерживал Россию. Британия настороженно молчала. Словом, ни одна из держав не осмелилась чинить России препятствия.

ekaterina_4

Первым делом Григорий Потемкин занялся составлением топографического описания полуострова. Но не только. По его просьбе Екатерина освободила крымских татар от рекрутской повинности. Он хорошо изучил быт и нрав здешних людей и знал, как заслужить их преданность. Согласно замыслу Потемкина, Россия показала себя в Крыму защитницей мечетей и местных школ. А особо эффектная мера – устройство общественных фонтанов. Это, как писал князь императрице, «считается у них великим благодеянием и весьма их обрадует, ежели прикажете на Ваше имя построить большой и хороший; и от сей безделицы пойдет громкая слава не в пользу султана турецкого». Да, крымские города постепенно теряли азиатский колорит, они преображались в стиле классицизма.

В Крыму российская монархия соприкоснулась со своими византийскими истоками. Оказалось, что это не только символика, но и реальность. Крымское ханство пребывало в затяжном кризисе, а в составе России эти земли расцвели в столь кратчайшие сроки, что Европа поразилась. В те годы офицеры не любили служить в Крыму: полуостров пугал эпидемиями и духотой. Но реализовались планы екатерининских орлов – и вскоре Таврида стала праздничным краем.

ЕКАТЕРИНИНСКИЙ ПОЕЗД

В январе 1787 года началось полугодовое путешествие императрицы по южным областям России. Малороссия, Новороссия, Таврида… В грандиозном вояже принимали участие вельможи и дипломаты из многих стран и даже император Иосиф II. Это предприятие было демонстрацией силы и величия, но главное – Екатерина пыталась познать собственную империю. «Я путешествую не для того только, чтобы осматривать местности, но чтобы видеть людей. Мне нужно дать народу возможность дойти до меня», – говорила она французскому послу Луи Филиппу Сегюру.

Государыня то и дело появлялась перед подданными в простом дорожном костюме. Она хотела, чтобы ее запомнили именно такой, а не в окружении роскоши (мы порой представляем себе двор Екатерины как изысканно пышный, но по сравнению со своей предшественницей Елизаветой она показала себя сторонницей простоты). Хотела, чтобы мы вспоминали ее как собеседницу философов и труженицу. «Не хочу коленопреклонений: между друзьями так не водится. Если Вы меня полюбили, то прошу Вас, не обращайтесь со мною, как будто я персидский шах» – таково было кредо царицы.

ekaterina_5
Бахчисарай. Худ. Карло Боссоли. 1840–1842 гг. Предоставлено М.Золотаревым

Екатерининский поезд (караван из многих экипажей) подъехал к Перекопу 17 мая. В Старом Крыму (его тогда называли Левкополем) ее встречал конный Таврический полк. Императрицу окружили делегации крымских татар, кабардинцев, черкесов и других народностей Крыма, Кубани и Кавказа – все выражали преданность российской державе. Потемкин сиял: ему нравилась многонациональность, он видел в этой картине прообраз будущего могущества и богатства России. В Левкополе, к общей радости, был открыт фонтан в виде крытого черепицей павильона в восточном стиле.

28 мая Екатерина II прибыла в Феодосию. Этот город был конечной точкой крымского вояжа. Императрица посетила бывший ханский монетный двор: здесь в присутствии высоких гостей и отчеканили две золотые медали «Путь на пользу» в память о путешествии – их Григорий Потемкин преподнес Екатерине и Иосифу II. А еще знаки памяти об этой грандиозной поездке царицы в Крым – екатерининские мили. Дорожные знаки, которые должны были услаждать взор императрицы во время путешествия. Их на полуострове сохранилось пять. Это элегантные колонны тосканского ордера из белого известняка…

Величайшая женщина XVIII века оставила преемникам державу, которой никто не мог угрожать всерьез. Но вскоре после смерти «премудрой Фелицы» хвалить ее станет дурным тоном. Так бывает с великими правителями, особенно в России… Недавние златоусты прикусят языки, а некоторые заговорят на новый лад – ведь так выгоднее. Сказались взаимоотношения с сыном – трагические, поломанные.

Карикатурный образ Екатерины, увы, доминировал и в советские времена. Можно вспомнить и несправедливый приговор Александра Герцена, который становился моралистом, когда под руку попадался политический противник. «Тянулась беспрерывная оргия вина, крови, разврата», «историю этой дамы нельзя читать при дамах» – такими афоризмами он расправился с эпохой имперской экспансии. Хотя сквозь риторические ряды обвинений все равно проступало величие государственных свершений.

Не бывает побед вопреки руководителю. А тут – целая череда викторий. Губернская реформа и Кагул, Очаков и Измаил, Крым и Варшава… И почти все – малой кровью. Казна похудела? Зато освоение Новороссии и Крыма превратило Россию в аграрную и морскую сверхдержаву, это был задел на будущее. Соратники Екатерины мечтали о православном Константинополе, который станет форпостом и святыней невиданной империи. И хотя греческие планы пришлось отложить, Россия сумела крепко взять в свои руки Крым, Причерноморье, Кубань, Новороссию. Страна обрела новый масштаб. Двухвековое противостояние с Османской империей завершалось. Уже никто не мог оспорить, что на восток от Карпат, на север от Черного моря и Кавказских гор простирается Россия.

…И – красноречивый факт: через год после присяги на скале Ак-Кая Османская империя, приструнив собственную гордость, признает Крым российским. Столь убедительные политические победы, пожалуй, важнее многих военных.

КРЫМСКИЙ ТИТУЛ РОССИЙСКИХ ИМПЕРАТОРОВ

марта 17, 2015

Царица Херсониса Таврического – так стали величать Екатерину II после вхождения Крыма в состав России. Впоследствии изменениям подвергся и государственный герб Российской империи. Все эти новации имели глубокий символический смысл

герб Таврической Губерни

Герб Таврической губернии, утвержденный в 1856 году императором Александром II. Предоставлено М.Золотаревым

Титул монарха и государственный герб принадлежали к числу наиболее важных символов государственной власти России. Иван III первым стал титуловаться «господарем [то есть государем] всея Руси». В его титуле появились и территориальные названия, обозначавшие те земли, которые оказались под властью великого князя. Впоследствии титул разрастался и усложнялся. Этому, конечно, способствовало расширение пределов Российского государства: присоединение новых территорий сопровождалось включением их наименований в царский, а позднее императорский титул. Также при Иване III на печатях великого князя появились и первые эмблематические изображения, имевшие характер государственных символов.

Государственный герб тоже со временем усложнялся и видоизменялся. И эти изменения происходили в соответствии с изменениями титула. Правда, геральдика запаздывала по отношению к титулатуре, но тем не менее каждый новый значимый элемент царского титула, включая и названия территорий, находил в государственном гербе свое отражение. История титула и герба показывает, что складывались они как четкие и продуманные символические системы. И естественно, присоединение к России при Екатерине II Крыма не могло не отразиться в императорском титуле, а вслед за тем и в государственном гербе.

НОВЫЙ ТИТУЛ ИМПЕРАТРИЦЫ

Манифестом Екатерины II от 8 апреля (по старому стилю) 1783 года «полуостров Крымский, остров Таман и всея Кубанская сторона» были приняты под Российскую державу, а 28 декабря того же года в Константинополе был заключен русско-турецкий акт «О мире, торговле и границах обеих государств», по которому Османская империя была вынуждена признать это присоединение.

odessa_v_19_veke
Портовый город Одесса в первой половине XIX века. Предоставлено М.Золотаревым

С этого момента Екатерина Великая могла с полным правом отразить новое расширение своей державы и в императорском титуле, и в российской геральдике. Спустя месяц, 2 февраля 1784 года, была установлена новая форма полного титула императрицы, в который были добавлены слова «Царица Херсониса Таврического». В тот же день именным указом, данным Сенату, на вновь присоединенных землях учреждалась Таврическая область.

Крым – в качестве бывшей части Византийской империи – своим обозначением в императорском титуле маркировал символическое присутствие в ней самой Византии

Если мы обратим внимание на даты, когда были приняты эти важные документы, то увидим их глубокий символический смысл. 8 апреля в 1783 году было днем накануне Вербного воскресенья – празднования Входа Господня в Иерусалим (Пасха в том году приходилась на 16 апреля). А день накануне Вербного воскресенья – это Лазарева суббота, день, когда вспоминается одно из чудес Спасителя – воскрешение праведного Лазаря. С этим евангельским воскрешением и соотносилось как бы другое воскрешение, воскрешение Тавриды – древней православной земли, освобождаемой от чуждого мусульманского владычества.

Хорошо известно, что присоединение Новороссии и Крыма понималось Екатериной II не как захват каких-то новых, чужих территорий, экспансия России на никогда не принадлежавшие ей земли, а как закономерное возвращение территорий исконно греческих, православных, то есть своих. На этих землях как бы восстанавливалась историческая преемственность от Византии, наследницей которой считались и Московская Русь, и Российская империя. Ведь южный берег Крыма когда-то был византийским, а до этого и древнеримским владением.

Принятие Крыма в состав России явилось важным шагом на пути к дальнейшему продвижению на юг, к Константинополю, с целью освобождения византийского наследия от мусульманского напластования и в конечном итоге возрождения Византийской империи в рамках так называемого «Греческого проекта». Это возрождение Византии было одной из самых ярких идейно-политических грез Екатерины, которая даже своего второго внука, родившегося в 1779 году, назвала Константином в память императора Константина Великого. Именно Константин Павлович и должен был, по мысли государыни, стать в будущем императором Константинополя, возрожденного Второго Рима.

ГРЕЧЕСКАЯ ТОПОНИМИКА

То, что присоединение Крыма было своего рода его возвращением, возрождением прерванной византийско-греческой традиции, нашло отражение и в новой системе крымских географических названий. Часть из них восходила еще к временам Древней Греции, когда крымское побережье было усеяно многочисленными греческими колониями, вместе с другими заморскими поселениями составлявшими «Великую Грецию». Другая же часть образовывалась заново, но по греческому образцу. Так сам Крым стал называться Таврией (Тавридой), а новая область именовалась не Крымской, а Таврической.

Desktop1
Слева – Герб Таврической области (1784 год): двуглавый орел, в щите на груди которого – золотой восьмиконечный крест. В центре – Таврический герб в Больших государственных гербах Российской империи второй половины XIX века: щит украсила шапка Мономаха. Справа – Герб Таврической губернии (1856 год): черный орел (изображение с раскрытыми, но опущенными, а не поднятыми вверх крыльями), увенчанный двумя золотыми трехзубцовыми коронами, без регалий в лапах. Предоставлено М.Золотаревым

Города Новороссии и Крыма, основанные на новом месте, а порой около старых татарских поселков, получали названия, восходящие к древнегреческим временам, как Херсон и Одесса, или же новые, но на греческий лад – Севастополь, Симферополь. Екатерина возродила древний принцип наименований с формантом -поль, подобно тому как он присутствует в названии «Константинополь».

Удивительным образом эта, казалось бы, искусственная традиция ненадолго укоренилась в российской топонимии и даже вышла за пределы Новороссии и Крыма, дожив до времен Александра I – символического продолжателя дел великой императрицы. А некоторые греческие названия были возрождены, когда городам с давней историей, как, например, Феодосии, в Средние века ставшей Кафой, вернули исторические наименования. Справедливости ради надо сказать, что на некоторое время – в правление Павла I – часть греческих названий Екатерины была упразднена, тогда Севастополь недолго звался Ахтиаром, а Феодосия – снова Кафой.

Как бы то ни было, стремление императрицы подчеркнуть возрождение, воскрешение греко-византийской православной традиции на крымских землях и освобождение их от татарской власти как нельзя лучше соотносилось с евангельским воскрешением, воскрешением праведного Лазаря, днем памяти которого датирован манифест Екатерины.

ЧЕТВЕРТОЕ ЦАРСТВО

Не менее знаковый характер носила и дата 2 февраля – день Сретения Господа нашего Иисуса Христа. Сретение Господне символизирует встречу Старого и Нового Заветов – воплощение чаяния Спасителя и надежду на искупление грехов. Это встреча Христа, приход Спасителя, который в контексте екатерининской политики воспринимался как приход, а вернее, возвращение христианства на земли Крыма, включение этих территорий вновь в состав христианской, православной ойкумены, подвластной православной государыне.

Чрезвычайно символична и та форма, в которой Крым нашел свое воплощение в императорском титуле, – Царство Херсониса Таврического.

До этого с конца XVI века титул русских государей включал названия только трех территориальных объектов, имевших статус царств. Это царства Казанское, Астраханское и Сибирское, которые были присоединены к России еще в XVI столетии. Сами эти царства являлись бывшими ордынскими ханствами, а их прозвание царствами восходит к русской традиции именования ордынского хана царем. Наличие в титуле определений «Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский» само по себе повышало статус царства Русского, которое таким образом обозначалось не только владетелем своих бывших «сюзеренов» (точнее, «осколков» этого сюзерена), но и своеобразным царством царств – государством более высокого ранга, равного по статусу империи. Крым также получил в монаршем титуле статус царства, но этот статус оказывался многозначным.

pavel_I
Портрет императора Павла I (фрагмент). Худ. В.Л. Боровиковский. 1796. Предоставлено М.Золотаревым

Во-первых, наименование Крыма царством вписывалось в старую схему наименования царствами татарских ханств. И это соответствовало реальному положению вещей, поскольку до принятия Крыма под Российскую державу на полуострове располагалось Крымское ханство, считавшее себя наследником Золотой Орды.

Во-вторых, Крым получил самый высокий возможный статус среди титульных рангов – статус царства (в противоположность, например, статусу великого княжества) – и занял место в первом ряду таких титульных наименований по соседству с царствами Казанским, Астраханским и Сибирским. Тем самым Екатерина подчеркивала особое значение, которое она придавала присоединению Крыма и его положению в составе Российской империи. Это присоединение, по сути, оказывалось столь же значимым, как и включение в состав России Казанского, Астраханского и Сибирского ханств – иными словами, одним из самых важных в российской истории.

И наконец, в-третьих, и это, наверно, самое главное, статус царства отсылал к византийскому наследию. Царями на Руси именовали не только ордынских ханов, но прежде всего византийских императоров, да и само появление царского статуса у русских государей воспринималось также как воплощение преемственности от Византии. Следовательно, понимание титульного обозначения «Царство» претерпело при Екатерине существенные изменения: теперь оно не столько соотносилось с бывшими ордынскими ханствами, сколько служило отражением православной, византийской, имперской преемственности. Крым – в качестве бывшей части Византийской империи – своим обозначением в императорском титуле маркировал символическое присутствие в нем самой Византии.

ОТ ХЕРСОНЕСОСА К ХЕРСОНИСУ

Столь же показательна и вторая часть титула – «Херсониса Таврического». Екатерина не стала называть новоприобретенное государство Крымом, Крымским царством. Она обозначила его с помощью названия Херсонес, принадлежавшего античному и средневековому центру древнегреческих и византийских владений в Крыму.

Именно Херсонес был административным центром византийских территорий на Крымском полуострове: в IX веке он получил статус фемы (военно-административной области) Византийской империи. «Царство Херсониса Таврического», таким образом, опять-таки означало претензию на Византию, воплощенную в одной из ее частей. Сама же форма «Херсонис» отражала современное Екатерине новогреческое произношение. В древнегреческий период это название звучало как «Херсóнесос» (в переводе с греч. «полуостров»), но впоследствии в результате лингвистического явления, именуемого итацизмом (когда греческая буква «эта» стала произноситься не как «э», а как «и»), приобрело уже в раннесредневековый период звучание «Херсонис».

ekaterina_zakonodatelnica
Портрет Екатерины II в виде законодательницы в храме богини правосудия (фрагмент). Худ. Д.Г. Левицкий. Начало 1780-х. Предоставлено М.Золотаревым

Эта форма и была установлена в императорском титуле, что отсылало в первую очередь не к древней истории, а к современному Екатерине положению вещей, соотносилось с актуальными политическими задачами «Греческого проекта». Соответственно, сама форма крымского титула императрицы была не только фиксацией уже произошедшего возрождения византийского наследия, но и заключала в себе программу на будущее.

Особое место новый титул «Царица Херсониса Таврического» занял на серии серебряных монет, отчеканенных в 1787 году в связи с путешествием Екатерины в Крым. На их аверсе крымский титул представлял собой круговую легенду, обрамлявшую вензель императрицы. Эти монеты получили в нумиз- матике наименование «таврические». Важно подчеркнуть, что чеканка монеты в данном случае тоже носила символический характер, поскольку производилась на Таврическом монетном дворе в Феодосии и фиксировала вхождение Тавриды в состав империи.

ПУТЕШЕСТВИЕ К ОБЩИМ ИСТОКАМ

Само же путешествие, ставшее грандиозным церемониальным спектаклем, Екатерина осуществила подобно монархам, объезжавшим новые владения и тем самым закреплявшим свою власть над ними. Хорошо известно, что ее спутником был Иосиф II Габсбург, которого нередко воспринимают в качестве исключительно австрийского императора. Но на самом деле Иосиф II был не рядовым европейским государем, а императором Священной Римской империи германской нации, то есть главным по статусу правителем Европы. Императоры Священной Римской империи считались преемниками императоров Древнего Рима. «Римский кесарь» – так их именовали на Руси. Российская же империя через Византию также восходила к древнеримской. Для русской царицы принципиально важным было достичь легитимации присоединения Крыма в глазах европейского мира – для этого и был приглашен в путешествие Иосиф II.

Присоединение Крыма, по мысли Екатерины, было возвращением России к своим древним началам, обретением вновь того пути, по которому двигались на Русь и государственность, и православная вера

Поскольку Крым, согласно официальной идеологии Екатерины, воспринимался как возрожденная часть Греции, а сама Греция находилась под властью турецкого султана, то эта освобожденная ее часть представляла собой часть общей европейской колыбели – той самой Древней Греции, к которой в конечном итоге восходила и культурная традиция Древнего Рима. Вторая половина XVIII века была временем возрождения огромного интереса к античному культурному наследию. Поэтому Екатерина везла императора Иосифа к их общим истокам – истокам европейской цивилизации и государственности (только Священной Римской империи – через Западную Римскую, а Российской – через Византию). И конечно, сам факт возрождения этой колыбели не мог оставить Иосифа II равнодушным.

ГЕРБ ТАВРИЧЕСКОЙ ОБЛАСТИ

Но помимо словесного присоединение Крыма к России получило и эмблематическое воплощение.

8 марта 1784 года Екатерина II утвердила доклад Сената «О гербе Таврической Области»: «В золотом поле двухглавый орел, в груди онаго в голубом поле золотый осьмиконечный крест, означающий, что крещение во всей России чрез Херсонес произошло; крест же поставлен в Государственном гербе для того, что и оный прислан от Греческих Императоров в Россию тогда, когда восприято Великими Князьями крещение».

Таврический герб тем самым представлял собой соединение государственного герба (в цветах, утвердившихся с петровского времени, – черный двуглавый орел в золотом поле) с православным символом (золотым восьмиконечным крестом в голубом поле). И государственный герб с двуглавым орлом, как небезосновательно полагали в годы царствования Екатерины, и православие, символически воплощенное в восьмиконечном кресте, как это и есть в действительности, имели своим источником Византию.

При этом заимствование Россией двуглавого орла, на самом деле имевшее место во времена Ивана III, отодвигалось в глубь времен – к эпохе христианизации Руси, то есть к правлению святого Владимира, оказываясь современным «восприятию Великими Князьями крещения». Восприятие православия и восприятие государственной символики (а значит, и государственной традиции Византии) шли как бы рука об руку. И то и другое свидетельствовало об исторической преемственности от византийской цивилизации, а сама государственность самым тесным образом сопрягалась с православной верой.

Неразрывность этого целого подчеркивалась в гербе, своим идейным содержанием полностью отвечавшем государственной идеологии екатерининского царствования по отношению к Крыму и Османской империи. Заметим, что восьмиконечный православный крест занял место на груди двуглавого орла, то есть в самом его «сердце», где в государственном гербе России располагался щиток с изображением Георгия Победоносца – древним символом московских князей, с XVIII века представленном в гербе Москвы.

Этот крест зримо обозначал тот факт, что само крещение Руси, принятое от Византии, имело истоком именно Крым. И действительно, крещение князя Владимира, согласно летописной традиции, произошло в Херсонесе (по-славянски Корсунь), откуда, таким образом, свет христианства и пришел на Русь. Это придавало особый смысл пониманию Крыма как Царства Херсониса Таврического, поскольку значение Херсонеса не исчерпывалось лишь его государственной «функцией» в качестве провинции Византии, а эти земли представлялись как источник христианизации Руси.

В этом смысле присоединение Крыма было возвращением России к своим древним началам, обретением вновь того пути, по которому двигались на Русь и государственность, и православная вера, что обосновывало и принятие в состав империи Крыма, и ликвидацию Крымского ханства, и выход державы к Черному морю. Данный вектор внешней политики екатерининского царствования становился исторически оправданным, исторически справедливым и исторически необходимым. И таврический титул, и таврический герб символизировали восстановление традиции, идущей от византийских, греческих истоков Руси, что было характерно для всей политики Екатерины Великой по отношению к новоприобретенным причерноморским землям.

ПОД ШАПКОЙ МОНОМАХА

Герб Царства Херсониса Таврического оставался неизменным вплоть до середины XIX века. При Павле I он, как и другие титульные гербы, был помещен в проект Полного (Большого) государственного герба (1800), где занял место в щитке, расположенном под центральным щитком с государственным орлом. Здесь в описании таврического герба золотой крест назван «греческим тройным», а представлен он с тремя горизонтальными перекладинами (что неверно с точки зрения изображения восьмиконечного креста в церковной традиции). Кроме того, герб был увенчан короной «о пяти остроконечных зубцах с зеленою бархотною накрышкою» – так изображены в гербе 1800 года и короны в гербах других царств (Казанского, Астраханского и Сибирского). При Николае I, в 1832-м, герб Царства Херсониса Таврического в числе гербов других титульных объектов, обладавших наиболее высо- ким статусом, был помещен на одном из крыльев российского двуглавого орла.

Новый вариант герба Таврической губернии утвердил Александр II 8 декабря 1856 года. Этот герб на основе предшествующего создал выдающийся отечественный геральдист барон Борис Васильевич Кёне (1817–1886). Изображение и описание двуглавого орла кардинально изменились. Теперь это был черный византийский орел, увенчанный двумя золотыми трехзубцовыми коронами, без регалий в лапах (клюв и когти орла золотые, а языки – червленые).

kartochka
Таврическая губерния на одной из географических карточек Российской империи – такой набор был выпущен в Петербурге в 1856 году. Предоставлено М.Золотаревым

Лазуревый щиток с крестом получил золотые края (по сути, окантовку), вероятно, чтобы избежать неприемлемого в традициях классической европейской геральдики наложения финифти (эмали) на финифть. Византийский тип орла – это его изображение с раскрытыми, но опущенными, а не поднятыми вверх крыльями. Кёне, следовательно, усилил византийскую семантику этого символа, лишив его черт государственного орла России, но оставив неизменной имперскую расцветку – черно-золотую (на самом деле византийский двуглавый орел был золотым в красном поле). «Таврический» орел в целом походил на двуглавого орла времен Ивана III, головы которого также увенчивали трехчастные короны (правда, их структура была сложнее).

Чтобы еще больше подчеркнуть византийско-русскую преемственность, которую транслировало наименование «Херсонис Таврический», гербу этого царства была придана и своя корона. В Больших государственных гербах Российской империи 1857 и 1882 годов (и в других, включавших основные титульные гербы) щит с гербом Царства Херсониса Таврического увенчался шапкой Мономаха. А щит с объединенными гербами древних русских столиц (Киевским, Владимирским и Новгородским) украсила шапка Мономаха второго наряда.

Таким образом в геральдике нашла отражение легенда о дарах Мономаха – царских регалиях, включая знаменитую шапку, якобы переданных когда-то византийским императором Владимиру Мономаху. А взаимное соотношение двух гербов и двух шапок подчеркнуло мысль о преемственной связи с Византией не только Московской Руси, но также Владимирской, Киевской и Новгородской – словом, всего древнерусского мира.

Идея таврического герба времен Екатерины получила законченное воплощение. Теперь Царство Херсониса Таврического было проводником не только православной веры и главного государственного символа, но и главной государственной регалии, то есть и религии, и государственности, и самой монархической власти одновременно.

Такое осмысление значения Крыма и его присоединения к России на уровне государственной идеологии оставалось актуальным, как видим, и для второй половины XIX века. Семантика византийских истоков в некоторой степени даже усилилась, что можно связать и с событиями Крымской войны 1853–1856 годов, и с общей ориентацией определенной части российской культуры того времени на древнее русское историческое прошлое.

ФАКТОР КАСАТОНОВА

марта 23, 2015

Историки знают: в переломные моменты эпохи роль личности – сильной, цельной, волевой – всегда предельно высока. Так было в прежние времена, так есть и сейчас. В конце 1991 года судьба Черноморского флота России висела на волоске…

Ðîññèéñêèé ôëîò
Крым. Севастополь. Военные корабли на рейде. Гвардейский ракетный крейсер «Москва» Черноморского флота Российской Федерации. Валерий Лукьянов/FOTOMEDIA/TACC

Подписывая Беловежские соглашения, поставившие точку в истории СССР, Борис Ельцин попросту забыл о моряках-черноморцах. В итоге Черноморский флот (ЧФ) едва не достался Украине. Спас ситуацию, а фактически вернул флот России всего лишь один человек – тогдашний командующий ЧФ адмирал Игорь Касатонов.

– Вы были последним советским командующим Черноморским флотом. Что происходило осенью 1991 года?

– Я приехал в Крым и был представлен в качестве командующего флотом 17 сентября 1991 года. Прибыв с относительно спокойного в политическом плане Северного флота, где 10 лет проходил службу на высоких должностях, я сразу почувствовал атмосферу неустойчивости. Украина напоминала пробуждающийся вулкан с неясной перспективой.

Вдруг, откуда ни возьмись, появился министр обороны Украины – некто генерал-майор авиации Морозов, который мне иногда робко звонил. И конечно, проявлял себя как лидер страны Леонид Кравчук: приехал в Севастополь и заявил, что Украине большой флот не нужен. Его тогда слушали очень внимательно… Потом, когда я поехал в Киев представляться ему в качестве командующего флотом, Кравчук и мне повторил эту мысль…

АДМИРАЛ ИГОРЬ КАСАТОНОВ

kasatonov_1
Фото: Сергей Викторов

Родился в 1939 году во Владивостоке в семье военного моряка (отец – адмирал флота, Герой Советского Союза Владимир Касатонов). В 1956-м поступил в Черноморское высшее военно-морское училище им. П.С. Нахимова в Севастополе, которое окончил с отличием. В 1972 году окончил Военно-морскую академию также с отличием, в 1979-м – Военную академию Генерального штаба ВС СССР. Кандидат военных наук. В 1988–1991 годах – первый заместитель командующего Северным флотом. В 1991–1992-м – командующий Черноморским флотом. В 1992–1999-м – первый заместитель главнокомандующего ВМФ России. В настоящее время – советник начальника Генерального штаба ВС РФ. Оба сына офицеры, один – капитан 1-го ранга, другой – полковник юстиции.

– Какова была ваша реакция на Беловежские соглашения, поставившие точку в истории СССР?

– Ничего серьезного от встречи лидеров России, Украины и Белоруссии мы не ждали. И поэтому были крайне удивлены, когда узнали, что страны, которой мы давали присягу, больше не существует. Но еще сильнее удивились, когда 11 декабря 1991 года недавно избранный президентом Украины Леонид Кравчук заявил, что отныне мы подчиняемся только ему, что теперь мы не должны ничего докладывать в Москву и что скоро нужно будет всему Черноморскому флоту принимать присягу на верность незалежной Украине.

В тот момент, когда речь зашла о приеме новой присяги, я понял, что все эти слова о незалежности – не бравада, что все очень серьезно. Вы не можете себе представить, с какой скоростью мы с командующими округами генерал-полковниками Виктором Скоковым, Иваном Морозовым, Виктором Чечеватовым мчались в штаб Киевского военного округа, чтобы по ВЧ проинформировать союзного министра обороны Евгения Шапошникова о словах Кравчука.

– И что вам ответили?

– Мы проинформировали Москву, но о том, как быть в этой ситуации, нам никто ничего не сказал. Ничего нам не было сказано и в дальнейшем.

Новая же Украина в это время постепенно прибирала к рукам нити государственного управления структурами развалившегося Советского Союза. По договоренности с Россией Киев переподчинил себе органы безопасности и начал формировать свои органы государственной власти. А 3 января 1992 года вышел приказ министра обороны Украины начать прием присяги во всех частях.

Согласно этому приказу, я должен был организовать присягу всех вверенных мне частей. Иными словами, построить часть и под звуки украинского гимна и под украинским флагом принять присягу – так делали везде на Украине.

Я понимал, что если флот присягнет Украине, то вся Россия нас проклянет. Как мы видим теперь, через 23 года, это было единственно правильное решение

Началась очень бурная деятельность средств массовой информации Украины: газеты, журналы, телевидение – все агитировали за присягу. А в Москве все как будто спрятались.

Видя, что из Москвы нет сигналов, 4 января я объявил флоту о своем решении: присягу украинскую не принимать, ждать политического решения, подчиняться главкому ВМФ Владимиру Чернавину и министру обороны Евгению Шапошникову. Я заявил, что с Министерством обороны Украины мы готовы взаимодействовать, но присягать Киеву не будем.

Подчеркнул при этом: речь не идет о том, что «кто хочет принимать – пусть принимает, кто не хочет – пусть не принимает». Я приказал всем в жесткой форме не принимать украинскую присягу.

– Это решение вы приняли фактически на свой страх и риск?

– Я принял его самостоятельно, без всякого страха и риска. Если бы я его не принял, мог бы случиться настоящий обвал. Я понимал, что если флот присягнет Украине, то вся Россия нас проклянет. Как мы видим теперь, через 23 года, это было единственно правильное решение.

dinastiya_kasatonovyh
Династия. На портрете – Герой Советского Союза, адмирал флота Владимир Афанасьевич Касатонов. Стоят (слева направо): капитан 1­-го ранга Александр Игоревич Касатонов, адмирал Игорь Владимирович Касатонов, полковник юстиции Кирилл Игоревич Касатонов. Фото из личного архива

Честно скажу, мне самому это решение далось легко. Я себя украинцем никогда не считал: родился во Владивостоке, учился в Москве и Ленинграде, служил на Севере, на Дальнем Востоке, на Черном море. С какого боку припека я должен был стать украинским адмиралом?

– Хуже в той ситуации было только стать киргизским адмиралом?

– Или таджикским! (Смеется.)

– Какая реакция была со стороны Украины на ваше решение?

– Сначала они были в полном недоумении, не знали, что делать, затем обрушили на меня и на Черноморский флот всю силу государственного аппарата.

– А какой была реакция ваших подчиненных?

– Адекватной: от 7 до 12% все-таки приняли украинскую присягу, но остальные выполнили приказ командующего.

– Принимали присягу частями или в индивидуальном порядке?

– В основном в индивидуальном. Но были и коллективные присяги, хотя и редко. Дело в том, что я всячески пресекал это: тех, кто принял украинскую присягу, я исключал из списков части и клеймил такой поступок позором.

– А какие у вас были законные рычаги в этой ситуации?

– Это самый тонкий вопрос, и правильно, что вы его задаете. Я исходил из того, что юридически правопреемник Советского Союза – Россия, правопреемник ядерного оружия – тоже Россия. А значит, и флот подчиняется президенту Российской Федерации, ее министру обороны и мне.

Ïîåçäêà Åëüöèíà Á.Í. â Êðàñíîäàðñêèé êðàé, 1992 ãîä
Встреча президента РФ Бориса Ельцина и командующего Черноморским флотом Игоря Касатонова на крейсере «Москва». Дмитрий Соколов/ТАСС

Однако тогда у России была такая иллюзорная идея, что государства стали суверенными, а вооруженные силы по-прежнему будут едины. Поэтому до мая 1992 года в России даже не было полноценного министра обороны, вернее, исполняющим его обязанности был сам Ельцин. Этой расплывчатой ситуацией и попыталась воспользоваться Украина.

Потом наконец Ельцин понял, что нужен министр обороны России, и им стал Павел Грачев. Он был за нас и здорово нам помогал. В итоге украинцам пришлось идти на переговоры.

– Кто финансировал все это время Черноморский флот?

– Украина делала вид, что она финансирует, а на самом деле финансировала Россия. 5 апреля 1992 года Кравчук принял решение взять Черноморский флот под свою юрисдикцию и на его базе формировать украинский флот. К счастью, удалось уговорить Ельцина принять аналогичное решение, и получилось, что оба государства получили юрисдикцию над флотом. Ну, вы понимаете, какую юрисдикцию я выбрал. Я заявил, что украинская юрисдикция на нас не распространяется, что мы подчиняемся только Ельцину и готовы поднимать Андреевские флаги.

Но Ельцин и Кравчук договорились пока не спешить, и начался переговорный процесс. Он был очень тяжелый. Вдумайтесь, находясь географически на территории Украины, нам надо было уйти в правовое поле России. Когда 3 августа 1992 года Борис Ельцин прибыл в Бельбек, я ему доложил: «Черноморский флот России боеготов, укомплектован, готов выполнять любые ваши приказы». Этот доклад был воспринят положительно.

Украина и до того, и после неоднократно пыталась провоцировать нас на открытие огня, на столкновение с кем угодно. Они пытались организовать переприсягание, и частично это им удавалось. Но в целом Черноморский флот проявил величайшие качества моряков: верность присяге, верность нашей истории, верность российскому военно-морскому флагу, идеалам наших предков.

– Но Андреевские флаги на кораблях Черноморского флота подняли значительно позже – в 1997 году?

– Да. До этого времени флот ходил под советским военно-морским флагом. Я сознательно стремился сохранить этот флаг. Вы не представляете, насколько политически было бы здорово: раз – и поднял бы Андреевские флаги на кораблях! Но флот бы действительно тогда разбежался. Потому что у нас было сначала 47 национальностей, потом осталось 23. Советский флаг не давал флоту разрушиться по национальному принципу. Украина через своих призывников пыталась размыть флот, сделать его украинским по факту. И в какой-то момент на отдельных судах украинские агенты пытались поднимать флаги Незалежной.

– Как они попадали на службу к вам?

– По призыву. Их призывала Украина, а служить они шли на Черноморский флот. Но тут я использовал такую хитрость. Я не собирал призывников в учебные отряды по 1,5–2 тыс. человек, а сразу направлял на корабли, в боевые части, и они принимали присягу там – в боевых частях. Присягу СНГ. Это был юридический нонсенс, это мной было придумано и не имело никакой юридической силы. Тем не менее это была единственно возможная альтернатива украинской присяге. Боевая часть, один- пять человек, два человека приняли присягу. Были и те, кто отказывался ее принимать: у одного парня отец был западенец, он запрещал сыну принимать нашу присягу. Что ж, такой сын шел в военные строители, строил дороги, укреплял черноморскую недвижимость, но на кораблях не служил.

Кроме того, я провел операцию, как ее министр обороны Украины назвал, «Малая земля». На боевых кораблях в нарушение всех законов Украины в Севастополь были доставлены российские призывники – 5107 человек. Когда первый эшелон прибыл на Угольную стенку на большом противолодочном корабле «Керчь» – около 800 человек, я вызвал роту морской пехоты. Она должна была обеспечить проход российских призывников до Флотского экипажа. Кто туда только не сбежался! Украинский ОМОН, милиция, служба безопасности, различного рода националисты – все собрались. Но морская пехота у нас была очень боевая, и никто не посмел даже пальцем пошевелить. Жители Севастополя бурно приветствовали большой строй российских призывников.

