Archives

Уроки Октября

сентября 29, 2016

Шестьдесят лет назад на территории Венгрии были впервые апробированы технологии, которые потом в деталях воспроизводились в самых разных уголках Восточной Европы. Сами венгры уверены в своем первенстве. Один из венгерских историков, Петер Кенде, писал об этом еще в 1995 году – задолго до «бульдозерных» и «оранжевых революций», «революций роз» и «тюльпанов», разного рода Майданов и Болотных: «Венгерскими событиями была задана модель для массовых народных движений, которые в итоге положили конец тоталитаризму».

rudakov2016

Эта модель неплохо зарекомендовала себя в борьбе и с другими врагами «свободы и демократии». Именно поэтому, как нам кажется, история восстания в Будапеште не потеряла актуальности до сих пор.

Что в действительности представляли собой события в Венгрии, произошедшие в конце октября – начале ноября 1956 года? Народную революцию или контрреволюционный заговор, национально-освободительное восстание или фашистский мятеж? Споры об этом идут уже долгие годы и вряд ли когда-либо приведут к появлению «общего знаменателя». Это и понятно: в венгерских событиях были победившая и проигравшая стороны, а значит, версии того, что происходило на самом деле, неизбежно должны быть взаимоисключающими.

Своя версия была и у Советского Союза. В публичном пространстве ее излагали со всеми приличествующими тому времени идеологическими штампами: в Венгрии за восставшими стояла «международная реакция во главе с империалистическими кругами США», которая, «прикрываясь фальшивыми лозунгами «свободы и демократии», организовала контрреволюционный заговор против венгерского народа». В специальном письме ЦК КПСС, направленном в первичные парторганизации, в частности, отмечалось: «Империалисты понимают, что в наше время невозможно открыто выступать за восстановление капиталистических порядков, ненавистных всем народам мира. Поэтому они всячески маскируют свои агрессивные действия, как это имело место недавно в Венгрии».

Однако это была риторика. На деле же, с точки зрения советского руководства, речь шла о попытке ревизии послевоенного разграничения сфер влияния в Европе – разграничения, одобренного в Ялте и Советским Союзом, и Западом. Партийные вожди были абсолютно правы. Это, кстати, признают и венгерские историки. Например, Янош М. Райнер, много лет посвятивший изучению жизни послевоенной Венгрии, писал «о существенной роли венгерской революции 1956 года в контексте истории холодной войны как события, закрепившего послевоенное статус-кво в Европе». То есть пойди венгерская история другим путем – и никакого статус-кво не было бы и в помине уже осенью 1956-го.

Не нужно себя обманывать: наличие двух геополитических полюсов, обладавших мощной силой притяжения, создавало ситуацию, при которой благородные намерения венгерских повстанцев очистить территорию своей страны от советских войск, выйти из Организации Варшавского договора, избавиться от лояльных СССР структур (прежде всего местной компартии) и проч. могли привести только к одному – выходу Венгрии из-под контроля одной сверхдержавы и переходу под контроль другой. Это понимали и в Москве, и в Вашингтоне.

Иллюзии были, пожалуй, в Будапеште, да и то не у всех. Как всегда бывает в подобных случаях, среди тех, кто вышел на улицы венгерской столицы, оказалось немало революционных романтиков, для которых избавление от «диктата Москвы» означало немедленное обретение Венгрией «подлинного суверенитета». И как следствие, в недалекой перспективе – установление рая на отдельно взятой венгерской земле. Между тем прагматики (а именно они, как правило, стоят за спиной романтиков) еще задолго до событий 1956 года понимали: отказавшись от «диктата Москвы», венграм рано или поздно придется пойти «под дядю Сэма». И иного выбора в условиях биполярного мира попросту не существует. По крайней мере в Европе.

Советский Союз, заплативший за освобождение Венгрии от фашистов жизнями 140 тыс. военнослужащих, не мог пойти на это. «Партия нас не поймет», – сказал Хрущев на одном из закрытых обсуждений венгерского кризиса. И был прав. Тем более что в той ситуации выход Венгрии за пределы советского блока неизбежно породил бы цепную реакцию. В итоге СССР вскоре вновь (как и в предвоенный период) остался бы один на один со своими идеологическими, а самое главное, геополитическими конкурентами.

Впрочем, в конце 1980-х такая оценка венгерских событий была сдана в архив. На послевоенную историю Восточной Европы стали смотреть глазами маленьких свободолюбивых народов, которые десятилетиями (некоторые, как они сами утверждают, даже веками) самоотверженно сопротивлялись диктату тоталитарного монстра – Советского Союза, который готов был пойти на любые преступления ради сохранения контроля над странами региона. Проявлениями этого диктата, его крайними точками – в рамках такого подхода – как раз и стало подавление «венгерского восстания» 1956 года и «Пражской весны» в Чехословакии в 1968-м. Фактически (и у нас в стране в том числе) возобладала точка зрения проигравшей в 1956 году стороны…

Настало время взглянуть на эту историю другими глазами.


Владимир РУДАКОВ,
главный редактор журнала «Историк»

Новости о прошлом

сентября 29, 2016

Трагедия в документах

car

Архивные документы, рассказывающие о последнем годе жизни и трагической гибели царской семьи, теперь доступны каждому.

Всего Росархив опубликовал в интернете 281 документ. Эти документы охватывают период от отречения Николая II от престола в марте 1917 года до расстрела императорской семьи в Ипатьевском доме в Екатеринбурге в июле 1918-го. Кроме того, выложены материалы расследования убийства членов царской семьи, проведенного следователем по особо важным делам при Омском окружном суде Николаем Соколовым по приказу адмирала Александра Колчака. Представлены и более поздние документы, а именно воспоминания непосредственных участников цареубийства Якова Юровского, Петра Ермакова, Виктора Нетребина, а также две аудиозаписи бесед (с Григорием Никулиным и Исаем Родзинским), сделанные в 1964 году по распоряжению ЦК КПСС.

Представленные вниманию широкой аудитории материалы исчерпывающим образом освещают события последних месяцев жизни членов царской семьи и факты, связанные с их убийством. Так, впервые опубликован составленный в 1918 году план дома Ипатьева с указанием подвальной комнаты, где произошел расстрел. Можно ознакомиться и с письменным требованием Петра Войкова, на тот момент местного комиссара снабжения, выдать несколько пудов серной кислоты, которая была использована для обезображивания и частичного уничтожения останков убитых. Составители сайта особо отмечают значение такого документа, как «Записка Юровского», подлинность которого ранее вызывала сомнения у ряда исследователей. Публикация этих материалов в свободном доступе стала большим шагом вперед в исследовании одной из самых страшных трагедий в истории России ХХ века. Теперь у тех, кто интересуется данной темой, появилась возможность углубиться в ее изучение и самостоятельно сделать выводы. Документы можно найти здесь.

Музей «черных гусар»

1

В Самаре открылся музей полка, в котором в разное время служили Николай Гумилев и Михаил Булгаков.

Один из самых известных полков Русской императорской армии, вошедший в историю как 5-й гусарский Александрийский, был образован 240 лет назад – в 1776 году. Музей прославленного полка не случайно открыли именно в Самаре: этот город стал последним местом его дислокации.

В новом музее представлены самые разнообразные экспонаты, повествующие об истории «александрийцев», – от фотографий, запечатлевших повседневную жизнь гусар, до восковых фигур в полной амуниции. Особый интерес вызывают различные виды оружия: пистолет 1813 года, карабин образца 1837-го, драгунская сабля, шашки. Можно увидеть и обмундирование: погоны, барашковые шапки, а также черные доломаны с серебристой отделкой, благодаря которым служившие в полку получили прозвище «черные гусары», звучащее даже в гимне «александрийцев». Выставлены в музее и копии архивных документов. Отсчитывая свою историю с 1776 года, Александрийский полк не раз менял название, но неизменной была его слава: он отличился во многих русско-турецких войнах, на полях Отечественной войны 1812 года и в заграничных походах 1813–1814 годов. «Александрийцем» был Николай Гумилев, полковым врачом этого полка некоторое время служил Михаил Булгаков. Сюда был зачислен корнетом цесаревич Алексей, а шефом полка являлась сама императрица Александра Федоровна. Был среди «черных гусар» и свой герой Первой мировой войны – это корнет Константин Батюшков, совершивший немало подвигов и погибший в 1915 году у села Бучаны. После революции часть офицеров этого полка оказалась в эмиграции, и в том числе полковник Сергей Топорков, который, обосновавшись в Париже, в свое время создал там первый музей полка. К сожалению, после его смерти в 1961 году музей был закрыт, а экспонаты разошлись по частным коллекциям. Лишь некоторые из них сохранились у внучатого племянника Топоркова – Мишеля де Винча, подарившего их новому музею в Самаре и участвовавшего в торжественной церемонии его открытия.

 Возвращение на родину

Icona17Vozvrat1

Похищенная в «лихие 1990-е» русская икона обнаружена в Венеции.

Уникальная икона XVII века «Воскресение – Сошествие во ад, с праздниками и историей Страстей Христовых в 18 клеймах» вернулась в Россию. Украденная еще в 1995 году из церкви Николы Надеина, древнейшего каменного храма Ярославля, она до недавнего времени находилась в розыске и была обнаружена по счастливой случайности научным сотрудником Государственной Третьяковской галереи Левоном Нерсесяном в составе одной из частных коллекций Венеции. Консультируя известного венецианского галериста, Нерсесян обратил внимание на икону, которая была совершенно не похожа на те, что обычно фигурируют в зарубежных собраниях. Эксперту не составило особого труда понять, что изначально икона являлась частью иконостаса большого городского храма, причем ее автор принадлежал к ярославской школе иконописи. Нерсесян отправил фотографии иконы в Ярославский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник, сотрудники которого подтвердили и уточнили ее происхождение. Возвращение экспоната в Россию не состоялось бы без Музея русской иконы, основатель которого Михаил Абрамов взял на себя переговоры и в итоге выкупил «Воскресение – Сошествие во ад» у владельца. В сентябре икона прибыла в Москву, где ее отреставрируют и приведут в надлежащий экспозиционный вид. В столице она останется до окончания специальной выставки, на которой будут представлены все выкупленные и возвращенные на родину Музеем русской иконы экспонаты, после чего находка отправится в Ярославский музей-заповедник.


Подготовили Варвара ЗАБЕЛИНА и Никита БРУСИЛОВСКИЙ

Первая «цветная»

сентября 30, 2016

Вспыхнувшее 60 лет назад, в октябре 1956 года, антисоветское восстание в Венгрии, по сути, было одной из первых «цветных революций» в Восточной Европе. Многое из того, что случилось тогда в Будапеште, будет повторяться даже уже после развала самого Советского Союза.

!!!flag-of-hungary-42907-2560x1600-Recovered

Если разобраться, разыгравшаяся в те дни на улицах Будапешта драма была подготовлена, с одной стороны, всей предшествующей историей Венгрии, а с другой – вполне конкретными силами, активизировавшимися в последние месяцы перед восстанием.

Мечты об «исторической справедливости»

Венгры, вышедшие на улицы в 1956 году, сами считали себя потомками тех, кто столетием раньше, в 1848-м, восстал против власти австрийских Габсбургов, требуя равных с австрийцами прав внутри империи. То восстание было подавлено, и виднейшую роль в этом сыграл экспедиционный корпус генерал-фельдмаршала Ивана Паскевича, специально отправленный Николаем I в помощь тогда еще совсем молодому императору Францу Иосифу.

Aleksandr Villeval'de (1857-after 1906)Перестрелка в деревне во время Венгерского восстания 1848–1849 годов. Худ. А.Б. Виллевальде. 1881

НЕСМОТРЯ НА ВЕСЬМА ЖЕСТКОЕ ПОДАВЛЕНИЕ ВОССТАНИЯ, венгры добились для себя широчайшей автономии

Впрочем, несмотря на весьма жесткое подавление восстания («Не жалей каналий!» – напутствовал друга Николай), венгры со временем добились для себя широчайшей автономии – такой, какой не было ни у каких других национальных меньшинств Австрийской (а вскоре ставшей Австро-Венгерской) империи. Помимо права на национальный язык и сохранение своей культуры они утвердили за собой не только венгерскую землю, но и Словакию, Словению, Хорватию и часть Сербии. Так венгры познали, что такое сражаться за свои права, а заодно уверовали, что они – великая европейская нация.

После поражения Австро-Венгерской империи в Первой мировой войне Венгрия стала самостоятельным государством, но – увы! – таковыми же государствами стали и Австрия, и Чехословакия, и Югославия. Венграм эта ситуация показалась оскорбительной. Они настолько вошли во вкус великой европейской нации, что в августе 1940 года захватили у Румынии Северную Трансильванию, почти половину населения которой составляли, правда, их соотечественники.

В годы Второй мировой войны Венгрия сражалась на стороне Гитлера. В итоге русские вновь оказались под стенами Будапешта в конце 1944-го: понеся огромные потери, Красная армия в феврале 1945 года освободила город от нацистов и их венгерских союзников. По решению стран – членов антигитлеровской коалиции Венгрия, как одно из государств-агрессоров, после войны лишилась Трансильвании, что стало сильным ударом по национальному самосознанию венгров. До сих пор в Будапеште продаются ностальгические открытки с «имперскими» границами страны.

Стремление «восстановить историческую справедливость» и завершить «дело предков», то есть построить национальное государство, всякий раз будет драматичной подоплекой «народных восстаний» в Восточной Европе. А освобождение этих стран советскими войсками от фашизма станут трактовать исключительно как оккупацию и прерывание естественного развития страны. Ковыряние застарелых исторических ран – необходимое условие современной революции.

Экономический коллапс

Впрочем, реваншизм прорастает только на благодатной почве. Предпосылкой для всякой «цветной революции» служит социально-экономический кризис. Часто он связан с реформированием экономики, которое идет то ли слишком стремительно, то ли слишком медленно, но в любом случае не приносит быстрых улучшений.

В Венгрии антисоветские настроения уже к началу 1950-х были сильны еще и потому, что к этому времени жители страны в полном объеме успели вкусить «прелестей» сталинского социализма, насаждаемого Москвой методами и темпами, ранее невиданными в этих краях.

Вождь венгерских коммунистов Матьяш Ракоши был одним из самых ценимых Сталиным иностранных соратников (в 1940 году его, отбывавшего в фашистской Венгрии пожизненный срок, правительство СССР обменяло на трофейные знамена, захваченные русскими войсками при подавлении Венгерского восстания 1848–1849 годов), и действовал он соответствующе – по-сталински. В 1947-м всеми правдами и неправдами (по большей части именно неправдами) просоветская Венгерская партия трудящихся стала правящей.

plakat_s_soldatom_osvoboditelem_budapeshtЖители Будапешта вешают на стену плакат с изображением советского солдата-освободителя. 1945 год

Для венгров годы правления Ракоши оказались периодом тяжелых испытаний. Бывшая союзница Третьего рейха, Венгрия вынуждена была выплачивать контрибуции Советскому Союзу, Чехословакии и Югославии (общий объем выплат достигал 20–25% ВВП страны), и одновременно полным ходом шла национализация – некогда буржуазная Венгрия активно строила социалистическое, бесклассовое общество. Уровень жизни простых венгров неуклонно падал.

Однако более всего Ракоши запомнился организацией репрессий: из 9,5-миллионного населения страны за несколько послевоенных лет 1,5 млн человек были отданы под суд, на миллионы венгров были заведены досье, 400 тыс. граждан получили тюремные сроки (отбывать которые приходилось в шахтах и каменоломнях). По Венгрии волнами прокатывались «разоблачительные» судебные процессы. Начались гонения на церковь.

Успехам в строительстве социализма «по-сталински» способствовало то обстоятельство, что по итогам Второй мировой войны Венгрия, являвшаяся союзником агрессора, была оккупирована Советской армией. Срок ее оккупации был увязан со сроком оккупации Австрии – 10 лет, и по идее он должен был истечь в 1955 году.

М†вмпи Р†™Ѓи®Лидер венгерских коммунистов Матьяш Ракоши

За это время осложнилась внешнеполитическая ситуация. Разногласия между Сталиным и югославским лидером Иосипом Броз Тито грозили вылиться в войну, и в этом случае Венгрия должна была стать плацдармом для советских войск. В последние годы жизни Сталина страну наводнили военные советники из СССР, а в партии была проведена чистка в отношении «симпатизирующих маршалу Тито» или, попросту говоря, инакомыслящих. За решеткой оказались многие коммунисты, среди которых и Янош Кадар – герой-антифашист, подпольщик, открыто выступавший против террора, развязанного Ракоши…

Кризис власти

История доказала: события, подобные венгерским, возможны только тогда, когда часть правящей группы стремится к переделу власти, причем на раскол элит, как правило, накладываются экономические неурядицы. В самой Венгрии катализатором внутриэлитной борьбы стала кончина Иосифа Сталина в марте 1953 года.

Все началось в июне того же года: Матьяша Ракоши, «человека Сталина», подвергли жесткой критике и в результате он лишился поста премьер-министра, сохранив за собой, правда, руководство партией. Правительство возглавил Имре Надь. Много лет спустя в беседе с Михаилом Горбачевым Янош Кадар, ставший генсеком правящей партии после событий 1956 года, назовет Надя «человеком Берии». Впрочем, это было, по всей видимости, сознательным преувеличением, ведь свой пост Надь получил через несколько дней после ареста всемогущего шефа советской госбезопасности.

Антисемитизм и восстание

jude

Венгерский антисемитизм имел одну из самых «богатых» традиций в Европе и сыграл свою роль в нарастании социальной напряженности накануне октября 1956 года.

Еще во время борьбы за независимость в XIX веке венгры «попутно» проходились погромами по еврейским поселениям. В ХХ столетии антисемитизм получил новую подпитку. В 1938, 1939 и 1941 годах в Венгрии с оглядкой на соседнюю Германию и по ее примеру были приняты 1-й, 2-й и 3-й «еврейские законы», ограничивающие права евреев на трудоустройство, на вступление в брак с венграми и даже на половые отношения (!) с представителями «коренной национальности».

Кстати, именно венгерские националисты придумали формировать из евреев так называемые «трудовые батальоны» и отправлять их на Восточный фронт, оставляя еврейские семьи в качестве заложников. Эти батальоны занимались, в частности, «разминированием» – проходом живым строем по минным полям. Естественно, практически никто из таких отрядов к своим семьям не вернулся… В 1944 году, после оккупации Венгрии германской армией, венгерские националисты поставили свое черное дело на поток: началась депортация евреев в лагеря смерти, в том числе в Освенцим. Всего за годы венгерского фашизма, каковым и являлся режим адмирала Миклоша Хорти, было уничтожено 600 тыс. евреев (70% еврейского населения страны).

После Второй мировой войны этнополитический расклад сил кардинально изменился. Генсек правящей партии Матьяш Ракоши, еврей по национальности, делал ставку на соотечественников. Надо ли объяснять, что такая кадровая политика не встречала никакой симпатии среди этнических венгров. Причем другой рукой Ракоши фактически легитимировал государственный антисемитизм, проводя кампанию против «сионистов».

Имре Надь уменьшил налоги, поднял зарплаты, остановил процесс кооперации сельского хозяйства, свернул репрессии, объявил амнистию (правда, своих бывших соратников, включая того же Кадара, он все же оставил за решеткой). Помимо прочего, Надь провел массовую зачистку органов власти (кроме партийных, которые по-прежнему возглавлял Ракоши) от граждан еврейской национальности. В те дни Венгрия, где всегда были сильны антисемитские настроения, рукоплескала своему премьер-министру.

Возвращение из плена

Кстати, антисемитская чистка госаппарата – не единственное из решений Надя, которые сегодня не любят вспоминать в Венгрии. Есть еще не слишком популярная тема возвращения пленных.

Дело в том, что во время войны Красная армия захватила в плен около 400 тыс. венгров. Подавляющее большинство из них были отпущены на родину в первые же годы после окончания Второй мировой. Но несколько тысяч венгерских военнопленных так и остались в советских лагерях. Именно их освобождения в 1953–1955 годах добился от советского руководства Имре Надь.

В•≠£•аб™®• ҐЃ•≠≠ЃѓЂ•≠≠л•2Венгерские военнопленные

Кем были эти несколько тысяч пленных венгров? По большей части бывшими офицерами СС, осужденными за преступления против человечности. Без оружия, но с огромной жаждой мести они вернулись домой. Последние 370 человек были освобождены летом 1955 года по амнистии, объявленной советским правительством к 10-летию Победы.

Правда, к тому времени Надь лишился поста премьера. Более того, был исключен из партии. Умелую интригу с задействованием собственных связей в Москве провел уже Ракоши. Началась реставрация сталинской политики, под которую, однако, была заложена мина замедленного действия: немалая часть венгерских рабочих привыкла считать Надя символом перемен к лучшему.

В мае 1955 года произошло еще два знаковых события: во-первых, советское правительство вывело свои войска из Австрии, а во-вторых, была учреждена Организация Варшавского договора (ОВД). Вывод ограниченного контингента советских войск из Венгрии, ставшей членом ОВД, откладывался, и в Венгерской Народной Республике это вызывало весьма противоречивые чувства.

И снова так же внезапно в феврале 1956-го первый секретарь ЦК Никита Хрущев развенчал в Москве культ личности Сталина. В СССР началось искоренение «язв сталинизма». Для Венгрии это стало громом среди ясного неба. В итоге Ракоши, «любимому ученику Сталина», пришлось расстаться с постом главы партии. Бразды правления перешли к бывшему министру внутренних дел Эрнё Герё. Собственно, на этом процесс десталинизации в Венгрии и закончился. Не тронули даже памятник «отцу народов» в Будапеште. Но стоять ему в центральном городском парке Варошлигет оставалось совсем недолго…

Молодые активисты и неизвестные снайперы

Как это часто бывает, зачинщиками восстания были студенты – одновременно самая социально активная, молодая, образованная и мобильная часть населения.

16 октября 1956 года было объявлено о возрождении Союза студентов венгерских университетов и академий, запрещенного режимом Ракоши. В Будапеште начался массовый процесс выхода из «венгерского комсомола» – Демократического союза молодежи.

22 октября студенты выдвинули политические требования – о возвращении Имре Надя в правительство и выводе советских войск. Власть никак не реагировала на происходящее, полагая: авось само рассосется.

23 октября в Будапеште прошла демонстрация, в которой приняли участие 200 тыс. человек. Демонстранты снесли памятник Сталину (от него остались одни сапоги), повсюду в городе срывали со зданий красные звезды, а также попытались взять штурмом Дом радио. Местная полиция и гарнизон сочувствовали протестантам, практически не оказывая им сопротивления.

Residents of Budapest destroy 02 NovembeВ Будапеште разрушают памятник Иосифу Сталину. Октябрь 1956 года

ЗАЧИНЩИКАМИ ВОССТАНИЯ БЫЛИ СТУДЕНТЫ – одновременно самая социально активная, молодая, образованная и мобильная часть населения

В тот день советский посол в Венгрии Юрий Андропов срочно молнировал в Москву: «Во всех этих высказываниях видна растерянность венгерских товарищей и, как нам кажется, известная потеря уверенности в том, что из создавшихся затруднений еще можно выйти. Нам представляется, что в создавшейся обстановке венгерские товарищи вряд ли смогут сами начать действовать смело и решительно без помощи им в этом деле».

Впрочем, вскоре выяснилось, что венгерские товарищи кое-что могут и сами: поздно ночью главой правительства снова был объявлен Имре Надь. К этому времени на свободу уже вышел Янош Кадар (кстати, мало кто знает, что часть своего «бессрочного» заключения он отбывал во Владимирском централе). Однако единства среди венгерского руководства не было. Генсек Венгерской партии трудящихся Эрнё Герё просил Советский Союз направить в Будапешт войска «для наведения порядка».

На следующий день, 24 октября, в город вошли 290 советских танков и 6 тыс. солдат, которым был дан четкий приказ «огня не открывать». По радио к демонстрантам обратился вновь назначенный премьер-министр Надь:

«Сообщаю вам, что все те, кто во избежание дальнейшего кровопролития сегодня до 14 часов прекратит борьбу и сложит оружие, не будут преданы чрезвычайному суду. <…> По просьбе правительства Венгерской Народной Республики наряду с венгерской армией в борьбе против фашистских элементов принимают участие советские войска. Сплачивайте ряды вокруг партии и правительства! Верьте, что, избавившись от ошибок прошлого, мы найдем верный путь к процветанию нашей родины».

И действительно, встреча советских военнослужащих и венгерских демонстрантов на площади Лайоша Кошута у здания парламента, начавшись чуть ли не с взаимных братаний, обещала быть мирной. Но неожиданно с крыш домов обрушился огневой ливень: за несколько мгновений был подожжен танк, погиб советский офицер. Ошеломленные солдаты и командиры открыли ответный огонь: беспорядочная перестрелка привела к настоящей кровавой бане.

budapest1956Повстанцы на захваченном ими советском танке. Будапешт, октябрь-ноябрь 1956 года

Кто были эти «таинственные снайперы», до сих пор доподлинно неизвестно. Но всякий раз, когда в последующие десятилетия будет маячить перспектива относительно спокойного разрешения уличного конфликта при такого рода обстоятельствах, снова и снова будут возникать зловещие фигуры с винтовками на крышах, в одночасье заставляющие звереть обе стороны.

Уже через несколько часов советских солдат по всему городу стали убивать вооруженные до зубов боевые отряды. Развернулись полноценные уличные бои. В Москве в те дни недоумевали: откуда у простых студентов взялась такая выучка, где и когда они получили навыки подбивать танки?

Вполне убедительные ответы на эти и другие вопросы вскоре отыщутся…

Старания западных разведок

Сценарий начали разрабатывать за восемь с лишним лет до начала событий в Венгрии. Директива Совета национальной безопасности США № 10/2 от 18 июня 1948 года, среди прочего, устанавливала, что «в интересах мира во всем мире деятельность Соединенных Штатов должна дополняться скрытыми операциями». А через два года, в 1950-м, последовало уточнение в виде директивы № 68, которая требовала «усилить операции тайными средствами с целью вызвать и поддержать волнения и восстания в стратегически важных странах – сателлитах СССР», к которым США относили ГДР, Чехословакию и Венгрию.

Почему именно их? Во-первых, эти страны имели общую границу с Западом, что облегчало ведение подрывной работы, а значит, и их вхождение в «свободный мир». Во-вторых, именно в этих странах существовали урановые рудники – необходимые Советскому Союзу для производства ядерного оружия. Таким образом, можно было убить двух зайцев: расколов советский блок, одновременно оставить русских без сырья для ядерного оружия.

Пробный шар был брошен в июне 1953 года, когда Запад спровоцировал «народное восстание» в Восточном Берлине. Оно было жестко подавлено с участием советских танков. Но уроки не прошли даром, и уже в новой директиве Совета национальной безопасности США № 158 от 29 июня 1953 года предписывалось:

«Подпитывать сопротивление коммунистическому гнету таким образом, чтобы его спонтанный характер не подвергался сомнению… Организовать, обучить и экипировать подпольные организации, способные проводить продолжительные военные действия». С этого момента началась активная фаза подготовки к операции «Раскол», одна из целей которой – вырвать Венгрию из советского блока.

Подключился к операции «Раскол» и Рейнхард Гелен – бывший гитлеровский генштабист, создатель западногерманской разведслужбы, состоявшей из бывших агентов СД и гестапо. Из боевых ветеранов венгерской фашистской дивизии «Святой Ласло» к январю 1956 года им было сформировано 10 экипированных спецотрядов, заброшенных в Венгрию для ведения партизанской войны. Это вдобавок к тем тысячам бывших эсэсовцев, которые жили в Венгрии легально (а среди них, как известно, «бывших» не бывает).

Были привлечены даже русские коллаборационисты: 24 октября в Венгрию забросили группу активистов эмигрантского Народно-трудового союза во главе с Николаем Рутченко (офицер НКВД, добровольно сдавшийся немцам в 1941 году и дослужившийся у них до зондерфюрера СД).

Югославские эмиссары участия в боевых действиях не принимали: они просто разъезжали по стране и призывали покончить с советским наследием.

Разгул уличных радикалов

Переход из стадии мирного протеста в ожесточенную городскую герилью произошел буквально за несколько часов. И чем жестче становилась обстановка в городе, тем большую «смелость» обретали идеологические требования восставших.

059cbf70c37fЗаседание Совета Безопасности ООН по поводу венгерского кризиса

Эмигрантский Венгерский национальный комитет обратился с призывом к президенту США Дуайту Эйзенхауэру оказать помощь революции. Радио «Свободная Европа» на венгерском языке неизменно повторяло один и тот же тезис: «Советский Союз не так силен, как вам кажется!», а кроме того, передало обращение американского президента к венгерскому народу:

«Соединенные Штаты рассматривают события в Венгрии как возобновленное выражение сильного желания свободы, долго сдерживаемого венгерским народом. Требования, выдвинутые студентами и рабочим народом, четко вписываются в рамки тех человеческих прав, на которые мы все имеем права. Сердцем Америка – с народом Венгрии».

Вице-президент США Ричард Никсон встретился на австрийско-венгерской границе с руководителями венгерских боевиков. Только антисоветских листовок в дни восстания «друзьями Венгрии» было сброшено 16 млн экземпляров!

А бои в Будапеште продолжались. Часть венгерской армии и полиции добровольно перешла на сторону восставших. Подрывались советские танки. Весь мир увидел фотографию тяжелого танка ИС-3 с сорванной башней! Показательно и то, что пленных венгерские боевики не брали: в лучшем случае сразу убивали, в худшем – подвергали пыткам и потом казнили. Это почерк венгерских эсэсовцев.

26 октября Имре Надь снова призвал всех венгров сложить оружие и обещал амнистию. Никакого результата. Бои разгорались. Так называемый Венгерский национальный комитет обратился к президенту США с просьбой срочно вмешаться в венгерские события. Аналогичное обращение было направлено и Генеральному секретарю ООН.

Это тоже оказалось универсальным правилом «цветной революции»: радикалы берут власть и над улицами, и над умами. Той части правящего класса, которая уже связана с восстанием, ничего не остается, кроме как не отставать.

Почему колебалась Москва?

ruszkik-1024x577

Подавление восстания в Венгрии, а 12 лет спустя и Пражской весны сформировало убеждение, что советское руководство не видело других методов борьбы с недовольством, кроме силовых. Введение войск в Будапешт, осуществленное дважды за время восстания, как будто бы подтверждает эту версию. Но если принять во внимание, что в первый раз войска были направлены в город с четким приказом не стрелять, то становится ясно, что руководство КПСС как раз наоборот чуть ли не до последнего стремилось избежать большого конфликта. Этот вывод можно сделать и из анализа стенограмм заседаний высшего политического руководства СССР.
К началу венгерских событий Советский Союз уже дважды сталкивался с недовольством в странах Восточной Европы. Первые волнения, которые вспыхнули в Восточном Берлине буквально через пару месяцев после смерти Иосифа Сталина, были решительно подавлены. Впрочем, к Германии существовало все же особое отношение как к стране, ответственной за развязывание Второй мировой войны. Да и масштабы недовольства там были не так велики.

А вот от волнений в Польше события в Венгрии отделяли буквально пара дней и несколько сот километров. Те же социальные причины, тот же раскол внутри партии страны и лидеры государства с похожей судьбой – подвергавшийся опале Имре Надь в Венгрии и отсидевший три года Владислав Гомулка в Польше. К последнему, кстати, в СССР относились даже с большим недоверием, потому что он четко обозначал свои реформаторские планы. Но в итоге «оппортунист» Гомулка сумел обуздать толпу, а главное, сохранил верность Варшавскому договору. На все остальное, включая эксперименты с социализмом, Москва была вполне согласна. Видимо, чего-то подобного ждали и от Надя.

Польская проблема была окончательно улажена 24 октября 1956 года – в тот самый день, когда части Советской армии вошли в Будапешт. Последовательными сторонниками «жесткой» линии выступали «сталинисты» – Вячеслав Молотов, Лазарь Каганович, Климент Ворошилов. Апологетом мирного разрешения конфликта был Анастас Микоян. Никита Хрущев колебался.

Сопротивление, оказанное венграми, стало для Москвы настоящим шоком. Настолько, что 30 октября в ЦК обсуждали возможность вывода советских войск из всех стран Варшавского договора. Логика, видимо, была такая: своим надо доверять, не предал Гомулка – верны будут и другие. Главное – не допустить раскола коммунистического движения.

Но тут Надь объявил о возрождении многопартийной системы и выходе страны из Восточного блока. Изменилась и глобальная конъюнктура. Хрущев решил действовать. Кроме того, свою роль, очевидно, сыграли внутриполитические факторы. В беседе с югославским лидером Иосипом Броз Тито Хрущев признавался: «Пока у власти был Сталин, все сидели тихо и не было никаких проблем. А теперь, когда у руля эти… (тут, как вспоминал один из участников этой встречи, характеризуя советское руководство, Хрущев употребил очень скверное слово), вот вам, пожалуйста, первое поражение, потеря Венгрии». Он не мог этого допустить, Хрущеву было очень важно показать собственную решительность на фоне партийных «ястребов». И ему это удалось.

Октябрьская революция 2.0

Ставленник Ракоши Эрнё Герё был смещен с поста генсека. Новым лидером партии стал Янош Кадар – в то время пока еще сторонник реформаторского курса Надя. Между тем все руководство на местах, на предприятиях и в районах переходило в руки революционных комитетов. Присутствовала уверенность, что со дня на день в Венгрию войдут натовские войска. Это же чувство (но уже в форме опасения) передалось советскому командованию, которое решило действовать.

28 октября готовился совместный решающий штурм Будапешта советскими войсками и оставшимися лояльными властям 5-м и 6-м венгерскими механизированными полками. Неожиданно прямо перед штурмом венгерские части получили приказ своего командования о неучастии в операции. И тут еще и новый сюрприз!

По радио снова выступил премьер-министр Имре Надь. Он назвал все происходящее «национальной революцией», объявил о роспуске Венгерской народной армии, о запрете деятельности Венгерской партии трудящихся, о готовности к переговорам с СССР о выводе советских войск и о создании Революционного военного совета, к которому переходит вся власть в стране. 29 октября в поддержку Надя и с призывом помочь «национальной революции» к Соединенным Штатам обратился бывший фашистский диктатор Миклош Хорти (правитель Венгрии в 1920–1944 годах).

t_1

t_2

Сказать, что для советского руководства это был шок, – значит ничего не сказать. Верный Имре (агентурная кличка Володя), коминтерновец – в буквальном смысле слова перешел на ту сторону баррикад…

На улицах Будапешта воцарилась тишина. В Москве на заседании Президиума ЦК КПСС маршал Георгий Жуков говорил откровенно: «Антисоветские настроения высоки. Вывести войска из Будапешта, если потребуется, вывести из Венгрии. Для нас в военно-политическом отношении – урок!» Советские войска покинули Будапешт. Директор ЦРУ Аллен Даллес в беседе с Эйзенхауэром назвал это чудом.

«Чудо» породило чудовищ. В городе начались расправы уже не только над коммунистами, но и над сочувствующими им. Повсеместно раздавался призыв времен восстания 1848 года: «Кто не с нами – тот не венгр!» Весь мир обошла фотография повешенных с лицами, обезображенными кислотой…

Позже один из старых венгерских коммунистов охарактеризует эти дни как «оргию националистической интоксикации». Так, служащие будапештского Театра оперетты «постановили отказаться от системы Станиславского». Левый американский писатель Стетсон Кеннеди, в октябре 1956 года находившийся в Будапеште, свидетельствовал впоследствии, что «гнев был направлен против всего советского и русского».

30 октября Имре Надь объявил о победе сил «свободы и справедливости» и о восстановлении венгерской государственности. Находясь в эйфории от грядущей поддержки натовскими силами, он сделал еще одно заявление: Венгрия выходит из Организации Варшавского договора!

Суэцкий кризис 1956 года

Построенный во второй половине XIX века Суэцкий канал приобрел особое значение в ХХ столетии, поскольку связал Европу с нефтяными месторождениями Персидского залива. Летом 1956 года военное правительство Египта объявило о национализации канала, который ранее принадлежал англо-французскому консорциуму. В ответ Великобритания и Франция договорились с Израилем, чтобы тот напал на Египет. Повод у Израиля для этого был: Каир отказывался признавать молодое еврейское государство и блокировал ему судоходство. Париж и Лондон рассчитывали вернуть контроль над Суэцем, а Израиль – присоединить Синайский полуостров.

Сразу после израильского вторжения с резким его осуждением выступил Советский Союз, пригрозивший в ответ на интервенцию против Египта, активно сближавшегося в тот момент с социалистическим лагерем, самими жесткими мерами. Вашингтон был застигнут врасплох действиями своих союзников – Франции и Великобритании. США опасались, что такая неприкрытая агрессия даст Советскому Союзу повод для прямого военного вмешательства в стратегически важном регионе.

А это, в свою очередь, могло послужить поводом для большой войны. В этих условиях Белый дом принял решение не вмешиваться в события в Венгрии, а также надавить на своих союзников, чтобы те вывели войска из Египта, что они и сделали в декабре 1956 года. Чуть позже под угрозой американских санкций войска вывел и Израиль.

Заграница может и не помочь

Между тем «борцов за свободу» не ждали в «свободном мире» с распростертыми объятиями. Тайные операции спецслужб, и особенно громкие заявления медиа, не должны вводить в заблуждение: в большой геополитической игре существует лишь одна реальная цель – создать противнику максимальную нестабильность. А удастся ли при этом «освободить порабощенный народ» или придется им пожертвовать во имя других целей – это как повезет.

В 1956 году Венгрия, по сути, выпала из центра внимания США за считанные дни. Строго говоря, когда Москва еще первый раз ввела в Будапешт войска, тот же Даллес в частной беседе признавался, что не видит в этом «ничего плохого»: мол, советская же зона влияния. Но в последующие дни ставки росли буквально по часам, в какой-то момент действительно казалось, что СССР может потерять Венгрию, и Вашингтон тогда сделал паузу.

Однако 29 октября 1956 года Израиль напал на Египет, а вскоре к этой интервенции присоединились главные европейские союзники США – Великобритания и Франция. СССР выступил с резким осуждением вторжения. Для Соединенных Штатов эти события стали крайне неприятным сюрпризом: замаячила перспектива, что Москва окажется полноценным игроком в стратегически важном нефтеносном регионе.

