Archives

«Наступили великие и страшные дни»

января 27, 2017

Февраль 1917-го… Были ли у революционных событий столетней давности подлинные демиурги или все-таки стихия управляла процессом? Лучшие умы бьются над ответом на этот «проклятый» вопрос уже целый век. С событиями октября 1917-го все проще: Ленин с товарищами целенаправленно и вполне расчетливо готовили государственный переворот, чтобы подхватить выпадающую из рук Временного правительства власть. В феврале же большевики явно были на вторых ролях. А кто же был на первых?

rudakov2016

Либералы, задолго до этого начавшие борьбу за ответственное перед Думой, а не перед царем правительство и готовые любой ценой добиться своего? Эсеры с меньшевиками, пользовавшиеся к этому времени огромным влиянием среди широких народных масс – как в столице, так и в стране в целом – и сумевшие вовремя возглавить стихийный протест? Царские генералы, потерявшие веру в эффективность государственной машины и ее бессменного рулевого? Заграница в лице союзников, к 1917 году развернувших беспрецедентное давление на Николая II с тем, чтобы обеспечить в России такой расклад сил, при котором она даже теоретически не имела бы шансов заключить сепаратный мир с Германией, а значит, продолжала бы воевать на стороне Антанты до победного конца?

Скорее всего, каждая из этих сил внесла свою лепту. Если это действительно так, начавшаяся в феврале 1917-го Великая русская революция сполна рассчиталась со своими доморощенными демиургами. Те, кто не сгинул на полях Гражданской войны, у расстрельных стенок ЧК или в подвалах белых контрразведок, вынуждены были искать приют на чужбине, не имея возможности даже умереть на Родине…

Впрочем, за несколько дней до начала революции в феврале 1917-го, казалось, ничего не предвещало беды. Жизнь текла по устоявшемуся руслу. На фронте армия сражалась «с германцем» и «австрияками». В тылу обыватель терпел неудобства. Власть решала текущие вопросы. В царской семье дети болели корью, и император, вынужденный уехать в Ставку, душой и мыслями был, конечно же, с ними. Культурная жизнь обеих столиц кипела: премьеры спектаклей, поэтические вечера, выставки и диспуты, сменяя друг друга, добавляли ощущения обыденности происходящего.

«Как и всегда бывает в таких случаях, повседневная мелочная жизнь города шла своим чередом, стараясь по возможности не замечать революции», – записал в октябре 1917 года находившийся тогда в Петрограде американский журналист Джон Рид. Можно биться об заклад: то же самое было и в феврале. Показательна такая история. Писатель Михаил Пришвин в самый разгар февральских событий сделал в дневнике пометку о своем звонке Кузьме Петрову-Водкину и реакции художника на рассказ о революции: «Ничего не знает, рисует акварельные красоты, очень удивился». Между тем Российская империя доживала свои последние дни и часы…

Трагизм революционного момента, на мой взгляд, именно в этом и состоит: переход из привычного «сегодня» в разломанное революционными бурями «завтра» происходит настолько незаметно, что публика, за исключением разве что горстки политических активистов, обращает внимание на изменения лишь post factum. «Мы проснулись в совершенно другой стране»: сколько раз эту, вмиг ставшую избитой, фразу на разные лады повторяли очнувшиеся современники в течение всего 1917 года? А сколько – в течение всего длинного ХХ века? Одному Богу известно.

Впрочем, уже спустя некоторое время тот же Пришвин запишет: «Наступили великие и страшные дни». Ему уже тогда – на рубеже февраля-марта 1917-го – так будет казаться. Хотя, если вдуматься, «великие и страшные дни» были еще впереди. Революция, которая вроде бы уже завершилась свержением не самого популярного монарха, на самом деле только набирала свои великие и страшные обороты. Следом шла Гражданская война и совершенно другая – не менее великая, но и не менее страшная – эпоха.

А в те февральские дни ощущение «уходящей натуры» – когда все вокруг вроде бы как всегда, но уже завтра этого «как всегда» не будет никогда – только формировалось. «Сегодня утро сияющее и морозное и теплое на солнце – весна начинается, сколько свету! На улице объявление командующего войсками о том, что кто из рабочих не станет завтра на работу – призывается в действующую армию. Мелькает мысль, что, может быть, так и пройдет: вчера постреляли, сегодня попугают этим, и завтра опять Русь начнет тянуть свою лямку…» – записал 27 февраля 1917 года в своем дневнике Михаил Пришвин.

Думаю, он уже сам понимал, что «так» не пройдет. Просто из последних сил интуитивно – как и миллионы окружавших его людей – цеплялся за уходящее прошлое, которое еще вчера, будучи настоящим, казалось не очень-то достойным и уважения, и сбережения, но теперь, когда все рушилось на глазах, представало в совершенно ином свете.


Владимир РУДАКОВ,
главный редактор журнала «Историк»

Новости о прошлом

января 27, 2017

монумент первопроходцам космоса

 В Подмосковье открыт памятник Сергею Королеву и Юрию Гагарину

Открытие памятника С.Королеву и Ю.Гагарину в КоролевеРИА Новости

Скульптурная композиция, изображающая выдающегося советского конструктора, создателя первых космических кораблей академика Сергея Павловича Королева и первого космонавта планеты Юрия Гагарина, появилась в подмосковном Королеве. Памятник повторяет известный фотоснимок 1961 года: на нем конструктор и космонавт беседуют, сидя на скамейке. Проект, разработанный скульптором Виталием Казанским, получил одобрение дочери великого ученого – Наталии Сергеевны. Установку монумента на центральной площади города, носящего имя академика, приурочили к 110-летию со дня его рождения. Одновременно была открыта мемориальная доска на доме № 25 по улице Карла Маркса, построенном на личные деньги Сергея Павловича в 1953 году. Местные жители так его и называют – «королёвский дом».

Инициатива создания памятника принадлежит ветеранам ракетно-космической отрасли, работавшим с главным конструктором. А его установка в Королеве весьма символична, так как именно в этом городе продолжают дело Сергея Павловича. Вклад Сергея Королева в отечественную науку огромен: он участвовал в разработке первых советских баллистических ракет, готовил запуск первого искусственного спутника Земли в 1957 году и вывод на околоземную орбиту пилотируемого космического корабля «Восток-1», на котором 12 апреля 1961 года Юрий Гагарин впервые в истории человечества совершил полет в космос. Королев считал вполне реальным и полет человека на Марс, планировал спроектировать соответствующий космический корабль. Сегодня над реализацией этой идеи трудятся его ученики и преемники.

ГИДРОТЕХНИКА ИЗ ПРОШЛОГО 

На месте строительства Керченского моста найдены уникальные сооружения

 Рабочая поездка президента РФ В. Путина и премьер-министра РФ Д. Медведева в КрымРИА Новости

Новая интересная находка ждала археологов, работающих на месте строительства моста через Керченский пролив. Во время раскопок на территории Тамани они обнаружили клад старинных монет, древние гидротехнические сооружения и античный некрополь.

Благодаря гидротехническим сооружениям, которые специалисты отнесли к догреческому периоду, находку можно считать по-настоящему уникальной. До сих пор ученые были уверены в том, что подобные сооружения впервые появились на этих территориях только в процессе греческой колонизации. Теперь же вполне очевидно: уровень развития материальной культуры местных жителей и до прихода греков был очень высоким.

Всего на сегодняшний день в результате археологических раскопок, которые ведутся в районе подъездных путей к строящемуся Керченскому мосту, найдено более 5 тыс. предметов.

СТОЛЕТИЕ РЕВОЛЮЦИИ

Сформирован план мероприятий, посвященных столетию революции 1917 года

DSC_4212Анатолий Торкунов и Владимир Рудаков

Первое заседание оргкомитета по подготовке и проведению мероприятий, приуроченных к столетию Великой русской революции 1917 года, прошло в Москве. Руководителем оргкомитета стал ректор МГИМО (У) МИД России, академик РАН Анатолий Торкунов.

Открывая заседание, председатель Российского исторического общества, директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин констатировал, что «история российской революции постепенно перестает разделять и сталкивать между собой наших граждан». «Необходимо стать выше борьбы сторон и беспристрастно вспомнить и о победителях, и о жертвах, у каждого из которых была своя правда. Именно такой объективный и деликатный подход найдет понимание в российском обществе, позволит нам укрепить ценности единства и гражданской солидарности», – подчеркнул он.

Оргкомитет, образованный по распоряжению президента России Владимира Путина, рассмотрел и утвердил план юбилейных мероприятий, в котором предусмотрены конференции, выставки, издательские, образовательные и мемориальные проекты. В заседании оргкомитета, объединившего ведущих историков, преподавателей, руководителей архивов и СМИ, принял участие и главный редактор журнала «Историк» Владимир Рудаков.

Во время своего выступления он сказал, что оптимистично смотрит на возможность нахождения консенсуса относительно базовых ценностей, к которым нас обращает опыт событий вековой давности. «Ценности, о которых может идти речь в контексте извлечения исторических уроков 1917 года, – это прежде всего ценности человеческой жизни, государственного суверенитета и единства страны», – отметил Рудаков. По его словам, именно они «оказались разменной монетой в 1917 году». «Мне кажется, современное общество уже доросло до того, чтобы иметь общее представление о значимости этих ценностей для дальнейшего развития страны. Именно на этом может строиться национальный консенсус по событиям 1917 года», – резюмировал главный редактор журнала «Историк».


Подготовили Никита Брусиловский и Варвара Забелина

 

Хроника смутного времени. Февраль 1917 года

января 29, 2017

Sobitiya

14 (27) февраля

 Возобновила работу Государственная Дума

2 Группа депутатов Четвертой Государственной думы 

В связи с возобновлением работы Госдумы, в декабре 1916 года отправленной на каникулы, власти ожидали обострения ситуации в столице, поэтому Министерством внутренних дел был разработан проект манифеста о ее роспуске. Однако Николай II колебался. Почти все окружение царя, за исключением императрицы Александры Федоровны, уговаривало его пойти на уступки. В итоге Николай отказался от роспуска Думы. Накануне возобновления ее заседаний командующий войсками Петроградского военного округа генерал-лейтенант Сергей Хабалов предупредил жителей столицы о недопущении уличных выступлений. В свою очередь, председатель Думы Михаил Родзянко заявил: «Я глубоко убежден, что все русские рабочие всех заводов и предприятий настроены вполне патриотично, и потому все эти слухи и предположения [о возможных волнениях. – «Историк»] кажутся мне невероятными. <…> Я считаю всякие уличные выступления крайне вредными для нашего общего дела, и неизбежные при этом беспорядки только на руку немцам». Между тем день прошел относительно спокойно. Лишь социал-демократы, проигнорировав предупреждение властей, организовали демонстрацию, которая была разогнана полицией. Критика власти с думской трибуны была куда более умеренной, чем в конце предыдущего года. Впрочем, депутаты оппозиционных фракций не забыли слова своего коллеги, одного из лидеров прогрессистов Александра Коновалова, сказанные им на заседании в ноябре 1916-го: «Долг Государственной Думы – неуклонно, настойчиво вести борьбу с действующим режимом. Пусть будет вестись эта борьба до конца, пусть ведется она неустанно и пусть не будет никаких иллюзий, никаких уступок, никаких компромиссов на этом пути. Задача страны – облегчить Государственной Думе эту ее борьбу». После возобновления работы Думы конфликт между ее оппозиционным большинством и императором вступил в решающую фазу.

18 февраля (3 марта)

Началась забастовка на Путиловском заводе

 3 - путилковскиц

Первой забастовала лафетно-штамповочная мастерская Путиловского завода. Рабочие, учитывая инфляцию военного времени, требовали 50-процентной прибавки к зарплате. Дирекция готова была пойти лишь на 20-процентное повышение. Рабочие не снимали своего требования, и в ответ мастерская была уволена в полном составе. Тогда сидячая забастовка охватила весь завод – крупнейший в России. Флагман российской военной промышленности перестал выдавать продукцию для фронта. 22 февраля администрация приняла беспрецедентное решение об увольнении 30 тыс. из 36 тыс. человек, работавших на Путиловском заводе. Был объявлен локаут, то есть предприятие закрылось на неопределенный срок. Обстановка в Петрограде накалялась. Примеру путиловцев последовали рабочие Ижорского завода, Тульского оружейного… Созданный путиловцами стачечный комитет, в который вошли представители всех социалистических партий, стал одним из штабов Февральской революции. 

21 февраля (6 марта)

В Петрограде открылась выставка объединения «Мир искусства»

 5 на-линии-огня-картина-недели

Всеобщее внимание на этой выставке привлекла картина Кузьмы Петрова-Водкина «На линии огня»: она вызывала споры, полярные трактовки. Ее воспринимали и как патриотическую, и как антивоенную. В условиях идущей третий год Первой мировой это были предельно противоположные оценки. Петров-Водкин, с 1914 года служивший в учреждениях военного ведомства, о боях и сражениях знал не по газетам. Художник показал трагизм и бессмысленность войны, которая стала настоящей катастрофой для России. Он изобразил строй солдат, движущихся в атаку. Напряженные, одинаковые лица с одинаковыми усами. Позы воинов неестественны, как неестественна ранняя гибель на поле брани. За атакующими – панорама горящих деревень. А на первом плане – смертельно раненный прапорщик: фуражка слетает с его головы, рука прижата к сердцу… Они погибают, защищая Родину! Солдатский подвиг священен. Но нельзя не ужаснуться страшной военной машинерии. «Эти скуластые, широколицые самарцы, калужане, туляки – это и есть Россия, мистическая, загадочная Россия Достоевского, способная на подвиг, бестрепетно идущая вперед как за славою, так и за мученическим венцом» – так отзывалась о картине Петрова-Водкина пресса.

22 февраля (7 марта)

Николай II выехал в Ставку

Emperor Nicholas II, 1916ТАСС

 Для многих это решение императора стало неожиданным. В связи с неспокойным положением в столице государь не покидал Царского Села более полутора месяцев. Между тем, как он сам считал, долг Верховного главнокомандующего требовал его присутствия в Ставке. После беседы с министром внутренних дел Александром Протопоповым, который ручался за полное спокойствие в столице, царь отдал распоряжение о подготовке к отъезду. Николай II в сопровождении Собственного его величества железнодорожного полка выехал из Царского Села днем 22 февраля и через 25 часов прибыл в Могилев, где находилась Ставка Верховного главнокомандующего. Государя торжественно встретили на железнодорожном вокзале. К тому времени в Петрограде уже начались беспорядки, оказавшиеся роковыми для русской монархии. Впрочем, императрица Александра Федоровна, которая оставалась с детьми в Царском Селе, была настроена весьма решительно. Она телеграфировала мужу в Ставку: «Если мы хоть на йоту уступим, завтра не будет ни государя, ни России, ничего! Надо быть твердыми и показать, что мы господа положения».

Февральская революция: день за днем

января 29, 2017

* При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

23 февраля (8 марта) четверг

Поскольку по григорианскому календарю эта дата соответствует 8 марта, тогда отмечался Международный женский день. В 9:00 первыми на улицы Петрограда вышли работницы Выборгской стороны – бумагопрядильной мануфактуры «Невка» и Сампсониевской бумагопрядильни. К ним стали присоединяться рабочие ближайших предприятий и женщины, стоявшие в очередях за хлебом. Эта протестная акция никого не удивила. Художник Александр Бенуа записал в дневнике: «На Выборгской стороне произошли большие беспорядки из-за хлебных затруднений (надо только удивляться, что они до сих пор не происходили!)».

ОЧЕРЕДЬ ЗА ХЛЕБОМ ГОЛОД ПЕТРОГРАДЛюди стоят в очереди за хлебом. Петроград, 1917 год / РИА Новости

Митинги начались и в других районах Петрограда. По подсчетам историка Игоря Лейберова, 23 февраля в акциях протеста участвовали 128 388 человек с 49 предприятий, что составляло 32,6% от общего числа столичных рабочих. С лозунгами «Хлеба!» и «Долой войну!» демонстранты устремились в центр города, чему воспрепятствовала полиция. К 16:00 часть рабочих группами по льду реки или поодиночке через мосты все-таки добралась до центра Петрограда, где протестующих встретили усиленные наряды конной полиции и казаков.

Согласно полицейским сводкам, около 18:00 «толпа, направлявшаяся по Суворовскому проспекту на Невский, преследуемая командированным из участка пешим полицейским нарядом, успела по пути следования разбить в 3-х магазинах 8 стекол и отнять у вагоновожатых 5 ключей». В это время в механической мастерской Франко-Русского завода «собрались рабочие всех отделений в числе 3000 человек и устроили митинг». «Выступавшие ораторы говорили главным образом о недостатке хлеба, произносились речи и за и против войны, равно как и за и против беспорядков. Окончательное решение вопроса о выступлении было отложено, и рабочие спокойно разошлись», – фиксировали в полиции.

Поздним вечером в здании градоначальства состоялось совещание военных и полицейских властей Петрограда под председательством командующего войсками Петроградского военного округа генерал-лейтенанта Сергея Хабалова. Обсудив доклад градоначальника Петрограда генерал-майора Александра Балка о событиях дня, члены совещания приняли решение с 24 февраля передать ответственность за порядок в столице военным.

В тот же день на заседании Государственной Думы депутат-меньшевик Матвей Скобелев заявил: «Эти несчастные полуголодные дети и их матери, жены, хозяйки, в течение более двух лет безропотно, смиренно стоявшие у дверей лавок и ждавшие хлеба, наконец вышли из терпения и, может быть, беспомощно и еще безнадежно вышли мирно на улицу и еще безнадежно взывают: хлеба и хлеба. А за ними вслед их мужья, рабочие, которые за последнее время, идя рано утром на завод, не могут запастись несчастной крохой хлеба». Вскоре лишенный слова председателем Думы Михаилом Родзянко, Скобелев сделал напоминание, ставшее пророчеством: «Мы знаем в истории случаи, когда власть, разложивши страну окончательно, заставляла голодать население и возмущенное население жестоко покарало тех, кто морит голодом население».

24 февраля (9 марта) пятница

24

Число бастующих превысило 160 тыс. человек. Более многолюдными стали и демонстрации. Процесс приобрел лавинообразный характер. В Мариинском дворце под председательством премьер-министра князя Николая Голицына прошло совещание по вопросу снабжения Петрограда продовольствием. Выяснив, что столица располагает запасом в 460 тыс. пудов ржаной и пшеничной муки и подвоз продовольствия идет в обычном режиме, совещание предоставило контроль над распределением хлеба Городской думе. Хабалов попытался успокоить жителей Петрограда, опубликовав объявление о том, что хлеба в городе достаточно и подвоз муки осуществляется без перерыва.

25 февраля (10 марта) суббота

25 Знаменская_площадь_во_время_февральской_революции_1917_годаЗнаменская площадь в дни Февральской революции. 1917 год

Забастовка охватила 240 тыс. рабочих. Около 10:00 на углу Финского переулка и Нижегородской улицы сотня казаков и взвод драгун заградили путь толпе рабочих. «Туда же явился с нарядом конной полиции в 10 человек полицмейстер Шалфеев, – писал в воспоминаниях генерал-майор Александр Спиридович. – Подъехав к толпе, он стал уговаривать рабочих разойтись. Казаки и драгуны уехали. Толпа поняла это как нежелание войск работать с полицией и бросилась на Шалфеева. Его стащили с лошади, тяжело ранили железом и били. Бросившийся на выручку наряд полиции был смят. С обеих сторон были одиночные выстрелы. В полицию бросали камнями, кусками железа. Подоспевшие наряды рассеяли, наконец, толпу. Шалфеева в бессознательном состоянии отвезли в госпиталь». В 17:20, как отмечалось в донесениях Охранного отделения, у Гостиного двора «смешанным отрядом 9-го Запасного кавалерийского полка и взводом лейб-гвардии Преображенского полка был открыт по толпе демонстрантов огонь». Во время разгона митинга на Знаменской площади было убито и ранено несколько десятков человек. По демонстрантам стреляли на Садовой улице, Литейном и Владимирском проспектах. Около 21:00 Николай II отдал из Ставки Хабалову приказ: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки, недопустимые в тяжелое время войны с Германией и Австрией».

В тот же день вечером министр внутренних дел Александр Протопопов отправил в Ставку телеграмму, в которой резюмировал события трех дней. «Внезапно распространившиеся в Петрограде слухи о предстоящем якобы ограничении суточного отпуска выпекаемого хлеба взрослым по фунту, малолетним в половинном размере вызвали усиленную закупку публикой хлеба, очевидно, в запас, почему части населения хлеба не хватило, – докладывал министр. – На этой почве 23 февраля вспыхнула в столице забастовка, сопровождавшаяся уличными беспорядками.

Protopopov Alexandr Dmitrievitsch (1866-1918)Александр Протопопов

Первый день бастовало около 90 тысяч рабочих, второй – до 160 тысяч, сегодня – около 200 тысяч. Уличные беспорядки выражаются в демонстративных шествиях, частью с красными флагами, разгроме в некоторых пунктах лавок, частичном прекращении забастовщиками трамвайного движения, столкновениях с полицией. <…> Сегодня днем более серьезные беспорядки происходили около памятника императору Александру III на Знаменской площади, где убит пристав Крылов. Движение носит неорганизованный стихийный характер, наряду с эксцессами противоправительственного свойства буйствующие местами приветствуют войска. К прекращению дальнейших беспорядков принимаются энергичные меры военным начальством».

26 февраля (11 марта) воскресенье

26 26-2

Утром жители столицы прочли расклеенное по городу объявление за подписью Хабалова: «Последние дни в Петрограде произошли беспорядки, сопровождавшиеся насилиями и посягательствами на жизнь воинских и полицейских чинов. Воспрещаю всякое скопление на улицах. Предваряю население Петрограда, что мною подтверждено войскам употреблять в дело оружие, не останавливаясь ни перед чем для водворения порядка в столице».

С самого утра мосты, улицы, переулки, ведущие из рабочих кварталов к центру города, заняли усиленные наряды полицейских и воинских частей. Днем демонстранты были обстреляны у Казанского собора. Счет убитым и раненым пошел на десятки. Однако стрелять в народ были готовы не все. Днем 4-я рота запасного батальона лейб-гвардии Павловского полка отказалась открыть огонь по демонстрантам и обстреляла полицейских, согласно приказу Хабалова «не останавливающихся ни перед чем для водворения порядка». Прибывшие вскоре преображенцы окружили и арестовали солдат роты, 19 зачинщиков были отправлены в Петропавловскую крепость.

Несмотря на этот инцидент, события дня позволяли думать, что в целом правительству удается контролировать ситуацию в столице. По признанию кадета Владимира Набокова, «26-го вечером мы были далеки от мысли, что ближайшие два-три дня принесут с собою такие колоссальные, решающие события всемирно-исторического значения».

Поздним вечером в ходе совещания правительства в квартире князя Голицына большинство министров высказались за роспуск Государственной Думы, в стенах которой лился нескончаемый поток критики в адрес властей. Голицын вписал дату в специально оставленный ему императором бланк указа царя о прекращении думских заседаний. О роспуске Думы оповестили ее председателя. Михаил Родзянко узнал, что на основании ст. 99 Основных государственных законов Российской империи Николай II распустил Государственную Думу и Государственный совет, назначив срок возобновления их работы в апреле «в зависимости от чрезвычайных обстоятельств».

В этот же день Михаил Родзянко в телеграмме императору сгустил краски: «В столице анархия. Правительство парализовано. Транспорт продовольствия и топлива пришел в полное расстройство. Растет общественное недовольство. На улицах происходит беспорядочная стрельба. Части войск стреляют друг в друга. Необходимо немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство».

46278Михаил Родзянко

Еще одну телеграмму председатель Думы направил начальнику штаба Ставки Верховного главнокомандующего генералу Михаилу Алексееву, где объявил «необходимым и единственным выходом из сложившегося положения безотлагательное призвание лица, которому может верить вся страна и которому будет поручено составить правительство, пользующееся доверием всего населения».

27 февраля (12 марта) понедельник

Приказ о стрельбе в демонстрантов вызвал недовольство солдат и брожение во многих частях столичного гарнизона, особенно в запасных батальонах гвардейских полков. Утром восстала учебная команда лейб-гвардии Волынского полка. «Интересно, что в 1905–1907 годах этот полк имел репутацию одного из самых консервативных полков гвардии: за жестокие расправы с участниками беспорядков волынцы получили репутацию черносотенцев, – отмечает историк Олег Айрапетов. – Теперь волнения начались в его учебной команде, которая за день до этого несколько раз обстреливала демонстрантов. Ее солдаты и унтер-офицеры были явно недовольны той ролью, которую им приходилось играть на улицах Петрограда. Прибывший в полк штабс-капитан Лашкевич построил в казарме учебную команду и поздоровался с ней. Ответа не было. Не поздоровались с командиром даже правофланговые унтер-офицеры. Лашкевич спустился по лестнице и вышел на плац, направляясь в канцелярию полка. Тут из окон учебной команды прозвучал выстрел – офицер был убит наповал. После этого у солдат уже не было выбора. Вооружившись, они вышли на улицу, увлекая за собой остальных».

Волынцы направились к казармам Преображенского и Литовского полков. Вскоре к ним стали присоединяться демонстранты, солдаты других частей гарнизона, в том числе 6-го запасного саперного батальона. Движение росло как снежный ком. Громя встречавшиеся на пути полицейские участки, толпа дошла до тюрьмы Кресты, ворвалась в нее и освободила заключенных – и политических, и уголовников. Все они устремились к Таврическому дворцу. Там с 11:00 находились депутаты распущенной накануне Думы.

Лидер кадетов Павел Милюков вспоминал о том дне: «С вечера члены сеньорен-конвента знали, что получен указ о перерыве заседаний Государственной Думы. <…> Заседание состоялось, как было намечено: указ был прочитан при полном молчании депутатов и одиночных выкриках правых. <…> Но что же дальше? Нельзя же разойтись молча – после молчаливого заседания! Члены Думы, без предварительного сговора, потянулись из залы заседания в соседний полуциркульный зал. Это не было ни собрание Думы, только что закрытой, ни заседание какой-либо из ее комиссий. Это было частное совещание членов Думы».

27Лейб-гвардии Волынский полк первым перешел на сторону революции

Дебаты на нем были жаркими. Звучали разные предложения, в том числе не расходиться и объявить Думу Учредительным собранием. В итоге решили избрать Временный комитет Государственной Думы для «водворения порядка в г. Петрограде и для сношения с учреждениями и лицами». Как позже признал Милюков, этим решением был отчасти предопределен состав Временного правительства.

В свою очередь, в 13:15 военный министр Михаил Беляев телеграммой известил Ставку: «Начавшиеся с утра в нескольких войсковых частях волнения твердо и энергично подавляются оставшимися верными своему долгу ротами и батальонами. Сейчас не удалось еще подавить бунт, но твердо уверен в скором наступлении спокойствия, для достижения коего принимаются беспощадные меры. Власти сохраняют полное спокойствие».

Беляев явно выдавал желаемое за действительное, дезинформируя императора. Депутат Четвертой Государственной Думы Василий Шульгин впоследствии писал об этом дне: «Дело было в том, что во всем этом огромном городе нельзя было найти несколько сотен людей, которые бы сочувствовали власти… И даже не в этом… Дело было в том, что власть сама себе не сочувствовала… <…> Класс былых властителей сходил на нет… Никто из них неспособен был стукнуть кулаком по столу… Куда ушло знаменитое столыпинское «не запугаете»?»

Не был способен на это и Беляев. В 19:22 он сообщил в Ставку, что «военный мятеж» имевшимися у него «немногими оставшимися верными долгу частями погасить пока не удается», и просил о спешном направлении в столицу «действительно надежных частей, притом в достаточном количестве, для одновременных действий в различных частях города».

27 знак волныского полкаЗнак Волынского полка периода Временного правительства

Пока Дума на частном совещании из круга депутатов создавала орган новой власти, в Таврический дворец около 14:00 явились освобожденные из Крестов социалисты и пришедшие с ними солдаты и рабочие. Николай Суханов, внефракционный социал-демократ, позже свидетельствовал: «Во дворец действительно прорывались солдаты все в большем и большем количестве. Они сбивались в кучи, растекались по залам, как овцы без пастыря, и заполняли дворец. Пастырей не было». Одновременно «стекались в большом числе петербургские общественные деятели различных толков, рангов, калибров и специальностей», среди которых хватало претендентов на роль «пастырей». Инициативная группа во главе с меньшевиком Николаем Чхеидзе объявила о создании Временного исполнительного комитета Петроградского совета рабочих депутатов (Петросовета). Исполком обратился к рабочим с призывом немедленно выбрать депутатов в Петросовет – по одному от тысячи. По предложению большевика Вячеслава Молотова было решено обратиться и к частям столичного гарнизона с предложением направить в Петросовет своих представителей – по одному от роты.

В 16:00 в Мариинском дворце началось оказавшееся последним заседание Совета министров Российской империи.

А в 21:00 внефракционный социал-демократ Николай Соколов открыл первое заседание Петроградского совета рабочих депутатов, в который вошли как представители социалистических партий, профсоюзов, так и беспартийные рабочие и солдаты. На общем собрании был избран Исполком Петросовета, который возглавил Чхеидзе. Он, как и ставший его заместителем лидер думской фракции трудовиков Александр Керенский, к тому моменту уже входил и в состав Временного комитета Государственной Думы.

Таким образом, в один день в стенах Таврического дворца возникло два органа власти, отношения между которыми еще предстояло упорядочить. Александр Шляпников, тогда член большевистского Русского бюро ЦК РСДРП, вспоминал: «С первого дня занятия войсками и Советом рабочих депутатов Таврического дворца произошло территориальное разделение здания и помещений бывшей Государственной Думы. Одна половина дворца, правая от входа, включая буфет, Екатерининский зал и комнаты по обе стороны Большого зала заседаний, занимались Исполнительным комитетом Совета, его органами и партийными организациями. Левая же часть Таврического дворца, библиотека, кабинеты председателя и другие службы Государственной Думы, находились в распоряжении Временного комитета».

Между тем около 20:00 в Мариинский дворец приехали великий князь Михаил Александрович и Михаил Родзянко. Вместе с Голицыным Родзянко стал уговаривать младшего брата императора объявить себя регентом и назначить главой правительства князя Георгия Львова. Михаил Александрович отказался, потребовав известить об этом разговоре Ставку. Связавшись по прямому проводу с генералом Алексеевым, он просил доложить Николаю II, что единственным выходом из сложившегося положения видит создание «ответственного министерства» во главе с Георгием Львовым. Пока Алексеев докладывал об этом императору, великий князь ждал ответа у аппарата. По свидетельству генерал-квартирмейстера Ставки Александра Лукомского, «государь выслушал и сказал начальнику штаба, чтобы он передал великому князю, что государь его благодарит за совет, но что он сам знает, как надо поступить».

Заявляя это, Николай II вряд ли имел информацию о том, что в этот день был арестован председатель Государственного совета Иван Щегловитов, убит начальник Петроградского губернского жандармского управления Иван Волков, разграблено и подожжено здание Охранного отделения и с Зимнего дворца спущен императорский штандарт.

В ночь на 28 февраля было составлено воззвание «К населению России» Временного комитета Государственной Думы, в котором он заявлял, что «при тяжелых условиях внутренней разрухи, вызванной мерами старого правительства, нашел себя вынужденным взять в свои руки восстановление государственного и общественного порядка».

27 февраля старая власть в столице рухнула и обозначились контуры новой. Дальнейшее развитие событий и их исход во многом зависели от Николая II, уже утратившего Петроград, но не всю Россию.

В тот же день в 12:40 Михаил Родзянко телеграфировал в Ставку: «Занятия Государственной Думы указом Вашего величества прерваны до апреля. Последний оплот порядка устранен. Правительство совершенно бессильно подавить беспорядок. На войска гарнизона надежды нет. Запасные батальоны гвардейских полков охвачены бунтом. Убивают офицеров. Примкнув к толпе и народному движению, они направляются к дому Министерства внутренних дел и Государственной Думе. Гражданская война началась и разгорается. Повелите немедленно призвать новую власть на началах, доложенных мною Вашему величеству во вчерашней телеграмме. Повелите в отмену Вашего высочайшего указа вновь созвать законодательные палаты. Возвестите безотлагательно эти меры высочайшим манифестом. Государь, не медлите. Если движение перебросится в армию, восторжествует немец, и крушение России, а с ней и династии – неминуемо. От имени всей России прошу Ваше величество об исполнении изложенного. Час, решающий судьбу Вашу и Родины, настал. Завтра может быть уже поздно».

28 февраля (13 марта)вторник

В 5:00 императорский поезд отбыл из Могилева. Николай II, обеспокоенный происходившими в столице событиями, решил вернуться в Царское Село.

В 6:00 Михаил Родзянко отправил Алексееву и всем командующим фронтами и флотами телеграмму, сообщив о том, что «ввиду устранения от управления всего состава бывшего Совета министров правительственная власть перешла в настоящее время к Временному комитету Государственной Думы».

Утром с санкции Родзянко член Государственной Думы инженер Александр Бубликов с командой солдат занял здание Министерства путей сообщения и арестовал министра. В качестве комиссара МПС он направил по всем железнодорожным станциям России телеграмму, подписанную им и Родзянко: «Железнодорожники! Старая власть, создавшая разруху во всех областях государственной жизни, оказалась бессильной. Комитет Государственной Думы, взяв в свои руки оборудование новой власти, обращается к вам от имени Отечества: от вас теперь зависит спасение Родины. Движение поездов должно поддерживаться непрерывно с удвоенной энергией».

Второй телеграммой Бубликов запрещал движение каких-либо воинских поездов на расстоянии 250 верст от Петрограда. Кроме того, он распорядился не пускать поезд императора «севернее линии Бологое – Псков» (в том числе в телеграмме значилось: «Разбирая рельсы и стрелки, если он вздумает проезжать насильно»).

В Петрограде восставшими были захвачены Мариинский и Зимний дворцы, Адмиралтейство, Петропавловская крепость, разгромлены и подожжены здания Окружного суда, Жандармского управления, Дома предварительного заключения и множество полицейских участков, а также взят Арсенал, что позволило вооружить рабочих.

На сторону восставших стали переходить те, кто был обязан бороться с беспорядками. Одни это делали добровольно, другие вынужденно. Весь день солдаты частей Петроградского гарнизона едва ли не сплошным потоком шли к Таврическому дворцу. Как вспоминал Василий Шульгин, «солдаты считали каким-то своим долгом явиться в Государственную Думу, словно принять новую присягу».

28 Иванов НиколайНиколай Иванов

В 13:00 из Могилева в Царское Село отбыл эшелон генерала Николая Иванова. Император назначил его командующим войсками Петроградского военного округа, приказав навести порядок в столице, и отдал распоряжение о подчинении ему министров. Иванову был дан батальон георгиевских кавалеров, чтобы избежать «неприятностей» в пути. К Петрограду в Ставке решили перебросить с Западного и Северного фронтов четыре кавалерийских и четыре пехотных полка, завершив их погрузку в эшелоны 2 марта.

Вечером Алексеев отправил командующим фронтами и флотами телеграмму № 1813, ознакомив их с происходящим в столице. В частности, в ней говорилось: «Только что получена от генерала Хабалова телеграмма, из которой видно, что фактически влиять на события он больше не может».

В 21:27 поезд Николая II прибыл в Лихославль, откуда император дал телеграмму жене: «Завтра утром надеюсь быть дома».

1 (14) марта среда

1 марта от Алексеева

В 2:00 императорский поезд остановился в Малой Вишере, где была получена информация, что близлежащие станции Любань и Тосно заняты революционными войсками. Тогда было принято решение через Бологое ехать в Псков, в штаб Северного фронта.

В 11:15 в Таврический дворец пришел сдаться новым властям Александр Протопопов. Бывший министр внутренних дел представился студенту-милиционеру и был арестован.

Знаменательно, что в этот день Петросовет стал Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов. Исполком Совета издал приказ № 1 по гарнизону столичного военного округа, который узаконил солдатские комитеты, наделил солдат гражданскими правами, объявил об их равноправии с офицерами вне службы, отменил титулование и поставил приказы офицеров и генералов под контроль солдатских комитетов.

Около 16:00 великий князь Кирилл Владимирович (двоюродный брат Николая II) привел к Таврическому дворцу в распоряжение новой власти вверенных ему моряков Гвардейского экипажа.

В 19:55 императорский поезд прибыл в Псков. Генерал Юрий Данилов, бывший тогда начальником штаба Северного фронта, в воспоминаниях отмечал: «Ко времени подхода царского поезда вокзал был оцеплен, и в его помещения никого не пускали. На платформе было поэтому безлюдно. Почетный караул выставлен не был».

Поздно вечером император приказал отправить на имя Родзянко телеграмму, объявлявшую о его согласии на создание правительства, ответственного перед Думой. При этом лично за монархом как за Верховным главнокомандующим должна была сохраниться ответственность военного и морского министра и министра иностранных дел.

В ночь на 2 марта в думском кабинете Родзянко состоялось совместное заседание Временного комитета Государственной Думы и делегации Исполкома Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов, на котором согласовывались состав и программа Временного правительства.

28 Генерал М.В. Алексеев и Г.Е. ЛьвовымНачальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего Михаил Алексеев

В тот же день Михаил Алексеев отправил на имя императора телеграмму № 1847. Сообщив, что уже начались волнения в Москве и что следует ожидать их распространения по империи, а затем прекращения нормального функционирования железных дорог, разрушения тыла и коллапса фронта, генерал заявил: «Требовать от армии, чтобы она спокойно сражалась, когда в тылу идет революция, невозможно. Нынешний молодой состав армии и офицерский состав, в среде которого громадный процент призванных из запаса и произведенных в офицеры из высших учебных заведений, не дает никаких оснований считать, что армия не будет реагировать на то, что происходит в России. Мой верноподданнический долг и долг присяги обязывает меня все это доложить Вашему императорскому величеству. Пока не поздно, необходимо немедленно принять меры к успокоению населения и восстановить нормальную жизнь в стране. Подавление беспорядков силою при нынешних условиях опасно и приведет Россию и армию к гибели. Пока Государственная Дума старается водворить возможный порядок, но, если от Вашего императорского величества не последует акта, способствующего общему успокоению, власть завтра же перейдет в руки крайних элементов, и Россия переживет все ужасы революции. Умоляю Ваше величество, ради спасения России и династии, поставить во главе правительства лицо, которому бы верила Россия, и поручить ему образовать кабинет. В настоящую минуту это единственное спасение».

2 (15) марта четверг

В 00:25 Ставка сообщила в Псков, что министры царского правительства арестованы и что Петроград прочно контролируется новой властью. Ей подчинились все части гарнизона, включая Собственный его величества конвой, солдаты которого изъявили желание арестовать офицеров, отказавшихся «принять участие в восстании». Комментируя это сообщение Ставки, историк Олег Айрапетов пишет: «Последнее утверждение было явной неправдой. В Петрограде находилась лишь пешая полусотня конвоя, состоявшего из пяти сотен. Две сотни дислоцировались в Царском Селе, две – в Могилеве, и пешая полусотня – в Киеве при вдовствующей императрице. Сотни конвоя и часть Сводного полка, державшие оборону в Царскосельском дворце, признали новое правительство только после отречения императора. <…> В любом случае нельзя не признать: дезинформационный удар был нанесен мастерски. Николай был потрясен».