Ïîåçäêà Åëüöèíà Á.Í. íà Óêðàèíó, 1993 ãîä
Президент РФ Борис Ельцин и президент Украины Леонид Кравчук. Александр Сенцов/ТАСС

– Как вы оцениваете то обстоятельство, что решение по флоту не было принято ни в декабре 1991 года, ни позже? Какова ваша оценка поведения Ельцина?

– Вообще это, конечно, большое безобразие. Если бы случилась трагедия и я оказался покорным, под откос пошло бы все. Было, как в 1942 году, когда Севастополь пал под натиском фашистов и линия фронта переместилась на 400 километров на восток. Но в 1992-м, если бы Севастополь и флот были сданы, никакого доминирования в Черноморском регионе у нас уже не было бы. Потеряли бы мы и Азовское море. Я, как гражданин России, имеющий в то время властные полномочия, не мог этого допустить и не допустил.

– На ваш взгляд, можно было решить судьбу как Крыма, так и Черноморского флота еще во время подписания Беловежских соглашений, уже тогда закрепив их за Россией? Многие утверждают, что Украина была готова это отдать…

– Совершенно верно. Кравчук неоднократно заявлял, что можно было это сделать. Но Ельцин действовал так, как он действовал.

– Почему? Он об этом просто не задумывался?

– Нет, я думаю, что сработало окружение, которое оказывало на президента огромное давление, или какие-либо другие внешние силы. Мне кажется, это невозможно, чтобы президент страны мог по своей инициативе такое допустить. Мы оказались заложниками той ситуации.

– Как оценили ваши заслуги?

– Формально меня повысили в должности: я стал первым заместителем главкома ВМФ России. Но на самом деле меня в максимальной степени постарались исключить из переговорного процесса.

– Какие-то слова благодарности были вам сказаны? Как-то тогдашнее политическое руководство вас отметило?

– Нет.

– Вы считаете, что ваш перевод в Москву был решением самого Ельцина или кто-то это пролоббировал?

– Я уверен, что пролоббировали: как мне тогда намекнули, чтобы лишний раз не раздражать Украину. Были такие установки: «утром проснулся, подумай, что сегодня я сделаю для Украины». В итоге политическое руководство того времени сдало западное побережье Черного моря: Измаил, Ильичевск (сейчас этот порт купили американцы), Одессу, Николаев, Очаков, Херсон. Была сдана вся флотская инфраструктура. В Измаиле, Одессе, Очакове украинский спецназ штурмовал флотские объекты, но этого как будто никто не замечал. В тот момент меня уже на флоте не было. Конечно, моряки-черноморцы проявляли героизм, пытались сохранить все, что возможно, но Москва молчала, и в результате все побережье было просто сдано, как говорится, без компромиссов…

– Как будто безоговорочная капитуляция.

– Увы.

– Какие чувства вы испытали, когда узнали о воссоединении Крыма с Россией?

– Я надеялся, что так все и произойдет. После того как в Киеве случился переворот и «Правый сектор» заявил о намерении прибыть в Крым и в Севастополь, необходима была помощь крымчанам со стороны России. И такая помощь была оказана. Президент Владимир Путин принял важное политическое решение. Это выдающееся решение во славу нашей Родины. И конечно, я не могу не отметить высочайший профессионализм наших «вежливых людей». Низкий им всем поклон.

Беседовал Владимир Рудаков

«МЫ НЕ МОГЛИ ПОСТУПИТЬ ИНАЧЕ»

марта 19, 2015

О морально-нравственном и геополитическом значении воссоединения Крыма с Россией, эволюции внешнеполитического курса Владимира Путина, а также о том, почему не стоит надеяться на скорое сближение с Америкой, размышляет глава комитета Госдумы по международным делам, автор и ведущий старейшей на российском телевидении аналитической программы «Постскриптум» (ТВ Центр) Алексей Пушков

Президент РФ В.Путин посетил парад Победы в Севастополе
Президент РФ В.Путин посетил парад Победы в Севастополе. Фото ITAR-TASS

В контексте того, что мы узнали про Украину за последний год, как вы оцениваете решение о воссоединении Крыма с Россией?

– Это решение было обусловлено двумя факторами. Во-первых, мы не могли оставить украинским ультранационалистам регион, где проживает в основном русское население. В противном случае, думаю, жертв там было бы не меньше, чем в Донецке или Луганске. Так что мы фактически спасли русское население Крыма, и не только русское, но и крымско-татарское, да и украинское. Потому что снаряды не разбирают, куда падать и кого убивать – русских, украинцев или татар. Во-вторых, была и геополитическая причина. Владимир Путин ее сформулировал очень четко: он сказал, что в НАТО по большей части хорошие парни, но «пусть уж лучше они приезжают к нам в гости в Севастополь, чем мы к ним». Всем понятно, что контроль над Крымом и контроль над Севастополем – это контроль над всей северной частью Черного моря. И с учетом того, что именно в Болгарии и Румынии будут размещаться системы американской ПРО, что значительную часть своих противоракетных систем американцы будут размещать на военных кораблях, которые будут курсировать по Черному морю, нам, конечно, был необходим противовес. И Севастополь его обеспечивает. Так что у России не было выбора. Любой другой шаг являлся бы геополитическим отступлением и был бы уязвим в морально-нравственном смысле.

ИХ ЦЕЛЬ – ПРЕВРАТИТЬ УКРАИНУ В АНТИТЕЗУ РОССИИ

– Можно ли говорить о том, что России навязали конфликт на Украине?

– Уж точно нельзя говорить, как наши либералы, что Россия сама ввязалась в этот конфликт. Его нам навязали – безусловно. К своему логическому завершению подошел тот конфликт национальных интересов, прежде всего между Россией и Соединенными Штатами, который очень остро обозначился уже во второй половине 1990-х. Ведь украинский кризис стал своего рода продолжением кризиса вокруг расширения НАТО, а курс на это был взят США еще тогда.

Цель ясна: оторвать Украину от России. Но не для того, чтобы помочь ей стать нейтральным государством, которое не будет ни с Россией, ни с западным альянсом. Нет, план был совершенно другой, и он сейчас выполняется: оторвать Украину и противопоставить ее России, сделать ее плацдармом для антироссийской политической деятельности, превратить ее в своеобразную антитезу России на постсоветском пространстве.

В апреле 2008 года администрация Джорджа Буша-младшего, будучи уже на последнем издыхании, попыталась добиться фактического включения Украины в НАТО на саммите альянса в Бухаресте. Но тогда Франция и Германия заблокировали это решение. В итоге в 2014-м был организован «второй Майдан». Его задача заключалась в изменении той системы отношений, которая не позволяла принять Украину в НАТО и предполагала сохранение на неопределенное, очень долгое время российской военной базы в Севастополе. Потому что такая стратегическая расстановка сил в этом регионе не устраивала Соединенные Штаты.

На сей раз было решено действовать через Евросоюз, и такой сценарий, на мой взгляд, непринципиально отличался от сценария включения Украины в НАТО. Мы очень часто забываем, когда говорим, что «НАТО – плохая организация, а Евросоюз – хорошая», что те страны, которые входят в НАТО, входят и в Евросоюз. И в данном случае ЕС – это просто другая форма, другая ипостась западной экспансии. Россию поставили перед необходимостью отреагировать на экспансию Запада.

Session de l'AssembleÃÅe parlementaire avril  2012 Parliamentary Assembly Session April 2012

Алексей Пушков: «Россию поставили перед необходимостью отреагировать на экспансию Запада». Фото из личного архива

– Как вы считаете, Россия в долгосрочной перспективе проиграла Украину в качестве доброго соседа?

– У нас хотят верить в прямо противоположное – в то, что через некоторое время Украина все осознает и отторгнет тех политиков, которые осуществили государственный переворот, которые, с одной стороны, страдают патологической русофобией, а с другой – подвержены не менее патологической американофилии. И тогда все вернется на круги своя: мы снова будем близкими странами. Но в это трудно поверить. Нет, я не считаю, что Украина обречена на Яценюка и Турчинова. Эти политики на самом деле действуют против национальных интересов своей страны, потому что их линия – это линия на подчинение Украины не просто Западу, а самым антироссийским кругам на Западе. Ведь для Яценюка идеальный партнер даже не Обама, а Маккейн. Обама для нынешнего Киева недостаточно решителен: он не торопится с поставками оружия, он не посылает американские войска, он не хочет военного кризиса с Россией из-за Украины. Иногда кажется, что, если бы Яценюка спросили, надо ли США воевать с Россией из-за Украины, он, ни секунды не думая, сказал бы: «Конечно, они просто обязаны это сделать».

Думаю, что со временем к власти на Украине придут более прагматичные люди. Да, прозападные (других там сейчас у власти быть не может), но без выраженных патологий, которые Россию, вероятно, любить не будут, но будут рассматривать ее как страну, с которой нужно иметь дело. Однако их приход не будет означать, что Украина вновь станет нам дружественной страной. Пока там не видно политической силы, которая могла бы обеспечить возвращение хотя бы к видимости нормальных отношений с Россией. Сложно представить, что при наличии на Украине современной идеологической и пропагандистской машины, при том, в каком духе воспитывается молодежь, при сегодняшнем разгуле ультраправых организаций там можно будет хоть в какой-то мере возродить то отношение к России, которое существовало на протяжении большей части послесоветских лет…

Селекторное совещание минобороны Украины
Селекторное совещание минобороны Украины. Фото ТАСС / Максим Никитин

«С ЭТИМ ПАРНЕМ НАМ ПРИДЕТСЯ ТРУДНЕЕ, ЧЕМ С ЕЛЬЦИНЫМ»

– Как вы думаете, на Западе сразу поняли, что внешняя политика Владимира Путина будет отличаться от ельцинской?

– Практически сразу. Уже когда Путин провел свои первые международные встречи еще в качестве премьер- министра (это был саммит АТЭС в Новой Зеландии осенью 1999 года), он получил оценку тогдашнего президента США Билла Клинтона. Если верить воспоминаниям Строуба Тэлботта, который в тот момент работал заместителем госсекретаря США, Клинтон сказал: «С этим парнем нам придется труднее, чем с Ельциным, потому что он будет намного жестче отстаивать интересы России». Так и получилось в итоге.

– Можно ли говорить о том, что за истекшие 15 лет видение Владимиром Путиным внешнеполитической ситуации существенно менялось? Или оно таким и осталось, каким было в самом начале его президентства?

– Естественно, менялось. Об этом можно судить по тому, как развивалась внешняя политика России: за данный период она, на мой взгляд, претерпела очень серьезную эволюцию. Мне представляется, что, в отличие от его предшественника, у Владимира Путина изначально была внешнеполитическая доктрина. И на первом этапе она состояла в том, чтобы достичь некой суммы договоренностей с Западом относительно ключевых интересов сторон. Речь шла о том, что Россия будет готова поддерживать Запад по тем вопросам, которые для него важны. Прежде всего это должно было касаться борьбы с терроризмом. Мы были также готовы рассматривать максимальную степень сотрудничества в решении различных региональных конфликтов, налаживать взаимодействие в Совете Безопасности ООН и так далее.

Но при этом Москва исходила из того, что и Запад, в свою очередь, будет признавать ряд приоритетных интересов России в ключевых для нее областях (а именно в отношениях с соседними государствами, в обеспечении безопасности страны) и не станет предпринимать шагов, которые могут эти жизненно важные для нас интересы поста- вить под угрозу. Эта доктрина не была нигде сформулирована, но вся логика внешнеполитического поведения российского руководства указывала на наличие такого, еще раз подчеркну, предельно прагматического подхода. Это чувствовалось и летом 2001 года в Любляне, где Владимир Путин впервые встретился с Бушем-младшим. И проявилось, когда Путин стал первым иностранным лидером, позвонившим Бушу после трагедии 11 сентября и предложившим содействие и помощь в борьбе с терроризмом.

Именно тогда, как мне кажется, Владимир Путин начал практическое осуществление этой доктрины, которую можно назвать «доктриной стратегической взаимности». Буш сначала дал понять, что такое взаимодействие возможно. Но на мой взгляд, на самом деле у Соединенных Штатов не было намерения рассматривать даже возможность такого паритета интересов. Как выяснилось, одна из главных задач, которую ставила перед собой администрация Буша-младшего, состояла прежде всего в усилении стратегической позиции США за счет России и без учета интересов ее безопасности. А вторая задача заключалась в том, что Збигнев Бжезинский называл «максимальным усилением геополитического плюрализма на постсоветском пространстве».

3

После завершения переговоров в замке Брдо президент России Владимир Путин и президент США Джордж Буш. Фото ТАСС / Сергей Величкин, Владимир Родионов

– Что это означает?

– Говоря нормальным языком, речь шла о резком усилении позиций США на постсоветском пространстве за счет ослабления влияния России в тех регионах, где оно еще сохранилось. Если же более конкретно, то борьба должна была идти уже не за Прибалтику, которая еще в 2001-м начала движение в сторону НАТО, а в 2004-м стала полноценной частью блока, но за Украину, Грузию, Азербайджан, Армению и Казахстан. Таковы были новые цели, которые ставила перед собой в тот момент американская администрация.

– Довольно быстро выяснилось, что это не абстрактные цели, а краткосрочные внешнеполитические задачи…

– Это стало понятно уже в конце ноября 2001 года, вскоре после очень успешного в эмоциональном и политическом плане визита Путина в США. Тогда президент России встречался со своим американским коллегой в Кроуфорде, в Техасе, где находится фамильная резиденция Бушей. И казалось, что между президентами двух стран налажены хорошие личные отношения. Однако вскоре Госдепартамент заявил о том, что Соединенные Штаты выходят из Договора о противоракетной обороне. Договор о ПРО делал обе стороны одинаково уязвимыми для взаимных ракетно-ядерных ударов. Намерением выйти из этого договора США ясно показывали, что Америка хочет создать самостоятельную национальную систему противоракетной обороны. Это означало, что она встает на путь нейтрализации российского ядерного потенциала, то есть разрушения сложившегося стратегического ядерного паритета. В декабре того же года было заявлено, что состоится новый раунд расширения НАТО с включением в него семи государств: Румынии, Болгарии, Словении, Словакии, Эстонии, Литвы и Латвии. Все это показало, что «доктрина стратегической взаимности» в отношениях с Соединенными Штатами Америки не срабатывает. Что у них есть собственная доктрина – общемировой гегемонии, которую они намерены реализовывать в самом грубом варианте. И если Билл Клинтон эти планы еще как-то маскировал, то Джордж Буш-младший пошел по пути жесткого утверждения американского доминирования, не особенно оглядываясь даже на своих союзников.
– Например, во время войны в Ираке…

– Да, тогда, в 2003-м, Вашингтон решил проигнорировать позицию Франции и Германии, которые были против оккупации Ирака. Буш открыто заявил странам НАТО, что их помощь не понадобится, поскольку США пойдут по пути создания коалиций, альтернативных официальным стратегическим союзам Америки. И появилась так называемая «коалиция желающих», которая вобрала в себя 35 стран (из них 25 – европейских): кто-то послал в Ирак вспомогательные силы, кто-то – инженерные войска, кто-то – военный медицинский персонал, кто-то – полноценные военные контингенты, как Великобритания.

– А когда, по-вашему, Москва окончательно убедилась, что никакой взаимности в отношениях с Вашингтоном не будет?

– Думаю, после того, как в ноябре 2003 года Соединенные Штаты вместе с Евросоюзом сорвали подписание в Молдавии так называемого «меморандума Козака», а на самом деле плана Путина, предусматривавшего федерализацию Молдавии и предоставление Приднестровью широких полномочий в ее составе. Все было уже готово для подписания, самолет президента России был готов для вылета в Кишинев: в восемь часов утра 25 ноября 2003 года Владимир Путин должен был лететь в столицу Молдавии на подписание соглашения. Но неожиданно около полуночи ему позвонил тогдашний президент Молдавии Владимир Воронин и сказал, что в связи с рядом «новых обстоятельств» уже парафированное соглашение он подписывать не будет. Позже выяснилось, что до этого Воронину позвонили два человека: Колин Пауэлл, бывший тогда госсекретарем США, и Хавьер Солана, в тот момент руководитель внешней политики Евросоюза. Оба они прямым текстом заявили президенту Молдавии, что «европейские перспективы» Кишинева в случае подписания соглашения будут поставлены под серьезное сомнение. Вот тогда, как мне представляется, стало окончательно ясно, что Соединенные Штаты не намерены соблюдать стратегическую взаимность и что они будут продавливать свои интересы даже на таких сравнительно незначительных для них направлениях, как, скажем, Молдавия. Тогда же США помогли «революции роз» в Грузии и приходу к власти Михаила Саакашвили.

4

Визит президента Грузии М. Саакашвили на Украину. Фото ТАСС / Николай Назаренко

ПЛОДЫ «ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ПЛЮРАЛИЗМА»

– То есть все-таки ключевым маркером оказалось активное вторжение Соединенных Штатов на постсоветское пространство?

– Для России это весьма чувствительная область, а США взяли курс на утверждение здесь «геополитического плюрализма». События стали развиваться уже по совсем негативному сценарию, когда в конце 2004 года при активной поддержке Запада произошел «первый Майдан» на Украине. Фактически речь шла об отмене законных результатов выборов, проведении не предусмотренного Конституцией Украины третьего тура голосования, который и принес победу ставленнику Запада Виктору Ющенко. По поводу чистоты его избрания были очень большие сомнения, но Запад, обычно щепетильно относящийся к соблюдению процедуры, на все закрыл глаза. Было очевидно, что администрация Буша-младшего берет курс на принятие Украины в НАТО. И собственно, смысл всей спецоперации по приведению Ющенко к власти и состоял в том, чтобы оторвать Украину от России и включить ее в систему западных военно-политических союзов. Тогда, а вовсе не сейчас, как полагают некоторые, и начался уже не скрытый (как это было до того), а открытый кризис в отношениях между Россией и Западом. Запад встал на путь навязывания своих интересов России. В Грузии Саакашвили был приведен к власти с той же целью, что и Ющенко на Украине: максимально ухудшить отношения Тбилиси с Москвой и подготовить условия для вступления Грузии в НАТО.

– Получается, что в феврале 2007 года в своей знаменитой мюнхенской речи Владимир Путин фактически подвел черту не только под очередным этапом в отношениях с Западом, но и под определенным отрезком своего внешнеполитического курса?

– В Мюнхене Путин впервые публично системно обозначил зоны несогласия и точки потенциального конфликта интересов России и Запада. И с тех пор эти зоны только расширялись. Даже замена агрессивного Джорджа Буша-младшего на псевдомиролюбивого Барака Обаму, который изначально декларировал опору США на многосторонние механизмы, не изменила характер отношений. Три года «перезагрузки» оказались, увы, фикцией. И понятно почему: в Вашингтоне сразу рассматривали «перезагрузку» не столько как механизм сотрудничества, сколько как средство подчинения России. Об этом тогда проговорился вице-президент США Джо Байден. В интервью The Wall Street Journal он сказал, что смысл «перезагрузки» в том, чтобы «Россию поставить на колени». В итоге «перезагрузка» погибла в результате ливийского и сирийского кризисов…

– Инициатива Москвы строить отношения на основе взаимного интереса была отвергнута. На что сейчас делается наша ставка в отношениях с Западом?

– Да, на переходном этапе от ельцинской к путинской эпохе ставка делалась на достижение рациональных, взвешенных и прагматичных отношений с Западом. Теперь, на мой взгляд, во главу угла поставлен другой подход. Для России Запад превращается лишь в одну из сфер приложения ее внешнеполитических усилий. Наряду с западным мы усиливаем восточный и южный векторы нашей внешней политики. Мы делаем ставку на структуры, альтернативные американским, или даже на те, в которых США вообще не участвуют (такие как ШОС, Евразийский союз, БРИКС). Мы начинаем выстраивать систему, которая должна снизить зависимость России (и мира в целом) от западных институтов, прежде всего проамериканских. Отсюда планы по переходу к торговле в национальных валютах с рядом государств и сокращению зависимости от доллара, по созданию в рамках БРИКС международного банка, который будет действовать на принципиально новых основах. Работа в этом направлении означает несогласие России с существующей политической и финансовой системами, когда весь мир оказывается заложником политических и финансовых интересов США и их союзников. Так что если возвращаться к одному из первых ваших вопросов, то, повторюсь, можно уверенно говорить: за 15 лет пребывания Путина у власти наша внешняя политика прошла серьезную эволюцию.

Ельцин

Ельцин Б.Н. и Козырев А. во время встречи в Кремле с иностранными дипломатами, 1992 год. Фото ТАСС

НЕ НАДО ТЕШИТЬ СЕБЯ ИЛЛЮЗИЯМИ

– И уже упомянутая мюнхенская речь Путина 2007 года, и его валдайская речь 2014-го так или иначе были посвящены критике Америки. Означает ли это, что отношения с США для нас сейчас являются проблемой номер один?

– Отношения с Соединенными Штатами можно смело ставить на первое место и по степени сложности, и по степени бесперспективности. Не надо тешить себя иллюзиями. США не настроены на нормализацию отношений с нами. Они встали на путь изоляции России и на путь так называемого «сдерживания России», то есть подрыва ее экономики и политического влияния и ослабления ее внешнеполитической позиции. Это очевидно. И с этого пути они не свернут. Хочу напомнить, что и доктрина сдерживания, и доктрина изоляции являются классическими доктринами периода холодной войны. Идея сдерживания была сформулирована как доктрина еще администрацией президента Гарри Трумэна, в ее разработке принимали активное участие американские военные и спецслужбы. Смысл этой доктрины – противодействие России на всех направлениях, где только возможно. Идея изоляции России – тоже ноу-хау времен холодной войны, администрация Обамы пытается возродить ее в новых условиях.

– Американцы, а вслед за ними некоторые наши «западники» уверяют, что все это не более чем реакция на поведение России в украинском кризисе. Якобы, как только Москва отыграет назад и в вопросах поддержки Донбасса, и по Крыму, Запад тут же смягчит свою позицию…

– Разговоры Обамы о том, что он всего лишь реагирует на поведение России в украинском кризисе, – это лукавство, потому что на самом деле Соединенные Штаты уже давно давали понять, что если Россия не будет их поддерживать по крупным вопросам мировой политики, то они перейдут к жесткой линии поведения. Так что можно не сомневаться: не было бы Украины, нашелся бы другой повод. Кстати, такой подход весьма выпукло проявился задолго до украинских событий, в разгар сирийского кризиса, когда на Владимира Путина на встрече «Большой восьмерки» в 2012 году его партнеры оказывали жесткое и скоординированное давление. Уже тогда США обозначили, что Москва рискует очутиться в изоляции. Все мы помним фотографию, на которой Путин и Обама с исключительно недовольным видом смотрят в разные стороны. Это, как мне кажется, характеризует российско-американские отношения лучше, чем что бы то ни было еще. Нужно отдать должное Путину: он не поддался на это давление. Просто есть пределы тому, на что может пойти политический лидер, нацеленный на утверждение самостоятельной роли своей страны в мировых делах. Есть политические уступки, которые возможны и которые невозможны. Во втором случае это прежде всего ситуации, когда затрагиваются принципиальные вопросы. А для России принципиальные вопросы – не только ПРО и не только расширение НАТО. Это еще и политика смены режимов, которую Соединенные Штаты активно проводят во всем мире. Нас такая политика не устраивает…

Дом профсоюзов в Одессе после пожара

Дом профсоюзов в Одессе после пожара / Abaca Press

«Проводником прозападного курса Бориса Ельцина первой половине 1990-х был министр иностранных дел России Андрей Козырев»

– Ваш прогноз: новое сближение Москвы и Вашингтона в обозримой перспективе возможно?

– Пока такое сближение не просматривается. США взяли курс на максимальное расширение НАТО, максимальное расширение своего присутствия на постсоветском пространстве. В идеале их цель – развал Евразийского и Таможенного союзов, которые ими воспринимаются как формы восстановления СССР.

Поэтому трудно согласиться с теми, кто по-прежнему утверждает, что нас с США многое объединяет. Кроме совместной повестки по ядерной программе КНДР и общего нежелания видеть гонку ядерных вооружений на Ближнем и Среднем Востоке (а она действительно может начаться, в случае если Иран официально объявит о создании ядерного оружия), сложно увидеть существенное сопряжение наших интересов.

Конечно, политкорректно говорить, что нас объединяет борьба с терроризмом. Но насколько это верно? Да, в Афганистане мы сотрудничали. Но что касается, например, Чечни, то стоит вспомнить, что Америка делала все, чтобы максимально поддержать сепаратистское движение. Если мы ведем речь о совместной борьбе с ИГИЛ, то надо еще посмотреть, как сформировалось это «Исламское государство» и какую роль в его финансировании сыграли сами США и их ближайшие союзники – некоторые нефтяные монархии Персидского залива.

Нас сейчас сближает с Соединенными Штатами исключительно малая зона совместных интересов. По абсолютному большинству вопросов – о судьбе военно-политических альянсов, о будущем противоракетной обороны, о развитии Украины, о взаимоотношениях с Китаем и так далее – у нас с ними диаметрально противоположные позиции.

И не думаю, что ситуация изменится. Потому что мы ее можем изменить только в том случае, если пойдем по пути односторонних уступок, то есть фактически вернемся к ельцинско-козыревскому курсу в отношениях с США. Других возможностей повлиять на ситуацию у нас нет. Но мы по этому пути не пойдем, а значит, проблема может решиться лишь за счет эволюции американских представлений о России и ее месте в мире. Но к такой эволюции Соединенные Штаты, на мой взгляд, не готовы.

ТРИ ПЯТИЛЕТКИ ПУТИНА

марта 22, 2015

26 марта 2000 года Владимир Путин был впервые избран президентом Российской Федерации. Как изменилась страна за минувшие 15 лет?

Putin

Фото Владимир Родионов / ТАСС

До сих пор еще находятся те, кто утверждает, что в России вообще ничего хорошего не происходит: уровень жизни якобы снижается, экономика развалена, страна живет только за счет доходов от экспорта нефти и газа, а народ вымирает. Поразительно, но эти замшелые штампы порой используют и представители мировой политической элиты. Напомним, что в конце 2014 года подобным образом оскандалился, например, президент США Барак Обама. В интервью авторитетному журналу The Economist он заявил, что Россия «ничего не производит», «иммигранты не спешат в Москву в поисках шансов», «средняя продолжительность жизни российского мужчины – 60 лет» и, наконец, бессменное «население сокращается»! Реакции с российской стороны даже не потребовалось: сами американские журналисты и эксперты подвергли резкой критике президента и его администрацию, сойдясь во мнении, что хозяин Белого дома не знает вполне очевидных вещей и пользуется устаревшей информацией о России.

Вспомним, какой принял страну Владимир Путин 15 лет назад. В 1998 году Россия пережила дефолт, вызванный одним из самых тяжелых экономических кризисов в стране, преодолевать последствия которого пришлось еще долго. Продолжался вооруженный конфликт в Чечне. По всей стране шли забастовки: в 1998 и 1999 годах Росстат зафиксировал соответственно свыше 11 тыс. и почти 8 тыс. таких «трудовых конфликтов».

«Я НИКОГДА НЕ СТРЕМИЛСЯ К ЭТОЙ ДОЛЖНОСТИ, – рассказывал в 2011 году в интервью руководителям трех федеральных телеканалов Владимир Путин. – Более того, в свое время, когда мне было это предложено, даже выражал сомнения, стоит ли мне этим заниматься, имея в виду огромный объем работы и колоссальную ответственность за судьбы страны. Но если я за что-то берусь, то я стараюсь довести дело до логического завершения или до максимального эффекта»

Сопоставим несколько цифр. Так, в последний год ХХ века государственный долг России доходил до 78% ВВП. К исходу 2013-го этот же показатель сократился до 8%. Золотовалютные резервы страны в 1999 году составляли 12,6 млрд долларов. В декабре 2014 года они оценивались в 418,88 млрд долларов. Средняя зарплата россиянина в 1999-м – 1522 рубля, а средняя пенсия – 499 рублей. В 2014 году средняя зарплата достигла уровня 31 583 рубля, а средняя пенсия – 10 878 рублей. В 2000 году на финансирование науки из госбюджета было выделено 17,3 млрд рублей, в 2013-м – 425,3 млрд… Дабы не утомлять читателя дальнейшим перечнем цифр, редакция предлагает ознакомиться с подборкой статистических данных, демонстрирующих динамику ряда экономических и демографических показателей.

Все это вовсе не значит, что в стране нет проблем. И говорить о них, безусловно, необходимо. Только не стоит забывать, что проблемы государственного масштаба не решаются в одночасье с помощью взмаха волшебной палочки. Стоит отдать должное сделанному за эти годы и признать, что и российское общество, и сама Россия сильно изменились за минувшие 15 лет. И, пожалуй, главная перемена – перелом одной из самых страшных тенденций, дамокловым мечом висевшей над Россией с середины 1990-х: прекратился демографический спад и вот уже два года подряд рождаемость в стране превышает смертность.

Можно было бы и дальше перечислять те важные позитивные изменения, которые произошли в стране и со страной с начала 2000-х. Завершен конфликт в Чечне, модернизируется армия, снова запущены космические программы, создан Евразийский союз, реализуются масштабные инфраструктурные проекты, в Сочи проведены зимние Олимпийские игры, Крым вошел в состав России…

Но пусть говорят цифры. Они, как известно, наилучший аргумент в самых жарких спорах.

1

2

3

4

5

6

7

8

9

КОНСТАНТИН ПОБЕДОНОСЦЕВ. ПИСЬМА К АЛЕКСАНДРУ III

марта 19, 2015

10 марта 1845 года родился император Александр III. Он правил Россией всего 13 с половиной лет – с марта 1881-го по ноябрь 1894-го – и вошел в историю как император-миротворец, консерватор и созидатель. Никогда – ни до, ни после него – царская Россия не была столь обширной и быстроразвивающейся. Никогда она не знала более мирного и стабильного времени. Письма к императору одного из идеологов александровского правления, обер-прокурора Святейшего синода Константина Победоносцева, выдержки из которых мы публикуем, являются ярким памятником русской консервативной мысли конца XIX века и проливают свет на внутреннюю логику политических решений той поры…

4

К.П. Победоносцев (1827 — 1907). Фото предоставлено М. Золотаревым

1881 ГОД

<…> Вам достается Россия смятенная, расшатанная, сбитая с толку, жаждущая, чтобы ее повели твердою рукою, чтобы правящая власть видела ясно и знала твердо, чего она хочет и чего не хо- чет и не допустит никак. Все будут ждать в волнении, в чем Ваша воля обозначится. Многие захотят завладеть ею и направлять ее. <…>

В публике ходили на прошлой неделе и продолжаются до сих пор самые странные слухи и ожидания. Но смущение не успокоится, я убежден в том, покуда правительство не заявит себя такими действиями, которые ни в ком не оставляли бы сомнения или раздвоенной мысли. <…>

(Без даты)

<…> Сегодня пущена в ход мысль, которая приводит меня в ужас. Люди так развратились в мыслях, что иные считают возможным избавление осужденных преступников [убийц императора Александра II – членов «Народной воли». – «Историк»] от смертной казни. Уже распространяется между русскими людьми страх, что могут представить Вашему Величеству извращенные мысли и убедить Вас к помилованию преступников. <…>

Может ли это случиться? Нет, нет и тысячу раз нет – этого быть не может, чтобы Вы перед лицом всего народа русского в такую минуту простили убийц отца Вашего, русского Государя, за кровь которого вся земля (кроме немногих, ослабевших умом и сердцем) требует мщения и громко ропщет, что оно замедляется.

Если бы это могло случиться, верьте мне, Государь, это будет принято за грех великий и поколеблет сердца всех Ваших подданных. Я русский человек, живу посреди русских и знаю, что чувствует народ и чего требует. В эту минуту все жаждут возмездия. Тот из этих злодеев, кто избежит смерти, будет тотчас же строить новые ковы. Ради Бога, Ваше Величество, – да не проникнет в сердце Вам голос лести и мечтательности.

Петербург. 30 марта 1881

9

1883 ГОД

<…> В разноплеменном составе государства, австрийское правительство вынуждено считаться с представителями той партии, которая в данную минуту имеет силу в парламенте. Министры, состоя в зависимости не от единой воли монарха, а от игры партий в парламенте, для того чтоб сохранить свое положение и удержаться на местах своих, входят в сделку с господствующими партиями и принуждены исполнять их волю вопреки истинным интересам государства.

И так выходит, что государством правят эти партии; в их духе и по их указаниям назначаются местные администраторы, при содействии коих производится фальшивая игра в выборы, которые суть не что иное, как ложь, и так фальшивыми представителями народа поддерживается фальшивое парламентское большинство и фальшивое направление целого правительства. Нельзя себе представить, сколько проистекает отсюда лжи и беззакония и какое распространяется хищение и взяточничество. Члены парламента, имея министров в своем распоряжении, торгуют и местами, и казенными сделками, и подрядами. Это явление обычное более или менее всюду, где водворилось парламентское правительство. <…>

Конституционное правление — самая ужасная язва для юных славянских государств

Вот – плоды конституционного правления! Ныне оно уже дискредитировано всюду, но всюду ложь эта въелась, и народы не в силах от нее освободиться и идут навстречу роковой судьбе своей. Особливо для юных славянских государств – это первая и самая ужасная язва, разъедающая ложью и раздором весь состав общества, поселяющая разлад и взаимное непонимание и отчуждение между народом и правительством. <…>

Как же безумны, как же ослеплены были те quasi-государственные русские люди, которые задумали обновить будто бы Россию. Кому была бы от этого радость и победа, так это полякам, которые, несомненно, стоят, скрытые, в центре всякого так называемого конституционного движения в России. Тут было бы для них вольное поле деятельности, вольная игра – и гибель России.