Именно это заставило Вашингтон принять окончательное решение: пусть Советский Союз занимается Венгрией, но оставит за США стратегическую инициативу в Суэцком кризисе. 31 октября Эйзенхауэр в радиообращении к нации заявил, что Соединенные Штаты верны обязательствам Ялты и Потсдама и не будут вмешиваться во «внутренние дела» других стран. Понятно, что адресатами этой речи были скорее кремлевские руководители, нежели американские граждане.

ВОССТАВШИЕ ОКАЗАЛИСЬ ПРЕДАНЫ ВСЕМИ: и американцами, и югославами, и собственными вожаками

В тот же день Хрущев сделал заявление о необходимости «пересмотреть оценку, войска не выводить из Венгрии и Будапешта и проявить инициативу в наведении порядка в Венгрии». К этому же склонялись и руководители всех социалистических стран, включая лидеров Китая и Югославии (!). (Маршал Тито всерьез обеспокоился перспективой перетекания «национальной революции» в Югославию, с ее венгерским населением в автономии Воеводина.) Срочно была разработана операция «Вихрь», и 4 ноября советские войска под командованием маршала Ивана Конева вновь вошли в Будапешт.

Радио «Свободная Европа» тем ноябрьским утром еще намекало на возможность американской военной помощи, и ошеломленные венгерские беженцы будут потом говорить, что та злополучная радиопередача заставила тысячи людей опять выйти на улицы и вступить в борьбу с Советской армией. Но все было предрешено: три дня уличных боев – и Будапешт, по сути, пал. К очередной годовщине Октябрьской революции было объявлено о переходе всей власти в Венгрии к новому рабоче-крестьянскому правительству во главе с Кадаром, который к тому времени заявил о твердой поддержке Москвы.

Бои продолжались – хотя без прежнего энтузиазма, но зато с новым отчаянием. 10 ноября рабочие советы и студенческие группы обратились к советскому правительству с просьбой о прекращении огня. Восстание угасало. Окончательная зачистка Венгрии от повстанцев завершилась к 19 декабря.

Стремительное изменение международной конъюнктуры, которое фактически предрешило судьбу восстания в Венгрии, представляет собой довольно печальный урок. То, что изнутри кажется важнейшей национальной революцией, в стратегической перспективе является лишь частью большой шахматной партии, в которой иногда приносятся немалые жертвы во имя более глобальных целей. Восставшие оказались преданы всеми: и американцами, и югославами, и собственными вожаками.

Трагическая история октября 1956 года, ставшая первой в теперь уже более чем полувековом ряду, зримо показала родовой изъян почти любой «цветной революции». Какими бы благородными ни были декларируемые цели, внизу кипит разрушительная энергия экстремизма. «Все черти вылезли наружу» – так происходившее в Венгрии охарактеризовал не кто-нибудь, а Эйзенхауэр.


Петр АЛЕКСАНДРОВ-ДЕРКАЧЕНКО, Дмитрий ПИРИН

«Произошел кровавый путч»

сентября 29, 2016

Оценки венгерских событий 1956 года до сих пор сильно разнятся. Что это было: попытка государственного переворота, народное восстание, национально-демократическая революция? Своими размышлениями на этот счет с «Историком» поделился президент Общества изучения истории отечественных спецслужб, доктор исторических наук, профессор, генерал-лейтенант в отставке Александр ЗДАНОВИЧ.

≠† гЂ®ж• °г§†ѓ•ив†Разгромив книжный магазин, в котором продавалась коммунистическая агитационная продукция, восставшие предали ее огню. Будапешт, ноябрь 1956 года

Генерал Зданович сразу расставляет все точки над i. По его мнению, национально-демократические революции по своей природе не предполагают таких больших жертв, какие были в Венгрии. «В 1956 году в Венгерской Народной Республике произошел кровавый путч, а не демократическая революция, – говорит он. – Путчисты широко практиковали издевательства над людьми, глумились над телами погибших. Поэтому я бы определил события в Венгрии как путч – и никак по-другому».

Кто стоял за спиной путчистов

Есть мнение, что кровопролитие было вызвано нахождением в Венгрии Особого корпуса Советской армии. Вы с этим согласны?

_DSC5770

– Нет. В 2009 году нами [Обществом изучения истории отечественных спецслужб. – «Историк»] были опубликованы документы в сборнике «Венгерские события 1956 года глазами КГБ и МВД СССР», которые ясно показывают определяющую роль в этих событиях западных спецслужб. В самой Венгрии в организации антиправительственных выступлений участвовали профашистские и националистические элементы.

Когда рассматриваешь всю совокупность обстоятельств, то приходишь к выводу, что по-другому и быть не могло. В 1955 году в связи с 10-летием окончания Великой Отечественной войны были амнистированы многие военнопленные и пособники нацистов. Из СССР домой отправились и венгерские военнопленные. Причем это были не рядовые бойцы, которых освободили гораздо раньше. В 1955-м отпустили офицеров, полицейских, карателей, командный состав и политиков, виновных в том, что 27 июня 1941 года Венгрия объявила войну Советскому Союзу. К началу 1956 года вся эта масса настроенных против СССР людей вернулась в Венгрию.

Как раз к этому моменту из Австрии были выведены советские войска, что способствовало активизации деятельности в этой стране противников Советского Союза и Венгерской Народной Республики. Напомню, что в конце войны многие приспешники венгерского диктатора адмирала Миклоша Хорти бежали на ту часть территории Австрии, которую оккупировали англичане и американцы.

Венгерские события 1956 года готовились Западом и были использованы в развязанной им холодной войне против СССР. Еще 18 августа 1948 года Совет национальной безопасности США принял секретную директиву NSC 20/1 «Цели США в отношении России», в которой ставилась задача «свести до минимума мощь и влияние Москвы». С точки зрения разработчиков документа, надо было проводить такую политику, чтобы в отношениях между Москвой и государствами Восточной Европы накапливались «трещины» и влияние Советского Союза уменьшалось.

Существовало и еще одно важнейшее обстоятельство, о котором у нас мало говорят. Совершенно особое внимание в планах США и НАТО в отношении Венгрии уделялось урановому месторождению, расположенному на юге страны, в горном районе близ города Печ на границе с Югославией. Дело в том, что в 1953 году СССР провел испытания водородного оружия, и это не могло не вызвать тревоги у американцев. США водородной бомбой еще не располагали, а Советский Союз использовал венгерские урановые рудники. Вот уран и оказался в числе тех причин, почему в 1956 году путч произошел не в Польше, где тоже было неспокойно, а именно в Венгрии. Одна из основных задач иностранных спецслужб состояла в том, чтобы отрезать СССР от венгерской урановой руды.

Надежно ли охранялась австро-венгерская граница после вывода советских войск из Австрии?

– Я специально не изучал этот вопрос, но знаю, что, когда дело дошло до кровопролития, специальные пограничные части из нашего Прикарпатского военного округа были переброшены на границу между Австрией и Венгрией. Там они участвовали в боевых действиях, пресекая попытки перехода вооруженных банд на венгерскую территорию.

4.0.1Обращение к советским солдатам во время восстания. Будапешт, октябрь-ноябрь 1956 года

Красноречивый факт. Ведь пока советские войска стояли в Австрии, ничего подобного не было и быть не могло?

– Не было. Хитросплетения причин вывода наших войск из Австрии – это отдельная тема. Но, вне всякого сомнения, их уход повлиял на развитие событий в Венгрии. Пока советские войска находились в Австрии, деятельность там противников социалистической Венгрии была затруднена.

Каково было влияние иностранных спецслужб на венгерские события?

– Без сомнения, оно было очень серьезным. Обратите внимание на то, что происходило за считанные месяцы до начала путча. 1 апреля 1956 года была создана БНД – Федеральная разведывательная служба Германии, действовавшая под эгидой американцев. БНД, как и военная разведка и контрразведка американских войск, дислоцировавшихся на территории ФРГ и Австрии, была задействована в подготовке путча.

Иностранные спецслужбы поддерживали в Венгрии бывших деятелей хортистского профашистского режима, активность которых постоянно росла. Если в 1954 году компетентные венгерские органы вели расследование 53 дел о шпионаже, то в 1955-м таких дел насчитывалось уже 162. В 1955–1956 годах были разоблачены 15 крупных и 30 мелких враждебных группировок. В первой половине 1956 года арестовали 40 иностранных шпионов.

Рихард Ярый – один из активных деятелей Организации украинских националистов (ОУН), впоследствии заместитель президента комитета «Свободная Европа», базировавшегося в Мюнхене

«Свободная Европа», Тито и ХХ съезд

Существовал ли на территории Венгрии единый центр, координировавший деятельность подпольных группировок?

– Внутри страны такого центра не было. Роль координатора так называемого «народного сопротивления» выполнял комитет «Свободная Европа». Его штаб-квартира располагалась в Мюнхене. Заместителем президента комитета был бывший абверовец Рихард Ярый. Во время Великой Отечественной войны он командовал батальоном Организации украинских националистов (ОУН) «Роланд». Комитет «Свободная Европа» действовал через дипломатов, шпионов, различных эмиссаров, пропагандировал свои идеи с помощью западных радиостанций.

О роли радиостанций надо сказать особо. 1 марта 1953 года из Мюнхена началось вещание на 16 языках курируемого ЦРУ радиоцентра «Освобождение», которое позднее стало широко известно как Радио «Свобода». 3 мая того же года регулярное вещание открыла радиостанция «Немецкая волна». Эти и другие западные радиостанции активно использовались при подготовке путча в Венгрии, ведь первый этап любой «цветной революции» – идеологический вброс.

На территории Германии и Австрии заблаговременно печатались листовки и прочая подрывная литература, направленная против СССР и Советской армии. Шла пропаганда так называемых западных ценностей. Именно в Венгрию впервые с помощью воздушных шаров через границу перебрасывались листовки и пропагандистская литература. Всю эту деятельность активно поддерживали посольства США и Великобритании. Естественно, у Соединенных Штатов в Венгрии, как и во всех других государствах, имелась своя резидентура.

Вероятно, стоит учитывать и «фактор Тито»?

– Вы правы. В подготовке венгерских событий заметную роль сыграли не только ведущие страны Запада. К нашему несчастью, поддержку антиправительственным элементам в Венгрии оказывали и посольство и спецслужбы Югославии. Руководивший Югославией Иосип Броз Тито был в конфликте с Иосифом Сталиным и стремился перетянуть Венгрию в орбиту своего влияния.

Таким образом, вывод советских войск из Австрии и ослабление в Венгрии власти, органов госбезопасности и советского влияния в целом произошли в условиях нараставшей активности западных спецслужб и противников существовавшего в стране общественно-политического строя. Наши спецслужбы и дипломаты сообщали об этом в Москву. К сожалению, вплоть до начала кровопролития деятельность советских органов госбезопасности в значительной мере была парализована.

Почему?

– Здесь необходимо вспомнить о том, что происходило в Советском Союзе после смерти Сталина. В марте 1954 года был образован КГБ при Совете министров СССР. Какую задачу поставил перед председателем Комитета Иваном Серовым первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев? Освободиться от кадров, работавших при Сталине и Лаврентии Берии, – тогда их называли «бериевскими», «абакумовскими собаками».

Серов никогда не был чекистом, оперативников он ненавидел. И позаботился о том, чтобы до конца года из органов были уволены 16,5 тыс. человек. В 1955 году к ним добавились еще 7678 сотрудников. Разведка и контрразведка лишились нескольких тысяч специалистов. А те, кто остался, были морально подавлены и никакой активности не проявляли.

Визит Иосипа Броз Тито в СССРПервый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев (в центре) и югославский лидер Иосип Броз Тито (слева от него) в Москве в 1956 году / РИА Новости

Тем временем поток поступавшей из Венгрии тревожной информации увеличивался. 12 мая 1956 года командир Особого корпуса в Венгрии генерал-лейтенант Петр Лащенко направил советскому послу в этой стране Юрию Андропову секретную докладную записку, в которой сообщал, что «в результате происков враждебных элементов отношение венгерского населения к советским воинам резко ухудшилось». Андропов незамедлительно оповестил об этом Москву. Сохранившиеся в спецслужбах аналитики также прогнозировали ухудшение ситуации. И эта информация доводилась до руководства СССР. Однако в центре внимания Хрущева и других советских руководителей находились внутренние проблемы страны, которые после ХХ съезда КПСС и начавшейся десталинизации лишь обострились.

Невнятная позиция Кремля

23 октября 1956 года в Будапеште прошла многотысячная демонстрация, участники которой призывали к выводу советских войск и введению многопартийности. Вечером начались беспорядки. Какой была первая реакция Кремля на волнения в венгерской столице?

– Советское руководство было едва ли не в шоке. Нет никаких оснований говорить, что Москва сразу выработала и стала последовательно проводить жесткую однозначную линию. Получив известие о демонстрации в Будапеште, советские лидеры просто-напросто растерялись.

Замечу, что сначала в Венгрии, как и на Украине в 2013 году, профашистские элементы стояли в тени. На первый план выдвинулись студенческая молодежь, интеллигенция, журналисты, писатели. В этом отношении с тех пор мало что изменилось.

Что говорит об актуальности изучения венгерских событий 1956 года…

– Да, это действительно актуально. Схему «оранжевых революций» начали разрабатывать уже тогда. Со временем менялись только тактика, некоторые лозунги и система финансирования.

Рассматривались ли в Кремле возможные альтернативы по выходу из создавшейся в Венгрии ситуации?

– У меня нет информации о том, что руководством Советского Союза рассматривались какие-то альтернативные варианты действий. Кто был направлен в Венгрию? Серов, а также члены Президиума ЦК КПСС – первый заместитель председателя Совета министров СССР Анастас Микоян и секретарь ЦК Михаил Суслов. Никто из них внешней политикой раньше специально не занимался. Суслов отвечал за идеологию. Микоян курировал торговлю, а как политик всю жизнь между струйками дождя ходил, оставаясь сухим.

Как вы объясняете такой выбор?

– Хрущев направил в Венгрию тех членов Президиума ЦК, лояльность которых по отношению лично к нему не вызывала у него сомнений. 24 октября Микоян и Суслов прибыли в Будапешт, чтобы на месте разобраться в ситуации и проинформировать Москву. Думается, что их взгляд на события вряд ли отличался стройностью, а между тем от них требовались продуманные и решительные действия. В таком случае можно было бы обойтись и без специальных военных операций. Однако найти выход Микоян и Суслов оказались неспособны. Нельзя забывать, что свою роль во всех этих событиях сыграли и разоблачение культа личности Сталина и осуждение репрессий, проводимые Хрущевым и его сторонниками. 24 октября председателем Совета министров Венгрии стал Имре Надь.

Было ли советское руководство единым в решении ввести войска в Венгрию?

– Так их и не надо было вводить: они стояли в Венгрии с 1945 года. Впрочем, им приказали ни во что не вмешиваться. И даже в антисоветских листовках Советская армия осуждалась лишь за сам факт нахождения на территории Венгрии, а не за что-либо еще. Присутствие советского воинского контингента вселяло уверенность в венгерских коммунистов.

Она развеялась после того, как Надь убедил Хрущева, что советские войска из Будапешта и других городов надо вывести…

– Колебавшийся Хрущев пошел на поводу у Имре Надя. Президиум ЦК КПСС принял решение вывести советские войска из крупных городов с целью избежать возможного кровопролития. 31 октября части Особого корпуса покинули Будапешт и сосредоточились в окрестностях венгерской столицы. Это решение продемонстрировало непонимание высшим советским руководством сложившейся ситуации.

Вывод войск лишь спровоцировал кровопролитие! Сразу же в Будапеште и других местах началась дикая кровавая вакханалия по уничтожению коммунистов и сторонников власти. Из мест заключения были выпущены идеологические и политические противники существовавшего режима. Путчисты поджигали казармы, правительственные учреждения, банки, вешали вверх ногами на фонарных столбах коммунистов и сотрудников органов госбезопасности. Несмотря на эти общеизвестные факты, нам пытаются говорить о каких-то демократических ценностях венгерской революции! Да в то время человеческая жизнь ломаного гроша не стоила!

«Вихрь» в Будапеште

Операция «Вихрь»: советские войска были вновь введены в Будапешт

4 ноября началась операция «Вихрь» и советские войска были вновь введены в Будапешт. После подавления путча многие стали утверждать, что они утопили восстание в крови. Это миф или правда?

– Такие утверждения являются мифом. Его активно начали пропагандировать после распада Советского Союза и Организации Варшавского договора. Едва это произошло, участники путча возомнили себя победителями. Теперь они навязывают свою трактовку событий 1956 года, уверяя, что кровопролитие спровоцировали наши войска. При этом игнорируется и хронология событий, и то, что советским войскам было запрещено применять оружие. Оно ими и не применялось – вплоть до того момента, когда появились жертвы среди наших солдат и офицеров, поскольку путчисты стали стрелять по советским войскам. А дальше сработала логика вооруженного противостояния. В таких случаях нередко происходят вещи, которых политики не планировали и не желали.

Напомним, что часть венгерской армии перешла на сторону путчистов. У них были зенитные установки, которые открыли стрельбу по советским бронетранспортерам. Почему после 1956 года у наших бронетранспортеров появилось верхнее бронирование? А потому, что, когда наши колонны шли по улицам Будапешта, сверху на них падали зажигательные снаряды, бомбы, гранаты.

Следует отметить и то, что среди наших военнослужащих тогда еще оставалось много офицеров, прошедших Великую Отечественную войну. Операцией «Вихрь» командовал маршал Советского Союза Иван Конев; в ней участвовали офицеры, освобождавшие Венгрию от нацистов в 1945 году. Они задавались вопросом: «Как же так? Освобождая Венгрию, мы положили более 140 тыс. солдат и офицеров, и теперь здесь в нас опять стреляют, здесь опять гибнут наши люди!»

Естественно, они готовы были применить оружие. Но первыми, повторяю, огонь открыли не они. Советские солдаты и офицеры стали стрелять в ответ, когда ничего другого уже не оставалось. К тому времени путчисты совершили много чудовищных преступлений. Невозможно смотреть спокойно жуткие фотографии, запечатлевшие жертвы расправ! Людей зверски убивали только за то, что они просто заходили в районный комитет партии! Убивали, что называется, без суда и следствия. Путчисты бросали гранаты в больничные палаты, где лежали тяжелораненые солдаты. И это теперь называют «демократической революцией»!

f2d7695f0a67Люди смотрят на убитого в ходе восстания проправительственного активиста. Будапешт, октябрь-ноябрь 1956 года

На ваш взгляд, нам есть за что извиняться и в чем каяться?

– Уверен, что каяться и извиняться нам абсолютно не в чем и не за что. Хотя если послушать Запад, то мы и за победу в Великой Отечественной войне должны просить прощения! Пусть извиняются и каются те, кто первым открыл огонь по нашим солдатам и венгерским гражданам, непричастным к заговору. Мы же должны изучать нашу историю и делать выводы из допущенных ошибок.

Особо скажу о роли органов госбезопасности СССР на территории Венгрии во время путча. Она не была репрессивной. Органы разведки и контрразведки собирали информацию, задерживали заподозренных в антигосударственной деятельности лиц. Их отправляли в Мукачево в тюрьму. Над ними не издевались, их допрашивали, а затем передавали венгерским властям. Такого не было, чтобы кто-либо из них сидел годами у нас.

Сколько людей погибло во время путча?

– Среди 10-миллионного населения Венгрии идея «умереть за свободу» с оружием в руках большой популярностью не пользовалась. По ориентировочным данным, потери так называемых «повстанцев» составили 2652 человека погибшими и 19 226 – ранеными. В число погибших венгров входят жертвы самосуда, неумелого обращения с огнестрельным оружием и взрывчатыми веществами.

Потери советских войск за весь период боев – с 23 октября по 12 ноября 1956 года – составили, в соответствии с современными официальными данными, 640 человек убитыми и 1251 – ранеными. Несколько десятков наших солдат и офицеров до сегодняшнего дня считаются пропавшими без вести…

Как в 1956-м в мире восприняли события в Венгрии?

– Негативно. База поддержки Советского Союза была невелика. СССР оказался в изоляции. И здесь опять приходится вспомнить ХХ съезд КПСС и доклад Хрущева. Коммунистические партии многих стран возникали и строились при Сталине. Развенчание культа личности явилось для них шоком. В идеологическом плане они были разоружены. Начались кадровые перестановки. Сказалось и то, что за границей пропагандой своих ценностей Советский Союз почти не занимался. Надежды в этом плане возлагались на «братские компартии», а они после ХХ съезда пребывали в растерянности. Неясно было, на какой идеологической основе вести пропаганду. Не может же быть идеологией борьба с культом личности Сталина и массовыми репрессиями…

Каким в итоге оказалось влияние событий 1956 года на советское руководство и на весь социалистический лагерь? Выводы на будущее были сделаны?

– На мой взгляд, никаких серьезных выводов сделано не было. Во всяком случае, я не видел ни одного документа, где бы объективно анализировались причины и ход венгерских событий. В идеологической сфере разговор и дальше шел на уровне «сталинизм убираем – ленинизм оставляем». При этом никто не разбирался, в чем на практике заключалось различие между ними. Затем состоялся ХХII съезд КПСС, вынесли тело Сталина из Мавзолея. То есть линия на развенчание культа личности продолжала развиваться и после венгерских событий 1956 года.

Вывод, который мы должны сделать сегодня, на мой взгляд, очевиден. Попытки осуществления «цветных революций» с целью развала суверенных государств были раньше, предпринимаются сейчас и будут предприниматься в дальнейшем. И к ним надо быть готовыми.


Беседовал Олег НАЗАРОВ

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat
Советский Союз и венгерский кризис 1956 года. Документы. М., 1998
Венгерские события 1956 года глазами КГБ и МВД СССР. Сборник документов. М., 2009

Два товарища

сентября 29, 2016

Имре Надь и Янош Кадар: их обоих можно считать жертвами холодной войны. Один проиграл борьбу за власть, другой ее выиграл, один после смерти стал национальным героем, другой – чуть ли не предателем…

_В1956

Надя в итоге повесили за «государственную измену», а тело Кадара, правившего страной 30 с лишним лет, выкинули из могилы и таким образом надругались над ним уже после того, как холодная война канула в Лету и Венгрия перестала быть социалистической…

Красноармеец Надь

Происхождение Имре Надя (1896–1958) – на зависть любому коммунисту: родился в крестьянской венгерской семье, подростком работал слесарем, вступил в профсоюз, потом оказался на фронте.

Он с гордостью писал в автобиографии: «Я член партии с июня 1918 года. Вступил в ВКП(б) в Верхнеудинске [ныне Улан-Удэ. – А. З.]. Отклонений от линии партии не было, к оппозиции не принадлежал». А до Верхнеудинска был Итальянский фронт, первое ранение, в ногу; затем – Восточный фронт, бой под Луцком, снова ранение и русский плен.

НА ЛУБЯНКЕ ЦЕНИЛИ ИНИЦИАТИВНОСТЬ И БЕСКОРЫСТИЕ ИМРЕ НАДЯ, а главное – его умение найти доверительный подход к людям

Под конвоем его, как и многих других будущих «красных мадьяр», долго возили по необъятной империи: Курск, Киев, Рязань, Иркутск и, наконец, Верхнеудинск. Февральская революция застала пленных в лагере на берегу Байкала, где Надь и постиг азы марксизма, а вместе с ними и русский язык. После Октября тысячи венгров превратились в красноармейцев-интернационалистов.

Существует легенда об участии Надя в расстреле семьи Романовых. В опубликованном «Списке команды особого назначения в дом Ипатьева» значатся:

«Комендант: Горват Лаонс, Фишер Анзелм, Здельштейн Изидор, Фекете Эмил, Над Имре, Гринфельд Виктор, Вергази Андреас».

Запись сбивчивая, безграмотная, но несколько венгерских фамилий здесь просматривается. И среди них – «Над Имре». Однако будущий премьер-министр Венгерской Народной Республики, согласно имеющимся сведениям, в то время находился не в Екатеринбурге, а под Верхнеудинском. К тому же сам Надь никогда не упоминал о своем участии в этой акции. Венгерская фамилия Надь (в переводе на русский – «большой») довольно распространенная, имя Имре – тем более. Среди однофамильцев нашего героя есть и олимпийские чемпионы, и знаменитый писатель, и глава правительства Венгрии в 1946–1947 годах. Так что в ночь на 17 июля 1918 года в дом Ипатьева ходил дозором, скорее всего, другой Имре Надь.

Наш герой воевал в Забайкалье, в 1920-м сражался с белыми за Иркутск. Служил в особом отделе ВЧК 5-й армии. Через год его рекомендовали для нелегальной работы в Венгрии. Но в 1929-м Надь вернулся в Москву, трудился в системе Коминтерна, а вскоре стал гражданином СССР и по совместительству – секретным осведомителем органов госбезопасности. По донесениям агента Володи (так величали Надя в контрразведке) десятки коммунистов (в основном венгры, австрийцы и немцы) отправились в лагеря, многие были расстреляны. На Лубянке ценили инициативность и бескорыстие Надя, а главное – его умение найти доверительный подход к людям. Сам он писал в автобиографии для внутреннего пользования: «С НКВД я сотрудничаю с 1930 года. По поручению я был связан и занимался многими врагами народа».

А в годы войны Надь стал голосом Сопротивления. Московское Кошут-радио вещало на венгерском языке, вдохновляло венгров на борьбу с фашизмом. Лайош Кошут был вождем Венгерской революции 1848–1849 годов: всю жизнь он боролся за независимость родной страны. Теперь к борьбе за свободу призывал Имре Надь.

Проверенный Кадар

paraЯнош Кадар (слева) и Имре Надь

Первые имя и фамилия Яноша Кадара (1912–1989) известны немногим: Джованни Черманек. Внебрачный сын служанки и солдата появился на свет на окраине Австро-Венгрии, в портовом городе Фиуме (теперь хорватская Риека). Подростком он вступил в ячейку имени Свердлова – одно из подразделений запрещенной Коммунистической партии Венгрии (КПВ). Там он получил свою первую конспиративную кличку – Барна, то есть Шатен.

Яков Свердлов! Почти тезка! Рассказы об этом революционере пробудили у юноши интерес к России. Позднее, скрываясь от полиции, товарищ Янош (итальянским именем Джованни его никто никогда не звал) сменил первый псевдоним. С 1945 года и в документах у него значилось: Кадар. В переводе на русский язык – «бондарь», ремесленник-пролетарий. Эта фамилия оказалась созвучна и другому венгерскому слову – kader. То есть проверенный кадр, который годится для выдвижения на ключевые посты.

Тут были важны и рабоче-крестьянское происхождение, и верность «генеральной линии». «Кадеры» в Венгрии во времена народной республики решали все. К тому же товарищ Янош являлся одним из первых участников антифашистского Венгерского фронта. В годы войны он бежал из-под ареста, действовал в партизанских группах плечом к плечу с советскими офицерами. На пост секретаря ЦК КПВ его выдвинули еще в боевом 1943-м. После войны Кадар вошел в круг самых влиятельных партийных функционеров, возглавил Будапештский горком, а в 1948 году получил «взрывоопасный» портфель министра внутренних дел.

fortepan_32919В годы правления Матьяша Ракоши – первого лидера социалистической Венгрии

Никакого управленческого опыта, как и академического образования, у него не было. Только полная опасностей карьера в подпольной партии. При этом Кадар со временем показал себя цепким управленцем, и в этом он сродни таким советским столпам индустриализации, как Серго Орджоникидзе и Валериан Куйбышев.

Испытания на прочность

Левые идеи в Венгрии укоренялись медленнее, чем в других странах Восточной Европы. На всеобщих выборах в ноябре 1945 года коммунисты набрали лишь 17% голосов, а победила буржуазная Независимая партия мелких хозяев (та самая, в которой имелся свой Надь, однофамилец Имре – Ференц). Вождь коммунистов Матьяш Ракоши добился власти в стране, подминая под себя законы. Его опорой в первые послевоенные годы были советские штыки и такие соратники, как Имре Надь и Янош Кадар.

Однако «внутривидовая борьба» в венгерской компартии не стихала. И Надь, и Кадар не раз оказывались под дамокловым мечом. Агента Володю карательные органы взяли на карандаш еще в СССР, но тогда он вышел сухим из воды. В 1949-м его, заклеймив «оппортунистом», лишили всех должностей. Впрочем, через год Надь публично покаялся и занял пост министра сельского хозяйства.

Эрнё Герё

Э,

Генеральный секретарь ЦК Венгерской партии трудящихся с 18 июля по 25 октября 1956 года.

В 1956 году бежал в СССР. Вернулся в Венгрию в 1960-м, был исключен из партии за участие в массовых репрессиях. Вплоть до своей кончины в 1980 году работал переводчиком.

Матьяша Ракоши беспокоило и быстрое возвышение Кадара. В 1951 году товарища Яноша обвинили в предательстве и титоизме. Около пяти лет он провел в тюрьмах и лагерях, в том числе на территории СССР. Он вернулся в политику только летом 1956 года – и вместе с Надем оказался в стане сторонников экономической реформы. В июле этого же года Ракоши пришлось оставить пост партийного вождя. Вроде бы реформаторы побеждали. Но обстановка накалилась до предела.

Надь и Кадар хорошо знали Ласло Райка. В 1946-м тот сменил Надя в кресле министра внутренних дел и действовал жестко, в соответствии с понятиями о революционной целесообразности. Когда коммунисты захватывали власть, уничтожая своих политических противников, Райк был одним из вождей партии. Ракоши видел в нем опасного конкурента и воспользовался антиюгославской кампанией Иосифа Сталина, чтобы устранить Райка с дороги. Его объявили югославским шпионом и казнили в 1949 году…

Перезахоронение останков реабилитированного Райка, состоявшееся 6 октября 1956 года, вылилось в массовую демонстрацию, причем весьма агрессивно настроенную. Против чего протестовали на улицах Будапешта рассерженные молодые люди? Прежде всего против перегибов Ракоши, который во имя своей идеи готов был все ломать через колено. Против присутствия в Венгрии советских войск. Против участия в Организации Варшавского договора, в котором вольнолюбивые венгры видели ущемление суверенитета родной страны. Против сокращения зарплат. Против репрессий. Венгерская экономика была истощена войной и репарациями, которые Венгрия выплачивала как сателлит гитлеровской Германии, а тут еще эксперименты Ракоши, искоренявшего «частников».

ПОСЛЕ ВОЙНЫ ЯНОШ КАДАР ОКАЗАЛСЯ ОДНИМ ИЗ САМЫХ ВЛИЯТЕЛЬНЫХ ПАРТИЙНЫХ ФУНКЦИОНЕРОВ: он возглавлял Будапештский горком, а в 1948-м получил портфель министра внутренних дел

23 октября 1956 года Имре Надь выступил перед многотысячной демонстрацией. Он говорил о реформах, об омоложении партийного руководства… В ночь на 24-е он стал премьер-министром. Москва тогда еще видела в нем «своего человека». У участников демонстрации были некоторые основания считать Надя «диссидентом в системе». Вероятно, он сумел бы сыграть роль лидера «переходного периода», но удержать власть в условиях антисоветской радикализации вряд ли бы смог.

В первые дни восстания Надь полагал, что большинство вышедших на улицы венгров просто ратуют за реформы, которые он подготовил. Достаточно разрешить фермерам и лавочникам честно зарабатывать форинты – и все успокоится. Но вот Надь стал премьером, огласил программу преобразований, а волнения в городе не рассеялись. В одном из первых заявлений правительства Надя содержалась просьба к Советской армии «поддержать меры по подавлению кровавого мятежа». «Рабочие Будапешта! Встречайте с любовью наших друзей и союзников!» – так завершалось воззвание. Однако скоро стало понятно, что правительство не контролирует ситуацию, остановить кровопролитие не удалось.

Матьяш Ракоши

М
Генеральный секретарь ЦК Венгерской коммунистической партии с 1945 по 1948 год, первый секретарь ЦК Венгерской партии трудящихся с 1948 по 1956 год.

В 1956 году бежал в СССР. Сначала жил в Москве, однако по личной просьбе Яноша Кадара, не простившего Ракоши репрессий, был перемещен в Токмак (Киргизия), а потом в Арзамас. Последние годы провел в Горьком (ныне Нижний Новгород), где умер в 1971 году.

Американские агенты в Будапеште, переброски из Австрии боевых ветеранов национал-социалистической партии «Скрещенные стрелы» – все это не химеры советской пропаганды, а реальность, которая не могла не пугать Надя. И он решился на новые шаги: ввел в правительство представителей ранее запрещенных буржуазных партий, потребовал вывода советских войск и, наконец, заявил, что Венгрия должна стать нейтральным государством.

В СССР это восприняли как грубое нарушение партийной дисциплины, а то и просто предательство. Но Надь помнил, что югославскому лидеру Иосипу Броз Тито удалось отстоять право на политический суверенитет даже в сталинские времена, хотя и ценой конфронтации с Советским Союзом. Он не учел только, что обстоятельства холодной войны в 1956-м не давали Кремлю возможности безболезненно «сдать» Венгрию. А противостоять Советской армии в Европе не мог никто. Даже яростные мадьяры, охваченные революционным хмелем.

Воронка революции

Венгры издавна с большим пиететом относятся к самому понятию «революция». Поэтому они свято хранят память о событиях осени 1956 года, хотя в зависимости от политических предпочтений и дают им разные определения. При Кадаре строго запрещалось величать это движение революцией. Мятеж трактовался как агрессия империализма, то есть контрреволюция. А потом была выдвинута фигура речи в духе кадаровского примирения – «прискорбные события».

По мнению венгров, звездный час для любой нации – это бунт против оккупантов. И Надь в глазах многих соотечественников оказался тем самым мадьяром, который, услышав зов отчизны, встал на ее защиту. Здесь нельзя не упомянуть о важнейших для венгров стихах Шандора Петёфи, особенно о его «Национальной песни», которую в 1956 году знал каждый школьник.

Встань, мадьяр! Зовет отчизна!
Выбирай, пока не поздно:
Примириться с рабской долей
Или быть на вольной воле? 

Богом венгров поклянемся
Навсегда –
Никогда не быть рабами,
Никогда!

При столь горячем восприятии противоречия незаметны. Шандор Петёфи, герой революции 1848–1849 годов, боролся не только с австрийскими генералами и их русскими союзниками, но и с «магнатами», с властью денег. Да и Надь до смертного часа оставался коммунистом. А их превратили в знамя борьбы с социалистическим блоком во имя западных и крайне правых ценностей. Народный порыв оказался предельно противоречивым. Радикализм с фашистским оттенком, на котором акцентировала внимание советская пресса, и впрямь усиливался.

Революция – это воронка. Сначала демонстранты требовали вернуть Надя в кресло премьер-министра, затем стали выступать против присутствия частей Советской армии в Венгрии. Все громче звучали антикоммунистические лозунги, которые не могли не пугать. Вот уже и Надь требовал вывода советских войск и говорил о выходе Венгрии из Организации Варшавского договора…

До поры до времени Кадар считался сторонником Надя. Но когда мятеж стал перерастать в гражданскую войну, Кадар сделал иной выбор.

В ноябре 1956 года он возглавил венгерскую делегацию на тайных переговорах в Москве и Ужгороде – и вернулся в Венгрию главой государства. Правда, без гарантий на будущее. Будущее пришлось завоевывать самостоятельно.

Йожеф Дудаш

Jozsef Dudas
Один из вожаков самостоятельных венгерских боевиков.

Бывший коммунист из Трансильвании, после войны вступивший в буржуазную Независимую партию мелких хозяев. Пострадал от репрессий Матьяша Ракоши. С началом восстания в 1956 году сформировал группу из 400 сторонников, с которыми взял штурмом Госбанк Венгрии и «экспроприировал» 1 млн форинтов на вербовку новых боевиков. Линчевал сотрудников госбезопасности, не признавал правительство Имре Надя, вел тайные переговоры с советским военным командованием. Казнен в январе 1957 года.

С виновниками октябрьских событий Кадар расправился в духе Ракоши. Надь, начавший было призывать венгров к сопротивлению, сам сопротивляться не стал, поспешив найти убежище в югославском посольстве. Но спецслужбы филигранно провели операцию по выдавливанию свергнутого премьера в Румынию. Там его продержали больше года, после чего вернули в Венгрию для суда. В первые дни урегулирования Кадар публично утверждал, что «венгерское правительство не намерено применять к Надю Имре и членам его группы репрессии за их прошлые действия», однако в 1958-м предпочел забыть об этом обещании.

Старый красноармеец Надь отрицал все обвинения, но 15 июня 1958 года ему пришлось выслушать приговор: смертная казнь. Помилования он не просил. На следующий день приговор привели в исполнение.

«Кто не против нас, тот с нами!»

Для защиты «реального социализма» Кадар организовал «рабочую милицию» – военизированное крыло партии, которое уже в 1957-м состояло из 20 тыс. человек. Для «гвардейцев партии» пошили униформу: серые комбинезоны и кепки. А главное – им полагалось оружие. Впрочем, рабочие-милиционеры практически не пускали его в ход. Организация играла главным образом дисциплинирующую и психологическую роль. Демонстрировала пролетарскую лояльность к политике партии.

Кадар провозгласил здравый примирительный лозунг: «Кто не против нас, тот с нами!». Он раскрепостил частную инициативу, поддерживал современные технологии. «СССР проложил дорогу к социализму, как медведь. А вот в Венгрии так делать нельзя, здесь надо работать при помощи более тонких методов» – таково было кредо Кадара, взявшего курс на сытный «гуляш-коммунизм». Тогдашнюю Венгрию неспроста называли «самым веселым бараком социалистического лагеря». Там царил свободный дух во всем, что не касалось политических основ.

СОГЛАСНО СОЦОПРОСАМ, КАДАР ОСТАЕТСЯ ОДНИМ ИЗ САМЫХ УВАЖАЕМЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ДЕЯТЕЛЕЙ В ИСТОРИИ ВЕНГРИИ – наряду с легендарными королями и борцами за независимость

Один из неочевидных, но важных подтекстов венгерских событий 1956–1957 годов – смена поколений в партийном руководстве. Уходили «беззаветные герои» Первой мировой и Гражданской, соратники Белы Куна, связанные с историей Венгерской Советской Республики 1919 года. Надь был старше Кадара на 16 лет и на несколько революций… Кадар оказался рачительным и хитрым хозяином, не склонным питать романтические иллюзии. Он понимал, что внешнеполитические метания в условиях холодной войны опасны и потому недопустимы. Товарищ Янош досконально продумал стратегию, как подобает деловому человеку. На него сильное впечатление произвело восстановление советской экономики после войны. Конечно, по сравнению с западными странами СССР для жизнелюбивых мадьяр выглядел слишком по-казарменному. И все-таки Москва была надежным партнером и растущим рынком сбыта для венгерской промышленности. Зеленый горошек и «икарусы», колбаса и электроника – все это шло на север в обмен на горючее и оружие. Социалистическая Венгрия была первой в Европе по производству пшеницы и мяса на душу населения.