2017-01-29 в 13.23.45 2017-01-29 в 13.24.09

С 3:30 до 7:30 командующий войсками Северного фронта генерал Николай Рузский вел долгие переговоры по аппарату Юза с председателем Государственной Думы. Михаил Родзянко объяснил свое нежелание приехать в Псков волнениями в Луге, что не позволяло отправиться по железной дороге, и невозможностью в такой момент покинуть Петроград. «До сих пор верят только мне и исполняют только мои приказания», – отмечал он. Николай II, поскольку к этому времени он уже дал согласие на создание правительства, ответственного перед Думой и Государственным советом, готов был обсуждать текст проекта манифеста. В ответ Родзянко заявил: «К сожалению, манифест запоздал. Его надо было издать после моей первой телеграммы немедленно…»

В 9:00 в разговоре по прямому проводу с Даниловым Лукомский попросил доложить Рузскому, что необходимо отречение императора, добавив: «Надо помнить, что вся царская семья находится в руках мятежных войск».

В 10:15 Алексеев, поддерживавший постоянный контакт с Родзянко, запросил по телеграфу мнение всех командующих фронтами и флотами относительно возможного отречения императора в пользу сына Алексея. Цитируя фрагменты из ночной беседы Родзянко с Рузским, Алексеев подчеркнул: «Теперь династический вопрос поставлен ребром и войну можно продолжать до победного конца лишь при исполнении предъявленных требований относительно отречения от престола в пользу сына Алексея при регентстве Михаила Александровича. Обстановка, по-видимому, не допускает иного решения».

К 14:30 были получены положительные ответы от командующих фронтами, и Николай II согласился на отречение от престола. Незадолго до этого он подписал указы о назначении наместника на Кавказе и командующего Кавказским фронтом великого князя Николая Николаевича Верховным главнокомандующим и князя Георгия Львова – председателем Совета министров. На указах было поставлено время: 14 часов. Кроме того, император назначил командира 25-го армейского корпуса генерал-лейтенанта Лавра Корнилова командующим войсками Петроградского военного округа.

В это время в переполненном Таврическом дворце Павел Милюков заявил о том, что Временный комитет Государственной Думы и Исполком Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов достигли соглашения о создании Временного правительства, и огласил его состав. На вопрос о судьбе монархии он ответил, что «старый деспот» уйдет, а трон будет передан Алексею. Известие о сохранении монархии вызвало резкое недовольство солдат и рабочих.

Около 22:00 в Псков прибыли депутаты Четвертой Государственной Думы Александр Гучков и Василий Шульгин, которым было поручено добиться отречения императора. Они не знали, что Николай II уже согласился на это. В 23:40 в их присутствии государь, ранее заявлявший о готовности передать престол сыну Алексею, изменил свое решение и подписал акт отречения за себя и сына в пользу брата Михаила. Через несколько минут Николай II сделал запись в дневнике: «Суть та, что во имя спасения России, удержания армии на фронте и спокойствия нужно сделать этот шаг. Я согласился… В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена, и трусость, и обман».

3 (16) марта пятница

Великий князь Михаил Александрович, не поддавшись на уговоры Гучкова и Милюкова принять престол, заявил, что вопрос о политическом устройстве России должно решить Учредительное собрание.

Приняв поистине историческое решение, он пожаловался Василию Шульгину: «Мне очень тяжело… Меня мучает, что я не мог посоветоваться со своими. Ведь брат отрекся за себя… А я, выходит так, отрекаюсь за всех…»

В истории российской монархии была поставлена точка.


Подготовил доктор исторических наук Олег НАЗАРОВ

Великий разлом

января 29, 2017

* При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

1На Знаменской площади в февральские дни 1917 года. Революционный Петроград. Худ. Р.Р. Френц. 1920-е

Неверно рассуждать о революции 1917 года как о «конце истории», считает ректор Московского педагогического государственного университета, член-корреспондент РАО, доктор исторических наук, профессор Алексей ЛУБКОВ.

 _DSC8792

ТО, ЧТО ПРОИЗОШЛО В НАЧАЛЕ 1917 ГОДА, ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ НА СОВЕСТИ НАШЕЙ
ТОГДАШНЕЙ ЭЛИТЫ – КАК ОППОЗИЦИОННОЙ, ЛИБЕРАЛЬНОЙ, ТАК И ТОЙ,
КОТОРАЯ НАХОДИЛАСЬ У ВЛАСТИ

Революция, начавшаяся 100 лет назад, – очень неоднозначное, многомерное явление, которое оказало колоссальное влияние на судьбу не только России, но и всего мира. И поэтому определение «Великая российская революция» вполне справедливо по отношению к событиям, исходной точкой которых стал Февраль 1917 года.

Катастрофа традиционной государственности

– Как вы оцениваете Февраль 1917-го: это все-таки начавшаяся катастрофа или, наоборот, прорыв в будущее, открывший перед страной новые возможности?

– Конечно, это была катастрофа – катастрофа той традиционной национальной государственности, которая существовала в России. Именно отсюда негативные оценки этого события, потому что любая катастрофа несет в себе радикальную ломку, болезненный отказ от традиций. В 1917 году разлом затронул не только государственные институции, но и судьбы людей. И не случайно многие русские философы, осмысливая феномен событий 1917 года, обращались не к одному Октябрю, а прежде всего к Февралю, к этой начальной точке крушения традиционной российской государственности.

Именно поэтому ответственность «людей Февраля», как сформулировал философ Федор Степун, за все происходившее в России и в 1917-м, и в последующие годы даже больше, чем ответственность «людей Октября». Отличие первых от вторых, как полагал Степун, в том, что первые все-таки были людьми, которые главным образом руководствовались некими моральными, ценностными установками. Но трагедия их заключалась в том, что они не сумели удержать ситуацию, не смогли пройти этап мирного, эволюционного перехода от монархии традиционной, самодержавной к монархии конституционной, монархии с основами правового государства и того гражданского общества, которое выстраивалось в то время в России. Результатом и стала катастрофа.

Однако это вовсе не означает, что мы должны писать революцию только мрачными красками, рассуждая о ней как о «конце истории». В истории не бывает тупиков, это непрерывный поток. Диалектика в том и состоит, что любые самые тяжелые периоды все равно содержат в себе возможности для развития страны. Так и здесь: трагический 1917 год тем не менее открыл новые перспективы, которые были реализованы уже на следующем этапе русской истории – в рамках так называемого «советского проекта». 

– Вы заговорили об ответственности «людей Февраля». По этому поводу есть разные трактовки и мнения, но основной вопрос, наверное, в том, были ли февральские события 1917 года стихийными или запланированными. Иными словами, революция родилась в головах политиков и интеллектуалов либо все-таки в очередях за хлебом, в народной массе?

– Я считаю, что Февраль 1917-го – это все-таки рукотворное деяние. То, что произошло в начале 1917 года, главным образом на совести нашей тогдашней элиты – как оппозиционной, либеральной, так и той, которая находилась у власти.

Власть в то время действительно не всегда выбирала путь согласования интересов. Однако любое событие имеет своих авторов, своих творцов и деятелей. С моей точки зрения, Февральская революция стала результатом планомерной работы либеральной оппозиции, которая, чуть ли не с конца 1915 года сознательно встав на путь радикального отказа от сотрудничества с властью и постоянно апеллируя к общественному мнению, по сути, и раскачала лодку.

На самом деле, это как лавина в горах. Если постоянно сбрасывать вниз мелкие камушки, есть риск, что рано или поздно такие действия приведут к настоящему стихийному бедствию, поднимут лавину, которая все сметает на своем пути. Эта история показывает, что заигрывание с революционной стихией – очень опасное дело, что задача и власти, и оппозиции – вообще всей национальной элиты, если она ответственно относится к своей стране, – заключается в том, чтобы на этот гребень никогда не выходить. В том, чтобы уметь вовремя снимать напряжение в обществе, искать пути к консолидации, согласованию интересов, не доводить ситуацию до точки кипения.

– В науке существуют разные подходы к анализу причин революции: есть историки, которые считают, что были серьезные экономические факторы, обусловившие революцию. Есть те, кто уверен: экономические причины не играли существенной роли и все дело в стремлении некоторых политических сил «взорвать ситуацию». Как вы полагаете?

– На мой взгляд, долгосрочные проблемы, которые столь трагическим образом разрешились в начале 1917 года, в значительной степени были связаны не с негативными, а с позитивными трендами в российской экономике. Это были последствия быстрого развития, того ускоренного темпа, в котором проходила российская модернизация и к которому общество не успевало адаптироваться.

Но если говорить конкретно об экономической ситуации рубежа 1916–1917 годов, то она не была столь критической, как, наверное, это часто бывает представлено в наших учебниках и монографиях, посвященных Февралю. Ведь в действительности карточной системы как таковой в городах не было. Да, была определенная регламентация выдачи продовольствия, однако того, что было, допустим, у наших противников – в Германии и Австро-Венгрии, в России, конечно, не наблюдалось. Перебои с поставками хлеба случались, но это были именно перебои.

Заговор против Николая

– Существовал ли реальный заговор оппозиционных сил?

– Да. Вернее, существовали, потому что в реальности было сразу несколько заговоров – и внутри Думы, и внутри военной верхушки, а потом их участники консолидировались. Обговаривались конкретные сценарии, налаживался диалог между либералами и левыми силами, между штатскими и военной верхушкой. Среди генералов, имевших отношение к этим контактам, называют и Александра Крымова, и Николая Рузского, и даже Михаила Алексеева. По крайней мере, сами монархисты считали Алексеева одной из ключевых фигур, на которой в начале марта 1917 года сошлись интересы всех тех, кто в тот момент выступал против царя.

ЗАИГРЫВАНИЕ С РЕВОЛЮЦИОННОЙ СТИХИЕЙ – ОЧЕНЬ ОПАСНОЕ ДЕЛО: ЗАДАЧА ВЛАСТИ И ОППОЗИЦИИ, ЕСЛИ ОНИ ОТВЕТСТВЕННО ОТНОСЯТСЯ К СВОЕЙ СТРАНЕ, – НЕ ДОВОДИТЬ СИТУАЦИЮ ДО ТОЧКИ КИПЕНИЯ

Ничего в этом удивительного нет, это как раз показатель того, что на уровне верхушки оппозиционных структур, представлявших собой, условно говоря, все тогдашнее общество, была высокая степень консолидации. И тут мы не можем не коснуться вопроса о роли масонства. Именно оно, судя по всему, стало тем фактором, который обеспечивал консолидацию самых разных политических сил. Конечно, это можно представить как паранойю, как поиски теории заговора. Но это реальная история, реальные факты: они есть и им надо давать оценку.

Политическое масонство активно развивалось с конца XIX века. Уже после 1905–1906 годов это были организации, так или иначе аффилированные и с Государственной Думой. Например, Прогрессивный блок, образованный в 1915 году, имел внутреннюю структуру, которая, по существу, повторяла структуру масонской ложи. Я уже не говорю о таких известных фактах, как пребывание во главе ложи, носившей название «Великий Восток народов России», Александра Керенского, который был ее генеральным секретарем.

Разумеется, сводить все к масонскому заговору – значит упрощать, но не говорить об этом – значит затушевывать реальность и тоже представлять искаженную картину. Безусловно, легко все свести, как это часто делают историки либерального толка, к тому, что Февраль – это исключительно демократическая, стихийная, народная революция. Однако, на мой взгляд, это гораздо более сложное явление.

– Если говорить о заговоре, то что это был за заговор?

– Все планы были связаны прежде всего с отречением государя. Предполагалось, что монархический режим сохранится, но при этом власть монарха будет существенно ограничена. Что вместо Николая II царем будет его сын – цесаревич Алексей, что у него будет правительство, ответственное перед Думой, и что Россия войдет в спокойное русло конституционной монархии. Но все получилось по-другому.

– То есть заговорщиков не устраивал в первую очередь сам Николай II?

– Да, Николай и его окружение.

– Можно ли утверждать, что в этой ситуации страны Антанты играли против Николая II? И в чем в таком случае заключался их интерес?

– Безусловно, о таком участии стран Антанты можно говорить. Там всерьез считали, что окружение царя и сам царь на каком-то этапе могут быть склонны к заключению сепаратного мира с Германией. Для наших союзников это, естественно, было недопустимо. 1916 год продемонстрировал крепость русской армии и большие возможности русского оружия (взять хотя бы Брусиловский прорыв, когда мы в очередной раз спасали Европу). Конечно, западные союзники одновременно проявляли как заинтересованность в том, чтобы Россия продолжала воевать на их стороне, так и беспокойство в связи с тем, что она может изменить свое отношение к войне. Через свои каналы – а каналы у них были весьма и весьма широкие – союзники, и прежде всего англичане, видимо, вселяли в наших либералов оптимистическую веру в то, что «заграница им поможет». Вообще роль стран Антанты во всех наших событиях последующего периода показывает, что крепкая и сильная Россия им была нужна лишь в качестве военного союзника, а как только она зашаталась – они стали активно способствовать этому процессу.

– Уже имея в виду совершенно другие цели.

– В первую очередь геополитические, главная из которых – поживиться за наш счет.

108388 24.02.1917 Москвичи проводят демонстрацию на Театральной площади во время февральской буржуазно-демократической революции. 1917 год. РИА Новости/РИА НовостиДемонстрация на Театральной площади. Москва, февраль 1917 года

Слабость монарха

– Почему, когда монархия рухнула, никакие серьезные силы не встали на ее защиту?

– Об этом писал Василий Васильевич Розанов в «Апокалипсисе нашего времени». К сожалению, мы – современники другого потрясения – имели возможность наблюдать этот феномен, когда буквально в три дня был разрушен Советский Союз и почти никто не поднялся на его защиту. Розанов же писал буквально следующее: «За три дня слиняла старая Россия». Больше времени требовалось, чтобы закрыть какой-нибудь оппозиционный листок, или журнал, или провинциальную газету, чем разрушить всю империю с Охранным отделением, с Департаментом полиции, со всеми теми, кто за ней стоял.

Видимо, есть что-то такое в нашем национальном коде, что заставляет, проходя точку невозврата, стремиться достигнуть самого дна (как пелось в большевистском гимне: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…») и только после этого остановиться, чтобы запустить обратный, созидательный процесс.

– Но ведь даже Белое движение монархическую идею стало развивать не сразу…

– Не сразу. Например, генерал Антон Деникин говорил, что он не может однозначно призывать к реставрации монархии, так же как не может однозначно говорить о республике. Идея непредрешенчества (то есть отказ от решения базовых вопросов до созыва Учредительного собрания или Земского собора) тактически была для Белого движения очень ущербной и уязвимой. Но это было действительно так.

И вы правы: время от времени полезно возвращаться к осмыслению того, почему так произошло. Думаю, потому, что во многих – не только в столичных, но даже в губернских и уездных городах – силы, противостоящие режиму, были уже консолидированы. И немалую роль тут сыграли тогдашние СМИ. Ведь в течение почти всей войны, вплоть до весны 1917 года, основная масса средств информации работала против власти. Шла активная дискредитация власти в лице Николая II и императрицы Александры Федоровны. Вспомним феномен Распутина и его медийное освещение. Плюс заявления в прессе о том, что власть наносит урон обороноспособности страны. Естественно, все это подливало масла в огонь.

– Когда, с вашей точки зрения, процесс крушения монархии оказался неизбежным, необратимым?

– На мой взгляд, здесь очень многое упирается в проблему личного выбора человека – я имею в виду то, что потом философ Михаил Бахтин называл «философией поступка». Мне кажется, что до самого последнего момента оставались варианты. И если бы, к примеру, государь император арестовал эмиссаров Думы Василия Шульгина и Александра Гучкова, приехавших принимать его отречение, проявил бы твердость, то все могло бы пойти по другому сценарию…

Философ Иван Ильин в своих размышлениях о монархии и республике в России, ретроспективно оценивая события Февральской революции, писал о том, что главной причиной крушения самодержавия была утрата монархического правосознания, убежденности царя в том, что он действительно помазанник Божий, носитель некоего высшего, сакрального смысла. Ильин приводил в пример события декабристского восстания 1825 года. Какие права на трон были у Николая Павловича – он ведь в тот день только вступал на престол? Но у него была убежденность, что он должен подавить противников его вступления на трон, и он их подавил…

L0539Восставшие ведут в Таврический дворец переодетых городовых. Петроград, февраль 1917 года

– А дальше – будь что будет.

– Да. Дальше как Бог распорядится. Я уже не говорю об императоре Павле! Его позиция была действительно рыцарская – это позиция отстаивания священного права быть до конца на своем посту. Он не отрекся от трона перед лицом заговорщиков, потому что просто не видел для себя такой перспективы, и был убит ими, поскольку иначе они не смогли бы решить вопрос о передаче власти Александру I.

Публицист Иван Солоневич писал о власти императора. Он считал, что такая власть – это всегда призвание, связанное прежде всего с подвигом, и подвиг этот иногда мученический. И конечно, на мой взгляд, в феврале-марте 1917 года Николай Александрович Романов проявил слабость. Его последующий путь, путь страстотерпца – это другое дело, это следующая страница его биографии. А вот что касается момента отречения, то, я думаю, в таких ситуациях все зависит от человека. Без сомнения, бывают колеи, которые не преодолеешь, но все-таки мы должны понимать, что промысел Божий только через поступки людей проявляется…

Непрерывность и дискретность

– Что лежит в основе дальнейшей радикализации: обстоятельства или все-таки человеческий фактор?

– Это был взаимосвязанный процесс, поскольку отсутствие политической воли у одних приводило к тому, что ситуация развивалась как бы сама по себе, и, наоборот, вследствие решимости в каких-то кризисных точках у других сами обстоятельства настолько усугублялись, что вызывали на авансцену истории людей весьма радикального толка. При этом очевидно, что февральские и октябрьские события 1917 года были противоположны друг другу по своей социально-политической сути и вместе с тем очень тесно связаны, поскольку второй процесс вырастал из предыдущего.

В первом случае – верхушечный, дворцовый или государственный переворот, организованный частью либеральной и радикальной элиты, то есть кадетами, октябристами, действовавшими в активном союзе с эсерами и меньшевиками, многие из которых были членами масонских лож. Во втором – переворот, организованный и проведенный малочисленной, но спаянной жесткой дисциплиной партией, преследовавшей радикальные политические цели. Отметим, что разница между этими событиями колоссальна.

Корень многих страданий и бед, обрушившихся на Россию в ХХ веке, именно в «февральском безумии 1917 года», ибо невероятные амбиции и самоуверенность бывших лидеров либеральной оппозиции после захвата государственной власти сменились полной их растерянностью и беспомощностью в практических делах. Растратив всю свою энергию и силы в борьбе с прогнившим самодержавным режимом, российские либералы в условиях распада традиционной монархической государственности оказались неспособными к созидательной государственной работе. Фактически – упустили власть, которую потом «подобрали» большевики.

– Однако о февральских событиях 1917 года часто пишут, что они открыли широкий спектр возможностей для развития страны (и республиканскую форму правления, и либеральные свободы и так далее), но все эти возможности были упущены, потому что Россия оказалась не готова к их претворению в реальность. Вы с этим согласны?

– Конечно, такая оценка имеет право на существование. Хотя нельзя не отметить, что собственно деятельность нашей либеральной оппозиции (и вообще «людей Февраля», которые по-своему – часто в отрыве от традиций российской государственности и политической культуры – понимали идеи свободы и демократии) и порождала тот нигилизм, который в итоге отверг все, к чему она призывала.

– Справедлив ли, на ваш взгляд, подход, в соответствии с которым предлагается рассматривать события 1917 года как единый процесс – Великую российскую революцию – и не делить его на части (Февраль и Октябрь), как это было принято в советской историографии?

– Я считаю, что мы не должны вырывать Февраль и Октябрь 1917 года из общего контекста. Это два противоположных и одновременно два очень взаимосвязанных явления, и одно без другого рассматривать нельзя. Поэтому сегодняшние подходы, согласно которым речь должна идти о Великой российской революции 1917 года, с моей точки зрения, совершенно справедливы. Очевидно, что мы должны именно таким образом оценивать революцию – как непрерывный поток.

В ИСТОРИИ НЕ БЫВАЕТ ТУПИКОВ, ЭТО НЕПРЕРЫВНЫЙ ПОТОК. ДИАЛЕКТИКА В ТОМ И СОСТОИТ, ЧТО ЛЮБЫЕ САМЫЕ ТЯЖЕЛЫЕ ПЕРИОДЫ ВСЕ РАВНО СОДЕРЖАТ В СЕБЕ ВОЗМОЖНОСТИ ДЛЯ РАЗВИТИЯ СТРАНЫ

Начало восстания в Петрограде. 1917 годРИА Новости

– Как оценивать большевиков, которые сначала были самыми радикальными разрушителями старой государственности, а потом не просто создали новое государство, но и сделали его одним из самых значимых в мире?

– Как многомерное явление истории России первой половины ХХ века. Действительно, большевики, много сделавшие для разрушения исторической России, исповедовавшие отказ от национальных интересов в угоду интересам интернациональным (прежде всего интересам мировой революции), фанатично боровшиеся за построение коммунистической утопии, в какой-то момент вынуждены были де-факто отказаться от этого. Создать новое государство, вернуться к пониманию значимости патриотизма, взяться за реализацию того самого модернизационного проекта, который не был завершен в рамках старой государственности в том числе и по их вине.

Фактически в горниле кровавой Гражданской войны большевики смогли собрать растерзанную историческую Россию и предложить ей «советский проект», истинный смысл, величие и предназначение которого многим непонятны до сих пор. А ведь видный русский философ Александр Зиновьев был абсолютно прав, когда сказал, что «советский проект», воплощенный в СССР, был вершиной российской цивилизации.

Результатом стали создание сверхдержавы, победа в Великой Отечественной войне, устремление в космос. Все эти обстоятельства в их совокупности стоит учитывать. Иначе образ нашей непростой истории ХХ века окажется неполным, одномерным.

Еще в 1930-е годы, размышляя о феномене большевизма, философ Николай Бердяев в книге «Истоки и смысл русского коммунизма» сравнивал Владимира Ленина с Петром I, называя большевиков историческими наследниками традиции российской государственности. И в этом он, как мне кажется, был абсолютно прав.

По большому счету, эволюция, которую проделали большевики в ХХ веке, лишний раз подтверждает непрерывность нашей истории. Дискретность и непрерывность исторического процесса – интереснейший феномен, который нам следует по-новому осмыслить. Потому что в наши дни как никогда необходимо нащупать пути консолидации общества. Это нужно, чтобы обеспечить наше дальнейшее развитие без расколов и «великих потрясений». На мой взгляд, это одна из самых главных задач, стоящих сегодня перед нами.


Беседовал Владимир РУДАКОВ

Чего хотели «деятели Февраля»?

января 29, 2017

Разные политические силы по-разному представляли себе задачи и ключевые вопросы начавшейся революции. Журнал «Историк» проанализировал программные заявления либералов, умеренных социалистов и большевиков с тем, чтобы понять, чего именно они добивались.

Главное, что обращает на себя внимание: и либералов (в тогдашней терминологии, «цензовую общественность»), и социалистов (так называемую «революционную демократию») интересовал в первую очередь вопрос о власти, по которому они смогли найти компромисс. И только большевики, даже без основных своих вождей, находившихся на тот момент в ссылке или в эмиграции, сумели поставить те вопросы, которые в действительности волновали народ, – о земле и о мире. Впрочем, в первые месяцы революции и они не вполне оценили потенциал одной из ключевых революционных сил 1917 года – широких солдатских масс, поначалу пошедших за теми, кто пообещал им равенство гражданских прав.

Щекните по таблице для увеличения

tab

 

 

Либеральный эксперимент

января 29, 2017

 * При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

Революция предоставила либералам уникальный шанс: впервые в истории России им никто не мешал воплотить в жизнь свои замыслы. Какие цели ставили они перед собой? Несут ли ответственность за свержение царя? И наконец, почему в конечном счете они проиграли? Ответы на эти вопросы «Историк» искал вместе с главным научным сотрудником Института российской истории РАН, доктором исторических наук Валентином ШЕЛОХАЕВЫМ.

_DSC3188Февральская революция, по мнению профессора Шелохаева, до сих пор остается недооцененным историческим явлением. При этом в общественном сознании господствует представление о том, что разработанный либералами политический курс Временного правительства изначально был ущербным. Это сильно упрощенный взгляд, уверен историк.

 По законам военного времени

– Что представлял собой либеральный лагерь накануне революции?

– Либеральный лагерь, как, впрочем, и консервативный, и социалистический, был весьма дифференцированным. Ядро этого лагеря составляли три партии: октябристы, прогрессисты и кадеты. Драматические события Первой мировой заставили либералов активизировать поиски компромисса и новых форм политического объединения. Так, в августе 1915 года был создан Прогрессивный блок. В его состав вошли представители либеральных и умеренно консервативных объединений Государственной Думы и Государственного совета.

Прогрессивный блок вскоре оказался под прессингом разраставшегося массового общественного движения. По мере обострения политической ситуации в стране внутри блока происходила перегруппировка сил в пользу конституционно-демократической фракции, сохранившей в Думе свое единство и лидерство. В итоге в период войны кадетская партия существенно упрочила свое влияние.

– Каким было отношение либералов к войне?

– Будучи государственниками и патриотами, либералы выступали под единым девизом «Война до победного конца». Те из них, кто подлежал призыву на военную службу, активно участвовали в боевых действиях. Например, член ЦК кадетской партии Александр Колюбакин геройски погиб в 1915 году, ведя в бой свою роту. Некоторые либералы добивались призыва в армию, но получали отказ, поскольку считались политически неблагонадежными. Ряд членов ЦК партий октябристов, прогрессистов и кадетов неоднократно выезжали на фронт, выступали перед солдатами и матросами, занимались вопросами снабжения армии вооружением, продовольствием, а также помощи раненым и больным военнослужащим, беженцам.

Нельзя забывать и о том, что сыновья многих лидеров русского либерализма были призваны в действующую армию и погибли в сражениях. Так, пал смертью храбрых сын одного из основателей кадетской партии – Павла Милюкова, был смертельно ранен сын члена ЦК этой же партии князя Дмитрия Шаховского. Жены и дочери многих либералов работали в лазаретах, занимались благотворительностью в пользу раненых и больных воинов.

«Убедить верховную власть»

– Что было главным в программах либеральных партий? Иными словами, чего хотели либералы?

– Они предлагали масштабную перестройку всей системы устаревших политических, экономических, социальных, национальных, конфессиональных, международных отношений, которые, с их точки зрения, тормозили дальнейший рост России, мешали ей динамично развиваться в русле общеевропейского тренда.

Впрочем, одна из коренных проблем российского либерализма (как либерализма страны с запоздалым циклом исторического развития) состояла в том, что у него не было собственной прочной социальной базы, среды воспроизводства и восприятия. Серединное положение, которое занимали русские либералы в общей системе общественно-политических отношений, заставляло их искать поддержку как со стороны отдельных либеральных представителей правящей элиты, так и со стороны формировавшихся новых, пореформенных средних социальных слоев. Задача либералов-интеллектуалов заключалась в том, чтобы убедить верховную власть и общество в преимуществах предлагаемого ими мирного, эволюционного варианта преобразования страны.

ЛИБЕРАЛЬНАЯ ОППОЗИЦИЯ СТАВИЛА ВОПРОС ТАК: ЛИБО ПОРАЖЕНИЕ РОССИИ В ВОЙНЕ И ПОСЛЕДУЮЩАЯ ЕЕ СТАГНАЦИЯ, ЛИБО ЗАМЕНА НЕДЕЕСПОСОБНОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

Колонна курсантов-артиллеристов проходит по площадиКолонна курсантов-артиллеристов проходит по Дворцовой площади в Петрограде с лозунгами, призывающими к войне до победного конца. Март 1917 года

– На чем основывалось убеждение либералов, что они смогут управлять Россией лучше императора и его чиновников?

– Либеральные теоретики и политики (в подавляющем большинстве – выходцы из дворянского сословия) полагали, что по своему происхождению, воспитанию и уровню образования они если и не превосходят представителей господствующей политической элиты, то во всяком случае ни в коей мере не уступают им. По их мнению, смена старой элиты новой, формировавшейся из общественных кругов, вполне могла произойти мирным, эволюционным путем при наличии доброй воли со стороны императора.

Однако русские либералы хорошо знали многовековой западноевропейский опыт общественного развития. И поэтому, предпочитая мирные, диалоговые формы разрешения объективно назревавших конфликтов, они не сбрасывали со счетов и вероятность политической революции, если старые элиты будут упорствовать в нежелании своевременно пойти навстречу общественному мнению страны.

Царь и либералы

– В предреволюционные годы власть, как считали либералы, демонстрировала именно такой подход?

– Не только в предреволюционные. На протяжении многих десятилетий представители нескольких поколений русских либералов буквально умоляли носителя верховной власти прислушаться к общественному мнению, проявить инициативу «сверху» и дать старт осуществлению объективно назревших преобразований. К сожалению, верховная власть добровольно идти на эти уступки общественному мнению не хотела.

Лишь под мощным давлением Первой русской революции Николай II согласился на введение Основных законов 1906 года, созыв представительных учреждений (Государственной Думы и Государственного совета). Однако некоторое время спустя он уже стал выражать сожаление по поводу «вырванных у него уступок», не раз намеривался «приструнить» Госдуму. Первая и Вторая Думы были им распущены. При этом 3 июня 1907 года Николай II санкционировал изменение избирательного закона. Судя по многочисленным воспоминаниям сановников, император не раз в личных с ними беседах высказывал свою сокровенную мысль о преобразовании законодательной Думы в Думу законосовещательную.

Показательно, что за 12 лет деятельности Госдумы он удосужился всего единственный раз и на предельно короткое время посетить Таврический дворец. Не удовлетворяла царя и умеренная программа Прогрессивного блока. После опыта переговоров с либералами в 1905–1906 годах, который навсегда оставил в его памяти негативный отпечаток, до самого своего отречения от престола он был убежден в том, что представителей либеральной оппозиции к власти допускать ни в коем случае нельзя.

Вполне естественно, что со временем между верховной властью (и в целом господствовавшей политической элитой) и либеральной оппозицией накапливались противоречия по конкретным вопросам проводившегося политического курса, а также нарастала личная неприязнь либералов к представителям высшей бюрократии. В условиях обострения политического кризиса 1915–1916 годов эти противоречия и личная неприязнь достигли своего пика.

Зал_заседаний_государственной_думы_1906-1917Зал заседаний Государственной Думы в Таврическом дворце

– Почему пик был достигнут именно в 1916 году?

– Сыграли свою роль поражения русской армии на фронте. В итоге в эпицентре общественного внимания оказалось как никогда прежде острое предчувствие вполне реальной национальной катастрофы, стремительно надвигавшейся на Россию. В этих условиях либеральная оппозиция ставила вопрос так: либо поражение России в войне и последующая ее стагнация, либо замена недееспособного правительственного кабинета.

При этом между октябристами, прогрессистами и кадетами шли нескончаемые дискуссии как о самом типе правительственного кабинета (коалиционный или ответственный перед Думой), так и о кандидатуре премьер-министра. Эти дискуссии еще раз показали, что либералы даже в экстремальной ситуации были неспособны выработать единую тактику, они продолжали верить в то, что царя наконец «осенит» и он согласится на реформирование исполнительной ветви власти.

Практически до момента самоотречения Николая II лидеры либерализма не теряли надежды на мирный переход власти от «бюрократии» к «представителям общества». Вместе с тем они не отрицали возможности установления конституционно-монархической формы правления в России.

– Но реальный политический процесс не оставлял такой возможности…

– Я считаю, не их вина в том, что затяжка с решением вопроса о смене политических элит со стороны императора привела к массовым беспорядкам в Петрограде. В столице империи эти беспорядки начались стихийно, «снизу», застав врасплох все без исключения политические партии, в том числе и либеральные.

А был ли заговор?

Можно ли было в этих условиях избежать революции?

– Гипотетически, конечно, возможно все, ибо исторический процесс по своей природе альтернативен. Но мирный исход общенационального кризиса в России, на мой взгляд, зависел прежде всего от способности правящей элиты своевременно разрешить назревшие вопросы.

В российской традиции многое, если не все, зависело от личности монарха, наличия у него твердой и непреклонной воли найти общий язык с обществом, и в данном случае речь шла о сотрудничестве с представительными учреждениями, общественными организациями, лидерами думских фракций. К сожалению, такими личными качествами, непреклонной волей последний русский император не обладал. Если бы он еще задолго до стихийно разразившихся февральских событий 1917 года принял твердое решение о назначении главой кабинета министров одного из лидеров либеральной оппозиции, то не исключено, что история России пошла бы по другому сценарию…

Назначение же премьер-министром князя Георгия Львова оказалось сильно запоздалым и хронологически совпало с отречением Николая от престола. Видимо, назначая Львова на этот пост 2 марта 1917 года, император полагал, что князь, имея авторитет в широких общественных кругах и бюрократических сферах, сможет наладить диалог между политическими противниками и прекратить братоубийственное противостояние между ними.

Но это решение реализовалось, когда события в Петрограде уже вышли из-под контроля правящего режима, а у вновь сформировавшегося Временного правительства не было материальных сил, чтобы удержать в «конституционных берегах» стихийный массовый поток.

Собрание актива Кадетской партии в доме В.Д. Набокова (Б.Морская ул.,47) накануне открытия Второй Государственной думыСобрание актива партии кадетов накануне открытия Второй Государственной Думы

– Тем не менее есть точка зрения, что представители либерального лагеря участвовали в заговоре против Николая II

– Я уже говорил, что у либералов было немало причин для критики существовавшего политического строя и его главы. Формируя через свою печать и думские выступления общественное мнение страны, либеральная оппозиция не жалела красок для разоблачения негативных сторон царского режима. Но она прекрасно понимала (особенно в условиях войны), что любая подготовка свержения императора может привести к непредсказуемым последствиям.

С одной стороны, либералы, будучи государственниками и в большинстве своем монархистами, не хотели идти на сознательную подготовку насильственного политического переворота, а с другой – их не устраивала и полная победа стихийного массового восстания. Вот почему в острейшей ситуации общенационального кризиса они предпочитали оставаться над схваткой и, опираясь на опыт революционных 1905–1907 годов, выжидать того или иного ее исхода.

– То есть заговора не было?

– Разумеется, в либеральных кругах велась речь и о возможности заговора против царя и его ближайшего окружения. Однако никто из современных приверженцев «теории заговора» так и не смог привести конкретных фактических доказательств именно реального, а не на словах участия лидеров либерализма в осуществлении подобных угроз в адрес верховного носителя власти и его окружения.

Характерно, что даже широко распространенная, знаменитая речь лидера кадетской партии, в которой рефреном звучала фраза: «Глупость или измена?», не претендовала на роль штурмового сигнала к революции. Убежденный монархист Милюков до последней возможности ратовал за монархический строй в России, усматривая в нем единственную реальную силу для сохранения единой и неделимой державы.

Ничего конкретного для осуществления своих словесных угроз в адрес царя либералы, включая князя Львова и лидера октябристов Александра Гучкова, не сделали. Они до последней минуты уповали на то, что стихийный взрыв массового гнева, как в 1905 году, вынудит Николая II пойти на уступки и тот согласится на создание либо коалиционного правительства, либо «ответственного министерства».

Между тем уже уставший от бремени власти император решил добровольно отречься от престола. Поездка в Псков Александра Гучкова и лидера монархистов Василия Шульгина носила демонстрационно-декоративный характер и не могла уже оказать влияния на личный выбор Николая II.

Игра с нулевым результатом

– Какую роль сыграли либералы в дни Февральской революции?

– Несмотря на то что в либеральной среде рефреном проходила мысль о возможности новой революции, массовые выступления в феврале 1917-го оказались для нее полной неожиданностью. Не случайно правый фланг либералов (октябристы) и «центр» (прогрессисты) довольно быстро сошли с политической сцены, а их лидеры предприняли безуспешные попытки создать новые партийные структуры с другими, ранее нехарактерными для них радикальными партийными платформами и тактикой.

Единственной либеральной партией, сохранившей центральные и региональные структуры, осталась партия кадетов. Ее лидеры сыграли определяющую роль при формировании первого состава Временного правительства и выработке программы его деятельности.

Подчеркивая общенародный характер Февральской революции, кадеты попытались остановить ее развитие на политической «зарубке», выступив против ее перерастания в революцию социальную. Кадетам принадлежит важная роль в деле внедрения в массовое сознание либеральных ценностей, касающихся прав и свобод личности, включая идею установления демократической республики и формирования демократического народного представительства (Учредительного собрания), призванного выработать и принять конституцию постреволюционной России, а также системную программу масштабного преобразования страны.

Бтатания на фронтеБратания на Восточном фронте Первой мировой войны

– Почему либералы не спешили созывать Учредительное собрание, которому предстояло определить форму государственного устройства России?

– Прежде чем созывать Учредительное собрание, Временному правительству нужно было провести огромную предварительную работу. Речь шла о подготовке и принятии целого комплекса важнейших документов: нового избирательного закона, проекта конституции, основных принципов программы системных реформ. Для тщательной разработки подобного рода основополагающих документов, призванных определить исходные конкуры будущего российского демократического государства, требовалось время. А его в условиях нарастающей политической дестабилизации у Временного правительства было крайне мало.

Тем не менее в сравнительно небольшие сроки либеральные юристы смогли разработать и новый избирательный закон, основанный на всеобщем избирательном праве, и проект российской конституции, и основные принципы реформирования всех сторон жизни. Поэтому разговоры о том, что либералы стремились разными путями оттянуть созыв Учредительного собрания, представляются неубедительными. Подчеркнем, либеральным правоведам и юристам удалось разработать самый демократичный для того времени избирательный закон. На его основе и проходили выборы во Всероссийское учредительное собрание.

Впрочем, реализовать все свои проекты либералы не успели. Да и само Учредительное собрание, избранное в конце 1917 года, сумело собраться только на одно заседание. В январе 1918 года оно было разогнано большевиками.

Группа членов «Союза 17 октября» на вечере у члена Третьей Государственной думы Александра ГучковаГруппа членов Союза 17 октября на вечере у депутата Государственной Думы Александра Гучкова

– Почему либеральные проекты потерпели крах?

– В условиях роста политической нестабильности, усиления конфронтации в российском обществе, продолжавшейся Первой мировой войны Временное правительство имело немного шансов на успех своего масштабного эксперимента.

Помимо либеральных ценностных представлений, ориентированных на эволюционное развитие страны после Февральской революции, в общественное сознание вбрасывались более радикальные лозунги. Лозунги социалистических партий (о социальной справедливости и социальном равенстве, национальной и политической независимости народов, немедленном заключении сепаратного мира без аннексий и контрибуций и другие) будоражили общественное мнение, раскачивали массовое традиционное сознание, внушая мысль о необходимости немедленного и радикального разрешения насущных жизненных проблем.

Следует признать, что такие лозунги, призывавшие массы немедленно изменить и улучшить свое положение, находили отклик у большинства. Столь мощного агитационно-пропагандистского напора социалистов, а значит, и конкуренции в борьбе за ориентацию массового сознания либералы выдержать не могли.

– Политический проект русских либералов оказался игрой с нулевым результатом?

– Я так не считаю. Кратковременный послефевральский либеральный эксперимент было бы неверно сбрасывать со счетов, обвиняя либералов в расчистке пути для большевистской диктатуры. По сути, Февральская революция была вполне закономерным историческим явлением, сопоставимым по своему характеру не только с западноевропейскими революциями XIX века, но и с революциями в Германии и Австро-Венгрии ХХ века, приведшими к краху в этих странах монархических режимов.

Однако революционный процесс в России, в отличие от революций в Германии и Австро-Венгрии, преодолел политическую стадию и перерос в революцию социальную. Реализация либерального эксперимента требовала не просто длительного исторического времени, но прежде всего наличия иного, более высокого уровня политической культуры, а также более сильных и развитых средних слоев населения, способных оказать сопротивление и блокировать стихийный «бунт масс».