<…> Это – самая страшная опасность, которую я предвижу, для моего Отечества и для Вашего Величества лично. Доколе жив, не оставлю этой веры, не перестану твердить то же самое и предупреждать об опасности. Болит моя душа, когда вижу и слышу, что люди, власть имущие, но, видно, не имущие русского разума и русского сердца, шепчутся еще о конституции. <…>

Петербург. 11 марта 1883

8

1 марта 1881 года на набережной Екатерининского канала в Петербурге был смертельно ранен император Александр II, его убийцы были осуждены и повешены на плацу Семеновского полка 3 апреля того же года

<…> Кабак есть главный у нас источник преступлений и всякого разврата умственного и нравственного, – и действие его не вообразимо ужасно в темной крестьянской и рабочей среде, где ничего нельзя противопоставить его влиянию, где жизнь пуста и господствуют одни материальные интересы насущного хлеба. <…>

Уничтожение кабака есть решительно первая потребность, есть необходимая мера для спасения России. Борьба внешними мерами против нигилизма не будет иметь успеха, покуда стоит в нынешней силе кабак. <…>

Это первая потребность. Наряду с нею другая. Чтобы спасти и поднять народ, необходимо дать ему школу, которая просвещала бы и воспитывала бы его в истинном духе, в простоте мысли, не отрывая его от той среды, где совершается жизнь его и деятельность. Об этом великом деле я не перестаю думать. <…>

Вот первые, главные народные потребности настоящей минуты. А наряду с ними другие, столь же существенные и которые тоже не ждут. В связи с кабаком – местное крестьянское управление или самоуправление до того расстроено, что повсюду иссякает правда. Власти, разумно действующей, нет, слабые не находят защиты от сильных, а силу захватили в свои руки местные капиталисты, то есть деревенские кулаки-крестьяне и купцы, кабатчики и сельские чиновники, то есть невежественные и развратные волостные писаря. Необходимо водворить здесь порядок. <…>

Наконец, суд – такое великое и страшное дело – суд, первое орудие государственной власти, ложно поставленный учреждениями, ложно направленными, – суд в расстройстве и бессилии. Вместо упрощения он усложнился и скоро уже станет недоступен никому, кроме богатых и искус- ных в казуистической формалистике. <…>

Ораниенбаум. 30 июля 1883

1886 ГОД

<…> Повторяется и здесь горький опыт, который приходится России выносить со всеми спасенными и облагодетельствованными инородческими национальностями. Выходит, что грузины едва не молились на нас, когда грозила еще опасность от персов. Когда гроза стала проходить еще при Ермолове [генерал Алексей Петрович Ермолов (1777– 1861), главнокомандующий на первом этапе Кавказской войны (до 1827 года). – «Историк»], уже появились признаки отчуждения. Потом, когда явился Шамиль [Шамиль (1797–1871) – предводитель горцев, возглавил борьбу народов Чечни и Дагестана против России в 40–50-х годах XIX века. – «Историк»], все опять притихло. Прошла и эта опасность – грузины снова стали безумствовать, по мере того как мы с ними благодушествовали, баловали их и приучили к щедрым милостям на счет казны и казенных имуществ. Эта система ухаживания за инородцами и довела до нынешнего состояния. Всякая попытка привесть их к порядку возбуждает нелепые страсти и претензии. <…>

Кисловодск. 20 июня 1886

6

«Власть тьмы» Л.Н. Толстого на сцене одного из петербургских домашних театров. 1890 год. Фото предоставлено М. Золотаревым

1887 ГОД

<…> Я только что прочел новую драму Л. Толстого [«Власть тьмы». – «Историк»] и не могу прийти в себя от ужаса. А меня уверяют, будто бы готовятся давать ее на Императорских театрах и уже разучивают роли. <…>

Искусство писателя замечательное, – но какое унижение искусства! Какое отсутствие, – больше того, – отрицание идеала, какое унижение нравственного чувства, какое оскорбление вкуса! Больно думать, что женщины с восторгом слушают чтение этой вещи и потом говорят об ней с восторгом. Скажу даже: прямое чувство русского человека должно глубоко оскорбиться при чтении этой вещи. Неужели наш народ таков, каким изображает его Толстой? Но это изображение согласуется со всею новейшею тенденцией Толстого, – народ-де у нас весь во тьме со всею своей верой, и первый он, Толстой, приносит ему новое свое евангелие.

Посмотрите-ка, вот в чем ваша вера, – баба, убивая несчастного ребенка, не забывает окрестить его и затем давит…
Всякая драма, достойная этого имени, предполагает борьбу, в основании которой лежит идеальное чувство.

Разве есть борьба в драме Толстого? Действующие лица – скотские животные, совершающие ужаснейшие преступления просто, из побуждений животного инстинкта, так же как они едят, пьют и пьянствуют: ни о какой борьбе с высшим началом нет и помину. <…>

18 февраля 1887

Искусство Толстого замечательное, – но какое унижение искусства!

Все эти дни я провожу в каком-то тяжком отупении от того, что произошло 1 марта. В этот день я испытывал тревожное волнение по какому-то безотчетному чувству. Случилось, что 1 марта через шесть лет пришлось опять в воскресенье. Случилось еще, что ко мне поутру зашел в тот же час тот же самый человек, кто был у меня в самый час катастрофы 1 марта 1881 года [в этот день скончался император Александр II вследствие смертельного ранения, полученного на набережной Екатерининского канала в Петербурге от взрыва бомбы, брошенной под его ноги народовольцем Игнатием Гриневицким. – «Историк»], – и с тех пор лицо его всякий раз живо напоминало мне ужасную минуту. <…>

В Западной Европе повсюду заговоры социалистов и анархистов и взрывы адских снарядов стали едва ли не ежедневным явлением. В Германии готовы были, – и только случай помешал, – взорвать императора со всей свитой при открытии памятника. Там это стало обычным явлением, – оттуда явилась эта зараза и по грехам нашим привилась к нам; но всякое этого рода явление у нас подхватывается врагами нашими как орудие против нас. Правда, что у нас оно значит гораздо более, чем там, – и враги наши хорошо это знают, – и Бог знает еще, чья хитрая рука направляет, чьи деньги снабжают наших злодеев, людей без разума и совести, одержимых диким инстинктом разрушения, выродков лживой цивилизации…

Нельзя выследить их всех, – они эпидемически размножаются; нельзя вылечить всех обезумевших. Но надобно допросить себя: отчего у нас так много обезумевших юношей? Не оттого ли, что мы ввели у себя ложную, совсем несвойственную нашему быту систему образования, которая, отрывая каждого от родной среды, увлекает его в среду фантазии, мечтаний и несоответственных претензий и потом бросает его на большой рынок жизни без уменья работать, без определенного дела, без живой связи с народным бытом, но с непомерным и уродливым самолюбием, которое требует всего от жизни, само ничего не внося в нее! <…>

Петербург. 4 марта 1887

Главная наша беда в том, что цвета и тени у нас перемешаны

<…> Сколько подобных воззваний присылается со всех концов России от простых русских людей, сбитых с толку, не понимающих, что вокруг делается, и ищущих выхода. Понятно, что иного выхода они не видят, иного спасения не чают, как от царской власти. Преданием держится вера, что царь все может сделать и что от его слова преобразится лицо земли русской. <…>

Больно читать эти письма. Увы! Простые люди не знают, что все в учреждениях и людях весьма переменилось и что приказывать стало уже не так легко, как прежде; понятия у начальных людей смешались до того, что уже трудно различить добро от зла и правду от лжи; а власть связана множеством противоречивых законов и учреждений, коих сеть продолжает усложняться и запутываться. <…>

Но во всяком случае и во всех обстоятельствах власть повсюду, и в особенности у нас в России, имеет громадную нравственную силу, которой никто не может отнять или умалить, если сама не захочет. Это право и сила – отличать добро от зла и правду от неправды в людях и действиях человеческих. Эта сила, если постоянно употреблять ее, сама по себе послужит великим рычагом для нравственного улучшения и для подъема духа в обществе. Когда добрые и прямые почувствуют уверенность в том, что они не будут перед властью смешаны безразлично с недобрыми и лукавыми, это придаст необыкновенную энергию росту всякого доброго семени. Главная наша беда в том, что цвета и тени у нас перемешаны. <…>

25 марта 1887

1889 ГОД

Позвольте высказать Вашему Величеству мои впечатления по поводу представления «Купца Калашникова». <…>

Ничего светлого, ничего возвышающего душу, ничего идеального, – это одна сплошная, живая, действующая перед зрителем картина чудовищного порока, разврата, насилия. Царь – чудовище; все около него – развратные, пьяные разбойники; народ – несчастные холопы; и церковь и вера – одно кощунство над верою! <…>

В поэме или, правильнее, в песне- балладе у Лермонтова выходит поэтично; но, перенесенное на сцену, в действии нет и не могло быть следа поэзии, – осталось одно действие, отвратительное и, прямо скажу, недостойное искусства. <…>
Царь – чудовище, зверь и ничего более. И тут же, в посмеяние правде, слова молитвы за царя и беспрестанно поминается: царь православный…

Но история представляет нам страшную драму в жизни Грозного, с великою борьбою, которую один суд Божий решит по правде. В этой душе мы видим черты добродетели и с ужасом узнаем, как они исчезают в чертах зверя; но мы знаем, какая была борьба, как этот человек злодействовал и каялся, и страдал, и боролся с собою, и усиленно искал в своей совести оправдания своих злодеяний. Видим, как с ним вступали в борьбу – ради правды, ради царской чести его – прямые русские люди и становились мучениками правды. <…>

11 января 1889

1

Император Александр III и императрица Мария Федоровна. Фото предоставлено М.Золотаревым

1891 ГОД

<…> Наряду со многими идеями, проникшими в наше общество с 60-х годов из Западной Европы, проникла и идея женской эмансипации и стала волновать умы, распространяясь. Явились фанатики уравнения женщин с мужчиной во всех правах общественных, учреждения женских курсов и допущения женщин в университет.

Под влиянием этих идей учреждены были в 70-х годах курсы при Медико-хирургической академии, выпускавшие женщин-врачей с правами. Известно, какое вредное нравственное действие имели эти курсы. Правда, что иные из кончивших курсы женщин заявили и еще заявляют в разных местах полезную свою деятельность, но в массе слушательниц происходило самое безобразное развращение понятий, и трудно исчислить, сколько их развратилось и погибло.

Курсы эти были закрыты по Высочайшему повелению в 1882 году, к великому негодованию всех поборников женской эмансипации. <…>

Май 1891

Решаюсь писать к Вашему Величеству о предметах неутешительных.

Если б я знал заранее, что жена Льва Толстого просит аудиенции у Вашего Величества, я стал бы умолять Вас не принимать ее. Произошло то, чего можно было опасаться. Графиня Толстая вернулась от Вас с мыслью, что муж ее в Вас имеет защиту и оправдание во всем, за что негодуют на него здравомыслящие и благочестивые люди в России. Вы разрешили ей поместить «Крейцерову сонату» в полном собрании сочинений Толстого. <…>

Нельзя скрывать от себя, что в последние годы крайне усилилось умственное возбуждение под влиянием сочинений графа Толстого и угрожает распространением странных, извращенных понятий о вере, о церкви, о правительстве и обществе; направление вполне отрицательное, отчужденное не только от церкви, но и от национальности. Точно какое-то эпидемическое сумасшествие охватило умы. <…>

Теперь у этих людей проявились новые фантазии и возникли новые надежды на деятельность в народе по случаю голода. За границею ненавистники России, коим имя легион, социалисты и анархисты всякого рода, основывают на голоде самые дикие планы и предположения, – иные задумывают высылать эмиссаров для того, чтобы мутить народ и восстановлять против правительства; немудрено, что, не зная России вовсе, они воображают, что это легкое дело. Но и у нас немало людей, хотя и не прямо злонамеренных, но безумных, которые предпринимают по случаю голода проводить в народ свою веру и свои социальные фантазии под видом помощи. Толстой написал на эту тему безумную статью, которую, конечно, не пропустят в журнале, где она печатается, но которую, конечно, постараются распространить в списках. <…>

Все это показывает, сколько нужно осторожности. Год очень тяжелый, и предстоит зима в особенности тяжкая, но с Божией помощью, авось, переживем и оправимся. <…>

Петербург. 1 ноября 1891

ПОМЕРАНЦЕВЫЙ ПЛАЦДАРМ

марта 22, 2015

В последние часы лета 1942-го над Ораниенбаумским пятачком привычно грохотала канонада. А в самом городе с воинскими почестями хоронили Ивана Суханова. Невзирая на бомбежку и обстрел

plazdarm (1-2)

Русское рококо – Китайский дворец в Ораниенбауме, построенный по проекту архитектора Антонио Ринальди. Фото Александр Бурый

27 августа в нескольких километрах от «Померанцевого города» у села Тюнелево, что на Гостилицком шоссе, политрук Суханов закрыл телом амбразуру немецкого дзота. Легендарному Александру Матросову оставалось к тому времени жить еще ровно полгода. День в день.

Группа Суханова возвращалась из разведки и напоролась на пулеметный огонь врага. Обойти – никак. Отсидеться-отлежаться – не получится, того и гляди настигнет погоня. И политрук принял единственно возможное решение…

ЛОМОНОСОВ, ИЛИ «РАНИБОМ»

Город воинской славы Ломоносов. Или все-таки Ораниенбаум? Или уже Санкт-Петербург? Тут надо сразу разобраться, а то можно запутаться. В историю места погрузимся чуть позже, а пока о дне сегодняшнем. Ранее принадлежавший Ленинградской области Петродворцовый район вошел в состав современного Питера в 2003 году. А город Ломоносов, получивший это название в 1948-м, с прилегающими территориями, в свою очередь, входит в Петродворцовый район. И тоже с 2003 года. Иными словами, вся эта 40-километровая полоса земли, тянущаяся вдоль южного берега Финского залива, уже 12 лет как Петербург. В виде муниципальных образований.

В 2011 году Ломоносову было присвоено почетное звание «Город воинской славы». И поверьте, не найти на Руси городов, более достойных этого звания. Хотя в административном смысле Ломоносов к этому моменту уже не существовал…

plazdarm (1)

Въездные ворота исчезнувшей крепости Петерштадт. Фото предоставлено А. Самариным

А при чем тут Ораниенбаумский плацдарм? При том, что до 1948 года Ломоносов был Ораниенбаумом. Долго был – с 1710 года, когда эту землицу у залива Петр I подарил светлейшему князю Александру Меншикову. Впрочем, и это название не первое. Местные финны издревле именовали тамошние места по реке Караста (фин. Kaarosta). А стоявшая тут мыза звалась Теирис.

Подобная чехарда для «Подпитерья» – норма. Сами судите, Пушкин – он же Царское Село. Петродворец – он же Петергоф, Кингисепп – Ямбург, Шлиссельбург – Орешек и Петрокрепость, Приозерск – Кексгольм…

67 лет существования в качестве Ломоносова город, слава Богу, не воевал. А вот в бытность Ораниенбаумом пришлось, да еще как! Хотя изначально не предполагалось. Россия пришла на берега Балтики при Петре Великом навсегда и, хотя понастроила тут в достатке крепостей и фортов, строилась прежде всего в расчете на мирное житье-бытье. На перспективу строилась. Конечно, дальше Петра Алексеевича вряд ли кто из его современников заглядывал. Но и Александр Данилович отличался завидной дальнозоркостью. Обихаживал все дарованные ему вокруг новой столицы веси. Но особенно привечал Ораниенбаум.

Тяжеловатое для русского уха название взялось по случаю. Первая версия симпатичная, но легкомысленная: в самом начале строительства имения обнаружили тут оранжерею с апельсиновыми деревьями – померанцами. По-немецки – «ораниенбаум». Вот царь, любивший иностранные словечки, и распорядился. Хотя на точном произношении не настаивал. В его записях есть и такая: «Был в деревне у светлейшего в Ранибоме». Более серьезный вариант происхождения названия – в честь принца Оранского, севшего на британский престол под именем Вильгельма III. Известно, что Петр относился к английскому коллеге весьма уважительно. Но и в этой версии есть два слабых звена. Вильгельм умер в 1702 году, почти за десяток лет до начала устройства Меншиковым имения. Во-вторых, Оранский-то он Оранский, но дерево причем? Доживи – мог бы и обидеться.

СОБСТВЕННАЯ ДАЧА

Губернатор Петербурга Меншиков принялся за дело на мызе с размахом. У него тут личный интерес тесно переплелся с государственным. От Ораниенбаума водой – самый короткий путь до острова Котлин. А на этом острове царь поручил Данилычу построить большую крепость и военный порт – Кронштадт. Стало быть, люди и грузы шли на Котлин через пристань Ораниенбаума. Порт в Ломоносове до сих пор вполне себе рабочий. Морские краны-журавли кивают кораблям чуть ли не круглосуточно. Рос гигантский дворец в Ораниенбауме.

Рос по соседству и государев Петергоф. Злые языки поговаривали, что тщеславный Меншиков затеял с царем нешуточное соревнование, чье жилье будет богаче и чьи угодья краше. Даже канал заставил прорыть от дворца к заливу. Точь-в-точь как в Петергофе. Потупив глаза, объяснял сие чудо любопытствующим: дабы Петру Алексеевичу сподручнее было в гости жаловать. Прямо с моря и, не сходя с палубы, к парадному входу.

plazdarm (4)

Фото предоставлено А. Самариным

Этот счастливый период для Ораниенбаума закончился в сентябре 1727 года. Едва успели освятить чудную дворцовую церковь, как хозяина усадьбы лишили всего и вся и отправили в ссылку в городок Березов. А поместье отошло в казну. И казна о нем забыла на долгих 16 лет. В 1743-м императрица Елизавета Петровна облагодетельствовала поместьем своего племянника и будущего государя российского – Гольштейнского герцога Петра. Этот странный персонаж наследием Меншикова интересовался мало. Впрочем, вовсе не противился тому, что на ремонт Большого дворца выделили серьезные суммы. Что в детстве, что позже любимой игрой наследника была игра в солдатики. Поначалу в деревянные, потом в живые. А гонять солдатиков в чистом поле скучно. Посему соорудили в Ораниенбауме пусть и небольшую, но настоящую крепость – Петерштадт. Бастионы, казарменный плац, наполненный водой ров, пруд с боевыми кораблями…

Злые языки поговаривали, что тщеславный Меншиков затеял с царем нешуточное соревнование, чье жилье будет богаче и чьи угодья краше

Сейчас сохранились только главные въездные ворота. И домик Петра III, скромные комнаты которого хозяин предпочитал светлым залам Меншиковского дворца. Игрушка игрушкой, но крепость вмещала 1,5 тыс. солдат, выписанных Петром Федоровичем из родного Гольштейнского герцогства. Флот состоял из четырех кораблей: двух парусников и двух галер. Все – уменьшенные копии боевых кораблей Балтийского флота. Любопытно, что одна из галер называлась «Екатерина». Во время «морских» сражений она всегда играла роль вражеского корабля.

Известно, что императрица Екатерина II очень тепло относилась к великому русскому полководцу Александру Суворову. Причина тому – не только подвиги и победы Александра Васильевича. В день дворцового переворота, возведшего ее на престол, гарнизон Петерштадта был разоружен кавалерийским отрядом под командой Василия Суворова. Вот что думала о Суворове-отце сама Екатерина: «Суворов мне очень предан и в высокой степени неподкупен… Я бы желала доверяться только ему». Отношение к отцу распространилось и на сына.

В шедевр дворцово-паркового искусства Ораниенбаум превратился при Екатерине II. Вдова незадачливого императора, оказавшись на троне, не забыла великокняжескую резиденцию, в которой провела без малого 20 лет. Резиденцию, где в июле 1762 года Петр III подписал отречение от престола. С Ораниенбаумом Екатерину Великую связывали разные воспоминания: об унижениях и разочарованиях, обидах и интригах, но прежде всего о первой большой любви – Григории Орлове. Поместье получило довольно интимное имя – Собственная дача, а вместе с ним два сказочных здания в стиле рококо: Китайский дворец и павильон Катальной горки. В России этот архитектурный стиль как-то не прижился. И строго говоря, воочию его можно наблюдать лишь в Ораниенбауме.

ПРИГРАНИЧНЫЙ РУБЕЖ

В наши дни, после того как весь дворцово-парковый комплекс был передан в управление Государственного музея-заповедника «Петергоф», здесь завершилась тщательная реставрация зданий XVIII века, и под Петербургом появился новый музей. Петергоф и Ломоносов разделяет весьма условная граница. Едва заканчивается один город, как начинается другой. И музейное пространство Петергофа – Ораниенбаума тянется несколько километров. Разница в том, что после войны петергофские дворцы пришлось восстанавливать. Гитлеровцы оставили только стены. А дворцы Ломоносова-Ораниенбаума достались нам в оригинале. Правда, долгие десятилетия часть зданий, в том числе Большой (Меншиковский) дворец, занимали, скажем так, непрофильные организации. Но все плохое когда-нибудь заканчивается.

Самое время – про Ломоносова. Почему городу выпала высокая честь прославить ученого-энциклопедиста? Чуть южнее от него находилась упраздненная нынче деревенька Усть-Рудица. В 1753 году императрица Елизавета подарила ее Михаилу Васильевичу, да с нагрузкой: дабы открыл он там фабрику по производству изобретенного им цветного стекла для витражей, а также смальты для мозаики. Что Ломоносов и исполнил.

plazdarm (7)

Не сказать чтобы фабрика привела к процветанию Усть-Рудицы. После смерти ученого предприятие захирело. Число дворов в селении редко когда превышало полсотни, окончательно оно исчезло в годы Великой Отечественной. Так вышло, что Усть-Рудица в течение 29 месяцев была самой что ни на есть передовой линией фронта. После войны деревню возрождать не стали, но про Ломоносова вспомнили. И в 1948 году Ораниенбаум переименовали: уж больно тогда раздражали немецкие названия. Соседний Петергоф превратился в Петродворец не дожидаясь Дня Победы – еще в 1944-м. Однако в 2009 году пережил обратную процедуру. Всполошились было и в Ломоносове. Но год выбрали неудачный: в 2011-м отмечали 300-летие со дня рождения Михаила Васильевича. Решили переждать. Да и вообще, неловко как-то. Одно дело, когда используют нарицательные слова. Иное – если имя собственное. Да еще такое!

Людям, воспитанным на советских учебниках географии, очень трудно привыкнуть к мысли, что Петербург и его окрестности – приграничная территория. Это до 1991 года до границы с капитализмом было больше 600 верст. И то морем, до Швеции. А сейчас до натовской Эстонии прямым шоссе – всего сотня. Можно возразить, что до финского рубежа как было 125, так и осталось. Но Финляндия – она хоть и капиталистическая, но какая-то несерьезная. Да и потом, меньше 100 лет назад не была никакой заграницей.

plazdarm (5)

Крейсер «Аврора» в Ораниенбаумском порту

И Петр, и прочие государи, а также первые и генеральные секретари прекрасно понимали, что Северная столица – город весьма уязвимый. Потому его обороне всегда уделялось большое внимание. Помимо игрушечного Петерштадта строили крепости настоящие и оснащали их по последнему слову техники. В Ораниенбауме, правда, никакие укрепления не значились. Зато всегда здесь дислоцировались войска. В разное время тут стояли лейб-гвардии Волынский и 147-й пехотный Самарский полки, располагался отряд полярной военной авиации, работали Офицерская стрелковая школа, морской госпиталь, два дома военных инвалидов.

Об Офицерской стрелковой школе хочется сказать отдельно. Это лишь так звучит скромно – школа. На самом деле это был центр подготовки не только стрелков, но и инструкторов стрелкового дела, без которых армия немыслима. Школа открылась в 1882 году по указу императора Александра III. Она включала оружейную мастерскую, тир для стрельбы на большую дальность, баллистический кабинет, ружейный полигон, фехтовально-гимнастический зал, музей оружия. Обучавшиеся офицеры имели под рукой стрелковую роту, на которой они «тренировали» командные навыки. Кроме того, к школе были прикомандированы два пехотных батальона, эскадрон кавалерии и артиллерийская батарея. Все, чтобы господа офицеры могли совершенствовать и навык управления подразделениями в бою. Учебное заведение издавало вестник с четырьмя ежегодными приложениями. Серебряный знак школы с перекрещенными винтовками с гордостью носили и ее выпускники – великие князья, среди которых и будущий император Александр III. В годы Первой мировой она выпустила около 100 тыс. пулеметчиков.

В Ораниенбауме трудились оружейники Владимир Федоров, Василий Дегтярев, Федор Токарев, недалеко от города оторвался от земли первый в мире самолет, изобретенный русским морским офицером Александром Можайским. Здесь, на полигоне Стрелковой школы, испытывали ставшую потом легендарной трехлинейку полковника Сергея Мосина. Отсюда в 1916 году на фронт отправилась первая рота, вооруженная автоматами Федорова.

Западнее Ломоносова на берегу Финского залива перед Первой мировой войной построили форт «Красная Горка» и батарею «Серая Лошадь». Вместе с фортами Кронштадта, разбросанными по островкам в акватории залива, они должны были уберечь Питер от опасности с моря. Как показала практика, пригодились форт с батареей и при обороне от сухопутного врага.

ОРАНИЕНБАУМСКИЙ ПЯТАЧОК

Немцы подошли к Ленинграду в сентябре 1941-го. Ударная танковая группа захватила Ропшу 9 сентября, Красное Село – 12-го, Петергоф – 16-го. А вот 5 сентября у села Керново, что километрах в 60 западнее Ораниенбаума, гитлеровцы уперлись в советскую оборону как в стенку. Стенкой стала крохотная речушка Воронка, о которой писатель Лев Успенский заметил: «Фашистская армия форсировала сотни могучих водных потоков. Но пересечь речку Воронку, жалкую – курица вброд перейдет! – ей так и не удалось». Не вышло у немцев вломиться в Ораниенбаум и со стороны Петергофа. Так и образовался выступ длиной 65 и глубиной до 25 километров, прикрытый с севера заливом и кораблями Балтфлота, а с трех остальных сторон света – солдатами и матросами специально созданной Приморской оперативной группы фронта и крупным калибром «Красной Горки» и «Серой Лошади». Этот кусок земли, выдающийся в Финский залив, и получил название Ораниенбаумский плацдарм. А также – Ораниенбаумский пятачок, Лебяжинская республика, Приморский плацдарм, Таменгонтская республика.

Первоначально пятачок защищали части отрезанной от Ленинграда 8-й армии, после создания оперативной группы – части 48-й стрелковой дивизии им. М.И. Калинина и морпехи 2-й и 5-й бригад и 3-го особого полка. Позднее сюда перебросили 98-ю и 168-ю стрелковые дивизии. То есть плацдарм был насыщен живой силой плотно. И как немцы ни пыжились, захватить его так и не удалось. Да что там захватить – не смогли сократить контролируемый советскими войсками участок суши хотя бы на квадратный метр. А дрались здесь так, что мало не покажется. Например, в течение нескольких дней в сражениях за деревню Гостилицы почти полностью была выбита 2-я бригада морской пехоты Балтийского флота. В ее ротах осталось по 15–20 матросов. А еще непосредственно перед боем бригаду усилили отдельным стрелковым батальоном охраны складов флота – 1250 моряками. Через четыре дня из боя вышло около 100 человек.

В первую зиму плацдарм обороняли 27 тыс. человек.

В БЛОКАДЕ НАХОДИЛСЯ НЕ ТОЛЬКО ЛЕНИНГРАД.
Но и Ораниенбаум. И жители этого города испытывали те же страдания, что и ленинградцы

Ораниенбаумский пятачок – это уникальный случай в военной истории. По каким-то невразумительным причинам он до сих пор находится на периферии внимания специалистов и общества в целом. Эффективность обороны плацдарма переоценить трудно. Из-за него не удалось блокировать главную базу Балтийского флота – Кронштадт. Часть сил группы армий «Север» оказалась прикована к Ораниенбауму и фактически выпали из боевой работы по блокаде Ленинграда. Форты плацдарма обладали настолько мощными орудиями, что могли обстреливать северный берег залива, где время от времени начинали копошиться финны. Все их попытки подвергнуть обстрелу советские корабли на Балтике пресекались огнем с «Красной Горки». Наконец, в тылу у немцев сохранялся плацдарм, который мог принести большую пользу при переходе Красной армии от обороны к наступлению под Ленинградом. Так оно, собственно говоря, и случилось в 1944 году.

Что до воспитательно-патриотического эффекта, то Ораниенбаумский пятачок стоит в одном ряду со сталинградским Домом Павлова и Брестской крепостью. Всем примерам пример! Немцы назвали операцию по уничтожению плацдарма «Посох». В советской ставке операцию по деблокаде Ленинграда назвали «Искра». Как и положено, из «Искры» возгорелось пламя. А вот «Посох» так и валялся в немецком окопе где-то под старым Петергофом все 29 месяцев, что продолжались попытки гитлеровцев взять Ораниенбаум. Пока этот «Посох» не переломили в январе 1944-го. Тогда на плацдарм перебросили 2-ю ударную армию генерал-лейтенанта Ивана Федюнинского, включая 1323 орудия и миномета, танки и самоходки. 14 января после часовой артподготовки 2-я армия поднялась в атаку. 16 января солдаты Федюнинского прорвали германский фронт на красносельском и ропшинском направлениях, а спустя три дня встретились с 42-й армией, наступавшей со стороны Ленинграда. Блокада кончилась! А через 12 дней немцев отодвинули от Северной столицы на 60–100 километров.

plazdarm (6)

В атаку идет «черная смерть» – морские пехотинцы

Тут необходимо подчеркнуть, что в блокаде находился не только Ленинград. Но и Ораниенбаум. И жители этого города испытывали те же страдания, что и ленинградцы. Холод, хлебные пайки, величина которых падала до 100 граммов в сутки, изнурительная работа на строительстве укреплений, разрушаемых ежедневными бомбежками и артобстрелами, ночные дежурства в госпиталях и на точках ПВО. За время блокады около 5 тыс. жителей Ораниенбаума погибло. Однако гражданские были крепки духом: наладили работу электростанции и станций водоснабжения, завели громадные огороды, организовали рыболовецкий промысел на заливе, печатали газеты и сводки Совинформбюро. Не преминули размножить правительственную телеграмму, которую получил экипаж крейсера «Аврора» в связи с 25-летием Октября.

Да, та самая «Аврора», которую из поколения в поколение помнят лишь по одной причине – сигнальному выстрелу из бакового орудия в день Октябрьского переворота в Петрограде. Моряки считают корабли живыми существами. Если согласиться, то можно только догадываться, как болит душа у «Авроры» от такой избирательной памяти. Спроси крейсер, и он расскажет о том, как дрался с японцами в Цусимском проливе. 18 попаданий разного калибра, около 100 убитых и раненых. Среди погибших – командир корабля капитан 1-го ранга Евгений Егорьев. Вспомнит «Аврора», как сражалась в Первую мировую на Балтике, как ходила учебными походами между великими войнами. Вспомнит и о беспокойных военных буднях у причальной стенки Ораниенбаума начиная с лета 1941-го. Первый серьезный бой крейсер «Аврора» принял 16 сентября. Во время массированного налета германской авиации он сбил один самолет.

Постепенно с «Авроры» сняли все вооружение и отправили орудия на передовую. Так что сражаться крейсер уже не мог. Тем не менее немцы обстреливали его часто и методично. Бывали дни, когда боевая тревога включалась по 10–12 раз. В 3 часа пополудни 15 августа 1943 года «Аврору» расстреляли в последний раз. Из 17 снарядов цели достигли три. «Один снаряд попал в корму и, пробив верхнюю палубу, разорвался. Пробоина размером 1,5 х 1,5 метра. Другой снаряд попал в шкафут левого борта, в надстройку в районе 50–60-го шпангоутов, при разрыве повредил раструб, палубу и шлюпбалку. Третий снаряд попал в центр корабля, в среднюю трубу в районе 54–70-го шпангоутов, и разорвался в кожухе около камбуза… Личный состав во время артобстрела действовал смело и мужественно», – докладывал по команде капитан 3-го ранга Павел Доронин.

plazdarm (3)

Большой дворец в Ораниенба­уме, который называют также Мен­шиковским – по имени заказчика. Фото Александр Бурый

В 1968 году крейсер «Аврора» был награжден орденом Октябрьской Революции. Понятно за что. А вот Ораниенбаум-Ломоносов свою награду получил только в 1981-м. Орден Отечественной войны. Не мало, но и не много. Дооценили совсем недавно. В 2011 году присвоили звание «Город воинской славы».

И это далеко не единственный казус в военной истории города. Существует официальный список тех, кто в годы Великой Отечественной войны совершил подвиг Матросова. В списке – 265 фамилий. Есть среди них и фамилия Суханов. Иван Кузьмич. Разведчик. Все вроде бы правильно. Но дальше почему-то – ошибка на ошибке. Во-первых, Суханов назван рядовым, во-вторых, зафиксировано, что подвиг свой он совершил не на Ораниенбаумском пятачке, а где-то под Ям-Ижорой Куйбышевского района Ленинградской области.

Это верстах в 50 от Гостилицкого шоссе под Ломоносовым. От того места, где стоит скромный обелиск Ивану Суханову. С соответствующей надписью по красному граниту. Про померанцевый плацдарм.

ЗАГАДКИ «БАЛТИЙСКОЙ ЛЕГЕНДЫ»

марта 22, 2015

Более 150 лет тайна гибели линейного парусного корабля «Лефорт» не давала покоя исследователям. 4 мая 2013 года удивительная новость облетела весь мир: знаменитый парусник обнаружен на дне моря между островами Гогланд и Большой Тютерс. О том, как была найдена «балтийская легенда», рассказал «Историку» руководитель и организатор экспедиции «Лефорт», глава международной подводно-поисковой экспедиции «Поклон кораблям Великой Победы» Константин Богданов. В конце 2014-го из рук президента России Владимира Путина он получил премию Русского географического общества «Человек года». За «Лефорта»…

lefort (1)

Константин Богданов. Фото Александр Бурый

— Даже по горячим следам причины гибели корабля «Лефорт», несмотря на всю энергию дореволюционных следователей, так и не смогли разгадать. Поэтому первое, о чем хочется спросить: удалось ли наконец раскрыть тайну крушения «Лефорта»?

– Надеюсь, мы максимально приблизились к разгадке. Если помните, в ходе расследования катастрофы комиссией Румянцева, занимавшейся опросом свидетелей трагедии, строителей корабля, анализом материалов, было выдвинуто несколько версий гибели «Лефорта». Проверить некоторые из них сегодня уже нельзя. Например, недозагруженность парусника. Мы не можем сейчас выяснить, были ли до конца заполнены бочки водой, какой объем продовольствия был на борту, правильно ли весь этот груз был размещен. Точно так же мы не можем теперь проверить, как был расположен и закреплен груз пассажиров. Часть его истлела, часть находится под большим слоем ила… Или вот еще одна версия комиссии: она считала, что по левому борту корабля разошлись шпунтовые доски, то есть доски обшивки. Высказывались предположения: из-за того, что «Лефорт» долго стоял в порту, и из-за того, что он перевозил слишком тяжелые грузы, доски разошлись, началась течь и корабль набрал воду. Некоторые свидетели говорили, что «Лефорт» вышел из Ревеля с креном на левый борт. Повторюсь, все эти версии проверить сегодня уже невозможно.

– А какие все-таки удалось проверить вашей экспедиции? Ведь выдвигалась версия и о том, что пушки по правому борту были плохо закреплены и, когда корабль лег на левый борт, они перекатились и…

– Да, это была одна из версий. Но, как оказалось, на «Лефорте» все пушки находятся на своих местах.

– А груз на верхней палубе?

– Судя по всему, груз тоже был закреплен. Во-первых, трудно допустить, чтобы командир корабля в штормовую погоду не отдал приказ закрепить его соответствующим образом. Во-вторых, на тех бревнах, что разбросаны по палубе «Лефорта» (мы предполагаем, что это запасной рангоут), остались следы канатов. То есть они тоже были закреплены.

lefort (2)

Премию Русского географического общества «Человек года» Константину Богданову вручил президент России Владимир Путин. Фото из личного архива

– Значит, и эта версия отпадает. Возможно, после обследования корабля вашей экспедицией появились новые предположения о причинах его гибели?

– Есть кое-что, что привлекло наше внимание. У «Лефорта» было три орудийных палубы. Самые тяжелые пушки располагались на нижнем деке. Когда корабль не ведет боевых действий или находится на переходе, нижний пояс пушечных бортовых портов закрывается. Делается это с помощью хорошо проконопаченных квадратных крышек, в каждой из которых есть небольшое смотровое окошечко. Так вот, когда мы обследовали «Лефорт», то увидели, что на нижней орудийной палубе по левому борту (тому самому, на который парусник лег перед гибелью) одна из пушек торчит из порта где-то на метр. И по правому борту, и по левому все остальные пушки убраны, а здесь одна торчит! Археолог Роман Прохоров, член нашей команды, подсчитал: если, когда корабль лег на левый бок, пушка сорвалась с крепления и выдавила крышку порта, то в такое отверстие за секунду могло поступать по полтонны воды! И тогда получается, что у корабля почти не оставалось шансов выправить ситуацию. А после того как на воду ложатся паруса, вариантов спастись уже просто нет.

– А почему ни один из кораблей эскадры, в составе которой шел «Лефорт», не смог ему помочь?

– Все произошло слишком быстро. «Лефорт» следовал вторым, между двумя другими линейными кораблями – «Владимиром» и «Императрицей Александрой». Был шторм. На рассвете 10 сентября 1857 года, когда «Лефорт» делал поворот, налетевший шквал ветра сильно накренил его. Как описывали очевидцы, недолгое время корабль лежал на левом борту, а люди карабкались на правый, пытались спастись, но парусник полностью ушел под воду. Что могли сделать на «Владимире» и «Императрице Александре»? Да, в общем, ничего. Они сами боролись со штормом. И не забывайте: это сентябрьский рассвет, темно, ветер, волны, дождь…

lefort (6)

Фото из личного архива

– Но почему никто из команды и пассажиров «Лефорта» не сумел спастись?