Из всех лидеров стран – участниц Варшавского договора Кадар, пожалуй, хуже всех говорил по-русски. Он вообще учился урывками и всю жизнь завидовал Ракоши, который свободно владел несколькими европейскими языками и основательно изучал классиков марксизма. Пусть и топорный оратор, но Яноша Кадара отличали простонародный здравый смысл и умение действовать энергично. Лишь с таким вождем и можно было выйти из тупика, в который завели Венгрию радикалы – от Ракоши до неофашистов.

Леонид Брежнев, Янош Кадар и Никита Хрущев в центральной ложе Большого театра. Москва, 1963 год

Проклятье дома Кадар

Кадар сразу поставил диагноз Горбачеву: самовлюбленность, оторванность от реальных проблем Советской державы. Горбачев намеревался мало-помалу сменить всю брежневскую фалангу лидеров «братских партий» и не помогал Кадару. Между тем в отставке первый и последний президент СССР написал мемуары, в которых отозвался о Кадаре без высокомерия: «Ему был свойствен абсолютно непоказной демократизм, шедший от природы и, наверное, от общей культуры. В нем органично сочетались мудрость и обаяние. Вообще, Кадар для меня был и остается воплощением, своего рода символом всего лучшего, что я знаю о венграх. При этом я далек от того, чтобы идеализировать Кадара. Мне пришлось узнать позднее и о его слабостях, способности лукавить, о том, что он мог быть неоправданно жестоким. Но впечатление о его человеческих качествах… в основе своей не изменилось».

Кадар не стал цепляться за власть. Однако и сдавать социалистические позиции не собирался. Полагаясь на венгерский рационализм, он надеялся, что его преемники сохранят основы системы, сложившейся в Венгрии в послевоенные годы. Наследником «доброго короля Яноша» стал Карой Грос, до того работавший первым секретарем Будапештского горкома партии. Кадар напутствовал его: «Обратитесь к китайскому руководству! Вы один не справитесь… на Горбачева рассчитывать нельзя». Но ни Гросу, ни кому-либо другому не удалось сохранить в Венгрии каркас кадаровского социального уклада.

Бела Кирай

Б7,

Главнокомандующий Национальной гвардией в октябре-ноябре 1956 года.

Единственный оставшийся в живых после восстания руководитель мятежников. Отдав приказ своим гвардейцам (большинство из которых, по его же собственному признанию, были тинейджерами) держаться до конца, он сам сбежал в Австрию, откуда перебрался в США. Вернулся на родину в 1989 году и был избран депутатом первого постсоциалистического парламента Венгрии. Скончался в 2009 году в возрасте 97 лет.

Современная Венгрия настороженно и предвзято относится к политическому наследию Кадара. Социалистическое прошлое принято демонизировать, времена объективного анализа еще не пришли. Тем не менее, согласно социологическим опросам, Кадар остается одним из самых уважаемых политических деятелей в истории Венгрии – наряду с легендарными королями и борцами за независимость. Для венгров кадаровское 30-летие – это прежде всего уверенность в завтрашнем дне. К тому же в последние годы американское, да и германское влияние подминает под себя венгерскую культуру. При Кадаре, несмотря на политическую власть Москвы, венграм удавалось не только сохранять, но и развивать свою самобытность.

Ненавидят Кадара радикальные националисты – наследники адмирала Миклоша Хорти, правившего Венгрией в 1920–1944 годах, а также романтики «европейского пути». Для них могила Имре Надя – национальная святыня. А Янош – не добрый, а «проклятый» король. Несколько лет назад вандалы осквернили могилу супругов Кадар, выкрали останки бывшего лидера Венгрии. Их до сих пор не нашли…


Арсений Замостьянов,
кандидат филологических наук

«Правильно делают в Венгрии, что бьют коммунистов»

сентября 29, 2016

Партийное руководство СССР очень рассчитывало, что все население страны с негодованием осудит венгерских мятежников и с пониманием отнесется к действиям Советской армии. Так оно в массе своей и было. Впрочем, имели место и отклонения от «генеральной линии». Материалы Государственного архива РФ свидетельствуют: некоторые граждане, находившиеся, как правило, «под градусом», говорили прямо противоположные вещи.

SONY DSCВ метро. Худ. Д.Д. Жилинский. 1957

Одной из отправных точек развития диссидентского движения в СССР принято считать события августа 1968 года в Чехословакии, которые вызвали протесты, в том числе и публичные, со стороны советских граждан, критически настроенных по отношению к властям. Чехословацкие события во многом напоминали кризис в Венгрии осени 1956 года. Та же «народная революция», та же тяга «революционеров» к национальной независимости и декоммунизации страны, наконец, те же советские танки (впрочем, в 1968-м не только советские, а еще и болгарские, венгерские, польские и танки подразделений Народной армии ГДР).

Однако советские диссиденты 1960-х и последующих лет так до конца и не признали «своими» тех, кто выступал с аналогичными антисоветскими речами в середине 1950-х. Хотя эти люди за свои высказывания понесли весьма серьезные наказания, вплоть до 5–7 и даже 10 лет заключения, которые были предусмотрены 58-й статьей действовавшего тогда Уголовного кодекса.

Почему так случилось и что представлял собой «диссидентский» протест-1956?

Мы узнали истории, о которых пойдет речь далее, из надзорных производств Отдела по надзору за следствием в органах государственной безопасности Прокуратуры СССР. Таких дел были десятки и сотни. В этом смысле можно утверждать, что побочным следствием венгерских событий стало ужесточение политических репрессий в Советском Союзе, ведь на период с конца 1956-го по 1958 год приходится их послесталинский максимум[1].

«Устроить второй Будапешт»

Когда советское правительство объявило события в Венгрии контрреволюционным мятежом, оно, конечно, не могло не испытывать беспокойства в связи с тем, какой окажется реакция на все произошедшее населения собственной страны. Мнения, прозвучавшие в простых бытовых разговорах, а порой высказанные людьми и нарочито, и демонстративно, становились предметом пристального интереса органов государственной безопасности. И не зря: среди высказываний такого рода попадались весьма и весьма нетривиальные.

unnamedНа улицах Москвы. 1956 год

МНЕНИЯ, ВЫСКАЗАННЫЕ ЛЮДЬМИ В ПРОСТЫХ БЫТОВЫХ РАЗГОВОРАХ, становились предметом пристального интереса органов государственной безопасности

Так, 25 ноября 1956 года 38-летний пенсионер Н.Л. Дудко, партиец с низшим образованием, говорил попутчикам в автобусе, что имеет такие компрометирующие сведения на Никиту Хрущева и Климента Ворошилова, что «все советское правительство взлетит на воздух». «Зажимают т. Жукова, увольняют людей… Такое же положение вот к чему привело в Венгрии», – настаивал он (здесь и далее приводятся цитаты из документов, хранящихся в ГА РФ). 29-летний московский кочегар С.П. Вавулин 6 января 1957 года ехал в поезде нетрезвым и позволил себе заявить окружающим: «Никакой демократии в СССР нет, Хрущев и Булганин зажали демократию. Пойду в американское посольство, а на венгерской границе меня встретят». Приговор он получил молниеносно, уже 15 января.

Пьяная болтовня подводила многих. И повсюду в общественных местах: в транспорте, на вокзалах, в магазинах и на улицах – рядом находились свидетели, готовые хватать и тащить в милицию крамольника. Например, 36-летнего фельдшера, бывшего военного медика И.В. Веретильного (Киевская область), в нетрезвом состоянии говорившего о необходимости поддержать венгерских рабочих, или недавно освободившегося из заключения, неоднократно судимого 30-летнего Б.И. Базарова, который 24 ноября 1956 года буянил на станции Ижевск, браня при этом Хрущева и советскую власть и провозглашая, что напрасно наше партийное руководство вмешивается в дела Венгрии. Некто Ю.Н. Бокарев, также прежде судимый, 21 ноября был препровожден в одно из отделений милиции Рязани по подозрению в карманной краже и принялся там ругать советскую власть и угрожать восстанием, как в Венгрии. А.А. Белоусов, 25-летний фотограф из Ленинграда, 22 декабря 1956 года, находясь «под градусом», рассуждал на станции Зеленогорск, что всех коммунистов надо поставить к стенке, а коммунистическое общество уничтожить и построить другое, и заявлял о своей солидарности с венгерскими рабочими. В Полтавской области 43-летний Ф.М. Михалев, трижды судимый за хулиганство счетовод с низшим образованием, 19 декабря пил в станционном буфете, критиковал Ленина и Сталина и при этом хвалил Троцкого: «Троцкий вам не понравился, понравился Сталин. Вам не нравится перманентная революция, но подождите, придет пора, как в Венгрии. Вы испытаете свинцовой крови. Все вы здесь окоммунистившиеся».

38-летний шофер морского порта в Херсоне А.М. Пронь 1 декабря 1956 года угрожал коммунистам и обещал «устроить второй Будапешт». 28-летний рабочий одного из заводов Днепропетровска А.А. Кулаков в декабре 1956 года и в январе 1957-го неоднократно в нетрезвом состоянии на привокзальной площади и в других общественных местах выкрикивал призывы к вооруженной борьбе против коммунистов по примеру того, как это сделали в Венгрии. 33-летний сварщик из города Мукачево Закарпатской области Ю.Л. Розман 27 октября 1956 года, явившись пьяным в магазин, начал буянить и хвалить венгерских мятежников, утверждая, что тоже будет бить коммунистов. Кстати, этим дело не кончилось: 21 ноября он побил бригадира, причем называл его «коммунистом» и «шпионом».

«Коммунисты, вы продажные шкуры»

В известном смысле советская власть попадала в ловушку собственной пропаганды. Ведь рабочий класс считали гегемоном, прославляли революционную борьбу пролетариата против эксплуататорских классов. Теперь же, когда именно рабочие, да еще и прямо на заводах (зачастую при возникновении конфликтов с начальством), принимались ругать коммунистов и обещать «устроить как в Венгрии», представители партийного руководства оказывались в нелепом положении. Видимо, по этой причине некоторым таким рабочим повезло: их приговоры довольно быстро пересмотрели.

«ДОВОЛЬНО ЛЖИ И ОБМАНА о счастливой и зажиточной жизни народа»

Так, в Дарнице 50-летний машинист завода К.И. Безносюк 31 декабря 1956 года повздорил с начальником и в его кабинете во всеуслышание объявил, что коммунисты издеваются над рабочим классом и что им нужно «устроить второй Будапешт». Его осудили в январе, но уже в конце месяца приговор отменили. Прекратили и дело по обвинению 57-летнего рабочего краматорского завода С.П. Ильенко, который 11 декабря на станции Славянск говорил: «Правильно делают в Венгрии, что бьют коммунистов, это надо сделать и у нас».

А вот 31-летний электромонтер из Таганрога А.А. Тарарин получил довольно суровый приговор за то, что 30 ноября, придя на завод нетрезвым, кричал: «Коммунисты, вы продажные шкуры, вас надо вешать и расстреливать, как в Венгрии». Посадили и 33-летнего рабочего автобазы из города Красный Луч Луганской области Л.А. Якунина, заявившего, что жалеет о своем возвращении из Западной Германии (во время войны он был угнан туда на работы), утверждавшего, что советская печать и радио говорят неправду о жизни трудящихся на Западе, рассуждавшего о преимуществах многопартийной системы и праве на забастовки и считавшего, что в венгерском восстании виновато советское правительство.

«Система Сталина была подкреплена долларами»

Удивительно, что некоторые не ограничивались разговорами. Возможно, свою роль сыграло воспитание на примере борцов революции, но так или иначе под впечатлением от событий в Венгрии люди принимались… сочинять и распространять листовки. Писали такие воззвания запросто, от руки, в одном или нескольких экземплярах. Такой была, например, история 26-летнего слесаря из Запорожской области Н.М. Васильченко. Еще летом 1956 года он пересказывал знакомым услышанное им по зарубежному радио и декламировал антисоветские стишки, а осенью решительно осудил действия советских войск в Венгрии. 17–18 ноября Васильченко раздал две листовки с призывом к борьбе с коммунистами и свержению советской власти. 49-летний рабочий из Ленинграда С.С. Атаманенко 1 декабря написал листовку якобы от имени венгерского народа и оставил ее в заводской раздевалке: «Товарищи рабочие! Вас призывает венгерский народ последовать нашему примеру. Вы нас называете цыганским и кочующим народом, но этот народ знает, что такое свобода и что такое насилие, мы знаем, что такое жизнь».

Две другие листовки появились в Ленинграде ранее, 30 октября. «Тов. русские граждане. События в Венгрии, где рабочий класс выступил против антинародного режима коммунистов, близки и понятны народу России. Довольно лжи и обмана о счастливой и зажиточной жизни народа. Они под флагом счастья народа, от имени народа, именем народа и во имя народа – уничтожают сам народ», – значилось в них. Листовки расклеил 46-летний научный сотрудник Института геофизики С.И. Осипов.

Были даже люди, не побоявшиеся выступить в открытую. В частности, 37-летний рижский кочегар Х.А. Бриедис прямо на торжественном собрании в честь годовщины Октябрьской революции спросил: «Скажите, когда у нас переменится власть так, как в Венгрии?» В тот же день, 7 ноября 1956 года, ярославский школьник Виталий Лазарянц во время демонстрации пронес перед трибунами самодельный лозунг с требованием о выводе советских войск из Венгрии.

Многим ошибочно казалось, что менее опасным способом выразить протест является отправка анонимных писем в редакции газет и партийные органы. Анонимность не спасала: авторов, как правило, вычисляли и привлекали по той же 58-й статье. К примеру, ряд писем в редакцию газеты «Правда» и старым товарищам по партии отправил живший в Москве 56-летний персональный пенсионер, член партии с 1919 года Ф.Ф. Шульц. Он писал об отходе от ленинских норм партийной жизни, утрате рабочей демократии, об извращении Сталиным марксизма-ленинизма и осуждал «попытку встать поперек дороги рабочему классу в Венгрии и Советском Союзе». «Экономика социализма по форме стала торжеством Сталина, озаренная чуждым народу кровавым светом террора и насилий, тюрем и лагерей. <…> Наше партийное руководство после смерти Ленина плетется в хвосте – при Сталине за МГБ, а сейчас за творчеством народа, пытаясь всячески затормозить всемирное и всестороннее развитие рабочей демократии. <…> Мы стоим накануне собственного Будапешта из-за сопротивления сталинцев, наших «стоялых» бюрократов. Чем сильнее это сопротивление, тем ярче и громче будет столкновение в предстоящем. <…> Если наша система выдержала, несмотря на восстание, войну, то только благодаря поддержке Америки. Народ готовился к тому, чтобы свалить коммунистов, но внезапное извещение о предоставлении займа и поддержке оружием правительства Сталина переориентировало большинство народа. В Москве и в других городах коммунисты слышали от рабочих и крестьян угрозы расправиться с ними, как только придет «немец». Система Сталина была подкреплена долларами», – сделал неожиданное умозаключение этот старый большевик.

«Но, может быть, их надо расстрелять»

Трансформация официальной риторики, разоблачение культа личности Сталина, резкие и плохо продуманные идеологические виражи, неясность новых границ дозволенного приводили на скамью подсудимых даже не особенно склонных к оппозиционному мышлению людей. Кажется, таким – думающим, но исходно не противопоставлявшим себя режиму – был студент московского Всесоюзного института кинематографии, комсорг курса А.Г. Кафаров. Он принимал участие в разговорах и спорах в общежитии, когда обсуждались решения XX съезда партии и роман Владимира Дудинцева «Не хлебом единым». Студенты также слушали передачи Би-би-си. На допросе Кафаров показал: «Из всех передач по событиям в Венгрии, переданных Би-би-си, в моей памяти сохранилась одна фраза о том, что якобы в Венгрии народ восстал против «коммунистического режима», и другая фраза: «Русские, убирайтесь домой». В ответ на это я бросил реплику: «Вот до чего мы дожили»». В найденной у него записной книжке выявились рассуждения о том, нужно ли вообще построение социализма. На допросе студент оправдывался тем, что будто бы он все это «написал для того, чтобы вложить эти слова в уста отрицательного героя при написании… рассказа». Нашелся в его записях и политический анекдот: «Нужны ли собственные самолеты при коммунизме? – Нужны. – Почему? – А вдруг в Архангельске начнут давать котлеты».

1956Рабочие завода «Труд». Нижний Новгород, 1950-е годы

На заседании суда Кафаров объяснял, что всегда много читал, любил романы «Овод», «Как закалялась сталь». «Мне хотелось походить на героев этих книг, – говорил он. – Я всегда был в гуще комсомольской жизни и старался дать то, на что я способен. И вот в 1956 году я споткнулся, и меня никто не поддержал. У нас у молодежи было убеждение о Сталине как о великом ученом человеке. Письмо о культе личности у нас все перевернуло, и мы стали высказывать свои умозаключения, было очень трудно перестраиваться. В конце октября 1956 года в общежитии… у нас произошел разговор, вернее, мы обсуждали вопрос о преодолении культа личности. В этой беседе был затронут вопрос о том, ответственны ли руководители советского правительства за последствия в связи с культом личности и почему они ничего не предпринимали для преодоления культа личности. В этой беседе я сказал, что Булганин и Хрущев сейчас делают хорошее дело, но, может быть, их надо расстрелять».

Что ж, вполне понятно, почему интеллигентные советские диссиденты более позднего периода не торопились солидаризироваться с авторами «антикоммунистических» высказываний 1956 года.

 


Ольга Эдельман,
кандидат исторических наук

[1] Каталог всех выявленных дел: 58-10. Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и пропаганде. Март 1953 – 1991. Аннотированный каталог // Под ред. В.А. Козлова и С.В. Мироненко. Сост. О.В. Эдельман при участии Э.Ю. Завадской и О.В. Лавинской. М.: Международный фонд «Демократия», 1999

Венгерские уроки Андропова

сентября 29, 2016

В 1956 году чрезвычайным и полномочным послом СССР в Венгрии был Юрий Андропов. Какие уроки извлек будущий советский лидер из венгерских событий, в центре которых ему довелось оказаться?

freedomfighters-tanks_0

Вопрос далеко не праздный. Юрий Андропов (1914–1984) – одна из самых загадочных и во многом мифологизированных фигур нашей новейшей истории. С его недолгим правлением (с ноября 1982-го по февраль 1984-го) нередко связывают упущенную возможность постепенного реформирования Советского Союза – под контролем партии, с сохранением основных завоеваний социализма и без разрушения государства. Считается, что, если бы Андропов прожил дольше, СССР был бы реформирован по «китайской модели» – с упором на развитие экономики, а не на радикальный слом действующей политической системы.

Принято считать, что именно венгерский опыт сформировал у Андропова представление о том, что реформы социалистической системе все-таки нужны, однако это должны быть весьма осторожные преобразования, которые бы не нарушили основы системы.

Многие советники Андропова полагали даже, что события 1956 года выработали у него «венгерский комплекс». «Он всегда с большой настороженностью, даже подозрительностью относился к таким явлениям в социалистических странах, которые не укладывались в советский образец», – писал политолог Федор Бурлацкий, который был вхож в круг интеллектуалов, близких к Андропову.

Однако реальность была такова, что, став лидером СССР, Андропов ничего толком совершить не успел, а пришедший к власти в марте 1985-го Михаил Горбачев, поначалу считавшийся в ЦК продолжателем «андроповского курса», избрал более радикальный маршрут преобразований. В конечном счете это привело к дискредитации коммунистической идеологии, партии в целом, распаду Советского Союза, отказу от социализма, «капиталистической реставрации» и резкому ослаблению позиций страны на международной арене…

Так был ли у Андропова «венгерский комплекс»? Собирался ли он в действительности реформировать СССР? И если собирался, что могло стать сутью этой реформации? Эти и другие вопросы «Историк» обсудил с биографом Андропова, историком Роем Медведевым и бывшим сотрудником ЦК КПСС, политологом, членом Экспертного Совета ИСЭПИ Александром Ципко.

Рой Медведев: «Он пошел бы по «китайскому пути»»

– Какое впечатление на Юрия Андропова произвели события в Венгрии? Что он вынес из них, какой опыт приобрел?

 фото: ТАСС

– Венгерские события произвели на Андропова огромное впечатление, сильно повлияли на него как политика, отразились на его мировоззрении. Самое главное, что он, как мне кажется, понял, – это то, что советская власть и социалистическое устройство могут рухнуть в один момент, если будут допущены какие-то непродуманные послабления.

Как впоследствии свидетельствовал известный советский дипломат Олег Трояновский, хорошо знавший Андропова, «он постоянно возвращался к этим событиям в своих рассказах и часто говорил: «Вы не представляете себе, что это такое, когда стотысячные толпы, никем не контролируемые, выходят на улицы»». И, как писал Трояновский, эта «боязнь повторения подобного уже в СССР накладывала отпечаток на его понимание политики: осознавая необходимость реформ, он боялся допустить реформы «снизу»».

Действительно, в Венгрии в те дни на улицы выходили по 200 тыс., по 300 тыс. человек. По сути, это были неуправляемые толпы, которые творили страшные злодеяния: резали коммунистов, вешали на столбах и на деревьях работников венгерской госбезопасности.

– Советский посол все это наблюдал…

– И не просто наблюдал. По своим служебным надобностям Андропов постоянно ездил по восставшему Будапешту на машине. Он вспоминал, как однажды в конце октября 1956 года посольская машина попала под обстрел на окраине города и как вместе с военным атташе и водителем он пешком два часа шел по ночным улицам в свое посольство. Так что Андропов видел повешенных на деревьях и телеграфных столбах коммунистов и работников органов безопасности Венгрии не на фотографиях… Ему доводилось быть практически внутри этой толпы, и он всерьез рисковал жизнью.

RBM-14588-49-andropov-hungaryПосол СССР в Венгрии Ю.В. Андропов на военном параде в Будапеште. 1950-е годы

Да и в посольстве было небезопасно. По советскому диппредставительству стреляли, и на стенах и на потолке остались следы от пуль венгерских революционеров. Нервное потрясение стало причиной серьезной, на всю жизнь болезни его жены.

Андропов видел, с каким остервенением народ восстал против социализма в Венгрии. На мой взгляд, с этого момента он все время держал в голове, что при определенных условиях такое же недовольство может вспыхнуть и в Советском Союзе. А значит, нужно сделать так, чтобы подобные условия не возникли.

Думаю, Андропов оценил разрушительный потенциал демократии и поэтому впоследствии в разговорах с советниками часто повторял, что сначала надо накормить народ, а потом уже вводить демократические порядки. Приоритетом он считал решение материальных проблем населения, только после этого – разговоры о демократии и гласности. Ведь именно гласность, введенная в Венгрии, создала условия для тиражирования весьма разрушительных, антисоветских по своей сути идей.

– В окружении Андропова такой подход даже назвали «венгерским синдромом»…

– Это есть в мемуарах его советника академика Георгия Арбатова. Он писал, что увиденное в Венгрии содействовало становлению у Андропова «определенного психологического комплекса». «Те, кто знал Андропова, – отмечал Арбатов, – называли позже этот комплекс «венгерским», имея в виду крайне настороженное отношение к нарастанию внутренних трудностей в социалистических странах».

0_294591°С 1967 по 1982 год Ю.В. Андропов занимал пост председателя КГБ СССР. На фото: выступление Андропова в Кремлевском дворце съездов. 1967 год

– Можно ли говорить, что именно Венгрия повлияла и на дальнейшую карьеру Андропова? С нее ведь начался его карьерный рост?

– Конечно, Венгрия сыграла решающую роль в его карьере. Андропов, скорее всего, остался бы второстепенной политической фигурой, если бы не отличился в Венгрии как посол, как посредник, как ключевое действующее лицо венгерской драмы. Уже в марте 1957-го он получил пост в Москве, став заведующим Отделом ЦК по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран, а через пять лет был назначен секретарем ЦК. Предлагая Пленуму его кандидатуру, первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев заметил: «Что касается Андропова, то он, по существу, давно выполняет функции секретаря ЦК. Так что, видимо, нужно лишь оформить это положение». Еще через пять лет, в 1967-м, Леонид Брежнев перевел его на ключевой пост председателя КГБ СССР.

– Как вы относитесь к мнению, что если бы Андропову довелось руководить Советским Союзом не год с небольшим, а какой-то более-менее зримый отрезок времени, то он смог бы повести СССР по несколько иному пути, чем это сделал Горбачев? Условно говоря, по «китайскому пути».

Âñòðå÷à ÷ëåíîâ ÖÊ ÊÏÑÑ ñ âåòåðàíàìè ïàðòèè, 1983 ãîäМ.В. Зимянин, Г.В. Романов, Ю.В. Андропов, М.С. Горбачев, И.В. Капитонов, Н.И. Рыжков (слева направо). Москва, 1983 год / фото: ТАСС

– Если бы Андропов был у власти хотя бы пять-шесть лет, то история повернулась бы по-другому, потому что он бы изменил приоритеты в развитии Советского Союза, упирая на рост материального потребления в стране. Он не был сторонником гласности. Он бы укрепил авторитарный режим. И СССР мог бы сохраниться, как сохранилась Китайская Народная Республика, сумевшая поднять свою экономику на небывалую высоту, но при этом не только не ослабить, но и укрепить свои позиции в мире. Уверен, что он пошел бы по «китайскому пути».

Александр Ципко: «Это сказки, что Андропов собирался проводить реформы»

– Какое влияние оказали венгерские события на Юрия Андропова как политика?

entry.cgi

– На мой взгляд, прежде всего он осознал очевидное: что система социализма и общественный строй, которые сложились там, в Венгрии, были навязаны странам Восточной Европы Советским Союзом. И что строй этот может там удержаться только при помощи силы, что он не совместим ни с какими местными демократическими институтами и любая «будапештская» или «пражская» весна представляют для такого порядка вещей серьезную угрозу. Мне кажется, он осознал это, будучи в Венгрии, это являлось для него азбучной истиной до конца его дней.

– Как вы считаете, соответствует ли действительности представление, что Андропов, став генеральным секретарем ЦК КПСС, задумывал масштабные реформы?

– Понимаете, говоря об Андропове, надо учитывать одну его особенность как человека. В нем было как бы два лица. С одной стороны, он интеллигент, интеллектуал, думающий человек, который ясно видел все слабости и пороки социализма. Вокруг него возник кружок высокообразованных и либеральных по советским меркам людей, его советников, среди которых – Георгий Арбатов, Александр Бовин, Олег Богомолов, Федор Бурлацкий и другие. Они вместе проводили много времени, в том числе и на кухне у Андропова, обсуждали проекты реформ.

С другой стороны, он был частью партийного советского аппарата и в этом качестве прекрасно понимал, что вся система держится на целом ряде краеугольных камней, которые на самом деле заложил еще Сталин. Это преследование инакомыслия, «железный занавес», однопартийная система, руководящая роль КПСС, тотальный контроль за информацией и так далее. Андропов хорошо понимал (кстати, в отличие от Горбачева), что, если тронешь одну из этих основ, система рассыплется.

Осознавая это, он, как мне кажется, всерьез и не думал ни о каких реформах, не было их в его планах. Об этом мне рассказывал Александр Бовин. После того как Андропова назначили генеральным секретарем, его советники, и Бовин в их числе, зашли к нему поздравить с назначением и обсудить дальнейшие планы. Он им сказал: «Друзья мои, начинается новая жизнь. Никаких разговоров о реформах, о либерализации мы продолжать не будем». На этом он с ними попрощался, и больше они никогда к нему в гости не приходили.

Таким образом, одно дело – Андропов-интеллектуал, и совсем другое – Андропов-человек, стоящий во главе жестко отстроенной политической системы, которая не терпит никаких реформ, предполагает строжайшую дисциплину, диктат одной партии, которая подкреплена структурами КГБ, «железным занавесом» и так далее. Поэтому, на мой взгляд, все это сказки, что Андропов собирался проводить реформы, что он был «предтечей Горбачева», такие мнения ни на чем не основаны.

– Это стремление не раскачать лодку, не нарушить целостность системы и называли «венгерским синдромом» советники Андропова?

– Я думаю, да. Я бы только уточнил: это был «венгерско-пражский синдром». События в Праге 1968 года лишь подтвердили те выводы, которые он сделал в Будапеште. Знаете же как бывает: первый раз – это случай, а второй и последующие – уже статистика. И статистика эта была не в пользу реформ.

Андропов прекрасно понимал, что, если бы лидеру Пражской весны Александру Дубчеку и его сторонникам в 1968 году дали возможность осуществить идею построения так называемого «социализма с человеческим лицом», Чехословакия неизбежно ушла бы на Запад. А за ней последовали бы и остальные страны соцлагеря. Это было бы равносильно поражению СССР в холодной войне. Поэтому выбора не было: либо отпустить Восточную Европу в свободное демократическое плаванье, либо держать ее под своим контролем, не допуская повторения Будапешта и Праги.

То же самое и в отношении ситуации в Советском Союзе. Андропов, когда он стал генеральным секретарем, разве начал какие-то реформы? Нет! Он принялся «наводить порядок» – бороться (правда, смешно как-то) с прогульщиками, ловить на улицах тех, кто покинул рабочее место, расследовать первые в СССР коррупционные дела. То есть он делал ставку на укрепление государственной дисциплины. О чем это говорит? О том, что он исходил из соображения, что все в стране держится на дисциплине, иначе система рухнет: тронешь ее – все и развалится. Он был умный человек и осознавал это. Кстати сказать, горбачевская «перестройка», как и «гласность», – это было абсолютное повторение, почти дословное, лозунгов Пражской весны. Чем все это закончилось, мы знаем не понаслышке.


Владимир Рудаков

«Сам король ужаснулся…»

сентября 29, 2016

В мировой истории известен целый ряд долговременных военных конфликтов, получивших название по своей продолжительности: Столетняя война, Тридцатилетняя война. На фоне столь протяженных европейских столкновений Семилетняя война, конечно, выглядит не очень внушительно. Но это впечатление обманчиво…

 Y1763Сражение при Цорндорфе 14 августа 1758 года. Худ. А.Е. Коцебу. 1852

На самом деле Семилетняя война (1756–1763) стала первым военным конфликтом глобального масштаба, когда боевые действия проходили не только в Европе, но и на территории колоний в Индии и Северной Америке. Для России же Семилетняя война и вовсе имеет историческое значение: в ходе этого противоборства наша страна выступила в роли полноценной великой державы, от шагов которой зависело соотношение сил на мировой арене. Эта война началась 260 лет назад.

Расклад сил

На протяжении столетий в европейской политике существовали затяжные конфликты между государствами, определявшие развитие исторических событий на долгосрочный период.

Таким, например, было традиционное противостояние Англии и Франции. В XVIII веке оно обострилось из-за борьбы за колонии. Другим многолетним противником Франции была Австрия. Французские короли из династии Бурбонов десятилетиями сражались с австрийскими Габсбургами и за «испанское наследство», и за территорию Нидерландов.

В германском мире, объединенном рыхлым образованием под названием Священная Римская империя германской нации, противником Австрии выступала Пруссия. Активно развивавшееся в начале XVIII столетия государство сумело создать мощную армию. В 1740 году на мировую политическую арену вступил молодой прусский король Фридрих II, получивший впоследствии прозвание Великий. «Если вам нравится чужая провинция и вы имеете достаточно сил – занимайте ее немедленно. Как только вы это совершите, всегда найдется достаточно юристов, которые докажут, что вы имеете все права на занятую территорию», – любил повторять он. В итоге Фридрих захватил Силезию, ранее принадлежавшую Австрии. В ходе двух войн прусский король не только сумел удержать эту богатую и густонаселенную область, но и присоединил к своему королевству еще и графство Глац.

Галломан, читавший исключительно на французском языке, поклонник литераторов Франции, принимавший у себя Вольтера и сам сочинявший под псевдонимом Философ из Сан-Суси, Фридрих II неожиданно для всех заключил в начале 1756 года союз с Англией. Теперь вымуштрованные полки прусского короля должны были составить ударную силу против Франции на материке, в то время как англичане намеревались разобраться со своим исконным противником на море и в заморских владениях. Угроза заставила Францию обратиться к своему старому сопернику – Австрии. И вот 20 апреля (здесь и далее даты приводятся по старому стилю) 1756 года был подписан Версальский договор о взаимной обороне между Францией и Австрией.

Россия, связанная союзническими обязательствами с Австрией, с которой ее объединяли интересы, направленные против турецкой экспансии, также с тревогой следила за усилением Пруссии. Ведь германский сосед проявлял внимание и к прибалтийским владениям Российской империи…

Начало войны

Чувствуя, что его противники объединяются, Фридрих II решил первым нанести удар. 18 августа 1756 года без объявления войны пруссаки вошли в Саксонию. Они окружили и без боя пленили саксонскую армию в лагере у Пирны. Выбив из строя потенциального союзника франко-австрийской коалиции и усилив собственные войска, в сентябре того же года Фридрих II вторгся в Богемию и нанес поражение австрийскому фельдмаршалу графу фон Броуну под Лобозицем.

Friedrich II. von Anton GraffКороль Пруссии Фридрих II

1 сентября 1756 года Российская империя объявила войну Пруссии, а 31 декабря присоединилась к Версальскому договору Франции и Австрии. Однако, формально вступив в войну, Россия не была готова вести активные боевые действия. Назначенный главнокомандующим русской армией Степан Федорович Апраксин тянул время: помимо объективных факторов, связанных прежде всего с неготовностью войск, на то имелись и субъективные причины. Русская императрица Елизавета Петровна тяжело болела осенью 1756 года, а ее наследник великий князь Петр Федорович был известен как страстный поклонник Фридриха II. Никто не хотел рисковать…

Лишь весной 1757 года началось движение русских войск в Восточную Пруссию. Здесь в конце июня удалось занять порт и крепость Мемель. Сложилась реальная угроза и для Кёнигсберга. Прусский фельдмаршал Иоганн фон Левальд, прикрывая город, сосредоточил свои силы у деревушки Гросс-Егерсдорф. Тут 19 августа 1757 года и произошло первое крупное сражение между русской и прусской армиями в Семилетней войне. Сначала удача была на стороне пруссаков: они активно теснили русские полки к лесу. Но генерал-майор Петр Александрович Румянцев (прославившийся позднее в русско-турецких войнах) сумел провести части резерва через лес и нанес удар во фланг прусской армии. Результатом этой яростной атаки стало оставленное противником поле боя, что означало победу. «Пруссаки как ни хвастают в реляциях своих, что они порядочно ретировались, но порядка тут и в завете не раживалось. Они пропали у нас в один миг из вида, и все поле было ими усеяно. Мы, вышедши из кустарника своего на поле, не увидели из них ни одного человека, а стояли только одни брошенные их пушки и лежали подле них убитые артиллеристы и другие воины», – вспоминал спустя годы мемуарист, ученый, один из основателей агрономии в России Андрей Тимофеевич Болотов, бывший участником сражения при Гросс-Егерсдорфе.

56499_html_m4b783de3Императрица Елизавета Петровна

ПРИСЯГУ НА ВЕРНОСТЬ ЕЛИЗАВЕТЕ ПЕТРОВНЕ принес и преподаватель Кёнигсбергского университета Иммануил Кант

Однако медлительный Апраксин не сумел развить успех. Оправдываясь необходимостью сохранить войска, понесшие тяжелые потери, он начал отступление из Восточной Пруссии, больше напоминавшее бегство. Этот отход дорого стоил главнокомандующему. Елизавета Петровна была разгневана, Апраксина отозвали из армии. Вскоре он был арестован и умер в тюрьме в августе 1758 года.

K9Действия русских и прусских войск в ходе Семилетней войны (1756–1763)

Русский город Кёнигсберг

Новый главнокомандующий русской армией генерал Виллим Фермор был опытным артиллеристом и военным инженером, принявшим участие во многих походах. Несмотря на свое иностранное происхождение, он оказался способен вести более наступательную войну.

Фридрих II, проведший против французов и австрийцев блестящую военную кампанию 1757 года, отмеченную важными победами при Росбахе и Лейтене, судя по всему, полагал, что после отступления Апраксина Восточной Пруссии ничто не угрожает. Он снял армию Левальда и отправил ее в Померанию против шведов. В регионе оставались лишь небольшие гарнизоны. Между тем русские войска под командованием Фермора, начав зимнее наступление в первый же день 1758 года, двигались стремительно: уже 11 января они вошли в Кёнигсберг. Вскоре и вся Восточная Пруссия оказалась занята русскими.

ОЧАРОВАННЫЙ ФРИДРИХОМ ПЕТР III заключил сепаратный мирный договор с Пруссией

Следует сказать, что Российская империя сразу же обозначила свои виды на эти территории. Не дожидаясь окончания войны, их объявили русским генерал-губернаторством. Среди генерал-губернаторов Восточной Пруссии был и Василий Иванович Суворов – отец великого полководца. Все жители принесли присягу на верность императрице Елизавете Петровне. В их числе оказался и малоизвестный тогда преподаватель Кёнигсбергского университета Иммануил Кант, ставший позднее всемирно знаменитым философом.

На протяжении последующих пяти лет войны Восточная Пруссия оставалась под управлением России и стала глубоким тылом для ее армии. Летом 1758 года войска под командованием Фермора отправились сначала к Франкфурту, а затем повернули к прусской крепости Кюстрин, приступив к ее осаде в первых числах августа.

WOA_IMAGE_1-1Сражение при Кунерсдорфе 1 августа 1759 года. Худ. А.Е. Коцебу. 1848

Навстречу русским выдвинулся сам Фридрих II. Решительное сражение произошло 14 августа 1758 года у местечка Цорндорф. Здесь русская армия Фермора (42 тыс. человек при 240 орудиях) была атакована пруссаками, имевшими 33 тыс. солдат и 116 орудий. Ловким маневром Фридрих обошел русских с тыла, но они сумели перевернуть фронт и дать бой в крайне неудобной позиции. Жестокие атаки пруссаков продолжались весь день. Русские воины проявили такое мужество, что потрясли противника, признавшего, что с русскими гренадерами не сравнится ни один солдат. Андрей Болотов в воспоминаниях отмечал: «Сам король ужаснулся, увидев, с какою непоколебимостью и неустрашимостью дралась наша пехота, и пруссаки сами в реляциях своих писали, что нас легче побивать, нежели принудить к бегству… и что простреливания человека насквозь еще недостаточно к совершенному его низложению». В какой-то момент прусская пехота просто отказалась идти в очередную атаку.

