Archives

Время Крымской весны

марта 28, 2016

Воссоединение Крыма с Россией, без всякого преувеличения, открыло новую страницу в жизни нашей Родины. Для России, для русских, по-прежнему остающихся самым многочисленным из разделенных народов, это событие просто не могло не стать историческим.

rudakov2016

Вопреки предсказаниям скептиков и истерике записных кликуш, сегодняшние опросы общественного мнения четко фиксируют, что абсолютное большинство россиян, как и два года назад, уверены в правильности сделанного выбора. Выступив в тот момент на стороне правды и здравого смысла, они и сейчас стоят на тех же позициях. За это время стало очевидным и то, что родившийся в бурном марте 2014-го термин «Крымская весна» оказался шире обозначения конкретного месяца в отдельно взятом году…

Апрель в истории Крыма – особый месяц. 8 апреля 1783 года императрица Екатерина II подписала манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу». В определенном смысле это была первая Крымская весна России. А 161 год спустя, 8 апреля 1944-го, началась Крымская стратегическая наступательная операция, завершившаяся полным освобождением полуострова от немецко-фашистских захватчиков. После почти двух долгих лет нацистской оккупации – еще одна Крымская весна.

«Благословенные места! Теперь они навеки наши!» – написал в те дни Константин Паустовский. И был бы прав, если бы не трагический для всей страны декабрь 1991-го.

Ни для кого не секрет, что Крым оказался оторванным от остальной России в результате целой череды юридически спорных, морально и политически ущербных решений. Сначала – Никиты Хрущева, а затем – Бориса Ельцина, который в компании с тогдашними лидерами Украины и Белоруссии поставил точку в истории Советского Союза, «забыв» при этом и про Крым, и про Краснознаменный Черноморский флот…

Восстановление исторической справедливости – это ли не главное содержание недавно развернувшейся на наших глазах новой Крымской весны?!

Однако она не случилась бы без широчайшего консенсуса внутри российского общества – как на материке, так и прежде всего в самом Крыму. Не наступила бы она без решимости руководства России отстаивать интересы жителей Крыма, всей страны, невзирая на визгливые окрики извне, несмотря на трудности, неизбежные на этом пути.

Энтузиазм граждан, соединенный с волей руководства страны, чувство моральной правоты, помноженное на уверенность в себе, на надежность армии и флота и их способность решать поставленные перед ними задачи, – все это стало источником необычайного национального подъема. За последние десятилетия таких моментов в истории страны было не так уж много, разве что Великая Победа 1945-го и Великий полет Гагарина 1961-го. Кстати, оба этих события также пришлись на весну…

Люди испытали чувство гордости за свою страну – не случайно впервые за долгие-долгие годы в окнах домов стали вывешивать национальные флаги. Символом новой эпохи стал «Бессмертный полк», марширующий 9 Мая по улицам наших городов.

Конечно, как показывает исторический опыт, одного энтузиазма мало и национальная гордость должна опираться не только на героические события прошлого, но и на каждодневные свершения, приносящие пользу людям и стране в целом. Однако та же история учит, что без человеческого энтузиазма, без уважения к своему прошлому и настоящему, без гражданской солидарности, проявляемой и в радостные дни побед, и в горестные минуты трагедий, такая огромная страна, как наша, не может уверенно смотреть в будущее. На голом меркантилизме и циничном расчете (копеечном или многомиллиардном) новую Россию не построить.

Каждому обществу, как и каждому человеку, нужна мечта. В известном смысле Крымская весна и оказалась той мечтой, которая наконец-то сбылась. Вернее, только начала сбываться.

Владимир Рудаков, главный редактор журнала «Историк»

 

Новости о прошлом

марта 28, 2016

КРЫМСКИЙ Памятник Екатерине

pamyatnik-ekaterine-simferopol 5Памятник Екатерине II в Симферополе, разрушенный большевиками в 1921 году

В Симферополе восстановят утраченный в ХХ веке монумент великой императрице

В 1890 году в городском саду Симферополя был открыт памятник Екатерине II. Монумент представлял собой бронзовую фигуру императрицы, в правой руке держащей скипетр и карту Крыма, а левой указывающей в сторону города. Вокруг высокого гранитного пьедестала располагались скульптуры главных сподвижников Екатерины – статуи князей Григория Потемкина и Василия Долгорукова, а также бюсты генералиссимуса Александра Суворова и посланника России в Османской империи Якова Булгакова. Именно их трудами было обеспечено присоединение Крыма к России. В 1921 году монумент был разрушен, и на его месте появился Памятник свободы: на прежнем постаменте установили статую пролетария из гипса, цемента и арматуры. Правда, жизнь этого памятника также оказалась недолгой: его демонтировали в 1940-м. Когда в 1990-х годах возникла инициатива воссоздания екатерининского монумента, она вызвала противодействие украинских властей. И лишь в 2014 году план восстановления обрел реальные черты, о чем сообщила городская администрация. Вскоре в краеведческом музее Армавира был обнаружен фрагмент барельефа, украшавшего пьедестал памятника, а в архивах Санкт-Петербурга нашлись и чертежи утраченного монумента. Все это позволит максимально приблизить облик нового памятника к тому, что был в дореволюционное время. На собранные общественностью средства предполагается также благоустроить близлежащую территорию, поставить кованые фонари и создать аллею Российских полководцев.

Кроме того, 16 марта этого года, в годовщину проведения референдума о статусе Крыма, по итогам которого регион вернулся в состав России, в Симферополе состоялось торжественное открытие памятника князю Григорию Потемкину-Таврическому. Бронзовый бюст генерал-фельдмаршала, прославленного создателя Черноморского флота был установлен на гранитном постаменте возле здания городской администрации. На памятнике высечены слова самого Потемкина, столь актуальные и в наши дни: «Долг воинского человека побуждает печись о сохранении людей».

МОЩИ СВЯТОГО АНТОНИЯ

ih4410 5

В Великом Новгороде обнаружены мощи основателя одного из древнейших монастырей Северной Руси

Согласно житию, святой Антоний был уроженцем Рима, чудесным образом приплывшим на камне в Великий Новгород в 1106 году. При содействии новгородского епископа Никиты он основал Богородице-Рождественский монастырь, где в 1117–1119 годах был построен каменный собор, сохранившийся вместе с уникальными фресками до наших дней. В 1131 году святитель Нифонт Новгородский поставил Антония игуменом основанного им монастыря, который сегодня именуется Антониевым. В 1597 году Антоний, мощи которого были обретены нетленными, был причислен к лику святых. До революции мощи хранились в драгоценной раке в Богородице-Рождественском соборе Антониева монастыря. В 1927 году раку вскрыли, а сами мощи отправили в Софийский собор в Новгородском кремле, где в то время располагался антирелигиозный музей. С тех пор они считались утраченными. По сообщению «Интерфакса» со ссылкой на Новгородский государственный музей-заповедник, в результате работ, длившихся 20 лет, московскому ученому, кандидату биологических наук Денису Пежемскому удалось вычленить мощи Антония Римлянина из всего комплекса имевшихся останков. Дальнейшую судьбу мощей определит Новгородская митрополия, которой они будут переданы.

ВОЗВРАЩЕННЫЙ ШЕДЕВР ВУЧЕТИЧА

В Главном павильоне ВДНХ вновь открыт для зрителей многофигурный горельеф «Знаменосцу мира, советскому народу – слава!»

Здание павильона № 1, именуемого Центральным (а также Главным), было возведено в 1950–1954 годах, в эпоху наивысшего расцвета ВДНХ, когда на территории выставки появились строения, созданные в стилистике сталинской архитектуры. Комплекс уже существующих выставочных построек украсило трехъярусное ступенчатое сооружение с колоннадой и вытянутым позолоченным шпилем, внешне напоминающее Адмиралтейство в Санкт-Петербурге. Внутри павильон был отделан с особой торжественностью: первый зал посвящался Октябрьской революции, второй – сталинской конституции, далее следовал Зал мира, организованный по мотивам интерьеров императорских дворцов, а замыкал их ряд Зал науки.