– Мы тоже задавали себе такой вопрос. Как я уже говорил, было раннее утро. Скорее всего, на верхней палубе находилась только вахтенная команда. Все остальные, включая женщин и детей, понятное дело, в трюмах. Шансов на спасение у них не было. Кроме того, судя по описаниям, было довольно холодно и шел снег. Соответственно, люди наверняка были тепло, по-зимнему одеты. Тяжелая одежда быстро намокает и тянет ко дну. Знаете, до сих пор, когда проплываешь вдоль нижнего яруса корабля и в выбитые смотровые окошки заглядываешь, кое-где видишь человеческие скелеты практически в полной сохранности.

Кстати, на верхней палубе можно за метить рядом с костями остатки камзолов, ботфортов, ремней, а также шпаги, монеты, курительные трубки… Если вы зайдете на сайт нашего проекта и по смотрите 3D-панораму корабля «Лефорт» (http://lefortship.ru/panorams/), сами все это сможете увидеть…

Впрочем, один из очевидцев трагедии – сигнальщик – утверждал, что видел шлюпку с несколькими офицерами.

– То есть, возможно, кто-то пытался спастись, успев покинуть корабль… А сколько обычно шлюпок находилось на таких линейных кораблях, как «Лефорт»?

– Нам пока удалось обнаружить только две шлюпки: они лежат рядом с парусником на дне. Однако, судя по моделям линейных кораблей, шлюпок должно было быть больше чем две. Сразу скажу: да, за кормой «Лефорта» на некотором расстоянии есть какой-то объект, который мы еще не обследовали. Хотели, но для этого необходимо от дельное погружение. Объект нужно найти, локализовать и точно на него кинуть выброску для спуска. Мы этого не сделали, потому что перед нами и так стоя ли большие исследовательские задачи.

lefort (5)

Перед погружением. Фото из личного архива

– А в каком состоянии проект «Лефорт» находится сегодня?

– Запущен и работает сайт музея: здесь благодаря подводным съемкам нашей экспедиции можно совершить виртуальную экскурсию по затонувшему «Лефорту». Данная технология не уникальна, она известна, но для подводных объектов ее редко используют. А в нашей стране это вообще первый подобный опыт. Сейчас осмотр «Лефорта» на сайте ограничивается внешним «облетом». Но мы хотим расширить возможности. Понимаете, ведь «Лефорт» – необыкновенный объект! Это единственный из линейных парусных кораблей, сохранившийся ровно в том виде, в каком затонул. Иными словами, он не горел, не воевал, не напарывался на рифы… Это огромный уникальный музей. И одновременно огромная братская могила.

– И к тому же потрясающая археологическая находка!

– Безусловно. Это последний памятник парусного кораблестроения такого масштаба. Я надеюсь, в ближайшее время нам удастся презентовать широкой общественности первый опыт знакомства и с внутренними помещениями «Лефорта».

lefort (4)

Фото из личного архива

– То есть можно будет увидеть и трюм?

– Нет, пока у всех желающих появится возможность побывать в адмиральском салоне и капитанской каюте и увидеть вторую орудийную палубу. Там очень интересно. Где-то посуда, где-то стеллажи, где-то вазы или котлы остались. А рядом с одной из пушек стоит… самовар! Правда, заиленный наполовину.

– Представляю, как к вашей экспедиции приставали сотрудники музеев…

– Да, мы много спорили с сотрудниками музеев, которые нам говорили: «Поднимите все на поверхность!» Мы и между собой это долго обсуждали. И в итоге решили, что будет лишь виртуальный тур. Туда нельзя никого пускать, иначе повредим корабль и потревожим останки. И поднимать его тоже нельзя. Особенность балтийской воды в том, что в ней все подвергается очень сильной коррозии. Все, кроме дерева и драгоценных металлов. Так, чуть только тот самый самовар у пушки тронешь – он разлетится в прах. Но и это не главное. Давайте не будем забывать, что прежде всего затонувший корабль – огромная братская могила. На «Лефорте» погибло более 800 человек! По числу жертв эта катастрофа была крупнейшей на Балтике, пока не случилась трагедия с паромом «Эстония». Поэтому наша принципиальная позиция такова: ничего поднимать нельзя.

«ЛЕФОРТ» – НЕОБЫКНОВЕННЫЙ ОБЪЕКТ!
Это единственный из линейных парусных кораблей, сохранившийся ровно в том виде, в каком затонул. То есть он не горел, не воевал, не напарывался на рифы… Это огромный уникальный музей»

– В каких условиях проходили погружения вашей экспедиции, когда вы нашли «Лефорт»?

– Если коротко, то погружения совершались в пограничной зоне. Глубина – 65–70 метров, температура воды – всего 2–4 градуса, к тому же полная темнота. Прямо скажем, большинство даже из тех людей, кто умеет нырять, туда просто не нырнут. Что уж говорить о тех, кто не имеет никакого отношения к дайвингу. Поэтому появление виртуального музея «Лефорт» – огромное везение и удача для всех. И если бы не помощь и взаимодействие компании «Транснефть» и Русского географического общества, наш проект вообще не состоялся бы. Так что если в 2015 году его финансирование продолжится, мы сможем показать всем желающим не только адмиральский салон и вторую орудийную палубу, но и нижнюю орудийную палубу.

lefort (3)

«Объект нужно найти, локализовать и точно на него кинуть выброску для спуска». Фото из личного архива

– Константин, а как вы выбираете участки для поиска? Ведь, например, на тот же «Лефорт» вы наткнулись совершенно неожиданно. На самом деле ваша экспедиция искала подводную лодку Щ-320, погибшую в годы Великой Отечественной войны. Вы по архивам смотрите, что вот, в частности, Щ-320 не вернулась из похода, и начинаете исследовать какой-то определенный квадрат?

– Да, примерно так. В нашей команде есть очень опытный и дотошный дайвер и историк Михаил Иванов. Он сопоставляет данные немецких, финских и советских военных архивов. А еще нам помогает один из крупнейших специалистов в этой области – военный историк, автор нескольких книг Мирослав Морозов. Он великолепный знаток подводных лодок. Вот они о чем-то друг с другом переговариваются…

– А потом указывают: «Искать нужно где-то здесь»?

– Да. Квадрат поиска определяется приблизительно. Подводную лодку С-9, которая подорвалась на мине в 1943-м, мы нашли за два часа. «Лефорт» неожиданно обнаружили. А «Щуку» [Щ-320 – подводная лодка типа «Щука»; подлодки данной серии строились в СССР в 30–40-х годах прошлого века. – «Историк»] не отыскали до сих пор. В этом году попробуем найти «Малютку» – подлодку М-95. Она тоже пропала в районе Гогланда. Там проходила линия минных заграждений Seeigel (в переводе с немецкого – «морской еж») и потому погибло немало кораблей и подводных лодок.

– Скажите, а когда вы увидели, что гидролокатор вместо «Щуки» засек что-то явно другое, какой была первая мысль: вы что нашли?

– «Лефорт».

SONY DSC

Исследователи проекта «Поклон кораблям Великой Победы» обычно ставят на корпус найденной подлодки табличку, на которой указывается серия лодки, год ее закладки, по возможности – список экипажа. Фото из личного архива

– Вот так сразу и подумали, что это легендарный «Лефорт»? Но почему?

– Понимаете, когда бы мы ни выходили в тот район, парусник всегда незримо присутствовал в наших поисках.

– Простите, что вы имеете в виду?

– Мы вечно смеялись, что идем искать «Лефорт», хотя шли искать «Щуку»… Постоянно шутили на эту тему. Ну вот, шутили-шутили и дошутились. И потом – чайки. Как только мы выходили на объект, сразу появлялись чайки.

– Чайки в море, что же здесь удивительного?

– Говорят, чайки – это души погибших моряков. Знаете, когда мы нашли С-9… На таких подлодках команда – 50 с небольшим человек. И стайка чаек приблизительно такая же на воде сидела. А потом, когда нашли «Лефорт»… Сколько дней мы там работали – столько дней вокруг нас было несколько групп чаек. Всего на глаз – около тысячи. Там, как вы помните, погибло 800 с лишним человек. Так что, когда Миша Иванов, который нырял в тот день, вернулся и сказал, что час назад он был на «Лефорте», мы почти не удивились. Нет, конечно же, нам безусловно повезло, что мы нашли «балтийскую легенду», но я не очень верю в случайности и совпадения, особенно если они происходят в Великую субботу накануне Пасхи.

– Говорят, чайки – это души погибших моряков.

Сначала кажется, что история находки в целом достаточно банальна, но затем, когда вспоминаешь всю цепочку событий… Представьте, отыскали мы С-9, даем об этом новость. Вроде все идет нормально. Однако на следующий день нам запрещают выходить в район поиска, хотя все необходимые разрешения у нас есть. Я не буду пересказывать всю историю споров с пограничниками, скажу лишь, что в итоге мы начали исследования там, где можно было. На море – штиль. Не искать в такую погоду – грех. И вот на последнем галсе под вечер мы и зацепили гидролокатором большой деревянный корабль. Какие могли быть сомнения? Да никаких! Просто нет другого парусника такого класса на дне Финского залива, а в этом квадрате – тем более. Трехмачтовый, трехпалубный, многопушечный. Разумеется, это мог быть только «Лефорт».

– Что вы все почувствовали, когда поняли, что нашли «балтийскую легенду»?

– Каждый пожалел, что не нырнул туда первым.

– А что вас больше всего поразило, когда вы сами погрузились и впервые увидели «Лефорт»?

– Огромное количество костей. У нас «ходовичок» был привязан к грот-мачте, и когда я спустился, то увидел, что вокруг грота лежит очень большое число людей. Остальные – вдоль борта… Невероятно тяжело было. Хотя атмосфера там оказалась гораздо более легкой и светлой, чем, к примеру, на военных объектах.

– Простите, под водой тоже ощущается атмосфера?

– Да, и под водой она еще больше ощущается, чем на поверхности. Один знакомый как-то сказал мне, что, когда поисковики откапывают павших бойцов из какого-нибудь окопа, их же из того, 1941 или 1942 года поднимают сюда, в наше время. Понимаете? А у воды – иная память. Когда погружаешься на тот или иной объект, ты сам фактически идешь в то время. Первый раз мы это очень живо почувствовали, когда работали в Болгарии в 2009 году, вместе с болгарами проводили обследование подводной лодки Л-24. Перед нами стояла задача попробовать найти судовые документы. То есть нужно было проникнуть в подлодку. И когда мы открыли рубочный люк, оттуда вырвался пузырь воздуха 1942 года… Представляете, вы находитесь на глубине 60 метров и осознаете, что из люка вырывается воздух 1942 года? Фактически ты попадаешь в то время. Соответственно, и атмосфера вокруг становится совсем другой. Мы за всю историю деятельности экспедиции «Поклон кораблям Великой Победы» работали на шести подводных лодках. Опыт есть. Так вот, на «Лефорте» такой тяжелой атмосферы не было. Притом что там гораздо больше народу погибло. И я могу предположить, почему все именно так.

lefort (8)

Фото из личного архива

– Почему?

– Трагическая гибель «Лефорта» потрясла всю Россию. И это не преувеличение. Вообразите, сколько людей после этой катастрофы заказывали панихиды в церквях, поминали погибших – начиная с родственников и сослуживцев и заканчивая просто небезучастными людьми. Санкт-Петербург, Кронштадт, другие города – все молились за упокой их душ. А за наших моряков, павших во Вторую мировую, кто молился? Единицы. Как до сих пор называют тех, кто погиб на затонувших кораблях и подлодках, которые еще не обнаружили? Пропавшие без вести. Чувствуете разницу?

– Потому и родился проект «Поклон кораблям Великой Победы»?

– Нет, с самого начала мы не ставили перед собой задачи искать затонувшие корабли и подводные лодки. Все родилось 10 лет назад из идеи поклониться нашим морякам, погибшим в Великую Отечественную. Вот в День Победы школьники обязательно пойдут и возложат цветы к Могиле Неизвестного Солдата, поисковики с почестями похоронят тех, чьи останки они нашли. А что с моряками? Кто им отдаст дань памяти? Так и появился на свет проект. Председатель наблюдательного совета нашего проекта, депутат Госдумы, генерал армии Николай Ковалев часто приводит такой пример. Всем известно, что на выходе из Цемесской бухты в августе 1986 года затонул теплоход «Адмирал Нахимов», тогда погибло 423 человека. Об этом все знают и помнят, это была страшная катастрофа. Но практически никто даже не слышал, что в той же Цемесской бухте, еще ближе к новороссийскому берегу, лежит «Червонный Казак».

lefort (10)

Фото из личного архива

В марте 1943 года этот тральщик доставил пополнение в район села Мысхако, а затем принял на борт раненых. Но, отойдя от пирса, подорвался на мине и затонул. Катера сопровождения подобрали из воды 125 человек. Остальные, более 300, так и лежат на морском дне. Почему бы не вспомнить об этом и не отдать дань памяти этим людям? А потом уже мы решили искать те корабли и лодки, которые так и не найдены. Стали работать и на Балтике. Главная наша задача – найти объект и убедиться, что это действительно то, что мы искали. А еще у нас есть традиция: на корпус лодки мы ставим мемориальную табличку, свидетельствующую о том, что здесь братская могила, что это лодка такая-то, заложена тогда-то, погибла тогда-то. Если есть возможность, помещаем список экипажа. Все эти данные на табличке, как правило, приводятся на двух языках.

– А на «Лефорте» вы тоже табличку поставили?

– Нет, не ставили. Мы хотим найти там колокол. Пока не получилось, но очень надеемся, что найдем. По крайней мере, постараемся. Ведь на нем должно быть вытравлено название – «Лефорт».

lefort (12)

СУДЬБА «ЛЕФОРТА»

В ноябре 1833 года в Санкт-Петербурге был заложен 84-пушечный линейный корабль «Лефорт», названный в честь первого российского генерал-адмирала, сподвижника Петра I Франца Лефорта. На воду он был спущен в июле 1835-го. В длину «Лефорт» достигал 58,3 метра, в ширину – 15,6 метра.

Линейный корабль – это класс парусных деревянных военных кораблей, полное водоизмещение которых могло колебаться от 500 до 5500 тонн. Строились такие в XVII – середине XIX столетия. Количество орудий на линейных кораблях варьировалось от 30 до 135, пушки размещались на двух, трех или четырех палубах (деках). Экипаж мог насчитывать от 300 до 800 человек.

В 1836–1838, 1840, 1841, 1843 и 1846 годах «Лефорт» в составе эскадр находился в плавании в Балтийском море и Финском заливе. В июле 1836 года он прини- мал участие в церемонии встречи Балтийским флотом ботика Петра I. В 1844-м и 1847-м совершал плавание в Северное море. В 1847 году прошел капитальный ремонт. В 1848–1850 годах в составе экспедиции Балтийского флота ходил в датские воды. Оборонял Кронштадт в 1853–1856 годах во время Восточной (Крымской) войны. В 1856-м и 1857-м перевозил войска и грузы между Кронштадтом и Ревелем (ныне Таллин).

В сентябре 1857 года «Лефорт», которым командовал капитан первого ранга Александр Кишкин, в составе эскадры, включавшей еще два корабля – «Владимира» и «Императрицу Александру», вышел из Ревеля в Кронштадт для перехода на зимовку (на борту находились семьи офицеров и матросов и их имущество). 10 сентября в нескольких милях от острова Большой Тютерс, когда парусник совершал поворот, сильный шквал опрокинул его на левый борт. В течение нескольких минут корабль затонул. Не выжил никто: по разным данным, погибло 827 или 843 человека.

Спустя несколько дней после этой катастрофы была создана государственная следственная комиссия под председательством вице-адмирала Василия Ивановича Румянцева. Наиболее вероятными причинами аварии комиссия признала ослабление связей корабля, вызванное перевозкой им тяжелых грузов; плохо проконопаченный корпус, недозагруженность и неправильное расположение груза на момент гибели; а также открытые орудийные порты, которые должны были обеспечить поступление свежего воздуха пассажирам.

lefort (9)

Фото из личного архива

СURRICULUM ВИТТЕ

марта 22, 2015

13 марта 1915 года – в Петрограде скончался действительный тайный советник, в недавнем прошлом крупнейший правительственный чиновник Сергей Юльевич Витте. Мнения об этом человеке и при его жизни, и после смерти были диаметрально противоположными

Витте (1)

Бывший министр путей сообщения, бывший министр финансов, первый в истории России председатель Совета министров Сергей Витте (1849–1915) прожил насыщенную событиями жизнь. В юности примыкал к монархической организации «Священная дружина», в зрелые годы числился записным либералом. Создатель «золотого червонца», «дедушка русской индустриализации», инициатор широкого железнодорожного строительства и при этом автор «первой русской конституции» – Манифеста 17 октября 1905 года. Наконец, граф «Полусахалинский» – человек, который, по мнению многих, уступил Японии южную часть Сахалина. К нему прислушивался император Александр III и его недолюбливал император Николай II. Достигнув вершин власти в годы Первой русской революции, последние девять лет жизни Витте провел в опале… Мы решили выслушать аргументы как тех, кто считает его административным и экономическим гением и едва ли не спасителем России, так и тех, кто уверен: Витте не более чем карьерист и самовлюбленный интриган. По просьбе «ИСТОРИКА» доктора исторических наук Сергей ИЛЬИН и Всеволод ВОРОНИН поделились своим видением этой противоречивой фигуры.

Витте (2)

На памятнике Витте должно быть высечено «Спасителю Российского государства», считает доктор исторических наук профессор Сергей ИЛЬИН
Фото Наталья Львова

– Как вы думаете, в чем секрет такой феерической карьеры Витте?

– Никакого особенного секрета здесь нет. Слагаемых его успеха три: во-первых, талант и способности; во-вторых, твердый характер, закаленный в борьбе с трудностями, которых в начале жизненного пути у него было немало; в-третьих, колоссальная энергия и завидная трудоспособность. Такое сочетание встречается редко: обычно либо одно, либо другое, либо третье. Я полагаю, он был одним из самых способных людей своего времени. Ум его был подвижный, одинаково сильный как в анализе, так и в синтезе.

О людях ведь судят по делам. Это простая истина, но они как раз обладают свойством очень быстро забываться. Напомню, ко времени своего назначения главой Министерства путей сообщения он доказал, что способен на многое. Блестяще справился с организацией воинских перевозок в Русско-турецкую войну 1877–1878 годов. За пять лет работы в должности управляющего Юго-Западными дорогами поднял доходность магистрали в 3 раза, таким образом, из хронически убыточной она стала высокодоходной. Навел порядок в железнодорожных тарифах. Составил проект первого устава русских железных дорог. Наконец, написал превосходную научно-практическую книгу о принципах железнодорожных тарифов…

– Эти качества проявились и в его политической деятельности?

– Конечно, он умел мгновенно находить единственно правильное решение в сложных ситуациях. Взять хотя бы события осени 1905 года. Ситуация ведь была невиданная в новейшей истории России: железные дороги остановились, недовольство существующим положением вещей было всеобщим, верхи растерялись, никто не знал, что делать. Он быстро понял, что единственный выход из тяжелейшей ситуации – как можно скорее перейти к конституционному устройству государства, к введению гражданских свобод. При этом он вполне осознавал, с какими трудностями придется столкнуться. Главная из них состояла в том, что наладить нормальное конституционное устройство в России представлялось тогда задачей почти неосуществимой, поскольку более половины населения страны не умело ни читать, ни писать.

Витте (3)

В 1870 году Сергей Витте связал свою жизнь с железными дорогами, спустя два десятилетия он стал министром путей сообщения

– В Витте традиционно видят либерального чиновника. Как получилось, что его взлет пришелся на время правления Александра III, известного своим консерватизмом?

– Прежде всего требуется уточнить характеристики. Считать Александра III консерватором – заблуждение. «Император Александр III не был ни либералом, ни консерватором, а был честный, благороднейший, прямой человек», – писал сам Витте.

Но императора не любили очень многие в российском истеблишменте, и понятно за что: с 1887 года, когда на пост министра финансов был назначен Иван Алексеевич Вышнеградский, он довольно последовательно проводил курс на ускорение индустриализации страны. Знаменитая тарифная реформа 1891 года – творение не только Вышнеградского, но и Александра III, который твердо поддерживал своего министра во всех вопросах.

От обсуждения тарифов с санкции императора были фактически отстранены представители поместного дворянства, по чьим интересам реформа ударила очень сильно. Они, в свой черед, как могли, мстили императору и его министрам – Вышнеградскому и Витте, распуская про них разные слухи и сплетни, которым и сегодня верят историки.

В советской историографии императора Александра III представляли алкоголиком и каким-то полуидиотом, а Витте – патологическим карьеристом, подсидевшим своего учителя Вышнеградского, чтобы самому взобраться в кресло министра финансов. На самом деле Александр III был неглупым, порядочным, очень разумным человеком с развитым чувством долга, к тому же отлично разбирающимся в людях. Он, несомненно, не был так умен, как Витте или его собственный сын, несчастный император Николай II, но надо помнить глубокий афоризм великого Гегеля «Ум без разума – ничто, но разум без ума – это уже нечто».

Витте (4)

Манифест об усовершенствовании государственного порядка, подписанный Николаем II 17 октября 1905 года

– А к какому политическому лагерю принадлежал сам Витте?

– Ни к какому. В политике он был одинок. Черносотенцы его отталкивали своим грубым экстремизмом и отсутствием положительного начала, революционным планам преобразования России Витте не сочувствовал. К российским либералам он относился с насмешливым презрением из-за их двоедушия (я бы сказал, завуалированного романтизма).

Ведь в наших либеральных партиях преобладало охранительное начало. Откройте партийную программу «Союза 17 октября». У них первым пунктом стояло сохранение единой и неделимой России. Как октябристы, так и кадеты отрицали принцип федеративного устройства российского государства, не говоря уже о праве наций на самоопределение. Максимум, на что готовы были пойти кадеты в национальном вопросе, это предоставление Польше и Финляндии статуса автономии. Между тем национальный вопрос в стране после отмены крепостного права обострялся от десятилетия к десятилетию.

При этом Витте пытался проводить (он был не всесилен – Россия оставалась самодержавной монархией) либеральную политику. Именно благодаря Витте свободы, обещанные в первом пункте Манифеста 17 октября, получили какое-никакое осуществление в жизни.

– Можно ли считать Столыпина продолжателем дела Витте? Ведь их личные отношения были, как известно, довольно прохладными.

– Один современник назвал Витте самородком. Повидимому, так оно и было в действительности. Он обладал редким даром предвидения, чувством времени, чувством надвигающихся перемен. Задолго до Революции 1905–1907 годов, до известных «иллюминаций», то есть массового сожжения крестьянами дворянских усадеб, Витте понял, что ключевой вопрос не только экономической, но и политической жизни России – это вопрос аграрный. И соответственно, забил тревогу. Произошло это где-то в середине 90-х годов позапрошлого века.

Он не только поставил вопрос, но еще и предложил его решение в чисто просветительском духе. Он предложил уравнять крестьян в юридических правах с прочими сословиями Российской империи. Такое решение не прошло, и об этом остается лишь сожалеть. Затем явился Петр Аркадьевич Столыпин и представил романтический вариант: юридические вопросы отложить на потом, а в первую голову сделать так, чтобы крестьяне жили на хуторах и отрубах. При этом трогать помещичье землевладение категорически не предполагалось.

Я в толк не могу взять, откуда пошла легенда, что столыпинский вариант решения аграрного вопроса предусматривал сделать крестьян частными собственниками их земель. Столыпин сохранил феодальный институт надельного землевладения; составление межевых планов на участки подворного владения объявлялось факультативным делом. Наконец, законом 1910 года вводилась норма, по которой право собственности на земельные недра укрепленных в личную собственность наделов сохранялось за общиной.

Главная составляющая столыпинской аграрной реформы заключалась в землеустройстве, иными словами, в хуторах и отрубах. Да и как можно сделать частными собственниками юридически неполноправных персон, какими были русские крестьяне? Дети ведь не могут быть частными собственниками, то есть обладать правами владения, использования и распоряжения. Крестьяне фактически рассматривались законом в качестве детей. И опекуны у них были – пресловутые земские начальники из прогоревших помещиков.

Николай II

Отношения императора Николая II и Сергея Витте всегда были непростыми. Фотохроника ТАСС

– На ваш взгляд, сталинская индустриализация была своего рода продолжением дела Витте?

– В своем знаменитом всеподданнейшем докладе 1899 года Витте недвусмысленно предупреждал императора Николая II об альтернативе: либо Россия обзаводится мощной тяжелой промышленностью, либо она покидает клуб великих держав и ее ждет судьба Турции.

Внедрение тяжелой промышленности – задача колоссальной сложности, и в царском периоде истории нашего Отечества ее удалось решить лишь в небольшой части. После бурного периода индустриального роста 1890-х наступил длительный период стагнации. В годы Первой мировой войны коренные слабости российской индустрии, к примеру отсутствие собственного станкостроения, обнаружились с полной очевидностью.

Сталинская индустриализация проводилась уже в другую эпоху и другими методами. Но цель была одна: поднять Россию на новый, более высокий уровень экономического, социального и культурного развития. Эта цель была достигнута. Что касается методов, мы не имеем морального права порицать наших предков за то, что они делали что-либо не так, как нам бы хотелось. Как писал Альберт Рис Вильямс в эпилоге к своей книге «Путешествие в революцию», «история не как шведский стол, который позволяет человеку выбирать и брать те блюда, которые ему приятны».

– Как бы вы оценили Витте-дипломата? Какова его роль в заключении мира с Японией?

– К моменту отъезда Витте в Портсмут ситуация была такова, что мир можно было заключить только на принципиально неприемлемых для великой державы условиях: с платежом контрибуции и территориальными потерями. Даже французы – союзники России считали, что контрибуцию в пользу Японии платить придется. Ведь все полагали, что виновницей войны была Российская империя.

В том, что из этой ситуации удалось вывернуться сминимальными потерями, заслуга не только Витте. Ему помогло благоприятное стечение объективных обстоятельств, среди которых и невозможность Японии продолжать войну. Но в Портсмуте он вел себя как профессиональный дипломат-переговорщик, хотя ему не доводилось ранее трудиться на дипломатическом поприще.

«СЕРГЕЙ ВИТТЕ БЫСТРО ПОНЯЛ, что единственный выход из тяжелейшей ситуации – как можно скорее перейти к конституционному устройству государства»

– В чем вы видите его главную заслугу перед Россией?

– Если свобода и демократия не на языке только, а в умах и сердцах современных российских политиков, то День Конституции у нас должен отмечаться 17 октября. И надо твердо помнить, что автором первой осуществленной российской конституции был именно Витте.

Это значит, что народ в лице своих представителей был допущен к управлению делами общества и государства. Витте был не только автором знаменитого манифеста, он еще и этот манифест, как сейчас говорят, продавил. Этого царь и его окружение, когда оправились от страха, так ему и не простили. Кстати, у Витте на могильном камне выбита дата: 17 октября 1905 года. Это первое.

Есть и второе. Именно Витте Россия обязана своим существованием. Осенью 1905 года ситуация была не просто критическая – она была катастрофическая. Представьте себе, грядущее государственное банкротство в разгар тяжелейшего политического кризиса. До банкротства дело не дошло, и в этом заслуга Витте. В 1905 году разрабатывались планы эвакуации за границу царской семьи. До эвакуации не дошло, и тут опять заслуга его, Витте.

Если ему когда-нибудь воздвигнут монумент, то один из вариантов надписи на цоколе, на мой взгляд, должен быть таким: «Спасителю Российского государства».

Витте (6)

К концу XIX века про­тяженность железных дорог в России превысила 32 тыс. верст

– Почему же тогда Витте недолюбливали современники, да и потомки не то чтобы оценили в полной мере?

– Россия до сих пор остается страной романтической. У нас во все времена – и в досоветские, и в советские, и в постсоветские – было довольно много приверженцев средневековых форм жизни. Витте стремился изменить Россию в соответствии с велениями времени, причем не косметически, а радикально, и в западном направлении. Его работа в качестве министра финансов неотвратимо вела к тому, что старая, помещичье-крестьянская Россия рассыпалась.

Стаканы

При Витте в пассажир­ских поездах впервые по­явились зна­комые сегодня всем железные подстакан­ники. Фото Роман Вуколов/ТАСС

Он упорно и вместе с тем гибко проводил курс на сворачивание экономических привилегий помещиков. То же самое и с предпринимательскими кругами. Его курс на привлечение в страну иностранных капиталов очень не нравился промышленникам. А промышленность у нас поддерживалась государством, причем в такой форме, как прямое финансирование из казны. Известно не так мало случаев, когда долги казне попросту списывали.

Витте стремился положить этому конец. Он говорил так: казенные деньги – это народные деньги и использованы они могут быть только на общее благо, но не на благо отдельных социальных групп или лиц. Пример такого общего блага – железнодорожное строительство. От железных дорог все получают выгоды…

ЧТО ПОЧИТАТЬ

Ильин С.В. Сергей Витте. М., 2012 (Серия «ЖЗЛ»)

Ананьич Б.В., Ганелин Р.Ш. Сергей Юльевич Витте и его время. СПб., 2000

* * *

Витте (9)

Витте был великим русским карьеристом, полагает доктор исторических наук профессор Всеволод ВОРОНИН
Фото Наталья Львова

– Можно ли говорить о некоем виттевском мифе и кому или чему мы им обязаны?

– У Сергея Юльевича была такая милая особенность – рассказывать о себе волшебные легенды. Когда мы читаем его воспоминания, то находим там человека, который был единственным исполином в русском правительстве, который мог свернуть горы, который проводил абсолютно выверенную, абсолютно рациональную, точную, местами просто гениальную политику – как финансовую, так и экономическую. Он ввел винную монополию, золотой стандарт рубля, укрепил отечественную экономику, промышленность и торговлю, добился огромных успехов. И вопрос напрашивается сам собой: как вообще могла случиться революция?

– То есть реальных достижений было меньше, чем он себе приписывал?

– Витте – это человек, который умел свои поражения превращать в победы.

Детские и отроческие годы, раннюю юность он провел в Тифлисе. Затем окончил Новороссийский университет в Одессе. Витте блестяще знал математику, физику. Ему был открыт путь в большую науку. Но отец сразу поставил его на место – дал понять, что увлечение сына наукой не поддерживает: «Не дворянское это дело». Это был удар. Сергею Юльевичу пришлось, в известном смысле, начинать с нуля. Первой стала канцелярия одесского губернатора, а затем – управление Одесской железной дороги, где уже через несколько лет он возглавил службу эксплуатации.

Вскоре под Одессой произошла крупная железнодорожная катастрофа с большим количеством жертв. Из-за нее Витте грозила тюрьма. Но назревала война с Турцией, и он настолько хорошо организовал перевозку русских войск по железной дороге, что вместо тюрьмы отделался двумя неделями гауптвахты. И заслужил благодарность великого князя Николая Николаевича Старшего, который тогда стал главнокомандующим русской действующей армией. Возглавив общество Юго-Западных железных дорог, Витте в скором времени сумел познакомиться с императором Александром III.

– По этому принципу строилась вся его карьера?

– Есть великие писатели, есть великие поэты, великие ученые, государственные деятели, а Витте – великий русский карьерист. Я говорю это без гнева и пристрастия, без малейшего желания бросить какой-либо негативный оттенок, потому что ведь карьеру можно делать из разных побуждений. И почему не попробовать строить ее из каких-то достаточно возвышенных или более практических, но приносящих пользу обществу соображений?

Александр III

На годы правления императора Александра III пришелся расцвет карьеры Сергея Витте. Фотохроника ТАСС

– Взгляды консерватора Александра III и либерала Витте должны были расходиться…

– С политическими взглядами у Витте все было гораздо проще. Как сейчас говорят, он всегда находился в тренде. Он был политическим конъюнктурщиком, всегда встраивался в ту реальность, которая предлагалась.

В начале 80-х годов XIX века существовала «Священная дружина» – это такая дворянско-аристократическая монархическая организация, полуподпольная, которая боролась с революционным движением (точнее, где-то боролась, а где-то имитировала эту борьбу), в чем-то предтеча «Черной сотни». И Витте там состоял.

Надо ли из этого заключать, что Витте был каким-то начинающим черносотенцем? Да упаси Бог! Было ясно, что, если ты состоишь в «Священной дружине», ты можешь свое членство в этой организации использовать как трамплин. И он использовал.

Как у Англии, по словам лорда Палмерстона, нет ни вечных друзей, ни вечных врагов, а есть только вечные интересы, так и у Сергея Юльевича на политическом поприще не было ни вечных друзей, ни вечных врагов. Свои предпочтения он менял неоднократно и совершенно по этому поводу не переживал.

Правда, он никогда не был революционером. Свое будущее, свою карьеру он, естественно, связывал с существующей государственностью. Витте допускал возможность ее изменения, но, конечно, не крушения. Тем не менее максимальную выгоду из разных колебаний в политических взглядах он стремился извлечь. И извлекал.

Витте (8)

Сергей Юльевич Витте в дни подписания Портсмутского мирного договора. 1905 год

– Не могли бы вы привести конкретные примеры?

– Вот канун Кровавого воскресенья: Петербург бурлит, рабочие стачки, намечена многотысячная демонстрация. В это время Витте на посту председателя Комитета министров – звучит красиво, почти по-премьерски, но по столетней традиции на эту должность назначали вельмож пенсионного возраста, такая почетная синекура вместо отставки.

8 января 1905 года собирается совещание у Петра Дмитриевича Святополк-Мирского – министра внутренних дел. Витте туда не пригласили, но один из министров ему сообщил о том совещании. Это задело человека, зацепило. Пустячок, а неприятно все-таки.

А вечером к Витте явилась депутация петербургских либерально-прогрессивных деятелей во главе с Максимом Горьким с просьбой помочь предотвратить страшное кровопролитие из-за предстоящей демонстрации рабочих: «Сергей Юльевич, сделайте что-нибудь».

Он, конечно, имел все формальные основания умыть руки, что и сделал, сказав, что не имеет к данному делу никакого отношения. Но проводив депутацию, Витте все же позвонил Святополк-Мирскому и уведомил его о своей встрече с общественными деятелями, обеспокоенными угрозой кровавых столкновений.
С этого момента у него было железное алиби (в политическом плане): я сделал все, что мог. А после кровавой бойни Сергей Юльевич оказался на коне. Он был никак не замаран этой трагедией.

Витте сделал все, чтобы выжать из этой истории максимум политических выгод. Появлялись публикации во французской печати, где какой-то неназванный министр говорил о том, что не надо было стрелять, что произошла варварская расправа и что она все испортила. А главное – что в российском правительстве есть умнейший, замечательный, талантливейший министр Сергей Витте, который тоже придерживается такого мнения и тоже осуждает предпринятые действия, но он, к сожалению, оказался не при делах и так далее. Одним словом, Витте пиарился как мог.

«В ТОМ, ЧТО УСТУПИЛИ ТОЛЬКО ЮГ САХАЛИНА,
а не весь Сахалин, была заслуга не Витте – это была заслуга Николая II»

– Какова роль Витте в заключении Портсмутского мира? Он действительно добился максимально комфортного в тех условиях соглашения?

– Здесь, надо сказать, мы имеем две версии событий. Первая принадлежит самому Витте, а вторая вытекает из дипломатической переписки.

По версии самого Витте, он проявил себя как стойкий, несгибаемый, твердый защитник интересов России, который блестяще вел дело, убедив своих визави, что с Россией произошла просто маленькая неприятность на Дальнем Востоке.