Обе армии провели ночь в ожидании возобновления боя. Оба командующих полагали себя победителями. Фридрих был уверен, что «только темнота помешала ему их [русских. – А. С.] преследовать», и ждал сдачи от Фермора. Однако утром прусский король не сумел развить инициативу. «Производилась только одна канонада», поскольку «недостаток у пехоты боевых патронов и чрезвычайная усталость кавалерии» не дали возможности возобновить сражение. Таким образом, оставив поле боя за собой, Фермор также теперь мог рапортовать о победе. Впрочем, большинство военных историков сходятся во мнении, что сражение при Цорндорфе окончилось вничью. Потери русских составили около 20 тыс., пруссаков – более 10 тыс. человек.

DV030-80Петр Семенович Салтыков (1698–1772) – генерал-фельдмаршал, прославившийся победой в Кунерсдорфском сражении. Портрет работы неизвестного художника. Вторая половина XVIII века

Виктория у Кунерсдорфа

В октябре 1758 года Фермор отвел войска на зимние квартиры на Нижнюю Вислу. В Петербурге планировали за зиму довести численность армии до 120 тыс. человек, из которых 90 тыс. должны были отправиться на соединение с австрийцами. В конце мая 1759 года армия двинулась к Познани, куда прибыла во второй половине июня. Здесь был получен рескрипт о назначении главнокомандующим Петра Семеновича Салтыкова. С 40-тысячной армией он устремился от Познани на соединение с австрийскими войсками. 12 июля пруссаки, опасавшиеся скорого объединения союзников, дали русским сражение под Пальцигом. Атаки 28-тысячной армии Карла Генриха фон Веделя были отбиты Салтыковым. На поле боя осталось около 4 тыс. прусских солдат.

21 июля русская армия заняла Франкфурт и соединилась с 20-тысячной австрийской армией барона фон Лаудона. Союзники заняли оборонительные позиции на правом берегу Одера у деревни Кунерсдорф. Именно здесь произошло главное сражение Семилетней войны.

1 августа Фридрих II, располагавший 48-тысячной армией, стремительно атаковал союзников. Сначала казалось, что фортуна на его стороне. Ему удалось захватить высоту Мюльберг и начать теснить русских на горе Большой Шпиц, где находились главные силы Салтыкова. И тут вновь решающую роль сыграли храбрость и отвага наших солдат. Андрей Болотов писал, что шеренги русской армии на склоне горы «выставляемы были… как на побиение неприятелю, который, ежеминутно умножаясь, продвигался от часу далее вперед и с неописанным мужеством нападал». И хотя враг шеренги «одну за другою истреблял до основания, однако как и они не поджав руки стояли, а каждая линия, сидючи на коленях, до тех пор отстреливалась, покуда уже не оставалось почти никого в живых и целых, то все сие останавливало сколько-нибудь пруссаков». Выдержав яростные атаки полков Фридриха, русские части перешли в контрнаступление и совершенно сокрушили противника.

Военный историк Николай Коробков оценивал потери русских в 2614 человек убитыми и 10 863 человека ранеными; австрийцев – примерно в 2 тыс. убитыми и ранеными. Потери пруссаков превысили 18 тыс. Однако кроме прямых потерь имело большое значение и беспорядочное бегство с поля боя: армия Фридриха просто перестала существовать. Король в отчаянии писал одному из своих приближенных: «Я несчастлив, что еще жив… из армии в 48 тыс. человек у меня не остается и 3 тыс. Когда я говорю это – все бежит, и у меня нет уже больше власти над этими людьми… жестокое несчастье. Я его не переживу. Последствия дела будут хуже, чем оно само. У меня больше нет никаких средств, и, сказать по правде, я считаю все потерянным». Фридрих подумывал о самоубийстве и даже давал указания на случай своей смерти.

К сожалению, воспользоваться плодами этой выдающейся победы, вошедшей в анналы мировой военной истории, русская армия в полной мере не смогла. Сказались как потери в живой силе, так и нерешительность Салтыкова, получившего за славную викторию чин фельдмаршала, а кроме того, нежелание союзников-австрийцев помочь развитию успеха русских войск. В сентябре 1759 года Салтыков отдал приказ отступать на зимние квартиры.

Взятие Берлина

Война продолжалась. В кампанию 1760 года Фридрих II, имевший в два раза меньше солдат по сравнению с противостоявшими ему союзниками, избрал новую тактику, стремясь всячески избегать крупных сражений и тем самым изматывать неприятеля. В этих условиях русское командование решило совершить бросок с целью занять столицу Пруссии – Берлин. Соответствующее распоряжение было отправлено из Петербурга в действующую армию в конце августа. В нем исполняющему обязанности главнокомандующего Фермору (он заменил заболевшего Салтыкова) предписывалось: «Графа Тотлебена с легкими войсками отправить другою дорогою на Берлин». Во второй половине сентября 1760 года отряд Тотлебена в составе трех гусарских, пяти казачьих, двух гренадерских полков и четырех батальонов гренадер при 15 орудиях выступил в поход. Его прикрывали семь полков под командованием Захара Чернышева. Подвозя пехоту на повозках, Тотлебен буквально за неделю достиг окрестностей Берлина. К прусской столице подошел и австрийский корпус генерала Франца Морица фон Ласси.

Y0711Взятие Берлина 28 сентября 1760 года. Худ. А.Е. Коцебу. 1849

28 сентября 1760 года – после нескольких дней противостояния – Берлин был сдан союзникам. Представители городского магистрата вручили графу Тотлебену символические ключи от прусской столицы, отправленные с победной реляцией в Петербург. Помимо морального удовлетворения от захвата главного неприятельского города русские получили значительную контрибуцию, а также вывезли большое количество военного снаряжения, сожгли оружейные заводы, цейхгаузы, склады с обмундированием и продовольствием. Союзники находились в Берлине всего четыре дня: узнав о приближении Фридриха II, они покинули город.

Главным событием для русской армии в следующем, 1761 году стало взятие стратегически важной крепости Кольберг. Тяжелая многомесячная осада была завершена 5 декабря 1761 года. Овладение Кольбергом стало последним военным успехом Российской империи в борьбе с Фридрихом II.

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat
АНИСИМОВ Е.В. Елизавета Петровна. М., 1999 (серия «ЖЗЛ»)
РАМБО А. Русские и пруссаки. История Семилетней войны. М., 2004

«В угоду его прусскому величеству»

Прусский король находился в конце 1761 года в отчаянном положении: казалось, его уже ничто не могло спасти. И тут – 25 декабря – скончалась русская императрица Елизавета Петровна. Новый император Петр III немедленно отправил к Фридриху II личного посланника Андрея Гудовича с предложением установить вечную дружбу. И уже в марте 1762 года между Россией и Пруссией было подписано перемирие.

Для Фридриха II это стало настоящим чудом. Тем более что к этому моменту Англия, успешно разгромив французский флот и повернув в свою пользу дела как в североамериканских колониях (Британией была захвачена вся Канада, Флорида, часть Луизианы), так и в Индии, решила не поддерживать своего измученного войной континентального союзника. Новое английское правительство информировало Фридриха, что «не может вечно воевать в угоду его прусскому величеству» и «считает территориальные потери Пруссии неизбежными».

J0231Бегство Фридриха II от русских казаков во время Кунерсдорфского сражения 1 августа 1759 года. Гравюра П. Хааса. 1793

Однако Петр III, очарованный Фридрихом, заключил 24 апреля 1762 года сепаратный мирный договор с Пруссией, которой безвозмездно возвращались все приобретенные Россией в ходе войны территории. Прусский король не без иронии писал, что молодой российский император «пошел даже далее того, что можно было ожидать». «Он ускорил дело мира и не потребовал никаких компенсаций. Столь благородное и великодушное поведение, встречающееся так редко, должно быть передано потомству», – считал король. Следующим шагом стало заключение военного союза. Корпус Чернышева был отправлен на помощь пруссакам и даже успел сразиться с бывшими союзниками – австрийцами.

Невыгодный мир с Пруссией, перечеркнувший все плоды военных побед России, стал одной из причин недовольства Петром III, 28 июня 1762 года вылившегося в очередной дворцовый переворот, в результате которого правление империей взяла в свои руки его супруга – Екатерина II. Она отказалась от продолжения союза с Фридрихом, но мирный договор подтвердила. У новой императрицы, еще не укрепившейся у власти, не было ресурсов для возобновления войны.

1223651778Император Петр III

Правда, от войны устали все ее участники. Осенью 1762 года начались переговоры между Францией и Англией. Мирный договор, закрепивший за британцами все их колониальные завоевания, был окончательно утвержден в Париже в январе 1763 года. А 4 февраля в охотничьем замке Губертсбург договор, устанавливавший довоенный status quo, подписали Австрия и Пруссия.

В свое время Петр I назвал Северную войну «трехвременной школой», в которой Россия подтвердила свое право быть в ряду ведущих европейских государств. Война 1756–1763 годов стала той «семилетней школой», пройдя которую молодая Российская империя окончательно получила статус важнейшего игрока, влияющего на всю мировую политику.


Александр Самарин,
доктор исторических наук

Русский Пруст

сентября 29, 2016

Его самыми известными произведениями стали сказка «Аленький цветочек», а также сыновья Иван и Константин – основоположники славянофильства. 225 лет назад родился писатель Сергей Аксаков…

9Ка†ђб™Ѓ© ИҐ†≠ Н®™ЃЂ†•Ґ®з [1837-1887]Портрет писателя Сергея Тимофеевича Аксакова. Худ. И.Н. Крамской. 1878

Вдали от столиц, в тихой провинциальной Уфе жили дворяне Аксаковы, ведшие свой род от легендарного варяга, племянника норвежского короля, который, согласно преданию, прижился на Руси аж с 1027 года. Жили неторопливо и патриархально. Башкирский «дикий край» напоминал среднюю полосу России, но обладал и собственным колоритом.

Там же Сергей Тимофеевич Аксаков (1791–1859) влюбился в литературу. В скудной усадебной библиотеке имелись выцветшие переплетенные тетрадки «Детского чтения для сердца и разума» (этот журнал издавался с 1785 по 1789 год). Они стали его сокровищем: «В детском уме моем произошел совершенный переворот, и для меня открылся новый мир». Когда подростком Аксакова оторвали от семьи и отправили учиться в Казанскую гимназию, он стал буквально задыхаться в чуждой ему среде. Так скучал по дому, что его вернули к родным перелескам и речушкам. Потом Аксаков учился в Казанском университете, но заправским студентом так и не стал.

«Перепахали» будущего писателя сочинения Александра Шишкова, и прежде всего знаменитое «Рассуждение о старом и новом слоге российского языка» (1803). Оказывается, и в новом, XIX веке необязательно уподобляться европейцам – можно сохранять русскую начинку. «Эти книги совершенно свели меня с ума, – вспоминал Аксаков позднее. – Я уверовал в каждое их слово, как в святыню!.. Русское мое направление и враждебность ко всему иностранному укрепились сознательно, и темное чувство национальности выросло до исключительности».

K0145Дом в Малом Кисловском переулке в Москве, где прошли последние дни С.Т. Аксакова

В модных в ту пору произведениях Николая Карамзина, как представлялось Аксакову, русский язык превращался в подстрочник с французского. В университетской среде за такие воззрения карали строго. «Я терпел жестокие гонения от товарищей, которые все были безусловными поклонниками и обожателями Карамзина, – рассказывал Аксаков. – В одно прекрасное утро, перед началом лекции (то есть до восьми часов), входил я в спальные комнаты казенных студентов. Вдруг поднялся шум и крик: «Вот он, вот он!» – и толпа студентов окружила меня. Все в один голос осыпали меня насмешливыми поздравлениями…»

Аксаков страдал, но от своей веры не отрекался. Не слишком нравились ему и «туманно-мечтательные» элегии Василия Жуковского, которыми вовсю увлекалась литературная молодежь. Неудивительно, что, появившись в Петербурге, он оказался в кругу «Беседы любителей русского слова». О своем знакомстве с ее светилами писатель на склоне лет рассказал в воспоминаниях – сколь подробных, столь и почтительных.

На берегах Невы он быстро получил известность в литературных кругах, хотя настоящий писательский дар открылся в нем только после 50 лет. Стихи Аксаков сочинял непритязательные и не питал иллюзий относительно своего поэтического гения. Его знали как театрала и переводчика, помещика и охотника, эстета и салонного оратора, любившего порассуждать о пагубности европейского влияния и величии старой Руси. Особо ценился декламаторский дар Аксакова. Он знал наизусть уйму стихов и читал их на публике с необычайным актерским жаром. Старик Державин был готов ежедневно принимать молодого человека в своем дворце на Фонтанке – лишь бы застенчивый собеседник радовал его «спектаклями одного актера».

«Ухожу я в мир природы…»

Десятилетиями аксаковские стихи, фельетоны и критические заметки считались безделицами. Однажды Александр Пушкин в присутствии Аксакова обронил: «Никто еще никогда не говаривал обо мне, то есть о моем даровании, так верно, как говорит в последнем № «Московского вестника» какой-то неизвестный барин». Речь шла именно о статье Аксакова! Вроде бы лестная оценка, но слишком долго он оставался в литературе «неизвестным барином»…

Аксаков неспешно искал собственный жанр, свою единственную интонацию, «рос вместе с веком». Всю жизнь оставался натурой впечатлительной и умел учиться даже у своих сыновей и младших друзей: Николая Гоголя, Ивана Тургенева… Классический роман – с выдуманными персонажами, с завязкой сюжета и кульминацией – ему совсем не давался. В письме приятелю-издателю Федору Чижову Аксаков признавался: «Заменить… действительность вымыслом я не в состоянии. Я пробовал несколько раз писать вымышленное происшествие и вымышленных людей. Выходила совершенная дрянь, и мне самому становилось смешно». И наконец его заветной интонацией стал особый жанр – «воспоминальный». Аксаков принялся писать о том, что любил и знал досконально.

Ухожу я в мир природы,
Мир спокойствия, свободы,
В царство рыб и куликов,
На свои родные воды,
На простор степных лугов,
В тень прохладную лесов
И – в свои младые годы!

«Я написал записки об уженье рыбы для освежения моих воспоминаний, для собственного удовольствия. Печатаю их для рыбаков по склонности, для охотников, для которых слова: удочка и уженье – слова магические, сильно действующие на душу» – этими строками предварял Аксаков книгу, которая принесла ему признание. «Записки об уженье рыбы» увидели свет в 1847 году.

Русская литература получила изысканного стилиста. Удивительный, единственный в своем роде случай: Аксакову шел 56-й год. По тем временам – старость. И он ощущал ее угрозы: почти потерял зрение, не мог писать и свои сочинения надиктовывал поставленным актерским голосом. Он подолгу жил в подмосковной абрамцевской усадьбе, рыбачил на реке Воре, прислушивался к птицам, внимал малейшим проявлениям лесной стихии. В Европу его нисколько не тянуло. Благостная, размеренная жизнь рыбака-охотника – вот аксаковский идеал. В заповедных перелесках можно было хотя бы на время спрятаться от «гибнущего сего века».

Вскоре после «Записок об уженье рыбы» появились «Записки ружейного охотника». Их писатель создавал под влиянием старинной книги «Урядник сокольничьего пути», автором которой был царь Алексей Михайлович…

Аксаков все-таки ответил Карамзину. Тот прославился «Письмами русского путешественника», в основе которых – навеянные европейским вояжем впечатления и размышления. А Сергей Аксаков открыл читателям русскую рыбалку и охоту. Его путешествие – вглубь нашенской средней полосы. И это, несомненно, не только лирическая исповедь, но и программное выступление – с вызовом всем западникам, расплодившимся на святой Руси.

«Что за мастерство описаний, что за любовь к описываемому и какое знание жизни птиц! Г. Аксаков обессмертил их своими рассказами, и, конечно, ни одна западная литература не похвалится чем-либо, подобным «Запискам ружейного охотника»». Это отзыв не какого-нибудь аксаковского собрата по заповедным радостям, а Николая Чернышевского, воинствующего материалиста.

В писателях, способных «раскрывать язвы» и «бичевать пороки», в те времена недостатка не было. Недаром магистральный стиль русской классической литературы нарекли критическим реализмом. А у Аксакова – не критический склад ума. Скорее панегирический, склонный к идиллии. К созерцанию, познанию и любованию. Он верен семейным преданиям и памяти детства. Поэт Алексей Хомяков утверждал, что Аксаков «первый из наших литераторов взглянул на русскую жизнь положительно, а не отрицательно». При этом писатель не приукрашивал, не гримировал реальность. В «Семейной хронике» есть и картины неприглядной правды крепостничества, а иначе Аксакова вряд ли бы признали Чернышевский и Добролюбов.

«Аленький цветочек»

Пригодилась довольно поздно дебютировавшему писателю и отточенная память. Картины прошлого он видел отчетливо, в мельчайших подробностях. Под старость острее вспоминается детство. И самую известную свою книгу – сказку «Аленький цветочек» – Аксаков именно «вспомнил»: ключница Пелагея, крепостная крестьянка, до Аксаковых служившая у персидских купцов и повидавшая жизнь, умела и любила рассказывать волшебные истории, которых знала немало. А тут мальчишка тяжко заболел…

«Скорому выздоровлению моему мешала бессонница… По совету тетушки… позвали один раз ключницу Пелагею, которая была великая мастерица сказывать сказки и которую даже покойный дедушка любил слушать», – писал Аксаков в книге «Детские годы Багрова-внука». Сказка о любви, о красоте души заставила его впервые задуматься о жизни и смерти. Впечатлительный Аксаков полюбил историю о чудище: «Эту сказку, которую слыхал я в продолжение нескольких годов не один десяток раз, потому что она мне очень нравилась, впоследствии выучил я наизусть и сам сказывал ее, со всеми прибаутками, ужимками, оханьем и вздыханьем Пелагеи. Я так хорошо ее передразнивал, что все домашние хохотали, слушая меня. Разумеется, потом я забыл свой рассказ; но теперь, восстановляя давно прошедшее в моей памяти, я неожиданно наткнулся на груду обломков этой сказки; много слов и выражений ожило для меня, и я попытался вспомнить ее».

В 1850-е писателю виделись в этой сказке восточные мотивы. «Тысяча и одна ночь» была его любимой книгой с юности, да и вообще Аксакова привлекала таинственная азиатская позолота русской культуры. Впрочем, фольклорные сюжеты границ не имеют: история о красавице и чудовище бередила сердца и во Франции, и в Италии… «Аленький цветочек» увидел свет в приложении к роману «Детские годы Багрова-внука» в 1858 году, но с тех пор эта сказка часто переиздавалась отдельно. Когда мы перечитываем ее – как будто гусли играют. И каждый в наших краях знает, что такое аленький цветочек – один из позывных русской души.

«Обрести потерянное время»

Аксаков написал сотни страниц мемуаров – детальных, полноцветных. Но там нет ни намека на два важнейших события в тогдашней истории России. Это Отечественная война 1812 года и восстание 14 декабря 1825-го. Писатель был современником великих подвигов и потрясений, но намеренно оставил за кадром эти эпические картины. В 1807 году студенты в патриотическом порыве бросали университет, чтобы «повоевать с Бонапартием». А наш Аксаков словно затерялся в русских лесах, среди живописных болот…

F0142Дом и церковь в имении Знаменское (Ново-Аксаково) под Оренбургом, описанные С. Т. Аксаковым в «Семейной хронике»

ЕСЛИ ИСКАТЬ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ИСТИННОГО КОНСЕРВАТОРА, то это Сергей Тимофеевич Аксаков

Впервые увиденный им в подробностях прилет птицы затмил для него и «войну с Наполеоном, и университет с товарищами». В своих произведениях он создал мир камерный, отгороженный от суеты, тщательно оберегая свою «вотчину» в том числе и от ветров истории. Иван Тургенев приметил, что Аксаков всю жизнь оставался равнодушным к политике, да и к общественной жизни в целом. И действительно, автор «Записок об уженье рыбы» всем своим образом жизни подчеркивал, что посиделки с удочкой и дружеская беседа об искусстве куда важнее такой абстракции, как общественное благо.

В политике, на его вкус, гармония и не ночевала. Но идеологические принципы у Аксакова имелись, и не случайно он воспитал двух столпов русского почвенничества – сыновей Ивана и Константина. Если искать в русской литературе истинного консерватора, то это в первую очередь Сергей Тимофеевич Аксаков. Он весь – от корней, от почвы.

В XIX веке русская словесность сполна обогатилась титанами. Но никто не заслонил сад аксаковского детства. Историк литературы Дмитрий Святополк-Мирский видел в Аксакове предтечу новых направлений в прозе: «Его не тревожат никакие активные желания, кроме разве что желания «вновь обрести потерянное время» – retrouver le temps perdu. Прустовская фраза здесь уместна, потому что чувствительность Аксакова, как ни странно, поразительно напоминает чувствительность французского романиста; разница в том, что Аксаков был настолько же здоров и нормален, насколько Пруст был извращен и патологичен; вместо душной атмосферы никогда не проветривавшейся квартиры на бульваре Осман – в книгах Аксакова веет вольный степной ветер».

И впрямь, подобно Прусту, Аксаков выстраивал вязкий поток воспоминаний, рефлексий. Многие в русской литературе писали о детстве более занимательно – как, например, Николай Гарин-Михайловский. Или более остро – как Лев Толстой и Максим Горький. Но именно Аксаков открыл это пространство, в котором главное – память сердца.

F0143Мельница на реке Бугуруслан, описанная С.Т. Аксаковым в «Семейной хронике»

У Аксакова нашлись продолжатели в ХХ веке. Таков Владимир Солоухин с его «Владимирскими проселками» и «Третьей охотой». Он близок к Аксакову не только идеологически, но и жанровыми поисками, а самое важное – созерцательным настроем.

Молодая душа

На склоне лет дородный, гостеприимный хозяин Абрамцева производил впечатление вальяжного, даже ленивого барина. Но это обманчивая декорация, за которой клокотал деятельный ум. Удавалось Аксакову многое – и на писательском поприще, и в семейной жизни.

В истории русской литературы трудно найти второго столь же счастливого мужа и отца. Его жена Ольга Семеновна, урожденная Заплатина, была дочерью суворовского генерала и пленной турчанки, которую тот взял в жены. Семен Заплатин воспитывал дочь на рассказах о военных походах. Неудивительно, что она разделяла патриотические убеждения мужа и даже отстаивала их с большой горячностью. Сергея Тимофеевича – патриарха семьи – торжественно и ласково называли «отесинькой». При этом хлебосольный дом Аксаковых был открыт не только для единомышленников: в нем гостевали и западники, и либералы. Иван Аксаков вспоминал об отце: «Сергей Тимофеевич любил жизнь, любил наслаждения, он был художник в душе и ко всякому наслаждению относился художественно. Страстный актер, страстный охотник, страстный игрок в карты, он был артистом во всех своих увлечениях – и в поле с собакой и ружьем, и за карточным столом».

Ближе всех к писателю в его последние годы был сын Константин – гигант-идеалист, не приспособленный ни к чему, кроме исследований и творчества. В четыре года он научился читать по «Истории Трои». В 12 лет собрал из ровесников «дружину молодых людей, любящих древнерусское вооружение», сочинял приключения мужественных витязей. В доме Аксаковых дети разыгрывали отрывки из карамзинской «Истории государства Российского». Так воспитывали будущих славянофилов…

Сам глава семейства был почвенником не столько по убеждениям и идеям, сколько по нутру, по ощущениям, по склонности к размеренной патриархальной жизни, по любви к коренной России. Философские материи, из которых его сыновья пошили свой славянофильский кафтан, его мало интересовали. Сергей Аксаков сам себя аттестовал человеком, «совершенно чуждым всех исключительных направлений» и любящим «прекрасные качества в людях, не смущаясь их убеждениями, если только они честные люди».

Самую точную характеристику дал Аксакову глубоко уважавший его литератор и в течение нескольких лет главный цензор Российской империи Михаил Лонгинов: «Это была душа чистая, исполненная христианских чувств, и в то же время ум светлый, прямой, соединенный с характером откровенным, возвышенным и энергическим. Он сохранил до глубокой старости, среди тяжких недугов, участие ко всему прекрасному и силу воли вместе с какою-то младенческою ясностью души».

Таким он оставался до конца. «Ничто не могло изгнать из молодой души Аксакова любовь, весну, природу – все, чем прекрасен Божий мир. Ничто не могло заглушить в нем навеки запечатлевшихся воспоминаний детства и молодости, которыми он жил до последнего своего вздоха», – писал в начале ХХ века известный критик Дмитрий Философов. За несколько дней до смерти Аксаков, уже не встававший с кровати, надиктовал «Очерк зимнего дня». Жизнелюбивое воспоминание о молодости, об охоте, о морозных деньках далекого прошлого. Никакого уныния, никаких жалоб. Неомраченное счастье.


Арсений Замостьянов,
кандидат филологических наук

Страна писателей, страна ученых

сентября 29, 2016

К своему 60-летию Иосиф Сталин не только сам получил много подарков, но и придумал, как одаривать других – самых талантливых, самых заслуженных, самых преданных интересам государства и ему самому. Так родились Сталинские премии.

deineka-travailleurs-de-choc-128Знатные люди Страны Советов. Эскиз панно для павильона СССР на Всемирной выставке в Париже. Худ. А.А. Дейнека. 1937

Шестидесятилетие вождя отметили пышно. И не успели еще отгреметь торжества, как в декабре 1939 года были учреждены стипендии его имени, а также премии – для деятелей науки и искусства. Через полтора месяца, 1 февраля 1940 года, увидело свет постановление об учреждении Сталинских премий и по литературе. Премиальный фонд формировался из личных средств товарища Сталина – преимущественно из гонораров за издание его книг, которые выходили, как тогда говорили, «на всех континентах».

Пропагандирование советской интеллигенции

В чем политический смысл этого начинания? Конституция 1936 года утверждала, что социализм в СССР «в основном построен» и, значит, диктатура пролетариата – пройденный этап. Та же Конституция провозглашала, что «Союз Советских Социалистических Республик есть социалистическое государство рабочих и крестьян». При этом в условиях индустриализации и культурной революции все важнее становилась роль интеллигенции.

В те годы складывался широкий круг «знатных людей Советской страны». Это стахановцы, челюскинцы, полярные летчики – маяки, на которые следовало равняться. Когда у страны есть герои – это сплачивает, укрепляет цивилизационную спайку. Одна из функций Сталинских премий – пропагандирование советской интеллигенции. Ученые, писатели, мастера искусств, архитекторы встраивались в парадное каре советских героев. Премиальный процесс охватывал все университеты страны, все научно-исследовательские институты, не говоря уже о творческих союзах и киностудиях. Время было предвоенное, а затем фронтовое, и закономерно, что в списках сталинских лауреатов мы видим немало ученых, работавших на оборону.

ЗА 10 ПРЕМИАЛЬНЫХ ЦИКЛОВ НА ВЫПЛАТЫ ЛАУРЕАТАМ БЫЛО ПОТРАЧЕНО ОКОЛО 58 000 000 РУБЛЕЙ

Было установлено денежное содержание премии: первая степень – 100 тыс. рублей, вторая – 50 тыс., третья – 25 тыс. Если премию получал дуэт соавторов – сумму делили поровну. Если соавторов было трое – половину суммы получал руководитель, а вторая половина делилась пополам между другими членами коллектива. Если же премии удостаивался коллектив из четырех (или более) сотрудников – руководитель получал треть денежного вознаграждения, а две трети в равных долях распределялись между остальными лауреатами. В годы войны сумму пришлось повысить (инфляция) в два раза – правда, почти все лауреаты передавали свои премии в Фонд обороны.

Лауреатство становилось частью «титула» вместе с почетным («народный артист», «народный художник») и ученым («академик») званиями и было своеобразной охранной грамотой от опалы и репрессий. Позолоченный знак лауреата Сталинской премии полагалось носить на правой стороне груди выше всех орденов и медалей. В те времена щеголять наградами не стеснялись…

Что можно было купить на Сталинскую премию? Судите сами: «эмка» – первый советский массовый автомобиль – стоила в 1940 году 8–9 тыс. рублей. Кстати, если лауреат предпочитал общественный транспорт, он имел право пользоваться им бесплатно. Сшить в ателье модное пальто из дорогого коверкота или драпа в предвоенные годы можно было за 350–400 рублей. Но лауреатство – это не только «сумма прописью»: писатель получал право на внеочередное переиздание своих книг, художник – на персональную выставку, ученый – на престижные госзаказы.

Самые-самые

p_1

p_2
Как правило, Сталинскую премию давали за актуальные достижения, а не за «многолетние заслуги». Лауреатами были в основном действующие специалисты в расцвете сил. Но для первого вручения Сталинских премий сделали исключение: решили отметить выдающиеся книги, фильмы и научные изобретения и труды примерно за последние 10 лет.

В марте 1941-го в газетах появилась информация о первых сталинских лауреатах: 222 диплома – лучшим из лучших! Наука, литература и искусство – награждение превратилось в «выставку достижений» советской цивилизации.

Тут и Петр Капица с работой «Турбодетандер для получения низких температур и его применение для ожижения воздуха», и братья Васильевы с фильмом «Чапаев», и Михаил Шолохов с романом «Тихий Дон», и Владимир Обручев с трехтомным трудом «Геология Сибири», и корифей кораблестроения Алексей Крылов с «Основаниями теории девиации компаса», и молодой Александр Твардовский с поэмой «Страна Муравия», и основоположник химической физики Николай Семенов с «Теорией цепных реакций»…

Страна узнала самых высоколобых своих героев. Среди них – несколько будущих нобелевских лауреатов. А еще – балерина Галина Уланова, архитектор Алексей Щусев, оперный певец Иван Козловский, математик Андрей Колмогоров

Список сталинских лауреатов впечатляет: перед нами во всей красе вырастает мощная плеяда ученых, писателей, музыкантов, архитекторов, актеров. Что их объединяет? Умение талантливо работать на результат по заказу эпохи, на благо державы.

В искусстве предпочтение отдавалось «живой классике», большому стилю. Разумеется, награды предназначались для лояльных художников – для тех, кто вписывался в дух времени. Имели место и некоторые издержки тех лет: в частности, это проявилось в трехкратном лауреатстве Трофима Лысенко – талантливого агронома, которого признали незаурядным ученым по политическим соображениям, а также в том, что из года в год из многих живописцев премировали именно авторов парадных картин, на которых был изображен сам Сталин. Да и в литературных номинациях нередко (особенно в послевоенное время) награду находили пустоватые, но «идейно верные» книги. И все-таки тон задавали достижения высокой пробы.

Лауреаты-рекордсмены

Рекордсменом среди сталинских лауреатов стал выдающийся авиаконструктор Сергей Ильюшин, человек с идеальной советской биографией – крестьянский сын, член партии с 1918 года, участник Гражданской войны. На его счету – семь Сталинских премий. Из числа писателей больше всех премий получил Константин Симонов, а из ряда кинорежиссеров – Иван Пырьев и Юлий Райзман. Все они – шестикратные лауреаты.

Сергей Прокофьев и Дмитрий Шостакович с 1930-х годов входили в узкий круг самых исполняемых композиторов ХХ века. Они, снискавшие всемирную известность, – среди самых титулованных сталинских лауреатов: первый был удостоен премии шесть раз, второй – пять. Случалось, этих композиторов подвергали строгой партийной критике, но все же ценили. В СССР с 1930-х классическую музыку почитали чрезвычайно – наравне с авиацией. Из авиаконструкторов шестикратными лауреатами Сталинской премии стали Александр Яковлев и создатели МиГов – Артем Микоян и Михаил Гуревич.

ПРЕМИАЛЬНЫЙ ФОНД ФОРМИРОВАЛСЯ ИЗ ЛИЧНЫХ СРЕДСТВ ИОСИФА СТАЛИНА – в основном из гонораров за издание его книг

Подчеркивалась связь с лучшими традициями русской культуры. Так, самой престижной литературной наградой царской России была Пушкинская премия, учрежденная в 1881 году, и последним ее лауреатом в 1919-м оказался Викентий Вересаев – за перевод поэм Гесиода «Работы и дни» и «О происхождении богов». Прошло без малого четверть века – и Вересаев стал лауреатом Сталинской премии первой степени «за многолетние выдающиеся достижения в области литературы».

На равных с мэтрами порцию лавров получали и недавние дебютанты. Например, 30-летний Георгий Свиридов был удостоен Сталинской премии первой степени за Трио № 1 для фортепиано, скрипки и виолончели ля минор. В нем не ошиблись, разглядели будущего классика. В наше время подобное трудно себе даже представить – чтобы к столь молодому композитору, работающему не в легком жанре, пришло государственное признание.

Театр одного актера

Сталин в послевоенные годы нечасто появлялся на публике, а вот писателей, композиторов, режиссеров и ученых на заседаниях комитета по премиям в области литературы и искусства он баловал неформальным общением. Шутил, подавал знаки, разбрасывал многозначительные намеки, по которым, между прочим, судили о грядущих изменениях идеологического климата в стране. Подробные записки о тех «вечерях» оставил поэт Константин Симонов.

При обсуждении соискателей Сталин обыкновенно вел себя как патриархальный отец семейства, раздавая всем сестрам по серьгам. Он с добродушной иронией спорил с членами комитета, не забывая о широких жестах. Наверное, понимал, что все эти истории попадут в мемуары.

Немало баек мы знаем о тех заседаниях… В 1947-м Вера Панова получила Сталинскую премию первой степени за повесть «Спутники» – об одном из поездов милосердия, которые во время войны вывозили раненых с фронта. Через год за роман «Кружилиха» ей присудили премию второй степени. А еще через два года, в 1950-м, на премию выдвинули ее повесть «Ясный берег». На очередном заседании писатели раскритиковали новую книгу Пановой, сочтя ее неудачной. Какая уж тут премия… Но вмешался Сталин: «Давайте дадим – третьей степени. Но передайте товарищу Пановой, что четвертой степени у нас нет».

Сталин прочитывал все без исключения произведения, выдвигавшиеся на премию, и официальную советскую литературу того времени знал досконально. Он говаривал: «Из женщин Панова – самая способная». А при обсуждении книги Мариэтты Шагинян «Путешествие по Советской Армении», к которой критики отнеслись скептически, улыбнулся: «Ну тогда сами и объясняйтесь с ней по этому вопросу. А то я ее боюсь». И Шагинян все-таки дали премию третьей степени за скромную книжку очерков об Армении.

В том же, 1951 году премиальный комитет приметил начинающего писателя Юрия Трифонова: его дебютный роман «Студенты» также был удостоен Сталинской премии третьей степени. И в 1970-е, когда каждая его новая книга становилась событием, та Сталинская премия по-прежнему оставалась единственной заметной наградой писателя…

На одном из заседаний Сталин расхвалил роман Степана Злобина «Степан Разин». И тут раздался неумолимый голос Маленкова: «Нам сообщают, что во время пребывания в плену, в немецком концлагере, Злобин плохо себя вел, к нему есть серьезные претензии». Все члены комитета запомнили, как Сталин задумчиво вышагивал по залу, повторяя вслух один и тот же вопрос: «Простить… или не простить? Простить или не простить?» Наконец остановился: «Простить». Злобин получил премию первой степени, а вскоре выяснилось, что и в плену он вел себя достойно.

Образцовые историки

Среди сталинских лауреатов немало выдающихся историков – тех, кто в 1930-е переводил гуманитарную науку на патриотические рельсы, а в 1940-е напоминал о славных победах наших предков.

Трижды в 1940-е годы лауреатом становился академик АН СССР Евгений Тарле: в частности, премией первой степени был отмечен его капитальный труд «Крымская война» (постановление от 22 марта 1943 года). Не уступил Тарле по части доставшихся лавров академик Борис Греков: «Киевская Русь», «Крестьяне на Руси с древнейших времен до XVI века», «Золотая Орда и ее падение», написанная в соавторстве с Александром Якубовским, – премии была удостоена каждая из этих работ. Греков и Тарле, пожалуй, в наибольшей степени соответствовали сталинским представлениям об образцовых историках: эрудированные, плодовитые, они в известной мере отдавали дань конъюнктуре и умели сочетать исследовательскую работу с популяризаторством.

А в 1952-м триумфатором стал профессор МГУ Всеволод Авдиев, получивший Сталинскую премию первой степени за «Историю Древнего Востока» – книгу, которую штудировало несколько поколений историков. Классический учебник!

Два лауреатских значка носил Борис Рыбаков, к которому официальное признание пришло еще в ту пору, когда он был не академиком, а старшим научным сотрудником института. В 1949-м была заслуженно отмечена премией его фундаментальная работа «Ремесло Древней Руси». Второй раз Рыбаков стал лауреатом в последний год существования премии. Большой коллектив авторов наградили тогда за двухтомный научный труд «История культуры Древней Руси»: кроме Рыбакова, над созданием книги работали археологи, историки Николай Воронин, Михаил Каргер и Петр Третьяков и филолог Дмитрий Лихачев – будущий академик.

Сталин, как истинный большевик, не задумывался о банковских вкладах и авторских правах. Завещания он не оставил. Бюджет Сталинских премий после его смерти испарился, и их больше не присуждали. Среди последних сталинских лауреатов – композитор Дмитрий Шостакович, получивший тогда премию в пятый раз, художник Павел Корин, удостоенный этой награды за мозаичные панно для московской станции метро «Комсомольская» Кольцевой линии, и коллектив ансамбля народного танца под управлением Игоря Моисеева.

Ровно 10 раз вручались Сталинские премии – 10 премиальных сезонов за 13 лет. Они не только выполняли церемониальную роль в информационной политике – в массовом сознании закрепилась мысль о важности научной и творческой работы, а имена корифеев – ученых, литераторов, художников, музыкантов – стали всенародно известными. Достижения науки и культуры в России ХХ века – предмет национальной гордости. Этот феномен не состоялся бы, если бы у нас не умели пропагандировать успехи на творческом поприще.


Евгений Тростин

«Котлы» первого года войны

сентября 30, 2016

Летом и осенью 1941 года войскам гитлеровской Германии удалось окружить несколько крупных группировок Красной армии. Почему так случилось? С этим вопросом «Историк» обратился к известному специалисту по истории Великой Отечественной войны, кандидату исторических наук Алексею ИСАЕВУ.

b

За свою более чем тысячелетнюю историю нашему народу много раз приходилось отражать вторжение непрошеных гостей. Но ни одна из войн не начиналась так трагично, как Великая Отечественная: под Минском, Киевом, Брянском и Вязьмой в плен попали сотни тысяч советских солдат и офицеров. 