Именно для Зала мира скульптор Евгений Вучетич, к тому времени уже прославившийся как автор памятника генералу Михаилу Ефремову в Вязьме и монумента «Воин-освободитель» в Трептов-парке в Берлине (в дальнейшем его ждут такие работы, как монументы «Родина-мать» в Киеве и Волгограде), создал горельеф «Знаменосцу мира, советскому народу – слава!». Выполненная из гипса многофигурная композиция изображает массовое триумфальное шествие со знаменами. Люди разных возрастов, профессий и национальностей идут по широкому проспекту, по сторонам которого угадываются очертания знаменитых сталинских высоток, Днепрогэса и других знаковых сооружений эпохи. Масштабность горельефа впечатляет – более 90 квадратных метров! Специалисты подсчитали, что на нем изображено свыше 1500 человек.

После ХХ съезда шедевр Вучетича подвергся «корректировке»: с одного из знамен был удален профиль Сталина. В 1990-е годы в связи с организацией торговли в павильоне горельеф вообще оказался зашит листами фанеры, что не могло не привести к повреждению некоторых фигур. Считавшуюся утраченной композицию Вучетича обнаружили во время проведения ремонтных работ после удаления фанерной фальшстены. Основная часть горельефа осталась неповрежденной, и после реставрации, завершившейся в марте этого года, его вновь могут увидеть посетители ВДНХ.

Подготовил Никита Брусиловский

Восстановление справедливости

марта 28, 2016

О том, почему крымчане горячо поддержали воссоединение с Россией, что такое Крымская весна с точки зрения самих жителей полуострова и как живет Крым спустя два года после возвращения в родную гавань, в интервью «Историку» рассказал глава Республики Крым Сергей Аксенов.

Russia marks first anniversary of Crimean ReferendumЖители Крыма стали главными действующими лицами Крымской весны / Артем Геодакян — ТАСС

Вот уже два года Крым – снова российский. Сергей Аксенов – один из тех, кто сыграл решающую роль в воссоединении полуострова с Россией. И даже сейчас, вспоминая события Крымской весны, ему трудно сдерживать эмоции. В этом он похож на многих и многих крымчан, для которых «возвращение в родную гавань», как точно назвал воссоединение Крыма с Россией Владимир Путин, не просто выстраданное решение, но еще и судьба, творцами которой они стали в марте 2014 года…

– Крымская весна, результатом которой стало воссоединение Крыма с Россией, уже вошла в учебники истории. Если бы вас – как человека, имеющего к этому самое непосредственное отношение, – попросили коротко описать, что это было, о чем бы вы прежде всего сказали?

– Это было восстановление справедливости. Крымчане всегда тянулись к России. Мы выступали за вхождение Украины в Таможенный союз, за союз двух братских народов, поддерживали любые интеграционные процессы между Украиной и Россией. Практически каждый украинский президент перед выборами обещал нам укрепление связей с Россией – в тех или иных формах. Но, придя к власти, президенты тут же «забывали» о своих обещаниях. Тем не менее крымчане все-таки надеялись, что эти обещания когда-нибудь будут выполнены. Виктор Янукович тоже пришел к власти за счет посулов заключить союз с Российской Федерацией. Он победил благодаря поддержке юго-востока Украины. Янукович обещал, что страна войдет в Таможенный союз.

– Так было до начала 2014 года…

– Да. Но когда к власти в Киеве пришли люди, исповедующие откровенно нацистские, русофобские взгляды, последние иллюзии рассеялись. Мы поняли, что никакого союза с Россией – ни таможенного, ни какого-либо еще – эта власть не допустит. Ее цель была прямо противоположной. Иного выхода, кроме как самим пойти навстречу России, у нас не оставалось. Все знали и помнили, что Крым исконно российская земля. Поэтому решение о воссоединении с Россией крымчане приняли почти единогласно, и оно было реализовано мирным путем, без каких-либо эксцессов: даже ни одного окна не было разбито. Я считаю, что главную роль тут сыграли два фактора: патриотический настрой крымчан и решительность, воля президента Путина, сумевшего своевременно принять исторические, судьбоносные решения.

– Вы лично когда-нибудь думали, что Крым может стать российским? До событий на Майдане были такие мысли?

– Нет. Не думал. Если бы меня спросили, верю ли я в это, я бы ответил: нет, не верю. До государственного переворота в Киеве так же ответили бы большинство крымчан.

– Как возникло такое единение людей, сплоченность и решимость?

– Здесь многое сыграло свою роль. И исконное желание быть с Россией, о чем я уже сказал. И накопленные за годы украинской «незалежности» усталость, раздражение, разочарование. Все давно видели, что Украина относится к Крыму как к какому-то балласту. Бюджет исчислялся смехотворными суммами, можно сказать, что полуостров финансировался по остаточному принципу. В политическом плане задача украинских властей всегда была только одна: дестабилизировать ситуацию в Крыму, столкнуть здесь людей по национальному признаку, действовать по принципу «разделяй и властвуй». И крымско-татарский фактор использовался Киевом как способ противопоставления крымских татар русскому населению. Чтобы никто о мире и дружбе и не думал.

Нельзя сбрасывать со счетов и то, что события на Майдане окончательно открыли крымчанам глаза. Когда протест против традиционной украинской коррупции перерос в вооруженный переворот, когда новая власть сделала ставку на полуфашистские, полубандитские формирования, когда все увидели, как людей буквально забивают ногами, как убивают милиционеров на улицах Киева, люди, естественно, отшатнулись от всего этого.

Крымчане же ездили в Киев, на мирные акции. Мы вовсе не стояли в стороне от украинского политического процесса. Но политический процесс перерос в вооруженное противостояние. Новые киевские власти отменили действовавший закон «Об основах государственной языковой политики», показав тем самым, что ни на какие компромиссы идти не собираются, что мнение русскоязычных жителей юго-востока Украины учитывать не будут. После этого встал вопрос: а зачем нам вообще быть с ними? Все поняли, что защитить интересы русскоязычных крымчан сможет только Россия.

В итоге крымчане пришли на референдум и сказали: «Все, точка. Хотим в Россию. Хотим жить в России». Напрямую, без всяких оговорок, без промежуточных вариантов, без каких-то дополнительных условий со стороны Украины, немедленно. Люди с огромным энтузиазмом шли на референдум. У нас уже в восемь часов утра были очереди на всех участках. Такой явки никогда здесь не было, ни на каких выборах.

– Вы говорите: «люди отшатнулись от этого», но не говорите о том, что люди испугались…

– Безусловно, страх был: мы понимали, чем грозит правление этой хунты. Но жители Крыма были готовы противостоять националистам и не допустить здесь повторения сценария, реализованного в Киеве. Мы готовились к обороне, собирали ополчение. И ни с кем мы не договаривались о поддержке, никакой координации ни с кем в данном случае не осуществляли.

SMRK5411 5Глава Республики Крым Сергей Аксенов (справа) и главный редактор журнала «Историк» Владимир Рудаков

Лично я знал, что мы будем сами бороться. И мы к этому были готовы, хотя до конца не представляли, какими окажутся последствия. Понятно было, что у самой Украины достаточных сил для борьбы нет, но понятно было и то, что здесь не обойдется без ее западных союзников, что американцы или турки рано или поздно вмешаются. И ситуация сложилась бы очень непростая. Не проще, чем потом на Донбассе. И конечно, самим защищать полуостров нам было бы тяжело. Поэтому решение президента Путина обеспечить мирное проведение референдума было абсолютно верным и, как выяснилось, очень своевременным.