Но из его переписки с Петербургом, с Министерством иностранных дел видно, что все было не так гладко, как он об этом рассказывает в мемуарах. Сергей Юльевич на самом деле был очень смущен той жесткой позицией, которую заняли Соединенные Штаты. В лице президента Теодора Рузвельта они демонстрировали всем, что отныне становятся величайшей державой, решающей судьбы мира. Витте был неприятно покороблен этим. И едва прибыв в Портсмут, отправил телеграмму в Петербург с просьбой освободить его от обязанностей: «Потому что я устал». Николаю II принесли эту депешу, и он написал на ней свой недоуменный вопрос: «Уже?»

В инструкции для русской делегации император указывал, что мирные переговоры нужно вести с учетом того, что почти за полтора года войны неприятель не захватил ни пяди собственно русской земли. В конце июня 1905 года Россия дала официальное согласие на начало мирных переговоров. Однако через три дня японские войска высадились на Сахалине. Это было, конечно, не по-джентльменски, это было некрасиво. Но японцы оккупировали Сахалин за три недели и веский довод русской делегации, что японской армии нет на территории России, к сожалению, отпал. И тогда Сергей Юльевич начал исподволь подводить Петербург к мысли, что от Сахалина нам придется отказаться. Со своей стороны, Николай II продолжал настаивать: не уступать ни пяди русской земли…

И в том, что уступили только юг Сахалина, а не весь Сахалин, была заслуга не Витте – это была заслуга Николая II.

– И тем не менее в Витте видели теперь еще и блестящего дипломата…

– Как только в августе 1905 года был подписан Портсмутский мир, Витте, не моргнув глазом, приписывает этот «успех» лишь самому себе. Он не стесняясь трубит о том, как удалось горячими русскими сердцами отстоять права, честь и достоинство России как великой державы. Что стремится показать Витте по возвращении в Россию?

Что все поражения, которые были, это поражения армии, генералов, царя, министров, да и всей страны. А все, что удалось сделать, чтобы смягчить поражение, это его личная заслуга. И любуясь на себя в «зеркале истории», он восклицает: «Простите, что мы не смогли сделать большего».

Витте (11)

Церемония подписания Портсмутского мирного договора. 1905 год

– Дальше случился взлет, но очень короткий, как я понимаю…

– Смотрите: Витте возвращается в Россию. Здесь он неустанно формирует свой образ спасителя Отечества. И в этот образ начинают верить. В этот образ поверил он сам, поверили разные вельможи и великие князья. Николай Николаевич Младший, стоя на коленях перед Николаем II, уверял императора: «Я застрелюсь, если ты не подпишешь манифест, если ты не назначишь Витте премьером». Это говорит о многом.

И в условиях Октябрьской всеобщей стачки 1905 года Витте продиктовал царю свои политические условия. Он составил проект манифеста, провозглашавшего, по сути, переход к конституционному устройству с выборной законодательной властью, и ультимативно потребовал, чтобы манифест был подписан без каких-либо исправлений.

17 октября Николай II подписал манифест в варианте Витте, а 19 октября назначил его председателем Совета министров. И Сергей Юльевич Витте стал первым в истории России премьер-министром. Это взлет, это кульминация.

Дальше, казалось, будет парламент, а он, Витте, вскоре станет полновластным главой правительства в условиях парламентского правления. Витте начал лавировать между царской властью и либерально-оппозиционными общественными кругами. В октябре-ноябре 1905 года он ощущал себя настоящим творцом новой политической системы России.

Витте щедро раздавал всевозможные, хотя и довольно туманные, обещания. Он дал понять либеральным деятелям (а они в тот момент действительно были очень популярны), что готов к сотрудничеству, готов из их среды брать людей в правительство.

Но проблема в том, что одним только манифестом погасить революционную волну было невозможно. И в итоге оказалось, что власть снова стоит перед угрозой крушения, от которого ее может спасти лишь решительное применение силы против революционных партий, начавших вооруженную борьбу за свержение царизма. Манифест 17 октября не стал выходом из кризиса. Предложенная Сергеем Юльевичем панацея не сработала. Она не помогла государству, а только вырвала у самодержавия ряд роковых для него политических уступок. Развязкой стало Декабрьское восстание 1905 года в Москве. Образ спасителя Отечества был развеян в прах.

Столыпин

Сергей Витте считал, что премьер-министр Петр Столыпин обокрал его, позаимст­вовав рефор­маторские идеи. Фотохроника ТАСС

– Почему он не справился?

– Витте был сильно напуган московским восстанием. Он иногда терял самообладание и кричал, что мятежников надо беспощадно вешать, расстреливать, давить и так далее. И все это происходило на глазах у царя, лично удостоверившегося в несостоятельности мифа об исключительных и едва ли не сверхъестественных способностях премьера…

Восстание было подавлено военной силой, власть больше не стеснялась использовать ее для усмирения мятежей и бунтов. Другого пути у нее не оказалось. Одних уступок с целью умиротворения политической оппозиции, как выяснилось, было мало. Теперь правительство вело диалог с оппозиционной частью общества исключительно с позиции силы, ставя оппонентов перед выбором: или мы все вместе шаг за шагом, рука об руку идем по пути прогресса и проводим назревшие реформы, или, в случае попыток обрушить государственную власть, армия готова в любой момент навести порядок. Необходимость в услугах «гениального реформатора» Витте отпала, он «сдувался» прямо на глазах. Уже в апреле 1906 года Витте был отправлен в отставку.

Витте (13)

Баррикада на углу Пименовской улицы и Каретной площади в Москве. Декабрь 1905 года

– Что вы скажете о Витте и Столыпине? Известно, что личные отношения у них не сложились, но в политическом смысле они же были единомышленниками…

– Витте сетовал на то, что Столыпин якобы украл его реформаторские идеи. Но управление государством – это ведь не научное или художественное творчество, здесь нет понятия плагиата. Поэтому упреки Витте в адрес Столыпина выглядят не очень корректно.

Витте был не столько политическим, сколько личным противником Столыпина, «укравшего» у него премьерство. На примере их противостояния легко убедиться в том, каким флюгером, каким политическим конъюнктурщиком оставался Сергей Юльевич.

Витте (14)

Если до декабря 1905 года он заигрывал с либералами, говорил о возможности создания некоего правительства доверия (разумеется, под его руководством) и даже, бывало, пробовал себя в амплуа защитника рабочих – этакого умеренного социал-демократа, то борьбу против Столыпина он вел с откровенно правых, крайне националистических позиций, резко нападая на весьма умеренный правительственный проект создания земств в западных губерниях.

Таким образом, Витте менял политическую окраску как хамелеон и делал это без драматизма, легко и непринужденно, следуя своим вполне прагматичным замыслам…

ЧТО ПОЧИТАТЬ

Ананьич Б.В., Ганелин Р.Ш. С.Ю. Витте – мемуарист. СПб., 1999

Боханов А.Н. Правда о Григории Распутине. М., 2011

МАТЬ-КОМАНДИРША

марта 20, 2015

В конце февраля на экраны страны вышел фильм «Батальонъ». Действие картины разворачивается летом революционного 1917 года, когда Временное правительство для поднятия боевого духа армии решило создать женский батальон смерти. Командиром его стала легендарная Мария Бочкарева

Batallion (6)

1-й Петроградский женский батальон под своим знаменем с надписью «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкаревой». Фото предоставлено М.Золотаревым

Мария Леонтьевна Бочкарева… Время, в которое ей выпало жить, было шальное, бурное, жестокое, страстное. И Мария прожила свои 30 лет в полном соответствии с духом эпохи. Ее судьба – это истинное пособие для любителей истории, желающих познать перипетии начала ХХ века. А еще весьма любопытный и полезный образец для студентов-медиков, специализирующихся на психологических дисциплинах.

Биография Бочкаревой вовсе не архивная тайна из спецхрана. Более того, находясь в 1918-м в США, бывшая командирша первого русского женского батальона смерти надиктовала американскому журналисту Исааку Левину книжку, которую он выпустил годом позже под названием «Яшка». Такая была полковая кличка у Бочкаревой на войне. Позывной, как сказали бы сейчас.

Правда, воспринимать этот текст надо осторожно. Бочкарева весьма вольно относилась к фактам собственной биографии. Такой пример: на одних страни-цах она утверждает, что писать научилась уже в окопах Первой мировой, тогда как к чтению ее приобщил гражданский муж Яков Бук. Позже Мария Леонтьевна рассказывает о неделях, проведенных в лазарете на стыке 1915–1916 годов. Будучи в дозоре, она отморозила ногу, и дело едва не дошло до ампутации. Так вот, на лечении ей довелось ближе познакомиться с поручиком Бобровым и его женой. «Оба они помогли мне научиться писать и читать», – вспоминала Бочкарева. И таких взаимоисключающих заявлений в тексте, подготовленном Левиным, в достатке.

ИСТОРИЯ МАШИ ФРОЛКОВОЙ

Мария родилась в Новгородской губернии в 1889 году. Третий ребенок в семье бедного крестьянина Леонтия Семеновича Фролкова – человека хоть и дослужившегося до унтер-офицерского чина и получившего медали за последнюю Русско-турецкую войну, однако жизнью не балованного и к тому же сильно пьющего.

Сильно пьющие мужчины – это, по признанию самой Бочкаревой, рок, преследовавший ее всю жизнь до того, как она попала в армию. Этим грехом страдали оба ее мужа: официальный – Афанасий Сергеевич Бочкарев и «по гражданскому согласию» – тот самый Яков. Он же Янкель Гершевич Бук. Не миновала чаша сия и саму Марию Леонтьевну после ее возвращения из вояжа в США и Великобританию. Оказавшись в Архангельске, где базировалась Северная армия белых, кавалерша потерялась в чехарде событий и начала искать ответы с помощью водки…

Когда Марусе исполнилось шесть лет, родители приняли решение бросить неблагодарную полоску земли на скупой Новгородчине и переселиться в манящую богатствами Сибирь. Осели в Томской губернии, в селе Ксеньевке. Впрочем, Бочкарева называла село Кусково, но из документов следует, что все-таки Ксеньевка. Однако и в сибирском краю у семьи Фролковых не заладилось. Через два года девочку отправили «в люди» – самостоятельно зарабатывать на хлеб насущный. Судя по воспоминаниям Бочкаревой, этот период, протянувшийся вплоть до замужества, светлых дней почти не содержал. Менялись хозяева, а тяжелая работа – полунищенская жизнь в няньках и поденщицах вперемежку с обманами, издевательствами и побоями – оставалась неизменной.

Batallion (7-1)

М.Л. Бочкарева (1889–1920) – героиня Первой мировой войны, командир и создатель первого женского батальон. Фото предоставлено М. Золотаревым

«Луч света в темном царстве» мелькнул во время Русско-японской войны. Томск заполонили офицеры, и среди них оказался поручик Василий Лазов. Сколько я ни искал следов этого поручика – ничего не вышло. Но ведь вполне могло так случиться, что неграмотная тогда Маруся, воспринимавшая все только на слух, могла и ошибиться. Почему не «Глазов»? Или не «Лазо»?

Похоже, поручик был единственным близким мужчиной в жизни Бочкаревой, который не пил и не пускал в ход кулаки. Едва по долгу службы он покинул Томск, а заодно и Марию, светлые дни закончились. 22 января 1906 года (по старому стилю), если судить по записям в метрической книге Вознесенской церкви Томска, девушка венчалась с 23-летним Афанасием Бочкаревым, православным и безработным. От чего Мария бежала, согласившись на скорый брак, к тому и пришла: муж относился к ней так же, как отец, – без всякой жалости.

БОЧКАРЕВА, ПОЛУЧИВШАЯ МЛАДШИЙ ОФИЦЕРСКИЙ ЧИН ПРАПОРЩИКА, приступила к созданию батальона в конце мая 1917 года в Петрограде. На газетные объявления откликнулось более 2 тыс. женщин и девушек

На войне многие однополчане удивлялись силе, выносливости и терпеливости солдата Бочкаревой. Все эти качества закладывались в нее жизнью сызмальства. В 16–17 лет она наравне с мужем работала грузчиком в речном порту, укладывала асфальт на городских улицах, заливала бетон в опалубку строящихся домов…

Видимо, дух здорового авантюризма жил в Марии с рождения. А может быть, молодой женщине попросту хотелось избавиться от монотонности существования? Ее решения – из крайности в крайность. От попытки зарубить топором Афанасия – до также неудавшейся попытки утопиться в Оби. А между ними – мечта о побеге в собственную, никем не контролируемую жизнь.

ПОБЕГ

И она – убежала! К сестре в Иркутск. Спрашивается, с чем еще к 20 годам не столкнулась эта женщина, если перебирать несчастья из «списка Достоевского»? С буднями Сонечки Мармеладовой? Явилось и это испытание. Однако из иркутской «ямы» Мария сбежала в первый же вечер. А на следующий день познакомилась с Яковом.

Похоже, несмотря на трудную и бедную жизнь, Бочкарева до конца дней своих оставалась довольно наивным человеком, сохранившим веру в светлое начало каждого. Яша, отсидевший год в иркутской тюрьме за вооруженный грабеж, водивший дружбу с местным криминалом и с китайскими бандитами-хунхузами, пожелал предстать в глазах любимой романтиком, случайно оказавшимся на большой дороге. И та с радостью приняла эту версию.

Три года Мария и Яков жили тихо-мирно. Доход получали с собственной мясной лавки, и женщина за это время полностью освоила профессию мясника на бойне. Неудивительно, что на войне ей не понадобился период адаптации к большой крови. Бочкарева без всякого надрыва и сентиментального налета описывала первого германца, взятого ею на штык.

Batallion (3)

Стрижка новобранцев женского батальона. Фото предоставлено М. Золотаревым

А в 1912-м Якова арестовали за сокрытие бежавшего каторжанина. Постановлением иркутского генерал-губернатора от 18 августа 1912 года Бука выслали «под гласный надзор полиции в Якутскую область на все время действия в Забайкальской области военного положения». Но и там Янкель не успокоился, был замечен в серьезных проступках, и его дорога лежала бы еще дальше – к вечным снегам Колымы.

Это была проверка на искренность чувств, и Мария ее выдержала: не только добровольно отправилась вместе с мужем по этапу, но и согласилась на все в самом Якутске, лишь бы местный губернатор Иван Крафт не отправил любимого на берег Охотского моря.

И в пересыльном остроге Александровска, и в Якутске, и в крохотной, затерянной в тундре деревеньке Амге, куда Бук угодил после намерения лишить губернатора жизни, – всюду Марии хватало приключений. Вернее, злоключений. Невольное близкое знакомство с уголовной средой, в том числе с кандальниками. Домогательства. Тюремные условия быта. Недвусмысленный интерес губернатора в Якутске. Агрессивная ревность мужа, приведшая к двум попыткам убийства Марии. Склянка с уксусной кислотой, выпитая в отчаянии, и чудом спасенная врачами жизнь. Безденежье, побои и безнадега.

ПИСЬМО ИМПЕРАТОРУ

Когда началась война, Бочкарева приняла решение оставить мужа в ссылке, а самой вернуться в Томск. Судя по всему, оформившегося желания вступить в армию еще не было, но подсознательно она стремилась туда, где происходит что-то важное и большое. Отталкиваясь от воспоминаний будущего солдата, можно предположить, что желание оказаться в действующей армии пришло во время 200-верстного пешего перехода из Амги в Якутск. Оставаясь верной собственной наивности, Мария придумала план: пойти на фронт, совершить подвиг и в награду испросить у государя помилование Якову…

Даже в далекой от мест сражений Сибири ощущалось пресловутое дыхание войны: всюду шумные рекруты, скрипящие портупеями офицеры, грохочущие копытами в теплушках лошади, суетливые господа по интендантской части, крикливые мальчишки-газетчики, точно живые лозунги. Бочкарева добиралась до Томска два месяца. Три дня отдыха у матери – и добровольная явка к командиру дислоцированного в городе 24-го резервного батальона с требованием зачислить вольноопределяющимся. После официального отказа получила шуточный совет: написать самому императору, авось дозволит. И шутка удалась!

Batallion (1)

Первый женский батальон смерти на построении. 1917 год. Фото предоставлено М. Золотаревым

Вскоре нарочный вручил Бочкаревой телеграмму из Петрограда, содержащую всемилостивейшее разрешение. Через два месяца после зачисления в штат учебной команды Мария вместе с 5-м резервным полком отправилась на фронт. Резервисты прибыли под Молодечно и влились в состав 28-го пехотного Полоцкого полка 7-й пехотной дивизии V армейского корпуса 2-й армии Северо-Западного фронта.

Довольно трудно подсчитать, сколько, так сказать, «чистого времени» провела Яшка на передовой. Но вполне достаточно, чтобы четырежды угодить в лазарет с тремя ранениями и обморожением, получить солдатский Георгиевский крест IV степени, две Георгиевские медали, медаль «За усердие», быть представленной к кресту III степени и превратиться из рядового в старшего унтерофицера. Опять-таки интересно, что, рассказывая американскому журналисту о представлении к первой награде, Бочкарева перепутала офицерский орден Святого Георгия и солдатский Георгиевский крест. Можно возразить: ошибиться при записи мог и американец мистер Левин. Но вот незадача, этот самый мистер – эмигрант, родом из России. А был ли в России хоть один грамотный человек, не знавший разницы?

ГЕОРГИЕВСКИЙ КАВАЛЕР

Что касается наград, то довольно часто Марию Леонтьевну называют первой женщиной – кавалером полного Георгиевского банта. Внесем ясность: полный бант – это четыре креста и четыре медали. Был еще термин – «полный бант Георгиевского креста», когда речь шла о награжденных четырьмя Георгиевскими крестами. А путаница с Бочкаревой возникла по непонятной причине. На фотографиях 1918 года отчетливо видно, что у нее на груди два креста и две Георгиевские медали.

ТРУДНО ПОДСЧИТАТЬ, СКОЛЬКО «ЧИСТОГО ВРЕМЕНИ» ПРОВЕЛА ЯШКА НА ПЕРЕДОВОЙ.
Но вполне достаточно, чтобы четырежды угодить в лазарет, получить солдатский Георгиевский крест IV степени, две Георгиевские медали, медаль «За усердие», быть представленной к кресту III степени и превратиться из рядового в старшего унтер-офицера

Воевала Мария Леонтьевна знатно. Это факт! Под стать тому полку, в котором оказалась. Полоцкий пехотный – это Георгиевское знамя за Русско-турецкую войну 1828–1829 годов, серебряные трубы с надписями «За усмирение Венгрии в 1849 году» и знаки на головные уборы «За Севастополь». В истории полка навечно остался подвиг Яшки, когда она ночью вытащила с поля боя 50 раненых солдат своей роты. Можно лишь добавить, что тогда Бочкарева попала под огонь первый раз в жизни. А спустя сутки во время ночной атаки она получила первое ранение – в ногу. Вот выписки из приказов только за 1916 год: 5 марта – «неустанно оказывала помощь раненым под сильным огнем противника, подавала нижним чинам пример доблести и беззаветного исполнения долга, увлекая их вперед в опасной обстановке»; 18 марта – «вынесла из сферы губительного огня тяжело раненного офицера»; 24 июня – «находясь в передовой цепи под сильным огнем, самоотверженно исполняла обязанности ротного фельдшера».

Batallion (2)

Торжествен­ные проводы на фронт первого женского батальона 21 июня 1917 года. Петроград, Исаакиевская площадь. Фото предоставлено М. Золотаревым

В том же 1916-м Бочкарева получила последнее ранение. На этот раз – самое тяжелое: осколком ей раздробило бедро. Из лазарета, где она заново училась ходить, Мария вышла лишь через четыре месяца. Ситуация на фронте изменилась радикально. После Февральского переворота воевать толком не воевали. Пресловутый Приказ №1, изданный Петросоветом в марте 1917 года, уничтожал армию похлеще немцев, внимательно наблюдавших за процессом разложения в русских окопах.

Как вернуть боевой дух и дисциплину фронтовым частям? Об этом размышляли генералы Брусилов, Корнилов, политики Гучков, Керенский, Родзянко. Последний, оказавшись в командировке на Западном фронте, пожелал встретиться с Бочкаревой, уже широко известной в России. К этому времени решение о создании добровольческих батальонов смерти уже обсуждалось вовсю, в том числе и на самом высоком уровне. Но если будут мужские батальоны, то почему не может быть женских, рассудила Яшка и поделилась мыслью с председателем Временного комитета Государственной Думы. Тот снарядил ее в Петроград на выступление в Таврическом дворце перед делегатами Петросовета. Затем был доклад Временному правительству, на котором идея была всячески поддержана Александром Керенским. Наконец, Бочкареву доставили в ставку к главковерху Алексею Брусилову. И тот благословил.

КОМАНДА СМЕРТИ

Бочкарева, получившая младший офицерский чин прапорщика, приступила к созданию батальона в конце мая 1917 года в Петрограде. На газетные объявления откликнулось более 2 тыс. женщин и девушек из самых разных сословий и самого разного возраста: от 16 до 35. Записали даже одну 40-летнюю, хотя это и нарушало установленный самой же Марией ценз. Также отсеивали больных, неграмотных и беременных.

Занятия с новобранцами Яшка вела лихо, по 15 часов день. И с мордобоем. Так что вскоре множество доброволиц отсеялось. Выдержало обучение не более 300 дам. 21 июня на Исаакиевской площади состоялось торжественное построение, батальону, а правильнее, 1-й женской военной команде смерти выдали боевое знамя то ли белого, то ли бледно-желтого цвета, и часть отправилась на фронт, под город Молодечно. Тот самый, с которого и начинался боевой путь прапорщика Бочкаревой.

Batallion (4-1)

Боец женского батальона смерти на посту. Петроград. 1917 год. Фото предоставлено М. Золотаревым

Что до прапорщика, то и с офицерским чином Марии Леонтьевны имеется нюанс. Батальон – это достаточно серьезная тактическая единица, численный состав которой в русской армии достигал 1–1,2 тыс. человек. Командиром батальона, соответственно, мог быть офицер в чине не ниже капитана. Но уж никак не прапорщик, чей потолок – взвод. Попытка все списать на революционное время, когда солдатские комитеты изгоняли из дивизий генералов и ставили на их место тех же самых прапорщиков, в данном конкретном случае ничего не дает. Бочкарева жестко пресекала любую политическую агитацию среди подчиненных, и ни о каких избранных командирах речи быть не могло. Ссылка на то, что ее команда по численности далеко не батальон, тоже не годится. Да, не батальон. Но и не взвод, а вполне себе на усиленную роту тянула. А это – штабс-капитанская должность.

Вроде бы мелочи. Какая разница, сколько звездочек на погонах? И каких? Были бы у командира талант и характер. Так, да не так. 300 штыков – это большая масса людей. Ей надо уметь управлять в бою. Навык нужен. Иначе – бессмысленные жертвы. Бочкарева не могла не понимать этой армейской арифметики. Напрашивается очевидный вывод: задачу всерьез воевать ее «батальону» никто ставить не собирался. Требовалась демонстрация. Родзянко и Керенскому – в тылу, на тему «Народ за войну до победного конца». Генералам – на фронте, сугубо морального свойства из серии «Мужчины, вам не стыдно?».

БАТАЛЬОН ПРОСИТ ОГНЯ

Выдвижение команды Бочкаревой на фронт с этой точки зрения стало весьма кстати. Вот-вот должно было начаться масштабное наступление. Материальное и численное преимущество над германцами – колоссальное. «Никогда еще обстановка не сулила столь блестящих перспектив», – писал командующий Западным фронтом Антон Деникин. Вот только воевать русский солдат не хотел. И, исчерпав аргументацию, начальники надеялись, что женщины на передовой одним своим появлением устыдят окопников, вернут им чувство собственного достоинства. Сильно сомневался в эффективности метода лишь один большой генерал – только что смещенный с должности главковерха Михаил Алексеев.

Он-то и оказался прав. Стриженых девушек прикомандировали к 1-му Сибирскому стрелковому корпусу, точнее, к 525-му пехотному Кюрюк-Даринскому полку. Им предстояло после трехдневной артподготовки атаковать у белорусского местечка Крево в направлении на Вильно. Пушкари отстрелялись замечательно, сровняли с землей первую линию обороны немцев, сильно повредили вторую. Вроде бы иди и возьми. Брать пошли 200 доброволиц и 75 офицеров. Лишь глядя на эту жиденькую цепочку, следом поднялись солдаты. В окопах второй линии немцев не обнаружилось, зато стояли ящики со шнапсом. И атака захлебнулась. Мужская часть полка идти дальше никоим образом не хотела.

Наступление на Вильно провалили не 200 девушек. Его провалили 60 тыс. солдат трех корпусов морально уничтоженной русской армии. Ход, разработанный Бочкаревой, никуда не привел. А что сами доброволицы? Данные разнятся. Причем полярно.

Batallion (8-1)

Мария Скрыдлова – адъютант батальона Марии Бочкаревой, дочь адмирала Николая Скрыдлова. Фото предоставлено М. Золотаревым

Сама Бочкарева утверждала, что была выбита чуть ли не половина батальона. Офицеры полка сообщали: «Женский батальон расположился на правом фланге вместе с 1-м батальоном. Утром 9 июля полк вышел на опушку Новоспасского леса и попал под артобстрел. В течение двух дней он отразил 14 атак противника и, несмотря на сильный пулеметный огонь, несколько раз переходил в контратаки. Женский батальон вел себя в бою геройски, все время в передовой линии, неся службу наравне с солдатами. Его потери в боях 9–10 июля составили: 2 убитых, 33 раненых и контуженных, из них 5 тяжело, 2 пропали без вести».

ПРОИЗВЕДЕННАЯ ЗА ХРАБРОСТЬ СНАЧАЛА В ПОДПОРУЧИКИ, затем и в поручики, Мария вплоть до Октябрьского переворота находилась в Петрограде. Но ни она, ни ее батальон отношения к защите Зимнего дворца от Красной гвардии не имели

А Антон Деникин писал: «Что сказать про «женскую рать»? <...> Женский батальон, приданный одному из корпусов, доблестно пошел в атаку, не поддержанный «русскими богатырями». И когда разразился кромешный ад неприятельского артиллерийского огня, бедные женщины, забыв технику рассыпного строя, сжались в кучку – беспомощные, одинокие на своем участке поля, взрыхленного немецкими бомбами. Понесли потери. А «богатыри» частью вернулись обратно, частью совсем не выходили из окопов». Кому верить?

КОРОЛЕВСКИЙ ПРИЕМ

В том бою Бочкарева получила контузию и вернулась в Петроград. Более ее батальон не воевал. Да и остальные, сформированные в нескольких городах, до боевых действий допущены не были. Произведенная за храбрость сначала в подпоручики, затем и в поручики, Мария вплоть до Октябрьского переворота находилась в Петрограде. Но ни она, ни ее батальон отношения к защите Зимнего дворца от Красной гвардии не имели. Этим занимались те девушки, что летом отсеялись из команды Бочкаревой и создали свой батальон. Занимались, надо признать, недолго и неумело.

Batallion (5)

Полевая кухня женского батальона. 1917 год. Фото предоставлено М. Золотаревым

А Бочкарева, отвергнув предложения Ленина и Троцкого поучаствовать в строительстве новой власти (как уверяла сама героиня), уже в 1918 году отправилась по просьбе генерала Корнилова к бывшим союзникам Российской империи – британцам и американцам. Задача – добиться помощи для Добровольческой армии. Миссия оказалась невыполнима. Несмотря на встречу с президентом США Вудро Вильсоном и прием у английского короля Георга V. Несмотря на то, что ее книжкой «Яшка» зачитывались британский премьер Черчилль и французский президент Пуанкаре.

Отказ потрудиться на власть Советов не забыли. Уставшая и разочарованная, Мария Леонтьевна вернулась домой в Томск. Когда город взяли красные, добровольно явилась в комендатуру, сдала оружие и предложила сотрудничество. Но в ней никоим образом не нуждались. Припомнили недавнюю встречу с адмиралом Александром Колчаком и попытку создания санитарного батальона для войск Верховного правителя России. Прибывший по случаю из Москвы знатный чекист Иван Павлуновский приговорил: расстрелять. И расстреляли. 16 мая 1920 года.

НЕЗНАМЕНИТАЯ ВОЙНА

марта 22, 2015

75 лет назад – 13 марта 1940 года – завершилась Советско-финляндская война. Ее причиной часто называют стремление СССР к экспансии, а результат – провальным для Москвы. Впрочем, если рассматривать эту зимнюю войну в контексте уже шедшей к тому моменту Второй мировой, может оказаться, что не все так однозначно

finn

Карельский перешеек. Проволочные заграждения на линии Маннергейма.
Фото Н. Янова / Фотохроника ТАСС

Об этой войне, как правило, говорят с легким стеснением. В свое время поэт Александр Твардовский назвал ее «незнаменитой». Таковой она остается до сих пор. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить, какое отражение в отечественных СМИ нашло 75-летие начала войны, пришедшееся на последний день осени 2014 года. Публикации к юбилейной дате можно пересчитать по пальцам…

Еще бы, прозападные трактовки причин, хода и итогов Зимней войны (так называют ее на Западе) давно уже перекочевали в российские учебники истории и надолго в них закрепились. «Победа в Зимней войне стала для СССР поистине пирровой. Цена за квадратный километр финской территории была несоизмерима с полученными выгодами. Главное же было в том, что исходные цели «поглощения» Финляндии достигнуты не были. По сути, это было первое поражение в процессе советской экспансии. И еще одно: совершенно шокирующее впечатление на Запад произвела демонстрация военной слабости Красной армии. На фоне ошеломляющих успехов вермахта в Европе это выглядело особенно разительно. Наконец, самым значимым военно-политическим итогом этой войны стало то, что взамен потенциально нейтральной страны на северо-западной границе вблизи стратегически важного центра страны – Ленинграда – СССР получил реального противника, буквально обреченного на скорый реванш».

Так описывают Советско-финляндскую войну авторы одного из недавно изданных учебных пособий. И это не исключение: подобные трактовки можно встретить и в других отечественных учебниках. Между тем даже в этой одной цитате ошибок ровно столько, сколько и утверждений…

НЕЙТРАЛЬНАЯ СТРАНА?

Начнем с конца. Согласно одному из мифов либеральной историографии, СССР в результате Зимней войны «взамен потенциально нейтральной страны получил реального противника». В конкретных геополитических условиях тех лет никакой «потенциально нейтральной» Финляндии не было, да и быть не могло. По крайней мере, победы Гитлера делали такой сценарий абсолютно не соответствующим действительности. Одно за другим государства Европы исчезали с политической карты мира или становились сателлитами Германии, территорией и ресурсами которых по-хозяйски распоряжались немцы.

finn (7)

Президент Финляндии Пер Эвинд Свинхувуд, заявивший в 1937 году: «Враг России должен быть всегда другом Финляндии». Фото предоставлено М. Золотаревым

А прощупывать финнов Гитлер начал еще до Второй мировой. В июле 1939 года Финляндию посетил начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Франц Гальдер. Внимательно наблюдавший за его поездкой в Суоми английский посол в Финляндии Томас Сноу сообщил в Лондон, что во время визита велись переговоры о создании баз немецких военно-воздушных сил на Карельском перешейке, в Хельсинки и Петсамо (Печенге). То есть Финляндия интересовала Германию как плацдарм для будущей экспансии. И цель этой экспансии была понятна всем: и Берлину, и Хельсинки, и Москве. Поэтому ошибочно думать, что, не случись Зимней войны, финны всю Вторую мировую блюли бы нейтралитет. Кстати, с Венгрией Миклоша Хорти у Москвы проблем не было, что не помешало ей напасть на СССР в июне 1941 года вслед за Германией.

В этом плане заверения Хельсинки в нейтралитете Иосифа Сталина не удовлетворяли. В Кремле справедливо считали, что правительство Финляндии враждебно настроено по отношению к Советскому Союзу и потому при любом удобном случае эта страна присоединится к внешней агрессии против него.

Москва не могла не учитывать и прогерманские настроения значительной части политической и военной элиты Финляндии. Было свежо в памяти, как, едва получив независимость, Финляндия взяла курс на тесное сотрудничество с немцами. Не смущала финнов и фигура Гитлера. В 1937 году президент Финляндии Пер Эвинд Свинхувуд заявил в Берлине, что «враг России должен быть всегда другом Финляндии». В беседе с германским посланником он сказал: «Русская угроза для нас будет существовать постоянно. Поэтому для Финляндии хорошо, что Германия будет сильной».

Кроме того, Москва полагала (дальнейшие события это только подтвердили), что сам по себе нейтралитет малых стран не гарантирует, что они не могут быть использованы в интересах агрессора. Было очевидно, что почувствовавший безнаказанность Гитлер и впредь не станет церемониться с малыми государствами и либо сделает их сателлитами, либо просто оккупирует. И в том, и в другом варианте, как это уже было с Чехословакией, ресурсы таких стран неизбежно перейдут под немецкий контроль, а их территории превратятся в плацдарм для очередной агрессии. Представлять, что граничившую с СССР Финляндию ждет иная участь, было бы верхом наивности. Наивных людей в Кремле в тот момент не было…

УЯЗВИМЫЕ МЕСТА

Именно в связи с этим никаких особых иллюзий по поводу намерений нацистской Германии советское руководство не питало. И, заключая 23 августа 1939 года договор о ненападении с Гитлером, в Кремле прекрасно понимали, что этот шаг лишь оттягивает начало решающей схватки с немцами и их сателлитами. А для того, чтобы выстоять в неизбежной войне с нацистами, требовалось хорошо подготовиться и избавиться от наиболее уязвимых мест. Одним из таких мест была советско-финляндская граница в районе Ленинграда: она проходила всего в 32 километрах от города на Неве. После того как в марте 1938 года при выразительном молчании западных столиц немцы захватили Австрию и нацелились на Чехословакию, советскому руководству пришлось озаботиться проблемой защиты Ленинграда.

Военно-политическое руководство СССР отдавало себе отчет, что в случае превращения Финляндии в сателлита Третьего рейха, во-первых, на ее территории неизбежно появятся немецкие военные базы, а во-вторых, авиации потенциального противника потребуется лишь несколько минут, чтобы начать бомбить Ленинград и его пригороды.

mannergame

Рейхсканцлер Германии Адольф Гитлер и главнокомандующий вооруженными силами Финляндии Карл Маннергейм в ставке фюрера под Растенбургом (Восточная Пруссия). Фотохроника ТАСС

Иосиф Сталин со всей большевистской прямотой объяснял причины, заставившие его принять решение о переговорах с Финляндией в отношении переноса границы. «Германия готова ринуться на своих соседей в любую сторону, в том числе на Польшу и СССР, – говорил он. – Финляндия легко может стать плацдармом антисоветских действий для каждой из двух главных буржуазно-империалистических группировок – немецкой и англо-франко-американской. Не исключено, что они вообще начнут сговариваться о совместном выступлении против СССР, а Финляндия может оказаться здесь разменной монетой в чужой игре, превратившись в науськиваемого на нас застрельщика большой войны».

Аншлюс Австрии, расчленение Чехословакии и захват Германией Клайпедского края подтвердили обоснованность таких опасений. Поэтому еще до начала новой «всемирной бойни» Советский Союз обратился к руководству Финляндии с предложением провести переговоры о переносе границы и обмене территориями. Сам факт этих переговоров, а также предложения, выдвигаемые Москвой, свидетельствуют о том, что никаких исходных целей по «поглощению» не было. Задача была иной – обезопасить свою территорию с севера на случай войны.

ПРОВАЛЬНЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ

Сначала переговоры велись в секретном режиме: СССР предпочитал де-юре сохранять свободу рук в условиях неясной позиции западных стран, а для финских официальных лиц оглашение факта переговоров было неудобно по внутриполитическим причинам.