ЛИДЕРЫ ЛИБЕРАЛОВ

Георгий Евгеньевич Львов

(1861–1925)

Георгий Львов

Князь, потомок легендарного Рюрика. Участник земского движения, председатель Тульской губернской земской управы. В 1913 году его избрали московским городским головой, но он не был утвержден в этой должности министром внутренних дел Николаем Маклаковым. В 1914 году князь возглавил Всероссийский земский союз помощи больным и раненым воинам, а в 1915-м – Главный по снабжению армии комитет Всероссийских земского и городского союзов (Земгор). Со 2 марта по 7 июля 1917 года Львов – глава Временного правительства и МВД. С 1918 года находился в эмиграции. Умер во Франции.

 

Александр Иванович Гучков

(1862–1936)

Alexander_Guchkov

Окончил историко-филологический факультет Московского университета. Участвовал в Англо-бурской войне на стороне буров. Известный дуэлянт. Один из лидеров Союза 17 октября (октябристов). В 1910–1911 годах занимал пост председателя Госдумы. В июле 1915-го возглавил Центральный военно-промышленный комитет. В 1915–1917 годах Гучков – член Госсовета. Член думского Прогрессивного блока. Разрабатывал планы верхушечного переворота. Вместе с лидером монархистов Василием Шульгиным принял отречение Николая II. Со 2 марта по 5 мая 1917 года Гучков – военный и морской министр Временного правительства. С 1919 года находился в эмиграции. Умер во Франции.

 

Павел Николаевич Милюков

(1859–1943)

Pavel_Milyukov_1

Историк и публицист. Один из основателей Конституционно-демократической партии (партии кадетов). С февраля 1906 года вместе с Иосифом Гессеном редактировал газету «Речь» – центральный печатный орган кадетов. Депутат Госдумы третьего и четвертого созывов. Один из лидеров Прогрессивного блока, сторонник создания «ответственного министерства». Со 2 марта по 5 мая 1917 года Милюков – министр иностранных дел Временного правительства. В 1918 году покинул Россию. В последние годы жизни пересмотрел свои взгляды на советскую власть. Умер во Франции.

 

Александр Иванович Коновалов

(1875–1948)

Александр Иванович Коновалов

Крупный предприниматель, выходец из семьи фабрикантов хлопчатобумажной промышленности. На своих предприятиях установил 9-часовой рабочий день, открыл бесплатные детские ясли, две школы, больницу и библиотеку. Депутат Госдумы четвертого созыва (до апреля 1914 года – заместитель ее председателя). Один из организаторов Прогрессивного блока. Видный масон. Участвовал в финансировании газеты «Утро России». В марте-мае и сентябре-октябре 1917 года Коновалов – министр торговли и промышленности Временного правительства. В 1918 году эмигрировал. В годы Второй мировой войны не скрывал своих антифашистских взглядов. Умер во Франции.

 

Михаил Иванович Терещенко

(1886–1956)

Михаил Иванович Терещенко

Изучал политэкономию в Лейпцигском университете, окончил юридический факультет Московского университета. Крупный предприниматель-сахарозаводчик, банкир и землевладелец. Коллекционер произведений искусства. Депутат Госдумы четвертого созыва. В июле 1915 года возглавил Киевский военно-промышленный комитет. Видный масон. В марте 1917 года Терещенко занял пост министра финансов Временного правительства, а через два месяца (после отставки Милюкова) – министра иностранных дел. В 1918 году покинул Россию. Умер в Монако.

 

Андрей Иванович Шингарёв

(1869–1918)

Андрей Иванович Шингарев

Окончил физико-математический и медицинский факультеты Московского университета. Видный земский деятель. Врач. Член ЦК кадетской партии. Депутат Госдумы второго, третьего и четвертого созывов. В марте 1917 года стал министром земледелия Временного правительства, а в мае-июле того же года занимал пост министра финансов. Был избран в Учредительное собрание. 28 ноября 1917 года его вместе с Федором Кокошкиным, также членом ЦК кадетской партии, как «врага народа» арестовали большевики. В ночь на 7 января 1918 года Кокошкин и Шингарёв были убиты в Мариинской тюремной больнице революционными матросами.


Беседовал Олег НАЗАРОВ

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat
ГАЙДА Ф.А. Либеральная оппозиция на путях к власти (1914 – весна 1917 г.). М., 2003
ШЕЛОХАЕВ В.В. Конституционно-демократическая партия в России и эмиграции. М., 2015

Генералы против царя

января 29, 2017

Когда 27 февраля 1917 года восстание в Петрограде охватило более половины столичного гарнизона, чаша весов склонилась на сторону революции. В это время из Ставки, находящейся в Могилеве, в направлении столицы выдвинулись два литерных поезда («А» и «Б») с царем Николаем II и его свитой…

 1016231383Николай II с генералом Михаилом Алексеевым в Ставке

Есть мнение, что это было большой ошибкой, ведь тем самым оказалась утраченной связь между монархом и Ставкой, Царским Селом и Петроградом. И враги императора не преминули этим воспользоваться.

Сначала поезда двигались без какого-либо препятствия. До столицы оставалось всего-то 150 верст, однако у Малой Вишеры поступила информация о том, что восставшие заняли станции Любань и Тосно и поэтому далее продвигаться небезопасно. Как выяснилось позже, это была ложная тревога, но проверить поступившие сведения не представлялось возможным.

В результате было принято решение ехать в Псков, в штаб Северного фронта, которым командовал генерал Николай Рузский. И пока поезда шли кружным путем через Бологое, Старую Руссу и Дно, в столице произошли серьезные перемены. Восставшие солдаты овладели городом, правительство подало в отставку, а реальная власть перешла в руки Временного комитета Государственной Думы и Исполнительного комитета Петроградского совета рабочих депутатов.

«Достаточно было одной дивизии»

Однако все еще могло измениться в худшую для восставших сторону. В армии были части, верные императору. Ведь даже и после отречения Николая II нашлись военачальники, сохранившие ему верность. Так, командующий 3-м кавалерийским корпусом граф Федор Келлер заявил 3 марта всему личному составу: «Я получил депешу об отречении государя и о каком-то там Временном правительстве. Я, ваш старый командир, деливший с вами и лишения, и горести, и радости, не верю, чтобы государь император в такой момент мог добровольно бросить армию и Россию».

Силы революционного лагеря не были в достаточной степени организованы, что признавали и его «вожди». В частности, депутат-прогрессист Александр Бубликов, сыгравший важную роль в событиях Февраля 1917-го, впоследствии вспоминал: «Достаточно было одной дисциплинированной дивизии с фронта, чтобы восстание было подавлено. Больше того, его можно было усмирить простым перерывом ж.-д. движения с Петербургом: голод через три дня заставил бы Петербург сдаться. В марте еще мог вернуться царь. И это чувствовалось всеми: недаром в Таврическом дворце несколько раз начиналась паника».

Между тем решающий удар по монархии был нанесен именно с фронта. Точнее сказать, его нанесла армейская верхушка: генералы организовали мощнейшее давление на императора. Начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего генерал Михаил Алексеев отправил Николаю в Псков телеграмму, в которой настоятельно советовал «призвать ответственное перед представителями народа министерство». Его тут же поддержал генерал Рузский. Это был столь слаженный и «авторитетный» прессинг, что царю пришлось пойти на некоторые уступки. Генералу Николаю Иванову, экспедиционный корпус под руководством которого ранее был направлен в Петроград, государь телеграфировал: «Прошу до моего приезда и доклада мне никаких мер не предпринимать».

Фактически под давлением военной верхушки император отказался от силового варианта разрешения кризиса. В итоге идея «ответственного министерства» вылилась в создание Временного правительства, во главе которого встал князь Георгий Львов. После этого тон оппозиции изменился. Теперь от царя требовали только одного – отречения. Генералы тоже изменили свое мнение и стали убеждать Николая отречься. Для того чтобы все выглядело совсем уж доказательно и демонстративно, Алексеев путем телеграфного опроса заручился поддержкой главнокомандующих фронтами и флотами. И почти все они согласились на отречение. Все, кроме вице-адмирала Александра Колчака, командовавшего, как тогда говорили, «флотом Черного моря». Колчак оставил запрос Алексеева без ответа…

img150_soderПолк в полном составе, с офицерами во главе, перешедший на сторону Временного правительства, перед Государственной Думой. Петроград, март 1917 года

Итак, на императора было оказано очень мощное давление. Но этим все дело не ограничилось. Весьма интересная история вышла с уже упомянутой экспедицией генерала Иванова в мятежный Петроград. Иванов, находившийся в Царском Селе, получил странную телеграмму от Алексеева. Наступило 1 марта, столица уже была в руках восставших, а начальник штаба Ставки сообщал Иванову, что в Петрограде все успокоилось: создано лояльное царю Временное правительство, к которому примкнули «войска в полном составе». Это новое правительство будто бы выпустило воззвание к населению, в котором говорится о незыблемости монархического правления в России. Утверждалось, что все сохраняют верность государю и с нетерпением ждут его приезда в столицу. В общем и целом отмечалось, что «дело можно привести мирно к хорошему концу, который укрепит Россию». При этом Алексеев предлагал довести содержание телеграммы до царя. Понятно, что перед нами чистой воды дезинформация, которой начальник штаба Ставки сознательно снабдил сначала Иванова, а потом и главу государства.

В результате всех этих манипуляций верховная власть в России оказалась парализована. Царь принял решение отречься от престола. Очевидно, что давление генералов на императора сыграло важную, если не решающую роль в его отречении. Но вот вопрос: существовал ли собственно заговор генералитета как нечто заранее спланированное?

Союз генералов и либералов?

Полной ясности с этим нет. С уверенностью можно лишь сказать, что и Алексеев, и Рузский тесно взаимодействовали с председателем Центрального военно-промышленного комитета октябристом Александром Гучковым, который делал ставку именно на военный переворот. Рузский и вовсе спешил советоваться со штатским Гучковым по самым разным вопросам, в том числе и специфически военным.

Отдельного разговора заслуживает так называемая «Военная ложа», созданная Гучковым. Одним из ее идеологов был библиотекарь Академии Генерального штаба Сергей Масловский (писательский псевдоним – Мстиславский), офицер высокообразованный и амбициозный. Считается, что именно в этом кругу генерировались силы военного заговора. Впрочем, здесь историки не пришли к единому мнению. Некоторые из них указывают на то, что прямых данных о принадлежности верхушки генералитета к «Военной ложе» нет. Известная исследовательница истории русского масонства Нина Берберова, напротив, писала: «Генералы Алексеев, Рузский, Крымов, Теплов и, может быть, другие были с помощью Гучкова посвящены в масоны. Они немедленно включились в его «заговорщицкие планы»». Видный исследователь истории Белого движения доктор исторических наук Василий Цветков хотя и признает связи отдельных генералов с масонами, но все-таки считает членство в масонских ложах генералов Михаила Алексеева, Лавра Корнилова и вице-адмирала Александра Колчака ничем не доказанным.

Так или иначе, «передовая общественность» тогда просто-напросто грезила идеей верхушечного переворота. Михаил Родзянко, председатель Государственной Думы в 1911–1917 годах, потом вспоминал: «Мысль о принудительном отречении царя упорно проводилась в Петрограде в конце 1916 и в начале 1917 года. Ко мне неоднократно и с разных сторон обращались представители высшего общества с заявлением, что Дума и ее председатель обязаны взять на себя эту ответственность перед страной и спасти армию и Россию… Многие при этом были совершенно искренне убеждены, что я подготовляю переворот и что мне в этом помогают многие гвардейские офицеры и английский посол Бьюкенен».

Сам Родзянко писал об этом с иронией. Но как бы то ни было, «дело» оказалось сделано. Либеральная оппозиция и амбициозный генералитет праздновали победу. Им представлялось, что перед ними открываются блестящие перспективы. Однако либералы и генералы не успели воспользоваться плодами своей «победы». Наступало время социалистов…


Александр ЕЛИСЕЕВ,
кандидат исторических наук

Левый орган власти

января 30, 2017

* При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

Неорганизованная стихия в Петрограде бушевала недолго: лидеры социалистических партий вовремя успели «возглавить процесс», после чего уверенно повели восставших рабочих и солдат за собой.

 img121

Февральская революция была стихийной в том плане, что накануне ни одна из социалистических партий не ставила перед собой задачи поднять массы на борьбу за власть. По крайней мере, именно в эти февральские дни 1917 года.

Конечно, это отнюдь не означает, что революция произошла без социалистов и их роль в событиях была незначительной. Все без исключения политические партии левого толка в течение многих лет готовили народные массы к борьбе за свержение самодержавия. Но в годы мировой войны деятельность революционеров была затруднена полицейскими репрессиями, и накануне Февраля 1917-го эти партии были весьма слабы – как в масштабе всей страны, так и в столице. Вероятно, именно поэтому они не выступили инициаторами революционного взрыва. Заседание Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов в Таврическом дворце. Март 1917 года / ТАСС

Впрочем, после стихийного начала революции социалисты вовремя сориентировались, сумев фактически возглавить движение столичных рабочих и солдат и обеспечить быстрый результат – устранение самодержавного строя. Важнейшим органом взаимодействия социалистов, рабочих и солдат в дни революции стал Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов.

Социалисты Петрограда: кто есть кто?

В феврале 1917 года в Петрограде существовало немало различных организаций социалистического толка. Вопреки распространенному мнению, наиболее многочисленной из реально действующих в городе организаций были большевики – члены ленинского крыла Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП). В их рядах насчитывалось около 2 тыс. человек.

Второе место занимали меньшевики – представители менее радикальной части РСДРП. Среди них два главных полюса составляли меньшевики-интернационалисты и меньшевики-оборонцы, различавшиеся своим отношением к мировой войне (первые, осуждая войну как империалистическую, не поддерживали правительственную политику и выступали за мир без аннексий и контрибуций; вторые, наоборот, высказывались за поддержку национальных правительств перед лицом внешней угрозы).

Кроме того, важную роль играла группа так называемых «межрайонцев» – социал-демократов, выступавших за воссоздание единой РСДРП. Помимо социал-демократов в Петрограде действовали также различные группы социалистов-революционеров (эсеров).

Уступая большевикам по численности городской организации и распространению партийных кружков на заводах, меньшевики и эсеры пользовались важным преимуществом: ряд членов этих партий были депутатами Государственной Думы и благодаря думской трибуне приобретали известность и авторитет. Большевики, лишившиеся своих думских депутатов в 1914 году (после начала Первой мировой войны депутаты-большевики были арестованы и сосланы на вечное поселение в Сибирь за участие в нелегальной работе и антивоенную пропаганду), такой возможности не имели.

Наибольшую популярность тогда снискал примкнувший к эсерам лидер думской фракции трудовиков Александр Керенский, а среди меньшевиков – депутаты Николай Чхеидзе и Матвей Скобелев. При этом правые меньшевики-оборонцы (поддерживавшие курс на продолжение войны) обладали большими финансовыми и организационными возможностями, поскольку в 1916 году они приняли предложение либеральной буржуазии о создании так называемых рабочих групп при военно-промышленных комитетах (ВПК). ВПК представляли собой неправительственные организации буржуазии, которые оказывали властям помощь в снабжении армии и флота. Либералы обеспечили таким рабочим группам ресурсы для усиления их влияния в среде рабочего класса. Лидером рабочей группы при Центральном ВПК был меньшевик Кузьма Гвоздев.

Лозунги, лозунги, лозунги

Несмотря на разногласия, все социал-демократы и эсеры в начале января 1917 года решили перейти к массовым политическим акциям, направленным против самодержавия. Первой акцией стали стачки в очередную годовщину расстрела питерских рабочих 9 января 1905 года. В этот день политические стачки в Петрограде охватили около 145 тыс. рабочих и прошли на 144 предприятиях.

fevralotkrПолитический плакат 1917 года

Успех январских стачек побудил социалистов к дальнейшим действиям. Однако в ходе их подготовки выявилось острое расхождение между правым и левым крылом движения по вопросу о направленности этих действий.

Правые меньшевики и эсеры видели свою задачу в том, чтобы при помощи рабочего движения подтолкнуть либералов к решительной борьбе против самодержавия. В этой связи меньшевики, члены рабочей группы при Центральном ВПК, уже в конце января стали призывать рабочих к массовому выступлению 14 февраля – в день открытия заседаний Государственной Думы, отправленной царем в декабре на долгие новогодние каникулы. Гвоздев предлагал всем заводам устремить их колонны к Таврическому дворцу и предъявить думцам требования.

Требования звучали радикально: «Пусть знает вся страна, что рабочий класс больше жить так не может: только решительное устранение нынешнего режима и установление Временного правительства, опирающегося на организующийся народ, способно вывести страну из тупика и разрухи, укрепив политическую свободу и демократические порядки, а народ, измученный войной, приблизить к миру, достойному и приемлемому – как для русского пролетариата, так и для пролетариата всех других стран». Столь радикальная позиция лидеров рабочей группы при ЦВПК привела к аресту Гвоздева и ряда его сподвижников в конце января.

Однако левые социалисты (большевики, левое крыло эсеров и меньшевиков) были против похода к Думе, полагая, что это приведет к подчинению рабочего движения думским либералам. Такое подчинение считалось неприемлемым, поскольку либералы выступали за продолжение войны до победного конца, были противниками радикального решения рабочего и аграрного вопросов и являлись сторонниками сохранения монархии в той или иной форме. Большевики попытались вывести рабочих на улицы 10 февраля (в годовщину суда над думскими депутатами-большевиками) и направить их к Казанскому собору – традиционному месту проведения политических митингов.

Разногласия способствовали срыву обеих акций: рабочие не пошли ни к Казанскому собору, ни к Таврическому дворцу. Эти неудачи побудили «межрайонцев» в своей листовке указать на опасность «решительного выступления рабочих против царизма» при отсутствии единства действий среди социал-демократов. «Межрайонцы» также отметили, что «армия, без выступления которой революционное движение обречено на разгром, не связана тесно с рабочими организациями и что в данный момент нет оснований рассчитывать на ее активную поддержку». Тем не менее листовка заканчивалась традиционными революционными лозунгами: «Долой войну! Да здравствует мир! Долой самодержавие! Да здравствует революция! Да здравствует Временное революционное правительство!».

Впрочем, эти лозунги не были призывами к немедленным действиям – они лишь выражали политическую программу социал-демократов.

Листовка вышла 14 февраля.

До начала революции оставалось девять дней.

О недопустимости преждевременных выступлений

Февральские события начались 23-го числа, в Международный женский день 8 марта по новому стилю. На этот день питерские социал-демократы планировали проведение на предприятиях митингов в обеденный перерыв, не ставя задачи перевести их в массовое движение. Большевики приняли даже специальное решение о недопустимости преждевременных выступлений.

Однако в этот день на Выборгской стороне с утра возникли стихийные бунты женщин, возмущенных нехваткой ржаного хлеба в лавках. Протест был подхвачен рабочими и вылился в поход в центр города, где к 17 часам находилось около 20 тыс. демонстрантов. Увидев массовый характер движения, активисты левых партий, зачастую без указаний партийных центров, способствовали его развитию. В субботу 25 февраля митинги, демонстрации и забастовки охватили всю столицу. Но и на этом фоне ни одна из партий не ставила задачи направить рабочих на взятие власти. Никто не призывал рабочих к оружию. Напротив, партийные руководители стремились сохранить мирный характер демонстраций, с тем чтобы не спровоцировать вооруженные стычки между демонстрантами и войсками.

ВООРУЖЕННОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ СОЛДАТ ПРЕВРАТИЛО МИРНЫЕ ДЕМОНСТРАЦИИ РАБОЧИХ В РЕВОЛЮЦИЮ, ПОЛОЖИВ НАЧАЛО ОТКРЫТОЙ БОРЬБЕ ЗА ВЛАСТЬ

Ситуацию изменил приказ царя «прекратить беспорядки», который 26 февраля привел к стрельбе по демонстрантам. Более 150 человек было убито и ранено. Этот день стал вторым изданием Кровавого воскресенья. К вечеру улицы столицы были очищены, и сложилось впечатление, что власть одержала победу. Даже неясные слухи о том, что группа солдат Павловского полка обстреляла городовых, открывших огонь по демонстрантам на Екатерининском канале, не могли изменить этого впечатления (солдаты-павловцы в итоге подчинились командирам, были возвращены в казармы, разоружены, а зачинщики отправлены в Петропавловскую крепость).

Между тем кровь, пролитая 26 февраля, стала причиной восстания солдат учебной команды Волынского полка, которые утром 27-го отказались выйти в город для борьбы с демонстрантами, убили офицера и двинулись на улицы с оружием в руках, присоединяя к себе солдат других полков. Это вооруженное выступление превратило мирные демонстрации рабочих в революцию, положив начало открытой борьбе за власть.

Одной из первых акций восставших стало освобождение политзаключенных из тюрьмы Кресты. Освобожденные лидеры рабочей группы при ЦВПК повели рабочих и солдат к Таврическому дворцу.

Совет партийной интеллигенции

В Таврическом дворце их встретили депутаты левых фракций. Около двух часов дня 27 февраля меньшевики Чхеидзе и Скобелев, исходя из опыта Совета рабочих депутатов 1905 года и опираясь на информацию о том, что на заводах рабочие основывают различные комитеты, объявили о создании Временного исполкома Петроградского совета рабочих депутатов (Петросовета).

Помимо Чхеидзе и Скобелева в состав Временного исполкома вошли освобожденные из Крестов лидеры рабочей группы при ЦВПК Кузьма Гвоздев и Борис Богданов, меньшевики-интернационалисты Наум Капелинский и Константин Гриневич (Шехтер), представитель Бунда Хенрих Эрлих, а также влиятельный социал-демократ Николай Соколов, который был близок к большевикам, но отошел от партии, превратившись во внефракционного социал-демократа.

pic

Лидеров большевиков в составе Временного исполкома не было. Не имея своих депутатов в Думе, они недооценили важность событий в Таврическом дворце и появились там только вечером. Исполком предложил заводам к 19 часам прислать в Таврический дворец своих представителей – по одному депутату на тысячу рабочих, но не менее одного депутата от каждого завода. Важно отметить, что Временный исполком сразу выступил с инициативой призвать делегатов и от восставших солдат – по одному представителю от роты.

Около девяти часов вечера в Таврическом дворце состоялось собрание делегатов от некоторых заводов и частей столичного гарнизона (примерно 50 человек), на которое пришло и большое число активистов левых партий. На собрании был создан постоянный руководящий орган Петросовета – Исполком. Его возглавили Чхеидзе (председатель), Керенский и Скобелев (товарищи председателя). Все трое – депутаты Государственной Думы. Так большевикам аукнулся арест их думских депутатов в ноябре 1914 года. В первом составе Исполкома из 15 членов было 6 меньшевиков, 5 внефракционных социал-демократов, 2 эсера и 2 большевика.

Совет принял решения о создании продовольственной комиссии во главе с меньшевиком Владимиром Громаном для снабжения рабочих и солдат столичного гарнизона продовольствием и о выпуске газеты «Известия Петроградского совета рабочих депутатов», поручив это ответственное дело большевикам-интеллигентам Борису Авилову и Владимиру Бонч-Бруевичу, а также Юрию Стеклову, который к этому времени уже отошел от большевиков. Последний был избран редактором газеты. Была создана и литературная комиссия для издания газет, листков и воззваний. В нее помимо Стеклова вошли Соколов, Гриневич, внефракционный социал-демократ Николай Суханов и народный социалист Алексей Пешехонов. Все они не имели мандатов от заводов и присутствовали на собрании в качестве гостей.

Иными словами, органы Петросовета формировались главным образом не из числа рабочих, пришедших с заводов, а из числа партийных интеллигентов, многие из которых накануне этих событий не принимали активного участия в партийной работе, но вернулись к ней с началом революции.

«Для немедленного и точного исполнения»

revolution-1917-prikaz-petrosoveta-18 (1)

Вопреки ожиданиям его авторов, знаменитый приказ № 1 Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов по гарнизону столичного военного округа стал первым шагом к разложению русской армии

По гарнизону Петроградского округа всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота для немедленного и точного исполнения, а рабочим Петрограда для сведения.
Совет рабочих и солдатских депутатов постановил:
1) Во всех ротах, батальонах, полках, парках, батареях, эскадронах и отдельных службах разного рода военных управлений и на судах военного флота немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов вышеуказанных воинских частей.
2) Во всех воинских частях, которые еще не выбрали своих представителей в Совет рабочих депутатов, избрать по одному представителю от рот, которым и явиться с письменными удостоверениями в здание Государственной Думы к 10 часам утра 2 сего марта.
3) Во всех своих политических выступлениях воинская часть подчиняется Совету рабочих и солдатских депутатов и своим комитетам.
4) Приказы военной комиссии Государственной Думы следует исполнять, за исключением тех случаев, когда они противоречат приказам и постановлениям Совета рабочих и солдатских депутатов.
5) Всякого рода оружие, как-то: винтовки, пулеметы, бронированные автомобили и прочее – должны находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам даже по их требованиям.
6) В строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, но вне службы и строя в своей политической, общегражданской и частной жизни солдаты ни в чем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане. В частности, вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы отменяется.
7) Равным образом отменяется титулование офицеров: ваше превосходительство, благородие и т. п., и заменяется обращением: господин генерал, господин полковник и т. д.
Грубое обращение с солдатами всяких воинских чинов и, в частности, обращение к ним на «ты» воспрещается и о всяком нарушении сего, равно как и о всех недоразумениях между офицерами и солдатами, последние обязаны доводить до сведения ротных комитетов.
Настоящий приказ прочесть во всех ротах, батальонах, полках, экипажах, батареях и прочих строевых и нестроевых командах.
1 марта 1917 г.

Вопрос о власти

Литературная комиссия подготовила воззвание «К населению Петрограда и России», которое было опубликовано на следующий день, 28 февраля. Оно призывало «все население столицы немедленно сплотиться вокруг Совета, образовать местные комитеты в районах и взять в свои руки управление всеми местными делами».

Основными задачами Петросовета провозглашались «организация народных сил и борьба за окончательное упрочение политической свободы и народного правления в России». Воззвание заканчивалось призывом общими силами «бороться за полное устранение старого правительства и созыв Учредительного собрания, избранного на основе всеобщего, равного, прямого и тайного избирательного права».

Отметим, что в воззвании ни слова не говорилось о Временном комитете Государственной Думы (ВКГД), который также был создан в Таврическом дворце 27 февраля – на частном совещании депутатов Думы, распущенной днем ранее царским указом и формально этому указу подчинившейся. ВКГД не объявил себя новой государственной властью, но явно претендовал на то, чтобы стать ею в случае поддержки со стороны армии. Возглавил ВКГД председатель Думы Михаил Родзянко, что воспринималось населением как переход власти в руки Думы. От социалистов в состав Временного комитета вошли думские депутаты Чхеидзе и Керенский.

8ddd84a989a470e245691d25e7750db2-2Представители Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов составляют приказ № 1. 1 марта 1917 года

Петроградский совет рабочих депутатов на первом заседании формально не признал ВКГД ведущим органом революции, но и не взял на себя инициативу сформировать Временное революционное правительство, опирающееся на рабочих и крестьян. С таким предложением выступили большевики, которые на следующий день, 28 февраля, в первом номере «Известий» опубликовали манифест ЦК РСДРП, призвав рабочих и солдат создать «Временное революционное правительство, которое должно встать во главе нового нарождающегося республиканского строя».

К утру 28 февраля вопрос о власти не был однозначно решен ни в Петрограде, ни тем более в масштабах всей страны. Большинство населения вообще еще ничего не знало о событиях в столице.

Декларация о намерениях

Первый документ новой исполнительной власти – Декларация Временного правительства о его составе и задачах – констатировал победу над «темными силами старого режима» и обещал незамедлительное проведение демократических преобразований

Граждане!
Временный комитет членов Государственной Думы при содействии и сочувствии столичных войск и населения достиг в настоящее время такой степени успеха над темными силами старого режима, который дозволяет ему приступить к более прочному устройству исполнительной власти.
Для этой цели Временный комитет Государственной Думы назначает министрами первого общественного кабинета следующих лиц, доверие к которым страны обеспечено их прошлой общественной и политической деятельностью.
Председатель Совета министров и министр внутренних дел – князь Г.Е. Львов.
Министр иностранных дел – П.Н. Милюков.
Министр военный и морской – А.И. Гучков.
Министр путей сообщения – Н.В. Некрасов.
Министр торговли и промышленности – А.И. Коновалов.
Министр финансов – М.И. Терещенко.
Министр просвещения – А.А. Мануйлов.
[Обер-прокурор] Святейшего синода – В.Л. Львов.
Министр земледелия – А.И. Шингарёв.
Министр юстиции – А.Ф. Керенский.
В своей настоящей деятельности кабинет будет руководствоваться следующими основаниями:
1) Полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, в том числе: террористическим покушениям, военным восстаниям и аграрным преступлениям и т. д.
2) Свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек, с распространением политических свобод на военнослужащих в пределах, допускаемых военно-техническими условиями.
3) Отмена всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений.
4) Немедленная подготовка к созыву на началах всеобщего, равного, тайного и прямого голосования Учредительного собрания, которое установит форму правления и конституцию страны.
5) Замена полиции народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления.
6) Выборы в органы местного самоуправления на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования.
7) Неразоружение и невывод из Петрограда воинских частей, принимавших участие в революционном движении.
8) При сохранении строгой военной дисциплины в строю и при несении военной службы – устранение для солдат всех ограничений в пользовании общественными правами, предоставленными всем остальным гражданам.
Временное правительство считает своим долгом присовокупить, что оно отнюдь не намерено воспользоваться военными обстоятельствами для какого-либо промедления в осуществлении вышеизложенных реформ и мероприятий.
3 марта 1917 г.

Исполком: первые шаги

После закрытия общего собрания Петросовета работу продолжил Исполком, который принял решения о направлении комиссаров в районы для формирования районных комитетов и о создании рабочей милиции (по 100 человек на одну тысячу рабочих). И здесь стоит упомянуть о еще двух важных решениях.

Во-первых, Исполком формально делегировал Чхеидзе и Керенского в состав Временного комитета Государственной Думы, поручив им наблюдать за деятельностью ВКГД, с тем чтобы ни одно серьезное решение не было принято без ведома Петросовета. Во-вторых, Исполком образовал военную комиссию и послал ее представителей (Вячеслава Александровича и Николая Соколова) в военную комиссию, созданную при ВКГД. Эти военные комиссии тут же объединились. В объединенной комиссии думцы-либералы получили перевес. Ее возглавил полковник Борис Энгельгардт, а с 1 марта – лидер октябристов Александр Гучков, будущий военный и морской министр Временного правительства первого состава.

Н.С. ЧхеидзеНиколай Чхеидзе – первый председатель Исполнительного комитета Петросовета

Продовольственная комиссия Петросовета также слилась с соответствующей комиссией ВКГД. Эти слияния показали готовность лидеров Петросовета сотрудничать с Временным комитетом.

Львов 2970Князь Георгий Львов – премьер-министр Временного правительства первого состава

Керенский DV043-6263-2Александр Керенский – министр юстиции Временного правительства первого состава

Первым следствием доминирующего положения думцев в военной комиссии стал приказ войскам Петроградского гарнизона, подготовленный Энгельгардтом и подписанный Родзянко в ночь на 28 февраля. Приказ предписывал «нижним чинам и воинским частям немедленно возвратиться в свои казармы, всем офицерским чинам возвратиться к своим частям и принять все меры к водворению порядка». Приказ вызвал резкое недовольство солдат и был сразу же отозван. Солдаты увидели в призыве к «порядку» попытку разоружения революционных частей. На общем собрании Петросовета, проходившем уже 28 февраля, депутаты требовали, чтобы ВКГД не выпускал такие приказы без согласования с Петросоветом. Чтобы нейтрализовать негативный эффект от этого приказа, Энгельгардт немедленно издал новый, согласно которому запрещалось отбирать оружие у солдат. Но этого оказалось мало.

«Ни в коем случае не выдаваться офицерам»

1 марта 1917 года произошло объединение Совета рабочих депутатов с представителями частей Петроградского гарнизона. Петросовет стал Советом рабочих и солдатских депутатов. Совет бурно обсуждал вопрос отношений между офицерами и солдатами. В результате родился знаменитый приказ № 1 Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов по гарнизону Петроградского округа, согласно которому части гарнизона ставились под контроль Петросовета «во всех своих политических выступлениях», а оружие должно было находиться под контролем избранных солдатских комитетов и «ни в коем случае не выдаваться офицерам».

В то же время приказ призывал солдат «в строю и при отправлении служебных обязанностей… соблюдать строжайшую воинскую дисциплину». Утром 2 марта он был обнародован. Приказом № 1 Петросовет лишил ВКГД военной силы.

Однако в этот же день, 1 марта, руководители Исполкома Петросовета вступили в переговоры с лидерами думской либеральной оппозиции по вопросу образования Временного правительства. Либералы предложили социалистам составить коалиционное правительство, включив туда представителей левых партий. Предложение было отвергнуто. Исполком дал согласие на формирование Временного правительства из членов либеральных партий, обещав оказывать ему поддержку при условии осуществления демократических реформ. При этом лидер кадетов Павел Милюков убедил членов Исполкома отказаться от требований о введении выборности офицеров и немедленном учреждении республики.

На общем собрании 2 марта Петросовет одобрил условия соглашения Исполкома с Временным правительством и принял резолюцию, в которой, в частности, сформулировал позицию против сохранения монархии в России, отметив, что «Временное правительство… в ближайшем будущем должно исполнить требование рабочего класса о демократической республике». На этом же собрании Керенский добился одобрения своего вхождения в состав буржуазного правительства в качестве министра юстиции, что должно было гарантировать амнистию всех политических заключенных, а также свободу агитации за превращение России в республику.

«Долой царя!»

Согласившись на создание буржуазного правительства, лидеры Исполкома требовали отстранения от престола Николая II. Глава ВКГД Михаил Родзянко выполнил это условие, убедившись в провале попыток царя послать в Петроград верные ему войска с фронта.

Рано утром 2 марта в ходе переговоров с командующим Северным фронтом генералом Николаем Рузским Родзянко отверг, как запоздавшую уступку, согласие царя создать правительство, ответственное перед Думой, и поставил вопрос об отречении Николая II, заявив о том, что «грозное требование отречения в пользу сына, при регентстве Михаила Александровича, становится определенным требованием».

Лидеры ВКГД рассчитывали передать трон Алексею, малолетнему сыну императора, при регентстве младшего брата царя великого князя Михаила. Но Николай в последний момент передал престол Михаилу. Тот, ознакомившись с настроениями рабочих и солдат столицы и позицией Петросовета, отказался принять трон. Вопрос о форме государственной власти был оставлен до решения Учредительного собрания.

3 марта Исполком Петросовета принял решение «об аресте Николая и прочих членов династии Романовых», которое 7 марта было подтверждено Временным правительством в отношении царя и царицы. На следующий день император был арестован в Могилеве, а императрица – в Царском Селе.

Февральская революция, началом которой стало стихийное выступление масс, завершилась падением самодержавия и формированием Временного буржуазного правительства, которое по соглашению с Петросоветом обещало провести амнистию, провозгласить политические свободы, устранить сословные и национальные ограничения, заменить полицию выборной милицией, а также подготовить созыв Учредительного собрания. Россия вступила в новый этап своей истории. Рабочие и солдаты Петрограда и созданный ими орган Петросовет сыграли решающую роль в победе революции


Владимир КАЛАШНИКОВ,
доктор исторических наук

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat

ШУБИН А.В. Великая Российская революция: от Февраля к Октябрю 1917 года. М., 2014
АЙРАПЕТОВ О.Р. Участие Российской империи в Первой мировой войне (1914–1917). 1917 год. Распад. М., 2015

Путешествие в революцию

января 30, 2017

* При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

Самодержавие свергли, конечно же, не большевики. Большевики в этом были повинны разве что косвенно, подтачивая устои режима. Стать сколько-нибудь активными деятелями Февраля они не могли просто потому, что почти все видные партийцы на тот момент были рассеяны по миру: кто-то отбывал ссылку, кто-то отсиживался в эмиграции.

Они не только не могли участвовать в большой политике – многие из них даже не имели возможности толком следить за ходом событий. Это относилось в первую очередь к ссыльным.

Туруханская компания

«Четыре с половиной тысячи верст провезли меня по железной дороге, то есть везли 10 дней подряд до города Красноярска, затем 2 дня везли на пароходе по реке Енисею до города Енисейска и 14 дней ехали без останова на лодках, и за эти 14 дней проехали 1100 верст», – писал большевик Сурен Спандарян, сосланный в Туруханский край.

Там, в Туруханске, собралась примечательная компания. Помимо Спандаряна и его гражданской жены Веры Швейцер, также большевички, в 1913 году туда были сосланы Яков Свердлов, Иосиф Джугашвили (Сталин), Филипп Голощёкин (в июле 1918-го он станет одним из организаторов расстрела царской семьи). В 1915 году к ним присоединились Лев Каменев, бывшие члены социал-демократической фракции Государственной Думы четвертого созыва Григорий Петровский, Алексей Бадаев и другие. В Туруханский край их отправляли именно потому, что оттуда было сложно бежать. Сообщение с Красноярском, через который проходила железная дорога, было возможно лишь по Енисею: в период навигации – пароходом, зимой – по льду, в ледостав и ледоход – никак.

Ссыльных распределяли по селам и станкам (так называли небольшие поселения) Туруханского края, однако многим удавалось остаться в селе Монастырском, игравшем роль центра вместо захиревшего города Туруханска. Там находились единственные на весь край почта, телеграф, торговые и административные учреждения. Как бы то ни было, всем ссыльным разрешалось посещать это село, ведь нельзя было отказать им в возможности получить посылки и переводы на почте, закупить элементарные припасы. И они пользовались этим, чтобы повидаться.

К примеру, летом 1915 года, после прибытия думских депутатов, ссыльные большевики под разными предлогами съехались в Монастырское и провели там собрание, на котором выслушали и обсудили рассказы о судебном процессе. Иногда наезжали друг к другу погостить. Так, в сентябре 1913 года у Свердлова, жившего тогда в станке Селиваниха, примерно в 30 верстах к северу от Монастырского, с неделю гостил Сталин, поселенный в деревне Костино, в 150 верстах южнее Монастырского.

Весной 1914 года, после того как полиция получила сведения, что они готовят побег, обоих перевели в самую глушь – в отдаленный станок Курейка, располагавшийся в 180 верстах к северу от Монастырского и в 80 верстах за полярным кругом. Вместе они не ужились. Сталин так и остался в Курейке, а Свердлов к осени того же года получил разрешение вернуться в Монастырское. Летом 1915-го, отбыв собственную ссылку на Урале, к нему приехала жена Клавдия Новгородцева с двумя детьми.

Пельмени от Свердлова

Жене будущего председателя ВЦИК удалось устроиться заведующей (а заодно и единственным сотрудником) на метеостанцию, благодаря чему была решена насущная для ссыльных проблема заработка. Требовалось несколько раз в сутки проводить нехитрые измерения температуры воды и воздуха, силы ветра, количества осадков. Эта работа наряду с несколькими уроками и редкими гонорарами Свердлова за статьи обеспечивала семью не самым худшим образом. К тому же жить можно было в домике при метеостанции, а не в съемной квартире. Они даже корову купили. Яков Михайлович взял на себя утренние метеорологические измерения и львиную долю домашних дел: колол дрова, убирал за коровой и задавал ей корм, топил печку, готовил завтрак, умывал и одевал детей. По словам жены, еду тоже готовил он, и «готовил превосходно»; один из ссыльных даже утверждал, что Свердлов «перещеголял в этом «искусстве» всех туруханских хозяек».