– Сейчас опросы общественного мнения фиксируют, что спустя два года после исторического референдума о воссоединении Крыма с Россией жители полуострова готовы голосовать практически точно так же. Почему, как вы считаете?

– Думаю, здесь несколько факторов. Это и улучшение ситуации в Крыму после того, как полуостров стал российским. Это и чувство гордости за свою страну. Мы ведь сейчас даже новости смотрим по-другому. И крымчане, конечно, видят, что сегодня происходит на Украине, и это тоже влияет на настроения.

То есть контраст имеет значение?

– Контраст однозначно имеет значение. Люди же все понимают. Если бы у нас весной 2014-го месяц-другой протянули, неизвестно, как все обернулось бы. Думаю, не удалось бы избежать кровопролития. Результат, наверное, был бы тот же, но только цену за него пришлось бы заплатить совсем другую.

Я уж не говорю про экономику. Даже лучшие периоды пребывания Крыма в составе Украины не идут ни в какое сравнение с нынешним положением дел. То, что удалось осуществить за эти два года, – капитальный ремонт, строительство дорог, детских садов, модернизация учреждений образования и здравоохранения – беспрецедентно! Столько не было сделано за те почти четверть века, что Крым находился в составе Украины. Я это не потому говорю, что вот мы, нынешние руководители, такие молодцы – пришли и все сделали. Просто это факт, который невозможно отрицать.

Референдум о статусе Крыма в БахчисараеВ тот исторический день явка на референдуме о статусе Крыма была рекордной / Фото ТАСС / Станислав Красильников

А что на Украине сейчас происходит с экономикой и социальной сферой – вы знаете. Для крымчан контраст налицо. Видят люди и то, что президент России лично интересуется проблемами Крыма, лично занимается их решением. Находит время, чтобы ночью прилететь на подключение второй нитки энергомоста.

– Как вы оцениваете нынешний уровень интеграции Крыма в российское экономическое и инфраструктурное пространство?

– Пока мы на самом начальном этапе. О стопроцентной инфраструктурной интеграции можно будет говорить после введения в строй моста через Керченский пролив, когда Крым станет субъектом Федерации с полноценным сухопутным сообщением. Это должно произойти в 2018 году.

Энергомост пока недостроен, но, когда запустят его вторую очередь (согласно планам, до 1 мая текущего года), мы будем интегрированы в энергосистему Российской Федерации на 80%. Далее – строительство двух электростанций, в Симферополе и Севастополе. Они будут построены к концу 2017 года.

Подписание межгосударственного договора о принятии Республики Крым и города с особым статусом Севастополя в РФПрезидент России Владимир Путин, глава правительства Крыма Сергей Аксенов, председатель Госсовета Крыма Владимир Константинов и глава Севастополя Алексей Чалый на церемонии подписания договора о принятии Республики Крым и Севастополя в состав Российской Федерации. Москва, 18 марта 2014 года / Фото ТАСС/ Михаил Метцель

В правовом поле мы уже на 90% все выполнили. Надеемся, что к концу года республиканское законодательство будет полностью приведено в соответствие с федеральным.

– А социалка, пенсии, зарплаты?

– Все выплачивается, все проиндексировано. Никаких задержек. Более того, сохранились все социальные льготы, которые получали граждане Украины, даже если таких нет в Российской Федерации. Президент дал четкую установку: положение ни одного гражданина не должно ухудшиться по сравнению с тем, каким оно было при киевской власти. Плюс льготы, положенные в Российской Федерации.

Так что стараемся, двигаемся, работаем. Процесс динамично идет. Может быть, даже быстрее, чем мы ожидали. Шероховатости есть, но все равно темп изменений достаточно высокий.

– Если выделить три главные задачи на ближайшие два-три года, как бы вы их сформулировали? Что должно быть сделано обязательно?

– Энергетика, мост (и инфраструктура в целом) и водоснабжение. У нас нет сегодня проблем с обеспечением питьевой водой и водой для бытовых нужд, а вот с орошением проблемы имеются. Ряд сельскохозяйственных районов вынужден был даже поменять севооборот – перейти с влагозависимых культур на засухоустойчивые.

А вообще задач, которые нужно решить в первую очередь, очень много. Например, строительство дошкольных учреждений: до 2020 года мы должны 54 детских садика дополнительно построить и отремонтировать. Тогда проблема очередей в детских садах будет окончательно решена. За два года планируем полностью перевооружить все учреждения здравоохранения. И еще много чего. Но энергетика, вода, инфраструктура – это на сегодня основные проекты, которые дадут мощный импульс развитию всех сфер.

– Разного рода экстремистские выходки с «той стороны» типа подрыва энергоопор или транспортной блокады, заявления, которые постоянно звучат в Киеве, о том, что, дескать, «скоро вернем Крым», – как к этому относятся крымчане?

– Мы трезво оцениваем ситуацию: возможности вторгнуться у них нет никакой. Во-первых, с Россией сегодня ни одно государство воевать не сможет. А во-вторых, украинский народ – братский. Там подавляющее большинство граждан – нормальные, здраво рассуждающие люди, которые никакой войны не хотят. Что же касается угроз, то жители Крыма на них реагируют спокойно. Да, раздражение, конечно, вызвали эти деятели, подорвавшие энергоопоры и пытавшиеся нас шантажировать, тут на них все были злы. Но говорить, что возникли какие-то страхи, – нет, это не так.

– В Крыму снова весна. Крымская весна продолжается?

– Она только началась. Пока, по большому счету, мы обеспечили самое главное безопасность граждан. Но будем честно оценивать ситуацию: любая отрасль нашего хозяйства, какой ни коснись, находится в критическом состоянии – настолько все было запущенно. Так что работы хватит всем, и в ближайшие годы скучать нам не придется.

Беседовал Владимир Рудаков

КРЫМСКАЯ ВЕСНА В ЗЕРКАЛЕ СОЦИОЛОГИИ

soc_st

Источник: ВЦИОМ, март 2016 года

Крым на все времена

марта 28, 2016

Как изображался Крымский полуостров на картах разных эпох?

1.1513 5Карта Восточной Европы Клавдия Птолемея. Переиздание 1513 года

Географические карты составляются главным образом для того, чтобы лучше представлять себе земную поверхность или какую-либо ее часть. Но для того, чтобы в древности сделать карту, автору изначально требовалась некая «картина мира», географическое видение известной ойкумены, ведь речь идет о времени, когда не существовало ни спутников, ни GPS, ни представлений о шарообразности планеты. Впрочем, люди всегда были крайне изобретательны – и составляли карты и пользовались ими уже в давние времена.

Первые крымские карты

Античные карты эпохи поздней Римской империи переиздавались и использовались на протяжении сотен лет: средневековая Европа не могла предоставить ничего лучшего. Однако оригиналы тех древних карт до наших дней не дожили, и мы располагаем лишь целым рядом позднейших переизданий, первоисточник которых теперь невозможно обнаружить.

Авторство самой знаменитой античной карты принадлежит древнегреческому астроному, математику и физику Клавдию Птолемею, жившему в Александрии во II веке. Эта карта известного ему мира, по большей части составленная на основе словесного описания путешественников и торговцев, переиздавалась несчетное число раз. На одном из листов карты Клавдия Птолемея издания 1513 года изображена часть Северной, Центральной и Восточной Европы с Крымом и северной частью Черного моря. Карта даже снабжена градусной сеткой, однако была ли она в изначальном варианте, остается только гадать.

Между тем самые древние оригинальные карты, дошедшие до нас, так называемые mappae mundi, – это картографические произведения, призванные отразить скорее религиозные представления Средневековья, нежели реальную картину мира. Они весьма схематичны. Интересно, что на них уже без труда можно найти узнаваемое изображение Крыма и Черного моря (например, на карте мира Пьетро Весконте, изданной около 1320 года), хотя и сложно представить, чтобы путешественники или торговцы того времени реально пользовались подобными картами.