На первом этапе, с 14 апреля до конца августа 1938 года, переговоры вел специально прибывший в Хельсинки советский дипломат Борис Ярцев. На встрече с министром иностранных дел Финляндии Рудольфом Холсти он дал понять, что Москва уверена: Германия планирует нападение на СССР и в ее планы входит боковой удар с севера – с финской стороны. В связи с этим Красная армия не станет ждать на границе, если Финляндия позволит немцам высадиться на своей территории. Однако если она окажет им сопротивление, Советский Союз будет готов предоставить ей военную помощь.

При этом, как подчеркивал Ярцев, одних гарантий со стороны Финляндии в том, что она не позволит кому-либо вторгнуться со своей территории на территорию СССР, недостаточно. Москва предлагала заключить секретное соглашение, предусматривающее обязательное участие Красной армии в обороне финского побережья в случае германского нападения, строительство укреплений на Аландских островах и размещение советских военных баз для флота и авиации на острове Гогланд. Каких-либо территориальных требований в тот момент не выдвигалось. После долгих переговоров Хельсинки отвергли предложения Ярцева.

В марте 1939 года СССР уже официально заявил о желании арендовать на 30 лет ряд островов на Балтике. Чуть позже говорилось и о компенсации Финляндии в виде земель в Восточной Карелии. Но стороны вновь зашли в тупик.

С 28 сентября по 10 октября 1939 года Москва заключила договоры о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой: эти страны предоставили свои территории для размещения советских военных баз. А 5 октября СССР предлагал Финляндии рассмотреть возможность подписания с ним аналогичного документа. Правительство этой страны заявило, что заключение такого пакта противоречит занятой им позиции абсолютного нейтралитета.

Через неделю делегация Финляндии приехала в Москву. Ее возглавлял посол Финляндии в Швеции Юхо Кусти Паасикиви, в переговорах также участвовали посол Финляндии в СССР Аарно Юрьё-Коскинен, полковник Аладар Паасонен и чиновник Министерства иностранных дел Йохан Нюкопп. Позже к ним присоединился министр финансов Финляндии Вяйнё Таннер. Последний признавал: они отдавали себе отчет в том, что эти переговоры «не были отдельным феноменом», а «были самым тесным образом связаны с общей напряженностью в европейской политике».

finn (5)

Фотохроника ТАСС

Примечательно: если Советский Союз на переговорах представляли Иосиф Сталин, председатель Совета народных комиссаров и нарком иностранных дел Вячеслав Молотов, первый заместитель Молотова в НКИД Владимир Потемкин, то у президента Финляндии Кюёсти Каллио, премьер-министра Аймо Каяндера и министра иностранных дел Элиаса Эркко нашлись дома более важные дела! Состав делегации Финляндии не свидетельствовал о серьезности намерений Хельсинки. Как не свидетельствовал о серьезности намерений Лондона и Парижа состав делегаций, присланных в Москву двумя месяцами ранее.

Вяйнё Таннер в воспоминаниях изложил пожелания советских представителей: «Они сослались на состояние войны в Европе и заявили, что жизненные интересы СССР требуют, чтобы никакой враг не мог проникнуть в Финский залив. На юге залива эти интересы Советского Союза обеспечены договором с Эстонией, но подобной гарантии на севере залива не существует. Было предложено, чтобы Финляндия согласилась заключить локальный договор о взаимопомощи в обеспечении безопасности Финского залива. Потом разговор коснулся необходимости военной базы на побережье Финляндии, в связи с чем был упомянут полуостров Ханко в качестве возможного места ее дислокации. Кроме того, Финляндию призвали уступить полуостров Рыбачий вплоть до Мааттииуоно. С целью защиты Ленинграда граница между странами должна быть отодвинута до линии Куолемаярви – Кююрола – Муолаа – Липола. Финляндия также должна была уступить острова в Финском заливе, в том числе Суурсари и Койвисто».

Далее Таннер констатировал: «В то время как переговоры между Финляндией и Советским Союзом шли то в Хельсинки, то в Москве, европейский политический горизонт быстро темнел. Политика гитлеровской Германии стала принимать куда более угрожающий характер, чем когда-либо ранее… Становилось ясно, что начало войны представляет собой только вопрос времени».

Понимали это и в Москве, а потому спешили.

«ПОСКОЛЬКУ ЛЕНИНГРАД НЕЛЬЗЯ ПЕРЕМЕСТИТЬ»

14 октября делегации Финляндии была направлена памятная записка. СССР настаивал на передаче ему ряда островов Финского залива, части Карельского перешейка и полуострова Рыбачий. Взамен предлагалась вдвое большая территория в Восточной Карелии. Москва добивалась аренды части полуострова Ханко сроком на 30 лет и обещала не препятствовать укреплению Финляндией Аландских островов при условии, что никакое иностранное государство не будет участвовать в их укреплении.

Сталин, еще рассчитывая на то, что финны пойдут на уступки, напомнил, что независимость Финляндии предоставили не царь и не Временное правительство, а большевики. Он напутствовал их словами: «Поскольку Ленинград нельзя переместить, мы просим, чтобы граница проходила на расстоянии 70 километров от Ленинграда… Мы просим 2700 кв. км и предлагаем взамен более 5500 кв. км».

«Нам стало понятно, что советское правительство серьезно обеспокоено возможностью того, что СССР окажется втянутым в военные действия в районе Финского залива, а также на побережье Северного Ледовитого океана, поэтому было выдвинуто требование корректировки границы у Петсамо, – писал Вяйнё Таннер. – Сталин и Молотов несколько раз называли Англию и Францию в качестве возможных агрессоров. Сталин несколько раз напоминал, что в Первую мировую войну британский флот часто появлялся в районе Койвисто, а британские торпедные катера совершали рейд из этого района в гавань Петрограда, потопив несколько судов. Однако можно было почувствовать, что на самом деле они опасаются Германии. Это государство тоже было названо во время обсуждения в качестве возможного агрессора».

finn (4)

Кампания 1939–1940 годов проходила в условиях суровой финской зимы

Хотя мотивы действий Кремля руководству Финляндии были понятны, оно вновь отклонило предложения Москвы. Какую роль в принятии рокового решения сыграли западные страны – вопрос, требующий дополнительного изучения. Ясно лишь, что ни Великобритания с Францией, ни Германия не были заинтересованы в укреплении позиций СССР на севере Европы.

Сталин не стал ждать, чем закончится «Странная война» в Европе, какая из великих держав сделает Финляндию своим сателлитом. «Было бы большой глупостью, политической близорукостью упустить момент и не попытаться поскорее, пока идет там война на западе, поставить и решить вопрос о безопасности Ленинграда», – заявил он позже, на совещании начальствующего состава РККА по обобщению опыта боевых действий против Финляндии 17 апреля 1940 года.

Критики Иосифа Сталина, обвиняя его в агрессии, игнорируют то, что войну он начал, исчерпав все возможности договориться с финнами. При этом весьма примечательно, что по вопросу о побудительных мотивах Москвы мнения сторонников прозападной трактовки событий существенно расходятся. Одни полагают, что всему виной идея мировой революции, которой якобы бредил в то время «отец народов», другие говорят о великодержавных амбициях советского лидера.

Между тем, по верному замечанию историка Александра Шубина, само содержание переговоров между СССР и Финляндией свидетельствует о том, что ни один из этих мотивов не играл значительной роли при решении вопроса, быть или не быть войне. «Если бы Сталин держал в голове только интересы «мирового коммунистического движения», ему не следовало бы торговаться из-за километров границы, – считает он. – Все равно все потом достанется коммунистам… Другое дело – великодержавные претензии. Но торговаться из-за километров опять глупо. А Сталин – нате – торговался, теряя драгоценное время, оставшееся до зимы». В итоге войну пришлось начать в последний день осени – в тяжелое для ведения боевых действий время.

ОШИБКИ НЕ ОТМЕНЯЮТ ПОБЕДЫ

Вопреки фактам некоторые западные, а также наши либеральные историки любят изображать победу СССР в войне с Финляндией поражением. В частности, они ссылаются на большие потери Красной армии, которые она понесла вследствие недостатков в оснащении и подготовке.

Но говорить об ошибках в данном случае – ломиться в открытую дверь. Анализ допущенных просчетов Особый отдел НКВД Ленинградского военного округа подготовил уже 5 апреля 1940 года. В документе черным по белому был прописан исчерпывающий перечень имевших место недостатков и давались рекомендации по исправлению ситуации в войсках на будущее.

finn (6)

Председатель Совета народных комиссаров СССР Вячеслав Молотов подписывает договор о взаимопомощи и дружбе с правительством Отто Куусинена. За ним стоят (слева направо): член Политбюро ЦК ВКП(б) Андрей Жданов, нарком обороны СССР Климент Ворошилов, Иосиф Сталин и глава марионеточного правительства Финляндской Демократической Республики Отто Куусинен. Фото предоставлено М. Золотаревым

Не стеснялись говорить о проблемах и армейские командиры. Так, будущий маршал Кирилл Мерецков, в Советско — финляндскую войну командовавший 7-й армией, наступавшей на выборгском направлении, писал: «Танки того времени, не имея мощного орудия, не могли сами подавить доты и в лучшем случае закрывали их амбразуры своим корпусом. Выяснилось также, что нельзя начинать атаку издали: требовалось, несмотря на глубокий снег, приблизить к дотам исходное положение для атаки… Слабая оснащенность полевыми радиостанциями не позволяла командирам поддерживать оперативную связь. Поэтому различные роды войск плохо взаимодействовали. Не хватало специальных штурмовых групп для борьбы с дотами и дзотами. Авиация бомбила только глубину обороны противника, мало помогая войскам, преодолевавшим заграждения».

Впрочем, тогда никто не ставил под сомнение результат кампании, а именно то, что при многих ошибках и проблемах с обеспечением войск всем необходимым для ведения зимней войны СССР ее все-таки выиграл. При этом Красная армия продемонстрировала свои лучшие качества.

Скажем лишь о том, что лежит на поверхности: раньше мир не знал примеров взятия таких долговременных укреплений, как линия Маннергейма. Да еще в тяжелейших условиях, в 40-градусный мороз! Жаль, что об этом у нас до сих пор не принято вспоминать. А вот Гитлер в письме Бенито Муссолини признавал, что «никакая сила в мире не смогла бы, или если бы и смогла, то только после долгих приготовлений, достичь таких результатов при морозе в 30–40 градусов и на такой местности, каких достигли русские…»

Получается, что в оценке действий бойцов Красной армии даже Гитлер был более объективен, нежели некоторые историки и журналисты… На самом деле в 1940 году мир был шокирован не слабостью советских войск, разгромивших финнов за три месяца, а тем, как вермахт за шесть недель разбил французов и бельгийцев, а англичан заставил бросить бронетехнику и в панике бежать через Ла-Манш. Вот это действительно было полным провалом!

finn

Разрушенный дот времен Советско-финляндской войны 1939–1940 годов. Россия, Ленинградская область.
Фото Интерпресс / Александр Чиженюк / ТАСС

Что же касается Советско-финляндской войны, то это была именно победа. К марту 1940 года в Хельсинки осознали, что, несмотря на требования о продолжении сопротивления, никакой военной помощи, кроме добровольцев и оружия, они от союзников (прежде всего от Англии и Франции) не получат.

После прорыва линии Маннергейма Финляндия уже не могла сдерживать наступление Красной армии. В итоге возникла реальная угроза захвата страны, за которым неизбежно последовало бы либо присоединение ее к СССР, либо смена правительства на просоветское. Кстати, таковое на тот момент – во главе с видным деятелем Коминтерна Отто Куусиненом – уже было сформировано в приграничном поселке Терийоки (ныне город Зеленогорск). Более того, правительство Куусинена уже даже было официально признано Советским Союзом. Осознав эти альтернативы, правительство Финляндии обратилось к СССР с предложением о переговорах. Они начались 7 марта 1940 года в Москве, а 12 марта был заключен мирный договор.

Это была трудная победа, за которую заплатили своими жизнями десятки тысяч (оценки историков колеблются в пределах от 50 тыс. до 130 тыс.) советских солдат и офицеров.

НКВД О НЕДОСТАТКАХ В ПОДГОТОВКЕ К ВОЙНЕ

«Оценка противника была произведена исключительно пренебрежительно… Оперативные приказы передавались по телефону в части открытым текстом… За время войны много секретных и совершенно секретных военных документов попадало в руки финнов. Начальники штабов частей учету личного состава должного внимания не уделяли. Потери убитых, раненых и пропавших без вести не учитывались. Опыт прошедших боев показал, что наши стрелковые части по своей организации и структуре не были в достаточной степени приспособлены к маневрированию в данных условиях театра военных действий. Страдала подготовка комсостава пехоты в вопросах: управления боем, неумения полностью использовать тяжелое оружие пехоты, неумения ориентироваться на местности, неумения вести разведку… В строевых частях имелись красноармейцы, никогда не служившие в армии и не умеющие стрелять. Танки действовали преимущественно мелкими группами совместно с пехотой в одном направлении и главным образом по дорогам. Связь артиллерии с танками, как правило, отсутствовала. Опыт войны требует немедленного пересмотра конструкций современных танков. Отсутствие четкой аэродромной службы, организации руководства стартом и нарушение наставления по производству полетов руководящим составом частей приводили к большому количеству летных происшествий… Во время больших морозов часть красноармейцев ходили в пилотках. В мирное время не был заранее подготовлен для проведения операций театр военных действий 8-й армии: дороги, рубеж развертывания, были явно недостаточными сведения о противнике; прибывающие в состав армии части и соединения матчасти укомплектованы не были; наличие преступной халатности организационно-мобилизационных органов, производивших укомплектование частей; штабы танковых частей к таким боям не были подготовлены; неподготовленность частей к действиям в суровых метеорологических условиях; бросание гранат из танка слабо отработано; существующая бронировка танков не обеспечивает защиту экипажа в условиях слабых маневренных возможностей при обстреле их с дистанции действительного огня; слабое, а часто неграмотное использование бронетанковых частей и т. п.».

Особый отдел НКВД Ленинградского военного округа, 5 апреля 1940 года

МОСКОВСКИЙ ДОГОВОР

Согласно Московскому мирному договору, заключенному 12 марта 1940 года и предусматривающему прекращение боевых действий в 12 часов следующего дня, к СССР отошло 11% финской территории: северная часть Карельского перешейка с Выборгом и Сортавалой, ряд островов в Финском заливе, часть территории с городом Куолаярви и часть полуостровов Рыбачий и Средний. В итоге Ладожское озеро оказалось полностью в границах СССР. Кроме того, Советский Союз получил в аренду часть полуострова Ханко сроком на 30 лет для создания на нем военно- морской базы. После завершения Второй мировой войны основные положения Московского договора были подтверждены в Парижском мирном договоре, заключенном между СССР и Финляндией в 1947 году

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

Зимняя война 1939–1940 гг. Исследования, документы, комментарии. М., 2009

«Зимняя война»: работа над ошибками (апрель-май 1940 г.). Материалы комиссий Главного военного совета Красной армии по обобщению опыта финской кампании. М. – СПб., 2004

Барышников Н.И., Барышников В.Н. Рождение и крах «терийокского правительства» (1939–1940). СПб. – Хельсинки, 2003

Таннер В. Зимняя война. Дипломатическое противостояние Советского Союза и Финляндии. 1939–1940. М., 2003

МИХАИЛ БУЛГАКОВ. ИСТОРИК НА ТРИ МЕСЯЦА

марта 22, 2015

Ровно 125 лет назад – 15 мая 1891 года – в Киеве родился Михаил Афанасьевич Булгаков. Мало кто знает, что великий писатель едва не стал знаменитым историком

bulgakov (1-1)

Михаил Булгаков умирал мучительно. Полгода болезнь – гипертонический нефросклероз – уничтожала его. Как врач, он заранее расписал ее ход и держался мужественно, хотя страдал от боли и слабости. Ему было всего 48 лет…

ГОГОЛЕВСКИЙ МОТИВ

В 1932 году, когда Булгаков работал над инсценировкой «Мертвых душ» для Художественного театра, ему приснился литературный сон. Сам Николай Васильевич Гоголь заставил драматурга оправдываться за неудачную постановку… Сон прервался заклинанием создателя «Мастера и Маргариты»: «Учитель, укрой меня своей чугунной шинелью». Возможно, это легенда. Сны вообще таинственная материя, но и Михаил Афанасьевич, по его собственному признанию, писатель мистический.

За девять лет до смерти Булгакова захоронение Гоголя перенесли с кладбища Данилова монастыря на Новодевичье. В свое время писатель Константин Аксаков установил на могиле Николая Гоголя массивный, хотя и не циклопических размеров, крымский камень морского гранита. На нем, как на Голгофе, поставили крест. При перезахоронении крест был утрачен, а камень привезли на Новодевичье, но на новую могилу класть почему-то не стали. Держали на задворках.

20 лет гоголевская Голгофа пылилась в углу кладбищенской мастерской. В начале 1950-х Елена Сергеевна Булгакова, вдова писателя, нашла ее и, увидев в этом руку судьбы, установила на могиле мужа. Так с тех пор крымский гранит и лежит на могиле Булгаковых и, надеюсь, всегда будет там лежать. Сюжет вполне гоголевский и не менее булгаковский. Эта история в разных вариациях известна каждому, кто интересуется жизнью и книгами Булгакова. Гоголь все-таки укрыл Михаила Афанасьевича каменной шинелью. Но не только надгробие объединяет двух писателей.

bulgakov (2)

Памятник Николаю Гого­лю в Москве, установ­ленный в 1909 году на Пречи­стенском (ныне Гоголевском) бульваре, в 1959-м был перенесен во двор дома-музея писателя на Никитском бульваре. Фото предоставлено М. Золотаревым

В 1830-е министр народного просвещения Сергей Семенович Уваров привлек Гоголя к работе над концепцией истории России. Уваров стремился построить устойчивое здание идеологии и понимал, что популярных в то время историков Карамзина и Полевого недостаточно. Константин Степанович Сербинович, ближайший соратник Уварова, пригласил Гоголя в «Журнал Министерства народного просвещения». В 1834-м Николай Васильевич опубликовал там четыре статьи – одна другой обстоятельнее: «План преподавания всеобщей истории», «О малороссийских песнях», «Взгляд на составление Малороссии» и «О Средних веках».

Исследователи творчества великого писателя связывают эти статьи с замыслом повести «Тарас Бульба». Гоголь преподавал всеобщую историю и в Петербургском университете. Относился к этой миссии серьезно и, по отзывам тогдашних студентов, был необыкновенно вдохновенным лектором. Статьи Николая Гоголя оказались частью уваровского идеологического проекта. Так их и воспринимали читатели. Он сочетал взгляд художника с мыслями историка – и государство в лице Уварова ценило этот ракурс. Гоголь намеревался приступить к большому труду, а на первых порах вырабатывал стратегию: «Всеобщая история, в истинном ее значении, не есть собрание частных историй всех народов и государств без общей связи, без общего плана, без общей цели, куча происшествий без порядка, в безжизненном и сухом виде, в каком очень часто ее представляют. Предмет ее велик: она должна обнять вдруг и в полной картине все человечество, каким образом оно из своего первоначального, бедного младенчества развивалось, разнообразно совершенствовалось и наконец достигло нынешней эпохи».

Михаил Булгаков был неравнодушен к музе Клио, более того, у него сформировался собственный взгляд на исторические процессы. И не только потому, что
«СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ НА ПАТРИАРШИХ ПРУДАХ БУДЕТ ИНТЕРЕСНАЯ ИСТОРИЯ!»

Николай Гоголь видел себя просветителем всея Руси и хотел начать с учебника истории: «Цель моя – образовать сердца юных слушателей той основательной опытностью, которую развертывает история, понимаемая в ее истинном величии; сделать их твердыми, мужественными в своих правилах, чтобы никакой легкомысленный фанатик и никакое минутное волнение не могло поколебать их; сделать их кроткими, покорными, благородными, необходимыми и нужными сподвижниками великого Государя, чтобы ни в счастии, ни в несчастии не изменили они своему долгу, своей Вере, своей благородной чести и своей клятве – быть верными Отечеству и Государю».

Гоголь, как и Булгаков, не доведет до реализации свои историографические планы, только несколько статей опубликует. И здесь еще одно мистическое совпадение…

БОИ ЗА ИСТОРИЮ

Михаил Булгаков был неравнодушен к музе Клио, более того, у него сформировался собственный взгляд на исторические процессы. И не только потому, что «Сегодня вечером на Патриарших прудах будет интересная история!».

В мае 1934-го вышло постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) «О преподавании гражданской истории в школах СССР»: «Учебники и само преподавание носят отвлеченный, схематический характер. Вместо преподавания гражданской истории в живой занимательной форме с изложением важнейших событий и фактов в их хронологической последовательности, с характеристикой исторических деятелей – учащимся преподносят абстрактное определение общественно-экономических формаций, подменяя таким образом связное изложение гражданской истории отвлеченными социологическими схемами».

Рубежное постановление! Восстанавливались исторические факультеты. Было принято решение ввести элементарный курс истории СССР в 3–4 классах, а в 5–7 и 8–10 классах проводить параллельно изучение истории СССР и всеобщей истории. В прежнем курсе обществоведения историю преподавали схематично, клочковато. А уж младшеклассников точно не знакомили ни с Дмитрием Донским, ни с Александром Суворовым. Для подготовки учебника для 3–4 классов организовали две авторские группы. Революционная постройка трещала…

bulgakov (4-1)

Граф Сергей Семенович Уваров – министр просвещения в правление императора Николая I. Именно в его честь была учреждена Уваровская премия Академии наук. Фото предоставлено М.Золотаревым

Революционный кавардак 1920-х Булгакова не устраивал. И не его одного. Еще бы, учебники тех лет пестрили проклятиями в адрес «царей и их слуг». Героическими страницами истории считались лишь мятежи, лишь тайная и явная борьба против самодержавия. Даже с точки зрения марксистского позитивизма здесь ощущался перегиб: подчас и к событиям ХVIII века относились с позиций века ХХ с его массовым пролетариатом. Тотального ниспровержения всей нереволюционной культуры, конечно, не было. Даже в первом послереволюционном плане монументальной пропаганды фигурировали Андрей Рублев и Федор Достоевский, а не только Емельян Пугачев и Александр Герцен. Но историки, под флагом академика Михаила Покровского, впали в радикальный социологизм. При этом историческая наука развивалась мощно, в особенности в исследовании экономических отношений и в области истории науки и техники. Но на учебниках система Покровского сказывалась вполне разрушительно.

Каких пособий ждали от ученых и писателей власти? К тому времени и политики, и историки успели поломать немало копий в спорах о концепции исторического образования. Требовалась учебная книга, наполненная фактами и сюжетами вместо социологических схем. При этом все должно было вести к закономерности революции – с подробными рассказами об этапах классовых войн Разина, Булавина, Пугачева, Кармелюка… А еще учебники предназначались для детей, следовательно, приходилось упрощать, при этом сохраняя главное.

Поворот к патриотическому осмыслению истории СССР, и прежде всего истории России, в доме Булгакова встретили не без воодушевления, не без ощущения грядущего реванша. Хотя самому писателю легче не стало: пресса по-прежнему била его, не давала воплотиться булгаковским театральным начинаниям.

Поворот случился, а достойный учебник, написанный «с новых позиций», все никак не появлялся. Возможно, правительство слишком любовно следило за работой авторских коллективов – и это порождало нервозность. Проекты самых сановитых и расторопных историков признавались неудачными. Потому и был объявлен конкурс на создание школьного учебника по истории СССР.

АВАНТЮРА НА 100 ТЫСЯЧ РУБЛЕЙ

Михаил Булгаков, как и вся страна, узнал об этом 4 марта 1936 года. В этот день «Правда» и «Известия» опубликовали постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) «Об организации конкурса на лучший учебник для начальной школы по элементарному курсу истории СССР с краткими сведениями по всеобщей истории». Вырезка из «Правды» с этим постановлением сохранилась в булгаковском архиве. Михаил Афанасьевич обвел красным карандашом указанную здесь сумму первой премии – 100 тыс. рублей. Булгаковеды считают, что с этим броским объявлением связан сюжет из «Мастера и Маргариты» с выигрышем 100 тыс. по облигации.

bulgakov (7-1)

Фото предоставлены М. Золотаревым

Писатель подчеркнул и сквозившее в постановлении требование соблюдать «историко-хронологическую последовательность в изложении событий» в сочетании «с обязательным закреплением в памяти учащихся важных исторических явлений, исторических деятелей, хронологических дат» благодаря «яркому, интересному, художественному» изложению материала.

Булгаков азартно взялся за дело, с головой ушел в «элементарную историю». Да, это была авантюра: к 4 марта у Булгакова не было никаких историографических наработок, почти никаких знаний о реалиях школьного образования. «Объявлен конкурс на учебник по истории СССР. Миша сказал, что будет писать. Я поражаюсь ему. По-моему, это невыполнимо», – записала Елена Сергеевна Булгакова в своем дневнике. Через несколько дней в «Правде» вышла передовая, в которой писателей – мастеров художественного слова настоятельно призывали участвовать в конкурсе. В архиве Булгакова сохранилась эта газета: «Может ли быть для советского писателя, для советского художника задача более благодарная и почетная, чем участие в создании такой книги, которая стала бы настольной книгой молодого советского поколения».

В кабинете Булгакова поселились книги Сергея Соловьева, Николая Карамзина, тома Брокгауза и Ефрона, старенький учебник Константина Елпатьевского, потрепанные издания Николая Устрялова и Матвея Любавского… Булгакову помогало и общение с любимым пасынком Сергеем Шиловским. В нем он видел адресата книги.

Но конечно, дело не только в премии и семейных чувствах. Приступать к большой работе писатель способен лишь с убеждением, что эта книга необходима, что никто другой такую не напишет. «Придя ко мне вечером, одетый по-домашнему, в затрапезном лыжном костюме, столь мне памятном, мой Миша Булгаков, прикрыв дверь, спрашивал о новостях, поминутно осведомляясь: «А рядом никого нет?» В период увлечения историей, оживляясь, он рассказывал мне о том, что надумано, и говорил, что у него получится учебник, какого не было, в школе он займет место необходимейшего пособия и о нем, как о писателе, станут думать наконец совсем иначе. И все тучи рассеются», – вспоминал друг Булгакова, киносценарист Сергей Ермолинский.

В 1920-е писатель вряд ли принялся бы за «Историю» – даже в погоне за сказочным гонораром. Слишком далеки от Булгакова были педологи и социологи, царившие тогда в школе. А тут снова можно было писать о прошлом в летописном духе. Не без идеологии, разумеется, но без нее учебники истории не обходятся ни в какие времена.

ЭЛЕМЕНТАРНАЯ ИСТОРИЯ

Несколько недель из головы у него не выходили крепостники и гайдамаки, императоры и просветители – герои российской истории. Булгаков, вероятно, припоминал Первую киевскую гимназию, свои уроки. Удобная была формула – «история СССР»: она давала возможность школьникам считать своей историю аж с первобытных времен. С них и начал автор «Мастера и Маргариты», хотя тут же принялся восстанавливать в памяти и историю XIX века, в первую очередь великих реформ.

У него, конечно, был опыт работы с историческим материалом. Первый роман Булгакова «Белая гвардия» и «примкнувшая к нему» драма, сделавшая ему имя в театральном мире, «Дни Турбиных» – это историческое полотно, сохранившее для нас одну из граней Гражданской войны. Ну а еще одним из его героев был царь Иван Васильевич – тот самый, на которого внешне походил московский управдом Бунша-Корецкий.

bulgakov (5-1)

Академик Михаил Покровский – «глава марксистской исторической школы в СССР», автор известной фразы «История – это политика, опрокинутая в прошлое». Фото предоставлено М. Золотаревым

Михаил Булгаков умел поглядеть на прошлое как объективный летописец. Историк и литературовед Яков Лурье писал: «Изображение эпохи Грозного в «Иване Васильевиче» было однозначным и весьма выразительным. Изображенный в пьесе опричный террор, не только страшный, но и чудовищно-абсурдный, мог вызвать весьма неприятные ассоциации». Кажется, это поспешная оценка. Ведь Иван Васильевич у Булгакова – фигура обаятельная, широкая натура, щедрая душа. Пожалуй, главный юмористический аттракцион комедии в том, что по сравнению с царем современный (на тот момент) управдом – мелкий человечек. В этом сатирическая острота.

Машину времени Михаил Булгаков косвенно воспроизводит и в романе «Мастер и Маргарита», где воссоздается история времен Понтия Пилата. Сюжеты его оперных либретто «Минин и Пожарский», «Петр Великий», «Черное море» (о Гражданской войне) – тоже отчасти «История СССР». Работая над «Бегом», он расстилал перед собою оперативные карты боев в Крыму и на Кубани, по-настоящему вживался в эпоху, будь она и «не столь отдаленной». Но это все – художественная литература, а в марте 1936-го Булгакову пришлось стать форменным историком.

СОЧИНЯЯ УЧЕБНИК ДЛЯ ОТРОКОВ…

И вот он вторгается в вотчину Александры Ишимовой: начинает пересказ исторических событий для маленьких читателей. Ишимовская «История России» несколько сентиментальна, но уж точно не скучна. Правда, по сохранившимся булгаковским записям для учебника мы видим, что четкость изложения для него была важнее занимательности. Возможно, при доработке он привнес бы в учебник «сказочное» начало, без которого непросто овладеть детским вниманием.

Сочиняя учебник для отроков, Михаил Булгаков все же оставался сатириком. Это не только жанровая принадлежность, но и свойство натуры, которое сказалось при работе над «Историей».

Свое кредо Булгаков подробно, хотя и несколько сбивчиво, определил в письме правительству СССР (март 1930 года): «Черные и мистические краски (я – мистический писатель), в которых изображены бесчисленные уродства нашего быта, яд, которым пропитан мой язык, глубокий скептицизм в отношении революционного процесса, происходящего в моей отсталой стране, и противупоставление ему излюбленной и Великой Эволюции, а самое главное, изображение страшных черт моего народа, тех черт, которые задолго до революции вызывали глубочайшие страдания моего учителя М.Е. Салтыкова-Щедрина». И к истории это имеет прямое отношение.

bulgakov (6)

Михаил Булгаков среди актеров МХАТа – участников спектакля «Дни Турбиных». 1926 год. Фото предоставлено М.Золотаревым

Понятие «Великая Эволюция» ключевое. Он и в учебнике постарается проследить постепенные изменения в общественной жизни, в развитии литературы и ремесел. Технический прогресс – бесспорное явление. А вот удается ли нам приноровиться к новым условиям или справедлив вечный скепсис Воланда: «Обыкновенные люди, напоминают прежних, квартирный вопрос только испортил их»? Можно ли модернизировать человека или неминуемо получится Полиграф Полиграфович?

И для учебника он подчас пишет щедринским пером. Вероятно, по меркам предвоенного времени в его пособии оказалось бы маловато героики… Но реакции властей на булгаковскую «Историю СССР» мы никогда не узнаем: незаконченную работу Михаил Афанасьевич никому не показывал, разве что бегло обсуждал ее с женой и немногими коллегами. Разрозненные конспекты и черновики ждали своего часа в архиве Пушкинского дома и впервые были опубликованы лишь в 1991 году, хотя Булгакова широко издавали уже в 1980-е и публика ловила каждую строчку любимого писателя.

Сочиняя учебник для школьников,
МИХАИЛ БУЛГАКОВ ВСЕ ЖЕ ОСТАВАЛСЯ САТИРИКОМ.
Это не только жанровая принадлежность, но и свойство натуры, которое сказалось при работе над «Историей»

Отметим, что Михаил Булгаков повествует об истории России, естественно, без усложненных рассуждений. Он понимал, что пишет для третьеклассников и четвероклассников. В наше время, увы, школьники несколько позже начинают знакомство с историей Отечества, а в 1934-м требовалась основательная учебная книга. И Булгаков достаточно подробно говорит даже о второстепенных материях.

Вот, например, далеко не ключевой эпизод истории Российской империи: «Правительницей стала при малолетнем Иоанне Анна Леопольдовна. Она обнаружила не только полную неспособность к управлению, но и нежелание заниматься государственными делами. Она предпочитала проводить все время за карточной игрой. Короткое время правления Анны Леопольдовны стало временем интриг, борьбы за власть у трона, попыток вельмож свалить ставшего первым в империи Миниха». Никакой особенной премудрости здесь нет, но читатель такого учебника к 11 годам становился бы эрудированным человеком. Задача Булгакова – пересказать как можно больше фактов в непринужденной, хотя и несколько назидательной, форме. Писатель уделяет немало внимания просветительской деятельности Николая Новикова и Александра Радищева – первых борцов с крепостной системой.

ИСТОРИЯ ОТ МАСТЕРА

Его «История СССР» в основном посвящена истории русского народа. При этом заметен особый интерес Михаила Булгакова и к истории Грузии, к общей судьбе двух православных народов – русского и грузинского. Этот интерес возник не только с работой над учебником. К тому времени драматург уже задумал написать пьесу о Сталине и собирал материалы, связанные с грузинской культурой, с прошлым этого народа. Материалам к биографии вождя Михаил Булгаков отвел отдельную папку. Каких-либо аналитических оценок личности Иосифа Сталина там нет, но ясно, что феномен человека, укротившего анархический дух революции, занимал писателя. И неспроста Сталина упоминают в числе прототипов Воланда.

К Бонапарту (вот вам еще один деятель воландовского типа) Булгаков относился не без восхищения. «Завоевания Наполеона принесли германским землям многие революционные реформы – уничтожение многих дворянских привилегий, веротерпимость, ограничение власти духовенства, уничтожение многих монастырей и даже введение Наполеонова кодекса законов». Все это трактовалось в духе победы прогресса над архаикой. Об Отечественной войне он пишет почти без патриотических восторгов, хотя и с уважением к подвигу русского солдата: «Так в 1812 году извергла из своих пределов Россия великого завоевателя Наполеона, действуя при безмерной храбрости солдат и при безграничной смелости и самопожертвовании крестьян-партизан, инстинктивно гнавших иноземцев со своей земли, где они терпели тяжкие страдания. Но это была их земля». Такая вот трактовка.

bulgakov (9)

Мастер и Маргарита – Михаил Булгаков с женой Еленой Сергеевной. 1936 год. Фото предоставлено М. Золотаревым

Как киевлянин и автор «Белой гвардии», Михаил Булгаков интересовался историей Малороссии. Да и концепция учебника по истории СССР предполагала, что в нем будет прослеживаться генеалогия главных союзных республик. Интересен сюжет из времен вдовы великого Петра: «При Екатерине правители стали опасаться, что украинцы могут взбунтоваться, и решили сделать им некоторые «удовольства и приласкания». С этою целью были уменьшены подати на Украине, решено было разрешить выбрать гетмана, а в суды ввести только украинцев». Такие сведения собирал Булгаков для третьеклассников. Что ж, советский отрок должен быть самым образованным в мире.

Это был бы незабываемый учебник! Несомненно, его переиздавали бы даже не десятилетиями, а веками, несмотря на то что многие положения Булгакова неминуемо были бы связаны с идеологией 1930-х. Но…

Некоторые исследователи, пожалуй, слишком восторженно отзываются о стилистическом совершенстве этюдов писателя к «Истории СССР». За три месяца работы Булгаков успел отточить немногие эпизоды. Зато накопилась груда материалов – отдельных мыслей, конспектов, планов, оценок. Сырье будущего учебника. Это немало! Однако до булгаковского литературного блеска тут далеко.

…Что осталось от трехмесячной работы? Несколько сотен страниц отрывков, разрозненных записей и планов. Некоторые сюжеты писатель разработал до хорошего чернового уровня, но ему требовалось еще, видимо, не менее шести месяцев столь же усердного труда. А значит, поспеть на конкурс он не мог. Работу Михаил Булгаков не закончил. Прервал, когда понял, что категорически не успевает к установленной дате. Да и другие прожекты тянули его в разные стороны. Никогда больше он не возвращался к учебной книге. Но находки тех месяцев пригодятся и для главного булгаковского романа, и для пьесы «Батум», и для оперных либретто, состоявшихся и несостоявшихся, о Минине и Пожарском, о Петре Великом… Погружение в историографию не пропало даром.