Группа ссыльных большевиков лето 1915 Монастырское село (Туруханск)Группа ссыльных большевиков в селе Монастырском Туруханского края летом 1915 года. Среди них – Иосиф Сталин, Яков Свердлов, Лев Каменев, Сурен Спандарян

Будто бы его пельмени «славились далеко за пределами Монастырского, и немало товарищей с дальних станков собирались в Монастырское на свердловские пельмени». После обеда супруги идиллически занимались штопкой и стиркой вещей, а к вечеру в их доме собирались гости из ссыльных. «Вечера проходили в шумных беседах, спорах, обсуждениях последних событий» и часто заканчивались прогулками с возней, снежками и пиханием друг друга в сугроб. Собравшиеся любили петь хором. Часов в девять-десять все расходились по домам, а Свердлов садился за работу. «…Поздним вечером и ночью для него наступала самая напряженная часть суток. Не менее четырех-пяти часов он сидел над книгами и материалами. Читал, конспектировал, делал выписки и заметки, писал», – рассказывала Клавдия Свердлова в воспоминаниях.

Читая свидетельства о таком умственном труде Свердлова, да и его соратников, нужно помнить, что эта среда состояла из людей далеко не блестяще образованных (у самого Свердлова за душой было неполных пять классов нижегородской гимназии), плохо представлявших себе настоящий научный, интеллектуальный труд и вообще не слишком привычных к систематической работе, ведь жизнь революционера-нелегала ей не способствовала. Будущий председатель ВЦИК трудился как самоучка, слушали его такие же, кое-как образованные товарищи.

Авторское наследие Свердлова показывает, что на самом деле итоги его ночных бдений были довольно скромными. В 1915 году он написал материал об английской экспедиции по изучению Сибири (его напечатала газета «Сибирская жизнь»), статью «Туруханский край» (обзор географического положения, природы, экономики и народонаселения края, который был опубликован в «Вестнике Европы»), очерки о ссылке в Туруханском крае; в 1916-м – довольно объемную статью о сибирской ссылке, брошюры «Раскол в германской социал-демократии», «Крушение капитализма», «Очерки по истории международного рабочего движения», около двух десятков корреспонденций о положении коренных народностей и ссыльных для той же «Сибирской жизни». Это типичные посредственные тексты, выходившие из-под пера социал-демократов того времени, скучно и вяло написанные, совсем непримечательные по мысли. Примеры из местной жизни встроены там в обыкновенную марксистскую схему.

Свердлов читал некоторые легальные толстые журналы, в письмах он иногда делился впечатлениями от той или иной статьи. Периодику и книги в Монастырском получали, но в небольшом количестве – это было дорого, а ссыльные вечно страдали от безденежья. Известия о последних событиях доходили до Туруханского края, конечно, с запозданием и наверняка не в полном объеме. Нередко новости узнавали из писем: так, в начале января 1917 года из Петрограда Свердлову сообщили о забастовках и он со всеми подробностями рассказал об этом одному из ссыльных товарищей.

Конспиративная переписка существовала, но не могла быть интенсивной. Ссыльные варились в своем кругу. С местными обывателями налаживались чисто бытовые контакты: у тех, безусловно, были совсем другие интересы. Жителям отдаленных сибирских сел гремевшие где-то большие исторические события представлялись посторонними, их не касающимися. Свердлов в письме к жене от 2 октября 1914 года заметил, что в Монастырском «проявляют некоторый интерес к войне», но исключительно в связи с падением цен на пушнину.

Никакой революционной работы в Монастырском, разумеется, не велось и вестись не могло. Разве что при случае дразнили полицейского пристава, заявляли протесты по мелким поводам, а в самом конце 1916 года при активном участии Свердлова затеяли организовать в селе потребительскую кооперацию. К близкому падению царского режима все это не имело ни малейшего отношения.

Осип Виссарионович

Оставшийся в Курейке Сталин оказался еще более изолирован. Он был там единственным ссыльным, и к нему специально приставили полицейского стражника, то есть практически сослали вместе с поднадзорным. Ближайшая почта, магазины – в Монастырском. Сталин наведывался туда редко и неохотно. Жил на небольшое казенное пособие (его выдавали ссыльным, не имевшим других средств пропитания – ни работы, ни помощи родных), писал немногим, просил прислать книг. Разойдясь со Свердловым, Сталин поселился в доме сирот Перелыгиных. По рассказам односельчан, это был самый бедный и убогий дом во всем станке. Сирот было семеро: пять братьев и две сестры. Со старшей из них, Лидией, девочкой лет четырнадцати или пятнадцати, Иосиф Джугашвили вступил в связь, и она родила от него сына. В отличие от Свердлова он не делал попыток вернуться из Курейки в Монастырское и так и прожил у Перелыгиных почти до конца ссылки. Вообще, похоже, что он там прижился.

Дом-музей Свердлова в ТуруханскеМемориальный дом-музей Якова Свердлова в Туруханске (прежде село Монастырское) / РИА Новости

В начале 1940-х годов директор музея Сталина в Курейке записал воспоминания о нем местных жителей. Все рассказы звучат удивительно безмятежно: Осип (как звали его там) жил тихо и мирно, дружил с соседями, был приветлив, привечал инородцев, завел аптечку и оказывал примитивную медицинскую помощь (один из соседей поведал, как Сталин перевязал ему пораненную топором руку и остановил кровотечение). Он помогал сельчанам в работе, научился охотиться и ходить на лыжах, особенно полюбил рыбную ловлю, с удовольствием наблюдал за играми местной молодежи, пел с ними, забавлялся с ребятишками. Рассказчики в один голос утверждали, что Осип был веселый, часто смеялся.

С присматривавшим за ним полицейским Михаилом Мерзляковым у Джугашвили сложились занятные отношения, скорее приятельские. Мерзляков учил его хитростям рыбалки и плавания на местных легких лодках. В общем, складывается картина сплошных длинных каникул. В редких письмах за границу Владимиру Ленину или Григорию Зиновьеву Сталин обещал новые статьи по национальному вопросу, но тексты их неизвестны: вероятнее всего, он так ничего и не написал. Позднее Сталин любил в застольных беседах говорить о туруханской ссылке, развлекая сотрапезников живописанием сибирских морозов и охотничьими рассказами (которые Никита Хрущев и, по его словам, также Лаврентий Берия считали чистейшим хвастовством). В 1939 году первый секретарь ЦК Компартии Грузии Кандид Чарквиани увидел на столе у вождя в Кремле удивительное блюдо – крупного замороженного сырого лосося, с которого Сталин «острым ножом ловко срезал тоненькие стружки», сказав, что привык к такой пище в Курейке.

Вроде бы странно на первый взгляд, что жизнь в туруханской ссылке оставила не самые плохие воспоминания. Но на самом деле это вполне объяснимо, если задуматься о повседневности профессионального революционера. Он годами должен был скрываться, думать о конспирации, оглядываться, нет ли слежки, скитаться, менять квартиры. По сравнению с этим Курейка была тихой гаванью. Что же до бытовых сложностей, то жизнь нелегала Джугашвили никогда не отличалась обустроенностью и комфортом.

«Старались не стучать»

Сталин прожил в Курейке до середины декабря 1916 года, когда группу ссыльных, и его в том числе, направили в Красноярск с целью призыва на военную службу. Из Монастырского выехали двумя партиями, двигались не спеша, задерживались на остановках, по пути встречались с товарищами. В Енисейске, например, повидали Алексея Бадаева. До Красноярска добрались к новому году. Иосиф Джугашвили был признан негодным к военной службе. И поскольку срок его ссылки истекал в начале июня 1917-го, он получил разрешение не возвращаться обратно в Туруханск, а отбыть оставшиеся месяцы в Ачинске.

Помешкав еще в Красноярске, где жили не только ссыльные, но и местные товарищи по партии, Сталин отправился в Ачинск только 20 февраля. Ачинск был городом небольшим, зато располагался на Транссибирской магистрали. Там уже находился ссыльный Лев Каменев, кроме того, незадолго до Сталина приехала Вера Швейцер, в минувшем сентябре похоронившая в Красноярске Сурена Спандаряна. Сталин захаживал в гости на чай к семейному Каменеву, а к самому Сталину вечерами частенько приходила Швейцер. «Она не стучала в дверь, – рассказывала спустя годы квартирная хозяйка, – выходили они тихо, старались не стучать, но я слышала. Они шли через мою комнату, мимо моей койки. Сидели долго».

В ТУРУХАНСКИЙ КРАЙ ПОЛИТИЧЕСКИХ ССЫЛЬНЫХ ОТПРАВЛЯЛИ ПОТОМУ, ЧТО ОТТУДА БЫЛО СЛОЖНО БЕЖАТЬ. ДО КРАСНОЯРСКА, ГДЕ ПРОХОДИЛА ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА, МОЖНО БЫЛО ДОБРАТЬСЯ ЛИШЬ ПО ЕНИСЕЮ

В городе было еще несколько большевиков, преимущественно ссыльных, наладивших контакты с рабочими-железнодорожниками и солдатами местного гарнизона. О произошедшей в Петрограде революции узнали неожиданно. «Когда мы получили телеграмму о февральском перевороте, мы не были организованы и не успели собраться. После мы устроили собрание в доме Долина. В день, когда мы получили телеграмму, был базарный день. Я решила, что крестьяне с базара разъедутся и ничего не узнают, побегу к ним и скажу, что царя нет, царя свергли, – вспоминала большевичка Александра Померанцева. – На пути я встретила товарища Сталина. Товарищ Сталин посмотрел на мое возбужденное лицо и спросил: «Куда вы бежите?» Я говорю: «Бегу на базар, надо сказать крестьянам о перевороте». Он одобрил, и я побежала скорее известить крестьян». Похоже, сам Сталин именно в этот момент узнал о революции.

«Вероятно, нужно избрать царя»

Настала сумятица. Большевики выступали на митинге перед солдатами, их было целых два полка. Сначала слово взял полковник, затем большевистский оратор Матвей Муранов. Потом произнес речь Каменев. Он будто бы сказал, что «царя нет, есть теперь временное правительство, к которому депутатам надо обращаться. Он говорил, что, вероятно, нужно избрать царя, и предложил Михаила Романова. Он сказал, что нашему собранию нужно с таким призывом обратиться и депутаты должны послать какую-то телеграмму». Тут появился Сталин, «отозвал Каменева за кулисы и там ему что-то крепко сказал», а присутствующим «объяснил вредность позиции Каменева, объяснил, что революцию надо двигать дальше и поднимать ее на высшую ступень». Все это старые большевики рассказывали уже после того, как Каменев был объявлен «врагом народа», так что о степени достоверности эпизода судить сложно. Если в описанной сцене есть толика правды, то интересна картина смятения, в том числе теоретического, охватившего большевиков перед лицом неожиданной революции.

Из Ачинска заторопились в столицу. Сталин, Каменев, Муранов и Швейцер выехали, по воспоминаниям последней, 7 или 8 марта и 12-го были уже в Петрограде. По пути из Перми отправили приветственную телеграмму Ленину и Зиновьеву.

Когда известие о революции достигло Монастырского, представлявший власть полицейский пристав растерялся и поначалу даже попытался скрыть новость от ссыльных, да куда там. Свердлов получил приветственную телеграмму из Красноярска от солдат и офицеров стоявшего там 14-го Сибирского стрелкового полка. Из Енисейска телеграфом пришло распоряжение, что ссыльный большевик Александр Масленников назначается комиссаром края и надо сдать ему дела и ценности, а Якова Свердлова отправить в Красноярск. Стоял март, на Енисее со дня на день мог вскрыться лед и прервать сообщение месяца на два. Свердлов с Голощёкиным решили рискнуть и успели проскочить. 20–21 марта они были в Красноярске, где Свердлов выступил на пленуме Красноярского совета, а на следующий день большевики отбыли в Петроград, куда добрались 29 марта.

Владимир Ленин, как известно, ехал через Швецию в пломбированном вагоне вместе с Надеждой Крупской, Инессой Арманд, Григорием Зиновьевым и еще двумя десятками однопартийцев, включая писателя Давида Сулиашвили. Высадившись на Финляндском вокзале в Петрограде, в ночь с 3 на 4 апреля Ленин выступил с «Апрельскими тезисами».

Еще в Выборге их встретил Сталин. «Десять-двенадцать лет я не видел Сталина. Его лицо, высокий лоб покрылись морщинами. Ушедшие вглубь глаза горели подобно свече, зажженной во мраке. Не изменилась его одежда. Блуза и пиджак на худом теле, как всегда длинные и широкие брюки и выцветшая кепка на хохлатой голове», – вспоминал Сулиашвили.

Лев Троцкий прибыл месяц спустя: он ехал из Нью-Йорка и по пути в канадском Галифаксе был интернирован английскими властями. Действующие лица нового акта революционной драмы постепенно собирались и вступали в игру. Времена рыбной ловли, лепки пельменей и статеек в эмигрантской прессе закончились.


Ольга ЭДЕЛЬМАН,
кандидат исторических наук

«Будет на нашей улице праздник»

 Вряд ли кто-либо из лидеров русских политических партий в начале 1917 года мог представить себе, что до революции остались считанные дни. Это в полной мере касалось и вождя большевиков Владимира Ленина.

Женева начало 20ого века-1В Швейцарии в начале ХХ века находили прибежище многие революционеры, в том числе большевики

Владимир Ленин, Надежда Крупская и Григорий Зиновьев встретили новый, 1917 год в эмиграции в Швейцарии. За полтора месяца до начала февральских событий, 9 января 1917 года, в 12-ю годовщину Кровавого воскресенья, выступая в Народном доме в Цюрихе перед молодыми швейцарскими социалистами с докладом о революции в России 1905–1907 годов, Ленин назвал ее «прологом грядущей европейской революции», которая освободит «человечество от ига капитала».

«Мы, старики, может быть, не доживем»

Завершая продолжительное выступление, он обронил фразу: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции».

Не эти слова были в докладе главными. Толкуя их однозначно и не вполне корректно, критики Ленина утверждают, что вождь большевиков оценивал перспективу революции крайне пессимистично и полагал, что его поколение революционеров «зарю новой жизни» уже не увидит.

На самом деле такой предопределенности во фразе не было: Ленин сказал лишь, что так «может быть». Значит, не исключал, что может быть и по-другому. В том же докладе он предостерег: «Нас не должна обманывать теперешняя гробовая тишина в Европе. Европа чревата революцией». И здесь Ленин, который, по замечанию философа Николая Бердяева, «обладал исключительной чуткостью к исторической ситуации», не ошибся.

Критики Ленина не только выдергивают из доклада десяток слов, но и игнорируют другие заявления вождя, сделанные зимой 1916–1917 годов. А ведь в конце января он констатировал: «Революционная ситуация в Европе налицо. Налицо величайшее недовольство, брожение и озлобление масс». Внимательно следил он и за событиями в России, написав тогда же, что в случае революционных перемен в стране придется «иметь дело с правительством Милюкова и Гучкова, если не Милюкова и Керенского». И как в воду глядел: уже в марте три названных им политика вошли в состав Временного правительства.

В преддверии революции в феврале 1917-го в письме Инессе Арманд Ленин сообщил: «Получили мы на днях отрадное письмо из Москвы… Пишут, что настроение масс хорошее, что шовинизм явно идет на убыль и что наверное будет на нашей улице праздник».

«Праздник» разразился уже через несколько дней, но не в Москве, а в Петрограде. Впрочем, о самой революции в России Ленин узнал с опозданием – 2 марта. События на родине развивались стремительно, и надо было спешить домой. Пока решался вопрос, каким путем добираться до Петрограда, вождь большевиков разрабатывал стратегию партии в новых условиях. Он изложил ее в четырех «Письмах из далека», которые написал с 7 по 12 марта. Определив текущий момент как переходный от первого ко второму этапу революции, Ленин призвал не оказывать поддержку буржуазному Временному правительству и активизировать борьбу за прекращение империалистической войны. Он утверждал: «Правительство октябристов и кадетов, Гучковых и Милюковых, не может, – даже если бы оно искренне хотело этого (об искренности Гучкова и Львова могут думать лишь младенцы), – не может дать народу ни мира, ни хлеба, ни свободы». А потому каждый, кто призывает к поддержке Временного правительства, – «изменник делу пролетариата, делу мира и свободы». Союзниками российского пролетариата в начавшейся революции, по его мнению, были многомиллионная «масса полупролетарского и частью мелкокрестьянского населения в России» и пролетариат всех стран. Анализируя выдвинутую Лениным стратегию борьбы за власть, американский историк Роберт Слассер признал, что «нельзя не восхищаться широтой ленинских идей, емкостью выражений и дерзостью перспектив».

Тем временем не имевшие оперативной связи с Лениным петроградские большевики действовали на свой страх и риск. Члены нелегально работавшего в Петрограде Русского бюро ЦК РСДРП Александр Шляпников, Вячеслав Молотов и Петр Залуцкий самостоятельно сформулировали позицию по двум ключевым вопросам текущего момента. По вопросу о войне их позиция была близка ленинской. А вот по вопросу об отношении к Временному правительству единства среди петроградских большевиков не наблюдалось.

Американский историк Алекс Рабинович сложившуюся в их среде ситуацию описал так: «В самых общих чертах позиция Русского бюро ЦК под руководством Шляпникова почти смыкалась с категоричным отрицанием Временного правительства Лениным, тогда как подход большинства членов Петербургского комитета почти ничем не отличался от занятой ранее позиции социалистического большинства в руководстве Совета [Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов заявил, что станет поддерживать Временное правительство постольку, поскольку его политика будет соответствовать интересам народа. – О. Н.]. Но вместе с тем Выборгский районный комитет большевиков занимал позицию более левую, чем Ленин и Русское бюро ЦК. По собственной инициативе он начал призывать рабочих к немедленному захвату власти».

«Каждый остается на своем боевом посту»

12 марта в Петроград из ссылки прибыли Лев Каменев, Иосиф Сталин и бывший депутат Государственной Думы четвертого созыва Матвей Муранов. Они вошли в редакцию газеты «Правда» и в состав Русского бюро ЦК (кроме Каменева). Редакционная политика главного печатного органа большевиков сразу же изменилась. В опубликованной 15 марта программной статье Каменева «Без тайной дипломатии» говорилось:

«Солдаты, крестьяне и рабочие России, пошедшие на войну по зову низвергнутого царя и лившие кровь под его знаменами, освободили себя, и царские знамена заменены знаменами революции. Но война будет продолжаться, ибо германская армия не последовала примеру армии русской и все еще повинуется своему императору, жадно стремящемуся к добыче на полях смерти.

Когда армия стоит против армии, самой нелепой политикой была бы та, которая предложила бы одной из них сложить оружие и разойтись по домам. Эта политика была бы не политикой мира, а политикой рабства, политикой, которую с негодованием отверг бы свободный народ. Нет, он будет стойко стоять на своем посту, на пулю отвечая пулей и на снаряд – снарядом. Это непреложно. <…>

Мы не должны допустить никакой дезорганизации военных сил революции. Война должна быть закончена организованно, договором между свободными народами, а не подчинением воле соседа-завоевателя и империалиста. <…>

Не дезорганизация революционной и революционизирующейся армии и не бессодержательное «долой войну» – наш лозунг. Наш лозунг: давление на Временное правительство с целью заставить его открыто, перед всей мировой демократией, немедленно выступить с попыткой склонить все воюющие страны к немедленному открытию переговоров о способах прекращения мировой войны.

А до тех пор каждый остается на своем боевом посту».

Александр Шляпников вспоминал: «Позиция т. Каменева вполне удовлетворяла буржуазию, так как он призывал солдат, что «до тех пор каждый остается на своем боевом посту…» – а это было для нее самое существенное. К этому призывала солдат и рабочих вся буржуазная печать.

День выхода первого номера «преобразованной» «Правды» – 15 марта – был днем оборонческого ликования. Весь Таврический дворец, от дельцов Комитета Гос. Думы до самого сердца революционной демократии – Исполнительного комитета, был преисполнен одной новостью: победой умеренных, благоразумных большевиков над крайними. В самом Исп. комитете нас встретили ядовитыми улыбками. <…>

Вячеслав МолотовВячеслав Молотов

Когда этот номер «Правды» был получен на заводах, там он вызвал полное недоумение среди членов нашей партии и сочувствовавших нам и язвительное удовольствие у наших противников. В Пет. комитет, в Бюро ЦК и в редакцию «Правды» поступали запросы – в чем дело, почему наша газета отказалась от большевистской линии и стала на путь оборонческий? Но Пет. комитет, как и вся организация, был застигнут этим переворотом врасплох и по этому случаю глубоко возмущался и винил Бюро ЦК. Негодование в районах было огромное, а когда пролетарии узнали, что «Правда» была захвачена приехавшими из Сибири тремя бывшими руководителями «Правды», то потребовали исключения их из партии».

Однако Каменев, Сталин и Муранов продолжили гнуть свою линию. Получив два первых ленинских «Письма из далека» от прибывшей в Петроград Александры Коллонтай, Каменев и Сталин обошлись с ними бесцеремонно, опубликовав только первое письмо. Причем из него была выброшена критика Временного правительства и лидеров меньшевиков, с которыми у Каменева и Сталина на тот момент складывались неплохие отношения.

Таким образом, в Петрограде в рядах большевистской партии начинался разброд, пресечь который мог только ее создатель и вождь. 27 марта в 15 часов 10 минут Ленин выехал из Цюриха в специальном вагоне с правом экстерриториальности в составе группы из 30 политэмигрантов и двух детей. Им предстояло проехать через Германию, на шведском пароме переправиться в Стокгольм и затем через Финляндию добраться до революционного Петрограда.

Ленину, который еще в январе сомневался в том, что он доживет до «решающих битв», судьба все же предоставила возможность принять участие в революции. Упустить шанс побороться за власть он не мог.

Ленин прибыл в Россию 3 апреля и быстро расставил все точки над «i»: страна медленно, но верно покатилась к Октябрю 1917 года…


Олег НАЗАРОВ,
доктор исторических наук

Британский след

января 30, 2017

* При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

Как восприняли новости из революционной России на берегах Туманного Альбиона и была ли причастна Англия к свержению русской монархии?

Конспирологи, как правило, на второй вопрос отвечают утвердительно. По их мнению, главная мировая закулиса того времени вряд ли могла оставаться в стороне от столь серьезных политических трансформаций.

«Quo vadis – кому выгодно?» – так учили древние. Основными бенефициарами Февраля 1917-го были русские либералы, никогда не скрывавшие своего англофильства. В среде либеральной интеллигенции, представленной в России активистами партий октябристов и кадетов, идеалом государственного устройства всегда считалась английская система парламентарной монархии. Если опираться на эту логику, получается, что Британия только выигрывала от исхода революционных событий. Но так ли это?

Предупреждение Милнера

Конечно, утверждать, что Лондон без всякой заинтересованности следил за обстановкой в России, было бы неверно. Тесные союзнические отношения между двумя странами в рамках Антанты и высокая значимость военных усилий Российской империи для достижения победы над Центральными державами заставляли англичан внимательно наблюдать за внутриполитической ситуацией в союзном государстве. С их точки зрения, к концу 1916 года эта ситуация не вполне отвечала интересам Британии.

Прежде всего британский истеблишмент беспокоили слухи о том, что прогерманские силы в окружении царской семьи и в высших эшелонах государственной власти могут склонить Россию к заключению сепаратного мира с Германией и ее союзниками. Этого нельзя было допустить. Другая причина для беспокойства была связана с сомнениями в устойчивости самой власти в империи: жесткое противостояние царя и думской оппозиции, особенно усилившееся в 1916 году, разворачивалось на фоне роста недовольства населения тяготами войны. Сочетание этих факторов способно было привести к взрыву, последствия которого могли нанести удар по боеспособности русской армии. Понятно, что для англичан, равно как и для французов, это был неприемлемый сценарий…

P1975Альфред Милнер – британский государственный и политический деятель. В январе-феврале 1917 года был главой делегации Великобритании на Петроградской конференции стран Антанты

«МОНАРХАМ РЕДКО ДЕЛАЮТСЯ БОЛЕЕ СЕРЬЕЗНЫЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ, ЧЕМ МИЛНЕР СДЕЛАЛ ЦАРЮ»

19 января 1917 года Петроград встречал делегации стран Антанты, которые прибыли на берега Невы для участия в межсоюзнической конференции. Она завершилась 7 февраля, то есть за три недели до падения царизма. Цель встречи заключалась в согласовании стратегических планов по победоносному завершению войны к концу того же года.

Центральную роль на этом форуме играла представительная английская делегация во главе с министром без портфеля, а впоследствии руководителем военного и колониального ведомств Британии лордом Альфредом Милнером. Пребывание в Петрограде укрепило его убеждение, что ситуация в Российской империи достаточно стабильна и не предвещает революционных потрясений. В то же время он придерживался мнения, что русской монархии необходимо более эффективное правительство, наделенное большими полномочиями.

Есть серьезные основания полагать, что во время аудиенции у Николая II Милнер высказал общее пожелание союзников видеть в России правительство, ответственное перед Государственной Думой. Британский дипломат якобы даже назвал наиболее приемлемую с точки зрения Лондона кандидатуру на пост главы такого кабинета. Выбор англичан был сделан в пользу бывшего министра иностранных дел Сергея Сазонова, которого они предлагали не только назначить премьером, но и вновь поставить во главе российского МИД.

P1974Британский военный кабинет. 1917 год

Впрочем, в самой Великобритании беседа Милнера с русским царем была представлена несколько иначе. Спустя некоторое время после свержения монархии в России влиятельная газета The Times приводила слова тогдашнего министра иностранных дел Британии Артура Бальфура, который дал понять, что в ходе встречи с Николаем Милнер не просто предлагал ему усовершенствовать государственный механизм и призвать на службу политика, благожелательно расположенного к союзникам России по Антанте, но и предупреждал о нависшей над страной угрозе. «Монархам редко делаются более серьезные предупреждения, чем Милнер сделал царю», – передавала газета.

Как считают большинство историков, мнение министра, ставшее известным прессе, имело целью хотя бы задним числом продемонстрировать обществу серьезную озабоченность британского правительства по поводу упорного отказа Николая II осуществить реформу исполнительной власти. Очевидно, что Форин-офис допустил намеренную утечку информации в СМИ, чтобы представить дело следующим образом: предпринимались все возможные в той ситуации усилия с целью предотвратить политический кризис в России.

Однако провал попытки Милнера убедить русского самодержца в необходимости реформ, по словам обозревателя газеты, окончательно убил надежды на возможность плодотворных контактов западных демократий с царизмом. Таким образом, весной 1917-го The Times чуть ли не открытым текстом сообщала: несмотря на верность Николая союзническим обязательствам, в Лондоне еще до революции рассудили, что Россия не сможет продолжать войну в силу нестабильности внутриполитической ситуации и неготовности императора принять меры для исправления положения в стране. Тем самым британское правительство, судя по всему, намеревалось в том числе подать сигнал новым российским властям: оно разделяет их оценки свергнутого царизма и готово выстраивать союзнические отношения с более прогрессивными силами, возглавившими Россию, при условии их верности Антанте.

«Отныне они для нас бесполезны»

При этом имеющиеся в настоящее время данные убедительно свидетельствуют о непричастности британской дипломатической миссии и разведки собственно к подготовке революции в России. Так, заслуживает внимания фраза британского премьера Дэвида Ллойда Джорджа, произнесенная им сразу же после получения телеграммы от посла в Петрограде Джорджа Бьюкенена о победе народного выступления против самодержавия. «Отныне они для нас бесполезны в этой войне», – констатировал он.

Y1915Участники Петроградской конференции стран Антанты с депутатами Госдумы в Таврическом дворце. Февраль 1917 года

ЭЙФОРИЯ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ, ВЫЗВАННАЯ ФЕВРАЛЬСКИМИ СОБЫТИЯМИ В РОССИИ, УЖЕ К СЕРЕДИНЕ 1917 ГОДА ПОСТЕПЕННО СОШЛА НА НЕТ

Пессимизм самого опытного действующего политика на берегах Туманного Альбиона в отношении союзника действительно являлся вполне оправданным, поскольку Антанта всерьез рассчитывала на активное участие русских войск в весенне-летнем наступлении 1917 года. Поэтому не в интересах как Лондона, так и Парижа было провоцирование какой-либо внутриполитической дестабилизации в России, способной подорвать ее военные усилия на Восточном фронте.

Прямое опровержение «козней» Лондона против самодержавия, в частности, можно найти на страницах социалистических «Известий». В статье, опубликованной 26 мая 1917 года, говорилось: «В первые дни революции великая перемена [свержение царской власти. – Е. С.] рассматривалась многими как победа партии войны. Придерживавшиеся этой точки зрения утверждали, что русская революция вызвана интригами Англии, и британский посол назывался как один из ее вдохновителей. Однако ни по своим взглядам, ни по намерениям сэр Дж. Бьюкенен не повинен в победе свободы в России».

Мнение журналистов «Известий» подтверждается дневниковыми записями хорошо осведомленного участника событий – бывшего начальника Петроградского охранного отделения Константина Глобачева: «Говорят, будто бы Англия помогала нашему революционному центру в государственном перевороте при посредстве своего посла сэра Дж. Бьюкенена. Я утверждаю, что за все время войны ни Бьюкенен и никто из английских подданных никакого активного участия ни в нашем революционном движении, ни в самом перевороте не принимали. Возможно, что Бьюкенен и другие англичане лично сочувствовали революционному настроению в России, полагая, что народная армия, созданная революцией, будет более патриотична и поможет скорее сокрушить Центральные державы, – но не более того».

Упоминая о популярности среди части российских обывателей слухов, касавшихся некой мифической вовлеченности британцев в подготовку демократической революции, уместно задаться вопросом: кто же сочинял и распространял эти небылицы?

Для беспристрастного историка совершенно очевидно, что главную роль в этом процессе сыграла массированная германская пропаганда, воздействовавшая на военнослужащих и гражданское население России. К примеру, одна из немецких листовок, правда уже осени 1917 года, гласила: «Британский посол сидит в Петрограде и диктует свои пожелания российскому правительству. Пока он будет править Россией и пить русскую кровь, бывшая империя не получит мира и свободы».

Характерно, что излюбленную аргументацию немцев, которую они тиражировали на протяжении всей войны, о подчинении России своей союзнице уже после Октября 1917 года стали активно использовать большевики, укреплению власти которых способствовала интервенция в пределы бывшей империи войск Антанты и США.

Британский кандидат в российские премьеры

imagem09Сергей Сазонов – министр иностранных дел России в 1910–1916 годах

Англичане не зря лоббировали кандидатуру Сергея Сазонова (1860–1927) на пост главы нового правительства и одновременно МИД России. Известный российский дипломат имел богатый политический опыт и широкие личные связи в структурах власти (он приходился дальним родственником многолетнему министру императорского двора Владимиру Фредериксу, а также зятем премьеру Петру Столыпину). Но самое главное – Сазонов явно симпатизировал Англии и готов был учитывать ее интересы. На протяжении своей дипломатической службы, начавшейся в 1883 году, он дважды занимал различные должности в посольстве Российской империи на берегах Темзы: сначала был вторым секретарем, а позже – советником дипмиссии.

С 1910 по 1916 год Сазонов руководил Министерством иностранных дел, приложив немало усилий для укрепления Антанты и дальнейшего русско-британского сближения. Как глава МИД, он последовательно выступал за войну до победного конца. Весной 1915 года Петроград смог добиться от союзников (прежде всего англичан) обещаний передать Российской империи в случае победы над общим врагом контроль над черноморскими проливами (Босфором и Дарданеллами). Ключевую роль в получении таких гарантий сыграл именно Сазонов.

В высших эшелонах власти он прослыл либералом. В августе 1915-го вместе с некоторыми другими министрами Сазонов выступил с протестом против принятия императором на себя верховного главнокомандования. Позже он косвенно поддержал Прогрессивный блок – объединение членов Госсовета и Государственной Думы, призывавшее к созданию «правительства народного доверия». Последнее обстоятельство послужило основной причиной его отставки в июле 1916 года, хотя формальными поводами к ней стали неудача с привлечением Болгарии на сторону Антанты и вызвавшая раздражение придворных кругов разработка Сазоновым проекта предоставления Царству Польскому максимально широкой автономии в рамках личной унии с Россией. Злые языки в числе главных недоброжелателей Сазонова называли императрицу Александру Федоровну и Григория Распутина. В январе 1917 года он получил назначение на должность посла в Лондоне, однако Февральская революция отменила это решение царя, поставив крест на дипломатической карьере Сазонова.

Вполне понятно, что именно такой политик – верный обязательствам перед союзниками и испытывавший симпатию к Британии – обратил на себя внимание Уайтхолла.

«Путем самоотверженных усилий воображения»

Свою роль в распространении версии о причастности англичан к подготовке демократической революции сыграла и та эйфория в Великобритании, которая была вызвана на удивление быстрой победой демократии весной 1917 года в казавшейся жителям Туманного Альбиона нецивилизованной и отсталой России.

Многие комментаторы (причем не только в Соединенном Королевстве, но и в других европейских странах) стремились отождествить революционный переход власти в России от царского к Временному правительству с аналогичными, как тогда многим представлялось, событиями более чем вековой давности, а именно с ликвидацией Старого порядка во время Великой французской революции 1789 года.

«Все партии приветствуют Россию, которая присоединилась к сообществу свободных народов!» – восторженно писали весной 1917 года английские газеты всех направлений, от правоконсервативных до социалистических. В адрес Временного правительства 16 марта была направлена приветственная телеграмма от двадцати лидеров крупнейших британских профсоюзов, из которых шесть являлись членами правительства, а четырнадцать – членами парламента. Вслед за тем десятки организаций и сотни простых людей адресовали депутатам Государственной Думы, министрам Временного правительства и главам политических партий революционной России письма с поддержкой вступления страны в демократическую эпоху ее исторического существования.

Особый восторг британской и всей европейской общественности вызвало решение Временного правительства об амнистии политических заключенных. Многие англичане – современники социальных катаклизмов весны 1917 года описывали огромное сочувствие и прилив доброжелательности к России и ее народу в связи со свержением царского режима, воспринимавшегося и политиками, и простыми подданными Георга V как пережиток давно ушедшей в прошлое феодальной эпохи. Такие «романтически настроенные» лейбористские лидеры, как пацифист Рамсей Макдональд (будущий премьер-министр Соединенного Королевства), особенно радостно приветствовали победу над самодержавием, знаменовавшую собой, как отмечалось в личном письме этого британского политика Александру Керенскому, наступление эры глубоких социальных трансформаций всего мира.

Сопоставление двух величайших в истории революционных движений – 1789 и 1917 годов – активно проводилось либеральными интеллектуалами Туманного Альбиона (учеными, писателями и деятелями искусства) до середины 1920-х. Так, в частности, всемирно известный философ Бертран Рассел, посетивший Советскую Россию вместе с делегацией Британского конгресса тред-юнионов весной-летом 1920 года, анализируя постреволюционный период российской истории и делясь с читателем яркими впечатлениями от своей поездки, пришел к следующему парадоксальному выводу: «Большевизм соединяет характеристики Французской революции с теми, которые отличали подъем ислама [в раннем Средневековье. – Е. С.], но результат при этом радикально иной, понять который можно только путем терпеливых и самоотверженных усилий воображения».

Николай II и Георг V

Русского и британского монархов – Николая II и Георга V – связывали дружеские отношения и тесные родственные узы. Георг приходился двоюродным братом российскому императору: мать английского монарха, королева Александра, была родной сестрой русской императрицы Марии Федоровны, вдовы Александра III и матери Николая II.

Георг и Николай были очень похожи внешне. Кузены поддерживали хорошие отношения, о чем, в частности, свидетельствует письмо Георга королеве Виктории, отправленное им из Петербурга в 1894 году, когда он присутствовал на торжествах по случаю бракосочетания Николая и принцессы Аликс Гессенской (будущей императрицы Александры Федоровны). «Ники относится ко мне чрезвычайно доброжелательно, со мной он все тот же милый мальчик [Георг был на три года старше Николая. – Е. С.], каким был всегда, и по любому вопросу разговаривает со мной чрезвычайно откровенно» – таковы строки из этого письма. Не стоит забывать и о том, что русский царь имел чин адмирала британского флота и фельдмаршала британской армии, а Георг V, соответственно, адмирала российского флота. Правда, до смерти в 1910 году отца Георга, короля Эдуарда VII, кузены занимали разные позиции: старший являлся всего лишь наследником престола, тогда как младший уже занимал трон Российского государства. Последний раз монархи виделись в 1913 году, когда оба приезжали в гости к своему будущему заклятому врагу – германскому императору Вильгельму II.

Николай II и Георг V, умевшие разделять государственные интересы и личные отношения, обменивались дружескими посланиями даже в период российско-британских трений, вызванных столкновением двух колониальных империй в связи с распределением сфер влияния в Азии. Однако в 1917 году политический расчет взял верх над родственными узами. Весной этого года в правящих кругах Великобритании развернулась ожесточенная дискуссия о целесообразности приглашения свергнутого Николая II в Лондон. В итоге Георг V вынужден был прислушаться к возобладавшему в британских политических кругах мнению о том, что Англии не стоит принимать у себя в качестве политэмигранта главу русского императорского дома. Главными причинами аннулирования британским монархом первоначального согласия на приезд кузена стали серьезные опасения правительства и самого Георга по поводу возможных протестов со стороны широких масс, а также нежелание премьер-министра Дэвида Ллойда Джорджа спровоцировать дополнительные трения между Британией и новой Россией в лице ее Временного правительства.

Братские чувства

Признание Великобританией Временного правительства вслед за американцами после некоторой паузы 11 марта 1917 года, различные миссии и делегации, которые были направлены правительством Ллойда Джорджа и британскими общественными организациями в революционную Россию весной-летом того же года, а также усиление активности дипломатической и военной миссий Соединенного Королевства на территории бывшей романовской империи свидетельствовали о наступлении подлинно «медового месяца» в отношениях между двумя странами, одна из которых поступательно, как казалось тогда многим, продвигалась по пути утверждения демократии.

Y1913Двоюродные братья российский император Николай II и король Великобритании Георг V

Показательно, что вскоре после отречения Николая II от престола, 15 марта 1917 года, лидер юнионистов (консерваторов) Эндрю Бонар Лоу заявил в парламенте: «Информация, которой мы располагаем, позволяет с уверенностью говорить о том, что революционное движение не направлено против продолжения войны, а скорее, наоборот, призвано стимулировать ее продолжение с эффективностью и энергией, которых ожидает народ».

Намереваясь избежать возникновения хоть малейшего подозрения, что Соединенное Королевство стремится к восстановлению монархии в России, британский кабинет, несмотря на тесные родственные узы и хорошие личные отношения, связывавшие Николая II и Георга V, после некоторых колебаний 6 апреля 1917 года все же уведомил короля и королеву о нежелательности продолжения переписки между монаршими особами двух стран. Да и сам Сент-Джеймсский двор довольно быстро поменял выраженное вначале согласие на вежливое, но ясное нежелание предоставить свергнутому российскому императору и его семье политическое убежище в Великобритании.

Аналогичную цель преследовали и подконтрольные Лондону канадские власти, разрешившие после почти месячного задержания выезд из Галифакса Льву Троцкому вместе с родными и товарищами по партии в конце апреля 1917 года для возвращения в Россию. Благоприятному решению этого вопроса для будущего второго человека в большевистском правительстве способствовало направленное министру иностранных дел России Павлу Милюкову письмо Троцкого с категорическим протестом, который надлежало выразить Бьюкенену.

Тем временем главным вопросом для Великобритании в сфере развития отношений с революционной Россией оставалось всемерное стимулирование ее военных усилий, но теперь уже на принципах единения старых европейских и новой российской демократий, которым противостояли антинародные монархические режимы Центральных держав.