2. 1360 5Карта мира Пьетро Весконте. Около 1320 года

Более прикладные картографические произведения появились с закатом Средневековья и началом эпохи Возрождения. Это вошедшие в обиход моряков портоланы – пожалуй, одни из наиболее специфических карт. Они получили распространение еще в XIV веке, а наибольшего расцвета их производство достигло в XV–XVI веках. Являясь самыми точными картами своего времени, портоланы оставались востребованными вплоть до XVIII столетия.

Портолан – это, по сути, карта морского побережья с обозначением бухт и мысов с довольно точным расстоянием между ними. На классических портоланах материковые части суши чаще всего не изображались вовсе или изображались очень схематично, чтобы белые пятна не так бросались в глаза.

Портоланы составлялись в эпоху зарождения современных представлений о форме Земли, поэтому на них нет привычной нам градусной сетки. Вместо этого плоскость карты вся покрыта линиями румбов – «указателями» определенных направлений, которые помогали морякам в прокладывании курса. Техническое совершенство портоланов по отношению к картам предшествующих эпох обуславливалось, во-первых, использованием их составителями магнитного компаса, что обеспечивало построение правильно ориентированных карт, а во-вторых, довольно точным измерением расстояний на море.

На портолане Черного моря, изданном в Венеции около 1540 года, можно увидеть Крымский полуостров, имеющий вполне реалистичные очертания. Однако для нужд торговли и политики требовалось иметь более или менее четкое представление и об участках земной поверхности на материке, удаленных от моря, чего портоланы дать не могли.

3. 1544 5Портолан Черного моря. Венеция, около 1540 года

4. 1590 5Карта Черного моря Авраама Ортелия. 1590 год

5.1641 5Карта Таврики Херсонесской, или Хазарии, Герарда Меркатора. 1641 год

На задворках ойкумены

Примерно в конце XVI века наступила новая эпоха в развитии картографии: ключевая роль отводилась уже представлению о шарообразности земной поверхности. И тут же картографы столкнулись с проблемой: представить искривленную земную поверхность на плоскости без искажений невозможно. Поэтому многие карты того времени, такие как карта Черного моря Авраама Ортелия 1590 года и карта Таврики Херсонесской, или Хазарии, Герарда Меркатора 1641 года, выглядят будто менее точными по сравнению с портоланами.

Но здесь нужно понимать, что на самом деле это был технический прорыв в составлении географических карт. И потом столетиями картографы лишь совершенствовали этот подход. Так, в 1615 году был изобретен метод геодезической триангуляции, который при использовании правил соотношения углов и сторон в треугольнике позволяет точно вычислять неизвестные расстояния на местности. С тех пор данный метод не претерпел заметных изменений, его активно применяют в картографии и в настоящее время.

6.1660 5Карта Средиземного моря и его составных частей. 1660 год

Однако если мы посмотрим на изображение Крыма на изданных в Европе картах XVII и XVIII веков (допустим, на карте Средиземного моря и его составных частей 1660 года или карте «Театр военных действий в Малой Татарии, Крыму и на Черном море» 1740 года), то может сложиться впечатление, что либо представление людей об окружающем мире несколько изменилось, либо картографическая наука сильно деградировала.

Между тем причина возникновения искаженного изображения на таких картах может быть совсем иной: точная геодезическая съемка на местности – это довольно трудоемкое мероприятие, которое проводилось далеко не для всех районов. А Крымский полуостров в то время, утратив статус ключевого политического и торгового региона, оказался на задворках ойкумены. Поэтому картографы просто брали старые данные, например изображение на портоланах, и с помощью математических расчетов проекции Меркатора строили карты. Чтобы правильно вписать Крымский полуостров в рамки проекции, им приходилось прибегать к применению довольно серьезных искажений. Что и отражают печатавшиеся в Европе карты той эпохи.

«Времен Очаковских и покоренья Крыма»

Это было время русско-турецких войн, и Российская империя крайне нуждалась в хороших картах Крыма как ключевого региона в Северном Причерноморье. Одна из первых российских карт тех лет с изображением полуострова – карта Малой Татарии с пограничными Киевской и Белгородской губерниями 1745 года – просто копирует картографические произведения Европы. Другая – карта полуострова Крым с пограничными землями 1774 года – хоть и кажется в некоторой степени прогрессивной, но по большому счету отражает ту же технику. Такие карты уже не могли удовлетворять нуждам государства.

7. 1740 5Карта «Театр военных действий в Малой Татарии, Крыму и на Черном море». Около 1740 года

В 1790 году была издана гораздо более точная и актуальная генеральная карта Крыма адъюнкта Федора Черного. Она не только вернее передает очертания полуострова, но и имеет математически выстроенную градусную сетку в равнопромежуточной проекции, учитывающей искривление земной поверхности. Несмотря на весьма заметную неточность в отражении реальности, эта карта исполняет свою роль: она прежде всего представляет новый статус Крыма, ставшего ключевым регионом Российской империи в Причерноморье.

Следующий этап в исторической картографии, который можно проследить на примере карт Крыма, датируется XIX веком. В 1817 году появилась военная топографическая карта Крыма, для составления которой применялись новейшие геодезические инструменты. Ее масштаб составил 4 версты в дюйме, при построении карты использовались математические методы. Еще одна ее особенность – применение техники отмывки, очень популярного на тот момент способа изображения рельефа местности.

8. 1745Карта Малой Татарии с пограничными Киевской и Белгородской губерниями. 1745 год

9. 1774 5Карта полуострова Крым с пограничными землями. 1774 год

На конец XIX века приходится новый этап в картографировании Крымского полуострова. В 1894 году была издана военно-топографическая карта Крыма масштаба 1 верста в дюйме. Эта карта содержит в себе практически все элементы, присущие топографическим картам современности. Это и разделение изображения земной поверхности на узкие зоны для минимализации искажений на карте, и использование специальной координатной системы, которая в основе своей до сих пор применяется в отечественной картографии, и изображение рельефа методом горизонталей.

Эта карта оказалась настолько точной математически и фактически, что ею пользовались вплоть до 30-х годов XX века, она много раз переиздавалась. Ее координатная система лежит и в основе карты «Сборный лист сухопутных карт Крыма», изданной в Ленинграде в 1932 году. Только в 1950-х карта образца 1894 года уже окончательно устарела и потребовалось создание новой топографической карты. И несмотря на то, что сейчас повсеместно используются геопозиционирование и спутниковая навигация и свое местоположение можно определить, нажав на кнопку приемника, в основе этих достижений лежат геодезическая триангуляция и математические формулы картографических проекций, разработанные еще 400 лет назад.

10. 1790 1Генеральная карта Крыма, сочиненная по новейшим наблюдениям адъюнктом Федором Черным. 1790 год

11.1817Военная топографическая карта полуострова Крым. 1817 год

13. 1894Карта Крыма 1932 года, координатная основа которой была разработана в 1894 году

Егор Мальгин

Как Крым стал российским

марта 28, 2016

8 апреля 1783 года Екатерина II подписала манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу». Этот документ должен был храниться в тайне, пока присоединение ханства не станет свершившимся фактом.

39Симферополь. Худ. К. Боссоли

28 июня 1783 года манифест Екатерины II был наконец обнародован в ходе торжественной присяги крымской знати, которую принимал лично князь Григорий Потемкин на плоской вершине скалы Ак-Кая. Крым вошел в состав Российской империи без единого выстрела, но этому мирному триумфу предшествовала многолетняя политическая борьба, в которой первую скрипку играли Екатерина и Потемкин – правая рука императрицы во всех начинаниях.