Первую премию – те самые 100 тыс. Мастера – не получил никто. Возможно, этот факт утешал Булгакова. Вскоре его ждала новая работа – роман о консультанте с копытом, которого иногда принимали за историка, а он и не отпирался…

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

Творчество Михаила Булгакова. Кн. 1–3. СПб., 1991–1995

Чудакова М.О. Жизнеописание Михаила Булгакова. М., 1988

КАК ОДИННАДЦАТЫЙ СТАЛ ПЕРВЫМ

марта 18, 2015

Будущие покорители галактик будут учить русский язык, потому что на этом языке говорили Сергей Королев, Юрий Гагарин, Алексей Леонов. Первопроходцы! Это звание нельзя купить, его невозможно присвоить. Леонов совершал свой подвиг, можно сказать, в прямом эфире, под придирчивыми взглядами командиров и конкурентов

Леонов Алексей отделяется от космического корабля, 1965 г. Фотоархив ТАСС
Леонов Алексей отделяется от космического корабля, 1965 г. Фотоархив ТАСС

«ВОСХОД» ЛЕОНОВА

«Летая в космосе, нельзя не выходить в космос, как, плавая, например, в океане, нельзя бояться упасть за борт и не учиться плавать» – это один из принципов конструктора Сергея Павловича Королева. Ровно полвека назад на весь мир прозвучало сообщение ТАСС: «Сегодня, 18 марта 1965 года, в 11 часов 30 минут по московскому времени при полете космического корабля «Восход-2» впервые осуществлен выход человека в космическое пространство. На втором витке полета второй пилот летчик-космонавт подполковник Леонов Алексей Архипович в специальном скафандре с автономной системой жизнеобеспечения совершил выход в космическое пространство, удалился от корабля на расстояние до пяти метров, успешно провел комплекс намеченных исследований и наблюдений и благополучно возвратился в корабль. С помощью бортовой телевизионной системы процесс выхода товарища Леонова в космическое пространство, его работа вне корабля и возвращение в корабль передавались на Землю и наблюдались сетью наземных пунктов. Самочувствие товарища Леонова Алексея Архиповича в период его нахождения вне корабля и после возвращения в корабль хорошее. Командир корабля товарищ Беляев Павел Иванович чувствует себя также хорошо».

Что ж, главный герой известен – Алексей Архипович Леонов. Именно о нем пели в одном из шлягеров того года: «Как Леонов, в космос выходить – это значит самым смелым быть!» Самому смелому было тогда 30 лет. По профессии и по натуре Леонов – испытатель. Первоклассный, а стало быть, решительный и расчетливый, умеющий действовать мгновенно, отыскивая выход из тупиковой ситуации. Воспитание таких профессионалов – еще более тонкая задача, чем создание технического феномена, подобного ракете Р-7 или космическому кораблю «Восход». Не случайно наш главный конструктор людьми занимался не меньше, чем формулами.

«ПРОСТО ВЫЙДИ ИЗ КОРАБЛЯ…»

Сергей Королев намечал выход в открытый космос еще на ноябрь 1964-го – и уже тогда остановился на кандидатуре Алексея Леонова. Было ясно, что этот неугомонный летчик рожден для великого дела и давно ждет своего часа. Специально для операции «Выход» разработали уникальный космический корабль «Восход-2» – и Леонов первым «обжил» эту машину на Земле.

В корабле было два места для космонавтов. От предшественников он отличался наличием надувной шлюзовой камеры «Волга» весом 250 килограммов. Перед приземлением ее нужно было отстрелить от корабля. Для выхода в открытый космос был создан скафандр «Беркут». Вместе с ранцем он весил 41 килограмм. Эксперимент откладывали, проверяли технику на манекенах – только бы исключить опасность для жизни космонавта. Ведь речь шла о престиже державы. Тревогу вызывали технические недоработки. В Леонове не сомневались. Он родился в Кемеровской области, в селе Листвянка Тисульского района, в многодетной крестьянской семье. Отец работал председателем сельсовета, вскоре после рождения сына Алексея был арестован, затем реабилитирован. Семья мыкалась по чужим углам: 10 человек ютились в одной небольшой комнате.

Ты там на рожон не лезь. Не мудри. Просто выйди из корабля, помаши нам рукой и – назад

С первого класса Алексей увлекался рисованием – и достиг немалых успехов. Стал летчиком. Служил в боевых полках, с 1959 года – старшим летчиком 294-го отдельного разведывательного авиационного полка 24-й Воздушной армии в составе группы советских войск в Германии. Оттуда уже прямой путь в первый отряд космонавтов. Их было два десятка – избранных, проверенных-перепроверенных. Королев видел, что молодой летчик Алексей Леонов – человек уникальной решительности. Сергей Павлович считал, что Леонова нужно немного охлаждать, и даже перед полетом, в лифте, в последнем напутствии он сдерживал его: «Ты там на рожон не лезь. Не мудри. Просто выйди из корабля, помаши нам рукой и – назад». При этом академик отлично понимал: Леонов в открытом космосе найдет способ рискнуть, возможно, именно это качество и окажется спасительным в нештатной ситуации.

Президент РФ В.Путин вручил государственные награды РФ в Кремле
31 июля. Дважды Герой Советского Союза Алексей Леонов –кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» двух степеней.
Михаил Метцель / Фото ТАСС

И здесь нужно вспомнить летного командира, воспитателя советских космонавтов, человека, который имеет непосредственное отношение сразу к трем героическим эпопеям ХХ века, – Николая Петровича Каманина. Одним из первых он получил звание Героя Советского Союза – за мужество и героизм, проявленные при спасении челюскинцев. Совершив девять опасных перелетов, летчик вывез тогда из ледяного лагеря 34 полярника – без потерь! В годы Великой Отечественной войны Каманин командовал дивизией, а затем и штурмовым авиационным корпусом. А в 1960-е руководил подготовкой первых космонавтов, отдавал этому делу все силы.

Крылья вырастают, когда мы вспоминаем о таких людях. Николай Каманин тоже разглядел в Алексее Леонове того, кому можно доверить шаг в неизвестность. 13 января 1965 года он с привычной обстоятельностью записал в дневнике: «Предстоящий эксперимент явится крупнейшим нашим достижением в освоении космоса после полета Гагарина. Для первого выхода в космос подготовлены Алексей Леонов и Евгений Хрунов (последний в составе дублирующего экипажа). Оба они отличные космонавты, а Леонов, кроме того, художник.

Алексей Леонов, 1953 год
Алексей Леонов в 1953 году. Фото ТАСС

Он, безусловно, лучше других прочувствует все своеобразие и красоту этого эксперимента и сумеет передать свои ощущения и наблюдения после возвращения на Землю». Представьте, когда речь шла о выборе, кто же первым шагнет в открытый космос, руководство думало и о таких талантах Леонова, как умение рисовать. Цепкий глаз художника – не последнее качество для космического первопроходца. Он и впрямь после полета будет зарисовывать все, что увидел и запомнил.

РИСКОВАННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ

О необходимости внекорабельной деятельности человека в космосе писал еще Константин Циолковский: в середине 1920-х он думал и о скафандрах, и о системе шлюзования… Ничего опаснее в работе космонавтов, пожалуй, нет. Повреждение скафандра, разгерметизация в удалении от корабля – это верная смерть. Но без этого риска невозможно было продолжать исследование внеземного пространства. Первый выход в открытый космос в США планировался на июль 1965 года. И у нас, и в Америке эту миссию воспринимали как пролог лунной программы. В обеих космических державах ревниво следили за успехами коллег. Американская пресса вела себя более задиристо: «Когда человек выйдет в космос – это будет волнующее событие! Если этим человеком окажется не американец – это огорчит нас. Нам внушают, что первым будет американец. Страшно подумать, как мы все будем деморализованы, если он окажется русским!» Германский гений фон Брауна, помноженный на американские экономические возможности, стремился к заветной лунной цели. Но первый раунд гонки королевцы у отца космической программы США выиграли! И это всего лишь через 20 лет после войны, холодной весной 1965-го.

Когда человек выйдет в космос – это будет волнующее событие! Если этим человеком окажется не американец – это огорчит нас

В начале марта на совещании Николай Каманин проанализировал итоги подготовки космонавтов и распределил их по состоянию здоровья и готовности к полету так: Леонов, Хрунов, Беляев, Заикин. Экипаж «Восхода-2» должны были представлять два человека, одному из которых предстояло выполнить историческую задачу выхода в открытый космос, а на второго ложились обязанности командира корабля. На этот раз роль командира считалась чуть менее ответственной в сравнении с миссией второго пилота. Кандидатура Павла Беляева вызывала сомнения: 40-летний летчик не обладал безупречным здоровьем, это то и дело проявлялось на испытаниях. Выдержит ли он перегрузки? Беляев был одним из немногих фронтовиков среди космонавтов. Став курсантом авиашколы в мае 1943 года, в 1945-м он служил на Тихоокеанском флоте, участвовал в Советско-японской войне. Психологи отмечали его волевой характер, умение настойчиво идти к поставленной цели, склонность к логическому мышлению. Он идеально дополнял Леонова – порывистого, энергичного, да и сработались они на тренировках превосходно.

Состав экипажей огласили за два дня до полета: основной – подполковник Павел Иванович Беляев (командир корабля) и майор Алексей Архипович Леонов (второй пилот, выходящий в космос); запасной – майор Дмитрий Алексеевич Заикин и майор Евгений Васильевич Хрунов соответственно. Правда, в итоге как единственного дублера на следующий день готовили Хрунова: в случае нештатной ситуации он мог заменить и Беляева, и Леонова. То есть скафандры перед стартом надели три человека, а в полет отправились двое.

Никогда Королев так не волновался перед стартом. Он не курил, но тут мял в руках зажженную папиросу. Интуиция его не обманывала: в этом полете жизнь космонавтов не раз висела на волоске. Это был полет в неизвестность – и непредвиденные ситуации возникали одна за другой. В то же время это был героический и победный полет, которым будут восхищаться, о котором будут спорить веками, выдвигая фантастические версии.

В 10 часов утра: старт! Леонов – одиннадцатый космонавт СССР, пятнадцатый – в мире. Начало полета безупречное, все рассчитано по секундам. Там, на орбите, человек явственно слышит собственное дыхание и метроном своего сердца. Корабль забросило почти на 500 километров от Земли – значительно выше ожидаемого.

23 МИНУТЫ 41 СЕКУНДА

Сколько веков люди мечтали о полете наподобие птичьего, о свободном парении над землей? И вот – историческое мгновение. 18 марта. 11 часов 34 минуты 51 секунда. Алексей Леонов выплывает в безвоздушное пространство. С кораблем его связывает фал длиной 5,35 метра. Павел Беляев передает в центр управления полетом: «Внимание! Человек вышел в космическое пространство!» На внешней поверхности корабля были установлены камеры, и на Земле, на телеэкранах, появилось изображение советского космонавта, парящего на фоне нашей планеты. Камера и специальный микрофотоаппарат (куда там Джеймсу Бонду!) имелись и у Леонова. Правда, сделать фотографии не получилось: скафандр раздуло, до управления фотоаппаратом он не дотянулся. Космонавт отдалился от корабля на 5 метров. Любовался неземными картинами, фиксировал их в воображении художника.

Валентина Терешкова, Юрий Гагарин, Алексей Леонов, Павел Беляев, 1965 год
На трибуне Мавзолея космонавты (слева направо): Валентина Терешкова, Юрий Гагарин, Алексей Леонов, Павел Беляев. Фотоархив ТАСС

Алексей Леонов вспоминает: «Очень хочу увидеть место, где я родился, где провел детство, где меня научили читать и писать. Вот отроги низменного Алатау. А где река Томь, с характерной извилиной у города Кемерово?.. Но как я ни всматривался, я не мог увидеть реки своего детства – она была подо льдом и снегом… Ясно было видно, как бархатным ковром уходила тайга на север и восток Земли. Я был поражен гигантскими размерами лесного массива. Голос Павла Ивановича заставил меня вернуться к программе – надо было подготовить кинокамеру к работе. Я легко снимаю заглушку с объектива. Первая мысль – заглушку надо вернуть на Землю, это же самый дорогой сувенир! Но с нею неудобно будет работать… Подумав, я швырнул заглушку в сторону, она звездочкой засверкала и ушла в бесконечность».

И тут он услышал хрипловатый говорок, знакомый каждому гражданину СССР: «Мы, члены Политбюро, смотрим, как ты кувыркаешься. Возвращайся домой, мы тебя ждем, обнимаем». Да, это на связь вышел Брежнев. Он с особым вниманием относился к программе «Выход». Леонид Ильич был причастен и к полету Гагарина, но то происходило еще во времена Хрущева. Новая власть нуждалась в собственном триумфе – чтобы на весь мир прозвучало. Потом страну ожидало поражение в лунной гонке и впечатляющие достижения орбитальных станций, но первый в мире выход человека в открытый космос остался главной космической победой брежневского правления. Недаром почти каждый год 7 ноября, во время праздничного парада на Красной площади, космонавт Алексей Леонов обращался к народу, к телезрителям. Он стал одним из символов советского героизма. Но все это – позже. Сначала следовало вернуться в корабль. Воспользоваться чьим-либо опытом было невозможно, и обратный путь оказался труднее первого шага в космическое пространство. На Земле скафандр никогда не вел себя так! Ни один из сценариев, которые отрабатывали на тренировках, не годился на сто процентов. Нештатная ситуация, а в открытом космосе это вопрос жизни и смерти.

Алексей Леонов вспоминает: «Мы никак не ожидали, что изменится состояние материала, из которого был сделан мой скафандр. Он был из резиновой оболочки прорезиненной ткани дедерона. И в условиях глубокого вакуума это вызвало деформацию. В результате – проблема возвращения. Пришлось, в нарушение инструкции, стравить из скафандра излишнее давление и залезть в люк корабля не ногами, а головой вперед».

Это решение он принял самовольно. Не стал советоваться с Землей – вопреки всем установкам. Он быстро рассчитал: даже если не начнется паника, на обсуждение проблемы уйдет время, а кислород в скафандре на исходе. Он вплыл ногами вперед в шлюзовые «сенцы», но войти таким образом в корабль невозможно – нужно было перекувырнуться в тесном предбаннике, в тяжелом скафандре, в изможденном состоянии. Подвиг уже почти совершен, открытый космос покорен, но гибель космонавта перечеркнула бы все достижения, победа обернулась бы трагедией. Этот кувырок, быть может, самое тяжелое испытание на протяжении всей экспедиции. За пределами человеческих возможностей. Пульс дошел до 190. Скафандр наполовину заполнился потом. И все-таки он вернулся в корабль живым. 23 минуты 41 секунду Леонов совершал уникальный эксперимент, из них 12 минут 9 секунд находился в свободном полете, вне корабля и шлюза.

«Я СВОЮ ЗАДАЧУ ВЫПОЛНИЛ»

Космонавтам остро требовался отдых, им удалось вздремнуть. А потом – завершение программы. Посадить корабль в автоматическом режиме не вышло: техника отказала. «Восход-2» сделал дополнительный, восемнадцатый виток вокруг Земли – в это время Павел Беляев переводил его в режим ручного управления.

В истории пилотируемой космонавтики это была первая посадка в ручном режиме. И командир умело сориентировал корабль и включил тормозной двигатель. Приземлялись в нерасчетной точке: вместо казахской степи оказались на Урале, в Пермской области. Беляев боялся попасть в людный район, а тем паче залететь на территорию недружественного в те годы Китая. Парашютная система сработала точно. Вот уже земля близко, парашюты повисли на деревьях.

Космонавт Алексей Леонов, 1979 год

Член Союза художников СССР, генерал-майор авиации Алексей Леонов в своей мастерской: «Только кисть художника может рассказать о том необычайном ощущении, которое охватывает человека в космическом путешествии…». Фотоархив ТАСС.

Четыре часа Москва ничего не знала о судьбе экипажа. Некоторые уже похоронили героев. Наконец, вертолетчик заметил красный парашют в 30 километрах юго-западнее города Березники. Они пытались разложить костер. Двухметровый снег, морозец. С вертолетов космонавтам сбрасывали теплые вещи и продукты. Появились и лыжники. За два часа для героев в тайге поставили избушку, даже постель приготовили. Привезли с «большой земли» коньяк, разогрели еду. После полета эти земные радости воспринимаются особенно остро. Больше всего им хотелось в баню. И им ее устроили в походных условиях. Леонов шутил: «Сидим, косточки греем, и я вспомнил популярный в те годы кинофильм «Волочаевские дни». Там есть сцена, в которой актер Свердлин в роли японского полковника моется в похожем котле и произносит с сильным акцентом, коверкая русские слова: «И дыма Отечества нам сладока и приятана». Говорю Паше: “Мы с тобой, как тот японец, в котел залезли”». Поднимать Леонова и Беляева по веревочной лестнице в вертолеты правительство запретило. Маршал Сергей Руденко решил перестраховаться и, несмотря на доводы Королева и Каманина, доложил Брежневу, что это может быть опасно, учитывая усталость космонавтов. Вот и пришлось героям космоса вторую ночь провести в тайге. Каманин считал такой поворот событий позором: как объяснить мировой общественности, почему мы так долго не предъявляем космонавтов? Было принято решение вырубать площадку, где можно было бы посадить вертолет. Ее удалось обустроить в 9 километрах от места приземления Леонова и Беляева. До вертолета добирались на лыжах.

Гордость возникла, наверное, позже, спустя три месяца, когда в открытый космос вышли американцы. У них не оказалось такой гениальной, как у нас, системы шлюзования

23 марта их встречала Москва. Эмоциональный, красноречивый Леонов оказался находкой для митингов. С трибуны Мавзолея он говорил как художник: «Когда я выходил из шлюза, то ощутил мощный поток света и тепла, напоминающий электросварку. Надо мной было черное небо и яркие немигающие звезды. Солнце представлялось мне как раскаленный огненный диск». В то время он был единственным человеком на Земле, который мог поделиться такими впечатлениями.

Алексей Леонов скромно оценивал результаты миссии: «Я свою задачу выполнил. Мы опробовали скафандр. После полета на первом же заседании я сказал: работать в нем можно, но он неудобен. Хорошо бы создать скафандр, в котором космонавт мог бы сам регулировать положение рук и ног». Между тем роль того полета все-таки куда важнее и шире, чем испытание космической амуниции. С тех пор осваивать космос стало легче: можно работать в открытом пространстве. Леонов доказал, что это реально, продемонстрировал прежде неизвестные возможности человека. Алексей Леонов вспоминает: «Когда человек идет на работу и думает, что он идет на подвиг, он подвига не совершит. Гордость возникла, наверное, позже, спустя три месяца, когда в открытый космос вышли американцы. У них не оказалось такой гениальной, как у нас, системы шлюзования, созданной на заводе «Звезда». У нас она представляла собой цилиндр, длина которого в сложенном состоянии – 70 сантиметров, а в раскрытом – 2,5 метра. Американцы до этого не додумались и потому были вынуждены при выходе подвергнуть разгерметизации весь корабль. А это опасно, могут различные системы выйти из строя под воздействием вакуума. Они очень рисковали. А у нас это был второй, запасной вариант. Япотом спрашивал у американских коллег: «Почему же вы не сделали шлюз?» А они пожимали плечами: “Да как-то в голову не пришло”».

Американский астронавт Эдвард Уайт (что любопытно, почти однофамилец Беляева) вышел в открытый космос, как и ожидалось, только через два с половиной месяца. Причем по первоначальному плану Уайту предстояло лишь выглянуть на орбите из люка. Но после леоновского полета пришлось усложнить программу. Космическое соперничество сверхдержав – не худшая страница в истории науки и техники.

МИРНЫЕ ГЕРОИ СТРАНЫ

Сейчас трудно представить себе орбитальную экспедицию без выходов в открытый космос. Космонавты научились совершенствовать и чинить станцию и корабль, теперь они проводят серьезные исследования в свободном полете. Больше всех работал в открытом космосе российский космонавт Анатолий Соловьев. За 16 выходов он провел за бортом 82 часа 22 минуты. Что только будет дальше… Дело-то необходимое, прорывное. Для пилотируемой космонавтики будущего – основополагающее. В последние годы космонавты редко оказываются в центре всеобщего внимания. В перестроечной канители мы даже не заметили (по крайней мере, толком не оценили) полет «Бурана» – непревзойденное достижение нашей страны, успешный результат работы сотен тысяч специалистов. Да и сегодня новых космонавтов по именам не знаем. А порой и забываем награждать великих покорителей космоса в связи с их юбилеями. Почему-то актерские юбилеи всегда увенчивает орден, тогда как космонавты – даже к самым почтенным датам – редко попадают в наградные списки. Тут дело не в том, что «кому-то недодают славы», с этим у Героев Советского Союза все в порядке. Беда, что мы недооцениваем просвещение, пропускаем вехи технического прогресса. Без космических побед образ нашей Родины остается обедненным, куцым. А слава Алексея Леонова – это слава всей страны.

Когда-то первых космонавтов и выдающихся летчиков называли «праздничными людьми». Они (а еще полярники, океанологи) были самыми мирными героями страны. Их подвиг связан со взлетом науки и отлаженной работой промышленности. То есть и с массовым просвещением. А это уже касается каждого! Здесь – подтекст пропаганды космических достижений. Лучшего нам не изобрести: есть и традиция, и школа, и тоска по созидательным новостям вместо распрей и провокаций. Быть может, юбилей такого высокого достижения, как первый в истории человечества выход в открытый космос, вернет нас к здравому смыслу, к созидательному патриотизму?

ВЕЧНЫЕ ЦЕННОСТИ

марта 22, 2015

Что важно и что неважно сегодня для россиян, чем дороги им традиционные ценности и почему Леонида Брежнева до сих пор поминают добрым словом? Об этом размышляет директор Института социологии РАН академик Михаил Горшков

Пресс-конференция, на которой представлено резюме доклада Института социологии РАН "Российское общество в контексте новых реалий"

Михаил Горшков. Фото Юрий Машков/ТАСС

– Если попробовать выделить пять-шесть главных жизненных ценностей, значимых для современных россиян, какая получится ценностная иерархия?

– Вполне предсказуемая. Например, если сопоставить современную российскую шкалу ценностей с показаниями того же «Евробарометра», то легко заметить, что основные ценности россиян и европейцев в целом совпадают: семья, материальный достаток, интересная работа, уважение окружающих, сопряженное с осознанием своего места в обществе, хорошее образование, душевная гармония или, иными словами, чистая совесть. Но есть серьезное отличие: любой европеец удивится, что в списке ценностей нынешних россиян такое понятие, как демократия, занимает лишь десятоедвенадцатое места.

«МЫ СПРАШИВАЛИ ГРАЖДАН: «В каком периоде российской истории вы хотели бы жить?»
32% выбрали современную Россию. За ней с отрывом в 10% следует брежневский СССР»

Вообще же говорить надо не о формальных пунктах списка ценностей, а о содержании каждого из этих понятий. Скажем, как мы понимаем семью? Для нас это создание уникального союза между представителями противоположных полов. Европейцы семью видят иначе, в том числе в однополом варианте. Но для россиян такое представление о семье неприемлемо в силу традиций и исконно человеческой природы. Тем не менее и европейцы, и россияне в иерархии ценностей семье отводят первое место. Из-за разницы в понимании одних и тех же ценностей европейцам кажется, что мы слишком не похожи на них.

– А на самом деле?

– Во-первых, почему мы обязательно должны быть на кого-то похожи, пусть даже на жителей Западной Европы? Во-вторых, важно понимать: ценностный выбор определяет не абстрактный подход к тому или иному понятию, а то, как человек его воспринимает, что для него стоит за этим понятием. И здесь многое зависит от того, как трактуются в России и Европе одни и те же ценности.

Так, россияне и европейцы по-разному объясняют, что такое демократия. Для европейцев это волеизъявление народа, требование к власти учитывать в первую очередь интересы людей. А для россиян демократия скорее инструмент повышения уровня жизни населения. Они полагают, что, если эта функция выполняется, страну можно считать демократической. Кроме того, по их мнению, демократия должна обеспечивать социальный порядок и защищать достоинство человека перед обществом. Согласитесь, в таком представлении о демократии нет ничего плохого. Однако оно не укладывается в рамки привычных определений из учебников политологии. И этого несоответствия и его истоков наши европейские оппоненты понять никак не могут.

Лет семь-восемь назад в одном из посланий Федеральному собранию президент Владимир Путин подчеркнул, что общество в своем отношении к какому-либо явлению не может выйти за пределы достигнутого на данный исторический период уровня политической культуры. Если взглянуть на ситуацию под этим углом зрения, тогда получается совершенно здравая, а главное, объективная картина, позволяющая понять, почему российский социум отличается сегодня именно такими, а не какими-либо другими характерными чертами.

Почему мы реагируем на любые атаки извне? Да потому, что мы хотим быть такими, какие мы есть, мы хотим сохранить чувство собственного гражданского достоинства. Нам не нравится, когда сценарии мирового развития и распределения ролей в высшей лиге мировой политики разрабатываются и осуществляются без нашего участия. Почему держава, занимающая огромные пространства, должна с этим мириться? Вот если что-то не устраивает США и ведущие страны Западной Европы – это уже другое дело. Однако есть понятие национальных интересов государства, которые наши оппоненты очень оберегают, а нам почему-то в этом отказывают.

opros (4)

Фото Натальи Львовой

– Вы сказали об интересах государства, а какое содержание россияне вкладывают в понятие «государство»? Для них это сила со знаком плюс или минус? И какие качества в этой силе для них основные, а какие второстепенные?

– Согласно опросам, в последние годы существенно выросла доля населения, связывающая с государством большие надежды, воспринимающая государство как отца большого семейства, который всегда поможет и проявит заботу.

Обращает на себя внимание и то, что либеральную модель экономики, подразумевающую исключительно рыночные механизмы, поддерживает 12–14% граждан. При этом треть россиян выбирают плановую экономику, видимо, опираясь на советский опыт. А основная часть населения нашей страны отдает предпочтение смешанному типу экономики. Это примерно тот тип, который описывал в работах по НЭПу Владимир Ленин. Командные высоты в экономике должны быть у государства, а малый, средний бизнес и то, что связано с обслуживанием (медицина, образование, бытовые услуги), должны быть как в совместном управлении, так и в руках частника.

– Можно ли сегодня говорить о том, что страна переживает некий ренессанс консервативных ценностей?

– Было бы правильнее говорить об определенной трансформации понятия «консерватизм». В наши дни он уже не воспринимается как противовес реформам или прогрессу. Речь скорее идет о стремлении к золотой середине, к сохранению традиций. Причем понимаемому как принятие из прежнего духовно-практического наследия того, что созвучно и отвечает интересам дня сегодняшнего. Подобная тенденция – веяние времени. Вообще это свойственно нормальной психике: человек не может быть постоянно ориентирован на выработку чего-то нового. Однако также он не может игнорировать все новоявленное.

Люди говорят, что выступают за стабильность, но за стабильность развивающуюся, за приобретение нового качества, но адаптированного к основам.

opros

Фото Валентина Соболева / Фотохроника ТАСС

– Вы согласны с тем, что в глазах граждан России ценности западной либеральной демократии во многом дискредитированы?

– Опросы показывают, что это действительно так. В 1992–1993 годах эти ценности разделяли 38% населения, а сейчас – всего 7%. В чем причина такой трансформации? Я думаю, здесь можно выделить два фактора.

Во-первых, в России либеральными идеями изначально было названо то, что было обречено на провал. Я имею в виду всеобщую вседозволенность, абсолютную свободу, вернее, свободу сильного над слабым. Во-вторых, народ в конце концов понял, что именно интересует Европу у нас в стране. Европейцы – прагматики, и их интересуют в основном наши природные ресурсы и возможность подешевле их приобрести. Даже при решении вопросов помощи России на первый план выходит главным образом желание поживиться за наш счет.

opros 2

Фотохроника ТАСС

– Как бы вы охарактеризовали отношение россиян к прошлому своей страны? Что для них прошлое – предмет гордости или, наоборот, повод для стыда? Традиции, на которые нужно ориентироваться, или опыт, повторения которого стоит избегать?

– Наше недавнее исследование нас самих обрадовало и удивило: 95% россиян относят к предметам своей гордости то, что связано с советским периодом. Справедливости ради замечу, что нам на самом деле есть чем гордиться: победа в Великой Отечественной войне, первый полет человека в космос, высокое качество образования, достижения в науке, культуре, спорте.

Говоря об истории нашей страны в ХХ столетии, можно условно выделить несколько периодов. Первый – Россия до 1917 года, второй – СССР при Иосифе Сталине, третий – Советский Союз при Леониде Брежневе, четвертый – страна при Михаиле Горбачеве и Борисе Ельцине. И пятый – это современная Россия нового века.

«НАШЕ НЕДАВНЕЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
нас самих обрадовало и удивило: 95% россиян испытывают гордость за советский период»

Мы просили респондентов выделять какие-то наиболее существенные характеристики каждого из этих периодов. Так вот, период до 1917 года характеризовался успехами в искусстве, любовью к Отечеству, почитанием православия. Какие перечислялись черты СССР при Сталине? Дисциплина, порядок, страх, любовь к Отечеству. Самое большое количество положительных отзывов прозвучало в адрес брежневского периода: социальная защищенность, жизнерадостность, успехи в образовании, науке, технике, промышленности. Время Горбачева – Ельцина оценивалось негативно: тяжелое экономическое положение, межнациональные конфликты, экономический кризис. О современной России было сказано следующее: возможность стать богатым человеком, бандитизм, преступность, коррупция, гражданские политические свободы и одновременно бездуховность. Вот вам отражение в российском самосознании лиц всех эпох. И пусть после этого кто-то попробует назвать наш народ нездравомыслящим.

– Так россияне видят в современности больше плохого или хорошего?

– Мы спрашивали: «В каком периоде российской истории вы хотели бы жить?» 32% выбрали современную Россию. За ней с отрывом в 10% следует брежневский СССР. Все остальные периоды получили гораздо меньшую поддержку. Однако 32% россиян в рамках того же опроса предпочли такой вариант: «Никакой период я не могу отождествить с идеальным для России». Это значит, что каждый третий в нашей стране человек старше 18 лет не в состоянии определиться, с каким периодом родной истории он мог бы связать свои мечты и представления о желаемом для себя государстве.

– Это плохой симптом?

– На самом деле это допустимо: наше государство и общество периодически шатает из стороны в сторону, не определен некий магистральный путь, направление меняется с приходом нового лидера. Плюс внешние обстоятельства, различные кризисы. Когда все ставится с ног на голову, как можно определиться со своим представлением об идеальной модели? Поставьте себя на место простого, не слишком искушенного или образованного человека: в такой ситуации дать ответ действительно сложно. Но я, честно говоря, полагал, что людей, выделяющих современную Россию, будет гораздо меньше, а оказалось – треть. На мой взгляд, это хороший признак.

diagram1

– Почему?

– Исследования, подобные вышеописанному, очень любят проводить немцы, они их повторяют каждые полгода. Интересно, что только в 1975 году, спустя 30 лет после окончания Второй мировой войны, на первое место в немецком опросе вышел ответ «Хотел бы жить в современной Германии». У нас до 2005– 2006 годов по популярности лидировал брежневский период: за него высказывались 56%, за современную Россию – 38%. В 2007–2008 годах желание жить в сегодняшней России впервые стало доминировать над предпочтением брежневской эпохи. Теперь перевес в 3 раза.

– А есть ли у граждан России исторические авторитеты, фигуры, которые однозначно воспринимаются со знаком плюс?

– Сейчас в обществе практически исчезло понятие морального или духовного авторитета. К этому можно по-разному относиться, но это факт. Я считаю, что это плохо. Всегда должен быть какой-то авторитет, который является ориентиром. Тем более что нашей ментальности свойственна потребность в лидере. Поэтому я и говорю, что современное отсутствие морального авторитета представляется мне весьма печальным. Политические авторитеты есть, но и их очень мало: Владимир Путин да Сергей Шойгу. Для такой страны, как Россия, этого, конечно, недостаточно. Но сложившуюся ситуацию может исправить только время.

– А что происходит с оценкой лидеров советской эпохи? Недавний опрос «Левада-центра» свидетельствует, что число граждан, признающих позитивную роль Сталина, растет (52%), а 46% россиян считают, что Ленин принес стране больше хорошего, чем плохого. Как это можно объяснить? Связано ли это с меняющимися ценностными ориентирами или люди просто становятся более объективными в оценках?

– Подобные изменения в общественном мнении объясняются тем социальным опытом, который жители России приобрели за последние 20 лет реформ. Это переоценка ценностей, усталость от крайностей, в которые мы впадали, от механического переноса чужого опыта на российскую почву. Упомянутые вами лидеры в своей политике этого как раз избегали, они внедряли свое, русское, традиционное разными, иногда пусть даже низменными способами.

В чем состоит ключевая характеристика российского самосознания сегодня? Невероятно выросло понимание ценности «своего». Это не означает отторжения всего остального. Мы попытались проанализировать мнение людей об основных уроках XX века: «Как вы считаете, что мы должны вынести из того, что переживала страна последние 100 лет?» Наиболее распространенные ответы таковы: необходимо следовать своим путем, держаться за свои опоры и использовать то из нового, что соотносится с нашими традициями и ценностями и доказало в современную эпоху свою эффективность, а не копировать бездумно чужой опыт. И людям неважно, откуда все это самое эффективное – из социализма или капитализма. Главное, чтобы оно действительно отвечало интересам российских граждан.

КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ, БРЕЖНЕВСКИЕ ВРЕМЕНА БЫЛИ ПЕРИОДОМ БЛАГОПОЛУЧНОГО РАЗВИТИЯ СТРАНЫ ИЛИ ПЕРИОДОМ ЗАСТОЯ, КОТОРЫЙ В КОНЦЕ КОНЦОВ ПРИВЕЛ К КРАХУ СССР? (%)

Сначала был период благополучного развития, а затем застой, который привел к краху СССР
28

Это был период благополучного развития страны
22

В этот период в стране возникли серьезные проблемы, но СССР к краху привели Горбачев и демократы
19

Это был период застоя, который привел к краху СССР
18

Беседовал Владимир Рудаков

БИБЛИОТЕКИ В ОГНЕ

марта 22, 2015

Пожар, случившийся в конце января в Институте научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН, стал крупнейшей катастрофой в истории отечественного библиотечного дела. Огонь всегда был одним из главных врагов книги, однако таких потерь еще не было…

inion

Огонь в стенах ИНИОН бушевал 30 и 31 января 2015 года.
Фото Михаил Джапаридзе/ТАСС

Огонь в стенах ИНИОН на Нахимовском проспекте в Москве бушевал 30 и 31 января 2015 года. На сайте института уже обнародована предварительная информация о потерях Фундаментальной библиотеки, являвшейся ядром деятельности всего учреждения. Из 10,2 млн экземпляров книг и журналов, хранившихся в здании, утрачено 5,42 млн. Из уцелевшей части только около 1 млн экземпляров находится в удовлетворительном состоянии, но нуждается в просушке. Почти 3 млн томов, намокших при тушении пожара, предполагается заморозить с перспективой восстановления. Еще примерно 900 тыс. экземпляров намечено просто списать, то есть утилизировать.

С сожалением приходится констатировать, что огонь всегда был одним из главных врагов книги. Именно пожарам мы обязаны гибелью множества книжных сокровищ. Крупный современный библиотековед Юрий Столяров отмечал несколько лет назад, что, по статистике, ежегодно в помещениях российских библиотек происходит в среднем 85 пожаров. Конечно, по масштабам они не идут ни в какое сравнение с трагедией в ИНИОН. Тем не менее проблема остается актуальной и уходит корнями в глубокую древность.