Н† ВЃбвЃз≠Ѓђ ФаЃ≠╠ϕु© М®аЃҐЃ© 1914-1917 ££.На Восточном фронте Первой мировой. 1915 год

Однако эйфория в Великобритании, вызванная февральскими событиями в России, уже к середине 1917 года постепенно сошла на нет. Пожалуй, решающую точку в этой трансформации общественного мнения поставила неудача июньского наступления Керенского на Восточном фронте. Именно провал согласованного с Антантой и тщательно готовившегося прорыва германо-австрийского фронта летом 1917 года убедил Лондон в том, что роль России в победоносном завершении Великой войны стремится к нулю, а демократический строй перед лицом нараставшей в стране анархии имеет крайне мало шансов для стабилизации. Что и подтвердили дальнейшие события.


Евгений СЕРГЕЕВ,
доктор исторических наук

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat
БЬЮКЕНЕН Д. Моя миссия в России. Воспоминания дипломата. 1910–1918. М., 2006
КЕРЕНСКИЙ А.Ф. Россия в поворотный момент истории. М., 2006

Последний спектакль империи

января 30, 2017

* При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

25 февраля 1917 года, в день, когда революционные события в Петрограде приобрели угрожающий для власти размах, режиссер Всеволод Мейерхольд выпустил новый спектакль – лермонтовский «Маскарад». Помпезная и дорогая постановка должна была стать главной премьерой года…

F1560Сцена бала. Эскиз декорации к восьмой картине драмы М.Ю. Лермонтова «Маскарад» постановки 1917 года. Худ. А.Я. Головин

«Надо быть совсем слепым, тупым, чтобы не чувствовать, что дальше так нельзя править страной…» Эта резкая фраза, датированная 26 января 1917 года, кажется выхваченной из текста какого-нибудь ярого революционера, жаждавшего перемен и разрушений. Но записал ее в дневнике человек иного склада – скорее созидатель и строитель, нежели ниспровергатель. Она принадлежит Владимиру Теляковскому – директору Императорских театров, немолодому полковнику кавалерии, приближавшемуся к 60-летнему рубежу.

Сегодня его бы назвали талантливым управленцем: пожалуй, такого порядка в казенных театрах, как при начальстве умного, расторопного военного, не было никогда за всю их историю. Приведенную запись Теляковский оставил за месяц до того, как совершится Февральская революция, за три месяца до того, как он потеряет должность (в связи с упразднением Императорских театров), и за полгода до того, как начнет продавать билеты на железнодорожном вокзале, чтобы содержать семью. Но до этих событий, непосредственно затронувших и его самого, и его близких, и все население страны, Теляковский еще успеет увидеть одну премьеру в подведомственном ему театре.

Мейерхольдовский долгострой

…Выдающийся театральный критик Александр Кугель над режиссером Всеволодом Мейерхольдом даже посмеивался. Дескать, репетирует (или, как едко писал рецензент, «строит») мастер свои спектакли невероятно долго. Надо сказать, что не слишком любивший Мейерхольда Кугель немного преувеличивал, а, кроме того, частично и вовсе врал: во время работы в провинции режиссер выпускал по нескольку десятков премьер в сезон. Но в случае с «Маскарадом» – главной премьерой 1917 года – журналист оказался более чем прав.

Впервые Мейерхольд задумался о постановке «Маскарада» Михаила Лермонтова в 1911-м. Ему пришла в голову мысль столь же парадоксальная, сколь и режиссерски блистательная: «Лермонтов хотел написать комедию в духе «Горя от ума» Грибоедова». Надо было быть Мейерхольдом, чтобы разглядеть в одной из самых страшных русских пьес ноты грибоедовского юмора и комических острот.

DV043-026Сразу после революции эстет и театральный кудесник Всеволод Мейерхольд превратился в создателя революционного театра

Стоит, однако, отметить, что спектакль, который увидел свет в 1917 году, никакого отношения к той записи не имел. Как ни соблазнительно для историка протянуть нить от первой мысли к итоговому ее воплощению, все же следует признать, что за шесть лет замысел поменялся кардинально. О том, каким был бы «Маскарад», выпусти его Мейерхольд тогда, когда задумал, можно лишь гадать. А это дело совсем неблагодарное.

Но поменялся не только замысел. Менялся также состав постановочной группы и исполнителей. К примеру, один из виднейших деятелей Серебряного века – поэт и композитор Михаил Кузмин уступил место помпезному, благонадежному композитору и дирижеру Александру Глазунову. Актрису Нину Коваленскую, которая репетировала роль главной героини Нины, потеснила Инна Аполлонская-Стравинская, а ту, в свою очередь, сменила Екатерина Рощина-Инсарова. Патриарх Александринского театра Василий Далматов, репетировавший Неизвестного, и вовсе не дожил до премьеры – вместо него играл молодой артист Николай Барабанов.

C2218В 1917 году драматург и режиссер Евтихий Карпов был управляющим труппой Александринского театра

Мейерхольд ставил «Маскарад» долго. Очень долго. Настолько долго, что даже сами участники спектакля смирились с тем, что он не выйдет, и репетировали скорее ради собственного удовольствия, почти не надеясь на премьеру. Вероятнее всего, так и получилось бы, если бы Александринский театр не возглавил Евтихий Карпов – человек, Мейерхольда недолюбливавший. В предыдущем сезоне Мейерхольд поставил «Грозу», а ведь специалистом по Островскому на казенной петербургской сцене всегда считался именно Карпов. Спектакль Евтихию Павловичу, естественно, не понравился, и, возможно, его требование выпустить «Маскарад» до завершения сезона (то есть не позднее конца весны) было мелкой шпилькой в адрес соперника.

Реквием по уходящей эпохе

История о взаимоотношениях двух режиссеров упомянута здесь не для иллюстрации театральных интриг, а прежде всего для того, чтобы показать: расчета выпустить «Маскарад» к какой-то определенной дате (и уж тем более подгадать к началу Февральской революции) у Мейерхольда не было.

Режиссер, конечно, не предполагал, да и не мог предполагать, что случится сразу после премьеры спектакля. Но «Маскарад», как всякое гениальное творение, безусловно, знал лучше творца, когда ему следует появиться на свет. Сложилось так, что днем его рождения оказалось 25 февраля 1917 года. Он стал последним спектаклем Российской империи, в некотором – и отчасти прямом – смысле ее реквиемом.

Мейерхольд, получивший нагоняй от Карпова, вспомнил лихую провинциальную молодость, внутренне мобилизовался и выпустил спектакль за 18 дней. С момента начальственной взбучки до премьеры прошло чуть больше двух недель.

Роскошь и богатство

«Теперь и защиты искать не у кого. Граф Фредерикс совсем опустился и не может вникать в дела, это уже кукла, а не министр», – записал Владимир Теляковский несколько позже, ближе к грядущей премьере и революции. Владимир Борисович Фредерикс, 78-летний старик, министр императорского двора, и вправду страдал потерей памяти. Однако он и без того ровно ничего не смыслил в театре, Мейерхольда не понимал, Теляковского недолюбливал, но побаивался, поэтому на всякий случай интриговал и за, и против него. Ситуация осложнялась тем, что именно Фредерикс был непосредственным начальником директора Императорских театров, и Теляковский с унынием констатировал: «Тяжело так управлять театрами».

Тяжело не только управлять, но и выпускать такую махину, как «Маскарад». Художник Александр Головин, постоянный соавтор Мейерхольда тех лет, создал около 4 тыс. эскизов к спектаклю. Помимо декораций и костюмов, стульев и столов, на которых велась карточная игра, им были прорисованы сами карты, которые держали в руках азартные Шприх и Казарин, мундштуки с сигаретами, бокалы и даже вазочка для отравленного мороженого. Приобрести все это на вещевом рынке или в магазине, где обыкновенно закупался реквизит, не представлялось возможным, вследствие чего каждый предмет изготавливался в мастерских театра с нуля, что, во-первых, приводило к удорожанию постановки, а во-вторых, затягивало дело. Посуду, которую изготовить в театре, разумеется, не могли, под личным контролем Головина отливали на стекольном заводе…

Y1907Эскиз костюма Арбенина. Худ. А.Я. Головин. Одна из надписей (слева): «Сорочку прошу сшить со всеми гофрами и точно, а не подбирать»

КРАСОТА «МАСКАРАДА» 1917 ГОДА БЫЛА ИЗБЫТОЧНОЙ, ОГРОМНОЙ, ПОМПЕЗНОЙ И ОЧЕНЬ ДОРОГОЙ. НО В ЭТОЙ КРАСОТЕ БЫЛИ РАЗЛИТЫ ПОРОК, УЖАС И ПРЕДЧУВСТВИЕ СКОРОЙ ГИБЕЛИ

F1561Эскиз костюма Нины. Худ. А.Я. Головин

Публика, оказавшаяся в зрительном зале в день премьеры, была шокирована в первую же секунду. Занавес отсутствовал (мелочь, на которую сегодня никто не обратит внимания, в те времена еще выглядела отчаянно дерзким жестом). Оркестровую яму почти полностью замуровали и превратили в просцениум. Вынося часть действия на авансцену, Мейерхольд добивался непрерывности его течения: четыре лермонтовских акта шли всего с двумя антрактами, картины менялись тихо и бесшовно. Сцену стараниями Головина обрамлял каменный портал, повторявший портал самого Александринского театра. Таким образом она как бы удваивалась и воспроизводилась сама в себе. По бокам висели два огромных зеркала, также специально созданных на стекольных заводах. Они были обращены в зрительный зал, и в них отражалась та самая шокированная публика.

Основной сценографической идеей Головина стали пять разных занавесов, сменявших друг друга на протяжении действия. Они то бесшумно взмывали ввысь, то тяжело падали на планшет сцены. Цветовые оттенки менялись от темно-бордового, предвосхищавшего кровавую развязку, до полупрозрачного белого тюля.

Главные слова, описывающие решение Головина, – это роскошь и богатство. Роскошь, почти соприкасающаяся с китчем, и богатство, соприкасающееся со смертью. Красота «Маскарада» 1917 года была избыточной, огромной, помпезной и очень дорогой. Но в этой красоте были разлиты порок, ужас и предчувствие скорой гибели.

«Несчастье с вами будет в эту ночь!»

Ключевой для Лермонтова образ маскарада был особенно близок Мейерхольду. Творческие искания режиссера в студии на Бородинской улице, связанные с итальянским театром, импровизацией и комедией масок, в маскараде «Маскарада» получили свое наиболее полное и законченное воплощение. Виртуозно, с хореографической дотошностью поставленный бал собрал самых разных персонажей. Тут были маски итальянские и восточные, южные и северные, герои опер и волшебных представлений, столь любимых публикой Императорских театров. Наконец, шествовала даже фигура в черном и с косой в руке. Впрочем, здесь вершителем судеб была совсем не она.

F1562Страшная игральная. Эскиз декорации к седьмой картине драмы М.Ю. Лермонтова «Маскарад» постановки 1917 года. Худ. А.Я. Головин

В итальянской commedia dell’arte есть такой персонаж – медик. Его костюм – черное домино и средневековая противочумная маска, напоминающая жутковатый клюв странной белой птицы. Прекрасно знавший ренессансный итальянский театр, Мейерхольд выбрал именно этот страшноватый образ на роль важнейшего персонажа своего спектакля. Вопреки Лермонтову, главным героем стал не Арбенин, а Неизвестный.

Он внезапно выныривал из портальных дверей посреди невероятного масочного разгула, лихо увлекал за собой всю пеструю круговерть бала у Энгельгардта и, сопровождаемый этой невероятной свитой, останавливался перед Арбениным, чтобы выкрикнуть ему в лицо свое проклятие: «Несчастье с вами будет в эту ночь!» Если бы Неизвестный только знал, насколько близко он окажется к истине…

«Плохо, и давно плохо, в России жить, но теперь становится просто невыносимо, ибо это уже не плохое правление, а какое-то глумление над подданными… – эта запись Владимира Теляковского еще ближе к роковым событиям, а ее продолжение и вовсе звучит рифмой к реплике Неизвестного: – Вся эта клика… ведет страну прямо на погибель». Несчастье в ту ночь случилось не только с героями «Маскарада», но и с его зрителями.

«Пускаемся в плавание»

«Когда на сцену были свезены великолепные декорации Головина и мебель, сделанная по его рисункам, когда начали обставлять отдельные картины спектакля и в этих изумительных интерьерах появились актеры, как бы в музейных костюмах – так прекрасно и достоверно были они выполнены по эскизам Головина, – то кто-то из остряков в театре назвал готовящуюся премьеру «Закатом империи».

Действительно, слишком большие противоречия были между тем, что делалось на сцене Александринского театра, и тем, что происходило в городе. Бездарно проигранная война – а это уже было для всех очевидно, – недоверие правительству, убийство Распутина, чехарда премьер-министров… все это обнаруживало приближение крупнейших событий. В городе начались перебои с продовольствием и топливом. На окраинах возникали «хлебные бунты», кончавшиеся разгромом булочных. Вот в какое время протекали последние репетиции столь долгожданного «Маскарада».

Ко дню премьеры тревога в городе усилилась. Изредка слышна была стрельба. Когда начало темнеть, выстрелы участились, и уже было впечатление, что вот-вот вспыхнет генеральное сражение…

Спектакль начался с опозданием на полчаса, так как зрительный зал заполнялся не очень оживленно. Еще до того как поднялся занавес, все были потрясены великолепием сценического убранства, являвшегося как бы продолжением зрительного зала. Старый театральный занавес был убран: вынесенный над оркестром просцениум, архитектурный портал, три огромнейшие люстры с бесконечным количеством восковых свечей, бра на портале и специально написанные Головиным занавесы – все это поражало.

Стоя у сигнализационного щитка и прислушиваясь к звукам, доносившимся из зрительного зала, я ждал распоряжений Мейерхольда, который вместе с Головиным пошел в ложу директора Императорских театров В.А. Теляковского, чтобы получить разрешение начать спектакль.
– Ну, Коля, Владимир Аркадьевич просил начинать. Пускаемся в плавание».

Из воспоминаний о премьере «Маскарада» режиссера Николая Петрова, помощника Всеволода Мейерхольда

«Зрелище совершенно заслонило игру»

Собравшиеся на премьере 25 февраля, конечно, переживали все военные, политические и экономические треволнения вместе со страной. Однако во время спектакля эстетические переживания были все-таки сильнее. Изысканное столичное общество в дорогих туалетах, изысканно отраженное в изысканных зеркалах Головина, готовилось внимать лермонтовскому тексту в исполнении любимцев публики.

Распределение ролей и впрямь было способно угодить любому, даже самому взыскательному театралу. Арбенин – Юрий Юрьев. 45-летний красавец, премьер александринской сцены, предмет воздыханий женской половины Петрограда. Его Мейерхольд знал и любил, и он отвечал режиссеру взаимностью. Творческий тандем этих выдающихся театральных деятелей сложился почти сразу после прихода Мейерхольда в Александринку и существовал в течение всего времени их служения на одной сцене. Для Юрьева работа с Мейерхольдом, и прежде всего роль Дон Жуана, стала самым ярким этапом в его артистической судьбе. Вряд ли можно так же громко и пафосно сказать о значении артиста для Мейерхольда. Хотя и для него встреча с Юрьевым, в котором он ценил невероятные возможности актерской стилизации, умение подделаться под эпоху, была большой и серьезной удачей.

C1225Портрет В.Э. Мейерхольда, актера и режиссера. Худ. Б.Д. Григорьев. 1916

После всех перипетий с выбором исполнительницы роли Нины остановились на Екатерине Рощиной-Инсаровой (Нину Коваленскую отодвинули во второй состав). Тут и вопросов быть не могло: Рощина-Инсарова только что сыграла у Мейерхольда Катерину в «Грозе» и он уверенно выводил новую для императорской сцены актрису в ранг театральных лидеров. Многим, правда, ее Катерина не понравилась. Но над «Грозой» довлела традиция, а «Маскарад» ставился редко, и потому публика по отношению к этой постановке была куда благосклоннее.

Впрочем, критика (а статей, несмотря на развернувшиеся вскоре события в стране, было написано довольно много), уделяя львиную долю газетных полос именно артистам, к единому мнению так и не пришла. Хвалили Головина, хвалили Мейерхольда за «почти балет», а вот что касается игры актеров – тут современный исследователь вынужден развести руками.

Театровед и автор театральных рецензий Владимир Соловьев, к примеру, писал: «…обнаружились многочисленные недостатки нашей театральной школы, строящей свое благополучие на отсутствии сценического рисунка и на подчинении артистических индивидуальностей законам психологической мотивации». А до этого и вовсе, махнув рукой на приличия, заметил, что «актеры показали всю свою беспомощность: отсутствие техники, артистического темперамента и сценического такта и вкуса».

Аноним из газеты «Речь» во всем обвинил Мейерхольда: «Зрелище совершенно заслонило игру, в лучшем случае ее просто не видишь и не слышишь…» А критик Эдуард Старк, судя по всему так и не определившийся со своей позицией, заявил, что «работа Головина, а вместе с нею и работа Мейерхольда чересчур… роскошны и сложны для такой, в сущности, простой вещи, каков лермонтовский «Маскарад»».

Мейерхольд и революция

Его называли вождем театрального Октября. «С гимназических лет в душе моей я носил Революцию, и всегда в крайних, максималистских ее формах», – говорил Всеволод Мейерхольд. Он – один из немногих в театральной элите – в 1917-м с энтузиазмом принял и Февраль, и Октябрь. Вскоре после захвата власти большевиками на собрании бастовавших актеров академических театров, проходившем в Мариинском театре, режиссер выступил с пламенной речью о свободе искусства во всем мире и призвал присутствовавших к сотрудничеству с новой властью.

Мейерхольд первым из выдающихся деятелей культуры вступил в ряды РКП(б). Это случилось в августе 1918-го, в разгар Гражданской войны. К первой годовщине Октября он поставил «Мистерию-буфф» Владимира Маяковского – как образец «героического, эпического и сатирического изображения нашей эпохи»; был вдохновителем агитационных театральных постановок, призванных поддерживать боевой дух Красной армии.

В 1919 году в Крыму и на Кавказе Мейерхольд стал непосредственным свидетелем братоубийственной войны. В Новороссийске его как «большевика» арестовала белая контрразведка, и он несколько месяцев провел в тюрьме. А уже в сентябре 1920-го начал заведовать театральным отделом Наркомпроса. Мейерхольд разработал программу радикальной реорганизации театра на социалистический лад – «Театральный Октябрь». В тот период даже внешний облик режиссера подчеркивал его политические пристрастия: френч, галифе, сапоги и фуражка с неизменной красной звездой.

Мейерхольд составил план создания в стране 350 пронумерованных революционных театров РСФСР. Первый номер, естественно, достался тому, которым руководил сам Всеволод Эмильевич. Впрочем, этот замысел не был реализован, а в 1923 году его театр получил не менее громкое название – Театр имени Мейерхольда (ТиМ). Правда, еще в 1921-м наркому просвещения Анатолию Луначарскому пришлось уволить неугомонного реформатора из Наркомпроса. Радикализм Мейерхольда уже пугал советских функционеров. Но режиссер продолжал развивать на сцене идеи революционного театра вплоть до ликвидации ТиМа в 1938 году. Знаменитого театрального новатора расстреляли как «врага народа» в 1940-м…

«Революция началась»

Тем не менее зрители приняли спектакль благожелательно. Кто-то даже собирался прийти на второй состав, благо назначили целых четыре премьерных показа подряд (декорации получились настолько сложными, что разбирать их было себе дороже). Но история распорядилась иначе.

«В городе ходят самые нелепые слухи по поводу грядущих событий – доходят до рассказов об отречении государя императора и о регентстве императрицы Александры Федоровны», – отразил в дневнике царившие в столице настроения все тот же проницательный Теляковский за несколько дней до премьеры «Маскарада».

Разумеется, в зрительном зале Александринского театра не было слышно выстрелов, а вот в тихом фойе во время третьего акта уже стало понятно: началось! В записи о втором премьерном дне в дневнике Теляковского на соседних строчках – словосочетания «большой успех» и «революция началась».

Финал спектакля. Действие происходит в комнате Арбенина. Открыта дверь в соседнюю залу – там стоит гроб с телом Нины. Самого гроба не видно, но видны венки, лежащие возле него. К Арбенину является Неизвестный. Герой сходит с ума. Похороны Нины продолжаются, и вот хор под управлением дирижера Александра Архангельского поет заупокойную службу. По замыслу Мейерхольда, отходная молитва покрывала собой не только героиню, но и героя. По замыслу истории – всю страну.

МЕЙЕРХОЛЬДОВСКИЙ «МАСКАРАД» ПЕРЕСТАЛИ ИГРАТЬ ТОЛЬКО В 1941 ГОДУ, ПОСЛЕ ТОГО КАК СКЛАДЫ ТЕАТРА, ГДЕ ХРАНИЛИСЬ ДЕКОРАЦИИ К СПЕКТАКЛЮ, УНИЧТОЖИЛА БОМБА

Тут бы и поставить точку. Но справедливость требует сказать пару слов о том, что случится дальше. Екатерина Рощина-Инсарова эмигрирует в Константинополь, а потом в Париж, где скончается в неполные 87 лет. Юрий Юрьев будет художественным руководителем Государственного академического театра драмы (такое название вскоре получит его родной Александринский театр) и станет народным артистом СССР. Всеволода Мейерхольда расстреляют после долгих пыток в подвалах Лубянки, а Владимир Теляковский, как мы уже знаем, пойдет работать кассиром на бывшей Николаевской железной дороге.

F1630Эскиз декорации к «Маскараду» постановки 1917 года. Худ. А.Я. Головин

Третий и четвертый показы «Маскарада» были отменены. Спектакль вернут в репертуар в 1923 году; позже, в 1932-м, омолодят состав. В 1938-м (после некоторого перерыва) постановку возобновят, однако от трагических предчувствий Мейерхольда в ней не останется и следа. Это будет просто пышный, просто пафосный и просто очень красивый спектакль с другими артистами. И только роль Арбенина вновь доверят 66-летнему будущему лауреату Сталинской премии Юрию Юрьеву. Узнать из афиш и программок, кто является автором постановки, окажется невозможным: имя режиссера, в тот момент уже находившегося под следствием, оттуда предусмотрительно уберут…

Мейерхольдовский «Маскарад» прожил долгую для театра жизнь. Его перестали играть лишь в 1941 году, после того как склады бывшей Александринки вместе со всеми декорациями Александра Головина уничтожила бомба.

На смену «Маскараду» Мейерхольда пришел новый, поставленный в Театре Вахтангова. Тот самый, для которого Арам Хачатурян написал знаменитый вальс. У истории порой случаются приступы черного юмора. Московский «Маскарад» сыграют 21 июня 1941 года. Зрители снова шагнут из театрального фойе в совершенно иную эпоху…


Вячеслав УВАРОВ

Шведский узел

января 30, 2017

400 лет назад, в феврале 1617 года, между Россией и Швецией был подписан Столбовский мирный договор, ставший одной из финальных точек Смутного времени. Москва вернула контроль над оккупированными шведами новгородскими землями, пожертвовав при этом выходом к Балтийскому морю.

 P1406Свидание князя Михаила Скопина-Шуйского со шведским полководцем Делагарди. Иллюстрация к изданию «Живописный Карамзин, или Русская история в картинах». Худ. Б.А. Чориков

Переговоры длились с перерывами почти полтора года. И это несмотря на то, что к тому времени обе стороны – и Россия, и Швеция – были заинтересованы в скорейшем разрешении конфликта, чтобы сосредоточиться на борьбе с главным для них общим противником – Речью Посполитой.

Первый раунд переговоров, в ходе которого было достигнуто соглашение о размене пленными и временном перемирии, состоялся на рубеже 1615–1616 годов. Он проходил в деревне Дедерино, расположенной между городами Осташков и Старая Русса. Окончательные переговоры о мире были назначены на конец лета 1616 года. Однако новая встреча все откладывалась, и эти месяцы оказались самыми тяжелыми для жителей Новгорода… 

Транзитный коридор

К концу XVI века вопрос о самостоятельном существовании Великого Новгорода уже не стоял. Элиты города более чем за столетие московской власти успели неоднократно смениться, структура новгородского общества стала сродни той, что существовали в других областях Московского государства. Ни о каком воспоминании о «новгородских вольнолюбивых традициях» по отношению к этому времени говорить уже не приходится.

Впрочем, близость к Швеции, постоянное присутствие в городе шведских торговцев, гонцов, а иногда и дипломатов высокого уровня, заметный интерес к Новгороду со стороны шведских политиков накладывали свой отпечаток на жизнь города. То, что сегодня назвали бы «трансграничными связями», было частью новгородской повседневности: шведов хорошо знали, многие простые обыватели, да и наиболее активные крестьяне, часто ездили в приграничные районы с торговыми целями. Все это было вполне легально и не преследовалось, в особенности после Тявзинского мира 1595 года, нормализовавшего отношения между Россией и Швецией.

Однако это же соглашение породило проблему коммуникации между шведскими владениями в Ливонии (преимущественно в Эстляндии) и в Финляндии. Связывающая их сухопутная дорога проходила через северо-западную часть Новгородской земли – крепости Копорье, Ям и Ивангород, которые в 1590-х годах были отвоеваны московскими войсками. Движение по этому пути шведских гонцов, торговцев и воинских контингентов оказалось под контролем Москвы. Такое положение дел не могло устраивать Стокгольм, остро нуждавшийся в обеспечении надежного сообщения между этими территориями.

Вместе против самозванца

Вскоре в России наступила Смута. Опасаясь за судьбу своих владений в Прибалтике из-за разразившегося масштабного политического кризиса в Московском государстве и начавшейся польской экспансии, Швеция решила вмешаться в ситуацию на северо-западе русских земель.

В 1607–1608 годах Новгород оказался оторван от Москвы и окружен отрядами сторонников тушинского самозванца – Лжедмитрия II. В этих условиях шведская корона несколько раз предлагала военную помощь царю Василию Шуйскому. Это была часть большой политической игры: беспокойство шведского короля Карла IX обуславливалось тем, что в случае победы самозванца в непосредственной близости от границ его страны окажется армия польского правителя Сигизмунда III, с которым они некогда соперничали за шведский престол и отношения так и не восстановили.

map

В конце концов, не имея возможности справиться с противником самостоятельно, московский государь отправил в Новгород своего родственника, князя Михаила Скопина-Шуйского, который должен был добиться военного союза со Швецией. Причем любой ценой: юному князю были даны на это все полномочия. Решение царя объяснялось тем, что Новгород, к концу 1608 года фактически оказавшийся в осаде, был отрезан от пригородов, где местные служилые люди «по прибору» признали власть Тушинского вора. Новгородское правительство ничего не контролировало за пределами городских стен.

В начале 1609 года посланники Скопина-Шуйского заключили в Выборге договор с представителями короля Карла IX об оказании Швецией военной помощи московскому правительству. В обмен Москва гарантировала выплату жалования наемному корпусу, а также передачу Швеции крепости Корела с уездом.

Предводителем шведского отряда стал 25-летний Якоб Понтус Делагарди, уже имевший репутацию опытного воина. В мае 1609 года Скопин-Шуйский и Делагарди, которым удалось привести в покорность Новгородскую землю, двинулись к Москве.

Первое крупное поражение объединенные силы нанесли войску тушинцев у Твери, но не смогли взять городские укрепления и выступили дальше в сторону столицы. Дорога была непростой: из-за перебоев с жалованием, обещанным Москвой, дезертировали как многие иностранные наемники из корпуса Делагарди, так и русские, причем попутно они прибегали к грабежу местного населения. Передовым частям Скопина-Шуйского удалось выбить полк тушинцев из Троицкого Калязина монастыря, и вскоре эта обитель была превращена в хорошо укрепленный военный лагерь. Осенью 1609 года союзники общими усилиями выбили противника из Александровой слободы. К тому времени отряды Скопина-Шуйского укрепились многочисленным, хотя и плохо обученным, ополчением. Войско тушинского гетмана Яна Сапеги, в течение многих месяцев осаждавшее Троице-Сергиев монастырь, попыталось нанести союзникам упреждающий удар, но было отброшено. А уже в январе следующего года гетман вынужден был снять осаду Троице-Сергиева монастыря и отступить к Москве.

Несмотря на военные успехи, русско-шведский союз был под постоянной угрозой разрыва. Делагарди требовал от Василия Шуйского подтверждения договора о передаче Корелы, который годом ранее подписал Скопин-Шуйский. Царь подтвердил согласие на территориальные уступки.

Впрочем, положение в Тушинском лагере было еще более критичным: к весне 1610 года он распался, самозванец бежал в Калугу. Войска Скопина-Шуйского и Делагарди торжественно вступили в спасенную Москву. Их встречали хлебом-солью.

Но через месяц с небольшим Скопин-Шуйский скончался при таинственных обстоятельствах. По стране поползли слухи о его отравлении. Многие новгородцы предпочли разъехаться из Москвы к себе в поместья. В результате уже летом 1610 года в Клушинской битве московское войско, действовавшее совместно с корпусом Делагарди, было разгромлено поляками. Вскоре был низвержен царь Василий Шуйский, а шведский корпус отступил на северо-запад, ближе к границе.

Y1922Новгородский торг. Худ. А.М. Васнецов. 1909

Во власти завоевателей

В Новгороде в это время царила растерянность. Осенью 1610 года город присягнул польскому королевичу Владиславу, провозглашенному в Москве царем. Этот шаг был скорее вынужденным: часть новгородской элиты оставалась в контакте с собиравшимся тогда же Подмосковным ополчением, ставившим своей целью освобождение Москвы от поляков. Тем временем шведский экспедиционный корпус, не получивший обещанного жалования от русского правительства, занял Ладогу и Корелу.

1832Шведский военачальник Якоб Делагарди

2 июня 1611 года Делагарди подошел к Новгороду, встал в Хутынском монастыре и начал переговоры с новгородцами. Он не требовал подчинения города Швеции, но предлагал разрешить его войску войти в Новгород, а главное, обеспечить одному из шведских принцев поддержку при избрании на престол Московского царства. В обмен он обещал помощь Подмосковному ополчению в борьбе с поляками. Вроде бы взаимовыгодные переговоры, если не брать в расчет присутствие под городом сильного иноземного войска… У новгородцев были опасения, что дело кончится захватом. Будучи плохо подготовленным к длительной обороне, город выбрал наступательную тактику. Дьяк Афиноген Голенищев в ходе переговоров позволил себе открыто угрожать шведам. В тот же день новгородцы напали на них, прикрываясь дымом подожженных предместий. Через четыре дня, 12 июля 1611 года, новгородцы вновь осуществили серьезную вылазку против войск Делагарди. Начался открытый вооруженный конфликт, перевес в котором был на стороне шведов.

16 июля они штурмом захватили Софийскую сторону Великого Новгорода, на следующий день заняли Торговую сторону. Представители Подмосковного ополчения Василий Бутурлин и Леонтий Вельяминов, разграбив торговые ряды, ушли из города с казаками. Никто из новгородцев за ними не последовал.

Семь дней город был во власти завоевателей. А 25 июля 1611 года новгородцы заключили с Делагарди договор, согласно которому один из шведских принцев должен был стать царем «Новгородского и Московского государства». Полгода спустя Новгород оправил в Стокгольм представительное посольство с просьбой о послании одного из принцев на Московское царство. Предварительно новгородцами были составлены условия (наказы) – о скорейшем прибытии кандидата и принятии им православной веры.

Между тем шведы постепенно вводили в Новгороде и Новгородской земле новые порядки. Этот режим далеко не во всем повторял московскую систему управления. При формальном соправительстве большая часть доходов передавалась гражданскими властями шведским военным. Значительная доля хозяйственных решений принималась шведским секретарем Монсом Мортенссоном Пальмом, чья виза на документах была приравнена к визам местных дьяков. Надо думать, новгородцы чувствовали неопределенность и трагизм ситуации, ведь фактически речь шла о возможном отделении их земель от Московского государства и вхождении в состав Швеции.

Когда осенью 1611 года скончался король Карл IX, трон занял старший из его сыновей – Густав Адольф. Шведским кандидатом на русский престол стал его младший брат, принц Карл Филипп, которому на тот момент исполнилось десять лет.

Кто будет господином Великого Новгорода

Весной 1612 года отношения с Новгородом стали налаживать руководители Нижегородского ополчения, в то время уже обосновавшегося в Ярославле. Они рассматривали Карла Филиппа как одного из возможных претендентов на русский трон после освобождения Москвы от поляков, но взамен ждали военной поддержки со стороны Швеции и четкого соблюдения условий принятия принцем власти, включая его переход в православие.

Y0332aПлан осады Новгорода Якобом Делагарди в 1611 году

В мае в Новгород прибыло посольство от князя Дмитрия Пожарского и «Всей земли». У посланников сложились исключительно позитивные впечатления от увиденного: они отмечали, что «православным церквам» в городе «никакого насильства не чинится». Переговоры шли конструктивно. 8 июня из Новгорода в Ярославль выехало ответное посольство. Но новгородцы смогли сообщить руководству ополчения лишь о присяге города, принесенной Карлу Филиппу, младшему брату шведского короля. В Ярославле ожидали большего – уже составленного договора с королевичем. Негативную оценку вызвало также то, что принц до сих пор не побывал в Новгороде и не принял православие.

К концу осени 1612 года Второе народное ополчение освободило Москву самостоятельно, без шведской военной поддержки, и только в декабре этого года король Густав Адольф принял решение отправить младшего брата в Выборг для встречи с новгородскими уполномоченными.

Согласно литературным памятникам, появившимся после Смуты, в Новгороде в то время царило «единачество», характерное для умонастроений и в других городах. Новгородцы якобы стремились лишь для виду сохранять верность прежней присяге Карлу Филиппу, в душе же надеясь на скорое возвращение под власть Москвы. Однако документы показывают, что подобного единения среди новгородцев не было. Как минимум часть новгородской элиты находилась в раздумьях о собственной судьбе и судьбе своего города, склоняясь в том числе и к поддержке шведского принца.

Однако Карл Филипп все никак не прибывал на Русь. Причиной тому была позиция королевы-матери, которая считала поход за русским троном неоправданно рискованным для своего юного сына. Да и в среде приближенных Густава Адольфа зрели сомнения, не выгоднее ли ограничиться лишь переходом под власть шведской короны Новгородской земли.

Когда после долгих колебаний и споров в июле 1613 года Карл Филипп все-таки прибыл в Выборг, он встретил там не посланных от всего Московского государства, как рассчитывали в его окружении, а одних только новгородцев. В Москве царем уже был избран Михаил Федорович Романов, хотя его легитимность и оставалась под сомнением, поскольку на Земском избирательном соборе не было представителей от многих территорий, в том числе от Новгорода.

Вскоре начался поход на Новгород князя Дмитрия Трубецкого, присягнувшего новому московскому царю. Его поход был хорошо идеологически подготовлен. В октябре 1613 года боярин отправил послание к новгородцам. Горожан призывали, «помня Бога и нашу истинную православную крестьянскую веру, от разорителей наших крестьянской веры от неметцких людей отстать» и присягнуть царю Михаилу Федоровичу. Взамен им обещалось полное прощение и освобождение от насилий со стороны казаков и всего двигавшегося к Новгороду войска.

Но Трубецкому не сопутствовала военная удача. В июне-июле 1614 года шведский полковник Самуэль Коброн нанес два поражения русским на Мсте. Несколько недель спустя войско Трубецкого было отогнано от Новгорода.

«А иных правежем неволить»

Между тем Карл Филипп, разочарованный отсутствием всеобщей поддержки своей кандидатуры на русский престол, еще в январе 1614 года отбыл в Швецию. А осенью того же года шведские власти потребовали от новгородцев принести присягу королю Густаву Адольфу.

Значительную часть жителей Новгорода такая перспектива категорически не устраивала. В городе росло число тех, кто понимал: присяга шведскому королю означала бы отказ от общей с Москвой судьбы, отторжение их территорий от всей остальной Русской земли.

Шведские власти поначалу попытались решить вопрос с помощью своеобразного плебисцита, ответственными за проведение которого были назначены новгородские пятиконецкие старосты. Но формулировка вопроса, поставленного перед горожанами, оказалась крайне неудачной с точки зрения преследуемой опросом цели: хотят ли в Новгороде присягать на верность королю Густаву Адольфу или остаться при прежней присяге, данной принцу Карлу Филиппу? Нарушение крестного целования считалось тогда тяжким грехом, и неудивительно, что подавляющее число горожан высказалось за сохранение прежней присяги.

P0758Крепость Ям. Гравюра из книги А. Олеария «Описание путешествия в Московию». 1630–1640-е годы

ЗА ШВЕЦИЕЙ ОСТАВАЛИСЬ ИВАНГОРОД, ЯМ, КОПОРЬЕ И ОРЕШЕК С УЕЗДАМИ, А ТАКЖЕ ОНА УДЕРЖИВАЛА ЗА СОБОЙ КОРЕЛУ. ПОД ВЛАСТЬ РУССКОГО ГОСУДАРЯ ВОЗВРАЩАЛИСЬ НОВГОРОД, ПОРХОВ, СТАРАЯ РУССА И ЛАДОГА

В этих условиях новгородцы по соглашению со шведскими властями приняли решение послать миссию в Москву. Посольство выполняло как явную функцию (нормализация отношений с Москвой), так и тайную (установление контактов новгородской элиты с новым московским правительством). Возглавил миссию владыка архимандрит Хутынского монастыря архимандрит Киприан. Представительное посольство дало серьезный импульс к поиску договоренностей между Россией и Швецией за столом переговоров.

P0757Город Ладога. Гравюра из книги А. Олеария «Описание путешествия в Московию». 1630–1640-е годы

Осенью-зимой 1615 года обе стороны стремились к заключению мира. Состоялась встреча в Дедерине, были назначены сроки следующего, окончательного раунда переговоров. Но в то же самое время, в конце 1615 года, шведские власти приступили к насильственному приведению новгородцев к присяге королю Густаву Адольфу. Отказавшиеся присягать облагались чрезвычайными денежными поборами. В ноябре 1616 года Делагарди, находившийся в Ладоге и готовившийся к переговорам с Россией, послал в Новгород торговых людей «Богдашка Шорина, да Сенку Игумнова, да Тимоху Хахина, а велел им новгородских всяких людей вызывать на королевское имя, а иных правежем неволить и приводить на королевское имя к кресту, а сами они хотят жить за королем в Ругодиве [ныне Нарва. – А. С.]».

«Окно в Европу»

Именно при таких драматических обстоятельствах, после нескольких месяцев отсрочки, в деревне Столбово близ Тихвина начался решающий этап переговоров. Посредником выступал английский посланник Джон Мерик: интерес Англии заключался в нормализации торговли через русский север. Особые привилегии английским купцам были дарованы еще Иваном Грозным, и с началом Смутного времени они оказались под угрозой.

Спор между русскими и шведскими представителями шел о том, какая часть территории передается Московскому государству и какая компенсация за это должна быть получена Швецией. Вскоре компромисс был найден.

Y0331Шведский король Густав Адольф

P1788Царь Михаил Федорович Романов

Еще осенью 1616 года в Москве созывали Земский собор, перед которым был поставлен единственный вопрос: «На чем с свейскими послы [мир] велети делати: на городы ль или на деньги?» Было ясно, что собрать необходимые средства быстро не удастся, поэтому представители «земли» согласились на территориальные уступки.

За Швецией оставались Ивангород, Ям, Копорье и Орешек (Нотебург) с уездами, а также она удерживала за собой Корелу (по Выборгскому договору 1609 года). Россия, таким образом, лишалась выхода к Балтийскому морю.