Потомок Чингисхана

В 1774 году, после подписания Кучук-Кайнарджийского мира с Османской империей, Россия получила возможность строить в Крыму крепости. Крымское ханство, которое помимо Крыма включало земли на Тамани и в Прикубанье, было объявлено независимым. Однако уже в 1775 году Порте удалось возвести на ханский престол своего сторонника Девлет-Гирея. Русская дипломатия сделала ставку на другого представителя ханской династии – Шагин-Гирея, которому удалось обратить на себя внимание еще в 1772 году, когда с дипломатической миссией, касавшейся договора России с Крымом, он прибыл в Петербург и провел там девять месяцев.

Императрица в письме Вольтеру (предназначенном, как и многие другие письма философу, не только ему, но и всей общественности Европы) хвалила ум молодого потомка Чингисхана, его желание учиться, его намерение заняться реформами в ханстве, «независимом по милости Божией и русского оружия». На тот момент Шагин-Гирей имел титул калги-султана и являлся наместником хана среди ногайских племен, кочевавших на Тамани и в Прикубанье.

В начале 1776 года наместник Малороссии фельдмаршал Петр Румянцев донес в Петербург о намерении хана Девлет-Гирея восстановить протекторат Османской империи над ханством. А Шагин-Гирей и его сторонники обратились за помощью к России. Они настаивали на решительных действиях. В октябре того же года Румянцев, получив инструкции из столицы, приказал корпусу князя Александра Прозоровского занять Перекоп. Командиру Кубанского корпуса генерал-майору Ивану Бринку велено было обеспечить поддержку избрания Шагин-Гирея ханом среди ногайских кочевых орд. Вскоре по инициативе Григория Потемкина в Крым направили и Александра Суворова. Таким образом, став союзником России, просвещенный потомок Чингисхана в 1777 году укрепился на крымском престоле.

Однако не прошло и шести лет, как его власть пошатнулась. В Крыму началась смута. К тому времени Потемкин, занятый охраной границ в соответствии с разработанным им планом на случай новой войны с турками, разместил в Новороссии полки и устроил базы снабжения. Он форсировал строительство верфей в Херсоне, бывшем тогда главной базой нарождавшегося Черноморского флота. Через Потемкина шли и важные дипломатические переговоры. Так, его представитель доктор Яков Рейнегс прибыл в Тифлис и вручил грузинскому царю Ираклию II проект договора о принятии Грузии под протекторат России. Это осложнило отношения с Портой, но обстановка сложилась и без того достаточно напряженная, чтобы еще откладывать важнейшие политические решения.

Волнения, начавшиеся среди ногайских орд на Кубани, перекинулись в Крым в мае 1782 года. Ханская гвардия отказалась защищать Шагин-Гирея. Хан бежал из Бахчисарая сначала в Кафу (ныне Феодосия), а затем на русском корабле в Керчь, где давно находился русский гарнизон. Оттуда он одну за другой слал в Петербург просьбы о помощи и защите. Григорий Потемкин стоял за решительную поддержку Шагин-Гирея – важного союзника России. Светлейший собрал войска и ждал приезда бежавшего от восстания правителя в Петровскую крепость (ныне Бердянск), чтобы вместе с ним двинуться в Крым, где уже был провозглашен ханом старший брат Шагин-Гирея – Батыр-Гирей, успевший к тому моменту обратиться за помощью к Османской империи. Русский посол в Стамбуле Яков Булгаков сообщил о том, что на Тамань направлен трехбунчужный паша, которому поручено склонять ногайцев к переходу в турецкое подданство…

«Не касайтесь казнями частных людей»

Y1398 1Шествие султана в Стамбуле. Худ. Ж.-Б. Ванмур. 1727–1737

7 августа 1782 года в Петербурге был открыт памятник Петру Великому работы Этьена Мориса Фальконе. Надпись на пьедестале «Петру Первому – Екатерина Вторая» прямо указывала на историческую преемственность политики императрицы, продолжившей движение России к Черному морю.

Потемкин, находившийся тогда в столице, уже 15 сентября вернулся на юг. 22 сентября произошло его свидание с напуганным Шагин-Гиреем. Но Потемкин передал ему личное послание императрицы, которая расценила восстание подданных хана как незаконный бунт и сообщила о решении ввести русские войска в Крым для восстановления его власти, несмотря на риск спровоцировать тем самым прямой вооруженный конфликт с Портой.

ЕКАТЕРИНА II ВЫСЛАЛА ХАНУ ШАГИН-ГИРЕЮ АНДРЕЕВСКУЮ ЛЕНТУ И АЛМАЗНЫЕ ЗНАКИ ВЫСШЕГО ОРДЕНА ИМПЕРИИ, переделанные специально для мусульманина. Это было важное условие его сговорчивости

27 сентября генерал-поручику Антону де Бальмену было приказано занять полуостров.

«Вступая в Крым и выполняя все, что следовать может к утверждению Шагин-Гирея паки [опять, снова. – В. Л.] на ханство, – писал тогда Потемкин, – обращайтесь, впрочем, с жителями ласково, наказывая оружием, когда нужда дойдет, сонмища упорных, но не касайтесь казнями частных людей. Казни же пусть хан производит своими, если в нем не подействует дух кроткий монархини нашей, который ему сообщен. Если б паче чаяния жители отозвалися, что они лучше желают войти в подданство ея императорскому величеству, то отвечайте, что вы, кроме спомоществования хану, другим ничем не уполномочены, однако ж мне о таком произшествии донесите. Я буду ожидать от вас частого уведомления о всех в Крыму произшествиях, так как и о поступках ханских. Сообщите мне и примечания ваши о мыслях и движении народном, о приласкании которого паки подтверждаю».

Русские войска, преодолев незначительное сопротивление, вступили в Крым. Мятежники бежали. Многие из них, узнав о прибытии Шагин-Гирея, поспешили примкнуть к «законному хану». Русский дипломатический агент в Крыму Якуб Рудзевич, оповещая Потемкина об успокоении большей части черни на полуострове, писал о просьбах мурз, участвовавших «в разврате» (то есть в восстании против хана), защитить их от гнева Шагин-Гирея.

«Но, – заключил свое послание Рудзевич, – Шагин-Гирей хану никто бы не преклонился без русских войск».

В это время Яков Булгаков вел в Стамбуле трудную дипломатическую борьбу. Османское правительство потребовало разъяснений по поводу нарушения независимости Крымского ханства. Рейс-эфенди (министр иностранных дел) заявил о ненависти народа Крыма к Шагин-Гирею и предложил послать на полуостров комиссаров от России и Порты, чтобы на месте опросить население. Булгаков воспротивился: пока жив законно избранный хан, признанный обеими империями, все, кто пытается свергнуть его, являются бунтовщиками.

В донесении в Петербург дипломат сообщал, что правящие круги Османской империи колеблются, но на войну из-за нехватки денег, слабости правительства и по ряду других причин, среди которых не последнее место занимает твердая поддержка России Австрией, вряд ли решатся.

В итоге спокойствие в Крыму удалось восстановить. Хан Шагин-Гирей рассыпался в благодарностях перед императрицей за помощь, писал Потемкину льстивые письма с похвалами в адрес его племянника, генерал-майора Александра Самойлова, командовавшего передовыми войсками при занятии Крыма, отмечал прекрасную дисциплину русских войск, «от которых никому нет обид и притеснений моим подданным».

Вскоре хан обрушил жестокие казни на своих соплеменников (как и предполагал Потемкин), и лишь вмешательство России спасло жизнь родным братьям крымского владыки – Батыр-Гирею и Арслан-Гирею. Впрочем, участь самого Шагин-Гирея и Крымского ханства была уже предрешена. В конце октября 1782 года светлейший князь вернулся в Петербург.

В дороге, занимавшей при самой быстрой езде две недели, он обдумывал свой меморандум о необходимости присоединения Крыма к России. Потемкин всесторонне проанализировал последствия такого шага. Получилась взвешенная записка, прочитав которую Екатерина убедилась, что пришло время для решительных действий в Крыму.