БИБЛИОТЕКИ В ДОПЕТРОВСКИЙ ПЕРИОД

Книга появляется в Древней Руси после принятия христианства. Из летописей известно об устроенной Ярославом Мудрым библиотеке при Софийском соборе в Киеве. Однако самой старой из сохранившихся древнерусских книг считается Остромирово Евангелие (1056–1057), созданное уже после смерти этого князя. До наших дней дошло всего около 500 рукописей, датируемых XI–XIII веками, включая отрывки и фрагменты. Безусловно, это лишь малая часть тех книг, что использовались в богослужении и бытовали у населения в тот период. Историки, применяя методы реконструкции, называют разные цифры, характеризующие книжные фонды Древней Руси, – 15 тыс., 30 тыс. и даже 140 тыс. томов. В любом случае понятно, что мы теперь располагаем ничтожной частью из переписанных в то далекое время фолиантов. Большинство исчезло в огне пожаров, которые возникали как самостоятельно, так и в ходе многочисленных военных действий.

Древнерусские летописи содержат немало упоминаний событий, имевших результатом утрату книг. Например, в Новгородской первой летописи под 1299 годом приводится описание большого пожара в Новгороде. В частности, там говорится о гибели 12 церквей, из которых «икон не всех успеша выносити, ни книг». О другом разрушительном пожаре мы узнаем со страниц Новгородской четвертой летописи под 1340 годом. Тогда «из многих церквии не успеша выносити ни икон, ни книг, ни из домов, а хотя кто что вынес или на поле, или на огороды, или в греблю, или в лодьи, или в учаны, то все поломянем взялось, а иное злии человеци пограбиша».

Постоянно гибли книги и во время нашествий иноземных захватчиков. Так, в 1240-м при осаде немецкими рыцарями Пскова был сожжен городской посад. Летописец отметил, что при этом сгорели церкви, иконы, «книгы и еуангелья». Огромный ущерб древнерусским библиотекам был нанесен в ходе монголо-татарского нашествия 1237–1240 годов. В Лаврентьевской летописи в записи о взятии Владимира в 1237-м упоминается, что завоеватели среди прочего «кресты честныя и ссуды священные и книгы одраша». Утрачивались книжные собрания и при штурме других русских городов.

inion (4)

Изображение пожара в Радзивиловской летописи. Фото предоставлено А. Самариным

Когда нападал враг, книги старались сносить в более безопасные места. Во время нашествия хана Тохтамыша на Москву в 1382 году множество книг «сохранения ради» было в «сборных церквах до стропа наметано». Однако меры предосторожности не помогли и при взятии города все они погибли.

Страшные пожары происходили в Москве и позже, не оставляя шанса на спасение какого-либо имущества, в том числе и книг. Одним из самых масштабных была огненная буря, охватившая город 12 апреля 1547 года. Великий русский историк Николай Михайлович Карамзин о том бедствии писал: «Вся Москва представила зрелище огромного пылающего костра под тучами густого дыма. Деревянные здания исчезали, каменные распадались… Царские палаты, казна, сокровища, оружие, иконы, древние хартии, книги, даже мощи святых истлели». Не тогда ли пропала знаменитая библиотека Ивана Грозного, вокруг которой сложено столько легенд и мифов?

ПЕРВЫЙ ПОЖАР В БАН

В допетровское время библиотеки не были учреждениями публичными. Книжные собрания существовали при церквях, монастырях, позднее при государственных учреждениях (например, приказах). Известны и личные коллекции книг, принадлежавшие, как правило, князьям, представителям знати и церковным иерархам.

Ситуация со статусом библиотек начала меняться в эпоху реформ Петра Великого. В 1714 году царем-преобразователем была основана первая общедоступная библиотека в Петербурге. В нее вошли книги Аптекарского приказа, привезенные из Москвы, Готторпская библиотека и библиотека курляндских герцогов. Первоначальный фонд книгохранилища составлял около 2 тыс. томов на русском и многих европейских языках. В 1724-м она была присоединена к созданной Петром I Академии наук и с тех пор до сего дня функционирует в ее составе. В конце 1728 года «СанктПетербургские ведомости» сообщили, что библиотека «во вторник и пятницу пополудни, от второго до четвертого часа, отперта и всякому вход в оную свободен».

В прошлом году Библиотека Академии наук (БАН) отметила свой 300-летний юбилей. Случай уникальный, поскольку учреждений, работающих без перерывов такой срок, совсем немного как в отечественной, так и в мировой практике.

Говоря о славной истории этого книгохранилища, следует заметить, что с пожарами ему явно не везло. Первый произошел 5 декабря 1747 года и оказался весьма разрушительным для библиотеки и Кунсткамеры (первого российского музея), помещавшихся в одном здании. Причины возгорания точно установлены не были. Предполагали, что лопнула одна из дымоходных труб. В пять часов утра огонь показался под кровлей и быстро охватил значительные площади. Сотрудники академии прежде всего спасали восковую статую Петра I, золотые и серебряные вещи из экспозиции Кунсткамеры. Менее ценные предметы, включая книги, просто выкидывали из окон. В результате «от скорого бросания к берегу все подмокли».

К концу 1747 года книжный фонд Библиотеки Академии наук насчитывал более 22 тыс. томов. Погибло всего 224 книги, то есть ущерб оказался не таким большим. Однако на восстановление помещений для библиотеки потребовалось почти два десятилетия. На протяжении этого времени книги и другое имущество Академии наук «гостили» в доме промышленников Демидовых, расположенном неподалеку.

ГРОЗА 1812 ГОДА

Одним из самых известных пожаров в российской истории стало сожжение Москвы после оставления ее русскими войсками в 1812-м и вхождения в город наполеоновской армии. Историки до сих пор спорят о причинах пожара, продолжавшегося пять дней (14–18 сентября) и спалившего две трети города (без малого 7 тыс. зданий и строений).

Жертвой огня в те дни оказались и крупные книжные собрания древней столицы. Практически полностью был уничтожен комплекс зданий Московского университета, основанного в 1755 году. Почти за шесть десятилетий в университете сформировалась библиотека, хранившая 20 465 томов. Она включала издания, выпущенные в университетской типографии, дары профессоров и меценатов, в частности собрание книг по естественной истории, пожертвованное промышленником Павлом Григорьевичем Демидовым. Перед приходом французов все книги снесли в полуподвальное помещение главного корпуса университета, и там они полностью погибли. Уцелело только 12 древних рукописей и 51 экземпляр редких книг, которые в конце августа 1812 года были отправлены в составе университетского обоза в Нижний Новгород.

inion (2)

Московский пожар 1812 года. Фото предоставлено А. Самариным

После войны эту библиотеку восстанавливали всем миром. Совет университета обратился с призывом «к посильным пожертвованиям книгами или другим образом для скорейшего восстановления» книжного фонда. В итоге всего за год было собрано более 5 тыс. книг, переданных учебными заведениями страны и отдельными гражданами.

В пламени московского пожара погибли и уникальные личные библиотеки. В том числе одна из лучших в Европе – книжная коллекция графа Дмитрия Петровича Бутурлина, состоявшая из 40 тыс. томов на многих европейских языках. Богатый дом графа с оранжереями, музеем и садом на Яузе в Немецкой слободе был открыт для посетителей, которым владелец охотно разрешал пользоваться своими книгами. Еще одной неоценимой утратой стала гибель собрания графа Алексея Ивановича Мусина-Пушкина. В огне пропали многие старинные рукописи, включая подлинник знаменитого «Слова о полку Игореве».

СОРОКОВЫЕ, РОКОВЫЕ…

Великая Отечественная война стала самым большим испытанием для всей нашей страны. Среди множества потерь важное место занимают и утраченные книжные фонды. Чрезвычайная государственная комиссия по установлению злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников выявила, что нацистами на территории СССР было уничтожено свыше 43 тыс. библиотек различной ведомственной принадлежности. Потери были оценены в 100 млн томов! Современные исследователи называют еще более значительные цифры – 180–200 млн томов.

inion (5)

23 июля 1941 года в здание Всесоюзной книжной палаты попало несколько фашистских бомб. Фото предоставлено А. Самариным

Крупнейшие библиотеки в Москве и Ленинграде в целом удалось отстоять. Хотя они неоднократно подвергались серьезной угрозе. Так, в ходе авиационного налета на столицу 22 июля 1941 года на территорию Государственной библиотеки СССР им. В.И. Ленина было сброшено 70 зажигательных бомб, которые с трудом затушили. А вот бомбардировка здания Всесоюзной книжной палаты на следующий день имела более трагические последствия. Возник сильный пожар, оставивший от красивого особняка груду развалин. Внем погибло 15 тыс. книг, а также свыше 7 млн карточек каталога.

Немецко-фашистская авиация стерла с лица земли Областную библиотеку в Ростове-на-Дону. Здесь пропало порядка 250 тыс. экземпляров книг. Врагом было уничтожено и здание Областной библиотеки в Калинине (Твери). В ней до войны хранилось около 200 тыс. томов. Более 55 тыс. экземпляров книг и журналов лишилась Орловская областная библиотека, свыше 30 тыс. – Центральная библиотека Брянска. На территории Калужской области было утрачено более 150 тыс. томов. Среди главных потерь – фонд дореволюционной литературы Центральной городской библиотеки Калуги.

Список потерянного можно, к сожалению, продолжать почти бесконечно. В последние годы ведется кропотливая работа по созданию сводного каталога утраченных в Великую Отечественную войну библиотечных собраний. И она пока далека от завершения.

И СНОВА БАН

Библиотека Академии наук СССР (ныне Библиотека РАН) – одно из крупнейших книжных собраний нашей страны – включает в свои фонды около 20 млн единиц хранения (книг, журналов, газет, карт, рукописей, гравюр и так далее). От пожаров она страдала, как уже говорилось, неоднократно. В том числе и в XX веке. Достаточно серьезное испытание огнем на ее долю выпало 8 января 1901 года, когда было потеряно примерно 1,5 тыс. томов.

Но настоящей трагедией стал пожар в феврале 1988 года. Он возник 14 февраля около восьми часов вечера на третьем этаже, где располагался фонд газет. Прибывшие пожарные расчеты ликвидировали возгорание к двум часам ночи. Но спустя два с небольшим часа огонь охватил четвертый и пятый этажи. Второе возгорание имело ужасные последствия. От перегрева внутри здания начали лопаться стекла в окнах, из них вырывалось открытое пламя. Борьба с огнем не прекращалась до середины дня 15 февраля. В ней приняли участие 43 пожарных расчета, использовавших более 20 стволов. Воды требовалось так много, что ее стали брать непосредственно из Невы. Ущерб, нанесенный фондам, оказался весьма ощутимым. В публикациях приводятся разные данные. Например, в буклете, выпущенном сотрудниками БАН к 10-летию пожара, можно прочитать, что сгорело порядка 400 тыс. книг, безнадежно пострадало 518 тыс., намокло около 6 млн единиц хранения.

inion (3)

Библиотека Академии наук после пожара 14–15 февраля 1988 года. Фото предоставлено А. Самариным

Администрации библиотеки пришлось решать проблемы с просушкой залитых помещений, обезвоживанием поврежденных изданий, предотвращением развития плесени и грибка в здании. Только для предотвращения плесени 175 тыс. книг были заморожены в холодильных камерах на различных предприятиях Ленинграда.

На спасение фондов библиотеки встал весь город. Научные сотрудники учреждений Академии наук, преподаватели и студенты многочисленных высших учебных заведений, просто неравнодушные люди пришли на помощь. На руки в ленинградские семьи было роздано порядка 18 тыс. экземпляров изданий. Их просушивали утюгами, фенами, другими подручными средствами. Говорят, что ни одна книга не пропала: все было возвращено. Удивительный пример единения населения, демонстрирующий высокий уровень интеллигентности и культуры в позднее советское время.

inion (6)

Фото предоставлено А. Самариным

Пожар в Библиотеке Академии наук заставил многих задуматься о значении библиотечных фондов, книжного наследия. Именно после этой чудовищной катастрофы академик Дмитрий Сергеевич Лихачев сказал о роли библиотек: «Может не быть университетов, институтов, научных учреждений, но, если есть библиотеки иони не горят, книги не заливаются водой… культура не погибнет в такой стране».

Думается, что этот завет великого интеллигента ХХ столетия должен оставаться актуальным и в наши дни. Конечно, библиотеки гибнут от каких-то конкретных причин, но хотелось бы, чтобы государственная и общественная забота сводили угрозы им к минимуму. Только тогда библиотеки, эти, по выражению знаменитого итальянского писателя и культуролога Умберто Эко, «холодильники мысли», смогут в полной мере выполнять свою высокую миссию сохранения и развития науки и культуры.

КРУПНЕЙШИЕ БИБЛИОТЕЧНЫЕ ПОЖАРЫ

47 г. до н. э. Самая знаменитая в античном мире Александрийская библиотека сгорела во время военных действий Гая Юлия Цезаря против египетского флота, стоявшего в порту. Огонь с кораблей перекинулся на город. В пламени пострадала значительная часть фонда, насчитывавшего от 400 тыс. до 700 тыс. рукописей. Позднее, в 391 году, оставшаяся часть библиотеки была уничтожена толпой фанатиков-христиан, возглавляемой патриархом Феофилом.

1258 г. При вторжении в Багдад монгольских войск под предводительством внука Чингисхана Хулагу в городе были стерты с лица земли все библиотеки. Книги, которые не были преданы огню, сбрасывали в Тигр. Из них образовался мост, по которому ходили пехотинцы и кавалеристы, а вода реки почернела от чернил манускриптов.

1666 г. Великий пожар в Лондоне, бушевавший со 2 по 5 сентября, уничтожил большую часть города. В огне погибло множество библиотек. Практически полностью был разрушен собор Святого Павла, который использовался типографами и книгопродавцами для складирования изданий.

1870 г. В результате артиллерийского обстрела прусскими войсками французского Страсбурга 24 августа произошел пожар в городской библиотеке. В пепел было превращено примерно 400 тыс. томов книг и рукописей. Погибли и хранящиеся здесь документы, освещавшие судебный процесс основателя европейского книгопечатания Иоганна Гутенберга с его партнерами.

1914 г. В Первую мировую войну немецкие солдаты сожгли и разрушили бельгийский город Лувен (Лёвен), когда его жители попытались оказать им сопротивление после капитуляции. Специально была подожжена и библиотека Лувенского университета, основанного в 1426 году. Было утрачено 300 тыс. книг, включая рукописи европейских гуманистов эпохи Возрождения и инкунабулы. В 1940 году, во время Второй мировой, восстановленная библиотека Лувенского университета вновь была уничтожена при захвате города немецко-фашистскими войсками.

1986 г. В результате поджога со стороны злоумышленника 26 апреля произошел пожар в Центральной библиотеке Лос- Анджелеса. Огонь не пощадил 370 тыс. экземпляров книг, еще около 700 тыс. было повреждено водой во время тушения. 3 сентября поджог повторился. В память об этих событиях у входа в библиотеку сооружен каскад водопадов, включающий изображение карты мира, на которой отмечены места, где от войн, стихийных бедствий и разграблений гибли библиотеки.

ХРАНИТЕЛЬ ДРЕВНОСТЕЙ

марта 22, 2015

Музей – очень консервативное учреждение, считает директор Государственного исторического музея (ГИМ) Алексей Левыкин

gim (1)

Алексей Левыкин руководит Государственным историческим музеем с 2010 года.
Фото Сергея Викторова

– Вы – восемнадцатый за полтора столетия директор ГИМ и второй – по фамилии Левыкин: ваш отец возглавлял музей в течение 16 лет. Когда икак вы впервые попали сюда, помните первые впечатления?

– Наверное, как и все, когда учился в школе, пришел с классом на экскурсию. В те годы существовала практика посещения московских музеев школьниками.

– То обстоятельство, что ваш отец стал директором ГИМ, как-то повлияло на выбор вами профессии?

– Отец был назначен в 1976 году. Мне тогда исполнилось 17 лет, я сдавал выпускные экзамены в школе и готовился поступать на истфак МГУ. Так что мои предпочтения по поводу профессии к тому моменту уже в какой-то степени сформировались. Выбор в пользу исторического факультета исключительно мой: отец советовал Институт стран Азии и Африки, в это время его оканчивал мой двоюродный брат. Но я выбрал историю и к тому же знал, что свое будущее свяжу именно с отечественной историей. А потом, после первого курса, я сделал следующий шаг, решив, что буду заниматься русским Средневековьем. Тогда это называлось несколько иначе: история СССР в период феодализма.

gim (5)

Исторический музей на Красной площади впервые открыл двери для публики в начале июня 1883 года

– Сын директора, наверное, имел возможность дневать и ночевать в музее?

– Естественно, я часто посещал музей. Просто потому, что изучать русскую историю, не бывая тут, невозможно. Но я приходил сюда не к отцу, я приходил в музей. Конечно, даже в самых смелых мечтах я не мог представить, что когда-нибудь буду здесь работать. Но если честно, никакой романтики в этой работе нет. Это большая ответственность, тяжелая работа. Причем не столько научная, сколько административная. Я узнал это, когда уже сам стал работать в музее.

– Когда это случилось?

– После аспирантуры, чтобы не терять навыков, я устроился экскурсоводом в Музей В.И. Ленина, где прослужил около двух лет и получил уникальный опыт общения с людьми. Ведь экскурсоводу за короткий временной промежуток необходимо показать посетителям все самое главное, что есть в музее. Видимо, у меня неплохо получалось, потому что спустя некоторое время мне предложили перейти в Музеи Московского Кремля. Там я проработал свыше 20 лет уже по более близкой мне специальности: сначала хранителем холодного оружия, затем заведующим Оружейной палатой и, наконец, научным руководителем Государственного историко-культурного музея-заповедника «Московский Кремль».

gim (4)

Фото Сергея Викторова

– Принадлежность к династии директоров ГИМ вам помогает или скорее мешает?

– Когда я учился, мы с отцом, который был преподавателем на другой кафедре истфака, не пересекались на занятиях. Но разумеется, я учился и работал в той профессиональной среде, в которой моего отца хорошо знали. Помогало ли это мне? Наверное, помогало. Но одновременно я всегда чувствовал огромную ответственность. Все, что я делал, учась в университете и позднее, уже работая в музеях, я всегда соизмерял именно с тем, как к этому отнесется отец. Поэтому я бы сказал так: принадлежность к династии не то чтобы помогает – она заставляет относиться к самому себе намного строже.

– Есть ли у вас любимый экспонат или любимый зал ГИМ?

– Коллекции музея огромны, оценить каждый экспонат из 5 млн невероятно сложно: каждый вызывает интерес, желание изучить его. Но пожалуй, больше всего мне нравятся залы, посвященные средневековому периоду истории нашей страны – эпохе с древнейших времен до конца XVII столетия. С этим периодом связан и мой научный интерес, и моя ностальгия: сегодня административная работа отнимает очень много времени и иногда так хочется вернуться к той тематике, которой ты когда-то занимался.

gim (6)

Музей – это не просто хранилище артефактов, а важный канал передачи знаний. Фото Сергея Викторова

– Вы ведете статистику? Какая посещаемость у ГИМ? Интересно, сейчас больше людей ходит в музей, чем раньше?

– Мы пересекли важный рубеж: в 2014 году к нам пришло более 1 млн человек. С одной стороны, эта цифра очень внушительная, но с другой – я не считаю ее достаточной. В советское время Исторический музей ежегодно принимал до 2,5 млн посетителей. Количество экскурсий тогда равнялось приблизительно 30 тыс. в год, сейчас их в 2 раза меньше.

Впрочем, спад этот системный, на него повлияли два фактора. Во-первых, в те годы ГИМ был тесно связан с программами обучения как в школах, так и в вузах. А во-вторых, была гораздо лучше развита система внутреннего туризма. Начать с того, что значительно большее количество людей из области приезжало на экскурсию в Москву, на Красную площадь. По профсоюзной линии выдавались различные путевки, действовали программы посещения московских музеев и так далее. Сегодня же профсоюзы в этом направлении почти не работают. Такие программы, если и существуют, не дотируются и весьма дороги для людей из провинции. Даже привезти детей из Подмосковья на экскурсию в столицу теперь куда более сложный процесс: часто нужно не только заказать автобус, но и обеспечить его сопровождение дорожной полицией. Сильно увеличилось и время в дороге из-за плотного трафика. В итоге посещаемость столичных музеев, и ГИМ в том числе, упала. В первую очередь за счет жителей провинции.

81 МЛН ЧЕЛОВЕК В ГОД
посещают музеи в целом по стране, более 1 МЛН из них приходят в ГИМ

– В России классические музеи (а Исторический, безусловно, к ним относится) открывались, как правило, во второй половине XIX века: 1852 год – Эрмитаж, о создании вашего музея было принято решение в 1872-м, в 1898-м – заложен Музей изящных искусств (ныне – им. А.С. Пушкина). Это была другая эпоха. Сейчас XXI век. Как вы для себя определяете, зачем сегодня нужен классический музей?

– У классического музея по-прежнему несколько главных функций: он хранит, изучает, показывает и комплектует. Такая концепция была заложена еще при его основании, и она не меняется. Это то, что отличает музей от галереи. Музей работает не только на прошлое, сохраняя его артефакты, не только на настоящее, демонстрируя свои собрания современникам, но и на будущее: мы продолжаем формировать фонды, расширяем коллекции. Это характерная черта всех музеев, и в этом смысле мы все одинаковые, все выполняем одни и те же функции.

– Какими темпами сегодня комплектуется коллекция?

– У нас несколько путей формирования фондов музея. Во-первых, коллекции, которые мы приобретаем на выделенные государством деньги. Такая работа всегда входила в наши задачи, потому что государство думает о будущем. Например, выставленное сейчас замечательное собрание – более 200 предметов стекла [выставка «Русское стекло. Новые поступления в Государственный исторический музей» открыта до 31 марта. – «Историк»] – было куплено совсем недавно именно на деньги государства, это коллекция Галины Ойстрах.

Во-вторых, у нас есть дары, которые приносят люди. Это особенность Исторического музея: с самого начала он комплектовался при очень большой поддержке общества. Существует масса примеров, когда знаменитые коллекционеры – купцы, представители дворянства – передавали свои коллекции нам: это П.И. Щукин, А.С. Уваров и многие другие. Правда, от некоторых предлагаемых коллекций мы порой отказываемся. Иногда они элементарно не соответствуют заявленной цене, иногда на определенный момент времени мы просто не можем их себе позволить. В таких ситуациях обращаемся к спонсорам. Наконец, у нас продолжают работать экспедиции. Помимо сугубо научных они решают и задачу формирования фондов музея: это весьма существенный источник их пополнения.

gim (2)

Фото Сергея Викторова

– Каков объем, если можно так выразиться, рынка коллекций, которые музей хотел бы приобрести у населения, но пока не может в силу недостатка средств?

– Очень значительный. Существуют памятники истории по всему миру, с которыми выходят на аукционы, и основная аудитория там, как вы понимаете, отнюдь не представители музеев, а частные коллекционеры. Но как показывает практика, частные собрания в итоге, как правило, попадают в музеи. Самый классический путь – в какой-то момент человек приходит к выводу: лучшее место для его коллекции, чтобы она осталась в веках, к тому же у себя на родине, – музей. Это важно и для самого коллекционера, чтобы его имя сохранилось в истории страны. Именно так формировались многие музеи. Тех, что сразу были укомплектованы государством, очень немного, поскольку стоимость большинства выставляемых на аукцион предметов для государства неподъемна.

– Как меняется музей в последнее время, в каком направлении развивается?

– Музей, на мой взгляд, представляет собой достаточно консервативную единицу, и в этом есть и достоинства, и недостатки. С одной стороны, он сохраняет себя, бережет коллекцию. С другой – жизнь и потребности общества, коммуникативные технологии меняются, и перед музеем встает задача быть более интерактивным: речь о работе в социальных сетях и на сайте, о новых формах мультимедийной поддержки экспозиций.

Еще один важный момент – модернизация самого музейного пространства. Сейчас все стараются обращать особое внимание на зоны приема посетителей. Например, войдя в Лувр, вы попадаете на огромную площадку, где вам предоставляется широкий спектр услуг еще до того, как вы отправились в зону экспозиции. Условно говоря, там можно перекусить, купить сувениры, присесть и прийти в себя, подумать. Конечно, чтобы до конца решить этот вопрос в наших музеях, нужна полная модернизация, требующая больших средств. К тому же зачастую она входит в противоречие с необходимостью сохранения зданий, ведь у нас практически все музеи прописаны в архитектурных памятниках. Навязывание историческому памятнику новых функций нередко ведет к его разрушению. Это очень сложная проблема.

– Одно и то же событие или одну и ту же личность можно показать с разных позиций. С вашей точки зрения, устроитель исторической выставки должен доносить до зрителя свой взгляд или его задача – продемонстрировать наиболее значимые артефакты без какой-либо идеологической привязки?

– Я бы не стал говорить об идеологии, но любая выставка в своей основе должна содержать идею. Ведь в какой-то степени она – одна из форм публикации. Есть статьи, эссе, монографии, а есть выставка, которая не только представляет собой набор данных, но и несет позицию, взгляд. Нам немного легче, чем простым исследователям: у нас на руках объективные исторические памятники, которые не изменялись и хранят в себе огромный объем информации. Их мы и демонстрируем.

Но давайте не забывать и о другом. Музей посещают люди с очень разным уровнем подготовки: часть из них считывают ту идею, которую мы хотели донести; другие к этому еще не готовы, они пришли просто посмотреть на памятники; третьи эту идею понимают, но не принимают. Мы должны так проводить свои идеи, чтобы каждый, уходя из музея, имел возможность вынести что-то свое, сформировать собственное представление об увиденном.

gim (3)

Фото Сергея Викторова

– Вы определяете хронологические рамки собрания музея, на какой эпохе должна заканчиваться ваша историческая коллекция?

– Специально нет. Каждый музей строится на основе тех коллекций, которыми он обладает. Исторический музей особый, зона его интересов необыкновенно обширна. Это и очень далекие времена, непосредственно с момента появления первого человека на территории нашей страны, и совсем близкие, вплоть до самого недавнего прошлого. Но есть еще одна сторона проблемы: нам не хватает площадей, чтобы показать, скажем, всю историю XX века. Если бы они у нас появились, мы бы построили экспозицию до конца XX столетия и постарались бы оставить зазор для будущих поколений, чтобы можно было объемно отображать и современную историю.

– Бывший Музей В.И. Ленина, в котором вы когда-то начинали, теперь входит в состав ГИМ. Вы считаете, решение о закрытии Музея Ленина, принятое в 1993 году, было правильным? Или все-таки лучше, чтобы музеи не ликвидировали?

– На мой заинтересованный взгляд профессионального музейщика, безусловно, ликвидировать музеи не стоит, их надо беречь, ведь каждый несет в себе отзвук эпохи. К счастью, хотя Музей В.И. Ленина и был закрыт, его фонды полностью сохранены, они стали частью собраний ГИМ. Коллекции этого музея потрясающие, они охватывают невероятно интересный период нашей истории, и мы бережно и внимательно с ними работаем, стараемся выставлять наиболее значительные, уникальные экспонаты, которых очень много.

– Какие планы у музея на 2015 год? Что будет происходить в главном здании и филиалах?

– Во-первых, у нас не прекращается очень непростой процесс архитектурно-реставрационных работ в центре города. Мы планируем завершить создание музейного квартала – это территория, ограниченная проездом Воскресенских ворот, площадью Революции и Никольской улицей. Серьезной реставрации здесь не проводилось никогда. В ноябре 2014 года были закончены работы на внутренних фасадах комплекса Старого монетного двора и мы открыли экспозицию «Артиллерийский двор», которая, с одной стороны, рассказывает о военной истории Российского государства (тут представлена часть артиллерийской коллекции ГИМ), а с другой – предоставляет возможность посетителю увидеть уникальную архитектуру XVII–XIX веков. Мы будем работать над созданием новых фондохранилищ. По нашим подсчетам, если реставрация музейного квартала пройдет успешно, это даст нам около 700 кв. м экспозиции в главном здании.

Во-вторых, нельзя забывать о выставочной деятельности. Конечно, мы активно готовимся к 70-летию Победы. Экспозиция так и будет называться – «Победа». Кроме того, планируется совместный с несколькими зарубежными музеями проект, посвященный существовавшей в XVIII–XIX веках в Туле уникальной технологии художественной обработки стали. Также у нас идут переговоры об организации выставки, представляющей Исторический музей Армении. Естественно, мы постоянно ведем работу в регионах. Регулярно устраиваются выездные выставки, например, сейчас большим спросом пользуется проект «Великая Сибирь. Вехи истории», который собрал наши экспонаты и экспонаты из 10 красноярских музеев. В перспективе – переход на открытые для публики фондохранилища. Мы работаем над созданием электронных текстовых и графических баз данных, которые можно было бы опубликовать в интернете. Я напомню, что фонды музея сейчас насчитывают примерно 5 млн единиц, из которых на обозрение выставлено лишь около 25 тыс. экспонатов, то есть 0,5% коллекции. Понятно, что все 5 млн мы показать никогда не сможем, но выход в виртуальное пространство расширяет наши возможности, и мы это обязательно будем использовать.

– Исторический музей в Москве носил имя Александра III. Существуют ли планы по возвращению ГИМ имени императора?

– Мы пока обсуждаем этот вопрос внутри музея. Самое главное – решить, насколько это необходимо. Дело тут даже не в личности императора, а в гораздо более прозаичных вещах. В наше время чрезвычайно актуален вопрос брендирования, а современным поколениям ближе название «Государственный исторический музей». Музей имени императора Александра III – новый бренд, который придется специально продвигать. Нам важно, чтобы переименование не отбило у нас посетителей, не дезориентировало их. Поэтому в таких вопросах спешить нельзя – необходимо все тщательно взвесить. Сами же мы, сотрудники музея, всегда отдаем себе отчет в том, что мы – бывший Императорский российский исторический музей, и это название – тоже часть нашей истории.

Государственный Исторический музей

Москва, Красная площадь, дом 1 – музей с такой пропиской не может не иметь государственного значения. Решение о его создании принял Александр II в феврале 1872 года, первым почетным председателем стал сын императора, московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович, последним – великий князь Михаил Александрович, до рождения у Николая II сына Алексея бывший наследником престола Российской империи. Музей часто менял названия, но до революции 1917 года всегда оставался Императорским. С мая 1895 года он был Императорским российским историческим музеем в Москве имени императора Александра III, а ­Государственным историческим музеем стал в 1925-м.

ЧТО МЫ ПОНЯЛИ ЗА ЭТОТ ГОД?

марта 22, 2015

Прошел год с того момента, как Крым воссоединился с Россией. Первоначальная эйфория прошла, наступило время поделиться некоторыми наблюдениями…

Кончаловский

Егор Кончаловский. Фото Fotoimedia / Андрей Петросян / ТАСС

Наблюдение первое. Мне отрадно, что, вопреки прогнозам скептиков, отношение людей к этому событию в главном не изменилось: они как и год назад, поддерживают это решение.

Наблюдение второе. Всем нам стало понятно: за возвращение такого сокровища, как Крым, придется платить. Потому что Крымом последние 20 с лишним лет никто не занимался, и теперь пришло время его возрождать. Потому что из-за нашей позиции по Крыму на нас наложили санкции, и никто пока их отменять не собирается. Важно, что россияне это осознали. И важно, что, как показал истекший год, они готовы к трудностям.

Наблюдение третье. Важный вывод, который в этом году сделали многие, и я в том числе, касается Украины. Он, на первый взгляд, банален и состоит в том, что, как оказалось, в жизни нет ничего невозможного. И поэтому в стране, которая победила фашизм, внуки тех, кто участвовал в этой победе, совершенно спокойно могут ходить с фашистскими свастиками, забрасывать людей камнями и бутылками с зажигательной смесью, засовывать своих политических оппонентов в мусорные баки. Значит, коль скоро это возможно на Украине, и нам нельзя зарекаться и стучать по дереву. Нужно действовать, чтобы эта чума не перекинулась к нам.

МЫ УВИДЕЛИ, ЧТО ЕВРОПА НАХОДИТСЯ В ЧУДОВИЩНОЙ ЗАВИСИМОСТИ ОТ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ.
Мы об этом и раньше догадывались, но никогда не верили, что зависимость столь велика

Наблюдение четвертое. Мы вновь убедились в лицемерии и лжи западных СМИ, которые в этот год обрушили на Россию беспрецедентное количество совершенно откровенных глупостей. Их не интересует правда о том, что происходит.

А еще мы увидели, что Европа находится в чудовищной зависимости от Соединенных Штатов. Мы об этом и раньше догадывались, но никогда не верили, что зависимость столь велика.

Наблюдение пятое. Мы увидели, каким может быть отношение к нам, если мы начинаем действовать по своему разумению и исходя из собственных интересов. Знание об этом, как мне представляется, тоже важный итог первого года «крымской весны».

Сильная Россия в любые исторические времена вызывала страх, и результатом этого страха всегда становилась та или иная форма агрессии. Удивляться тут нечему: для англосаксонского мира сильная Россия – это кость в горле. Именно отсюда попытки дестабилизировать ситуацию в сопредельных государствах, а через них – и в России.

Иногда мне кажется, что в отношениях со Штатами бессмысленно взывать к голосу разума. Это как Сергей Довлатов писал про женщин: «Ты можешь приводить ей разумные доводы, ты можешь взывать к логике – пока ты не поймешь, что ей неприятен сам звук твоего голоса». Так вот им неприятен сам звук нашего голоса: неважно, что мы говорим, важно, что у нас есть свой голос. Это их больше всего раздражает.

Наблюдение шестое. Мы, похоже, и правда начинаем осознавать, что кризис и санкции – это наш шанс. Шанс действительно по-честному взяться за страну. Шанс искоренить коррупцию. Шанс оптимизировать свои траты. Шанс уйти от нефтяной и газовой зависимости. Шанс сделать то, до чего в обычной обстановке у нас просто не доходили руки. Мы долго говорили обо всем этом, но, по-моему, всерьез занялись этим только сейчас.

МЫ НАЧИНАЕМ ОСОЗНАВАТЬ, ЧТО КРИЗИС И САНКЦИИ – ЭТО НАШ ШАНС.
Шанс по-честному взяться за страну, искоренить коррупцию

Наблюдение седьмое. Реакция некоторых образованных граждан на события на Украине, на то, что предпринимает в ответ Москва, и на то, что рассказывает о нас западная пропаганда, показала, что эти самые «образованные люди» – необязательно люди мыслящие и думающие.

Некоторые из них просто привыкли ругать и власть, и все, что происходит в России. И поэтому рациональные аргументы давно уже не их стезя. Таким людям все всегда не нравится, они всегда против. Это, повторюсь, своего рода привычка: мне часто кажется, что если человек был диссидентом при советской власти, то он и Ельциным, и Путиным, равно как и всеми другими избранными президентами, будет ужасно недоволен…

Я обычный человек. У меня нет никаких инсайдерских знаний о том, что происходит в стране и со страной. Я черпаю информацию из интернета, из теленовостей. Но как гражданин, как человек, который хочет здесь жить (а у меня был довольно длительный опыт жизни вне России, и я счастлив, что сюда вернулся), я верю, что, несмотря на те трудности и проблемы, с которыми мы столкнулись, моя страна все равно выстоит.

Мне кажется, у нас есть запас прочности. Да, в такой сложной ситуации вывести корабль в безопасное место, причем не потеряв лица, – очень трудная работа. И Путин поступает очень по-мужски, настаивая на своей правоте и делая то, что считает должным. Похоже, для него это дело принципа. И это внушает оптимизм.