Почему возникали «котлы»?

Можно ли выделить какие-то общие причины, обусловившие окружение врагом целых советских армий в первый год войны?

a

– Советские военные теоретики 1930-х годов к окружениям как к одному из возможных сценариев относились достаточно спокойно. Считалось, что масштабы таких операций окажутся небольшими и столкнуться с ними придется разве что в сложной лесисто-болотистой местности. Никто не предполагал такого размаха окружений, как это случилось в 1941 году. Никто не думал, что это технически возможно. Хотя немцы в 1940-м под Дюнкерком окружили почти миллионную группировку англичан, бельгийцев и французов, выводов из этого в свое время сделано не было. Не исключено, что из-за своеобразной формы того «котла», когда крупные военные силы оказались изолированы и прижаты к морю. Так что первая причина ментальная: она состоит в том, что к столь масштабным операциям на окружение советские военачальники не были готовы.

Вероятно, именно поэтому летом 1941 года командующий Западным фронтом генерал армии Дмитрий Павлов не думал, что «клещи» вермахта сомкнутся сразу на Минске. Он предполагал, что удар по сходящимся направлениям будет гораздо меньшим по масштабам – размером с одну армию. Гитлеровцы же ударили на глубину, исчислявшуюся сотнями километров.

Давайте не забывать, что в войне против СССР Германия впервые использовала четыре танковые группы. Каждая численностью до 150–200 тыс. человек. Мощные танковые объединения с моторизованной пехотой и артиллерией могли наносить удары на значительную глубину. Такого механизма, как танковая группа, в Красной армии не было. Причем наибольшей остроты проблема достигла с потерей основной массы советских механизированных корпусов – пусть еще «сырых», но подвижных соединений, имевших на вооружении танки. Вот вам вторая причина – техническая. В итоге в 1941 году все это привело к целой серии окружений.

На какой день войны и где возник первый «котел»?

– Если говорить об окружении как таковом, то прежде всего следует вспомнить о Брестской крепости. А первый «котел», то есть окружение оперативного или стратегического значения, возник в районе Белостока и Минска 28–30 июня 1941 года, когда в окружение попали главные силы Западного фронта.

Какова была численность окруженных и взятых в плен красноармейцев в этом районе?

а†Іаги•≠≠л© ђ®≠б™ 1941 (°•ЂЃбвЃ™б™Ѓ-ђ®≠б™®©)Разрушенный Минск. Июнь 1941 года

– Гитлеровцами было заявлено 338 тыс. пленных. Однако немецкие данные о количестве пленных в большинстве случаев сильно завышены. Если обратиться к советским документам, то выясняется, что в окружение в районе Белостока и Минска теоретически могли попасть максимум 252 тыс. бойцов. Из них к середине июля 25–30 тыс. человек прорвались к своим. Причем некоторые группы попавших в «котел» выходили из него через Припятские болота по лесам вплоть до начала августа. И такие группы были весьма многочисленными. Так, группа генерал-лейтенанта Ивана Болдина насчитывала около 2 тыс., а группа генерал-майора Петра Ахлюстина – почти 1 тыс. красноармейцев. Это довольно крупные и хорошо организованные отряды. Однако в плену оказались примерно 200 тыс. человек.

Надо учитывать и то, что, когда немцам удавалось наносить удары на большую глубину, в окружение попадали не только бойцы, воевавшие с оружием в руках. Были еще и строительные батальоны, части боевого обеспечения, железнодорожные войска, были тыловики, повара, коноводы, связисты, медсестры, в задачи которых не входило непосредственное участие в сражении. Не имея боевого опыта, а зачастую и оружия, они не могли с боями прорываться из кольца окружения и не имели возможности дорого продать свою жизнь. Многие из них попали в плен.

Зачем гитлеровцы завышали число взятых в плен?

– Наряду с откровенными преувеличениями из желания бахвалиться имел место так называемый двойной подсчет. К примеру, красноармеец оказывался в плену, его учитывали, но потом он бежал; а если затем снова попадал в плен, то учитывался при этом как свежий пленный. К тому же нередко в пленные записывали молодых людей призывного возраста, оказавшихся на оккупированной территории.

Точную цифру взятых в плен красноармейцев в районе Белостока и Минска вычислить невозможно еще и потому, что зимой 1941–1942 года большую часть пленных немцы уморили голодом и холодом. Одна из причин бесчеловечного отношения к красноармейцам мне видится в том, что после провала блицкрига германское командование могло проводить проверки данных по пленным, что были заявлены после «котлов» 1941 года. Ведь на бумаге мобилизационный потенциал Красной армии оказывался практически уничтоженным, а потому возникал вопрос: откуда и сейчас у СССР люди и вооружение для сплошного устойчивого фронта и даже контрнаступлений? Значит, донесения лгали.

А по другим «котлам» та же ситуация со статистикой?

– Да. Число пленных по конкретным «котлам» в целом за 1941 год у немцев сильно завышено: примерно на треть, иногда – в полтора раза. Также где-то на треть завышались и советские потери в боевой технике.

Киевский «котел» или крах «Барбароссы»?

1385160873-0_4beef_14014382_xl_1Немецкие солдаты наводят понтонную переправу около разрушенного моста имени Евгении Бош в Киеве. Сентябрь 1941 года

Как и почему в сентябре 1941 года возник киевский «котел»?

– Германская танковая группа, будучи полностью моторизованной, имела возможность передислоцироваться на сотни километров вдоль линии фронта за считанные дни. Советской разведке было очень непросто отследить такие перемещения. Хрестоматийным примером является киевский «котел».

Советская разведка считала, что 1-я танковая группа вермахта под командованием Эвальда фон Клейста по состоянию на конец августа находится в районе Николаева. Так оно и было. Но в час икс танкисты сели за рычаги своих машин, водители – за руль автомобилей, и через несколько суток 1-я танковая группа оказалась под Кременчугом. Сотни километров были преодолены ночными маршами. Для советского командования полной неожиданностью стало то, что на кременчугском плацдарме, где у противника была одна пехота, вдруг появилась огромная масса танков и механизированных частей. Немцы быстро построили грандиозную переправу через Днепр, возведя наплавные мосты, выдерживавшие танки весом в 20 тонн.

ОБЩАЯ ЧИСЛЕННОСТЬ ВОИНОВ КРАСНОЙ АРМИИ, попавших летом-осенью 1941 года в оперативные окружения, составила около 1,5 млн человек

Если бы своевременно стало известно о перемещении 1-й танковой группы, то, возможно, войскам Юго-Западного фронта дали бы приказ отходить и они избежали бы окружения. Но поскольку информации на этот счет не было, основную угрозу видели в наступавшей с севера 2-й танковой группе под командованием Гейнца Гудериана: ей, чтобы замкнуть кольцо окружения, надо было преодолеть десятки километров. Предполагалось, что Гудериана можно задержать. А вот того, что ему навстречу внезапно, как чертик из коробки выскочит 1-я танковая группа, не ожидали. В результате в киевском «котле» оказались примерно 453 тыс. бойцов. Порядка 25 тыс. человек вырвались из него. Этому предшествовало многодневное кровопролитное сражение. В плен попали около 400 тыс. красноармейцев.

Что касается германских донесений, то в них значатся 665 тыс. пленных. Впрочем, в журнале боевых действий Верховного командования вермахта эта общая цифра разбита по данным, где и сколько советских военнослужащих было взято в плен. Благодаря этому выясняется, что непосредственно в районе киевского «котла» пленных было захвачено существенно меньше. Почему-то в общую цифру вошли даже попавшие в плен под Гомелем, к киевскому «котлу» никакого отношения не имевшие.

Можно ли назвать ошибочным приказ Иосифа Сталина удерживать Киев? Утверждают, что киевский «котел» результат его бездумного упрямства.

– Эта точка зрения до сих пор весьма распространена. Однако прежде всего надо иметь в виду, что удерживался не только и не столько Киев, сколько рубеж Днепра, который был очень удобен для обороны. Войска можно было растягивать по берегу реки на широком фронте, сосредоточившись на защите флангов.

В ходе переговоров с командованием Юго-Западного фронта Сталин и начальник Генерального штаба РККА Борис Шапошников напомнили о том, что при отступлении к Днепру под Уманью были потеряны 6-я и 12-я армии. Возникли сомнения, что войска фронта сумеют организованно и без больших потерь отойти от Днепра на следующий рубеж. Потому и предлагалось держаться на Днепровской дуге. Ставкой Верховного главнокомандования (Ставкой ВГК) было сделано многое для того, чтобы сдержать наступление Гудериана во фланг Юго-Западного фронта. У Гудериана шансов замкнуть кольцо окружения самостоятельно, без помощи других механизированных объединений не было. Сегодня утверждать это можно вполне определенно. Поэтому здесь имело место не упрямство Сталина, а прагматичный расчет.

Однако и мотив удержать столицу союзной республики присутствовал. Известно, что Георгий Жуков предлагал сдать Киев и Киевский укрепрайон на правом берегу Днепра. По его мнению, это позволило бы высвободить 100 тыс. бойцов 37-й армии, и данный резерв можно было бы использовать на любом направлении. Но решение оставить Киев принято не было. И именно это при желании можно интерпретировать как проявление определенного упрямства со стороны высшего политического руководства СССР и лично Сталина.

kiev_obor_oper_1

Впрочем, на мой взгляд, здесь тоже имел место прагматичный расчет. В случае сдачи Киева высвобождалась не только наша 37-я армия, но и немецкие войска, штурмовавшие столицу Советской Украины. Куда их направили бы немцы? Можно только предполагать. Поэтому, я считаю, в решении удерживать Киев было больше трезвого расчета, нежели упрямства. Кстати, Сталина в этом вопросе поддерживал и Шапошников – человек высокопрофессиональный. Другое дело, что переброска танковой группы Клейста на образованный на Днепре плацдарм спутала все эти прагматичные расчеты…

В том, что эту переброску проглядели, виновата разведка?

– Вопрос о виновности тут очень сложен. У советской разведки вряд ли имелись технические возможности отследить перемещения танковых групп противника. В тот период войны ее самым слабым звеном была радиоразведка. Немцы же старались производить свои перемещения в условиях радиомолчания. Возможностями взлома шифров немецких радиосообщений, сравнимыми с «Ультра» союзников, Красная армия в 1941 году не располагала. Только какие-то промахи самих немцев могли способствовать обнаружению перебросок сил вермахта. Кстати, в 1944–1945 годах аналогичные перемещения советских танковых армий, в том числе и по территории Германии, оказывались невскрытыми немцами.

СУРОВЫЕ УРОКИ 1941 ГОДА показали, что для того, чтобы победить, надо наступать и навязывать противнику свою волю

Тогда кто же все-таки виноват в разгроме войск Юго-Западного фронта?

– Виноват в первую очередь противник. Если сформулировать развернуто, то германское командование располагало техническими возможностями нанести сокрушительный удар по Юго-Западному фронту, которыми и воспользовалось в полной мере. Средств отразить такой удар объективно не было. Однако нельзя не упомянуть, что резкое ухудшение обстановки вызвало растерянность на всех уровнях нашего командования, увеличившую масштабы катастрофы. Вина в запаздывании необходимых мер лежит и на Ставке ВГК, и на главнокомандующем войсками Юго-Западного направления маршале Семене Тимошенко, и на командовании Юго-Западного фронта. Из Москвы не последовало приказа о немедленном отводе войск и перенацеливании резервов на пробивание «коридора» к попавшим в окружение частям. Тимошенко не настаивал на отводе войск и лишь в последний момент отдал соответствующий приказ, причем не в письменной, а в устной форме, что вызвало сомнения у командующего фронтом Михаила Кирпоноса, и это тоже привело к потере драгоценного времени. А принятые вовремя меры позволили бы спасти хотя бы часть войск Юго-Западного фронта, пока кольцо окружения еще было неплотным.

SFA03_SFA022803740_X-1Немецкие солдаты обыскивают пленного красноармейца

Как повлияла оборона Киева на ход войны?

– Тут, я думаю, надо говорить не просто об обороне Киева, но в целом о сопротивлении Юго-Западного фронта с первых же дней войны. Именно оно вынудило немцев повернуть на Киев, что фактически означало отказ от плана «Барбаросса». Начались метания гитлеровцев из стороны в сторону, которые в конечном счете привели их к краху.

Это судьбоносное событие можно датировать?

– Да. В середине июля 1941 года по итогам приграничных сражений Адольф Гитлер подписал директиву № 33, приняв решение сменить стратегию «Барбароссы». Наступление на Москву приостанавливалось, и германская военная машина разворачивалась в сторону флангов, на юг и на север.

Таким образом, задержка движения вермахта на Москву произошла не только по причине обороны Киева, но и благодаря всей деятельности Юго-Западного фронта. Удержание Киева и линии Днепра стало венцом этой деятельности. Подчеркнем, утверждения немцев, что если бы они не повернули на Киев, то взяли бы Москву, являются абсолютно беспочвенными. Во-первых, удержание фланга против Юго-Западного фронта требовало войск. Во-вторых, советское командование уже готовило резервы. Они в любом случае и вне зависимости от судьбы Киева оказались бы на пути немцев, если бы их наступление на столицу продолжилось.

0_bdf48_ef5cac18_XXXLГенерал-полковник Эрих Гёпнер (в центре), в 1941 году командовавший 4-й танковой группой вермахта, на военном совещании

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat

ЛОПУХОВСКИЙ Л.Н. 1941. Вяземская катастрофа. М., 2008
НУЖДИН О.И. Уманский «котел». Трагедия 6-й и 12-й армий. М., 2015

Холодная осень 1941 года

В начале битвы за Москву несколько советских армий попали в «котлы» под Вязьмой и Брянском. Можно ли было в ситуации, сложившейся к концу сентября, избежать окружений?

– Как и под Киевом, катастрофа под Вязьмой и Брянском стала следствием скрытой переброски танковой группы. В данном случае речь идет о снятии из-под Ленинграда и молниеносной переброске под Москву 4-й танковой группы Эриха Гёпнера. Причем немцы, будучи людьми хитрыми и с большим опытом, оставили под Ленинградом радиста из штаба группы с характерным почерком работы. Перехваты его радиограмм, даже при невозможности их расшифровать, указывали советской радиоразведке на местонахождение штаба группы.

4-я танковая группа вступила в бой еще до подхода всей своей артиллерии. Там, где советское командование ожидало наступления максимум одной танковой дивизии, ударили сразу два моторизованных корпуса. Это привело к развалу фронта и прорыву вермахта к Вязьме. Переброску танковой группы Гёпнера советская разведка также вскрыть не смогла.

История не знает сослагательного наклонения, и все же: что было бы, если бы вовремя стало известно об этой переброске?

– История не знает сослагательного наклонения, а вот историческое исследование его знает. Если бы советская разведка вскрыла переброску под Москву 4-й танковой группы Гёпнера, то навстречу ей заблаговременно была бы переброшена 16-я армия генерал-лейтенанта Константина Рокоссовского. И это, скорее всего, стало бы для 4-й танковой группы фатальным. Дело в том, что немцы в расчете на внезапность сознательно выбрали путь наступления по трудной лесисто-болотистой местности с малым числом дорог. Если бы фактор внезапности не сработал и на пути оказался бы мощный заслон, то в такой местности немецкий удар можно было бы отразить. Но вышло иначе. 2 октября в наступление перешли 3-я и 4-я танковые группы, и уже 7 октября они сомкнули кольцо окружения у Вязьмы.

А под Брянском?

– В районе Брянска советское командование также ожидало наступления вдоль магистрали. Вместо этого последовал удар на 120–150 км южнее. Вскоре в этом районе возник асимметричный «котел».

Что это такое?

– Немцы иногда создавали асимметричные «котлы» – когда соединялись не две танковые группы, а лишь с одной стороны удар на себя брала танковая группа, с другой же на небольшую глубину наступала пехота. Таким был не только брянский, но, к примеру, и уманский «котел». Окруженные под Вязьмой и Брянском войска сопротивлялись около двух недель. Согласно немецким документам, наиболее сильные удары изнутри «котла» наносила группа генерал-лейтенанта Филиппа Ершакова, который командовал 20-й армией. Попытки вырваться из окружения предпринимали и другие части. Успех сопутствовал тем, кто правильно выбирал направление прорыва. Так, командир 53-й стрелковой дивизии полковник Николай Краснорецкий вывел своих бойцов из окружения, приняв решение двигаться не на восток, а на юг. Дивизия проскочила между немецкими танковыми и пехотными соединениями и дошла до Можайской линии обороны.

Немцы заявили, что взяли в плен 673 тыс. красноармейцев…

ВЃ•≠≠ЃѓЂ•≠≠л• бЃҐ•вб™®• бЃЂ§†вл, ѓЃѓ†Ґи®• Ґ Ѓ™а㶕≠®• ѓЃ§ Бап≠б™Ѓђ ® ВпІмђЃ© ≠Ѓп°ам 1941 £Ѓ§†Советские военнопленные, захваченные под Брянском. Ноябрь 1941 года

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat
БЫКОВ К.В. Киевский «котел». Крупнейшее поражение Красной армии. М., 2006
ИСАЕВ А.В. Пять кругов ада. Красная армия в «котлах». М., 2008

– И эта цифра завышена. По моей оценке, в плен попало от 500 тыс. до 550 тыс. человек (сказать точнее не представляется возможным по причине отсутствия документов). Впрочем, это тоже катастрофически много. Однако не нужно думать, что наши огромные потери были напрасны: для немцев расплатой за удержание «котлов» стало то, что они не могли сразу наступать на столицу большими силами. Это обстоятельство, среди прочих, предопределило их крах под Москвой.

Какие выводы были сделаны Ставкой ВГК при анализе причин катастроф 1941 года?

– У нас нет документальных свидетельств о сделанных Ставкой выводах: отчитываться ей было не перед кем. На мой взгляд, главный вывод верховного главнокомандования был связан с выбором активной стратегии. Стало ясно, что если отдаешь противнику инициативу, то жди перемещения танковых групп и внезапных ударов. Принятый подход оказался оправданным. В частности, организованные наступления под Ржевом предотвратили окружение в районе Сухиничского выступа. Наступательными действиями была предотвращена и угроза окружения части сил Калининского фронта немцами, наносившими удары со стороны демянского «котла» и Ржева.

Советская стратегия и раньше отличалась активностью. Суровые уроки 1941 года показали, что для того, чтобы победить, надо наступать и навязывать противнику свою волю.

Судьба генералов

В 1941 году в «котлах» оказались не только солдаты и офицеры, но и некоторые генералы.

1
Самым высокопоставленным окруженцем стал командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник Михаил КИРПОНОС, еще до Великой Отечественной войны удостоенный звания Героя Советского Союза. Он погиб 20 сентября 1941 года с оружием в руках в киевском «котле», около хутора Дрюковщина Лохвицкого района Полтавской области, где и был похоронен (после войны его останки были перезахоронены в Киеве). Вместе с Кирпоносом погиб и начальник штаба фронта генерал-майор Василий Тупиков.


2

С трудом избежал окружения командующий Западным фронтом генерал армии Дмитрий ПАВЛОВ. Однако и его судьба была трагичной. 22 июля 1941 года по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР командующий фронтом, проявивший «трусость, бездействие власти, нераспорядительность», а также допустивший «развал управления войсками, сдачу оружия противнику без боя и самовольное оставление боевых позиций частями Красной армии», был расстрелян. В 1957 году посмертно реабилитирован и восстановлен в звании.


3

Уже на третий день войны у советской границы на юго-западе Волынской области в окружение попала 124-я стрелковая дивизия 5-й армии. Генерал-майор Филипп СУЩИЙ, командовавший дивизией, отдал приказ держать круговую оборону. Когда противник прорвался к ее штабу, комендантская рота и командование дивизии вступили в бой, в ходе которого Сущий был смертельно ранен. Его сменил командир 406-го стрелкового полка полковник Тимофей Новиков, после авианалета на позиции дивизии принявший решение пробиваться на восток. Через месяц ему удалось вывести дивизию из окружения.


4фото: ТАСС

Будущий маршал Советского Союза Иван БАГРАМЯН встретил войну полковником на должности начальника оперативного отдела штаба Юго-Западного фронта, а уже в августе 1941 года ему было присвоено звание генерал-майора. Примечательно, что в № 1 журнала «Военная мысль» за 1941 год вышла его статья под названием «Бой стрелкового корпуса в условиях окружения». А затем случилось то, что можно назвать страшной гримасой войны. Из четырех авторов, накануне Великой Отечественной писавших теоретические статьи по этой проблеме, трое сами оказались в окружении. Командир 139-й стрелковой дивизии генерал-майор Борис Бобров погиб под Вязьмой 7 октября 1941 года. Командир 191-й стрелковой дивизии полковник Александр Старунин попал в окружение в 1941-м и пропал без вести. Баграмян сумел вырваться из киевского «котла» – окружения куда более масштабного, чем рассматриваемое им в статье.


5

6 августа 1941 года под Уманью раненым в плен попал командующий 6-й армией генерал-лейтенант Иван МУЗЫЧЕНКО. Оказавшись в «котле», он правильно выбрал направление для прорыва, осуществить который, к сожалению, не хватило сил. Музыченко был человеком высокого интеллекта и большого личного мужества. Немцы отмечали, что на допросах он вел себя твердо и хитро, рассказывая только то, что противнику и так было известно. Такое поведение в плену обусловило его судьбу после освобождения: его восстановили в рядах Советской армии.


6

7 августа 1941 года в уманском «котле» был захвачен немцами командующий 12-й армией генерал-майор Павел ПОНЕДЕЛИН. До конца войны он находился в плену. Гитлеровцы делали его фотографии и использовали их в пропагандистских целях. После освобождения в 1945 году американскими войсками Понеделин, переданный советской стороне, был арестован и заключен в Лефортовскую тюрьму. 25 августа 1950 года он был расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР. Его судьбу разделил командующий 13-м стрелковым корпусом 12-й армии генерал-майор Николай Кириллов. Оба были реабилитированы в 1956 году.


7

В киевском «котле» был захвачен в плен еще один генерал – командующий 5-й армией Михаил ПОТАПОВ. До этого он доставил врагу массу неприятностей, нанося удары из района Припятских болот. Его армия не раз упоминается в директиве № 33, подписанной Гитлером в июле 1941 года, – настолько та была костью в горле. В плену генерал вел себя достойно, после войны был восстановлен в рядах Советской армии.


8

Несколько военачальников попали в плен под Вязьмой и Брянском. Самый известный из них – командующий 19-й армией генерал-лейтенант Михаил ЛУКИН. Он был захвачен немцами тяжелораненым, в плену ему ампутировали ногу. После войны Лукина восстановили в рядах Советской армии.


9

Трагичной оказалась судьба командующего 20-й армией генерал-лейтенанта Филиппа ЕРШАКОВА. Он был взят в плен 2 ноября 1941 года под Вязьмой, погиб летом 1942-го в концлагере Хаммельбург.


10

В немецком плену оказался и направленный на должность командующего находящейся в окружении 19-й армии генерал-майор Сергей ВИШНЕВСКИЙ. Он выжил и был освобожден в конце войны.


Командир 21-го стрелкового корпуса генерал-майор Дмитрий ЗАКУТНЫЙ попал в плен в белостокско-минском «котле». Позже он стал одним из активных деятелей власовского движения, за что в 1946 году в Москве был приговорен к смертной казни.

653abdac4e93


Беседовал Олег Назаров

Двенадцать дней одного года

сентября 30, 2016

В самые драматические октябрьские дни 1941 года, когда немцы угрожали Москве, курсанты подольских военных училищ сделали все от них зависящее, чтобы остановить врага. Об этом подвиге рассказывает Военно-исторический музей «Ильинские рубежи», находящийся под Малоярославцем.

 _DSC6105Мемориальный комплекс в селе Ильинском

Посещение небольшого музея в селе Ильинском Малоярославецкого района Калужской области никого не оставит равнодушным. Его экспонаты берут за живое – будь то обугленная петлица или письмо, написанное смелой рукой бойца, жизнь которого, едва начавшись, оборвалась осенью 1941-го. Спустившись в дот, вздутый изнутри разорвавшимся снарядом, невозможно спокойно и безучастно читать надписи, оставленные на его бетонных стенах юными защитниками Москвы…

Музей состоит всего из одного зала, но и этого вполне достаточно, чтобы каждый посетитель почувствовал себя прикоснувшимся к событиям тех лет и в подвиге подольских курсантов увидел не только один из эпизодов военной хроники, но и часть своей очень личной истории.

Линия обороны

В первые дни октября 1941 года немецко-фашистские войска начали продвижение к Малоярославцу. Место стратегически важное: именно на этом участке подготовка советской линии обороны не была завершена и именно эту брешь гитлеровцы рассчитывали использовать для броска к столице. Не встречая никакого сопротивления, вражеская моторизованная колонна, растянувшаяся на 25 км, полным ходом двигалась по Варшавскому шоссе, соединявшему Рославль и Малоярославец, – по кратчайшей для немцев дороге на Москву.

m-na-front.-sentyabr-1941g.Курсанты верили, что рано или поздно вернутся в училище сдавать экзамены

План вермахта был донельзя простым: до наступления зимы нанести советским войскам сокрушительное поражение, завершив кампанию взятием столицы СССР. Обстоятельства этому способствовали, поскольку сооружение Можайской линии обороны так и не было закончено в срок, только что отстроенные долговременные огневые точки (доты) оставались незамаскированными, оружия у наших бойцов катастрофически не хватало, а самое главное – не было частей, которые могли бы занять эти наскоро подготовленные оборонительные рубежи.

Линия фронта постоянно колебалась, да так, что не всегда удавалось точно зафиксировать, где она проходит. Советские войска на западном направлении отчаянно сопротивлялись, но тем не менее отступали. Немцы уже завершали окружение основной группировки Красной армии, защищавшей Москву в районе Вязьмы и Брянска. Ситуация требовала срочных мер, и было принято единственно возможное решение: перебросить на Ильинский боевой участок тех, кто остался под рукой, – курсантов подольских пехотного и артиллерийского училищ.

Нелегко было принять такое решение – пожертвовать курсантами, да еще в условиях очевидной нехватки командного состава младшего звена. Однако положение было отчаянным…

История Подольских училищ

Подольское артиллерийское училище было создано в 1938 году, а Подольское пехотное и вовсе перед самой войной, в 1940-м. В общей сложности здесь числилось около 3,5 тыс. курсантов. Под руководством полковника Ивана Стрельбицкого (с 5 сентября 1941 года) и генерал-майора Василия Смирнова, обладавших большим боевым опытом, в этих училищах по ускоренной программе готовили командиров взводов. С началом войны вместо трех лет обучение стало длиться всего лишь шесть месяцев. А в октябре 1941-го и этот срок оказался непозволительной роскошью…

_DSC6125_2

Об Ильинском рубеже

Ильинский рубеж уникален как по кучности расположения оборонительных сооружений, так и по разнообразию их типов. На данный момент усилиями поисковиков-добровольцев зарегистрировано 92 фортификационных сооружения. Среди них и доты тяжелого типа для оружия различного калибра, и легкие бетонные колпаки, призванные защитить пулеметчиков.

Учебники и тетрадки

На Ильинские рубежи был брошен фактически последний резерв Ставки – спешно сформированный сводный отряд из юношей 15–17 лет, не прошедших полного курса обучения.

5 октября 1941 года после объявления в училище тревоги и отмены занятий 2 тыс. курсантов-артиллеристов и 1,5 тыс. курсантов-пехотинцев отправили в район Малоярославца. Задачу перед ними поставили простую и практически невыполнимую: преградить путь немцам и продержаться до прибытия резервов хотя бы несколько дней. Иными словами, любой ценой задержать врага…

Собирались они недолго и брали с собой немного. Поскольку все боеспособное оружие увезли на фронт гораздо раньше, пришлось приводить в боевую готовность учебные образцы, которые в сражении могли в любой момент отказать. Брали даже музейные экспонаты – пулеметы Гочкиса, бесполезные дореволюционные пушки, подобрать снаряды к которым было невозможно. Помимо оружия эти совсем еще зеленые мальчишки, многие из которых успели отучиться всего лишь месяц, захватили с собой самое главное богатство курсанта – учебники и тетради. Значит, верили, что рано или поздно вернутся сдавать экзамены. И что в дотах будет время к ним подготовиться…

_DSC6121Сохранившиеся со времен войны доты стали частью мемориального комплекса «Ильинские рубежи»

Начальник Подольского артиллерийского училища полковник Иван Стрельбицкий, начавший войну 22 июня 1941 года и к октябрю уже успевший получить свой первый орден Красного Знамени, после войны писал в воспоминаниях: «Было среди них немало таких, кто еще ни разу не брился, не работал, никуда не ездил без папы и мамы».

Курсанты, принимая присягу, поклялись до последней капли крови защищать Родину – и слово свое сдержали. Оставшиеся в живых участники тех боев рассказывали, какой восторг и душевный подъем они испытывали, когда отступали немцы, не ожидавшие такого яростного отпора. А в воспоминаниях немецких солдат встречаются фразы, свидетельствующие о том, что им и в голову не приходило, что против них сражались 3 тыс. мальчишек.

Еще необученные, плохо вооруженные, эти юнцы рвались в бой, страдая от мысли, что без них закончится война. Стрельбицкий писал: «Они шли в атаку так, словно всю предыдущую жизнь ждали именно этого момента. Это был их праздник, их торжество. Они мчались стремительные – не остановишь ничем! – без страха, без оглядки. Пусть их было немного, но это была буря, ураган, способный смести со своего пути все… Я думаю, до тех пор гитлеровцы ничего подобного еще не видели. Атака на деревушку Красный Столб их ошеломила. Побросав оружие, ранцы, они стремглав бежали по всему участку, бросались в Угру и, выбравшись на свой берег, мчались дальше, к Юхнову».

Укрепление лейтенанта Алешкина

Особый ужас внушал немцам казавшийся неуязвимым Алешкинский дот. Огневая точка, умело замаскированная под сруб сарая, находилась на одной линии с жилыми домами. Вместе с курсантским расчетом в доте расположился лейтенант Афанасий Алешкин, командовавший 4-й батареей Подольского артиллерийского училища; рядом были отрыты два орудийных окопа. Из этих окопов велся обстрел вражеских танков, двигавшихся по Варшавскому шоссе. И в них же гарнизон прятался во время обстрелов, вновь перетаскивая орудие в дот в моменты затишья.

БЃ® ҐЃІЂ• §•а•Ґ≠® БЃЂми†п Шг°®≠™† 1941Подольские курсанты должны были преградить путь немцам и продержаться до прибытия резервов хотя бы несколько дней

По словам очевидцев, немцы долго не могли определить, откуда ведется огонь, а когда вследствие более или менее точных попаданий снарядов оголились бетонные бока сооружения, в него стали стрелять буквально в упор, с 50 метров. Немудрено поэтому, что вновь и вновь оживавшее укрепление ввергало гитлеровцев в состояние, близкое к шоку…

Впрочем, все понимали: силы неравны. Немцам никак не удавалось взять дот с фронта, и в конце концов они атаковали его с тыла, забросав гранатами через амбразуру. Тела погибших курсантов и их командира обнаружили только в 1973 году, во время строительства частного дома неподалеку от дота. На истлевшей одежде курсантов сохранились петлицы Подольского артиллерийского училища…

Сегодня на Алешкинском доте висит мемориальная доска с перечнем погибших, а рядом расположен памятник с выбитыми на нем именами всех бойцов 4-й батареи, которой командовал лейтенант Афанасий Алешкин.

Вечный огонь

Сохранившиеся доты стали частью мемориального комплекса. Каждый год музей проводит своеобразную «Зарницу» для школьников, и при этом используется карта с размеченными на ней фортификационными сооружениями. Детей привозят сюда на экскурсии из самых разных уголков страны. Для них готовят задания, им рассказывают об истории этого места, о погибших здесь курсантах. И каждый раз это вызывает у ребят душевный отклик. Директор музея Елена Воронкина называет работу со школьниками одной из основных, самых важных задач. «Необходимо, чтобы ребенок не просто прослушал историю об одном из эпизодов войны, а почувствовал сопричастность с тем, что происходило на этой земле», – говорит она.

_DSC6026Экспонаты музея рассказывают о судьбе и подвиге курсантов подольских артиллерийского и пехотного училищ

Кстати, сам музей появился благодаря энтузиазму школьников – «красных следопытов», как в советское время называли тех, кто занимался военно-поисковой работой.

Совершая походы по Ильинскому оборонительному рубежу, ребята из местной школы загорелись идеей создать в ее стенах музей, рассказывающий о судьбах героев, которые защищали их родную землю. Работали они под чутким руководством учителей истории – Михаила Максимовича Карпова и Анны Макаровны Кузьмичевой. Экспонаты собирали сами, отыскивая в окрестностях села искореженное в боях оружие, каски с пулевыми отверстиями, личные вещи бойцов. Дети переписывались и встречались с уцелевшими участниками этих сражений, записывали их воспоминания, собирали фотографии.

Благодаря усилиям школьников по всей стране были опрошены более 60 живых свидетелей тех драматических событий – участников боев и местных жителей. В итоге накопился материал, который впоследствии и лег в основу музейной коллекции. И в 1966 году в обычной средней школе села Ильинского был открыт небольшой музей – первый из посвященных подвигу подольских курсантов.

В том же году в журнале «Юность» вышел очерк Ивана Стрельбицкого «Двенадцать дней одного года» – рассказ о беспримерном подвиге комсомольцев-курсантов в битве под Москвой. Благодаря этой публикации об их подвиге узнала вся страна. Именно Стрельбицкий выдвинул идею создания мемориального комплекса на месте боев. В 1975 году, к 30-летию Победы, завершение строительства комплекса ознаменовалось открытием памятника подольским курсантам на кургане Славы и зажжением Вечного огня возле него.

В 2014 году село Ильинское было удостоено почетного звания «Рубеж воинской доблести». Это звание, считает Елена Воронкина, ко многому обязывает: «Очень хочется, чтобы наш комплекс стал настоящим центром патриотического воспитания, ведь это так важно – донести историю этих детей до наших детей и внуков».

Дети… Командование рассчитывало, что они продержатся против немцев хотя бы дней пять. А они продержались там, на Ильинском рубеже, целых 12 дней, уничтожив при этом около 5 тыс. гитлеровцев.

Погибли почти три четверти прибывших из Подольска курсантов – более 2,5 тыс. человек. Очевидцы вспоминали, что после боев самое страшное зрелище – это тела погибших ребят, а вокруг них разлетевшиеся тетрадные листки и те самые учебники, которые были так нужны им для подготовки к экзаменам…

25 октября 1941 года уцелевшие в жестоких боях курсанты пешком отправились в Иваново, чтобы продолжить обучение, после которого их ждало возвращение на фронт.


Варвара Забелина

ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ «ИЛЬИНСКИЕ РУБЕЖИ»

Адрес: Калужская область, Малоярославецкий район, село Ильинское

Режим работы: с 10:00 до 17:00, понедельник – выходной, последняя пятница месяца – санитарный день

Телефон: (48431) 3-74-49

«Дорогое тебе лицо, искаженное страхом»

сентября 30, 2016

Середина октября 1941 года – один из самых тяжелых для СССР периодов Великой Отечественной войны. 75 лет назад судьба Москвы, а значит, и всей страны висела на волоске. Но город выстоял несмотря ни на что…

be36bf4abdca1d21db449c76b502571f9d538328Москва. Народное ополчение. 1941 год

Пожалуй, самые болезненные воспоминания о драматических октябрьских днях 1941 года связаны с паникой, охватившей столицу. Константин Симонов в романе «Живые и мертвые» писал об этом так: «Потом, когда все это осталось в прошлом и когда кто-нибудь в его присутствии с ядом и горечью заговаривал о 16 октября, Синцов упорно молчал: ему было невыносимо вспоминать Москву этого дня, как бывает невыносимо видеть дорогое тебе лицо, искаженное страхом».

Этот страх возник не на пустом месте: ощущение надвигающейся катастрофы нарастало по мере приближения немцев к Москве.

Письмо Жукова

30 сентября 1941 года наступлением 2-й танковой группы вермахт начал операцию «Тайфун». Ее цель – Москва. Уже в первые дни октября гитлеровцы заняли Орел (3 октября), Юхнов (5-го), Брянск (6-го). В окружение под Брянском и Вязьмой, кольцо которого замкнулось 7 октября, попали части Западного и Резервного фронтов. В результате в плен, по разным данным, было захвачено от 500 тыс. до 700 тыс. советских солдат и офицеров. Из «котла» удалось вырваться лишь 85 тыс. бойцов…

Путь на Москву оказался открыт. 10 октября Ставка Верховного главнокомандования приняла решение назначить командующим разгромленным Западным фронтом, которому были переданы и немногие уцелевшие соединения Резервного фронта, генерала армии Георгия Жукова. Состояние дел Западного фронта на тот момент лучше всего характеризует документ, обнаруженный автором в личном фонде А.А. Жданова, хранящемся в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ). Это личное письмо Жукова Жданову публикуется здесь впервые.

В нем Жуков, сообщая, что при назначении принял от командующего одним разгромленным фронтом штаб и 90 человек и от другого – штаб и два запасных полка, просит члена Военного совета Северо-Западного направления Жданова «отправить лично» ему самолетом из-под Ленинграда 40 минометов калибра 82 мм и 60 минометов калибра 50 мм. Этот документ красноречивее прочих говорит о том бедственном положении, в каком оказались оборонявшие столицу войска.

С приходом нового командующего управление обороной Москвы коренным образом перестраивалось. Впрочем, несмотря на ожесточенное сопротивление малочисленных советских войск, наступление немцев продолжалось: 13 октября захватчики заняли Калугу (183 км по шоссе от Москвы), 14-го – Калинин (ныне Тверь), 15-го – Боровск, 18-го – Можайск и Малоярославец (110–120 км от столицы).

м 3 - 77-4-48-51

ПИСЬМО Г.К. ЖУКОВА А.А.ЖДАНОВУ, 2 НОЯБРЯ 1941 Г.

ДОРОГОЙ АНДРЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ!

Крепко жму тебе и Кузнецову руку.

Приветствую Ваших боевых соратников т. т. ФЕДЮНИНСКОГО, ХОЗИНА, ЛАЗАРЕВА и друг.

Очень часто вспоминаю сложные и интересные дни и ночи нашей совместной боевой работы. Очень жалею, что не пришлось довести дело до конца, во что я крепко верил.

Как тебе известно, сейчас действуем на западе – на подступах к Москве.