Таврида Российская

Международная обстановка благоприятствовала России. Англичане, потерпев тяжелые поражения в Северной Америке, заключили прелиминарный мир с Соединенными Штатами. Антирусские происки прусской дипломатии уравновешивались австрийской поддержкой. Булгаков вновь подтверждал неготовность Порты к войне. Наконец 14 декабря 1782 года в секретном рескрипте на имя Потемкина императрица предписала принять все меры к присоединению Крымского ханства.

20 января 1783 года Потемкин приказал графу де Бальмену занять берега Ахтиарской гавани. В России помнили, как несколько лет назад мощный турецкий флот пытался блокировать полуостров, угрожая топить русские суда. Вице-адмирал Федот Клокачев получил ордер Потемкина: собрать все суда, имевшиеся на Азовском и Черном морях, и с началом навигации войти в Ахтиарскую бухту.

Весной 1783 года было решено, что Потемкин поедет на юг и будет лично руководить присоединением Крымского ханства к России. 8 апреля императрица подписала манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу», над которым она работала вместе с Потемкиным. Этот документ предполагалось хранить в тайне до того часа, пока присоединение не станет свершившимся фактом. Между тем Потемкин не теряя времени отправился на полуостров.

Y0686 1Первая страница манифеста «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу»

Отречение Шагин-Гирея готовили в течение нескольких месяцев. Поначалу ему намекали даже о перспективе занять персидский престол. Хан медлил с окончательным ответом. Но когда и верные ему крымские мурзы один за другим стали демонстрировать намерение перейти в российское подданство, он понял, что на троне ему в любом случае не удержаться.

Внимательно следил за настроениями Шагин-Гирея русский резидент при хане Сергей Лошкарев – один из самых расторопных сотрудников Потемкина. Хану было предложено переселиться в Россию. Высшая награда империи – орден Святого апостола Андрея Первозванного – и недурное содержание должны были подсластить горький поворот в судьбе бывшего монарха.

5 мая Екатерина дала знать Потемкину о получении его письма из города Кричева, что под Могилевом:

«Из оного и прочих депеш усмотрела, что хан отказался от ханства. И о том жалеть нечего, только прикажи с ним обходиться ласково и со почтением, приличным владетелю, и отдать то, что ему назначено, ибо прочее о нем разположение не переменяю».

Как видим, отречение хана стало довольно неожиданным. Потемкин же, прибыв в Херсон, вступил в переговоры с Шагин-Гиреем, о которых 16 мая сообщал следующее:

«Главная теперь надобность настоит в удалении хана из Крыму, в чем я не вижу большого затруднения, как и в присоединении Крыма к державе Вашего императорского величества».

Прогнозы Потемкина в целом оказались верными – за исключением первого пункта. Шагин-Гирей, отрекшись от ханства, начал сложную политическую игру, затягивая свой отъезд из Крыма под разными предлогами. Он рассчитывал, что в обострившейся обстановке русское правительство будет вынуждено восстановить его на престоле, а затем и вовсе отказаться от присоединения Крыма.

Потемкин, оценив положение, подтянул войска и через своих агентов начал агитацию среди правящей верхушки ханства о переходе в российское подданство. Значительные по численности и влиянию слои населения Крыма готовы были вступить в новое подданство, чтобы избавиться от нескончаемых смут. На Кубани, получив приказания Потемкина, Суворов занял укрепления бывшей Кубанской линии и готовился привести ногайцев к присяге в назначенный Потемкиным день – 28 июня, день восшествия Екатерины II на престол.

Из письма Потемкина Екатерине II, не позднее 14 декабря 1782 года

19773006 1Портрет Екатерины II. Неизвестный художник. 1780-е годы

«Всемилостивейшая государыня, напоминаю о делах, как они есть и где Вам вся нужна Ваша прозорливость, дабы поставить могущие быть обстоятельства в Вашей власти.

Естли же не захватите ныне, то будет время, когда все то, что ныне получим даром, станем доставать дорогою ценою. Изволите разсмотреть следующее. Крым положением своим разрывает наши границы. Нужна ли осторожность с турками по Бугу или с стороны кубанской – в обеих сих случаях и Крым на руках. Тут ясно видно, для чего хан нынешний туркам неприятен: для того, что он не допустит их чрез Крым входить к нам, так сказать, в сердце.

Положите ж теперь, что Крым Ваш и что нету уже сей бородавки на носу – вот вдруг положение границ прекрасное: по Бугу турки граничат с нами непосредственно, потому и дело должны иметь с нами прямо сами, а не под именем других. Всякий их шаг тут виден. Со стороны Кубани сверх частных крепостей, снабженных войсками, многочисленное войско Донское всегда тут готово. Доверенность жителей в Новороссийской губернии будет тогда несумнительна. Мореплавание по Черному морю свободное. А то, извольте разсудить, что кораблям Вашим и выходить трудно, а входить еще труднее. Еще в прибавок избавимся от трудного содержания крепостей, кои теперь в Крыму на отдаленных пунктах.

Всемилостивейшая государыня! Неограниченное мое усердие к Вам заставляет меня говорить: презирайте зависть, которая Вам препятствовать не в силах. Вы обязаны возвысить славу России. Посмотрите, кому оспорили, кто что приобрел: Франция взяла Корсику, цесарцы [принятое в России в XVII–XIX веках наименование подданных Священной Римской империи германской нации. – «Историк»] без войны у турков в Молдавии взяли больше, нежели мы. Нет державы в Европе, чтобы не поделили между собой Азии, Африки, Америки. Приобретение Крыма ни усилить, ни обогатить Вас не может, а только покой доставит. Удар сильный – да кому? Туркам. Сие Вас еще больше обязывает. Поверьте, что Вы сим приобретением безсмертную славу получите и такую, какой ни один государь в России еще не имел. Сия слава проложит дорогу еще к другой и большей славе: с Крымом достанется и господство в Черном море. От Вас зависеть будет, запирать ход туркам и кормить их или морить с голоду.

Хану пожалуйте в Персии что хотите – он будет рад. Вам он Крым поднесет нынешную зиму, и жители охотно принесут о сем прозьбу. Сколько славно приобретение, столько Вам будет стыда и укоризны от потомства, которое при каждых хлопотах так скажет: вот, она могла, да не хотела или упустила. Естли твоя держава – кротость, ту нужен в России рай. Таврический Херсон! из тебя истекло к нам благочестие: смотри, как Екатерина Вторая паки вносит в тебя кротость християнского правления».

«Судьба Крыма решилась…»

5 июня Екатерина выслала хану андреевскую ленту и алмазные знаки высшего ордена империи, выполненные специально для мусульманина, без христианской символики. Награда была важным условием его сговорчивости. Но тревоги не оставляли императрицу. «Нетерпеливо жду от тебя известия о окончании Крымского дела. Пожалуй, займи прежде, нежели турки успеют тебе навернуть сопротивление», – писала она Потемкину. И снова, уже 29 июня 1783 года:

«Отовсюду слышу, что турки сильно вооружаются, но друзья их удержут от войны до времяни. <…> Надеюсь, что по сей час судьба Крыма решилась, ибо пишешь, что туда едешь».

А будущий князь Таврический действовал наверняка. Русские части заняли важные пункты на полуострове. Хан собирался покинуть Крым. Агитация дала свои плоды: все было готово к принесению присяги на верность Российской империи. И тут неожиданно возникла угроза чумной эпидемии, занесенной в Крым с Тамани. Но Потемкин и в этом случае проявил распорядительность и самоотверженность. Он поскакал в Крым, чтобы на месте принять решительные меры против заразы. Связь с ним усложнилась.