Под власть русского государя возвращались Новгород, Порхов, Старая Русса и Ладога. Новгородским дворянам и жителям городов разрешалось выбрать себе место жительства (в течение двух недель), крестьянскому населению покидать свои деревни воспрещалось. Москва выплачивала Швеции изрядную контрибуцию, но все же существенно меньшую, чем изначально требовала шведская сторона. Часть средств на контрибуцию была получена Россией в виде кредита от Англии как залог добрых отношений с новым русским правительством.

27 февраля 1617 года был подписан мир, и послы из Столбова двинулись к Новгороду принимать его под царскую руку. Их встречали митрополит Исидор с оставшимися немногочисленными новгородцами.

Столбовский мир стал первым крупным внешнеполитическим достижением правительства Михаила Федоровича в преодолении Смутного времени. Подписание мирного договора и последовавшее за ним размежевание границ привело к установлению на долгий срок добрососедских отношений между Швецией и Россией. Но была в нем заложена и мина замедленного действия. Утрата Россией всего балтийского побережья, а значит, доступа к морским торговым путям и североевропейским портам стала одной из ключевых проблем русской политики на протяжении всего XVII столетия. Решить ее удалось только Петру I, разгромившему Швецию в ходе Северной войны 1700–1721 годов и тем самым «прорубившему окно в Европу».


Адриан СЕЛИН, доктор исторических наук (при участии Дмитрия ПИРИНА)

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat

ЗАМЯТИН Г.А. Россия и Швеция в начале XVII века. Очерки политической и военной истории. СПб., 2008
ТЮМЕНЦЕВ И.О. Смута в России начала XVII столетия. Движение Лжедмитрия II. М., 2008

Чин чина почитает

января 30, 2017

Созданная Петром I «Табель о рангах» стала своеобразным «социальным лифтом», позволявшим попасть в элиту российского общества представителям практически любых сословий и социальных групп.

Портрет Петра Первого на конеПетр Великий. Фрагмент картины «Полтавская баталия». Худ. Л. Каравак. 1718 / РИА Новости

Петр I ввел «Табель о рангах всех чинов, воинских, статских и придворных…» ровно 295 лет назад – 24 января (4 февраля по новому стилю) 1722 года. Этот документ, упорядочивавший иерархию военных, гражданских и придворных служащих, стал основой для системы государственной службы на протяжении почти двух столетий. «Табель о рангах» наложила глубокий отпечаток на всю социальную жизнь имперской России, что нашло отражение не только в официальных актах, но и в произведениях художественной литературы.

Детище империи

Завершая Северную войну, Петр Великий все больше времени уделял строительству нового «регулярного государства». 22 октября 1721 года Россия стала империей. В числе мероприятий, заложивших принципы нового государственного механизма, оказалась и подготовка «Табели о рангах». Она должна была закрепить положение, согласно которому показателем заслуг является не происхождение, а лишь реальное исполнение службы. Задачами документа стали также установление иерархии должностей и укрепление субординации и дисциплины как внутри ведомств, так и при взаимоотношениях между ними.

К моменту появления «Табели о рангах» большинство чинов военной и военно-морской службы уже существовали на практике, активно использовались, были отражены в Воинском уставе 1716 года и Морском уставе 1720 года. Разработка системы чинов гражданской службы, напротив, находилась в зачаточном состоянии. При подготовке «Табели», которая началась в 1719 году, опирались на опыт европейских стран, уже имевших подобные официальные иерархии, применявшиеся в сфере государственной службы. Особенное влияние на составителей «Табели» оказала практика, сложившаяся в Дании и Пруссии.

«Табель» предусматривала три основных рода государственной службы: военную, статскую (штатскую, то есть гражданскую) и придворную. При этом отдельно определялась система званий для служивших в сухопутных войсках, гвардии, артиллерии и военном флоте. Для каждого рода службы было установлено 14 классов (чинов) с собственными наименованиями. В ряде случаев названия классов воспроизводили названия конкретных должностей (особенно в отношении чинов гражданской службы). Носители одинакового ранга в разных родах государственной службы были равны друг другу. «Табель» неоднократно редактировалась, наименования рангов со временем упрощались.

Важно отметить, что обладатели родовых титулов (князья, графы, бароны), как и простые дворяне, не имели никаких особенных способов для получения чинов, предусмотренных «Табелью». Чтобы приобрести классный чин и войти в социальную иерархию, представители дворянства, даже родовитого, должны были вступить в службу. Перемещение из класса в класс предполагалось либо планомерное, по выслуге лет (как правило, не менее трех лет в одном чине), либо более стремительное благодаря особым заслугам.

Таким образом, «Табель о рангах» стала своеобразным «социальным лифтом», позволявшим попасть в элиту российского общества представителям практически любых сословий и социальных групп, за исключением, разумеется, крепостных крестьян. При этом достижение определенных ступенек, обозначенных в ней, давало право на личное или потомственное дворянство. При Петре I потомственным дворянином становился любой, кто получал первый офицерский чин в армии или на флоте, а на гражданской службе этого права удостаивались при достижении чина VIII класса. Позднее данная планка несколько раз сдвигалась.

Весьма показательны цифры, приводимые известным специалистом по социальной истории России профессором Борисом Мироновым. Среди гражданских чиновников, имевших классные чины, уже в середине XIX века было лишь 44% выходцев из потомственных дворян, а к концу столетия – и вовсе 31%. В составе офицерского корпуса доля прирожденных потомственных дворян постепенно также неумолимо сокращалась: если в 1750-х годах она составляла 83%, то в 1844 году – 73,5%, в 1895-м – 51%, а в 1912-м – 37%.

«Здесь все зависит от чина»

Стремившийся всему придать «регулярность», Петр Великий не преминул в конце «Табели» отметить, что не только в сфере служебных взаимоотношений, но и в области других социальных и даже бытовых вопросов многое зависит от места человека в установленной иерархии. «Понеже такожде знатность и достоинство чина какой особы часто тем умаляется, когда убор и прочий поступок тем не сходствует, якоже насупротив того многие разрядятся, когда они в уборе выше чина своего и имения поступают. Того ради напоминаем мы милостиво, чтоб каждый такой наряд, экипаж и ливрею имел, как чин и характер его требует. По сему имеют все поступать и объявленного штрафования и вящего наказания остерегаться», – гласила «Табель».

Scan766Чиновник. Из книги «Мундиры, всемилостивейше пожалованные… Екатериною II всем губерниям и наместничествам Российской империи», изданной в Петербурге в 1784 году

ЧТОБЫ ПРИОБРЕСТИ КЛАССНЫЙ ЧИН И ВОЙТИ В СОЦИАЛЬНУЮ ИЕРАРХИЮ, ПРЕДСТАВИТЕЛИ ДВОРЯНСТВА, ДАЖЕ РОДОВИТОГО, ДОЛЖНЫ БЫЛИ ВСТУПИТЬ В СЛУЖБУ

Другим проявлением чинопочитания стало формирование системы общераспространенных формул титулования. Складывалась она постепенно. Поначалу после введения «Табели» использовались титулы «ваше превосходительство» (для представителей генералитета, чинов нескольких первых классов), «ваше сиятельство» (для сенаторов) и «ваше благородие» (для прочих чинов). Но затем в XVIII веке определилось пять основных формулировок титулования: «ваше высокопревосходительство» (для чинов I и II классов), «ваше превосходительство» (для чинов III и IV классов), «ваше высокородие» (для чинов V класса), «ваше высокоблагородие» (для чинов VI–VIII классов) и «ваше благородие» (для чинов IX–XIV классов). Они стали общеупотребительными и применялись как в служебных документах, где общая формула титулования в соответствии с чином предшествовала наименованию должности, так и в личной переписке.

В XVIII столетии положение человека в служилой среде четко маркировалось его чином. Причем этот критерий не только определял место в служебной иерархии, но и имел непосредственное отношение к чисто бытовым аспектам жизни. «По чинам» давали лошадей на почтовых станциях, разносили блюда на званых обедах. Исследователи социальной психологии утверждают, что в сознании многих представителей дворянства «бюрократическая иерархия совпадала со шкалой морально-этических оценок личности», многое обусловливая в сфере межличностных отношений.

Так, в одном из писем великий русский полководец Александр Васильевич Суворов констатировал: «Господь да дарует нам субординацию, мать дисциплины, оная же мать победы! 1-е. Чины должны почитаться». Пафос знаменитого военачальника можно оправдать традиционным для армии стремлением к выполнению любых приказов начальства.

tab

А вот императрица Екатерина II вполне осознанно ставила принцип служебной субординации во главу угла всяких взаимоотношений внутри государственного аппарата. Здесь весьма показательна история, произошедшая с прославленным поэтом Гавриилом Романовичем Державиным, довольно успешно делавшим чиновничью карьеру. В 1780-х годах он был губернатором сначала в Петрозаводске, а затем в Тамбове. Однако его отношения с непосредственными начальниками – генерал-губернаторами – не складывались. Дело дошло до открытого конфликта, разбиравшегося в Сенате. Поэт был оправдан от обвинений. Но 1 августа 1789 года у него состоялся долгий разговор с Екатериной. О его содержании мы знаем из записок статс-секретаря императрицы Александра Васильевича Храповицкого: «Я ему сказала, что чин чина почитает… В третьем месте не мог ужиться; надобно искать причину в себе самом. Он горячился и при мне. Пусть пишет стихи». Позднее Екатерина сделала поэта своим статс-секретарем, уже при Александре I он стал министром. И вместе с тем на примере «дела Державина» императрица кратко и емко сформулировала основной принцип функционирования русской бюрократии: субординация «по чинам» важнее, чем суть вопроса.

Неудивительно, что один европейский путешественник, посетивший Россию при Павле I, утверждал: «Здесь все зависит от чина… Не спрашивают, что знает такой-то, что он сделал или может сделать, а какой у него чин».

Толстый и тонкий

Для того чтобы понять, что «власть чина» оставалась актуальной и в конце XIX века, достаточно вспомнить рассказ Антона Павловича Чехова «Толстый и тонкий». Он был впервые напечатан в журнале «Осколки» в 1883 году, а окончательную редакцию получил в 1886-м при включении в сборник «Пестрые рассказы».

В основе сюжета – простой случай на вокзале: встреча двух одноклассников, не видевшихся много лет. Они радостно узнают друг друга и оживленно обмениваются воспоминаниями о гимназических годах и новостями о нынешних жизненных обстоятельствах. И вдруг выясняется, что толстый «уже до тайного дослужился». В мгновение ока с его приятелем происходит разительная метаморфоза: «Тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось во все стороны широчайшей улыбкой; казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он съежился, сгорбился, сузился…» Друг детства уже не мог выдавить из себя ничего, кроме казенных фраз. Толстый просил приятеля оставить неуместное чинопочитание, но куда там!..

– Помилуйте… Что вы-с… – захихикал тонкий, еще более съеживаясь. – Милостивое внимание вашего превосходительства… вроде как бы живительной влаги…

2395231Иллюстрация к рассказу А.П. Чехова «Толстый и тонкий». Худ. С.А. Алимов

Надо сказать, что сложившаяся система чинов и чинопочитание, высмеянные Чеховым, вызывали вопросы и в среде высшей бюрократии. На протяжении второй половины XIX века предпринималось несколько попыток отменить или радикально реформировать систему чинопроизводства. Так, в том же 1883 году было создано Особое совещание во главе с управляющим I Отделением Собственной его императорского величества канцелярии Сергеем Александровичем Танеевым. Основная идея заключалась в ликвидации чинов и введении иерархии реальных должностей. В ходе работы совещания, среди прочего, появилась анонимная записка, принадлежащая перу одного из высокопоставленных чиновников. В ней значится: «Службу у нас можно охарактеризовать непрерывною погонею за повышениями, наградами и прибавками содержания. Никто не довольствуется своим служебным положением, как бы оно ни было хорошо; никто не хочет оставаться без непрерывного получения новых повышений и наград, требуя их для себя как бы нечто должное. Есть множество служащих, которые получают каждые три года и чин за выслугу, и орден за отличие. Чиномания и крестомания составляют общую хроническую болезнь всех служащих. Служат у нас большею частью не делу, а в угоду ближайшим начальникам, от которых зависит служебная карьера их подчиненных. Общая и главная цель всех служащих, даже самых неспособных, – это генеральский чин, орденская лента через плечо и крупный оклад жалованья».

Однако значимых изменений в системе чинопроизводства, основанной на «Табели о рангах», так и не произошло вплоть до революционных событий 1917 года. Одной из причин сохранения системы была ее традиционность, глубоко вошедшая в общественное сознание. Очень показателен здесь другой рассказ Чехова – «Упразднили!», написанный в 1885 году и некоторое время не пропускавшийся в печать цензурой. Сюжет возник вследствие частичной реформы военного чинопроизводства 1884 года, когда были исключены чины майора (все служившие майоры производились в подполковники) и прапорщика (служившие могли сдать экзамен на чин подпоручика или уйти в отставку). Герой рассказа отставной прапорщик Вывертов тяжело переживает случившееся, поскольку рушится его представление о собственном месте в социальной иерархии. В конце рассказа он говорит жене: «Я, Арина, этого так не оставлю. Теперь я на все решился… Чин я свой заслужил, и никто не имеет полного права на него посягать. Я вот что надумал: напишу какому-нибудь высокопоставленному лицу прошение и подпишусь: прапорщик такой-то… пра-пор-щик… Понимаешь? Назло! Пра-пор-щик… Пускай! Назло!»

«Все гражданские чины упраздняются»

Демонтаж системы чинопроизводства и государственной службы, базировавшейся на «Табели», начался лишь после Февральской революции. Происходил этот процесс достаточно долго. Принятый 1 марта 1917 года Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов приказ № 1 реформировал систему взаимоотношений в армии, декларируя: «В строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, но вне службы и строя в своей политической, общегражданской и частной жизни солдаты ни в чем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане. В частности, вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы отменяется». «Равным образом отменяется титулование офицеров: ваше превосходительство, благородие и т. п., и заменяется обращением: господин генерал, господин полковник и т. д.», – предписывал этот же приказ.

Затем, 21 марта 1917 года, были упразднены все придворные чины и звания. А вот ликвидация военных и гражданских чинов затягивалась. Только к августу Министерством юстиции Временного правительства был подготовлен проект «Об отмене гражданских чинов, орденов и других знаков отличия». Титулования в случае его утверждения аннулировались бы для всех служащих. Предполагалось, что чины и ордена сохранятся лишь для военных. На гражданской службе должно было остаться деление на классы, которое определялось бы должностями. Однако этот проект не был принят. Таким образом, система, заложенная «Табелью о рангах», продолжала в несколько усеченном варианте функционировать и при Временном правительстве.

После Октябрьской революции процесс пошел быстрее. 11 ноября 1917 года ВЦИК и Совет народных комиссаров приняли декрет «Об уничтожении сословий и гражданских чинов». В первой же его статье говорилось: «Все существовавшие доныне в России сословия и сословные деления граждан, сословные привилегии и ограничения, сословные организации и учреждения, а равно и все гражданские чины упраздняются». А следующая статья предписывала: «Всякие звания (дворянина, купца, мещанина, крестьянина и пр.), титулы (княжеские, графские и пр.) и наименования гражданских чинов (тайные, статские и проч. советники) уничтожаются и устанавливается одно общее для всего населения России наименование граждан Российской Республики».

Между тем ликвидация офицерских чинов вновь несколько затянулась. Она неоднократно декларировалась в документах советского правительства, однако окончательно была утверждена лишь декретом Совета народных комиссаров «Об уравнении в правах всех военнослужащих» от 16 декабря 1917 года. В нем закреплялись следующие положения:

1) Все чины и звания в армии, начиная с ефрейторского и кончая генеральским, упраздняются. Армия Российской Республики отныне состоит из свободных и равных друг другу граждан, носящих почетное звание солдат революционной армии.

2) Все преимущества, связанные с прежними чинами и званиями, равно как и все наружные отличия, отменяются.

3) Все титулования отменяются.

4) Все ордена и прочие знаки отличия отменяются.

Так закончилась почти двухсотлетняя история «Табели о рангах», хотя на протяжении некоторого времени в официальных документах еще встречались такие подписи, как «бывший полковник», «бывший статский советник» и т. д. Вряд ли все из лиц, именовавших себя подобным образом, действовали назло, как герой чеховского рассказа «Упразднили!». Просто велика была сила привычки.

А ликвидировавшая систему «Табели о рангах» советская власть вскоре создала собственную иерархию чинов, званий, наград, мундиров… Но это уже совсем другая история.


Александр САМАРИН,
доктор исторических наук

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat

ШЕПЕЛЕВ Л.Е. Чиновный мир России. XVIII – начало ХХ в. СПб., 1999
ЕРОШКИН Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 2008

«Потух огонь на алтаре…»

января 30, 2017

 29 января (10 февраля) 1837 года, от раны, полученной на дуэли, умер великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин. Почему так произошло и можно ли было избежать рокового поединка? Окончательных ответов на эти вопросы нет до сих пор.

Y1912-3-3А.С. Пушкин с женой перед зеркалом на придворном балу. Худ. Н.П. Ульянов. 1937

 История последних месяцев жизни Пушкина, хроника его гибели – самый мрачный из русских романов. В нем – и предательство, и коварство, и любовь. Ощущение тупика, травля человека, о котором и 200 лет спустя говорят, почти не преувеличивая: «Пушкин – наше всё». Воронка, которая затягивала его в течение нескольких месяцев, по сути, без надежды на спасение. Хроника событий известна «не по дням, а по часам», но загадок от этого не становится меньше.

Светская вражда

4 ноября 1836 года в петербургский дом Александра Пушкина пришло такое письмо: «Кавалеры первой степени, командоры и кавалеры светлейшего ордена рогоносцев, собравшись в Великом Капитуле под председательством достопочтенного великого магистра ордена, его превосходительства Д.Л. Нарышкина, единогласно избрали г-на Александра Пушкина коадъютором великого магистра ордена рогоносцев и историографом ордена. Непременный секретарь граф И. Борх».

pushkin-156Экземпляр анонимного пасквиля на имя А.С. Пушкина, полученный 4 ноября 1836 года графом М.Ю. Виельгорским

В те времена существовала такая гвардейская забава – рассылать конфузные, издевательские письма обманутым мужьям и их друзьям. Вот и пушкинский «диплом» направили сразу по нескольким адресам, добиваясь максимальной огласки. Вяземские вскрыли письмо, прочитали и уничтожили. Елизавета Хитрово, дочь фельдмаршала Михаила Кутузова, сразу переслала письмо Пушкину, чтобы не расширять круг посвященных. Литератор граф Владимир Соллогуб тоже не стал вскрывать конверт – в тревоге он отправился к Пушкину на Мойку. Композитор граф Михаил Виельгорский отослал сомнительный пакет жандармам.

«Диплом ордена рогоносцев» выглядел как открытое оскорбление: в свете давно судачили о том, что поручик Кавалергардского полка Жорж Дантес волочится за Натали Пушкиной. А тут еще и намек на Дмитрия Львовича Нарышкина, сквозь пальцы смотревшего на долгий роман своей супруги с Александром I. В подтексте – особые знаки внимания, которыми удостаивал Наталью Николаевну император Николай I.

После этого пасквиля дуэль стала неизбежной. Пушкин открыто обвинил в подлой интриге барона Луи ван Геккерна де Беверваарда – голландского посланника, который был приемным отцом Дантеса. Баронский титул Геккерн получил от Наполеона в 1813 году, когда Россия вела войну с французами. А потом много лет служил в Петербурге и, несмотря на скверную репутацию, превратился в состоятельного господина.

pushkin-49aЖорж Шарль Дантес-Геккерн. Литография. 1830-е

ПУШКИН ОТКРЫТО ОБВИНИЛ В ПОДЛОЙ ИНТРИГЕ БАРОНА ЛУИ ВАН ГЕККЕРНА – ГОЛЛАНДСКОГО ПОСЛАННИКА, КОТОРЫЙ БЫЛ ПРИЕМНЫМ ОТЦОМ ДАНТЕСА

Мог ли он составить «диплом ордена рогоносцев»? Трудно подозревать 44-летнего (в понятиях того времени – пожилого) дипломата в склонности к пустому озорству, а прагматических резонов обострять ситуацию у него не было. Сам он от дуэли уклонялся и приложил все усилия для того, чтобы оградить от нее обожаемого приемного сына. Когда Пушкин вызвал Дантеса, именно Геккерн уговорил поэта отложить поединок на две недели. А через неделю поручик сделал предложение Екатерине Гончаровой – сестре Натали и свояченице Пушкина. Они поспешно обвенчались. Традиции не позволяли стреляться с родственниками – и Пушкин отменил вызов.

В одном из писем отцу он нарисовал вполне идиллическую картинку: «Моя свояченица Екатерина выходит за барона Геккерна, племянника и приемного сына посланника короля голландского. Это очень красивый и добрый малый, он в большой моде и 4 годами моложе своей нареченной». Вроде бы страсти улеглись: можно полагать, что Пушкин готов был примириться с новым родственником. Но… Дантес постоянно попадался ему на глаза и, казалось, искал встреч с Натали. Ситуация стала нестерпимой.

Сам государь с ноября несколько раз демонстрировал желание уладить семейные дела своего камер-юнкера. Даже брал с него слово не доводить дело до дуэли. Да и Наталье Николаевне советовал быть осторожнее, беречь свою репутацию, помня о ревнивом нраве супруга…

Y1910Дуэль Пушкина с Дантесом. Худ. А.А. Наумов. 1885

В дневнике фрейлины Марии Мердер, дочери Карла Мердера, воспитателя будущего императора Александра II, запечатлена обстановка тех дней: «В мрачном молчании я восхищенно любовалась г-жою Пушкиной. Какое восхитительное создание! Д’Антес провел часть вечера неподалеку от меня. <…> Минуту спустя я заметила проходившего Пушкина (стоит только на него взглянуть, чтобы убедиться, что он ревнив, как дьявол). Какое чудовище! Я подумала, если бы можно было соединить г-жу Пушкину с д’Антесом, какая прелестная вышла бы пара». Проштудировав такие свидетельства, нам легче понять природу ненависти поэта к заезжему кавалергарду. Свет предпочитал молодых обольстителей «умнейшему человеку в России» (именно так, согласно свидетельству статс-секретаря Дмитрия Блудова, охарактеризовал Пушкина император).

L0538Черная речка в Петербурге, известная как место дуэли Пушкина с Дантесом. Художник мастерской К. Беггрова. 1830-е

Два обстоятельства вынудили поэта вновь объявить войну Геккернам. Первое – интрига Идалии Полетики, которая устроила в своем доме встречу Дантеса с Натальей Николаевной. Второе – пущенный кем-то слух о романтическом приключении «рогоносца» с Александриной Гончаровой, сестрой Натали. Пушкин не сомневался: это происки Геккернов. «Чем кровавее, тем лучше», – наставлял он своего секунданта, продумывавшего условия поединка.

Загадки пушкинского дивана

В доме № 12 на набережной Мойки, где сейчас располагается Мемориальный музей-квартира А.С. Пушкина, поэт прожил с сентября 1836-го до самой своей смерти 29 января 1837 года. Вскоре после его гибели семья оттуда съехала: цена аренды была слишком высока.

Однако музей в этом доме стали обустраивать только в конце 1920-х. Естественно, к тому времени там не осталось подлинных пушкинских вещей, в том числе и знаменитого дивана, на котором скончался Александр Сергеевич. Похожий экземпляр подбирали по описаниям: красный сафьян, ящики для постельного белья… И к столетию со дня смерти поэта такой диван нашли в запасниках Эрмитажа, куда его сдал ученый секретарь этого музея Марк Философов. Он рассказывал, что диван попал к его предкам то ли от младшего сына Пушкина, Григория Александровича, то ли от самой Натальи Николаевны. Однако исследователи к этой семейной легенде относились скептически. И напрасно.

В конце 2008 года заведующая музеем-квартирой Галина Седова убедила коллег провести дорогостоящую криминалистическую экспертизу. Было известно, что смертельная рана Александра Пушкина привела к большой кровопотере. Судмедэксперты взяли 27 проб с обивки дивана и в одной из них обнаружили следы крови. Затем они отыскали человека, по росту, возрасту и телосложению максимально схожего с Пушкиным, наложили ему на область живота давящую хирургическую повязку (наподобие той, что закрывала рану поэта) и уложили его на аналогичный диван (свой музейщики использовать не разрешили).
Каково же было изумление специалистов, когда выяснилось, что проекция входного отверстия пули в точности соответствует участку старой сафьянной обшивки, где нашли кровь! В довершение исследования найденную кровь сопоставили со следами крови на жилете Пушкина, в котором он стрелялся с Дантесом. Результаты экспертизы совпали.

Таким образом, очень высока вероятность того, что в музее на Мойке хранится диван, на котором Пушкин провел последние часы своей жизни. Чудесное совпадение, иначе и не скажешь…

Alexander Pushkin's Apartment Museum in Saint-PetersburgТАСС

«Пружина чести, наш кумир!»

«О том, что было причиною этой кровавой и страшной развязки, говорить нечего. Многое осталось в этом деле темным и таинственным для нас самих. <…> Пушкина в гроб положили и зарезали жену его городские сплетни, людская злоба, праздность и клевета петербургских салонов, безыменные письма», – писал близкий друг поэта Петр Вяземский. Точнее не скажешь. Столичный высший свет показал себя в этой истории во всей красе, а тайны до сих пор не разгаданы.

Пушкин умело скрывал бурю, которая разразилась в его душе. «Я видел Пушкина (26-го янв.) на бале у гр. Разумовской, (тогда же) провел с ним часть утра; видел его веселого, полного жизни, без малейших признаков задумчивости; мы долго разговаривали о многом, и он шутил и смеялся. (В два предшествующие дня) также провел с ним большую часть утра; мы читали бумаги, кои готовил он для пятой книжки своего журнала. Каждый вечер видал я его и на балах спокойного и веселого», – вспоминал литератор Александр Тургенев сразу после дуэли.

Последнее в своей жизни письмо поэт адресовал детской писательнице Александре Ишимовой, которая занималась переводами для журнала «Современник», а прославилась тем, что пересказала историю России для детей. «Сегодня я нечаянно открыл Вашу «Историю в рассказах» и поневоле зачитался», – велика вероятность, что детская «История» Ишимовой (а точнее, ее первая часть) оказалась последней книгой, которую прочитал или пролистал Пушкин. Перевернул страницу – и поехал на Невский. Там в кондитерской Вольфа и Беранже он встретился с лицейским товарищем Константином Данзасом. Рискуя военной карьерой, тот согласился стать секундантом старинного друга…

Дальше, 27 января 1837 года, – Черная речка, безукоризненно сдержанное поведение противников и растерянность секундантов. Двадцать шагов друг от друга (у Онегина и Ленского было 32!), пять шагов – до барьера. Данзас махнул шляпой – и противники начали сходиться.

Француз выстрелил первым. Пуля глубоко вошла в живот. Пушкин лежал на снегу, но собрал все силы и нажал на курок. Точный выстрел! Дантес упал. Но оказалось, что он отделался легкой контузией и ранением в руку. Кавалергард уверял, что его спасла пуговица. Вот тут начинаются сомнения и догадки, к которым мы еще вернемся… Старый Геккерн прислал к Комендантской даче карету, в ней Пушкина и повезли домой, по шатким дорогам. Лучшие петербургские медики, включая Владимира Даля, не смогли помочь.

«Он был титулярный советник»

В свете о гибели поэта высказывались примерно одинаково. «Ссора длилась долго, и история ее очень сложная. Пушкин оставляет 4 детей, из которых старшему нет 5 лет! Литература также несет б[ольш]ую потерю. Когда его ревность вспыхнула в 1-й раз, он был совсем ошеломлен, узнав о своем сопернике, что вместо того, чтобы думать о его жене, он в течение года был влюблен в ее сестру, девицу Гончарову. Пушкин сказал, что они будут помолвлены тотчас же. Тем не менее он не хотел его принимать, пока он был женихом, и не присутствовал на свадьбе, на которую он позволил, однако, своей жене явиться едва 3 недели тому назад. <…> Но несчастный страстный характер покойного привел к тому, что он не мог перенести толков, которые ходили обо всем этом и которые привели к вызову с его стороны и к катастрофе, которая за этим последовала», – рассуждала в частном письме фрейлина Александра Дурново. Говорили также о несносном «негритянском» темпераменте Пушкина.

pushkin-9Автопортрет и рисунки А.С. Пушкина, сделанные им на полях рукописей поэмы «Кавказский пленник» и романа «Евгений Онегин»

Император в письме сестре Марии Павловне выражал недоумение: «…вина [Дантеса. – А. З.] была в том, что он, в числе многих других, находил жену Пушкина прекрасной, притом что она не была решительно ни в чем виновата». Комментаторы, негативно настроенные по отношению к Николаю, трактуют эти слова царя как лицемерную попытку отвлечь внимание публики от собственного участия в амурном многоугольнике.

В официальных документах погибшего поэта величали «титулярным советником и камер-юнкером IX класса», а его литературные заслуги считались чем-то второстепенным, эдаким очаровательным увлечением. Но это уже выглядело анахронизмом. Для многих современников была совершенно очевидна великая роль Пушкина в развитии культуры, в истории русского языка, в народном самосознании. Чины и титулы не имеют значения, когда речь идет о Пушкине.

Цензор Александр Никитенко, человек трезвого, прагматического ума, судил о Пушкине далеко не восторженно. Тем ценнее его дневниковые записи о том, в какой атмосфере проходило то зимнее прощание: «Похороны Пушкина. Это были действительно народные похороны. Все, что сколько-нибудь читает и мыслит в Петербурге, – все стеклось к церкви, где отпевали поэта. <…> Тут же, по обыкновению, были и нелепейшие распоряжения. Народ обманули: сказали, что Пушкина будут отпевать в Исаакиевском соборе, – так было означено и на билетах, а между тем тело было из квартиры вынесено ночью, тайком, и поставлено в Конюшенной церкви. В университете получено строгое предписание, чтобы профессора не отлучались от своих кафедр и студенты присутствовали бы на лекциях».

«Невольный чижик надо мной…»

Последние строки поэта – всегда загадка. Завещанием Пушкина считается «Памятник»: «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» И верно. Это было продуманное послание потомкам, которое он сочинил в промозглые кризисные дни, когда верить в себя было трудно. Ну а самый последний его поэтический набросок не столь монументален:

Забыв и рощу и свободу,
Невольный чижик надо мной
Зерно клюет и брызжет воду,
И песнью тешится живой.

Но в этом немудреном отрывке каждое слово – истинно пушкинское: светлая печаль, ирония – и «живая песня» накануне гибели.

Ревность или долги?

Постепенно к Пушкину стали относиться как к некоему божеству, одержимому творческими идеями. Между тем современники, в том числе и младшие, нередко трактовали преддуэльную расстановку сил без пиетета перед гением. «Жалкая репетиция Онегина и Ленского, жалкий и слишком ранний конец. Причины к дуэли порядочной не было, и вызов Пушкина показывает, что его бедное сердце давно измучилось и что ему хотелось рискнуть жизнию, чтобы разом от нее отделаться или ее возобновить», – рассуждал начинающий мудрец Алексей Хомяков. Так в нашем расследовании возник суицидальный мотив картеля.

Кроме ревности есть в этой истории и другая сторона – творческий и финансовый кризис, в который вроде бы погружался Пушкин с 1835 года. Поэт потерял читательское расположение, во многом даже вышел из моды. Он опережал время, лучшие его произведения (к примеру, трагедия «Борис Годунов») оставались по большому счету непонятыми. Многое не удавалось опубликовать из-за «богомольной важной дуры, слишком чопорной цензуры». Вдохновение слетало к нему реже, чем в первой молодости, зато все написанное в последние годы – сплошь шедевры.

К концу жизни поэт тонул в баснословных долгах. Так, тираж «Истории Пугачевского бунта» раскупался крайне медленно, а Пушкин в надежде на читательский успех не только получил казенный заем для этого предприятия, но и вложил в него собственные средства. По оценке опеки над детьми и имуществом Пушкина, учрежденной 3 февраля 1837 года, поэт остался должен государству 43 333 рубля, а частным лицам – 92 500. При этом его служебное жалованье составляло 5000 рублей в год, на оплату квартиры на Мойке уходило 4500… Правда, «казенный» долг можно было воспринимать как своеобразную субсидию, которую царь предоставил своему историографу. Но подводить приятелей Александр Сергеевич не собирался и к частным долгам относился серьезно.

Являлось ли такое положение тупиковым? Во-первых, в те времена в долг жили десятки столичных семей и повес из числа самых знатных. Во-вторых, у Пушкина оставались возможности, чтобы поправить дела. И речь не только об имениях. Вскоре после гибели поэта вышло в свет первое многотомное собрание его сочинений. Тираж – 13 тыс. экземпляров. К осени 1838 года подписка принесла 262 000 рублей дохода. Эта сумма значительно превысила все долги. Вот вам и банкрот. Впрочем, интерес к сочинениям автора во многом подогрела его преждевременная смерть. И поэтому ряд исследователей все-таки называют отчаяние Пушкина скрытой причиной дуэли…

«Намеренно убит врагами»

Из самых устойчивых слухов стоит упомянуть о «кольчужке» Дантеса. Дуэлянты не имели права защищаться доспехами. Согласно установленному порядку, секунданты должны были до начала поединка проверить одеяние противников. Но как это часто бывало, секунданты у Черной речки ощупывать соперников не стали. Пушкин стрелял в Дантеса с близкого расстояния, попал в грудь. Француз упал, но остался почти невредимым. Разговоры о спасительной пуговице, по мнению скептиков, неубедительны.

Пушкинист Арнольд Гессен считал, что Геккерны основательно подготовились даже не к дуэли, а к убийству Пушкина. «Лишь страстное желание спасти Дантеса от пули могло побудить Геккерна после получения им резкого и до крайности оскорбительного содержания письма Пушкина обратиться к нему с просьбой о двухнедельной отсрочке дуэли: ему, видимо, нужно было выиграть время, чтобы заказать и получить для Дантеса панцирь», – писал он. Пушкинистика всегда была во многом детективным направлением, а тут уж точно потребовался Шерлок Холмс. Криминалисты говорили разное, находили даже оружейников, которые могли бы выполнить тайный заказ Геккерна. Но приведем и довод в защиту Дантеса: если бы пуля попала в панцирь, расколотые железные звенья сильно ранили бы француза в грудь. Врач, осматривавший его, таких показаний не дал.

Y1641Портрет Николая I. Худ. В. А. Голике. 1843

Конспирологические версии вокруг пушкинской дуэли стали возникать сразу после выстрелов на Черной речке. Одну из них эмоционально и сбивчиво сформулировал Михаил Лермонтов: поэт пал жертвой заговора. Публицист Борис Башилов в середине ХХ века подвел итог этим соображениям: «Со смертью Пушкина Россия потеряла духовного вождя, который мог бы увести ее с навязанного Петром I ложного пути подражания европейской культуре. Но Пушкин был намеренно убит врагами того национального направления, которое он выражал, и после его смерти, – на смену запрещенному масонству поднялся его духовный отпрыск – Орден Русской Интеллигенции».

Конечно, обвинять в убийстве поэта неких либералов или масонов – значит подчинять здравый смысл предрассудкам. В той же логике, но с противоположными оценками рассуждал писатель и литературовед Юрий Тынянов, предполагавший, что аж на Венском конгрессе (в 1815 году!) по предложению австрийского министра иностранных дел Клеменса фон Меттерниха лидеры европейских держав договорились физически уничтожать потенциальных вождей революционного движения. Жертвами этой тайной политики он объявил Александра Грибоедова, Александра Пушкина, а заодно и французского математика Эвариста Галуа.

Виновата Натали

Кто же был автором злосчастного «диплома ордена рогоносцев»? Несколько раз доброхоты проводили экспертизу. Называли графиню Марию Нессельроде (дочь покойного министра финансов Дмитрия Гурьева), князя Ивана Гагарина… В наше время филолог, пушкинист Леонид Аринштейн пришел к выводу, что следы ведут к Александру Раевскому, сыну прославленного генерала. Пушкин считал его демонической личностью. Оба они когда-то ухаживали за Елизаветой Воронцовой, и поэт, по-видимому, оказался удачливее. Главный аргумент Аринштейна – оттиск сургучной печати, которая якобы принадлежала Раевскому. Но убедительных доказательств этой версии нет: оттиск внимательно рассматривали и Михаил Виельгорский, и следователи – современники описываемых событий. Уж они бы точнее разгадали тайну печати, однако никто не указал на Раевского…

pushkin-45Петербург пушкинской эпохи. Бал у княгини М.Ф. Барятинской. Худ. Г.Г. Гагарин. 1830-е

МНОГИЕ ЖРЕЦЫ ПУШКИНСКОГО СВЯТИЛИЩА И СЕГОДНЯ СЧИТАЮТ КОЩУНСТВЕННЫМИ ЛЮБЫЕ ПОДОЗРЕНИЯ В АДРЕС ЖЕНЫ ПОЭТА НАТАЛЬИ НИКОЛАЕВНЫ

Историк, библиофил, литературовед Павел Щёголев (а вслед за ним и Викентий Вересаев) не сомневался, что автором «диплома» был колченогий молодой князь Петр Долгоруков, близкий к кругу Геккерна. На эту проделку он решился, по мнению пушкиниста, из подлого озорства. Долгорукова подозревали и современники. На склоне лет он даже опубликовал своеобразную отповедь в герценовском «Колоколе».

В предреволюционные годы Щёголев собрал едва ли не все имевшиеся на тот момент документы, связанные с пушкинской дуэлью, и ввел в оборот немало новых данных, в том числе о последней встрече поэта с Николаем I. Но бросалось в глаза предубеждение исследователя по отношению к жене Пушкина. Он нашел виновника его гибели. А точнее – виновницу. К Натали Щёголев относился как неумолимый прокурор. «Наталья Николаевна была увлечена серьезнее, чем Дантес… его искали больше, чем искал он сам» – эта трактовка в 1916-м воспринималась как нечто сенсационное.

Принято думать, что преданная супруга, «чистейшей прелести чистейший образец», отвергла ухаживания назойливого француза, позволив себе лишь мимолетное светское кокетство. Многие жрецы пушкинского святилища и сегодня считают кощунственными любые подозрения в адрес Натали. Так строптивый пушкинист заслужил репутацию женоненавистника. Впрочем, у него нашлись последователи, в том числе знаменитые. «До крайних пределов осуждения и обвинения жены Пушкина дошла Анна Ахматова», – писал академик Дмитрий Благой.

pushkin-36Н.Н. Пушкина во вдовьем платье. Худ. К. П. Мазер. 1839

Когда в 1987 году в издательстве «Книга» затевалась новая публикация исследования Щёголева массовым тиражом, в прессе появилось открытое письмо, подписанное известными писателями и пушкинистами. Леонид Леонов, Юрий Бондарев, Семен Гейченко, Николай Скатов – все они выступили против переиздания книги: «Еще в двадцатых годах чрезвычайно субъективный взгляд Щёголева на семейные отношения Пушкиных был ошибочно принят некоторыми талантливыми литераторами за абсолютную истину и внес такое смятение в умы, что многим и многим писателям, ученым, исследователям биографии поэта стоило большого труда в течение десятилетий отстоять доброе имя самого близкого Пушкину человека, его дорогого друга, любимой женщины, матери его детей – Натальи Николаевны». Остановить переиздание не удалось, однако тираж под давлением общественности сократили. Вычеркнуть Щёголева из контекста не смогли. Парвеню? Возможно. Зато – труженик пушкинистики.