Основное – это то, что КОНЕВ и БУДЕННЫЙ проспали все свои вооруженные силы, принял от них я одно воспоминание. От Буденного – штаб и 90 человек, от КОНЕВА – штаб и 2 зап. полка.

К настоящему времени сколотил приличную организацию и в основном остановил наступление пр-ка, а дальнейший мой метод тебе известен: буду истощать, а затем бить.

К тебе и т. КУЗНЕЦОВУ у меня просьба – прошу с очередным рейсом ДУГЛАСОВ отправить лично мне:

40 минометов 82 м[м].

60 минометов 50 м[м].

за что я и БУЛГАНИН будем очень благодарны, а Вы это имеете в избытке. У нас этого нет совершенно.

Посылаю тебе наш приказ для сведения.

Жму еще раз крепко руки

В а ш                                                                                 (Г. ЖУКОВ)

«2» Ноября 1941 г.

Резолюция А.А. Жданова: «Т. Лагунову, Голубеву, Петрову. Выделить 59 минометов 82 мм и 60 минометов 50 мм. Т. Петрову обеспечить перевозку, выделив 2 Дугласа. [Жданов] 9/ХI.41».

Шанцевый инструмент

Именно в эти дни Государственный комитет обороны (ГКО) принял серию постановлений, посвященных организации обороны и мероприятиям по эвакуации столицы СССР.

12 октября датируется постановление № 768сс «О строительстве 3-й линии обороны гор. Москвы». Содержание этого документа со всей убедительностью демонстрирует неготовность высшего руководства страны к подобному развитию событий, несмотря на очевидную катастрофу летних месяцев. В частности, он предписывал срочно в порядке трудовой повинности мобилизовать 200 тыс. человек служащих и рабочих столицы, не занятых на производстве танков, боеприпасов и вооружения, на строительство оборонительных сооружений.

В постановлении содержатся пункты, предельно обнажающие глубину проблемы. С целью обеспечить мобилизуемых инструментами Моссовету предоставлялось право «изымать у учреждений и предприятий (кроме оборонных заводов) материалы (арматурное железо, цемент, лес), автотранспорт и строительные механизмы». Наркомчермет обязали в течение трех дней выделить 400 тонн лопатного железа для срочного производства шанцевого инструмента. Никто не предполагал, что окопы придется рыть под Москвой, и поэтому в таком объеме кирками и лопатами для возведения рубежей обороны заранее не запаслись.

На следующий день, 13 октября, ГКО принял серию «эвакуационных» постановлений: «О частичной эвакуации оборудования, а также рабочих, ИТР [инженерно-технических работников. – А. С.] и членов их семей с предприятий текстильной промышленности г. Москвы, Московской и Ивановской областей», «Об эвакуации оборудования канала Москва – Волга», «О плане эвакуации электростанций из Тульской и Московской областей», об эвакуации московских театров (Большого, Малого, МХАТа им. Горького и Театра им. Вахтангова) и другие.

Наибольший резонанс, судя по всему, должно было вызвать именно постановление об эвакуации театров, слух о котором тут же разнесся по всей интеллигентской Москве. В нем говорилось о немедленной эвакуации, и можно себе представить, какой ошеломляющий эффект произвело такое предписание на сугубо штатскую театральную публику…

Эвакуация «сегодня же»

15 октября было принято постановление ГКО № 801сс «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы». «Ввиду неблагополучного положения в районе Можайской оборонительной линии» им предписывалось в тот же день («сегодня же», согласно терминологии документа) эвакуировать в город Куйбышев (ныне Самара) Президиум Верховного Совета, правительство во главе с заместителем председателя Совнаркома СССР Вячеславом Молотовым и органы Наркомата обороны и Наркомвоенмора.

«В СЛУЧАЕ ПОЯВЛЕНИЯ ВОЙСК ПРОТИВНИКА У ВОРОТ МОСКВЫ поручить НКВД произвести взрыв предприятий, которые нельзя будет эвакуировать, а также всего электрооборудования метро»

Молотову поручалось заявить иностранным миссиям, чтобы и они «сегодня же» эвакуировались в Куйбышев. Последний, четвертый пункт постановления предусматривал «в случае появления войск противника у ворот Москвы» произведение взрыва «предприятий, складов и учреждений, которые нельзя будет эвакуировать», а также всего электрооборудования метро, за исключением водопровода и канализации. Исполнение этого поручения было возложено на НКВД.

Обращает на себя внимание правка Иосифа Сталина в первоначальном тексте постановления. Он исправил грубейшую ошибку аппарата и предписал эвакуировать не только Наркомат обороны, но и позабытый в спешке Наркомвоенмор. «Т. Сталин, – указывалось в скобках во втором пункте документа, – эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке».

1941Вид на Кремль во время воздушного налета. 1941 год

16 октября в связи с этим постановлением в трудовые книжки многим москвичам делали записи об увольнении. Увольняемые должны были получить расчет. Между тем повсеместно обнаружилась нехватка денежных средств, что вызвало волнения среди рабочих.

Несмотря на нарочито спокойный тон («неблагополучное положение»), это постановление уже никого обмануть не могло: угроза очевидна, раз эвакуацию предписывают начать «сегодня же». Более того, по законам психологии нарочитое спокойствие, маскирующее прямо противоположные по смыслу действия, только усиливало дезорганизующий эффект.

Справка чекиста Журавлева

Как результат, в Москве и развернулась паника. Ее характер и масштабы становятся понятны благодаря массиву опубликованных документов из Центрального архива Федеральной службы безопасности. Позволим себе процитировать только один из них – «Справку начальника УНКВД по г. Москве и Московской области М.И. Журавлева о реагировании населения на приближение врага к столице» от 18 октября 1941 года.

«За 16 и 17 октября 1941 г. на ряде промышленных предприятий г. Москвы и Московской области со стороны отдельной части рабочих зафиксированы анархистские проявления, – отмечалось в справке. – 16 октября 1941 г. во дворе завода «Точизмеритель» им. Молотова в ожидании зарплаты находилось большое количество рабочих. Увидев автомашины, груженные личными вещами работников Наркомата авиационной промышленности, толпа окружила их и стала растаскивать вещи. Раздались выкрики, в которых отдельная часть рабочих требовала объяснения, почему не выданы деньги…»

И подобные ситуации были скорее правилом, чем исключением. «Группа лиц из рабочих завода № 219 (Балашихинский район) 16 октября с. г. напала на проезжавшие по шоссе Энтузиастов автомашины с эвакуированными из г. Москвы и начала захватывать вещи эвакуированных. <…> В рабочем поселке этого завода имеют место беспорядки, вызванные неправильными действиями администрации и нехваткой денежных знаков для зарплаты. Помощник директора завода по найму и увольнению… 16 октября, нагрузив машину большим количеством продуктов питания, пытался уехать с заводской территории. Однако по пути был задержан и избит рабочими завода. Бойцы вахтерской охраны завода напились пьяными», – подробно рассказывает справка НКВД.

«16 октября с. г. в 7 часов утра рабочие колбасного завода Московского мясокомбината им. Микояна, уходя из цехов в отпуск, растащили до 5 т колбасных изделий». «На Реутовской текстильной фабрике… рабочие выразили недовольство частичной выплатой зарплаты. Начальник штаба МПВО [местной противовоздушной обороны. – А. С.] фабрики Иванов, объясняя рабочим, что остальная сумма зарплаты будет выплачена 17 октября, заявил им, что будут взорваны жилые бараки. Рабочие набросились на Иванова и избили его».

«На обувной фабрике «Буревестник»… из-за нехватки… денежных знаков задержалась выплата зарплаты и выходного пособия рабочим. В связи с этим 16 октября с. г. в 17 часов рабочие, выражая недовольство, снесли ворота и проникли на территорию фабрики». «17 октября с. г. рабочие Завода электротермического оборудования… вооружившись чем попало (молотки, лопаты), окружили территорию завода. Требуя выдачи зарплаты, рабочие никого не выпускали с завода». «На Шарикоподшипниковом заводе № 2… рабочие собирались большими группами и проявляли намерения сломать станки». Группа рабочих Ногинского завода № 12 «напала на ответственных работников одного из главков Наркомата боеприпасов, ехавших из г. Москвы по эвакуации, избила их и разграбила вещи». «Группа рабочих завода № 67 им. Тимошенко… разбила стоявшую у заводского склада грузовую автомашину с продуктами…»

«С завода № 156 Наркомата авиационной промышленности в ночь на 17 октября сбежали директор завода Иванов, пом. директора… и начальник отдела кадров… Группа рабочих этого завода… взломала склад со спиртом. Все участники напились пьяными». «На заводе № 8 (Мытищинский район) около 1000 рабочих пытались проникнуть во двор. Отдельные лица при этом вели резкую контрреволюционную агитацию и требовали разминировать завод. Отправлявшийся с завода эшелон с семьями эвакуированных разграблен».

«16 октября группа грузчиков и шоферов… завода № 230 взломала замки складов и похитила спирт. <…> 17 октября утром та же группа людей… с присоединившейся к ним толпой снова стала грабить склад. <…> При попытке воспрепятствовать расхищению склада избиты секретарь парткома завода и представитель райкома ВКП(б). <…> Замдиректора завода… сбежал».

«17 октября на заводе № 69 Наркомата вооружения во время погрузки технического спирта для отправки в г. Свердловск группа рабочих силой изъяла бочку со спиртом и организовала пьянку. <…> Парторг ЦК ВКП(б)… с завода сбежал…»

Все это выдержки из вышеупомянутой справки. Кажется, достаточно для того, чтобы понять, что в реальности происходило в те дни в Москве…

10005

ПЛАН ЭВАКУАЦИИ ИЗ МОСКВЫ ЧАСТИ НАСЕЛЕНИЯ В ВОЕННОЕ ВРЕМЯ, 3 ИЮНЯ 1941 Г.

Сов. секретно.

Председателю Совета народных комиссаров Союза ССР

Товарищу СТАЛИНУ И.В.

Во исполнение постановления Совнаркома Союза ССР от 21 апреля 1941 года «О мероприятиях по улучшению местной противовоздушной обороны г. Москвы» комиссией правительства в составе т. т. Осокина (НКВД), Круглова (НКВД), Хохлова (Совнарком РСФСР), Щербакова и Пронина разработан план эвакуации из Москвы части населения в военное время. […]

Резолюция И.В. Сталина: «Т-щу Пронину. Ваше предложение о «частичной эвакуации населения Москвы в военное время» считаю несвоевременным. Комиссию по эвакуации прошу ликвидировать, а разговоры об эвакуации прекратить. Когда нужно будет и если нужно будет подготовить эвакуацию, ЦК и СНК уведомят Вас. [И. Сталин] 5/VI-41».

«В кабинетах аппарата ЦК царил полный хаос»

Помимо паники и связанных с ней волнений нарастала общая дезорганизация. Тот же Журавлев в докладной записке в МК и МГК ВКП(б) и НКВД СССР от 19 октября 1941 года сообщал о скоплении готовой продукции (мин, бронебойных снарядов и т. д.) на заводе № 574 Наркомата боеприпасов. Столь необходимую фронту продукцию отправляли сначала в Малоярославец, а затем в Дорохово (зона боевых действий!), и дважды она возвращалась обратно, поскольку не была принята.

Ґ 1941Плакат времен Великой Отечественной войны

Но и этим дело, к сожалению, не ограничивалось. В письме НКВД № 3070 от 31 октября 1941 года, направленном в Генштаб, заместитель наркома внутренних дел Виктор Абакумов заявил об обнаружении большого объема секретных документов в брошенных домах разведывательного управления Наркомата обороны!

Практически то же самое происходило в здании ЦК на Старой площади. Аппаратчики бросали все и бежали. Замначальника 1-го отдела НКВД Дмитрий Шадрин в рапорте на имя заместителя наркома внутренних дел Всеволода Меркулова от 20 октября 1941 года писал: «Ни одного работника ЦК ВКП(б), который мог бы привести все помещение в порядок и сжечь имеющуюся секретную переписку, оставлено не было. <…> В кабинетах аппарата ЦК царил полный хаос. Многие замки столов и сами столы взломаны, разбросаны бланки и всевозможная переписка, в том числе и секретная, директивы ЦК ВКП(б) и другие документы. Вынесенный совершенно секретный материал в котельную для сжигания оставлен кучами, не сожжен. <…> В кабинете тов. Жданова [напомним, секретаря ЦК и члена ближайшего окружения Сталина. – А. С.] обнаружены пять совершенно секретных пакетов».

Результаты обвальной эвакуации оставляли желать лучшего. В докладной записке в МК и МГК ВКП(б) и НКВД СССР от 1 ноября 1941 года Журавлев сообщал об «оставлении значительного количества ценных материалов и готовой продукции на оборонных заводах, предназначенных к эвакуации». То же, что было вывезено с территории заводов, застревало на транспортных узлах. Почему? В частности, Савеловский вокзал «НКПС [Наркомата путей сообщения. – А. С.] должен по плану ежедневно подавать 112–120 вагонов, дает же только 19–20…» – докладывал начальник УНКВД по Москве и Московской области.

Постановление № 813

17 октября по радио с попыткой разъяснить общую ситуацию и целесообразность объявленной эвакуации, а также призвать к порядку трудящихся столицы выступил секретарь МК и ЦК ВКП(б) Александр Щербаков. А два дня спустя ГКО принял постановление № 813, в котором говорилось о введении с 20 октября осадного положения в Москве и прилегающих к городу районах (при этом перечень районов в документе не приводился, что не лучшим образом характеризует уровень управления страной в эти дни).

Начинается постановление необычно: «Сим объявляется, что оборона столицы на рубежах, отстоящих на 100–120 километров западнее Москвы, поручена командующему Западным фронтом генералу армии т. Жукову, а на начальника гарнизона г. Москвы генерал-лейтенанта т. Артемьева возложена оборона Москвы на ее подступах». Впрочем, необычный строй речи оправдан: соответствующие назначения состоялись несколькими днями ранее и были оформлены решением Ставки Верховного главнокомандования.

Тем же документом охрана порядка в столице возлагалась на вновь назначенного коменданта города генерал-майора Кузьму Синилова, в распоряжение которого предоставлялись войска внутренней охраны НКВД, милиция и добровольческие рабочие отряды.

Безусловно, особое внимание обращает на себя следующий пункт постановления: «Провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстреливать на месте». «Прочие агенты врага» – это, очевидно, те самые участники недавних волнений, о которых шла речь в справке Журавлева. Но пик беспорядков к моменту принятия постановления уже прошел.

s-51Батарея зенитных орудий перед Центральным театром Красной армии в Москве. 1941 год

Согласно сводке Военной комендатуры Москвы, 19–20 октября были задержаны 1530 человек. Из них расстреляны на месте – 12, приговорены к различным срокам заключения – 7, отправлены в маршевые роты – 375. Остальные, надо полагать, были отпущены.

Паника в дни объявления эвакуации в Москве не в последнюю очередь оказалась результатом не до конца продуманных действий властей. И ответственность за это несет высшее руководство страны и персонально Сталин. Еще в самом начале июня 1941 года он получил от руководителя Моссовета Василия Пронина докладную записку с проектом постановления Совнаркома СССР «О частичной эвакуации населения г. Москвы в военное время». Один из данных документов также публикуется в нашей подборке. На нем – резолюция Сталина: предложение считать несвоевременным, комиссию по эвакуации ликвидировать, разговоры об этом прекратить. «Когда нужно будет и если нужно будет подготовить эвакуацию, – резюмировал Сталин, – ЦК и СНК уведомят Вас».

Подчеркнем, что до начала войны оставалось чуть больше двух недель. Не закрой Сталин обсуждение этой темы, и Москва подошла бы к октябрьским событиям 1941 года более подготовленной.

413873667Строительство противотанковых рвов под Москвой осенью 1941 года

Однако, вспоминая те трагические дни, рассуждая о причинах паники и паникерах, очень важно не забывать о тех москвичах, которые в то же самое время вступали в отряды народного ополчения и своими жизнями заплатили за неразбериху первых месяцев войны…

p

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА ОБОРОНЫ № 813 ОТ 19.Х.41 Г.

Сим объявляется, что оборона столицы на рубежах, отстоящих на 100–120 километров западнее Москвы, поручена командующему Западным фронтом генералу армии т. ЖУКОВУ, а на начальника гарнизона г. Москвы генерал-лейтенанта т. АРТЕМЬЕВА возложена оборона Москвы на ее подступах.

В целях тылового обеспечения обороны Москвы и укрепления тыла войск, защищающих Москву, а также в целях пресечения подрывной деятельности шпионов, диверсантов и других агентов немецкого фашизма Государственный комитет обороны постановил:

1. Ввести с 20 октября 1941 г. в городе Москве и прилегающих к городу районах осадное положение.

2. Воспретить всякое уличное движение как отдельных лиц, так и транспортов с 12 часов ночи до 5 часов утра, за исключением транспортов и лиц, имеющих специальные пропуска от коменданта г. Москвы, причем в случае объявления воздушной тревоги передвижение населения и транспортов должно происходить согласно правилам, утвержденным московской противовоздушной обороной и опубликованным в печати.

3. Охрану строжайшего порядка в городе и в пригородных районах возложить на коменданта города Москвы генерал-майора т. СИНИЛОВА, для чего в распоряжение коменданта предоставить войска внутренней охраны НКВД, милицию и добровольческие рабочие отряды.

4. Нарушителей порядка немедля привлекать к ответственности с передачей суду военного трибунала, а провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстреливать на месте.

Государственный комитет обороны призывает всех трудящихся столицы соблюдать порядок и спокойствие и оказывать Красной армии, обороняющей Москву, всяческое содействие.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОГО

КОМИТЕТА ОБОРОНЫ                                                           [И. Сталин]

Москва, Кремль

19 октября 1941 г.

Роль НКВД

Надо отдать должное силовым структурам – органам НКВД. Именно они, не дожидаясь санкций сверху, погасили эксцессы 16 и 17 октября и взяли ситуацию под контроль.

В справке Журавлева о реагировании населения на приближение врага к столице оказались зафиксированы не только проявления хаоса, воцарившегося в Москве и ее пригородах, но и действия оперативных работников. «Привлекаются к ответственности», «ведется следствие», «организаторы арестованы», «директор комбината… с работы снят», «беспорядки прекращены с помощью партактива, сторожевой охраны… и бойцов истребительного батальона», «силами оперсостава грабеж был приостановлен», «по городу расставлены патрули», «участники грабежа задержаны» – рассказ о беспорядках сопровождался отчетом о принятых мерах.

Р†І§†з† ѓаЃв®ҐЃ£†ІЃҐ ≠† ѓЂЃй†§® М†п™ЃҐб™Ѓ£Ѓ. 1941, ђЃб™Ґ†Раздача противогазов на площади Маяковского в Москве летом 1941 года

В итоге к 20-м числам октября порядок в столице был восстановлен. Между тем угроза падения Москвы оставалась настолько реальной, что мероприятия, фактически подготавливавшие город к возможной сдаче, проводились и позднее. Об этом свидетельствует отчет замначальника УНКВД по Москве и Московской области А.В. Петрова от 3 ноября 1941 года о создании агентурно-осведомительной сети общей численностью 676 человек для проведения разведывательной и диверсионно-террористической деятельности в тылу противника. Меры, о которых идет речь в этом документе, лучше всего свидетельствуют о намерении советского руководства продолжать борьбу с врагом даже в случае потери столицы.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ГКО ПРЕДПИСЫВАЛО СРОЧНО В ПОРЯДКЕ ТРУДОВОЙ ПОВИННОСТИ мобилизовать 200 тыс. москвичей на строительство оборонительных сооружений

Необходимо упомянуть еще об одном важном постановлении ГКО, принятом уже 21 октября, – «О строительстве убежища в г. Куйбышеве». Согласно этому документу, Метрострою НКПС предписывалось в трехмесячный срок построить два бомбо- и газоубежища глубокого заложения (не менее 25 м глубины). Одно из этих убежищ (общей полезной площадью 1000 кв. м) предназначалось для Сталина. Это принятое решение говорит о полном отрезвлении высшего политического руководства страны, которое, с одной стороны, осознало серьезность угрозы и ее масштаб, а с другой – демонстрировало готовность бороться с немцами и после сдачи Москвы.

В этот же день, 21 октября, командующий Московским военным округом издал приказ за номером 01 о создании прочной и устойчивой обороны города к 24 октября: предусматривалась подготовка трех рубежей – по Окружной железной дороге, Садовому кольцу и кольцу А и реке Москве (с юга). Предполагалось строительство огневых точек, баррикад, других заграждений, а также «приведение домов в оборонительное состояние»…

К счастью, все эти меры не понадобились. Вермахт в Москву не вошел. Ожесточенное сопротивление частей Красной армии, концентрация управления войсками в руках Георгия Жукова, вовремя подошедшие резервы – гитлеровцев тогда удалось остановить на ближайших подступах к столице (в районе Яхромы немецкие войска продвинулись до расстояния 32 км до Кремля). Однако уже 5 декабря 1941 года группировка Красной армии численностью более 1 млн человек перешла в контрнаступление. Разгром под Москвой стал первым крупным поражением немцев и первой, самой долгожданной победой наших войск. С разгрома под Москвой, собственно, и началось освобождение страны от фашистских захватчиков.


Андрей Сорокин,
кандидат исторических наук, директор Российского государственного архива социально-политической истории

Неизвестное письмо маршала Конева

сентября 30, 2016

Что было причиной неудач Красной армии летом-осенью 1941 года? По этому поводу до сих пор спорят историки. Спорили об этом и непосредственные участники сражений начала войны – прославленные маршалы Советского Союза Георгий Жуков и Иван Конев. Журнал «Историк» предлагает вниманию читателей ранее не публиковавшееся письмо из личного архива Ивана Конева, касающееся событий тех трагических дней.

37Командующий войсками Калининского фронта И.С. Конев с начальником штаба Калининского фронта М.В. Захаровым и командующим ВВС Калининского фронта М.М. Громовым (слева направо)

Первые дни начавшейся 75 лет назад Московской битвы оказались крайне неудачными для Красной армии: ее оборона была прорвана, в «котлы» под Вязьмой и Брянском попали сотни тысяч советских солдат и офицеров, а танковые и моторизованные соединения вермахта продолжали наступление на столицу СССР. Уже тогда встал вопрос о причинах и виновниках катастрофы. Однако споры об этом, в том числе в среде советских маршалов, не утихали и после Победы.

Трагические события сентября-октября 1941 года рассматриваются в предлагаемом ниже вниманию читателей документе – письме маршала Советского Союза Ивана Конева в редакцию «Военно-исторического журнала». Оно было написано в 1966 году, но до настоящего момента не издавалось. Это письмо, как и ранее не публиковавшиеся фотографии 1941 года, позволяющие составить более объемное представление о происходившем в начале Великой Отечественной войны, любезно предоставила «Историку» дочь знаменитого полководца Наталия Ивановна Конева.

«ОКРУЖЕННЫЕ ВОЙСКА НЕ БЕЖАЛИ, А ГЕРОИЧЕСКИ ДРАЛИСЬ, что и дало возможность выиграть во времени для подвода резервов Ставки»

Предыстория письма вкратце такова. В 1966 году в № 8 «Военно-исторического журнала» была опубликована статья маршала Советского Союза Георгия Жукова «В битве за столицу». В ней содержалась критика действий командования Западного, Резервного и Брянского фронтов в первые дни Московской битвы.

17Командующий 19-й армией И.С. Конев. Лето 1941 года

Напомнив, что «в первой декаде октября войска наших Западного, Резервного и Брянского фронтов постигла тяжелая неудача», Жуков утверждал: «Как выяснилось, командование фронтов допустило серьезные просчеты: войска Западного и Резервного фронтов около полутора месяцев стояли в обороне и перед наступлением противника имели достаточно времени на ее всестороннюю подготовку, однако нужных мероприятий проведено не было; не удалось правильно определить с помощью своей разведки силу и направление подготовляемых противником ударов, хотя Ставкой было сделано предупреждение о сосредоточении крупных группировок немецко-фашистских войск против этих фронтов; в результате, несмотря на то что внезапность наступления противника для войск западного направления в данной обстановке отсутствовала, на угрожаемых направлениях все же не были своевременно сосредоточены возможно большие силы для построения там более глубокой обороны. Прежде всего ее костяка – обороны противотанковой; не подтянули сюда и резервы фронтов; не была организована артиллерийская и авиационная контрподготовка с целью нанести поражение войскам главной группировки противника в исходных для наступления районах; когда же произошел прорыв нашей обороны в районе Вязьмы, командование не организовало отвода войск, оказавшихся под угрозой окружения. В итоге 16-я, 19-я, 20-я, 24-я и 32-я армии попали в окружение».

Конев командовал Западным фронтом всего месяц – с 12 сентября по 12 октября 1941 года. Он посчитал крайне несправедливой критику Жукова в адрес командования фронта (членом военного совета Западного фронта был Николай Булганин, начальником штаба – генерал-лейтенант Василий Соколовский, начальником оперативного управления штаба – генерал-лейтенант Герман Маландин). В моральном плане Конев не чувствовал себя виноватым, поскольку знал реальные силы и возможности Западного фронта. Позже маршал свидетельствовал: «При ширине полосы в 340 км он имел 30 слабо укомплектованных стрелковых дивизий, 2 мотострелковые, 3 кавалерийские дивизии и 4 танковые бригады»[1].

Ознакомившись со статьей Жукова, Конев и написал публикуемое ниже письмо. В редакцию «Военно-исторического журнала» оно, по утверждению Наталии Коневой, отправлено не было, но тем не менее какие-то контакты у маршала с редакцией установились. В результате ключевые положения письма были развиты Коневым в статье «Начало Московской битвы», которая была напечатана на страницах № 10 «Военно-исторического журнала».

Colonel-General Ivan Managarov, General Ivan Konev and Marshal Georgy Zhukov Plan Operation Polkovodets RumyantsevКомандующий войсками Степного фронта И.С. Конев (слева) с маршалом Советского Союза Г.К. Жуковым на Курской дуге. Лето 1943 года

НЕТ НИКАКИХ СОМНЕНИЙ в том, что для победы над беспощадным врагом каждый из великих советских полководцев сделал все, что мог

В ней, как и в письме, анализируя сложившуюся к началу битвы за Москву ситуацию, Конев доказывал, что командование Западного фронта делало все возможное для отражения вражеского удара: «Оценивая создавшуюся обстановку, мы не могли не видеть, что противник готовится возобновить наступление. Данные нашей разведки свидетельствовали о том, что враг подтягивал к фронту новые силы… Мне, вновь назначенному командующему фронтом, нужно было тщательно во всем разобраться, чтобы принять целесообразное решение на построение обороны. В связи с этим было обращено внимание на активизацию нашей разведки. 19 сентября мною была отдана директива командармам, в которой указывалось: на участках всех армий активизировать боевую разведку всех видов. Действиями разведорганов и главным образом сильных отдельных отрядов (усиленная рота, батальон) держать противника в постоянном напряжении, дезорганизовывать работу штабов и тыла. Необходимо было вскрыть группировку противника, выявить стыки, резервы и ближайшие намерения. Одновременно армиям ставилась задача улучшить свои оборонительные рубежи…

К 23 сентября 1941 года в штабе фронта на основании данных разведки сложилось твердое мнение, что противник готовится к наступлению и создает для этого группировку войск перед Западным и Резервным фронтами.

25 сентября командование фронта отправило на имя Сталина донесение о перегруппировке авиации противника, и в связи с явным ее усилением и необходимостью своевременного ее уничтожения на аэродромах мы просили Ставку выделить фронту хотя бы один полк бомбардировщиков, а также один полк ИЛ-2 для штурмовых действий по мотомехчастям противника.

Кроме того, мы просили ускорить комплектование матчастью 61-го штурмового авиационного полка и 29-го истребительного авиаполка».

В статье Конева нет личных упреков в адрес Жукова, которые присутствуют в публикуемом нами письме. Видимо, воспроизводить их на страницах журнала он счел излишним.

Расхождения военачальников во взглядах на отдельные события Великой Отечественной войны и ход сражений не редкость. Однако это не повод ставить под сомнение вклад кого бы то ни было из них в общее дело. Нет никаких сомнений в том, что для победы над беспощадным врагом каждый из великих советских полководцев сделал все, что мог.

pismo

ПИСЬМО МАРШАЛА СОВЕТСКОГО СОЮЗА И.С. КОНЕВА В РЕДАКЦИЮ «ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА», 1966 Г.

В 8 номере В.И. журнала[2] опубликовано воспоминание маршала Сов. Союза Жукова Г.К. «К битве за столицу».[3]

Должен заявить, что в воспоминаниях Жукова Г.К. допущено много вымысла с полным искажением исторической правды. Видимо, т. Жуковым руководили какие-то иные личные мотивы, чем правдивое историческое описание важнейших событий минувшей войны. Что касается оценки действий Западного фронта в период моего командования в октябре 1941 года, то здесь не только искажена историческая правда, а возведена недопустимая клевета на деятельность командования Западного фронта. Прежде всего Жуков Г.К., не зная ни обстановки, ни действий наших войск, ни действий противника в период с[о] 2 октября, а тем более работы командования фронта, берется давать оценку командованию фронта, что оно не провело мероприятий по укреплению обороны, не провело артавиаконтрподготовки, не отвело своевременно войска из-под удара противника, – все это опровергается фактами и документами.

1. Войска фронта, ослабленные [в] предшествующем Смоленском сражении, но сильные духом, оборонялись не полтора месяца, как пишет Жуков, а перешли к обороне по директиве Ставки только 16 сент., и то еще не полностью, так как еще на ряде участков шли бои по отражению наступления противника.

2. Не провели артавиаконтрподготовки. К сожалению, могли бы, да не было средств, чтобы провести контрподготовку, фронт имел артиллерии …[4]

авиации – 106 истр[ебителей] И-16

бомб[ардировщиков] 63 из 26 тб 3 28 СБ[5]

танков – всего 483[6]

из них современных танков КВ и Т-34 – 45 единиц

остальные танки были легкие устаревших констр[укций].

3.Не отвело своевременно войск. Это не 1812 год. Этот вопрос решать схоластически, как думает Жуков, нельзя. Куда отводить, к Москве? Отводить пехоту и артиллерию на конной тяге под ударами превосходящих танковых и механизированных войск противника был[о] риском, что можно было на плечах отходящих войск притащить танковые колонны гитлеровцев прямо в Москву.

Потому что в тылу Западного фронта никаких рубежей, занятых войсками, не было. Ведь факт, что окруженные войска 19-й, 20-й и 32-й армий привлекли на себя 30 дивизий противника. Войска этих армий не бежали, а героически дрались, что и дало возможность выиграть во времени 8–10 суток для подвода резервов Ставки и организации обороны на Можайском рубеже.

4. Прибытие т. Молотова, Ворошилова, Василевского на Западный фронт не связано с целями, на которые намекает Жуков[vii], т. е. снятие командования фронта.

Миссия Молотова заключалась в одном – взять пять дивизий фронта и вывести в резерв на Можайский рубеж. Во всяком случае, никакого расследования комиссия не вела. Спросите т. Ворошилова, и он Вам скажет, как вел себя Молотов и какую «помощь» он оказал командованию фронта.

В заключение: как обидно, что такие тяжелые и героические дни борьбы с наступлением гитлеровцев на Москву опошляются таким неправдивым писанием известного маршала, как Жуков Г.К.

Маршал Сов. Союза                                               [И.С. Конев]


Публикацию подготовил Олег Назаров

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Конев И.С. Начало Московской битвы // Военно-исторический журнал. 1966. № 10. С. 61.

[2] Военно-исторический журнал. 1966. № 8. С. 53–63.

[3] Так в тексте.

[4] Здесь обозначен пропуск в тексте документа. В статье «Начало Московской битвы» И.С. Конев писал: «…1524 орудия и 733 миномета. <…> Особый недостаток войска ощущали в зенитной и противотанковой артиллерии».

[5] Так в тексте. В статье «Начало Московской битвы» И.С. Конев писал: «Авиация фронта имела: истребителей (старых образцов) – 106, бомбардировщиков ТБ-3 и СБ – 63, дневных бомбардировщиков ТУ-2 – 5, СУ-2 – 4, штурмовиков ИЛ-2 – 8».

[6] Так в тексте. В статье «Начало Московской битвы» И.С. Конев писал: «У нас было 479 танков (из них современных – всего 45 единиц)».

[7] Г.К. Жуков в статье «В битве за столицу» писал: «Рано утром 10 октября я прибыл в район 3–4 километрами северо-западнее Можайска, где располагался штаб Западного фронта. Как выяснилось, здесь работала в эти дни комиссия Государственного комитета обороны в составе К.Е. Ворошилова, Г.М. Маленкова, В.М. Молотова и др. Не знаю, что и как докладывала она в Москву, но уже из самого факта ее спешного прибытия в такое напряженное время на Западный фронт и из разговора с членами этой комиссии нетрудно было уяснить, что Верховный главнокомандующий крайне озабочен тяжелой и весьма опасной обстановкой, которая сложилась под Москвой…

Во время нашей беседы с членами комиссии мне было передано приказание позвонить Верховному главнокомандующему. Я вышел в комнату для переговоров. И.В. Сталин теперь уже сам сказал о решении назначить меня командующим Западным фронтом и спросил, не имею ли я возражений. У меня не было причин, чтобы возражать».

Военная подземка

сентября 30, 2016

Самое надежное бомбоубежище Москвы – столичное метро. В самые трудные – военные – годы оно спасало москвичей от авиаударов, росло вширь и вглубь, прирастая новыми станциями, и, конечно, возило людей.

ВлбвгѓЂ•≠®• Св†Ђ®≠† ≠† бв†≠ж®® ђ•ваЃ М†п™ЃҐб™†п Выступление И.В. Сталина на станции «Маяковская» 6 ноября 1941 года

Начало Великой Отечественной войны застало Московский метрополитен в период стремительного роста. Но война внесла в планы метростроевцев существенные коррективы.

Самое красивое бомбоубежище

Настоящим новшеством в предвоенные годы стало требование подготовить метро к возможным налетам вражеской авиации. Руководству метрополитена предписывалось координировать свою работу со штабом московской системы ПВО.

Строившиеся в то время станции и тоннели третьей очереди отличались более глубоким заложением по сравнению с предшествующими, и не случайно приказ по Метрострою об их «переоборудовании под бомбогазоубежища» был издан уже 22 июня 1941 года. Это не исключало, конечно, использования и других станций для защиты от вражеских атак. Предполагалось, что в этих целях спускаться в метро будут прежде всего те жители Москвы, в домах которых не было бомбоубежищ.

А в ночь с 24 на 25 июня в метро прошла первая учебная тревога. Согласно «Справке о работе Московского метрополитена в военных условиях», составленной 24 июня 1944 года, «с начала войны были установлены сходные средства с платформ в тоннели», поставлены «герметические устройства» на случай газовых атак, «обеспечено резервное питание освещения», а также «изготовлены детские кроватки и топчаны» и «устроены деревянный настил в тоннелях, стационарные медицинские пункты, водопровод, уборные».

По воспоминаниям А.Г. Танкилевича, главного инженера Метростроя с 1939 по 1949 год, «работы по переоборудованию тоннелей третьей очереди под бомбоубежища были проведены в чрезвычайно короткие сроки, и уже в первые налеты вражеской авиации метростроевцы имели возможность принять москвичей в свои убежища». 20 товарных составов пиломатериалов, 60 тонн гвоздей ушло на постройку настилов и кроватей. Были размещены вентиляционные установки и гидронасосы для откачки воды. Там, где еще не было эскалаторов, построили деревянные лестничные ходы. Благодаря этому «обстановка в тоннелях настолько была благоустроена, что многие москвичи, в основном матери с детьми и инвалиды, перебирались в тоннели на всю ночь, захватывая с собой постельные принадлежности».

217 новых граждан СССР

Уже через месяц после начала войны гитлеровская авиация совершила первый налет на Москву. Он был успешно отбит, а многие москвичи убедились в надежности «бомбогазоубежищ» родного метрополитена. За период с июня по декабрь 1941 года в метро укрывались от 80 тыс. до 500 тыс. человек в сутки.

Помимо станций третьей очереди активно принимали москвичей станции Кировского радиуса (в особенности «Дзержинская», «Комсомольская», «Красные ворота»), а также «Маяковская», ставшая своеобразным рекордсменом среди всех станций подземки: на ней было зафиксировано максимальное число укрывавшихся за сутки 50 тыс. человек. Как сообщалось в вышеупомянутой справке, «распределение по трассам было неравномерно: больше всего на станциях глубокого залегания и в густонаселенных районах. Больше всего – Кировский радиус (4560% всех укрывавшихся). Покровский радиус 2030%, Горьковский радиус 2025%».

Отмечалось также «сокращение работы метро в связи с частыми налетами, когда с наступлением темноты оно уже принимало укрывавшееся население, главным образом женщин и детей (на станциях были созданы комнаты матери и ребенка). В случае затяжки налетов население оставалось в метро до начала уличного движения (5 часов утра). В метро во время воздушных налетов родилось в 1941 г. 217 новых граждан СССР…»

Примечательно, что на станциях велась и активная «агитационно-массовая работа». Так, «Курская» стала филиалом Государственной публичной исторической библиотеки, и столы для читателей были размещены прямо на посадочных платформах. Согласно все той же справке, «во время укрытия на станциях и в тоннеле… проводились киносеансы и выступления концертных бригад. <…> В агитпунктах шла большая работа с детьми. Работали кружки рисования, вышивания, лепки, проводились учебные занятия и т. д. Вывешивались сводки Совинформбюро, плакаты, «Окна ТАСС», а также были организованы исторические выставки, посвященные Кутузову, Суворову, Отечественной войне 1812 года. <…> Эта работа имела большое политико-воспитательное значение, повышая политическую сознательность укрывавшегося населения, вселяя в него твердую уверенность в нашей победе».

Торжественное заседание

Пожалуй, самым значительным событием в истории метрополитена военной поры стало выступление 6 ноября 1941 года Верховного главнокомандующего И.В. Сталина на торжественном заседании Моссовета, посвященном 24-й годовщине Октябрьской революции. Заседание проводилось на станции «Маяковская», которая таким образом вошла в историю не только Москвы, но и всей страны.

С одной стороны платформы остановился двухвагонный поезд, в котором на станцию прибыл Сталин, а на противоположной стоял состав, переоборудованный под буфет.