«Давным-давно, друг мой сердечный, я от тебя писем не имею, думаю, что ты уехал в Крым, – писала императрица 10 июля. – Опасаюсь, чтоб болезни тамошние как ни на есть не коснулись, сохрани Боже, до тебя. Из Царяграда получила я торговый трактат, совсем подписанный, и сказывает Булгаков, что они знают о занятии Крыма, только никто не пикнет, и сами ищут о том слухи утушать. Удивительное дело! <…> Только признаюсь, что жду нетерпеливо от тебя вестей. Пуще всего береги свое здоровье».

Y1396 1Портрет князя Григория Александровича Потемкина-Таврического. Худ. И. Б. Лампи Старший. После 1791 года

Через пять дней тревога императрицы достигла высшей степени.

«Ты можешь себе представить, в каком я должна быть безпокойстве, не имея от тебя ни строки более пяти недель, – упрекала Потемкина Екатерина. – Сверх того здесь слухи бывают ложные, кои опровергнуть нечем. Я ждала занятия Крыма, по крайнем сроке, в половине мая, а теперь и половина июля, а я о том не более знаю, как и Папа Римский. Сие неминуемо производит толки всякие, кои мне отнюдь не приятны. Я тебя прошу всячески: уведомляй меня почаще. <…> Сюда и о язве приходят всякие сказки. Частым уведомлением успокоишь мой дух. Иного писать не имею: ни я и никто не знает, где ты. Наугад посылаю в Херсон».

Еще не дошло это послание до адресата, а в Петербург уже скакали гонцы с письмом, помеченным 10 июля, которым Потемкин оповещал императрицу о принятии присяги крымской знатью и том, что через три дня за мурзами должны последовать и остальные. В конце письма – сдержанные строки о себе и своей болезни:

«Что до меня касается, я выбился из сил. Право, все самому надобно приводить в движение и бегать из угла в угол. Пред сим занемог было жестоко в Херсоне спазмами и, будучи еще слаб, поехал в Крым. Теперь, слава Богу, оправился. Чума вокруг лагеря, но Бог хранит по сю пору».

53Босфор (Боспор Киммерийский, или Керченский пролив). Видна крепость Еникале и Еникальский маяк с северного берега пролива. Худ. К. Боссоли. Сер. XIX века

В официальном донесении от того же числа Потемкин сообщил о принесении присяги на Кубани. Две крупнейшие ногайские орды – Едисанская и Джамбулуцкая – присягнули на верность России. Суворов лично привел к присяге мурз и беев этих орд под Ейском, после чего состоялись праздничные увеселения в духе народных традиций ногайцев.

Через пять-шесть дней под Копылом на Кубани пристав при ногайских ордах подполковник Иван Лешкевич привел к присяге главных мурз и беев самой большой – Едичкульской – орды, состоявшей из четырех поколений общей численностью более 30 тыс. казанов (семей). Успешно прошла присяга и в верховьях Кубани.

Преисполненный чувства выполненного долга Потемкин восторженно писал Екатерине о плодородии местных земель и прекрасном урожае. Он просил о льготах крымским жителям, советовал императрице ассигновать средства на содержание мечетей, школ и фонтанов, «дабы угодить магометанам».

К тому времени Потемкин уже позаботился о составлении топографического описания Крыма и успел осмотреть Ахтиарскую гавань для устройства новой базы флота – будущего Севастополя. 5 августа в Петербург полетело еще одно письмо. Потемкин сообщал о подписании в Георгиевской крепости (ныне город Георгиевск) договора о принятии Грузии под протекторат России:

«Матушка государыня. Вот, моя кормилица, и грузинские дела приведены к концу. Какой государь составил толь блестящую эпоху, как Вы. Не один тут блеск. Польза еще большая».

А 28 декабря 1783 года турецкий султан Абдул-Хамид письменно признал власть России над Крымом. Эта выдающаяся дипломатическая победа посла Якова Ивановича Булгакова закрепила результаты многолетней борьбы за присоединение Крымского ханства.

Вячеслав Лопатин

Что почитать?

knigi

Екатерина II и Г.А. Потемкин. Личная переписка. 1769–1791. М., 1997 (серия «Литературные памятники»)
ЛОПАТИН В.С. Светлейший князь Потемкин. М., 2005

«Без пролития крови подданных…»

марта 28, 2016

Несмотря на грозные заявления Османской империи, присоединение Крыма, Тамани и Кубани обошлось без единого выстрела. В этом огромная заслуга русского посла в Стамбуле Якова Булгакова выдающегося дипломата и литератора, истинного сына века Просвещения.

rsl01006511225Яков Иванович Булгаков

Яков Иванович Булгаков родился в 1743 году в небогатой дворянской семье. Его отец Иван Михайлович Булгаков (1705–1789) начал службу в Преображенском полку еще при Петре Великом. Многие годы он ведал кассой полка, а в 1737 году, не сумев вернуть взятые из нее деньги, был осужден на битье кнутом и ссылку в Сибирь. В 1742 году ему разрешили возвратиться в европейскую Россию. Однако несмотря на то, что он прошел публичный обряд по восстановлению чести (был торжественно прощен и прикрыт знаменем Преображенского полка), финансовое положение вышедшего в отставку Булгакова-старшего оставалось тяжелым: конфискованных поместий ему не вернули. Он скромно жил в Москве в небольшом собственном доме. Здесь и появился на свет сын Яков.

Однокашник Потемкина

Богатства Иван Михайлович не нажил, а вот неуемной жаждой знаний явно выделялся среди людей своего круга. Один из его внуков писал, что после смерти дед оставил прекрасную библиотеку, а также «собрание его всех Ведомостей [первых русских газет. – А. С.] обеих столиц, с самого начала печатания их». Если Ивану Булгакову не удавалось купить нужную ему книгу, то он ее переписывал или делал подробные выписки.

Вполне естественно, что и сына Якова Иван Михайлович воспитывал в атмосфере любви к плодам просвещения. После открытия в 1755 году Московского университета Яков Булгаков был определен своекоштным учеником в университетскую гимназию. Здесь его однокашниками стали будущий «сатиры смелый властелин» Денис Фонвизин и Григорий Потемкин. «С того времени основалась связь, которая всегда между ними сохранялась», – отмечал один из биографов Булгакова.

В гимназии Якова неоднократно награждали и поощряли за отличную успеваемость, а в 1758 году он даже получил золотую медаль. В 1759-м Яков Булгаков стал студентом Московского университета. В годы учебы появились и первые литературные опыты будущего дипломата. В 1760–1761 годах он напечатал ряд прозаических переводов из сочинений Лукиана, Исократа и других античных авторов в журнале «Полезное увеселение».

На дипломатической службе

В марте 1762 года, сразу после окончания Московского университета, Яков Булгаков поступил на службу в Коллегию иностранных дел. Одним из первых его поручений стала поездка в Варшаву с известием о воцарении Петра III. В дальнейшем именно Польша почти на 12 лет оказалась местом службы молодого дипломата.

В октябре 1763 года он был определен переводчиком к князю Николаю Васильевичу Репнину, русскому послу в Речи Посполитой. Здесь он прошел путь до секретаря, а затем и советника посольства, пользуясь неизменным покровительством сменявшихся руководителей дипломатической миссии.

Следующим этапом его карьеры стало посольство в Османскую империю, направленное для подтверждения Кучук-Кайнарджийского мира, заключенного 10 июля 1774 года и увенчавшего шестилетнюю Русско-турецкую войну. Возглавлял миссию все тот же князь Николай Репнин, который и предпочел Якова Булгакова в качестве маршала посольства. «Все устройство, вся полиция, весь внутренний порядок всей свиты посольства и слуг партикулярных зависят от управления г-на маршала. ˂…˃ Он есть при посольстве то, что генерал дежурный при армии», – отмечал посол.