Викентий Вересаев впервые попытался воспроизвести жизнь Пушкина день за днем – и получилось не только капитальное исследование, но и увлекательное чтение. Его «Пушкин в жизни» и «Спутники Пушкина» – из тех книг, о которых поначалу спорят не без высокомерия, а через десятилетие-другое мало кто сомневается, что это – классика. Вересаев, так же как и Щёголев, неприязненно относился к Наталье Николаевне и намекал на ее «особые отношения» с императором, в том числе и после гибели Пушкина. Ведь ее новый муж, генерал Петр Ланской, вполне годился в Нарышкины, хотя и не удостоился «диплома»…

Невероятные версии?

Литературовед Юрий Лотман первым в печати так объяснил скандальные приставания Дантеса к жене Пушкина: француз хотел пресечь порочащие его слухи о гомосексуальной связи со своим приемным отцом – бароном Геккерном. Речь пошла даже о некоем «заговоре мужеложцев» против Пушкина, к тому времени успевшего испортить отношения и с князем Михаилом Дондуковым-Корсаковым, и с другими влиятельными сановниками, которых Лотман относил к данному «тайному братству». Литературовед считал вероятным сговор между ними и Геккерном. В этом кругу имелись артистические натуры, у которых хватило бы фантазии на «диплом ордена рогоносцев». Недурная месть за оскорбительные эпиграммы. «Пушкин защищал свой Дом, свою святыню, на которой основано «самостоянье человека», от низости, коварства и разврата», – утверждал Лотман.

Возмутителем спокойствия в пушкинистике стал Александр Лацис, разработавший гипотезу о неизлечимой болезни, которая сжигала поэта в течение нескольких лет. Согласно этой версии, именно из-за тяжкого недуга он выбрал дуэль как завуалированную форму самоубийства. Система доказательств построена на одном допущении: Пушкин с юности был склонен к мистификациям, слова в простоте не сказал. И все-таки не только у Лациса, но и у менее эксцентричных исследователей сквозит: Пушкин как будто стремился к поединку, чтобы разом разделаться со всеми напастями. Против такого предположения – жизнелюбие поэта. Его литературные планы. Он еще не утвердил себя в полной мере как историограф и прозаик. В его кабинете осталась вереница незавершенных «пиес» – да каких.

Историк Руслан Скрынников, как и подобает петербуржцу, много лет изучал обстоятельства дуэли Пушкина, искал и анализировал документы, в том числе переписку Дантеса с приемным отцом, которая была неизвестна во времена Щёголева. В итоге получилась книга не только насыщенная фактами и версиями, но и литературно отточенная. Скрынников не верил в суицидальные настроения Пушкина – любящего многодетного отца. Историк полагал, что пресловутый «диплом» поэту без дальнего прицела послали молодые озорники – князь Петр Урусов и корнет Константин Опочинин. Так они развлекались и с другими мужьями, о которых судачили в свете. Назвал Скрынников и главную причину дуэли – слухи о сожительстве Пушкина с Александриной Гончаровой. Их распускал кавалергард Александр Трубецкой – фаворит императрицы, входивший в круг барона Геккерна. Павел Щёголев считал этот мотив третьестепенным.

Наконец, литературовед Андрей Лисунов высказал предположение, что автором рокового «диплома ордена рогоносцев» был… сам Александр Сергеевич, великий мистификатор. Таким образом он стремился сделать необратимым смертельный поединок с обидчиком. Еще дальше пошел академик Николай Петраков – известный экономист, первый директор Института проблем рынка, всю жизнь мечтавший стать пушкиноведом. Он не сомневался, что Николай I был влюблен в Наталью Пушкину не менее серьезно, чем его старший брат – в Марию Нарышкину. Ведь до последнего часа император носил портрет Натали в медальоне… Где тут кончается легенда и начинается документ? И не разберешь.

Зерна всех версий, даже самых невероятных, можно найти в пересудах современников Пушкина – Вяземского, Хомякова, Тургенева, Жуковского… А непреложной правды не ждите: будущие исследователи продолжат череду тайн и предположений.


Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat
АБРАМОВИЧ С.Л. Пушкин. Последний год. Хроника. М., 1991
СКРЫННИКОВ Р.Г. Дуэль Пушкина. СПб., 1999
ЩЁГОЛЕВ П.Е. Дуэль и смерть Пушкина. М., 2015

Можно ли было спасти Пушкина?

января 30, 2017

«Штука скверная, он умрет», – сказал лейб-медик Николай Арендт секунданту поэта Константину Данзасу, который провожал доктора после осмотра раненого. Впрочем, он не стал скрывать приговор и от самого Пушкина, лишь облек его в чуть более мягкую форму: «К выздоровлению вашему я почти не имею надежды»…

 C4586Пушкин в гробу. Худ. А.А. Козлов. 1837 (?)

У Николая Федоровича Арендта – лейб-медика Николая I, опытнейшего хирурга с мировым именем, прошедшего Отечественную войну 1812 года, – сомнений в последствиях ранения Пушкина не было, как и у других лучших петербургских специалистов, приглашенных в дом № 12 на набережной Мойки. Но эти сомнения вновь и вновь возникают у тех, кто спустя годы, десятилетия и столетия мысленно переносится в тот роковой день на Черную речку. Все ли было сделано для спасения поэта? Был ли у него хоть один шанс выжить после дуэли?

Развернутый диагноз

В терминах сегодняшней медицины развернутый диагноз раненого Пушкина выглядит так: «Огнестрельное проникающее слепое ранение нижней части живота и таза. Многооскольчатые огнестрельные инфицированные переломы правой подвздошной и крестцовой костей с начинающимся остеомиелитом. Травматогенный диффузный перитонит. Гангрена участка стенки тонкой кишки. Инфицированная гематома брюшной полости. Инородное тело (пуля) в области крестца. Флебит тазовых вен. Молниеносный сепсис. Травматический шок. Массивная кровопотеря. Острая постгеморрагическая анемия тяжелой степени. Острая сердечно-сосудистая и дыхательная недостаточность. Полиорганная недостаточность». (Подробнее см. ДАВИДОВ М.И. Дуэль и смерть А.С. Пушкина глазами современного хирурга // Урал. 2006. № 1.)

Даже неспециалисту ясно: положение было более чем серьезное. Специалист же скажет, что и при современном уровне развития медицины такое состояние пациента представляет потенциальную смертельную опасность. И лишь оперативное и грамотное медицинское вмешательство может спасти человеку жизнь…

Надо отметить, что в тот день все складывалось для поэта самым неудачным образом. На дуэль не был приглашен врач, который мог бы на месте оказать первую помощь: как минимум наложить чистую повязку на область раны, возможно, тампонировать ее для остановки кровотечения. Пушкину повязку наложили только спустя два часа, до этого остановить кровь никто и не пытался.

Далее раненого необходимо было уложить на твердую ровную поверхность (массивное кровотечение, повреждение костей таза) и как можно бережнее и быстрее доставить в госпиталь. Сегодня по пути в стационар пациенту вводились бы обезболивающие препараты, проводилась бы противошоковая терапия с помощью системы для внутривенного вливания.

Пушкин же, придя в себя после кратковременной потери сознания, еще сделал свой выстрел, после чего его волокли по снегу под руки, затем пытались тащить на шинели и лишь потом уложили на брусья, чтобы перенести в сани, а через некоторое время в карету. Трудно представить, насколько болезненными были для поэта все эти манипуляции. Неудивительно, что в пути он несколько раз терял сознание. Мороз и сильный ветер усугубляли состояние раненого, которого привезли домой спустя час и тогда только послали за доктором. Из кареты Александра Сергеевича, как известно, опять же на руках (боль, усиление кровотечения) нес до дивана слуга.

Специалисты полагают, что Пушкин потерял примерно 2 литра крови в результате ранения, а потом еще 0,5 литра от применения 25 пиявок. В совокупности это около 50% всего объема циркулирующей в организме крови. Такая кровопотеря считается массивной и требует обязательного переливания…

Времена не выбирают…

В данной ситуации оперативное вмешательство – единственный способ сохранить пациенту жизнь, и провести его нужно в кратчайшие сроки. Однако такая операция возможна исключительно под общим наркозом: остановка кровотечения, восстановление травмированных сосудов, удаление пули, осколков поврежденных костей и участка поврежденной кишки, удаление крови и санация брюшной полости, постановка дренажа. А после необходима интенсивная терапия, включающая внутривенное капельное введение растворов, применение целого арсенала современных средств, в том числе мощных антибактериальных препаратов.

pushkin-28Бюллетени о состоянии здоровья А.С. Пушкина от 28 и 29 января 1837 года, составленные В.А. Жуковским

Но в 1837 году врачи еще только экспериментировали с переливанием крови, а раненных в живот не оперировали из опасений, что это неминуемо приведет к смерти от перитонита. О бактериях и антибиотиках, асептике и антисептике в то время не знали. Да и эфирный наркоз впервые в России был применен Николаем Пироговым лишь десятилетие спустя.

Пушкина лечили по последнему слову тогдашней медицинской науки. Кровопотерю восполняли питьем, кровотечение пытались остановить примочками со льдом, вздутие живота – с помощью клизмы и каломели (ртутного слабительного), явления перитонита надеялись ослабить прикладыванием пиявок, снять боль – каплями с опием. Сегодня, обладая знаниями и опытом многих поколений ученых, имея на руках протокол вскрытия тела поэта, мы понимаем: клизма только принесла ненужные страдания, применение пиявок усугубило анемию, каломель и лавровишневая вода были ядовиты, а капли с опием использовались недостаточно.

Если бы доктора смогли избежать этих ошибок, вероятно, в свои последние дни Пушкин страдал бы намного меньше, однако жизнь его удалось бы продлить всего на несколько часов. Спасти гения русской словесности тогда, зимой 1837 года, было просто невозможно…


Нина КАЛЕМБЕТ

Вспоминая лоскутную империю

января 30, 2017

В феврале 1867 года на карте Европы появилось новое государственное образование – Австро-Венгрия. Создание двуединого государства призвано было спасти сотканную как будто бы наспех империю от возможного распада. Расчет оправдался лишь отчасти: полвека спустя она все-таки рухнула

Austria-Hungaria_transparencyБольшой герб Австро-Венгрии

Династия Габсбургов правила Австрией с конца XIII века, постепенно присоединяя все новые и новые земли к своим владениям. Под их властью со временем оказались Венгрия, Чехия, Галиция и многие другие территории, населенные отнюдь не немцами. В 1804 году в противовес Наполеону, провозгласившему себя императором Франции, Габсбурги создали Австрийскую империю, в которой главенствовали немцы, но численно преобладали другие народы, что и стало корнем проблем государства.

Предательство и расплата за него

История Австрийской империи могла закончиться уже в 1848 году, когда Европа переживала «Весну народов» – серию буржуазно-демократических революций, начавшихся с Франции и распространившихся по континенту. В монархии Габсбургов к борьбе за гражданские права и свободы добавились национальные противоречия: заявили о себе движения против политики германизации и за право народов на самоопределение. Наиболее бурно события развивались в Венгрии, где революцию возглавил журналист Лайош Кошут. Император Австрии Фердинанд I в декабре 1848 года отрекся от престола в пользу своего племянника Франца Иосифа. Казалось, что империя вот-вот развалится на части.

Но Габсбурги устояли, так как на помощь Вене и ее новоиспеченному правителю пришла Российская империя. Николай I, верный идее монаршей солидарности и помнивший об обязательствах членов Священного союза противодействовать любой революции, направил в Венгрию войска во главе с Иваном Паскевичем. В 1849 году венгерское сопротивление было подавлено.

Искореняя революционную крамолу, Николай I преследовал еще одну цель – заручиться поддержкой Австрии в случае конфликта с европейскими державами. Однако русский император жестоко ошибался. Франц Иосиф вовсе не собирался платить своему спасителю благодарностью, поскольку интересы двух империй напрямую сталкивались на Балканах. Во время Крымской войны 1853–1856 годов Австрия заняла по отношению к России позицию враждебного нейтралитета: она не только не оказала никакой помощи, но и приняла сторону Британии, Франции и Сардинии, хотя сама и не вступила в войну. Австрийские войска были сосредоточены на границе с Россией, что создавало дополнительную точку напряжения. По соглашению с турецким султаном австрийцы оккупировали Молдавию и Валахию, грозя оттуда русским войскам. Наконец, в 1855 году Австрия предъявила России ультиматум, требования которого стали основой будущего Парижского мира.

484295

Не следует, однако, думать, что из-за такой политики Франца Иосифа проиграла только Россия. Уже в следующем десятилетии Вена почувствовала, что фактически оказалась в изоляции. Когда в 1859 году против Австрии начали войну Франция и Сардиния, никакой помощи от Петербурга Габсбурги уже не получили. Более того, император Александр II приказал сосредоточить войска на границе с Австрией, что оттянуло на себя часть сил габсбургской армии. Войну австрийцы проиграли, лишившись Ломбардии, а Петербург отплатил Вене ее же монетой.

В следующем конфликте, разразившемся в 1866 году, Австрии пришлось противостоять уже сильной Пруссии и объединенной Италии, при этом союзников у нее по-прежнему не было. Итогом этой войны стало поражение Габсбургов в борьбе за главенство в германских землях и передача Венеции королю Италии Виктору Эммануилу II. Лишь вмешательство прусского канцлера Отто фон Бисмарка, не желавшего полного разгрома Австрии (прусские генералы были уже готовы взять Вену), спасло тогда монархию Франца Иосифа от краха.

Компромисс

Австрийскую империю раздирали внутренние противоречия: национальные движения продолжали борьбу, а центральная власть в Вене проводила нерешительную и непоследовательную политику, то идя на уступки и расширяя права местного самоуправления, то отнимая ею же данные привилегии и меняя одну конституцию за другой. Начало 1860-х годов стало пиком антиавстрийских выступлений в Венгрии. А после утраты лидерских позиций в германских землях Габсбурги пришли к выводу, что для сохранения страны необходим компромисс между немцами и венграми.

!!!Mor_Than-Chapel_battleВенгерская революция 1848–1849 годов едва не похоронила Австрийскую империю

Главными партнерами Вены стали лидер венгерского национального движения Ференц Деак и его соратник Дьюла Андраши. Стоит отметить, что выступления славян и румын беспокоили не только Габсбургов, но и венгерскую элиту, опасавшуюся потерять свое значение и власть. Этот фактор сблизил ее с элитой австрийской, что ускорило поиск компромисса. В 1867 году он был найден: Австрийская империя превратилась в дуалистическую конституционную Австро-Венгерскую монархию. Теперь она состояла из двух государств, связанных личной унией, – Австрийской империи и Венгерского королевства. Их также называли, соответственно, Цислейтанией и Транслейтанией, поскольку их территории разделяла река Лейта. 8 июня 1867 года Франц Иосиф торжественно короновался в Буде короной святого Иштвана под именем Ференц Йожеф. К концу того же года в действие вступила Декабрьская конституция – свод основных законов Австрии, провозглашавших ряд реформ государственного управления и гражданские свободы (по сути, этот процесс был схож с Великими реформами Александра II в России).

Две части страны отныне имели только три общих министерства: иностранных дел, финансов и военное. Соответственно, и армия, и финансовая система вместе с валютой оставались едиными по всей территории страны, внутри которой не существовало также таможенных границ. Но в то же время и Австрия, и Венгрия обладали каждая своей конституцией, собственным правительством и парламентом, вопросы их внутреннего управления решались независимо друг от друга, а в спорные моменты роль арбитра брал на себя император.

Новая структура монархии оказалась хорошо отражена в государственных символах. Флаг страны делился на две половины, одна из которых была австрийской (красно-бело-красное полотнище), а другая – венгерской (красно-бело-зеленое полотнище). Большой герб Австро-Венгрии также состоял из двух частей: в одном щите был изображен двуглавый орел с гербами земель, подчинявшихся австрийской короне, а во втором находились гербы владений, управлявшихся венгерской короной. Между этими щитами располагались родовой герб Габсбургов и высшие ордена империи – Золотого руна, Марии Терезии, Святого Стефана и Святого Леопольда. Это символизировало значение правящей династии и элиты страны как скрепляющего элемента Транслейтании и Цислейтании. Дополнительным объединяющим элементом служила лента с латинским девизом Indivisibiliter ac Inseparabiliter («Единая и неделимая»). Что же касается гимна, начинавшегося словами: «Gott erhalte, Gott beschütze unsern Kaiser, unser Land (Боже, храни и защити нашего императора и нашу страну)!», то он был переведен на все языки империи, чтобы каждый подданный имел возможность на понятном ему наречии восхвалять правителя. Тем самым фигура монарха становилась главным цементирующим фактором жизни Австро-Венгрии.

Отныне Франц Иосиф являлся одновременно императором Австрии и апостолическим королем Венгрии. Обладал он и многими другими титулами, так как в состав империи входили различные земельные образования – от маркграфств и эрцгерцогств до королевств. Правда, их красивые названия были лишь данью прошлому: в реальной жизни никакого значения они не имели и фактически были равны между собой. Так, в состав Венгрии входило Королевство Хорватии и Славонии, а в состав Австрии – Королевство Богемия, Королевство Далмация, Королевство Галиции и Лодомерии, однако ни одно из них самостоятельным статусом не обладало.

!!Kaiser_1914-18_cГерманский император Вильгельм II и император Австро-Венгрии Франц Иосиф

Компромисс между австрийцами и венграми способствовал стабилизации обстановки в империи. Улучшилось и ее положение на международной арене: с 1873 года наметилось русско-германо-австрийское сближение, известное как «Союз трех императоров». В 1877 году Австро-Венгрия в тайном соглашении с Россией обязалась соблюдать благожелательный нейтралитет в случае начала русско-турецкой войны в обмен на право оккупации Боснии и Герцеговины. И всего через год австрийцы воспользовались этим правом, временно, как они сами объявили, заняв турецкую провинцию. На самом же деле срок оккупации не был оговорен, и она фактически превратилась в бессрочную, хотя на бумаге Босния и Герцеговина по-прежнему оставалась турецкой территорией. В Вене это территориальное приобретение считали большой удачей, но в реальности Босния стала для Австро-Венгрии серьезной головной болью и точкой напряжения. В государстве увеличилась доля славянского населения, причем за счет тех, кто вовсе не приветствовал новых оккупантов. Около половины населения Боснии и Герцеговины составляли сербы, надеявшиеся на объединение со своей страной. Кроме того, немалый процент жителей провинции составляли мусульмане, ориентировавшиеся в большей степени на Османскую империю. Вся эта пестрота национальностей и религий дополняла общую картину Лоскутной империи – так в Европе называли монархию Габсбургов из-за ее полиэтничности и неоднородности.

Чем прославился император Франц Иосиф?

МЃЂЃ§Ѓ© Фа†≠ж-ИЃб®д
Франц Иосиф (1830–1916) взошел на престол в условиях революционных бурь 1848 года и правил империей в течение 68 лет. Это один из самых продолжительных сроков правления в истории Европы. Он стал императором в 18 лет, после отречения от престола его дяди Фердинанда I и отказа от власти его отца Франца Карла, и оставался во главе государства до самой смерти в 86 лет.

1865-sisi-by-franz-xaver-2
Семейную жизнь императора счастливой не назовешь. Его брата Максимилиана расстреляли революционеры в 1867 году в Мексике, его единственный сын эрцгерцог Рудольф погиб в 1889 году при странных обстоятельствах (считается, что он покончил с собой вместе со своей любовницей Марией фон Вечера), а его супруга императрица Елизавета (Сиси) была убита в 1898 году итальянским анархистом в Женеве. Но на этом несчастья не кончились. В 1914 году в боснийском Сараеве был застрелен сербом Гаврилой Принципом его племянник, наследник престола эрцгерцог Франц Фердинанд.

original
В знаменитой книге «Похождения бравого солдата Швейка» чешский писатель Ярослав Гашек едко изобразил презрение к Францу Иосифу со стороны чехов: «Нижеподписавшиеся судебные врачи сошлись в определении полной психической отупелости и врожденного кретинизма представшего перед вышеуказанной комиссией Швейка Йозефа, кретинизм которого явствует из заявления «да здравствует император Франц Иосиф Первый», какового вполне достаточно, чтобы определить психическое состояние Йозефа Швейка как явного идиота».

324
В России до сих пор существует территория, названная в честь австро-венгерского императора, – архипелаг Земля Франца-Иосифа в Северном Ледовитом океане, насчитывающий 192 острова. Один из них носит имя сына императора, эрцгерцога Рудольфа – это самая северная точка островной суши России и всей Евразии. Земля Франца-Иосифа была открыта австро-венгерской полярной экспедицией Юлиуса Пайера – отсюда и ее название. Архипелаг несколько раз планировалось переименовать (до революции в Землю Романовых, после – в Землю Кропоткина), но на карте так и осталось первоначальное название.

Соединенные Штаты Великой Австрии

К началу ХХ века обстановка в Австро-Венгрии вновь стала накаляться. В стране господствовали немцы, составлявшие чуть более четверти ее населения, а на венгерских территориях активно проводилась политика мадьяризации, в то время как народы, не имевшие никакой автономии в составе империи, все громче заявляли о своих правах. Звучали различные предложения о превращении страны из двуединой в триединую монархию за счет создания либо чешского субъекта (особенно в этом усердствовала Национальная партия свободомыслящих, или младочехи), либо особого южнославянского государства для сербов, хорватов и словенцев. Изменилась и карта Европы. На ней появился ряд новых независимых государств, и теперь итальянцы в Тироле, Истрии и Триесте мечтали о присоединении к Италии, а румыны в Трансильвании желали войти в состав Румынии. Сильное стремление воссоединиться со своей страной было и у сербов, живших севернее Дуная (австро-сербская граница проходила по реке, прямо возле Белграда), а также в Боснии и Герцеговине.assassination-of-archduke-franz-ferdinand-1В 1914 году в боснийском Сараеве был убит наследник австрийского престола эрцгерцог Франц Фердинанд

ЛОСКУТНАЯ ИМПЕРИЯ – ТАК В ЕВРОПЕ НАЗЫВАЛИ МОНАРХИЮ ГАБСБУРГОВ ИЗ-ЗА ЕЕ ПОЛИЭТНИЧНОСТИ И НЕОДНОРОДНОСТИ

Оккупированная австрийцами Босния и Герцеговина формально все еще оставалась владением Османской империи, однако турки не предпринимали активных действий в целях ее возвращения под свое управление. Ситуация изменилась летом 1908 года после Младотурецкой революции, когда новое османское правительство потребовало от австрийцев покинуть оккупированные земли. Вместо этого министр иностранных дел Австро-Венгрии Алоиз фон Эренталь объявил об аннексии Боснии и Герцеговины и согласии России с этим актом. Последнее было неправдой, так как официального согласия не было. Имели место лишь переговоры министра иностранных дел России Александра Извольского – без заключения формального соглашения. Российская империя, Франция и Великобритания выступили с протестом против аннексии, а Сербия и Черногория объявили мобилизацию.

Россия заняла сторону южных славян, тогда как германский кайзер Вильгельм II заявил о поддержке Франца Иосифа. Австрия сосредоточила свои войска на границе с Сербией: казалось, что крупный конфликт с участием ведущих европейских держав становится неизбежным. Но российское правительство выступило категорически против начала военных действий. Известна фраза премьер-министра Петра Столыпина: «Развязать войну – значит развязать силы революции». В результате Россия была вынуждена согласиться с требованиями Германии и Австро-Венгрии, признав аннексию Боснии и Герцеговины и вынудив Сербию и Черногорию сделать то же самое. Боснийский кризис разрешился мирно: новые земли стали кондоминиумом (общим владением) Транслейтании и Цислейтании и им была обещана особая конституция. В России же произошедшее расценивалось как поражение, в газетах писали о «дипломатической Цусиме». Престижу Российской империи как защитницы южных славян был нанесен серьезный удар.

Однако внутреннее положение Австро-Венгрии было далеко от идеального. В 1897–1914 годах в стране 15 раз менялось правительство, что отнюдь не способствовало общей стабильности государства. Социальная сфера также бурлила, разрыв между различными слоями населения стремительно нарастал. Все более острые формы приобретал национальный вопрос. Свой рецепт его решения предложил юрист Аурел Поповичи – советник наследника австрийского престола эрцгерцога Франца Фердинанда. В 1906 году он представил проект превращения двуединой монархии в Соединенные Штаты Великой Австрии, согласно которому Франц Иосиф должен был стать правителем 15 равноправных национальных образований.

Примечательно, что границы штатов по плану Поповичи отчасти совпали с теми границами Европы, которые установились после Первой мировой войны. Дело в том, что Поповичи при их определении опирался в первую очередь на расселение крупных этносов: немцев, венгров, чехов, словаков, поляков, украинцев, румын, сербов, словенцев и итальянцев. Учитывалась и национальная пестрота некоторых районов: так, Львов с преобладавшим в нем польским населением превращался в островок внутри украино-русинского Штата Восточная Галиция, а в Трансильвании среди румынских земель предполагалось создать венгерский анклав (проблема трансильванских венгров в составе Румынии, кстати, до сих пор остается нерешенной). Предусматривалось предоставление каждому образованию весьма широкого внутреннего самоуправления, так что можно было говорить о превращении Австро-Венгерской империи в конфедерацию. Объединяющий фактор при этом оставался прежним – династия Габсбургов.

Распад

Проект Аурела Поповичи мог стать спасением для Вены, так как давал шанс на удовлетворение требований национальных движений и их примирение с австрийцами. В случае его реализации проигравшая сторона была бы только одна – Венгрия, поскольку из-под ее власти ушли бы огромные территории, в том числе выход к Адриатике, а ее вес в общем государстве оказался бы равным значению остальных штатов. Неудивительно, что венгерская элита, позицию которой озвучил премьер-министр Иштван Тиса, категорически отвергла проект Поповичи. Не нравились эти идеи и императору Францу Иосифу, не желавшему даже слышать о федерации.

Krцnung Kaiser Karls in BudapestКоронация Карла I в Будапеште в конце 1916 года. Он стал последним императором Австро-Венгрии

События 28 июня 1914 года окончательно перечеркнули планы реформирования Австро-Венгрии: с убийством эрцгерцога Франца Фердинанда и началом Первой мировой войны политика Габсбургов по отношению к национальным движениям резко ужесточилась. Ярким проявлением этой репрессивной политики стало создание концлагеря Талергоф, предназначенного для русинов и тех украинцев, кто придерживался русофильства. Вместе с тем были расширены языковые права поляков, проживавших в Галиции, – это делалось для того, чтобы склонить на свою сторону польское население Российской империи. В Боснии австрийские власти поощряли сербские погромы.

В 1916 году умер император Франц Иосиф – главный символ габсбургской монархии. Его внучатый племянник, короновавшийся как Карл I, попытался пойти на некоторые уступки национальным меньшинствам. В мае 1917 года был ликвидирован концлагерь Талергоф, а в октябре 1918-го Карл I издал манифест «К моим верным австрийским народам», которым обещал автономию национальным меньшинствам и федерализацию страны в будущем.

Но было слишком поздно: чехи, сербы, а самое главное, венгры уже ничего не хотели слышать ни о каком статусе в составе агонизирующей Австро-Венгрии. Теперь они жаждали независимости. Всего через день после опубликования императорского манифеста чешские депутаты рейхсрата объявили о своем стремлении к самостоятельности, а вскоре венгерский парламент провозгласил расторжение личной унии и низложение Карла I. Месяц спустя император объявил о сложении полномочий и в Австрии.

По итогам Первой мировой войны на месте Австро-Венгрии появились новые национальные государства, часть земель бывшей империи перешла к соседям, а сами Австрия и Венгрия получили сугубо этнические границы. В этих условиях этнические немцы попытались создать республику Германская Австрия, которая сразу же изъявила желание стать частью Германии, однако державы Антанты наложили запрет на такое объединение. Лоскутная монархия ушла в прошлое, начиналась новая история Австрии – без Венгрии и без Габсбургов.


Никита БРУСИЛОВСКИЙ

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat

Освободительное движение народов Австрийской империи / Под ред. В.И. Фрейзона. М., 1981

Путешествия Вильны

января 30, 2017

В первой половине ХХ века Россия четырежды освобождала Вильнюс от захватчиков и четырежды передавала нынешнюю столицу Литвы в руки самих литовцев.

 Н† бва†¶• ђ®а† Green_Bridge_in_Vilnius3Памятник «На страже мира» на Зеленом мосту в Вильнюсе

Вильнюс получил свое литовское название по историческим меркам сравнительно недавно – в период Второй мировой войны. До этого на протяжении нескольких столетий (первое упоминание о городе относится к началу XIV века) он назывался Вильна – Вильно, являясь столицей сначала независимого Великого княжества Литовского (точнее – Литовского, Русского и Жмудского), а потом Великого княжества Литовского в составе польско-литовского государства Речи Посполитой. Затем, после раздела Польши в конце XVIII века и перехода этой территории под власть России, город оставался одним из губернских центров Российской империи вплоть до Первой мировой войны…

Новая Литва

Ковенская и Виленская губернии России были оккупированы немцами в начале осени 1915 года. И хотя в ноябре 1918-го Германия капитулировала, ее войска продолжали оставаться в Прибалтике. Дело в том, что при заключении Компьенского перемирия между Германией и странами Антанты представители последних включили в текст документа положение, согласно которому немецкие войска не должны были покидать занятые ими территории бывшей Российской империи до отдельного решения союзных держав. Цель недавних союзников России состояла в том, чтобы воспрепятствовать установлению в Прибалтике советской власти.

Впрочем, несмотря на это, 16 декабря 1918 года только что сформированное литовское Временное революционное правительство во главе с Винцасом Мицкявичюсом-Капсукасом опубликовало в Вильне манифест, провозгласивший в Литве власть Советов. Одновременно правительство заявило о намерении «идти рука об руку с Советской Россией и со всеми другими странами, вступившими на путь мировой социалистической революции».

22 декабря 1918 года советское правительство декретом Совета народных комиссаров РСФСР за подписью В.И. Ленина признало независимость Литовской Советской Республики и власть Временного революционного правительства Литвы.

К началу 1919 года советская власть была установлена на большей части Литвы (литовские Советы образовались даже в тылу немецких войск), что обусловило переезд первого литовского буржуазного правительства под руководством Аугустинаса Вольдемараса, сформированного в ноябре 1918 года, из Вильны в Ковно (ныне Каунас).

В феврале 1919 года на I съезде Советов Литвы и I съезде Советов Белоруссии было принято решение об объединении Литвы и Белоруссии в Литовско-Белорусскую Советскую Социалистическую Республику (ЛитБел). На совместном заседании ЦИК Литвы и ЦИК Белоруссии в конце февраля было избрано правительство новой республики, в состав которой вошла часть территорий бывшего Великого княжества Литовского и первой столицей которой стала Вильна.

Последнее оказалось возможным благодаря тому, что в начале января 1919 года город был в первый раз освобожден Красной армией – войсками под командованием известного командира времен Гражданской войны Гая Гая от занявших Вильну ранее поляков.

Однако уже весной 1919 года Антанта начала свой первый поход против всех советских республик, в котором приняла активное участие Польша. На территорию Литвы вторглись польские легионы Юзефа Пилсудского, захватившие Вильну 21 апреля 1919 года.

Советская Литва защищалась в течение нескольких месяцев и окончательно пала в августе после оставления последнего удерживаемого ею города – Зарасая (современное название).

Спорная территория

Второй раз освобождать Вильну от поляков Красной армии довелось в 1920 году: это произошло 14 июля в ходе летнего наступления советских войск на Варшаву (во время Советско-польской войны).

За два дня до этого, 12 июля 1920 года, в Москве завершились советско-литовские переговоры, итогом которых стало подписание мирного договора. Советская Россия безоговорочно признала самостоятельность и независимость Литовской Демократической Республики. Согласно этому договору Литва получала не только Вильну и Виленский край, но и значительные территории с городами Гродно, Лида, Ошмяны. Обе стороны обязались не допускать использования своих территорий для каких-либо военных приготовлений против другой стороны. Учитывая сложное экономическое положение Литвы, РСФСР выразила согласие передать ей 3 млн рублей золотом. Таким образом, Советская Россия стала первым государством, признавшим независимость Литовской Республики, – так же как ранее, в 1918-м, независимость Советской Литвы.

213Польская конница на параде в Вильне. 1921 год

Надо отметить, что, соглашаясь на признание Вильны за Литвой, советское правительство отнюдь не скрывало от литовцев, что решение это определялось не национально-этническим принципом, а прежде всего желанием пойти навстречу экономическим, культурным и политическим интересам Литвы.

Почти сразу после этого, 8 августа 1920 года, литовское правительство переехало из Каунаса в Вильну, а затем туда же переместились все дипломатические и консульские представительства иностранных государств.

Однако Вильна оставалась литовской недолго. 9 октября того же года сформированные из уроженцев Виленского края польские части под командованием генерала Люциана Желиговского, вопреки подписанному ранее польско-литовскому Сувалкскому договору (в соответствии с которым Вильна признавалась за Литвой), захватили город. В итоге по условиям перемирия, достигнутого 29 ноября 1920 года при участии представителей Лиги Наций, Вильна и восточная часть Литвы оставались за Польшей, что в дальнейшем было закреплено проведенным в крае 20 февраля 1922 года референдумом.

Польша обосновывала свои претензии на Виленский край тем, что Вильна (по-польски – Wilno), войдя вместе с Великим княжеством Литовским в состав федеративного польского государства Речи Посполитой после Люблинской унии 1569 года, со временем совершенно утратила черты литовского города, в том числе и в этническом отношении. Впоследствии в результате трех разделов Речи Посполитой в конце XVIII века Вильна и Виленский край были включены в состав Российской империи. В этой связи в Варшаве утверждали, что край должен принадлежать Польше именно как часть ее территории, отошедшей к России в рамках третьего «польского раздела» в 1795 году.

Г†п Дђ®ва®•Ґ®з Г†©Г.Д. Гай – известный военачальник времен Гражданской войны. Под его командованием войска Красной армии освобождали Вильну в 1919 году

Здесь нужно заметить, что с формальной точки зрения позиция поляков была достаточно обоснованной, поскольку доля литовского населения в Виленском воеводстве Польши, образованном на захваченной Желиговским территории, отнюдь не была преобладающей (в 1939 году она составляла менее 22%: 100 тыс. человек из 457,5 тыс. жителей), а в самом Вильно была еще меньше (в 1897 году – 2,1%, в середине 1920-х годов – менее 2%).

К этому следует добавить и «безусловное культурное преобладание в Вильне и крае в целом Польши», которая по этой причине считала его «своей второй старой столицей», отказываясь признавать права Литвы на город и Виленский край.

Выгодный пакт

«Виленский вопрос» оставался неурегулированным между Литвой и Польшей до конца 1930-х годов, неоднократно становясь предметом острого политического и военного противостояния между двумя странами.

Дважды, в 1927 и 1938 годах, польско-литовские отношения обострялись настолько, что грозили перерасти в вооруженный конфликт, и оба раза на помощь Литве приходил СССР, своими дипломатическими демаршами «возвращавший» ситуацию в переговорное русло.

Ситуация разрешилась в 1938-м, когда 17 марта, после очередного «пограничного инцидента», в результате которого погиб польский пограничник, Польша предъявила Литве ультиматум с требованиями восстановить нормальные дипломатические отношения, предоставить гарантии польским меньшинствам на литовских территориях и признать пограничный status quo, то есть навсегда отказаться от Вильны.

paktНарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов и министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп после подписания пакта о ненападении 23 августа 1939 года

Несмотря на вновь предложенную Советским Союзом помощь, 19 марта 1938 года литовское правительство приняло польский ультиматум, тем самым де-юре «на вечные времена» признав потерю Вильны и Виленского края.

В итоге к середине 1939 года Литва осталась не только без Вильны, но и без Мемеля (по-литовски – Клайпеда). Литве пришлось уступить Клайпедский край (Мемельланд) Германии 22 марта 1939 года, в результате чего ее территория сократилась на 2,8 тыс. кв. км, а литовская пограничная линия приобрела ту конфигурацию, с которой страна вступила во Вторую мировую войну. Площадь литовской территории составляла тогда менее 52 тыс. кв. км.

В ночь на 24 августа 1939 года в Москве состоялось подписание Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом, часто именуемого пактом Молотова – Риббентропа. Секретный дополнительный протокол к договору предусматривал принципиальное решение вопроса о будущем Виленского края: «…интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами».

К концу сентября 1939 года войска Красной армии заняли территории Западной Белоруссии и Западной Украины, а также территорию бывшего польского Виленского воеводства и самого города Вильно. Это стало возможным в результате поражения Польши в войне с фашистской Германией и бегства всего руководства Второй Речи Посполитой в Румынию.

8 октября 1939 года между наркомом иностранных дел СССР Вячеславом Молотовым и немецким послом в Москве Вернером фон Шуленбургом состоялся обмен письмами идентичного содержания, в которых, в частности, подтверждалась договоренность о присоединении Виленского края к Литве. А уже 10 октября в советской столице был подписан Договор о передаче Литовской Республике Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между СССР и Литвой. Так в третий раз Вильно – Вильнюс (получивший тогда впервые это новое, литовское название) был передан Литве Советским Союзом.

КЃЂЃ≠≠† Ђ®вЃҐб™®е в†≠™ЃҐ ҐеЃ§®в Ґ ВИЛЬНЮС. О™вп°ам 1939 £.Литовские войска входят в Вильнюс. Октябрь 1939 года

«В целях закрепления дружбы» в договоре фиксировалась передача СССР Литве Виленщины, при этом стороны обязались «оказывать друг другу всяческую помощь, в том числе и военную, в случае нападения или угрозы нападения на Литву, а также в случае нападения или угрозы нападения через территорию Литвы на Советский Союз со стороны любой европейской державы». СССР обязался на льготных условиях поставлять «вооружение и прочие военные материалы» литовской армии. По одной из статей договора Советскому Союзу предоставлялось право «держать в установленных по взаимному соглашению пунктах Литовской Республики… строго ограниченное количество советских наземных и воздушных вооруженных сил».

В конфиденциальном протоколе к договору оговаривалось право СССР разместить в Литве воинский контингент общей численностью до 20 тыс. человек – и это лишнее свидетельство того, что заключение секретных межгосударственных соглашений в то время не являлось чем-то необычным, а было – и остается сейчас – достаточно распространенной дипломатической практикой.

map1

В результате передачи Виленщины Литве ее территория увеличилась на 6,656 тыс. кв. км, а население – почти на полмиллиона человек (при численности населения Литовской Республики в середине 1939 года менее 2,5 млн человек). В этой связи интересно отметить, что подписанный 23 августа 1939 года пакт Молотова – Риббентропа, а также советско-германский Договор о дружбе и границах от 28 сентября того же года в нынешней Литве «объявлены вне закона»…

Забытая треть

После нападения Германии на Советский Союз Литва была оккупирована в течение пяти дней и стала частью провинции Остланд.

Четвертое освобождение Красной армией Вильны – Вильнюса произошло уже на завершающем этапе Второй мировой войны. Вильнюсская операция проводилась с 5 по 20 июля 1944 года силами 3-го Белорусского фронта под командованием генерала армии Ивана Черняховского. Сразу после освобождения столицы Белоруссии Минска войска фронта без перегруппировки начали наступательную операцию, в ходе которой 13 июля 1944 года советскими войсками был взят Вильнюс – четвертый раз за прошедшее 25-летие и второй раз за неполные пять лет.

Всего в 1944–1945 годах в боях за освобождение Литвы погибло около 100 тыс. советских воинов, включая литовцев из 16-й Литовской дивизии под командованием генерал-майора Адольфаса Урбшаса.