Начальник станции комсомолец Н.С. Соловьев так описывал подготовку «Маяковской» к важному мероприятию: «С той стороны, где сейчас медпункт [рядом с недавно открытым вторым выходом в город. – В. Ц.], была построена сцена. Сцена была увешана бархатом. Поставлен был бюст Ленина, всюду цветы стояли. Сцена была оформлена замечательно. В самом зале были поставлены стулья, по стенам висели плакаты… пол был устлан коврами, между рядами стульев были постелены дорожки, и край платформы тоже был устлан ковром. Внизу, над эскалатором, была повешена красная материя с надписью «Да здравствует 24-я годовщина Октябрьской революции!».

Как раз в этот вечер была воздушная тревога. Она началась в 5 часов вечера. Отбой был без четверти семь. В это время мы готовились вовсю. Гости уже прибывали. У гостей были пригласительные билеты.

Мне, как работнику, начальнику своего объекта, было как-то странно и удивительно видеть мою станцию в таком прекрасном виде. Вид был самого настоящего театра. Впечатление у гостей такое же было: станция метро превратилась в театр. Микрофон был установлен на сцене, и кругом репродукторы, чтобы везде было слышно доклад т. Сталина. Свет был полностью включен, и добавочно были прожектора. Станция имела вид незабываемый…»

Черный день московского метро

Большая заслуга в деле обеспечения бесперебойной работы метро в годы войны принадлежала начальнику метрополитена И.С. Новикову, занимавшему эту должность с 1937 по 1950 год. Пригодился его опыт и в дальнейшем, когда в 1955 году он стал первым начальником Ленинградского метрополитена.

MetroСтанция метро «Маяковская» в годы войны использовалась как бомбоубежище

В военных условиях работа метро для москвичей значила гораздо больше, чем просто выполнение определенной «транспортной функции». Тогда думали так: если работает метро, значит, город живет, город сражается, город выстоит. По воспоминаниям наркома авиационной промышленности А.И. Шахурина, в тревожные для Москвы дни середины октября 1941-го, когда возникла опасность прорыва немцев к городу и работа метрополитена временно приостановилась, Сталин лично дал указание возобновить ее. И московская подземка, хотя и по измененному в связи с функционированием бомбоубежищ графику, продолжала действовать.

И все же в дни обороны Москвы метрополитен понес потери. Немецкая авиация несколько раз пыталась разрушить первый метромост (от станции «Смоленская» до станции «Киевская» нынешней Филевской линии). 17 ноября 1941 года в шести метрах от эстакады разорвалась фугасная авиабомба, и воздушной волной были повреждены путь, ограждения, система связи и энергоснабжения. Правда, через сутки движение удалось восстановить.

Б®°Ђ®Ѓв•™† ≠† бв†≠ж®® На станции «Курская» в годы войны работала библиотека

Однако черным днем Московского метрополитена можно, пожалуй, по праву считать 23 июля 1941 года – день жестокого налета люфтваффе на столицу.

Сухие строчки цитированной выше справки так повествуют о произошедшей трагедии: «В ночь на 23 июля прямым попаданием на перегоне «Смоленская» – «Арбат» было пробито перекрытие тоннеля. Волной, осколками и обломками перекрытия было убито 14 человек и до двух десятков тяжело и легко ранено. Восстановительные работы длились 1 сутки. <…> В эту же ночь 23 июля прямым попаданием в эстакадную часть метромоста были повреждены пути и частично дал трещину мост. Жертв не было, восстановление длилось 2 дня. <…>

®§•в а†І§†з† ђЃЂЃ™† §•впђ М†п™ЃҐб™†п п≠Ґ†ам1942Раздача молока детям на станции «Маяковская» во время одной из бомбежек в январе 1942 года

Днем в 1617 час. 23 июля в районе станции «Арбат» была сброшена фугасная бомба. ВТ [воздушной тревоги. – В. Ц.] еще не было. Население в панике бросилось к станции, где вследствие паники при падении на лестнице было задавлено 46 человек со смертельным исходом…»

«Завод имени Сталина»

Весной 1942 года массовые налеты немцев на Москву прекратились, и работа бомбоубежищ уже не растягивалась на значительное время. Возобновилось строительство третьей очереди, и 1 января 1943-го, в начале года коренного перелома в войне, вступила в строй шестикилометровая трасса от «Площади Свердлова» (ныне «Театральная») до «Завода имени Сталина». Первенцем военного времени стала станция «Завод имени Сталина» (нынешняя «Автозаводская»). Поезда некоторое время проезжали трассу без остановок, поскольку «Новокузнецкая» и «Павелецкая» были достроены и открыты только в ноябре 1943-го.

AvtozavodskayaMoscow

СТРОИТЕЛЬСТВО МЕТРО ВОЗОБНОВИЛОСЬ В ЯНВАРЕ 1943 ГОДА. Первенцем военной поры стала станция «Завод имени Сталина» (теперь «Автозаводская»)

Интересно оформление станций, открытых в те годы. В их вестибюлях прикреплены таблички со словами: «Сооружено в дни Отечественной войны». Всего таких станций семь: «Новокузнецкая», «Павелецкая», «Автозаводская», «Семеновская», «Бауманская», «Электрозаводская», «Партизанская» (ранее «Измайловский парк», «Измайловская»). Впрочем, на многих из них военная тематика не является единственной, хотя и обращает на себя внимание. Сочетание военных сюжетов с изображением мирной жизни объясняется тем, что эскизы станций первоначально были утверждены в 1939 году. Центральный зал станции «Завод имени Сталина» был полностью выполнен в предвоенной стилистике: украшенные мрамором ряды колонн поддерживают своды зала. Впервые в истории метрополитена пол станции был покрыт гранитными плитами.

AvtozavodskayaМозаичное панно в вестибюле станции «Автозаводская»

В вестибюле этой станции и на путевых стенах мы видим мозаичные панно: на одних изображен мирный труд на пашнях и заводах, на других представлены военные сюжеты. Характерна мозаика в вестибюле перед эскалаторами: пять тяжелых танков КВ-1 движутся в наступление со стоящими на броне пехотинцами, а за ними ясно обозначен на фоне Московского Кремля силуэт древнерусского богатыря, вглядывающегося в даль в предвидении боя. Станцию проектировал архитектор А.Н. Душкин, получивший известность как автор станций «Дворец Советов» (ныне «Кропоткинская»), «Площадь Революции» и «Маяковская». За архитектурное оформление станции «Завод имени Сталина» он был удостоен Сталинской премии.

Отражение исторической тематики в оформлении метро не случайно. Показателен в этом отношении пример станции «Новокузнецкая». В альбоме «Московский метрополитен», увидевшем свет в 1953 году, по поводу этой станции сообщалось: «В художественном оформлении станции отражены темы боевой славы русского оружия в борьбе с иноземными захватчиками. Центральный зал и пилоны станционных платформ украшены барельефами с изображениями великих полководцев прошлого».

Оформляя эту станцию, выдающийся скульптор-монументалист Н.В. Томский увековечил тех, кого упомянул Сталин в своей известной речи на параде 7 ноября 1941 года. Профили Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского обрамлены древнерусскими щитами, мечами, боевыми топорами. Вокруг профилей Александра Суворова и Михаила Кутузова – пушки, ружья и палаши. Именно этих «героев минувшего» стали выделять в ту пору из всех более или менее значимых творцов русской истории.

По периметру центрального зала «Новокузнецкой» лентой проходит барельеф, на котором изображены эпизоды различных боевых операций, а выше, в своде зала, расположены мозаичные картины Александра Дейнеки, намеченные автором еще до войны для станции «Павелецкая» и к боевым действиям никакого отношения не имеющие. Художник здесь показал парад физкультурников, мирный труд и отдых советских людей. Эти мозаики менее известны, чем знаменитый цикл «Утро Страны Советов» на «Маяковской», зато они, по мнению самого Дейнеки, вполне удачно вписались в интерьер станции, так как расположены прямо на потолочных сводах, без специальных углублений куполов и тем самым удобны для обозрения.

Без римских гладиаторов

Военная тематика нашла отражение в оформлении станций Покровского радиуса, построенных в 19431944 годах. Первая из них, «Бауманская», была открыта 18 января 1944 года. Ее создатель, архитектор Б.М. Иофан (автор знаменитого проекта Дворца Советов), до войны предполагал посвятить свое творение истории Древнего Рима, и в частности восстанию Спартака, ведь тоннель проходил вдоль Спартаковской улицы. Поэтому центральный зал должны были украсить статуи гладиаторов, а в наземном вестибюле предполагалось высечь в камне слова Карла Маркса: «Спартак благородный характер, истинный представитель античного пролетариата!».

166585Проект оформления станции «Спартаковская». Архитектор Б.М. Иофан. Конец 1930-х годов. Эта станция, получившая название «Бауманская», была построена уже в годы войны по другому проекту

Однако с началом войны проект не мог не измениться. От всего «древнеримского» замысла остались, пожалуй, только монументальные ниши и ряды пилонов, облицованных золотистым алтайским мрамором и красным порфиром. Статуи древних гладиаторов заменили на бронзовые скульптуры современников. Как отмечалось в альбоме «Московский метрополитен», «архитектурное оформление станции отражает связь фронта и тыла в Советской стране в годы Великой Отечественной войны. В нишах центрального зала установлены скульптуры бойца, дружинницы, метростроевки и другие». Вестибюль «Бауманской» перед входом на эскалаторы украсило изображение ордена «Победа» с надписью «Слава Советской армии».

А на станции «Электрозаводская», открытой 15 мая 1944 года, в девятую годовщину запуска московского метро, военная тематика отсутствует. Облик станции соответствует ее названию, связанному с Московским электроламповым заводом. Вход освещает люстра с люминесцентными светильниками, впервые примененными в московском метро. В верхней части вестибюля – барельефы исследователей электричества: П.Н. Яблочкова, А.С. Попова, М. Фарадея, М.В. Ломоносова, У. Джильберта, Б. Франклина.

«Электрозаводская» детище архитекторов В.Г. Гельфрейха и И.Е. Рожина, удостоенных за этот проект Сталинской премии. Приглушенно-темный бордовый цвет облицовки посадочной платформы как бы предваряет переход пассажиров в яркий, «беломраморный» центральный зал. «Скульптурные группы, высеченные из белого мрамора на пилонах станции, читаем в альбоме «Московский метрополитен», иллюстрируют труд работников промышленности, транспорта и сельского хозяйства нашей Родины».

«Партизанам и партизанкам – слава»

Станция «Сталинская» (нынешняя «Семеновская») возвращает нас к военной теме. Только здесь изображаются не боевые действия, а советские вооруженные силы как таковые. Группу скульпторов, трудившихся над оформлением станции, возглавляла академик В.И. Мухина, автор знаменитой статуи «Рабочий и колхозница». «Четыре ряда стальных колонн поддерживают свод, сообщается в альбоме «Московский метрополитен», они облицованы цельными блоками белого мрамора и украшены инкрустацией из мрамора других цветов». Торцевую стену станции украшает величественный картуш – орден «Победа» – в обрамлении знамен и воинских атрибутов, увенчанный лозунгом «Нашей Красной армии – слава!». Название связано с расположением станции в Сталинском районе столицы (ныне Первомайский район, вошедший в состав Восточного административного округа).

ТЃаж•Ґго бв•≠г бв†≠ж®® Ґ ™Ѓ≠ж• 1945 £Ѓ§† г™а†б®ЂЃ ђа†ђЃа≠Ѓ• ѓ†≠≠ЃТорцевую стену зала станции «Бауманская» в конце 1945 года украсило мраморное панно

«В боковых залах на цветном мраморе стен размещены барельефы воинов Советской армии и их вооружение», рассказывают далее авторы альбома. Мы видим расположенные на щитах-многогранниках изображения оружия сухопутных стрелковых частей, артиллерии, танковых войск, военно-воздушных и военно-морских сил. Идея изображения профилей воинов в обрамлении боевого оружия позднее найдет свое воплощение и в оформлении других станций, в частности «Таганской» Кольцевой линии.

Тогдашняя конечная станция Покровского радиуса «Измайловский парк» (позже «Измайловская», ныне «Партизанская») была открыта 18 января 1944 года. Это одна из самых больших станций Московского метрополитена. Ее художественное оформление посвящено партизанскому движению в годы Великой Отечественной войны. На портале станционного зала высечены слова: «Партизанам и партизанкам – слава».

ЭЛЕКТРОЗАВОДСКАЯ

Скульптуры партизан украшают вестибюль и платформы станции. О боевых подвигах партизанских отрядов напоминают панно на потолке и рельефные вставки, украшающие стены бывшей «Измайловской». Самое видное место занимает бронзовая композиция «Народные мстители» («Партизанская семья») скульптора М.Г. Манизера, автора схожих по исполнению скульптур на «Площади Революции». Памятники героям-партизанам его работы установлены и на путевых платформах. Здесь увековечены Матвей Кузьмин, повторивший подвиг Ивана Сусанина, и Зоя Космодемьянская.

С™гЂмѓвга≠†п_£агѓѓ†__Ґ_Ґ•бв®°оЂ•_бв†≠ж®®_ђ•ваЃ_П†ав®І†≠ᙆп_1Скульптурная группа «Народные мстители» в вестибюле станции метро «Партизанская»

За «образцовое выполнение заданий Государственного комитета обороны по строительству третьей очереди метро в трудных условиях военного времени» коллектив метростроевцев в 1944 году был награжден орденом Трудового Красного Знамени. «На вечное хранение» Метрострою передано знамя Государственного комитета обороны. Таков был славный итог боевой и трудовой деятельности Московского метрополитена в годы Великой Отечественной войны.


Василий Цветков,
доктор исторических наук

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat
Дни и годы Метростроя / Сост. Е.Д. Резниченко, Ю.М. Грачевский. М., 1981
Москва военная. 1941–1945. Мемуары и архивные документы. М., 1995

Полковник Зоя

сентября 30, 2016

В советское время имя Зои Воскресенской было известно едва ли не каждому. Ее книги о вожде мирового пролетариата «Рассказы о Ленине», «Сердце матери» изучали на уроках литературы, а общий тираж произведений превысил 21 млн экземпляров. О своем прошлом разведчица-нелегал Воскресенская решилась поведать читателям только перед самой смертью…

2Зоя Ивановна Воскресенская (по мужу Рыбкина) – известный автор детских книг о В.И. Ленине

Подтянутая, хорошо одетая, строгая, но и доброжелательная, она однажды пришла к нам в «английскую» спецшколу № 1. Говорила о своих книгах и о Володе Ульянове очень просто, без писательского пафоса. Не слишком давила на идеологические пристрастия будущего вождя мирового пролетариата, больше обращая внимание на его человеческие качества, особенно на любовь к матери – Марии Александровне.

Ее выступление понравилось всем: и строгим дочерям маршалов Советского Союза, и сытым сыновьям министров и их замов, и продвинутым детям знаменитых артистов и писателей, и даже ребятишкам из окраинных тогда Сокольников, которыми привилегированно-специальную школу «разбавляли» ради соблюдения какого-то неведомого «процента зачисляемости».

Слегка удивила лишь парочка прощальных фраз, сказанных писательницей на отличном немецком, а затем и на хорошем английском. Ими прославленный автор повестей и рассказов о Ленине призывала нас, изучавших в спецшколе English со второго класса, неустанно совершенствовать свои языковые знания и навыки. И любимая наша учительница Ольга Джорджевна еще долго потом корила ленившихся: смотрите, как прекрасно говорят на иностранных языках люди, никакого отношения к этим языкам никогда не имевшие.

Разведчицу выдал… председатель КГБ

В то время детали биографии Воскресенской были известны лишь узкому кругу посвященных. Наша Ольга Джорджевна, разумеется, в их число не входила.

И только в начале 1990-х председатель КГБ СССР Владимир Крючков непонятно почему взял и рассекретил одну из лучших советских разведчиц. Оказалось, что Зоя Ивановна Воскресенская (по мужу Рыбкина) долгие годы служила в разведке. И конечно, к иностранным языкам имела самое непосредственное отношение.

Зачем Крючков рассекретил ее биографию? На этот вопрос теперь уже вряд ли кто-либо ответит. Возможно, предчувствуя надвигавшиеся перемены, шеф КГБ хотел сделать и для самого ведомства, и для писательницы как лучше: мол, вот какие у нас в госбезопасности талантливые люди! Но время для открытия подобных тайн оказалось не самым лучшим. В начале 1990-х в тогдашних продвинуто-демократических кругах такой факт биографии, как служба в КГБ, считался едва ли не клеймом. Общественное мнение в большинстве своем разделяло оценки демократов.

Какая поднялась шумиха в ту неясную, переломную, взрывную пору по поводу Воскресенской! Пресса смаковала детали: работала в органах, а еще и писала о Ленине, получила за это Госпремию в области литературы, да в придачу к тому отхватила и премию Ленинского комсомола. Ай-ай-ай!

А что ай-ай-ай? Ведь объективно ее книги были хорошие. Чистые, немного наивные, написанные простым, понятным слогом именно для детей. В них, безусловно, не обошлось без воспевания вождя (куда ж без этого в те годы!), но одновременно поднимались и вечные темы русской литературы: любовь к родным, послушание, стремление к лучшему, упорство, трудолюбие и мужество в достижении цели. Истины не коммунистические, а скорее общечеловеческие, библейские.

Да и стиль, которым писали в начале 1990-х хулители, был крикливым, даже убогим, отчасти саморекламным. Так или иначе, но их имена уже забыты, а Воскресенская – снова с нами. Нет, ее романам о Ленине переиздание не грозит. Наверное, теперь она более востребована не как писатель-лауреат, а именно в образе полковника Рыбкиной, получившей гораздо больше боевых наград, нежели литературных премий.

Впрочем, полковник Воскресенская-Рыбкина пережила все нападки с достоинством. И, поняв, что джинна обратно в бутылку уже не загнать, написала биографическую книгу, в которой (разумеется, с определенными купюрами) поведала относительную правду о своей бурной жизни.

9934030e5d98В этом здании на Лубянке после революции разместился центральный аппарат ЧК

С железной дороги – на Лубянку

Ее биография разведчицы началась в 14 лет: именно в этом возрасте в 1921 году взяли на работу в ЧК – сначала писарем, потом библиотекарем. В 1929-м она была уже сотрудницей Иностранного отдела ОГПУ или, выражаясь современным языком, службы внешней разведки. Тут ей, 22-летней девушке из Тульской губернии, дочери железнодорожного рабочего, пришлось превратиться в светскую даму. На первых порах в интересах разведки она играла эту роль в провинциальной Риге, а затем и в странах сугубо капиталистических и далеко не прибалтийских.

Воскресенская добывала сведения, была результативна. Однажды, когда ее собирались «брать с поличным» в дорогущем отеле в Осло, сознательно устроила громоподобный скандал. И работники норвежских спецслужб побоялись тревожить богатых постояльцев, сбежавшихся на крики обиженной красавицы. Она же, воспользовавшись замешательством контрразведки, попросту исчезла. Иначе кто бы передал в тот же день агенту множество тоненьких исписанных листочков и шесть зарубежных паспортов? Ведь группе наших нелегалов, застрявших в Скандинавии, в противном случае была бы крышка.

Но скандальности и авантюрности в молодой разведчице не было никакой. Умение ладить с людьми, хорошее знание языков, благоразумная готовность уступить в споре ради достижения чего-то большего постепенно из рядового разведчика-нелегала превратили ее в тонкого и вдумчивого руководителя разведывательной сети.

Только вот со своим непосредственным начальником, резидентом советской разведки в Финляндии Борисом Ярцевым (настоящая фамилия Рыбкин), она долгое время никак не могла сработаться. Что ж, это бывает, когда сходятся две сильные личности. Или одной приходится уступить, или… Впрочем, в данном случае уступили оба.

«Мы спорили по каждому поводу! – вспоминала потом Воскресенская. – Я решила, что не сработаемся, и просила Центр отозвать меня». В ответ Центр приказал помочь новому резиденту войти в курс дела, пообещав позже вернуться к этому вопросу. Но… возвращаться не потребовалось: «Через полгода мы запросили Центр о разрешении пожениться…»

И это был не какой-нибудь фиктивный брак в интересах службы, а самый что ни на есть настоящий. Вместе они прожили счастливо больше 10 лет, до 1947 года, когда полковник Борис Рыбкин погиб в автокатастрофе…

К Сталину, срочно к Сталину!

В Москву Зоя Рыбкина вернулась перед самой войной. Ее «бросили на аналитику», как тогда выражались: она занималась злободневным в тот период германским направлением, заменяя собой на этом участке невидимого фронта чуть ли не все аналитическое управление, которого, увы, можно сказать, как такового и не существовало. Как бы то ни было, любые сообщения о неизбежном нападении Гитлера на СССР стекались со всего мира именно к ней. И именно Зоя Ивановна убедила молодого начальника внешней разведки Павла Фитина добиться приема у Сталина с подготовленным ею же докладом. 17 июня 1941 года, отлично понимая, во что может вылиться этот рискованный шаг, Фитин довольно спокойно для начинающего руководителя доложил Иосифу Виссарионовичу о сообщениях разведчиков и их агентов. А когда вождь усомнился в достоверности информации, Фитин не побоялся подтвердить: источник надежен. Так он отозвался о друзьях Советского Союза, много лет снабжавших Москву ценнейшей разведывательной информацией. Их организацию после Великой Отечественной будут именовать «Красной капеллой». Но в тот момент отчеты Корсиканца, Старшины и других участников «Капеллы» были грозно отметены Сталиным.

Бесспорно случайное совпадение, но «Красная капелла» сыграла потом свою роковую роль в жизни семейства Рыбкиных. Однако об этом позже…

Шведские спички

В начале войны аналитика Рыбкину сгоряча чуть не отправили на занятую немцами железнодорожную станцию. Она должна была устроиться… стрелочницей либо сторожихой на неведомом полустанке и передавать в Центр сведения о передвижении немецких эшелонов. Потом, правда, поспешный приказ отменили.

В итоге Зоя Ивановна взялась за настоящее дело. Первый партизанский отряд, состоявший из сотрудников НКВД, был подготовлен и отправлен за линию фронта в том числе и ее усилиями. А затем новое назначение – в Швецию, к послу Александре Коллонтай. Мужа Бориса – резидентом, Зою – руководителем пресс-службы посольства.

1035957706А.М. Коллонтай с 1930 по 1945 год работала послом в Швеции. На фото: прибытие советского посла во дворец. Стокгольм, 30 октября 1930 года

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПЕРЕМИРИЯ МЕЖДУ СССР И ФИНЛЯНДИЕЙ В 1944-М – это и успех операции, проводимой Александрой Коллонтай и Зоей Рыбкиной

Мы по сей день с гордостью повторяем: посол Советского Союза, первая женщина-посол Александра Коллонтай. В реальности же то, что старая большевичка (Коллонтай являлась членом партии с 1915 года) оказалась в благополучной и на тот момент не очень важной для СССР Швеции, было едва ли не почетной ссылкой. В свое время она отметилась в разгромленной Сталиным «рабочей оппозиции», проповедовала слишком свободные взгляды, и не только на отношения полов… По тем меркам прегрешений за ней числилось предостаточно, но в ГУЛАГ, в отличие от многих своих товарищей, она не попала – ей повезло: с 1930 по 1945 год работала послом…

Человек независимый, своеобразный, еще с дореволюционной поры блестяще знавший Скандинавию – вот кто стал прямой начальницей Зои Рыбкиной, работавшей в Швеции под псевдонимом Ирина. И Зоя Ивановна сумела наладить то, что разведчикам за границей удается нечасто, – взаимопонимание с первым лицом посольства. Она превратила аристократичную Коллонтай в свою верную союзницу.

И этот счастливый, прямо-таки хрестоматийный союз разведки и дипломатии (точнее, дипломатии и разведки) принес нам в нейтральной Швеции небывалые победы. Во-первых, когда в начале Великой Отечественной гнулись не шведы, а мы – удалось удержать Стокгольм от вступления в войну на стороне Германии. А во-вторых, шаг за шагом, постепенно приоткрывая закрытые двери шведских политиков, убедить их, а заодно и финнов, что борьба против СССР не принесет им ничего хорошего. Не впадая в раж, не боясь переоценок, можно сказать, что заключение перемирия между Советским Союзом и Финляндией в 1944-м – это и успех операции, проводимой Коллонтай и Рыбкиной.

И снова «Красная капелла»

Связь с «Красной капеллой» вскоре после нападения Германии на СССР была прервана. Сигналы радиопередатчиков, которые получила антифашистская организация перед самой войной и уже в первые дни боев, не доходили до Москвы. Ведь изначально предполагалось, что Центр будет связываться с Берлином из Смоленска, но этот город очень быстро оказался под немцами.

И Рыбкиным поручили восстановить связь с Берлином, послав туда из Стокгольма верного человека. Таким «верным» им показался шведский инженер и промышленник Эрикссон, чья фирма сотрудничала с Германией. И швед, частенько наведывавшийся в рейх, согласился выполнить просьбу русских друзей и передать в Берлине их приятелю-немцу маленький подарок – галстук и коробочку с запонками. Выполни Эрикссон эту просьбу, может быть, и не сложилась бы судьба «Красной капеллы» столь трагично…

7a37f5d4e35249c713304fc8ee6e3bab_XLЗоя Воскресенская на встрече с читателями

Но перед самой встречей в Берлине инженер дрогнул, выбросил подарок в помойку. Пришедший к нему на встречу радист так и не получил долгожданного и такого нужного «Красной капелле» для связи миниатюрного оборудования.

Вскоре всех антифашистов, кроме группы, работавшей в Гамбурге, арестовали и казнили. Теперь известно, что в провале виноват немец, добровольно сдавшийся Красной армии и сумевший по заданию наших военных добраться до Берлина. Нарушив приказ, образцовый семьянин поспешил в больницу к рожавшей жене, где и был схвачен гестапо. Он не выдержал пыток, вступил в радиоигру, выдал своих… Так не стало «Красной капеллы».

А тогда, по горячим следам виновным за провал сочли Бориса Рыбкина. Арест, допросы по-бериевски, «как следует». Но признаваться было не в чем… Прошло время, прежде чем Рыбкина отпустили и вернули на старое место работы.

«Ленин бабе не положен»

Зоя Воскресенская не была обижена наградами. После войны на ее груди красовался честно заработанный иконостас орденов. Однако одного ордена, к которому она была представлена, явно не хватало.

Представление на заслуженный ею орден Ленина надолго застряло в верхах. Спустя время выяснилось, кто затормозил награждение. Лаврентий Берия прокомментировал отказ поставить свою подпись под соответствующим приказом очень просто и совершенно безапелляционно: «Ленин бабе не положен».

А в 1953 году, после смерти Сталина и казни Берии, в органах начались чистки. Среди осужденных и попавших на долгие годы во Владимирский централ оказались генерал-лейтенант Павел Судоплатов и его верный зам генерал-майор Наум Эйтингон.

Подполковника Рыбкину неприятные события поначалу обходили стороной. До тех пор, пока на партсобрании она не отказалась публично осудить Судоплатова. И сразу же – приказ об увольнении из органов. До выслуги лет оставалось полтора года, муж погиб в автокатастрофе за границей, на руках – маленький сын и мать. Рыбкина просила дать ей дослужить, на любой должности.

И вот ее, героя войны, резидента разведки, аналитика, отправили на работу в ГУЛАГ. Почти два года она служила «на северах», занимая должность начальника спецчасти лагеря. Подполковник Рыбкина перешла в МВД, носила высокую папаху и вела беседы с заключенными Воркутлага.

А еще приходила им на помощь. Была тогда такая практика: люди, отсидевшие свое, получали новый срок и отправлялись на поселение. Зоя Ивановна помогала заключенным добиться справедливости и вернуться домой. Вроде бы всего лишь соблюдала закон. Но в те времена это тоже было проявлением смелости со стороны попавшей в опалу разведчицы.

Зоя Ивановна Рыбкина вернулась в Москву в 1956-м. В отставку вышла в звании полковника.

«Вы не знаете специфики разведки»

Ее первые литературные опыты были посвящены разведке: чему же еще?! Однако в издательствах ей говорили примерно так: «Написано гладко, а вот специфики разведки вы не знаете». Что она могла на это ответить? Кстати, то же самое говорили и полковнику Рудольфу Абелю (настоящее имя Вильям Фишер), скрывшемуся под псевдонимом Иван Лебедев и принесшему однажды на суд издателей книгу о разведчиках: дескать, неплохо, но не Абель.

И она принялась писать о Ленине. Это было можно. Среди сотен и тысяч конкурентов, сочинявших на ту же разрешенную тему, выбилась в лучшие. Вступив на литературное поприще, словно начала жизнь с чистого листа, а заканчивала писательскую карьеру лауреатом премий, живым классиком ленинианы.

После того как ее «выдал» Крючков, Зоя Ивановна взялась за книгу о своей жизни. Но на полках магазинов свое последнее произведение она уже не увидела. Ее не стало в январе 1992-го, долгий ее путь завершился на 85-м году жизни. Книга «Теперь я могу сказать правду» вышла в свет в декабре того же года…


Николай Долгополов,
заместитель главного редактора «Российской газеты»

Навязанное прошлое

сентября 30, 2016

Учебники истории, по которым сегодня учатся школьники в Молдавии, формируют у них негативный взгляд на Россию, русских и отношения между нашими народами. В этом уверен молдавский историк, исполнительный директор Ассоциации историков и политологов ProMoldova, доктор политических наук Сергей НАЗАРИЯ.

 _DSC8873

История как предмет преподавания не просто является научно-мировоззренческой дисциплиной, но и играет важную роль в деле воспитания юных граждан. «Идеологической же концепцией всех действующих в нынешней молдавской школе учебников оказался румынизм, – говорит Сергей Назария. – В рамках этой националистической этнократической концепции не признается идентичность молдаван и ряда других восточнороманских этносов». Их всех считают румынами. И на деле получается, что школьники в Молдавии изучают историю другой страны.

Молдавский народ как угроза

Сверхзадача румынистов в том, чтобы Молдавия стала частью Румынии?

– Да, в политическом плане сторонники румынизма выступают за «объединение всех румын в единое государство» – România Mare. Республику Молдова они называют «вторым румынским государством». Дошло до того, что 8 мая 2013 года румынский парламент принял закон, объявивший представителей всех восточнороманских народов румынами. Румынисты не признают молдавский народ, считая его частью «румынского рода». Возникновение молдавского государства они интерпретируют как историческое недоразумение, как продукт сталинизма. Адепты этой идеи выступают за присоединение «румынской земли», то есть Бессарабии, к «родине-матери Великой Румынии».

А как реагируют на это молдавские органы власти?

– Если называть вещи своими именами, они им потворствуют. Иначе не назовешь. Судите сами: румынисты при активной или молчаливой поддержке государственных структур – президента, правительства, Министерства просвещения, Академии наук Молдавии, Гостелерадио – добились того, чтобы история в молдавских школах преподавалась исключительно в рамках румынизма.

Последние 25 лет всеми молдавскими правительствами (некоторое исключение представляет собой период правления президента Владимира Воронина) гуманитарная политика на территории Республики Молдова была полностью отдана на откуп румынскому государству. Мы докатились до такого позорища, что для нас, как это бывало в колониях, румыны пишут и издают учебники.

Сколько лет изучают историю в молдавской школе?

– Начинают изучать в четвертом классе в виде «истории румын», а преподносится она в качестве национальной истории. Затем в рамках гимназического цикла (пятый-девятый классы) вновь преподается «история румын», а также всеобщая история с Античности до XXI века. В десятом классе изучаются Античность и Средневековье, в одиннадцатом – Новое время, в двенадцатом (программа среднего образования в Молдавии рассчитана на 12 лет) – Новейшее время.

Отличаются ли концептуально учебники, написанные разными авторами?

– И концептуально, и идеологически все учебники практически идентичны. Отличия только в нюансах и акцентах: некоторые из них имеют больший националистический уклон, другие относительно умеренны. Но все они недопустимо противоречат европейским демократическим принципам, рекомендациям Совета Европы и носят антигосударственный, ксенофобский характер.

Молдавские учебники объединяет убежденность их авторов (а среди них есть и граждане Молдавии, и граждане Румынии) в том, что «самая адекватная формула исследования и обучения истории – это история народа, а не государства». И главное – при этом они не признают существования молдавского народа. Во всех учебниках неизменно используется синтагма расистского характера – «румынский род». Другие народы, кроме румынского, представлены – также вопреки европейским принципам – как враги, мигранты и колонизаторы.

На сегодняшний день в мире есть лишь один прецедент изучения истории в школе по этнократическому принципу – это нацистская Германия, школьникам которой преподавали «историю арийского народа». Думаю, это не самый вдохновляющий пример.

А в самой Румынии тоже изучают «историю румын»?

– Теперь уже нет. В 90-е годы прошлого века там изучалась «история румын», но в 2000 году под давлением европейских структур такой подход посчитали ошибочным и от него отказались.

В Молдавии же он практикуется по-прежнему. В итоге все 25 лет существования Молдавии как независимого государства гражданам страны навязывается концепция, не признающая молдавский народ и его государственность и преследующая цель ликвидировать независимость Молдавии и присоединить ее к România Mare. В области воспитания подрастающего поколения происходит процесс, призванный внушить мысль «переменить отечество» и «иметь другую историю», заставить молодых людей поверить в миф об их румынской национальной идентичности.

Причина всего этого очень ясно изложена первым послом Румынии в нашей стране Марианом Енаке, заявившим следующее: «Тезисы «Большая Молдова», «молдавский народ», «молдавский язык»… могут представлять реальную опасность для территориальной целостности Румынии». Подчеркнем, что вместе с тем школьные учебники по «истории румын», равно как и многие «научные труды» по той же «истории», наполнены ненавистью ко всем соседним странам и народам, якобы только и «стремившимся на протяжении столетий поработить или даже уничтожить румынский род».

ЦЕЛЬ ЭТИХ УЧЕБНИКОВ – «ПЕРЕМЕНИТЬ ОТЕЧЕСТВО», заставить молодых людей поверить в миф об их румынской национальной идентичности

Проводились ли в Молдавии социологические опросы, посвященные изучению в школе такого курса? Как люди относятся к тому, что их детей заставляют изучать «историю румын»?

– Да, проводились многочисленные опросы, и все они дали схожие результаты: не менее чем две трети населения Молдавии не одобряют этот курс, за него выступают лишь 16% граждан.

Иными словами, меньшинство диктует волю большинству?

– Я бы сказал так: другое государство через лояльное ему меньшинство навязывает свою волю большинству населения страны.

Выдумки на службе идеологии

Каким событиям в истории Молдавии уделено особое внимание в школьных учебниках?

– Всем эпизодам в истории Молдавии уделено внимание, но интерпретируются они исключительно как румынские, а не молдавские. Особое место, однако, занимает описание событий 1812, 1918, 1940 и 1944 годов, когда Бессарабия меняла свою государственную принадлежность. Вхождение нашего края в состав Российской империи и СССР интерпретируется как оккупация, а его аннексия королевской Румынией – как высшее благо и воплощение многовекового стремления «всех румын к объединению». Впрочем, современные молдавские учебники полны и других мистификаций и фальсификаций…

Например?

– Например, утверждается, что этногенез румын древнее этногенеза соседних народов и что он завершился уже в VII–VIII веках, что «процесс этногенеза привел к индивидуализации в VIII–IX веках румынского народа в пространстве между равниной Тисы, Днестром, Северными Карпатами и Македонией» и что румынский язык «до начала VII века… почти сформировался». И так далее.

На деле же утверждение, что «подданные румынских государств самоидентифицировались как румыны», является грубой, ничем не подкрепленной фальсификацией истории.

1459086544_img_1416Сторонники объединения Молдавии с Румынией проводят митинг в Кишиневе

А когда появился этноним «румыны»?

– Сам термин «румыны» в этническом смысле возник в Трансильвании в XVI веке и был в ходу в очень узком кругу интеллектуалов. В Валахии он известен с XVII века, но только в чисто социальном смысле: он отражал название категории зависимых крестьян (крепостных).

Что же касается вопроса об «идентичности», то в молдавских летописях, представляющих собой воплощение средневековой молдавской идентичности, о румынах написано лишь одно: «мунтенцы хуже турок». Где же тут «единство румынского народа»?

И еще такой штрих: Ион Некулче, выдающийся молдавский летописец XVIII века и сподвижник Дмитрия Кантемира, соратника Петра Великого, проживший в юности шесть лет в Бухаресте, ничего не знал о существовании румын!

Наконец, на страницах этих учебников почти повсеместно используется не термин «Валахия/Мунтения», как реально называлась страна с XIV до середины XIX века, а термин «Румынская страна». Это грубая фальшивка. Такое название не фигурирует ни в одном валашском государственном официальном документе, его нет ни на печати господаря, ни на государственном гербе. Именно это название в XIX–XXI веках было искусственно экстраполировано в прошлое для воспитания «новосозданных румын» в «румынском духе».

Как описывается история России на страницах молдавских школьных учебников?

– История Древней Руси представлена там относительно нейтрально. А политика Российской империи начиная с Прутского похода Петра Великого в Молдавию в 1711 году – как «агрессивная и экспансионистская».

АВТОРЫ УЧЕБНИКОВ ИСХОДЯТ ИЗ ТОГО, ЧТО «САМАЯ АДЕКВАТНАЯ ФОРМУЛА ИССЛЕДОВАНИЯ И ОБУЧЕНИЯ ИСТОРИИ – это история народа, а не государства»

Русско-турецкие войны не обошли стороной и Молдавию. Как они подаются в учебной литературе?

– С первых же страниц многих учебников развернута усиленная пропаганда ненависти к России и всему русскому. Освободительные русско-турецкие войны представлены как бедствие для коренного населения. Так, в учебнике Демира Драгнева и Иона Варты читаем: «Россия пытается замаскировать свои агрессивные намерения, провозглашая себя защитницей христиан, порабощенных мусульманами». Эти же авторы стараются убедить школьников, что движение России на юго-восток Европы всегда имело исключительно экспансионистский характер и сопровождалось «многочисленными актами произвола, насилия, принудительного труда, реквизиций, а также вспышками эпидемий, эпизоотий и даже голода».

Выдвигаются и другие обвинения. К примеру, автор учебников Борис Визер винит Россию в том, что она «сыграла отрицательную роль в судьбах стран и народов, попавших в сферу ее влияния, затормозив их развитие». Учащиеся узнают, что «в XIX–XX веках наиболее разрушительной силой была Российская, а затем Советская империя, которые преследовали цель истребить румынскую нацию».

Антироссийский подход

Вскоре после распада Российской империи Молдавия была захвачена Румынией и до лета 1940 года находилась под властью румын. Что говорится в учебниках об этом периоде истории?

– В молдавской учебной литературе об этом историческом периоде пишут чуть ли не как о золотом веке нашего края.