Такова история этой страны. Именно поэтому печально слышать в современном «литовском Вильнюсе» (ставшем таковым только благодаря СССР) оскорбительные слова о «советской оккупации». Ведь площадь сохраненных для Литвы и присоединенных к ней в 1939–1950 годах Советским Союзом территорий в общей сложности составляет 16,5 тыс. кв. км. А значит, за время «советской оккупации» Литва увеличила свою довоенную территорию (напомним, менее 52 тыс. кв. км) почти на треть.

Дело в том, что кроме Виленщины к ней были присоединены три района компактного проживания литовцев, переданные Литве из состава Белоруссии в 1940 году, выкупленный СССР у Германии в 1941 году так называемый «юго-западный литовский анклав» (ныне Вилкавишкский район и часть Алитусского района Литвы), а также отторгнутая Германией в марте 1939-го Мемельская область вместе с городом Мемель (Клайпедой), административно возвращенная Литовской ССР в 1950 году.

Мало найдется в истории международных отношений (если найдется вообще) примеров подобного альтруизма, оплаченного впоследствии столь черной неблагодарностью. Напомним, что в 2000 году в Литве был принят закон о компенсации «за советскую оккупацию Литвы 1940–1991 годов», сумма которой была оценена в 20 млрд долларов и затем, в 2012 году, увеличена до 30 млрд долларов (80 млрд литов)…


Алексей ПЛОТНИКОВ,
доктор исторических наук

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat

ГОРЛОВ С.А. СССР и территориальные проблемы Литвы // Военно-исторический журнал. 1990. № 7
ПЛОТНИКОВ А.Ю. Прибалтийский рубеж. К десятилетию заключения российско-литовского договора о границе. М., 2009

Миф о маразме вождя

января 30, 2017

Мало кто знает, что управлявший страной с 1964 по 1982 год Леонид Брежнев был единственным руководителем СССР, который всю жизнь вел своеобразный рабочий дневник. Недавно этот документ опубликовали – получилось довольно увесистое издание. О вышедшем в свет трехтомнике, а также о самом «дорогом Леониде Ильиче» «Историку» рассказал один из редакторов издания, кандидат исторических наук Сергей КУДРЯШОВ.

_DSC4228

Трехтомник «Леонид Брежнев. Рабочие и дневниковые записи» имеет необычную структуру: материалы, принадлежащие перу самого Брежнева, опубликованы в первом и третьем томах, а записи его секретарей почему-то оказались в середине, во втором томе. В чем дело? 

«Вы, наверное, что-то скрываете?»

– Почему у издания столь непривычная структура?

– Изначально мы хотели выпустить рабочие и дневниковые записи Брежнева с 1964 по 1982 год, когда он руководил Советским Союзом. Эта идея родилась десять лет назад, после выхода специального издания «Вестника Архива Президента Российской Федерации», посвященного столетию со дня рождения Леонида Ильича. Начав эту работу, мы обратили внимание на записи секретарей приемной Брежнева. Подобные документы являются очень ценным источником для исследователей, позволяющим пролить свет на многие события и откорректировать ошибки мемуаристов. В этом отношении показательна популярность «Журнала посещений кабинета товарища Сталина». В итоге было решено сделать второй том – с записями брежневских секретарей. Пока готовили издание к печати, коллеги нас спрашивали: «А почему вы не публикуете записи Брежнева более раннего периода? Вы, наверное, что-то скрываете?» Кончилось тем, что был выпущен и третий том, вобравший в себя материалы 1944–1964 годов. К слову, здесь надо отдать должное Константину Черненко, который налаживал делопроизводство при Брежневе. Многие записи сохранились благодаря ему.

Как бы вы охарактеризовали это издание как исторический источник? Можно ли определить его жанр?

– Определить жанр трехтомника одним словом нельзя. В него вошли дневниковые и рабочие записи, краткие пометки на отдельных листках. Однозначно можно сказать, что все они не предназначались для публикации. Перед нами не дневник политика, писателя или ученого, который пытался что-то объяснить, рассказать о себе потомкам. Брежнев вообще об этом не думал. Какие-то записи он делал во время телефонных разговоров, по ходу встреч и совещаний. Другие носили чисто личный характер: нужно кого-то поздравить, кому-то позвонить, что-то купить, посетить врача и т. д. Ему и в голову не могло прийти, что когда-нибудь его записи будут опубликованы. Он делал их для себя, иногда даже не заканчивая предложений. В связи с этим у нас возникли проблемы с расшифровкой недосказанного.

Подобного рода издания свидетельствуют об уровне развития нашей историографии. Такой труд нельзя осуществить в одиночку или вдвоем – напряженно работал целый коллектив. При подготовке трехтомника были задействованы документы трех больших архивов – Архива Президента Российской Федерации, Российского государственного архива новейшей истории и Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации. К чести составителей, удалось установить личности почти всех, кого упоминал в своих записях Брежнев. Ведь зачастую он фиксировал только фамилию. Далеко не всегда можно было сразу определить, какого, условно говоря, Иванова имел в виду Леонид Ильич. Имена всех упомянутых им людей – а это более 3500 человек – приведены в именном индексе в третьем томе. Получился целый срез советской элиты. А поскольку мы дали еще и их биографии, получилась энциклопедия советской жизни в мини-формате.

_DSC4191Трехтомник, в который вошли записи Л.И. Брежнева и секретарей его приемной, издательство «Историческая литература» выпустило в конце 2016 года

Пробелов много?

– К сожалению, в архивах сохранились записи начиная с 1944 года. Хотя по ним ясно, что были и более ранние. Также нет записей за период работы Брежнева в Молдавии и Казахстане, и найти их пока не удалось. Возможно, они утрачены. До 1944-го Брежнев часто перемещался, и сами записи не казались ему очень важными. А вот для историка важна каждая бумага, позволяющая установить, где был человек в тот или иной день, чем занимался и т. д. Иногда малозначительные на первый взгляд бумажки помогают разоблачить мифы и восстановить правду.

Самый гуманный руководитель СССР

Что помогла вам понять работа над трехтомником, что, может быть, больше всего поразило при знакомстве с документами?

– Я рос в брежневское время. Тогда же начиналась моя карьера. О той эпохе часто судят по стереотипам, сложившимся на основе мемуарной литературы. Сейчас, например, бытует миф о том, что в Советском Союзе якобы был тотальный дефицит. Но ведь это же не так: одних товаров не хватало, какие-то имелись в избытке.

Немало мифов содержится в воспоминаниях людей, видевших частную жизнь Леонида Ильича, – врача Евгения Чазова, руководителя личной охраны Владимира Медведева и других. Каждый из них был зациклен на каком-то одном аспекте. Скажем, Чазов – на болезнях Брежнева. Когда читаешь такие мемуары, легко попадаешь под влияние автора и начинаешь думать, что именно так все и происходило. На самом деле мемуаристы нередко преувеличивают, а порой пишут о том, чего не было. Записи Брежнева позволяют разоблачить некоторые заблуждения.

Работая с брежневскими документами, я стал еще более осторожно относиться к воспоминаниям о руководителях страны. Так, в мемуарной литературе распространен миф о медсестре Нине Коровяковой, якобы приобщившей генсека к снотворным препаратам. Встречается описание целой «операции» по ее удалению из брежневского окружения руководством 4-го Главного управления Минздрава СССР и сотрудниками КГБ. Благодаря дневниковым записям вся эта история предстает в ином свете. Выяснилось, что никто Коровякову не увольнял и она оставалась с Брежневым до самой его кончины. А таблетки ему привозили абсолютно разные люди. У медсестры и возможности такой не было.

Согласно другому мифу, в конце жизни Леонид Ильич был совершенно дряхлым человеком, находился в маразме, не мог принимать решений. Однако его записи 1978–1979 годов свидетельствуют о том, что это неправда. Да, он болел и старел. Но как только ему становилось лучше, его активность заметно возрастала. Можно определенно сказать: никакого маразма у генерального секретаря ЦК КПСС не было. Ясность ума Брежнев сохранил до конца своих дней. Посмотрите записи, сделанные им в последние недели жизни. Он все время работал. Конечно, медленнее и не столь эффективно. Но фактически Леонид Ильич умер на работе!

МОЖНО ОПРЕДЕЛЕННО СКАЗАТЬ: НИКАКОГО МАРАЗМА У ГЕНЕРАЛЬНОГО СЕКРЕТАРЯ ЦК КПСС НЕ БЫЛО. ЯСНОСТЬ УМА БРЕЖНЕВ СОХРАНИЛ ДО КОНЦА СВОИХ ДНЕЙ

– Что представлял собой Брежнев как человек?

– Как руководитель СССР он сильно отличался от своих предшественников. Сталин бывал грубым, мог взнуздать подчиненного. Брежнев, напротив, искал компромиссы, не любил действовать резко.

Дневниковые и рабочие записи позволяют лучше представить его жизнь, узнать о пристрастиях и интересах лидера Советского государства, выяснить, как он отдыхал. В отличие от Сталина и Хрущева Брежнев ходил на хоккей и футбол, следил за ходом чемпионатов. Играл в шахматы. До него из вождей шахматами интересовался только Ленин.

Большим сюрпризом для меня стало то, насколько по-человечески Брежнев относился к людям. Даже к тем, с кем охладели отношения, кого он снял с работы. Он первый руководитель Советского Союза, который никого не лишил жизни своим приказом, как было при Сталине и Хрущеве. Причем это касалось и людей вроде писателя Александра Солженицына, в которых генсек видел врагов советской власти. Даже в таких случаях Брежнев не расстреливал, а искал другой путь решения проблемы. Это говорит о том, что при нем ситуация в стране изменилась. Он продумывал, как можно помочь людям, которых снимал с должности. Какие страсти кипели в октябре 1964 года, когда отстраняли Никиту Хрущева! Оказывается, тогда же Брежнев думал о том, как обеспечить опальному Хрущеву относительно комфортную жизнь. В итоге ему оставили хороший дом, дачу, машину, охрану. Таким был подход Брежнева. Он не злорадствовал и не кровожадничал.

Конечно, дневники не дают ответов на все интересующие нас вопросы. К примеру, когда Брежнев пишет, что югославы не понимают марксизма, хочется спросить о том, как он сам понимал марксизм. Ответа мы не обнаружили. Тем не менее опубликованные записи дают базу, с которой можно начать изучение брежневской эпохи. В этом я вижу заслугу составителей трехтомника.

Какие качества Брежнева – человека и руководителя огромной страны – обнаруживают его записи?

– Брежнева отличала феноменальная работоспособность. Будучи человеком своей эпохи, он был закален этим непростым временем. Дневники показывают его колоссальную активность. Он весь был в работе и до 1964 года, и после того, как возглавил Советский Союз.

Он был человеком, ориентированным на собственную страну. Если у нас чего-то не производили, Леонид Ильич просил доставить ему образец из социалистической страны. Так, посла СССР в Германской Демократической Республике он попросил привезти фен, сделанный в Восточной Германии. Хотя мог бы попросить советского посла в США привезти американский фен. Нет, Брежневу важно было увидеть, какие фены выпускают в ГДР, чтобы наладить их производство в Советском Союзе.

Ему была присуща государственническая позиция. Социалистический общественный строй он считал самым справедливым в мире. Считал себя коммунистом, хотя о самом коммунизме вспоминал редко. Также надо отметить преданность Брежнева идее мира. Борьба за мир пронизывает все его записи. Леонид Ильич пережил войну и не хотел новой. Это совершенно точно.

Он был прост в общении. В его дневниках этого нет, но референт Брежнева, Евгений Матвеевич Самотейкин, говорил мне, что тот мог запросто зайти к нему в кабинет, попросить чайку, сесть на край стола и начать о чем-то рассказывать. Любил слушать анекдоты про себя. Мог накормить ужином людей, которые по служебной надобности поздно вечером приехали к нему на дачу. Невозможно представить, чтобы так поступили Сталин, Хрущев или Горбачев. А Брежнев весь в этом. Это характеризует его как человека.

Однажды Леонид Ильич решил подарить дочери Галине золотые часы. Поскольку денег у него не оказалось, нужную сумму он взял взаймы у своего помощника! Причем записал в дневник, что деньги надо вернуть, что вскоре и сделал. Вы можете себе представить: первое лицо огромного государства берет в долг у своего помощника, а магазин при этом выдает ему покупку с чеком?! Сегодня хозяева многих магазинов сами с радостью бесплатно принесли бы часы…

ГЛАВНОЕ УПУЩЕНИЕ ЛИЧНО БРЕЖНЕВА И ДРУГИХ ЧЛЕНОВ ПОЛИТБЮРО СОСТОЯЛО В ТОМ, ЧТО ОНИ НЕ ПОДГОТОВИЛИ СЕБЕ СМЕНЫ

О брежневском «застое»

Брежневские годы называют периодом «застоя». Как вы оцениваете то время и Брежнева как руководителя СССР?

– При Брежневе страна не стояла на месте. Несмотря на все проблемы, Советский Союз развивался и потенциал роста был колоссальным. Поэтому слово «застой» не вполне уместно. Оно журналистское. Разве в культуре был застой? А в историографии? В истории КПСС было много идеологии, зато имелись достижения в изучении других эпох и целого ряда стран. Да, замедлялись темпы экономического роста, а как решать возникавшие проблемы – партийное руководство не всегда понимало. Но не будем упускать из виду то, что периодического падения не избежала экономика ни одного государства. Надо было спокойнее смотреть на это.

Безусловно, в брежневское время вызревали многие проблемы, приведшие к распаду СССР. Тем не менее для большинства живших тогда людей оно навсегда осталось самой светлой полосой.

Л.И.Брежнев в 1945 годуГенерал-майор Леонид Брежнев. 1945 год / РИА Новости

Как менялся Брежнев с годами?

– Кардинальных изменений в его личном понимании эпохи не произошло. По записям заметно, что он постепенно угасал, но продолжал искренне верить в торжество социализма.

В конце 1976 года и в апреле 1979-го по состоянию здоровья Брежнев порывался уйти на покой. Почему не ушел?

– Коллеги убедили. Вполне возможно, они были искренни. Им казалось, что лучшего руководителя среди них нет. А Брежневу, наверное, это импонировало, и он оставался на посту генерального секретаря.

Ðóêîâîäèòåëè Êîììóíèñòè÷åñêîé ïàðòèèРуководители СССР и Коммунистической партии Советского Союза. 1982 год / ТАСС

Но дряхлел не только Леонид Ильич. Старели члены Политбюро ЦК КПСС и ближайшее окружение генсека. Ответственность за принимаемые решения становилась не такой острой, как раньше. Главное же упущение лично Брежнева и других руководителей государства состояло в том, что они не подготовили себе смены. Хотя из рабочих записей видно, что генсек все время над этим размышлял – до последних дней жизни. Он, разумеется, понимал, что готовить смену надо. В результате, когда один за другим скончались Брежнев, Андропов и Черненко, страна получила Михаила Горбачева. Не будем здесь говорить, каким он был – хорошим или плохим. Речь о том, что в марте 1985 года Горбачев оказался практически безальтернативным претендентом на пост руководителя СССР. А где же другие молодые кандидаты? Их так и не подготовили. И в этом вина Брежнева и членов Политбюро. Совсем иным путем пошел Китай. Имея перед глазами опыт Советского Союза, власти этой страны заботятся о подготовке кадров, которые должны прийти на смену действующим руководителям…


Беседовал Олег НАЗАРОВ

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat

ПИХОЯ Р.Г. Москва. Кремль. Власть. 40 лет после войны. 1945–1985. М., 2007
АКСЮТИН Ю.В., ВОЛОБУЕВ О.В., ЖУРАВЛЕВ В.В. Леонид Ильич Брежнев: человек в политике и политика в человеке. М., 2013

Что прочитать и что увидеть в феврале

января 30, 2017

Сталин: pro et contra

_DSC5270

Сост. А.А. Хлевов, И.В. Кондаков

СПб.: РХГА; Пальмира, 2017

«Он и велик, и страшен; вызывает восхищение и ужас… Его обожали и проклинали, ему приписывали все достижения и победы, но в то же время его обвиняли во всех неудачах и провалах, ошибках и преступлениях, во всех смертных грехах. Живой Бог или Сатана во плоти? Святой или нечестивец? Между такими крайностями до сих пор колеблются оценки Сталина, воплощенного «Pro et contra» российской истории и культуры», – пишут составители двухтомной антологии, воссоздающей противоречивый облик генералиссимуса, запечатлевшийся в культурной памяти нескольких поколений советских людей.

Первый 900-страничный том издания знакомит читателя с деятельностью Сталина-полководца – Верховного главнокомандующего Красной армией в годы Великой Отечественной войны. В нем представлены суждения о вожде военачальников, конструкторов, руководителей, писателей и историков. Разность оценок его деятельности в военный период, отмечают составители, обусловлена прежде всего тем, что в условиях беспрецедентно централизованной системы «все промахи и ошибки, реальные и мнимые, столь же неразрывно связывались единственно с ним, с Иосифом Сталиным», как и победы и достижения. Между тем Сталин «всерьез столкнулся с военной тематикой как раз в том возрасте, в котором большинство советских офицеров оставляло службу, уходя в запас». Он встретил Великую Отечественную на 62-м году жизни и изо дня в день руководил страной и армией все четыре года войны. «А после ее окончания организовал обновление ВПК, первые шаги в атомную эру, создал военный блок от предгорий Альп до Китайского моря и, в общем и целом, достойно выстоял первый раунд холодной войны», – констатируют авторы издания.

_DSC5270_2

Второй 900-страничный том посвящен образу Сталина в культурной памяти XX–XXI веков. В книге собраны редкие тексты самого вождя – его стихи, статьи, выступления, распоряжения, исторические тосты и интервью, а также воспоминания о нем современников и тексты исследователей. Часть разделов («Начало пути», «Путь в революцию», «Во главе СССР») рассказывает о ключевых этапах биографии Сталина, другая часть касается отдельных направлений его деятельности, до сих пор вызывающих активную дискуссию («Вождь и культура», «Сталин и Церковь» и др.). В этом же томе представлены отрывки художественных произведений, в которых отражена рецепция образа Сталина – революционера, вождя, полководца, человека, написанных очевидцами сталинской эпохи и позднейшими интерпретаторами. Показан образ генсека в фольклоре.

Антология включает в себя тексты историков, философов, филологов и культурологов, содержащие полярные точки зрения (в полном соответствии с названием издания – pro et contra) на личность и деятельность Сталина, его значение и место в отечественной и мировой истории.

Двухтомник не дает готового ответа на вопрос «Who is Mr. Stalin?», предоставляя возможность взглянуть на эту фигуру с разных сторон. «Вокруг его имени десятилетиями складывалась и до сих пор складывается многоярусная, разветвленная мифология, на протяжении долгих лет факты его биографии, его слова и дела обрастали множеством противоречивых версий и интерпретаций, и было бы наивно полагать, что будет легко пробиться через пелену крайне разномастных мнений и сделать однозначный вывод», – резюмируют составители антологии.

 

Эра Григоровича

27 декабря 2016 года – 26 февраля

ЭРА ГРИГОРОВИЧАc

Государственный центральный театральный музей имени А.А. Бахрушина

Москва, улица Бахрушина, 31/12

90-летнему юбилею знаменитого балетмейстера и хореографа, народного артиста СССР Юрия Григоровича посвящена экспозиция в Бахрушинском музее. Более 30 лет он руководил балетной труппой Большого театра, ставил спектакли на лучших сценах мира, создал множество оригинальных балетов, среди которых – «Каменный цветок», «Легенда о любви», «Иван Грозный», «Спартак» и другие. Творческий путь маэстро представлен фотографиями, афишами, костюмами и другими экспонатами из фондов Большого и Мариинского театров, Санкт-Петербургского государственного музея театрального и музыкального искусства, а также из личного собрания Григоровича. Особые разделы выставки посвящены балерине Наталии Бессмертновой, жене и музе мастера, а также его многолетнему соавтору художнику Симону Вирсаладзе – в экспозиции можно увидеть его эскизы декораций и костюмов.

 

 

Европейская мода наполеоновской эпохи

1 февраля – 31 мая

vyistavka-evropejskaya-moda-napoleonovskoj-epohi-1

Государственный исторический музей

Москва, Красная площадь, 1

Эпоха Наполеона Бонапарта по-прежнему привлекает большое внимание как специалистов, так и любителей истории. Создано немало экспозиций, посвященных военным действиям, личностям полководцев и государственных деятелей, прикладному искусству того времени. Выставка в Историческом музее предлагает взглянуть на этот период под другим углом – с точки зрения европейской городской дворянской моды рубежа XVIII–XIX веков. О ней есть упоминания в классической русской литературе, например в сценах романа «Война и мир», описывающих светские вечера. Изображения из коллекции графики музея и предметы дамского туалета позволят лучше представить атмосферу произведения Льва Толстого, оценить вкусы высшего общества и увидеть, под влиянием каких событий они формировались.

 

Портрет музея на фоне истории. ФОтографии 1876–2015 годов

8 февраля – 10 апреля

ПОРТРЕТ МУЗЕЯ НА ФОНЕ ИСТОРИИ. ФОТОГРАФИИ 1876-2015 ГОДОВ

Государственный исторический музей

Москва, Красная площадь, 1

Исторический музей празднует свое 145-летие. По случаю этой даты появилась уникальная возможность познакомиться с его обширной фотолетописью и проследить длительный путь его становления и развития. Подлинные снимки из фондов ГИМ расскажут о знаменательных событиях, повседневной жизни музея и торжественных мероприятиях рядом с ним – начиная со строительства здания на Красной площади в 70-х годах XIX столетия и заканчивая парадом Победы 2015 года. Кроме того, на выставке можно узнать о формировании музейных коллекций и наполнении залов, тематике экспозиций и экскурсий, сотрудниках и посетителях – как известных, так и рядовых.

 

Оттепель

14 февраля – 11 июня

ОТТЕПЕЛЬ В®™вЃа_ПЃѓ™ЃҐ._СваЃ®в•Ђ®_Ба†вᙆ

Государственная Третьяковская галерея на Крымском Валу

Москва, Крымский Вал, 10, залы 60–62

Свой взгляд на хрущевскую «оттепель» представляет Третьяковская галерея, запускающая одноименный выставочный проект, в рамках которого будут демонстрироваться живопись и графика, скульптура, предметы быта, образцы дизайна, фрагменты художественных фильмов и документальных съемок того времени. Помимо Третьяковки свои произведения для выставки предоставили Государственный Русский музей, Институт русского реалистического искусства, частные собрания России. Мнения художников, скульпторов, режиссеров, которые стали свидетелями и проводниками произошедших в середине XX века перемен, в ряде случаев носят полемический характер, что делает экспозицию особенно интересной.

 

Мужики и бабы

21 февраля – 20 августа

"Крестьянин"РИА Новости

Государственная Третьяковская галерея на Крымском Валу

Москва, Крымский Вал, 10, зал 24

Экспозиция, посвященная образам крестьян в скульптуре 1920–1950-х годов, познакомит с произведениями известных мастеров первой половины ХХ столетия – Веры Мухиной, Ивана Шадра, Бориса Королева, Владимира Домогацкого, Ильи Слонима, Екатерины Белашовой и других. Некоторые из выставленных работ были отмечены не только на родине, но и за рубежом. Так, «Крестьянка» Веры Мухиной имела огромный успех на Венецианской биеннале 1928 года. А бюст «Крестьянин» работы Ивана Шадра вошел в серию из трех скульптур, предназначенных для воспроизведения на банкнотах по заказу Гознака СССР.

 

Культура русской повседневности

КУЛЬТУРА РУССКОЙ ПОВСЕДНЕВНОСТИ Б•ЂЃҐ®≠б™®© Л.В.

Беловинский Л.В.

М.: Академический проект, 2017

Книга, посвященная русской повседневности XIX–XX веков, рисует широкую панораму быта наших предков, с их особым мировоззрением и жизненным укладом. Важное место в своем исследовании автор отводит истории праздников и верований. Помимо этого он уделяет внимание взаимовлиянию культур, описанию национального характера и жизни представителей различных слоев общества – от правящих верхов до маргиналов. Читатель узнает о том, как трудились и отдыхали городские и сельские обыватели, каких моральных и эстетических ценностей придерживались, какой была их картина мира. Несмотря на то что данное издание является учебным пособием по специальности «культурология», оно будет полезно и интересно не только студентам гуманитарных факультетов, но и всем, кто интересуется историей Отечества.

 

Повседневная жизнь Древней Руси

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ ДРЕВНЕЙ РУСИ БЃ£§†≠ЃҐ А.

Богданов А.

М.: Молодая гвардия, 2016

Доктор исторических наук Андрей Богданов рассказывает о жизни Древней Руси – начиная с расселения славян в Восточной Европе в VII–VIII веках и до княжения Владимира Мономаха. Особое внимание уделяется представлениям наших предков о происхождении Руси и их мировоззрению в целом. Такие важные исторические вехи, как освоение великих торговых путей, объединивших Русь, создание, расцвет и распад Древнерусского государства, рассматриваются прежде всего в контексте материальной и духовной культуры. Книга не только описывает уклад жизни людей в те далекие времена, но и знакомит с методами научного анализа источников, отделяя легенды от реальности.

 

Болезнь и больные в Древней Руси: от «рудомета» до «дохтура»

33590

Медведь А.Н.

СПб.: Издательство Олега Абышко, 2017

Исследование истории медицины и представлений о человеке в Древней Руси стало темой монографии кандидата исторических наук Александра Медведя. В центре внимания – феномен доктора и пациента. Автор подробно рассказывает о том, как наши далекие предки относились к болезням и больным, какое положение занимали врачи в древнерусском обществе. Читатель сможет узнать, чем отличались врачи дворовые от врачей дворцовых, а лечение – от исцеления, почему в те времена практически невозможно было победить эпидемии, которые считались особой формой Божьего наказания, и отчего люди предпочитали идти лечиться в первую очередь к знахарям.

 

Имперский шаг Екатерины. Россия в английской карикатуре XVIII века

ИМПЕРСКИЙ ШАГ ЕКАТЕРИНЫ. РОССИЯ В АНГЛИЙСКОЙ КАРИКАТУРЕ XVIII ВЕКА

Успенский В.М., Россомахин А.А., Хрусталёв Д.Г.

СПб.: Арка, 2016

В книге собраны карикатуры на русскую политическую действительность и русских государственных деятелей, созданные в Великобритании в XVIII столетии. Полторы сотни гравюр, многие из которых публикуются впервые, дают возможность увидеть, как английские карикатуристы представляли основные события внешнеполитической истории России того периода (от Семилетней войны до знаменитого Итальянского похода Александра Суворова). Прекрасно иллюстрированное издание содержит также подробный анализ исторического, литературного и визуального контекста британских карикатур. Альбом является продолжением предыдущего издания этой серии – книги «Медведи, Казаки и Русский мороз», посвященной английской карикатуре эпохи Наполеоновских войн и последующих десятилетий.

 

Александр I, Мария Павловна, Елизавета Алексеевна: Переписка из трех углов (1804–1826)

АЛЕКСАНДР I, МАРИЯ ПАВЛОВНА, ЕЛИЗАВЕТА АЛЕКСЕЕВНА- ПЕРЕПИСКА ИЗ ТРЕХ УГЛОВ

Подг. Е. Дмитриева

М.: Новое литературное обозрение, 2017

Издание представляет вниманию читателей переписку императора Александра I с его сестрой великой княгиней Марией Павловной, письма к ней супруги государя Елизаветы Алексеевны, а также личный дневник великой княгини, который публикуется впервые. Переписка охватывает более двух десятилетий: она началась в 1804 году, после замужества Марии Павловны и ее переезда в Веймар, где еще живы были великие представители веймарской классики – Гёте, Шиллер, Виланд, и завершилась в 1826 году, уже после смерти Александра. Книга дополнена приложением, в котором содержатся извлечения из переписки Марии Павловны с членами ее семьи в Германии и в России, письма к ней русских литераторов.

 

Александровский парк Царского села. XVIII – начало ХХ в. Повседневная жизнь Российского императорского двора

АЛЕКСАНДРОВСКИЙ ПАРК ЦАРСКОГО СЕЛА. XVIII - НАЧАЛО ХХ В. ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ РОССИЙСКОГО ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРА.

Зимин И.

М.: Центрполиграф, 2017

В центре внимания доктора исторических наук, профессора Игоря Зимина – Александровский парк в Царском Селе. С начала XVIII века каждый монарх, заботясь о благоустройстве парка, привносил в него новые элементы – садовые композиции и сооружения, отражавшие черты своей эпохи. Автор реконструирует процесс формирования парковой территории, подробно рассказывает о возведенных павильонах и постройках, а также об организации охраны Александровского дворца и парка.

 

Меж двух восстаний. Королевство Польское и Россия в 30–50-е годы XIX в.

МЕЖ ДВУХ ВОССТАНИЙ- КОРОЛЕВСТВО ПОЛЬСКОЕ И РОССИЯ В 30-50- Е ГОДЫ XIX ВЕКА

Отв. ред. С.М. Фалькович

М.: Индрик, 2016

Исследование охватывает период между двумя польскими восстаниями 1830 и 1863 годов. Особое внимание авторы уделили изучению роли так называемого «польского вопроса» в международных отношениях в середине XIX века, а также общественно-политической деятельности польской «Великой эмиграции», оказавшей существенное влияние на развитие русского и европейского революционного движения и на формирование негативного образа николаевской России в Европе.

Аляска под крылом двуглавого орла

ОЗОН!!! АЛЯСКА ПОД КРЫЛОМ ДВУГЛАВОГО ОРЛА

Гринёв А.

М.: Academia, 2016

Монография доктора исторических наук Андрея Гринёва стала результатом более чем 30-летнего изучения истории и этнографии Русской Америки. Автор анализирует процесс русской колонизации Аляски, сопоставляет становление Российского государства и освоение Сибири и Аляски с развитием Западной Европы и покорением европейцами Нового Света. В книге показана картина поэтапного овладения русскими Аляской, воссозданы портреты глав русской администрации и исследователей полуострова, объясняются причины ухода России из этих земель. В основе монографии – широкий спектр архивных документов и законодательных актов, записки первооткрывателей, купцов, мореплавателей, миссионеров и ученых, побывавших на Аляске.

 

Император Александр III и его эпоха

ОЗОН!! ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР III И ЕГО ЭПОХА ДаЃ≠ЃҐ И.Е.

Дронов И.Е.

М.: Академический проект, 2016

Книга кандидата исторических наук Ивана Дронова повествует об эпохе царствования Александра III. В ней подробно и всесторонне описывается детство великого князя. Отдельные главы посвящены участию цесаревича в Русско-турецкой войне 1877–1878 годов, а также роли и месту наследника престола в событиях 1879–1881 годов, когда террористы-народовольцы объявили открытую войну власти, завершившуюся цареубийством. Автор анализирует внутриполитический курс Александра III, часто именуемый в литературе как «политика контрреформ», деятельность императора на международной арене, а также национальную политику России в период его правления.

 

Истории русских фрейлин

ОЗОН ИСТОРИИ РУССКИХ ФРЕЙЛИН Дсђ™®≠ А.

Дёмкин А.

М.: Ломоносовъ, 2017

Исследование Андрея Дёмкина знакомит с малоизученным феноменом – образом фрейлины при русском дворе. В книге представлены судьбы девяти женщин из высшего света, тесно связанных с российскими императорами. Некоторые из них оставили мемуары с описанием портретов государей и членов их семей, рассказами о важнейших исторических событиях и подробностях придворной жизни в XVIII–XIX веках. Читатель узнает, почему ближайшая подруга правительницы Анны Леопольдовны Юлиана Менгден провела свои лучшие годы в ссылке, а фрейлина Елизавета Воронцова сама имела шанс стать императрицей, как на смену фаворитке Павла I Екатерине Нелидовой пришла Анна Лопухина и другие истории из жизни русских фрейлин.

 

«Источник дополнительной мощи КРасной армии…» Национальный вопрос в военном строительстве в СССР. 1922–1945

ИСТОЧНИК ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ МОЩИ КРАСНОЙ АРМИИ_>. НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В ВОЕННОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ В СССР.

Безугольный А.

М.: РОССПЭН, 2016

Фраза наркома по военным и морским делам Михаила Фрунзе, которая вынесена в заголовок книги, весьма точно отражает надежды советского правительства, возлагавшиеся на вовлечение представителей нерусских народов в ряды Красной армии. Анализу этого процесса и посвящено данное исследование. Власти придавали большое значение военному призыву в национальных регионах. Этот опыт молодого Советского государства был первым в отечественной истории, ведь в дореволюционный период многих подданных Российской империи не брали в армию именно по национальному признаку.

К Истории территориального размежевания между Россией и японией: японский взгляд

ПОСЛЕДНЯЯ КНИГА ПО ЯПОНИИ

Кузьминков В.В.

М.: ИДВ РАН, 2016

Вторая мировая война давно завершилась, ее итоги подведены, однако Япония, виновная в гибели десятков миллионов людей, по-прежнему оспаривает некоторые из них. Несмотря на то что в 1945-м Курильские острова были переданы СССР и японцы с этим согласились, начиная с 1950-х годов Токио требует вернуть Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, ссылаясь на отказ Советского Союза подписать Сан-Францисский мирный договор. Аргументы японской стороны изучил востоковед Виктор Кузьминков. Впервые в отечественной исторической науке предпринят системный анализ существующих в японской историографии трактовок так называемой «территориальной проблемы», навязываемой России.


Подготовили Никита БРУСИЛОВСКИЙ, Варвара ЗАБЕЛИНА и Олег НАЗАРОВ

Мой Пушкин

января 30, 2017

Александр Сергеевич Пушкин хотя бы потому «наше всё», что всегда объединял и еще долго будет объединять русское пространство.

Лекция, приуроченная к Году литературы, в Госдуме РФТАСС 

Пушкина мне читала мама в детстве, это было мое первое знакомство с Поэтом. И самое запомнившееся – это строки из «Сказки о царе Салтане»:

Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
Что ты тих, как день ненастный?

До сих пор не могу понять, чем они меня так поразили, но в этом двустишии для меня весь Пушкин. Просто, ясно, в смысле рифмы, может быть, даже примитивно, но бесконечно трогает, и при этом совершенно непонятно, как это сделано. То есть даже не так: вроде все понятно, а воспроизвести, повторить, научить так писать или научиться самому так писать – невозможно. И думаю, невозможно перевести на другие языки. Точнее, перевести-то переведешь легко, но при переводе, почти уверен, все пропадет. При чтении на любом языке просто пожмут плечами: «А что вы в этом находите?» Что находите в «Повестях Белкина», которые я люблю бесконечно и несколько раз в год перечитываю, в «Капитанской дочке», самом христианском, на мой взгляд, произведении русской литературы, в «Борисе Годунове»?

Именно поэтому, когда про Пушкина говорят, что он – «наше всё», тут важны оба слова, он – именно наше, русское всё, только наше, только нам принадлежащее и только нам до конца понятное. Других великих – Достоевского, Толстого, Чехова, Булгакова – мы миру подарили, с миром ими охотно поделились, а Пушкина в известном смысле оставили себе.

В свое время Михаил Пришвин записал в дневнике: «Моя родина не Елец, где я родился, не Петербург, где наладился жить, – то и другое для меня теперь археология; моя родина, непревзойденная в простой красоте, в сочетавшейся с нею доброте и мудрости, – моя родина – это повесть Пушкина «Капитанская дочка»». Это очень точно.

Ведь Пушкин создал лучшую русскую сказку – я имею в виду «Капитанскую дочку». При всем том, что в этой повести очень много иронии, перемежающейся с повествованием серьезным, еще в большей степени «Капитанская дочка» написана по законам волшебной сказки. Герой ведет себя щедро и благородно по отношению к случайным и необязательным, казалось бы, людям. Офицеру, который, пользуясь его неопытностью, обыгрывает его в бильярд, отдает 100 рублей проигрыша. Случайного прохожего, который вывел его на дорогу, угощает водкой и дарит ему заячий тулуп. И за это позднее каждый из них отплачивает ему добром. Так и Иван-царевич бескорыстно спасает щуку или горлицу, а они за это помогают ему одолеть Кащея.

Провидение (но не автор, как, например, Толстой в «Войне и мире», убирающий со сцены Элен Курагину, когда ему необходимо сделать Пьера свободным) ведет героев Пушкина. Это нисколько не отменяет известную формулу: «Какую штуку удрала со мной Татьяна! Она замуж вышла!» – просто судьба Татьяны в данном случае и есть проявление высшей воли, которую ей даровано распознавать. Когда-то это обстоятельство мучило Василия Розанова, для которого усталый взгляд Татьяны, обращенный к мужу, перечеркивал всю ее жизнь. Но единственное, чем могла бы она утешиться, – тем, что именно она стала женским символом верности, черты, которую почитал Пушкин и в мужчинах, и в женщинах, хотя и вкладывал в это понятие разные смыслы для одних и для других.

Пушкина считают первым русским профессиональным писателем. Ну, может быть, и так. Мне это как-то не очень важно. Ни в современном контексте, ни в его судьбе. Конечно, именно ему принадлежит часто цитируемое «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать», однако он все-таки намного больше этой, чисто профессиональной, составляющей. Он – первый в другом смысле слова.

Часто спрашивают: «Продолжается ли пушкинская линия в литературе?» У Пушкина, на мой взгляд, не линия, то есть нечто узкое и целенаправленное, а скорее поле, и до тех пор, пока мы в это пространство попадаем, пока там находимся, мы остаемся русскими людьми.

Самое гениальное определение Пушкину дал Андрей Платонов, когда в 1937 году написал статью «Пушкин – наш товарищ». Есть у Платонова и такие строки: «Пушкин бы нас, рядовой народ, не оставил».

Поразительно, что наряду с довольно большим количеством очень ярких произведений о Пушкине, написанных в Советском Союзе, о нем так же истово писали тогда и в эмиграции. Он был воистину фигурой, объединяющей расколотое русское пространство. Наши предки в самые трагические моменты русской истории из пушкинского поля не выпали. Не дай Бог, если это случится с потомками!


Алексей ВАРЛАМОВ,
писатель, ректор Литературного института имени А.М. Горького

ТЕСТ ОТ «ИСТОРИКА»

января 30, 2017

Внимательно ли вы читали февральский номер?
Попробуйте ответить на эти вопросы до и после прочтения журнала.

1. Где находился император Николай II 23 февраля 1917 года, когда начались волнения, переросшие в Февральскую революцию?

1
1. В Москве.
2. В Царском Селе.
3. В Могилеве.
4. В Пскове.

2. Этот ссыльный революционер славился на весь Туруханский край кулинарными талантами.

2
1. Иосиф Сталин.
2. Сурен Спандарян.
3. Лев Каменев.
4. Яков Свердлов.

3. В дни начала Февральской революции режиссер Всеволод Мейерхольд представил на сцене Александринского театра пьесу…

4
1. …Максима Горького.
2. …Леонида Андреева.
3. …Уильяма Шекспира.
4. …Михаила Лермонтова.

4. Секундантом Александра Пушкина во время его последней дуэли был Константин Данзас, с которым поэт подружился…
1. …во время ссылки, в Одессе.
2. …в Царскосельском лицее.
3. …в редакции журнала «Современник».
4. …на встречах в доме Николая Карамзина.

5. Этот прибалтийский город в ХХ веке Россия освобождала четырежды.
1. Рига.
2. Калининград.
3. Таллин.
4. Вильнюс.

6. Однажды Леониду Брежневу пришлось занимать деньги у помощника, чтобы купить в подарок дочери…
1. …автомобиль.
2. …серьги.
3. …часы.
4. …шубу.

arrow

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Правильные ответы на тест от «Историка»:

1. В Могилеве.
2. Яков Свердлов.
3. Михаила Лермонтова.
4. В Царскосельском лицее.
5. Вильнюс.
6. Часы.