В 1941 году Молдавия вновь на три года попала под власть Румынии, во главе которой стоял друг Гитлера Йон Антонеску. Как представляет учебная литература тогдашнюю жизнь молдаван?

12125470Памятник Драгошу Водэ в городе Кымпулунг-Молдовенеск. Согласно легенде, Молдавия была основана в результате охоты воеводы Драгоша на зубра

– Во всех учебниках по новейшей истории утверждается, что в 1941 году «румынские и германские части освободили Бессарабию и север Буковины». Гитлер и Антонеску показаны как освободители: войну против входивших в состав СССР народов они вели с целью их освобождения из рабства. О массовом терроре оккупантов против мирного населения и о геноциде полумиллиона евреев – ни намека. При этом, однако, достается Великобритании и США, которые, оказывается, после войны «предали» Румынию, предоставив ее в полное распоряжение СССР.

Как изменилась по сравнению с советским временем трактовка в молдавских учебниках характера и итогов Второй мировой войны?

– Освобождение Бессарабии от румынского владычества в 1940 году во всех учебниках представлено как «советская оккупация», а события марта-августа 1944 года – как «повторная оккупация». Естественно, ни в одном из этих пособий нет понятия «Великая Отечественная война», а военные действия 1941–1945 годов преподносятся как схватка двух агрессоров за мировое господство.

Нет ни слова о том, что в Красной армии воевала против фашизма 391 тыс. наших дедов (из которых более 80 тыс. ушли на фронт добровольцами), а в румынской – только 28 тыс. насильно мобилизованных (и ни одного добровольца). Причем из этих 28 тыс. половина с оружием в руках перешла на сторону Красной армии. Зато утверждается, что следствием «советской оккупации 1944 года» был тотальный голод, депортации, массовый террор. В таких же тонах рассказывается и о послевоенной Молдавии, вошедшей в состав СССР.

uchШкольный курс истории в Молдавии носит название «История румын»

Как влияют на умонастроения молодых молдаван учебники истории, по которым они учатся? Какое отношение к России и русским они формируют?

– Такая литература воспитывает ксенофобов, которые должны ненавидеть Россию и русских, и апатридов, не считающих Молдавию своей родиной и стремящихся к объединению с Румынией. К счастью, пока эти цели далеки от реализации.

Опираясь на поддержку многих граждан, в 2012–2015 годах Ассоциация историков и политологов Pro-Moldova вела против республиканского правительства судебный процесс с целью упразднения незаконного преподавания в школах ксенофобского курса «История румын» и замены его интернационалистским и демократическим по духу курсом «История Молдовы», изучаемым как составная часть всеобщей истории.

Вы являетесь автором нескольких учебников. Почему они запрещены в Молдавии?

– Я участвовал в написании целого ряда учебников, в том числе по новейшей истории, причем на двух языках. В них исторические события описаны и проанализированы с позиций интернационализма и толерантности, с акцентом на необходимость сотрудничества между народами. В 2009–2010 годах все они были исключены из образовательного процесса. Причина запрета в том, что мои учебники воспитывают любовь именно к Молдавии, то есть молдавский, а не румынский патриотизм, и раскрывают отношения нашей страны с окружающим миром (в первую очередь с Россией) в положительном, неконфронтационном и даже дружественном ключе.


Беседовал Олег Назаров

Кино для всех

сентября 30, 2016

«Патриотическое кино – это в первую очередь талантливое кино, наполненное любовью к людям. Посмотрев такой фильм, человек начинает любить героев, которых увидел на экране. А полюбив их, он начинает любить и ту страну, в которой эти герои живут», считает кинорежиссер, лауреат Государственной премии РФ Сергей УРСУЛЯК.

 32

Государственную премию за вклад в развитие отечественного киноискусства режиссер получил из рук Владимира Путина в День России – 12 июня 2016 года. В ответном слове Урсуляк признался: «Больше всего я хочу поблагодарить великий советский кинематограф, который меня сформировал, на котором я вырос и до уровня которого пытаюсь допрыгнуть».

Старое советское кино

У вас нет ощущения, что не только вы, но и в целом наш кинематограф, да и сами зрители пытаются, как вы выразились, «допрыгнуть» до уровня великого советского кинематографа? Для многих это и есть некое мерило ценности самого жанра кино.

– Если говорить о внутренней потребности наших зрителей, думаю, это так. Но эта внутренняя потребность, увы, никак не согласуется с реальностью. Потому что основная масса кинематографистов молодых или среднего возраста (во всяком случае сформировавшихся после перестройки, в 1990-е годы), конечно, хочет соответствовать стандартам мирового кино, в первую очередь американского. Зритель же постарше, с более богатым жизненным опытом и более образованный, ищет отдохновения либо в работах, сделанных в лучших советских традициях, либо просто пересматривает заново старые советские фильмы. Так что в этом смысле мы все тянемся к лучшим образцам советского кинематографа.

– Телевидение, судя по всему, тоже стремится соответствовать этому запросу. Ретроспективные показы советских фильмов следуют один за другим, особенно в праздники, когда зритель сидит у экрана…

– Совершенно верно. Потому что, во-первых, это, как правило, очень качественное кино, а во-вторых, это по-настоящему патриотическое кино – кино, сделанное на совесть талантливыми людьми. К сожалению, 99% из того, что снимается сегодня, не выдерживает ни малейшего сравнения с советскими кинокартинами даже среднего уровня.

 12 июня 2016 года президент Владимир Путин вручил Государственные премии РФ в Кремле. Среди лауреатов – кинорежиссер Сергей Урсуляк / фото: ТАСС

В чем причина такого несоответствия? Банально не хватает денег, чтобы делать хорошие фильмы? Или проблема в творческих установках нынешних кинематографистов?

– Главная проблема – в творческих установках. Деньги – это производная составляющая. Не в том смысле, что денег у нас сейчас мало. Просто когда запускался фильм в советское время, он обсчитывался и денег ему выделялось ровно столько, сколько нужно было на этот фильм. В наши дни ситуация совершенно другая. Выделяются некие деньги, и неважно, хватает их на картину или нет. Добирайте, ищите, экономьте, делайте что хотите.

За счет чего можно экономить? Прежде всего за счет скорости съемки. Именно поэтому те объемы, которые сегодня приходится осваивать многим режиссерам в день, просто чудовищны. Так что если бы мне представился шанс улучшить положение в нашем кино, то я бы начал с того, что законодательно запретил бы – непосредственно по Трудовому кодексу – снимать в день больше определенного количества минут экранного времени, то есть того времени, что идет на экран. Сейчас семь минут экранного времени, снятые за один съемочный день, – это минимальная норма для самых богатых кинопроектов. А чем беднее проект, тем норма все выше и выше. Но как можно за один день снять качественно 10 минут? Это невозможно. Это халтура. А ведь бывает, что и по 14 минут снимают…

Сергей Урсуляк

President Putin presents government awards to Russian scientists and creative professionals

Родился 10 июня 1958 года в Петропавловске-Камчатском. В 1979 году окончил актерское отделение Театрального училища имени Б.В. Щукина (мастерская Евгения Симонова). До 1991 года играл в театре «Сатирикон». В 1993 году окончил Высшие курсы сценаристов и режиссеров (мастерская Владимира Мотыля).

В 1995–2005 годах работал режиссером на телевидении (телепрограммы «Дог-шоу. Я и моя собака», «Новейшая история»; НТВ), был автором и ведущим цикла документальных программ «Пестрая лента» (ТВС, Первый канал). Режиссер фильмов «Русский регтайм» (1993), «Сочинение ко Дню Победы» (1998), «Долгое прощание» (2004) и др. В 2007-м снял ставший культовым телефильм «Ликвидация», в 2009-м – сериал «Исаев» (по мотивам произведений Юлиана Семенова).

В 2012 году экранизировал роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба», в 2015-м – знаменитый шолоховский «Тихий Дон».

Дважды лауреат кинематографической премии «Ника», трижды – кинопремии «Золотой орел», лауреат премии Правительства РФ в области культуры (2015) и Государственной премии РФ (2016).

В поисках индивидуальностей

А в советское время какая норма была?

– Тогда ежедневная съемочная норма составляла 100 метров кинопленки. 100 метров – это не больше двух с половиной минут, насколько я помню. Если съемки на натуре, то норма меньше. А зимой – еще меньше.

Я понимаю, что изменились условия, меняется технология и что-то действительно можно делать быстрее, но ведь не в пять, не в шесть раз быстрее! Нормальная, человеческая норма съемок, если говорить о телевизионном кино, – это четыре с половиной минуты. Пять минут в день – это уже выше крыши. Я имею в виду, конечно, не ситкомы, а кинофильмы – то, что претендует на звание кино. Мне кажется, что это максимум.

А если говорить не про денежную составляющую, а про творческую?

maxresdefaultКадры из фильма «Ликвидация»

– Наше классическое советское кино было интересно режиссерскими индивидуальностями, а не индивидуальностями директоров картин. Хотя среди директоров были замечательные профессионалы, но все-таки они выполняли вспомогательные функции, чисто организационные. В любом случае за творчество они не отвечали. А сегодня все определяет продюсер, по-старому – директор картины. Продюсер – это человек, приносящий и распределяющий деньги. Именно поэтому он говорит, кого снимать, как снимать, где снимать и так далее. Но, на мой взгляд, продюсер может советовать, может настаивать, однако последнее слово должно оставаться за режиссером. Если ты претендуешь на то, что лучше знаешь, какие артисты должны сниматься и как вообще все должно быть снято, почему же ты сам тогда не снимаешь?

И еще. К сожалению, нашему нынешнему кинематографу свойственна нелюбовь к индивидуальности. И к актерской, и к режиссерской. А ведь именно этим – бережным отношением к индивидуальности – было сильно советское кино. И поэтому фильм Михалкова не был похож на фильм Германа, фильм Германа – на фильм Рязанова, фильм Рязанова – на фильм Гайдая, а фильм Гайдая – на фильм Данелии. И так далее.

Наконец, существовала целая система отбора во ВГИК, в театральные училища, на Высшие режиссерские курсы. Это была гораздо более серьезная система, чем нынешняя. Ведь что происходит? Как только речь зашла о возможности учиться за деньги в творческом вузе, сразу вся старая система отбора начала разрушаться. Это абсолютно неправильная и порочная вещь. В итоге сегодня отсеивается огромное число людей, которые могли бы стать замечательными актерами, режиссерами, сценаристами, но у них нет денег на учебу. Ведь в ту же режиссуру, например, приходят люди, как правило, взрослые, обремененные семьями. И, решая вопрос, кормить семью или осваивать профессию режиссера, многие делают выбор в пользу семьи. В результате мы лишаемся стольких талантливейших людей…

Поймите, я не про то, что «тогда все было хорошо, а сейчас все плохо». Не плохо. Просто система кино должна быть несколько иной, как мне кажется. На иные ценности ориентированной, что ли…

af

Критерий – один

Вы сказали, что советское кино было более патриотичным. Сейчас часто спорят, каким должно быть патриотическое кино или даже вообще должно ли оно быть таковым. Как вы для себя определяете, что такое качественное патриотическое кино?

В КИНО НУЖНО СОЗДАВАТЬ МИР, В КОТОРОМ ХОЧЕТСЯ ЖИТЬ. А жанр никакой роли не играет. Играет роль только талант

– Это очень просто. Патриотическое кино – это в первую очередь талантливое кино, наполненное любовью к людям. И поэтому для меня патриотическими являются и «Они сражались за Родину» Сергея Бондарчука, и «Бриллиантовая рука» Леонида Гайдая. Потому что, посмотрев такой фильм, человек начинает любить героев, которых увидел на экране. А полюбив их, он начинает любить и ту страну, в которой эти герои живут. Понимаете? Вот и вся нехитрая история с патриотизмом.

Нужно всего лишь делать фильмы, которые наполнены любовью к людям. И неважно, о чем ты рассказываешь. Это может быть «Москва слезам не верит», или «Гусарская баллада», или «Ирония судьбы», или «Семнадцать мгновений весны». Важно только то, что это сделано талантливо и сделано с любовью.

Почему мы в советское время любили Италию и Францию, хотя почти никто из наших граждан там ни разу не был? Потому что французские и итальянские кинематографисты заставили нас полюбить свои страны. Там что, нечего ненавидеть, там нет того, что можно было бы презирать? Есть конечно! Но кинематографисты создают мир, в котором хочется жить, понимаете? В кино нужно создавать мир, в котором хочется жить. А жанр никакой роли не играет. Играет роль только талант.

Еще одна проблема, которая вызывает споры: должно ли кино воспитывать или в его задачи это не входит? Как вы считаете?

– Безусловно, должно воспитывать. Искусство вообще должно воспитывать. Другой разговор, что воспитание происходит исподволь. Никто не хочет, чтобы его вдруг сажали и учили, как нужно Родину любить. Но когда смотришь фильм и эмоционально воспринимаешь подвиг героя, или его гибель, или выпавшее ему счастье, его судьбу, то волей-неволей становишься лучше. Хотя бы в тот самый момент, когда смотришь фильм, читаешь книгу, находишься в зрительном зале во время спектакля.

На ваш взгляд, как следует оценивать историческое кино, по каким критериям?

– Критерий один – талант. Но мне кажется, что гораздо более серьезная проблема в том, что иногда у нас, не исключая и кино, нет-нет да и пробивается попытка запретить обсуждение тех или иных исторических тем.

С моей точки зрения, для исторической науки это вообще самое главное – искать неизвестные ранее документы, смотреть на прошлое под новым углом зрения, пытаться разобраться в подоплеках, выдвигать самые неожиданные версии… А как иначе? Это же самое важное и самое интересное.

Поиск и новый взгляд необходим и кино. Я, например, сомневаюсь, что сегодня могла бы появиться комедия о войне. Тут же найдется множество людей, которые возмутятся: «Ну что вы! Над святым смеяться?! Как можно?!» А помните, сколько комедий о войне было снято сразу после Дня Победы? Тогда люди не боялись смеяться над самым страшным временем, которое они пережили, и это были удивительно добрые фильмы…


Беседовал Владимир Рудаков

Что прочитать и что увидеть в октябре

сентября 30, 2016

Переписка Сталина с Рузвельтом и Черчиллем в годы Великой отечественной войны

_DSC8050

Печатнов В.О., Магадеев И.Э.

М.: Просвещение, 2017

В издательстве «Просвещение» вышел в свет двухтомник «Переписка Сталина с Рузвельтом и Черчиллем в годы Великой Отечественной войны». Подготовка к публикации этих документов началась еще при жизни Сталина, по его личному указанию, и вела ее рабочая группа МИДа под руководством тогдашнего министра иностранных дел Вячеслава Молотова. В 1951 году переписка была издана очень ограниченным (фактически пробным) тиражом в закрытой типографии МИДа, тогда как широкую печать писем руководителей трех союзных стран по неизвестным причинам отложили. Массовым тиражом переписку издали уже в хрущевскую эпоху, в 1957–1958 годах, под редакцией только что назначенного на пост министра иностранных дел СССР Андрея Громыко.

Нынешнее издание существенно отличается от предыдущих. Вышедший в свет двухтомник состоит не только из документов, он снабжен еще и новыми развернутыми научными комментариями и сопроводительными материалами, воспроизводящими в деталях обстоятельства появления каждого письма и сопутствовавшие этому события.

Авторами исследовано более 5 тыс. рассекреченных документов из архивов как России, так и США и Великобритании, что позволило по-новому взглянуть на переписку глав стран антигитлеровской коалиции, проследить, как она формировалась, каков был путь каждого документа. В частности, черновики и рабочие материалы, обнаруженные в личном фонде Сталина в РГАСПИ, раскрывают детали совместной работы председателя Совета министров СССР и Вячеслава Молотова над письмами в Лондон и Вашингтон. Специально для данного издания были рассекречены документы из Архива внешней политики РФ, появившиеся в советских посольствах в США и Великобритании.

Ряд документов помогает проникнуть в психологическую составляющую письменных контактов лидеров трех государств, рисует красочную картину, обусловленную особенностями личности каждого из них: за строчками переписки проступают характерные черты ее участников. Так, например, нельзя не отметить немалую импульсивность и эмоциональность премьер-министра Великобритании, контрастирующие с хладнокровием главы СССР.

Наконец, немаловажное место в сборнике отводится иллюстрациям. На архивных фотографиях мы видим не только главных героев книги, но и их окружение, обстановку, отражены также события, ставшие предметом их переписки: военные действия на суше и на море, поставки по ленд-лизу. Имеются и автографы некоторых посланий Сталина.

Переписку глав стран антигитлеровской коалиции нельзя назвать «гладкой», а их отношения – безоблачными: вопросы подчас обсуждались сложнейшие, стороны обменивались весьма острыми репликами (например, по поводу послевоенного будущего Европы или судьбы Польши). Тем не менее практически все трудности главным борцам с Гитлером удавалось преодолеть. В ноябре 1944 года Сталин писал об этом так: «Удивляться надо не тому, что существуют разногласия, а тому, что их так мало и что они, как правило, разрешаются почти каждый раз в духе единства и согласованности действий трех великих держав». Как работал на практике механизм разрешения этих разногласий, читатель сможет узнать, внимательно изучив новое издание.

Архитектура корабля: Корабельный декор Российского императорского флота

АРХИТЕКТУРА КОРАБЛЯ- КОРАБЕЛЬНЫЙ ДЕКОР РОССИЙСКОГО ИМПЕРАТОРСКОГО ФЛОТА

19 августа – 4 декабря

Центральный военно-морской музей

Санкт-Петербург, площадь Труда, 5

Как украшались морские суда в дореволюционной России? Развернутый ответ на этот вопрос дает новая экспозиция в Центральном военно-морском музее Санкт-Петербурга, в которой прослеживается история изменения внешнего облика Российского императорского флота с конца XVII до начала XX века, от декора деревянных кораблей до броненосцев и крейсеров. На выставке представлены самые разнообразные экспонаты: гравюры и акварели с изображением кораблей, фотографии и чертежи судов, гальюнные фигуры, фрагменты носовых и кормовых частей.

 

Похвала Заступнице. Образ Богородицы в памятниках Новгородского музея-заповедника

ПОХВАЛА ЗАСТУПНИЦЕ. ОБРАЗ БОГОРОДИЦЫ В ПАМЯТНИКАХ НОВГОРОДСКОГО МУЗЕЯ-ЗАПОВЕДНИКА

31 августа – 15 января 2017 года

Государственный музей-заповедник «Царицыно», Хлебный дом

Москва, улица Дольская, 1

Свою выставку в Москву привез Новгородский государственный объединенный музей-заповедник. Ее основной темой стал образ Богородицы, запечатленный на различных предметах церковного искусства: иконах, шитье, богослужебной утвари, облачениях, медном литье и даже берестяных грамотах XIII века. Некоторые экспонаты демонстрируются впервые, например фрагмент фресковой росписи Георгиевского собора Юрьева монастыря с ликом Богородицы, обнаруженный два года назад.

Рафаэль. Поэзия образа. Произведения ИЗ ГалереЙ Уффици и других собраний Италии

Р†д†нЂм

13 сентября – 11 декабря

Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина

Москва, улица Волхонка, 12

Имя итальянского живописца Рафаэля Санти (1483–1520) известно каждому, его творения входят в число величайших шедевров мировой культуры, оказавших огромное влияние на все последующее развитие искусства, не исключая и русское. С творчеством Рафаэля, впервые столь полно представленным в России, можно ознакомиться на выставке в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. Особое внимание организаторы выставки уделили портретной живописи, так как именно Рафаэль, художник эпохи Возрождения, является творцом нового типа портрета, не только отражающего особенности конкретной личности, но и воссоздающего образ современника со всеми его типичными чертами. Таковы, например, «Портрет Элеоноры Гонзага» и «Автопортрет» мастера из галереи Уффици. Затрагивается в экспозиции и тема восприятия творчества Рафаэля в русской культуре. Выставка проходит под патронатом президентов России и Италии.

 

Романовы – Гримальди: Три века истории

РОМАНОВЫ - ГРИМАЛЬДИ. ТРИ ВЕКА ИСТОРИИ

7 октября – 13 ноября

Государственная Третьяковская галерея, залы 4954

Москва, Лаврушинский переулок, 10

История взаимоотношений России и Монако насчитывает не одно столетие, но широкой публике в нашей стране об этом известно весьма мало. Между тем княжеская династия Гримальди, правящая в Монако уже более 700 лет, в свое время имела прочные связи с императорской династией Романовых. Этой странице истории международных и междинастических отношений посвящена выставка в ГТГ. В ее залах будут экспонироваться полотна из княжеского дворца Монако, документы из архивов России и Монако, рассказывающие о дипломатических контактах двух государств.

 

Русское церковное шитье XVII–XXI вв.

РУССКОЕ ЦЕРКОВНОЕ ШИТЬЕ XVII-XXI ВВ.

23 октября – 31 декабря

Государственный музей истории религии

Санкт-Петербург, улица Почтамтская, 14/5

Уникальную возможность познакомиться с шедеврами русского церковного шитья предоставляет своим посетителям Государственный музей истории религии. На новой выставке можно будет увидеть священнические облачения, церковную утварь, иконы, оклады и другие образцы золотного шитья в их историческом развитии, от XVII века до наших дней. Экспозиция красноречиво свидетельствует, что и в церковном искусстве существует понятие моды, а само оно в немалой степени поддается светским веяниям. Так, в церковном шитье Петровской эпохи звучит тема военных побед, присутствует в нем и государственная символика. Но не следует забывать и об обратном влиянии, заметном, например, в том, как эпоха модерна пыталась творчески переосмыслить древнерусское наследие. Кроме того, на выставке можно будет сравнить многообразные техники шитья, материалы и продукцию различных мастерских.

История русского Афона

ИСТОРИЯ РУССКОГО АФОНА Т†Ђ†Ђ†© М__

Талалай М., Троицкий П., Шкаровский М.

М.: Индрик, 2016

В 2016 году отмечается 1000-летие присутствия русских монахов на Афоне – греческом полуострове и одноименной горе, святом месте для православного мира. К юбилейной дате подготовлено издание, предлагающее обзор всей истории русских монастырей на Святой горе. Подчеркивается прочная связь России и Афона, возобновленная в XV веке после периода упадка, подробно прослеживается история Пантелеимонова монастыря, русских скитов и келлий. Впервые подробно освещены и сложная, полная тягот судьба русских обителей на Афоне после революции 1917 года, постепенное угасание русского афонского монашества и его последующее возрождение.

Русский некрополь на Шипке

РУССКИЙ НЕКРОПОЛЬ НА ШИПКЕ

Бондаренко В.В.

М.: Старая Басманная, 2016

Шипка – одно из мест русской воинской славы: здесь во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов вели героическую оборону наши воины. Храм-памятник во имя Рождества Христова, воздвигнутый на месте этих событий, стал после революции духовным центром русской эмигрантской колонии в Болгарии. Есть на Шипке и русское кладбище. В последние годы усилиями российских, белорусских и болгарских волонтеров оно было приведено в порядок, а инициатор реставрационных работ, историк и писатель Вячеслав Бондаренко, чей прапрадед здесь похоронен, провел также комплексное исследование истории кладбища. Результатом стала книга, содержащая алфавитный свод всех русских, похороненных на Шипке, исторический очерк, посвященный располагавшимся там некогда Русским инвалидным домам, воспоминания местных жителей, документы из государственных архивов Болгарии и частных собраний.

Развитие электроэнергетики Российской империи: предыстория ГОЭЛРО

РАЗВИТИЕ ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ- ПРЕДЫСТОРИЯ ГОЭЛРО.

Симонов Н.С.

М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016

План ГОЭЛРО, реализовывавшийся в первые годы советской власти, получил широкую известность, а вот работы по электрификации, проводившиеся в дореволюционной России, исследованы историками весьма слабо. Скорректировать устоявшиеся представления об «отсталости» и «медленных темпах развития» электроэнергетики до 1917 года призвана монография доктора исторических наук Николая Симонова. На основе новых источников прослеживается становление городских энергосистем для электрического освещения и трамвайного движения, анализируются тарифы на электроэнергию и появление отечественной электротехнической школы. Автор доказывает, что Россия еще до революции прошла начальный этап электрификации, создавший базу для развития советского «энергетического проекта».

Высшее чиновничество Российской империи. Краткий словарь

ВЫСШЕЕ ЧИНОВНИЧЕСТВО РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ. КРАТКИЙ СЛОВАРЬ

Волков С.В.

М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016

Ценным подспорьем для исследователей истории государственного управления России стал словарь, составленный доктором исторических наук, профессором Сергеем Волковым, много лет специализирующимся на сравнительном анализе элитных и служилых слоев обществ различного типа. В словаре, созданном по результатам обработки официальных ведомственных изданий, списков выпускников различных учебных заведений и генеалогической литературы, приведены краткие сведения о представителях высшего чиновничества России XVIII – начала XX века, имевших на действительной службе гражданские или придворные чины первых четырех классов согласно Табели о рангах, – всего более 22 тыс. человек. Информация представлена в виде справок, включающих годы жизни, сведения о происхождении и послужном списке, роде деятельности и ведомстве, по которому шла служба.

РУССКАЯ И СЕРБСКАЯ ПРАВОСЛАВНЫЕ ЦЕРКВИ В ХХ ВЕКЕ (ИСТОРИЯ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ)

РУССКАЯ И СЕРБСКАЯ ПРАВОСЛАВНЫЕ ЦЕРКВИ В ХХ ВЕКЕ (ИСТОРИЯ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ) Ш™†аЃҐб™®©

Шкаровский М.В.

СПб.: Санкт-Петербургская духовная академия, 2016

Исторические связи Русской и Сербской православных церквей насчитывают не одно столетие. Но в ХХ веке их характер несколько раз серьезно менялся, что отражено в монографии доктора исторических наук, преподавателя Санкт-Петербургской духовной академии Михаила Шкаровского. Отношения двух поместных церквей подверглись влиянию двух мировых войн и нескольких революций, приняв особый характер в период русской эмиграции, когда на территории Королевства сербов, хорватов и словенцев была создана Русская православная церковь за границей. Не прошел для них даром и конфликт Сталина с Тито, по-своему отразившийся на церковной жизни двух стран. Исследование раскрывает ряд малоизвестных страниц русской и сербской истории, а также истории православной церкви в целом.

Из истории Карпатской операции 1915 г.

ИЗ ИСТОРИИ КАРПАТСКОЙ ОПЕРАЦИИ 1915 Г. С°Ѓа≠®™ §Ѓ™гђ•≠вЃҐ

Сборник документов

СПб.: Нестор-История, 2016

Одним из важнейших сражений на Восточном фронте Первой мировой войны стала Карпатская операция, предпринятая в начале 1915 года с целью прорыва русских войск в Венгрию. Сборник, подготовленный совместно с Архивным институтом при Венгерском культурном центре в Москве, проливает свет на некоторые ранее подробно не рассматривавшиеся аспекты этой страницы военной истории. В книге опубликованы документы Российского государственного военно-исторического архива о подготовке и проведении операции, приведены боевые расписания русских и австро-венгерских войск, а также представлены фотографии, карты и схемы боев. Кроме того, в приложении даны статьи современных историков, посвященные Карпатской операции.

Повседневная жизнь генштабистов при Ленине и Троцком

b666f3098bb679dd753c4b55c1fc1775

Ганин А.В.

М.: Кучково поле, 2016

В монографии прослеживается судьба офицеров Русской императорской армии, перешедших на службу к большевикам и фактически заложивших фундамент будущей победы Красной армии в Гражданской войне. Мотивы поведения этих людей и их дальнейшая участь стали предметом исследования специалиста по военной истории России рубежа XIX–ХХ веков Андрея Ганина. Для многих «старых кадров» выбор стороны в начавшемся конфликте оказался нелегким, а перешедшие к большевикам нередко чувствовали недоверие к себе со стороны красных комиссаров. Впрочем, были среди них и те, кому удалось сделать весьма успешную армейскую карьеру в РККА.

ПОВСТАНЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ В 1920–1925 ГГ.

ПОВСТАНЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ В 1920-1925 ГГ. ОІЃ≠ І†ђ†І†вм

Жупикова Е.Ф.

М.: Новый хронограф, 2016

Гражданская война в России сопровождалась всплеском национальных движений на Кавказе. Подробный анализ этого явления стал темой монографии кандидата исторических наук Елены Жупиковой, которая не только воссоздает хронологию действий повстанческого движения на Северном Кавказе в 1920-е годы, но и анализирует его глубинные причины, связанные как с общероссийскими событиями, так и со спецификой региона. Особо рассматривается автором роль внешних сил в поддержании кавказских повстанцев – стран Антанты, меньшевистской Грузии, кемалистской Турции, а также вмешательство в кавказские события белого генерала Петра Врангеля. Исследование не только раскрывает малоизвестные страницы Гражданской войны, но и помогает лучше понять некоторые процессы в истории советской и постсоветской России.

Советская военная администрация в Германии, 1945–1949 гг. Экономические аспекты дЕятельности. Том 1. 1945–1947 гг.

СОВЕТСКАЯ ВОЕННАЯ АДМИНИСТРАЦИЯ В ГЕРМАНИИ, 1945-1949 ГГ. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ДЯТЕЛЬНОСТИ.

Отв. ред. и отв. сост. В. Кнолль, сост. И.А. Лавинская

М.: Международные отношения, 2016

История Советской зоны оккупации Германии в последнее время становится популярной темой исследований. Тем актуальнее выглядит выход в свет первого тома сборника документов, посвященных экономической политике Советской военной администрации в Германии (СВАГ) во главе с маршалом Георгием Жуковым. Опубликованные материалы создают достаточно полную картину деятельности СВАГ в сфере торговли и финансов, промышленности и сельского хозяйства, снабжения населения и репараций.

Возвращение советских перемещенных лиц в СССР. 1944–1952 ГГ.

ВОЗВРАЩЕНИЕ СОВЕТСКИХ ПЕРЕМЕЩЕННЫХ ЛИЦ В СССР З•ђб™ЃҐ В.Н.

Земсков В.Н.

М.: Центр гуманитарных инициатив, 2016

В центре внимания последней работы доктора исторических наук, главного научного сотрудника Института российской истории РАН Виктора Земскова, опубликованной уже после его смерти, находится судьба около 5 млн советских граждан, оказавшихся в годы Великой Отечественной войны в положении перемещенных лиц. Эти люди очутились за пределами СССР по разным причинам: одни попали в плен, другие были угнаны на принудительные работы, третьим, пособникам гитлеровцев и коллаборационистам, пришлось отступать вместе с немцами. Автор анализирует процессы репатриации в СССР из Германии и других стран советских перемещенных лиц.

Преданный забвению. Политическая биография Петра Попкова

ПРЕДАННЫЙ ЗАБВЕНИЮ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ БИОГРАФИЯ ПЕТРА ПОПКОВА АђЃбЃҐ† А.А. ЃІЃ≠

Амосова А.А.

СПб.: Алетейя, 2016

Имя Петра Попкова (1903–1950) сегодня почти забыто, а между тем он, будучи председателем Ленгорсовета, сыграл немаловажную роль в организации обороны Ленинграда и переустройстве жизни города в условиях блокады. Политическую биографию человека, ставшего после войны партийным лидером Северной столицы, а затем расстрелянного по «ленинградскому делу», реконструирует в своем исследовании кандидат исторических наук Алиса Амосова. С помощью новых источников, введенных в научный оборот, автор анализирует причины взлета и падения Петра Попкова.

Советская дипломатия и Западный Берлин (1965–1969 гг.)

СОВЕТСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ И ЗАПАДНЫЙ БЕРЛИН (1965-1969 ГГ.) ДЃЂ£®Ђ•Ґ®з Р.В. ЃІЃЃ≠

Долгилевич Р.В.

СПб.: Алетейя, 2016

Вопрос о статусе Западного Берлина долгое время оставался камнем преткновения в отношениях СССР со странами западного блока. Однако во второй половине 1960-х годов наметились серьезные изменения, анализ которых представлен в монографии кандидата исторических наук Ростислава Долгилевича. В этот период Советский Союз стремился избежать обострения обстановки, что повлекло за собой ведение переговоров: в условиях существования Берлинской стены нужно было находить новые пути взаимодействия. Особое внимание уделено роли в данном вопросе канцлера ФРГ Вилли Брандта, которого поддерживал СССР.


Подготовил Никита Брусиловский

Высокое служение

сентября 30, 2016

День учителя особый праздник. Потому что учитель это не только профессия. Испокон века это еще и самая настоящая миссия.

DSC_6406

На протяжении всей человеческой жизни встречаются люди, чье влияние на выбор нами жизненного пути мы считаем решающим. Мы благодарны им за то, что они повлияли на наш выбор, помогали нам развиваться в профессиональном и человеческом плане, служили для нас нравственным ориентиром, мерилом добросовестного отношения к делу и к нашим ближним. Таких людей мы называем нашими учителями, нашими духовными наставниками.

Это не случайно. Потому что практически у каждого из нас самый первый наставник – это первый учитель. Его имя и отчество, как правило, мы помним всю жизнь. Помним первую встречу с ним, его первые слова.

Моя первая учительница – Анна Александровна Прусихина. Ее давно уже нет на свете, но ее имя, ее удивительная доброта остались в моей памяти навсегда. Она была очень мягкая, очень домашняя. Я помню, что для меня не было красивее человека. Класс был большой, но она управлялась с нами очень спокойно. Не помню, чтобы она когда-то повышала голос, и это при том, что я, например, была достаточно активным ребенком и давала много поводов меня журить. Она, конечно, была строгая, и авторитет ее был непререкаем. Сейчас, спустя годы я думаю: могу ли я назвать Анну Александровну своей второй мамой? Думаю, что могу…

Увы, в последние десятилетия мы во многом утратили благоговение перед учителем. В 1990-е годы он был задавлен безденежьем, престиж профессии резко упал, а саму школу едва не перевели в сферу услуг. Мы перестали говорить о том, что учитель – это не только профессия, не просто набор профессиональных умений и навыков, как сейчас говорят – компетенций. Все чаще можно было услышать, что школа – это место оказания образовательных услуг и что прямая и главная обязанность учителя как раз и состоит в оказании таких услуг.

Между тем учительство – это не оказание услуг. Это прежде всего призвание, это состояние души, это то, что называют миссией, служением. Это такое же служение, как служение врача или священника. Именно эти служения испокон века почитали как самые почетные, но и самые ответственные. Так было и, уверена, так будет всегда.

Учителя не случайно оказались в этом ряду. Альберт Эйнштейн говорил, что «школа формирует личность, а не узкого специалиста». На протяжении всей истории человечества в процессе передачи знаний она формировала человека. Человека, у которого есть нравственный стержень, которому небезразличны понятия «справедливость», «доброта», «любовь», «уважение к старшим», «забота о младших». Человека, для которого такие слова, как «милосердие», «сострадание», «любовь к Родине», – не пустой звук.

На мой взгляд, сегодня перед нами стоят две равновеликие задачи – забота о наших детях и забота о тех, кто их учит. О тех, кто стоит у доски и за университетской кафедрой: о школьных учителях, о вузовских преподавателях, о тех, кто преподает в колледжах, ведет кружки в учреждениях дополнительного образования, занимается воспитанием детей в дошкольных образовательных учреждениях. И начать, как мне кажется, нужно с того, чтобы освободить учителей от того количества бюрократических отчетов, которые от них требуются сейчас. Учитель должен заниматься своим творчеством – прекрасным, сложным, требующим много сил. Именно в этом и состоит его общественное призвание.

Часто можно услышать, что воспитание детей – исключительно сфера ответственности семьи, а школа должна сосредоточиться лишь на образовании. Думаю, это ошибочное мнение. Сегодня, когда интенсивность воздействия на маленького человека со стороны агрессивной внешней среды возросла в разы, только совместные усилия родителей и педагогов способны сформировать нравственный фундамент личности.

Есть два школьных предмета, на которых в этом смысле лежит наибольшая ответственность, – это история и литература. Никакой другой предмет так не учит человека нравственным качествам, как литература.

Но и роль истории огромна. История дает нам связь с традицией, с опытом, выработанным поколениями наших предков. Это та почва, без которой мы не сумеем твердо стоять на ногах, это тот фундамент, без которого мы не сможем уверенно смотреть в будущее. Но это только одна сторона.

В свое время Василий Осипович Ключевский полемически заметил, что «история ничему не учит, а только наказывает за невыученные уроки». Думаю, классик допустил сознательное преувеличение.

Конечно, история не учит в том смысле, что не дает нам готовых рецептов. Но она знакомит нас с примерами беззаветного мужества, героизма, стойкости, указывает нам на образцы достойного и образчики недостойного поведения. Не в этом ли состоит главная миссия учительства – научить отделять добро от зла, хорошее от дурного? А раз так, история и есть одна из главных, как говорили древние, magistra vitae – «учительниц жизни».


Ольга Васильева,
доктор исторических наук, министр образования и науки РФ

Тест от «ИСТОРИКА»

сентября 30, 2016

Внимательно ли вы читали октябрьский номер?
Попробуйте ответить на эти вопросы до и после прочтения журнала:

1. Этот ставленник Иосифа Сталина был первым лидером социалистической Венгрии.
test1
1. Имре Надь.
1. Матьяш Ракоши.
2. Миклош Хорти.
3. Янош Кадар.

2. В годы Великой Отечественной войны Имре Надь работал в Москве…
1. …на заводе боеприпасов.
2. …в аппарате ЦК.
3. …в газете «Правда».
4. …на радио.

3. Какой русский полководец действовал против венгров, поднявших восстание в 1848 году?
1. Алексей Ермолов.
2. Иван Паскевич.
3. Дмитрий Милютин.
4. Петр Багратион.

4. Хозяином какой знаменитой подмосковной усадьбы был писатель Сергей Тимофеевич Аксаков?
test4
1. Горенки.
2. Мураново.
3. Малаховка.
4. Абрамцево.

5. Подвиг подольских курсантов стал всенародно известным после…
1. …XX съезда КПСС (1956 год).
2. …публикации очерка в журнале «Юность» (1966 год).
3. …выхода в свет мемуаров маршала Константина Рокоссовского (1968 год).
4. …40-летия Победы (1985 год).

6. Какая из этих станций Московского метрополитена в годы войны стала филиалом Исторической библиотеки?
test6
1. «Маяковская».
2. «Площадь Революции».
3. «Сокольники».
4. «Курская».

arrow

 

 

 

 

 

 

 

Правильные ответы на тест от «Историка»:

1. Матьяш Ракоши.
2. На радио.
3. Иван Паскевич.
4. Абрамцево.
5. После публикации очерка в журнале «Юность» (1966 год).
6. «Курская».