Посольство, призванное поставить точку в долголетнем военном противостоянии, насчитывало 590 участников (62 члена свиты, 217 офицеров и солдат, 311 мастеровых и слуг). На Булгакова легла вся тяжесть организации церемониала и, главное, решение множества бытовых проблем (составление маршрута, порядок следования, распорядок в лагере, обеспечение продовольствием, фуражом, посудой, медикаментами и т. д.) столь внушительного коллектива.

Во время поездки, продолжавшейся более года, умерли 27 участников посольства, 23 солдата бежали. Тем не менее задачи, поставленные перед дипломатами, были выполнены успешно. Посланники закрепили мирный договор между двумя империями, а также передали турецкому султану богатые подарки: меха, изделия из драгоценных камней, сервизы, ткани, чай. По итогам поездки Булгаков подготовил и издал книгу «Российское посольство в Константинополь, 1776 года» (СПб., 1777).

«Всемирный путешествователь»

Литературный талант Якова Булгакова требовал более масштабного применения, нежели просто беллетризованный отчет о дипломатической работе. В 1777 году он на собственные деньги начинает печатать свой перевод в прозе поэмы М. М. Боярдо «Влюбленный Роланд», сделанный им с французского прозаического же перевода А.-Р. Лесажа.

Почти сразу возникли трудности с реализацией издания. Литератор Василий Приклонский, муж сестры Якова Ивановича, бывший его постоянным помощником в издательских проектах, писал ему:

«Чтоб его раскупили скоро, не надеюсь, потому что и самые книгопродавцы на худой расход жалуются. Я полагаю причиною умножение знающих иностранные языки, на коих они подлинниками и читают, жалуясь при том на дороговизну русских книг, а из того я заключаю, что естли и твоя книга распродаться, то не в один год, а потому тысяча рублей, полагая проценты и труды, едва ли возвратятся».

Прогноз оказался верным: Приклонский продал за три года в Москве 45 экземпляров первого тома, 49 – второго и 39 экземпляров третьего. Не лучше складывалась ситуация и в Петербурге, где дела с книготорговцами вел сам Булгаков.

00001761Титульный лист романа «Влюбленный Роланд» М. М. Боярдо. Эта книга стала первым издательским проектом Якова Булгакова

На фоне провала первого самостоятельного издательского проекта Яков Булгаков задумал осуществить еще более масштабный перевод. На этот раз его внимание привлек многотомный труд Le voyageur françois, составленный аббатом Жозефом де Ла Портом. В отличие от «Влюбленного Роланда», являвшегося одним из многочисленных рыцарских романов, сочинение де Ла Порта представляло собой беллетризованный путеводитель по разным странам, описывавший природу, достопримечательности самых отдаленных уголков мира, а также нравы и обычаи проживавших там народов. Сочетание познавательности и литературного мастерства обеспечило книге успех на родине, во Франции.

На протяжении 20 лет Булгаков занимался кропотливой работой по переводу «Всемирного путешествователя» (русская версия названия). Он дополнял основной текст примечаниями, почерпнутыми из других книг и собственных наблюдений, «деньги, меры, весы, расстояния» переводил на российские стандарты, заменял авторские сравнения различных предметов, если находил их непонятными русскому читателю. Кроме того, для каждого тома он составил «азбучный реестр всем достопамятным находящимся в нем вещам». Из текста книги было убрано также неверное, по мнению переводчика, описание России.

Интересно отметить, что литературной работе Булгаков посвящал часы отдыха от основной дипломатической службы, протекавшей главным образом за пределами России. Рукописи пересылались на родину, где фактически функционировало небольшое частное издательство.

В подготовке рукописей в печать, вычитке корректуры, деятельности по приобретению бумаги, размещению заказов в типографиях и распространению книг среди книготорговцев помимо Приклонского участвовали архивист и историк Н.Н. Бантыш-Каменский, а также чиновники Коллегии иностранных дел Я.Е. Даниловский и П.Е. Турковский, которые получали за свои труды денежное вознаграждение и пользовались покровительством видного дипломата. Булгаков и его сотрудники имели деловые контакты с семью типографиями и более чем с десятью книготорговцами.

Итогом стали 27 томов «Всемирного путешествователя». Это один из самых удачных издательских проектов конца XVIII века: совокупный тираж томов достиг 50 тыс. экземпляров. Об успешности проекта свидетельствует не только повторный выход в свет части томов, но и полное переиздание всего сочинения книгопродавцем Иваном Глазуновым, осуществленное в 1799–1816 годах. Литератор М.А. Дмитриев, перечисляя в своих мемуарах книги, пользовавшиеся наибольшей популярностью у провинциального дворянства и имевшиеся «в каждой деревенской библиотеке» в конце XVIII – начале XIX века, называет и «Всемирный путешествователь» аббата де Ла Порта.

«Взять в свое управление Крым»

В 1781 году Яков Булгаков получил самостоятельное дипломатическое назначение, став русским посланником в Стамбуле. По легенде, придя за инструкциями к секретарю руководителя внешнеполитического ведомства, коим был его однокашник Денис Фонвизин, Булгаков услышал от него:

«Вот в чем инструкция заключается: у нас ребят пугают все турками; надобно это переменить и сделать так, чтобы впредь в Царьграде сам султан дрожал от имени русского, а прочее, при помощи Божией и ваших стараниях, придет уже само собою».

Исключительно важной была роль Якова Булгакова в присоединении Крыма к России. 8 апреля 1783 года Екатерина II направила русскому послу секретный рескрипт, в котором уведомляла, что готовится «полезная перемена в бытии татарском», и просила сделать все для удержания турок от войны. При этом оговаривалась и возможность серьезных денежных расходов для завоевания сторонников в правящих кругах Османской империи.

«Естьлиб кто из министров, духовенства или же из наперсников султанских взялся за удержание Порты в мире после приведения татар под державу НАШУ и действительно мог исполнить таковое обещание, тому, конечно, не пожалеем МЫ дать в награду знатную сумму, хотя бы то было за сто тысяч рублей», – писала императрица.

rsl01006511709Историк Николай Николаевич Бантыш-Каменский был многолетним помощником Якова Булгакова в распространении его изданий

В первые месяцы после присоединения Крыма Булгаков информировал русский двор о нежелании турецкого общества вступать в войну. Ему даже удалось 10 июня 1783 года подписать торговый трактат, дававший право русским купцам свободно торговать в Турции, а турецким – в России, а также существенно снижавший таможенные пошлины. Месяц спустя Екатерина писала Григорию Потемкину:

«Из Царяграда получила я торговый трактат, совсем подписанный, и сказывает Булгаков, что они знают о занятии Крыма, только никто не пикнет, и сами ищут о том слухи утушать. Удивительное дело!»
«ПРЕПЯТСТВИЯ БЫЛИ НЕСКАЗАННЫЕ, ТРУДНОСТИ ДОВОДИЛИ МЕНЯ ДО ОТЧАЯНИЯ. Едва не пустился я на последнюю крайность, то есть на свержение самого визиря, хотя, впрочем, человека предостойного»

Однако с юридическим признанием территориальных приобретений все было гораздо сложнее. На протяжении нескольких месяцев Булгаков вел трудные переговоры, пытаясь добиться дипломатического оформления перехода Крыма к Российской империи и не допустить начала военных действий с Портой. Особенно серьезное противодействие оказывало мусульманское духовенство. Так, 8 сентября 1783 года русский посол записал в «Журнал константинопольских происшествий и новостей», который он регулярно вел, что на советах у главного муфтия «с жаром» говорилось:

«Магометанская вера не может видеть крымцев и татар подданными России, которая сим присвоением не удовольствуется и от времени до времени будет чинить новые требования и напоследок пожелает, может быть, иметь в своих руках и самой Константинополь; почему лучше теперь погибнуть, нежели видеть сие событие».

Свою игру вели и послы главных западноевропейских держав. Наиболее активную антироссийскую позицию заняли посланники Англии и Пруссии. Последний, по сообщениям Булгакова, внушал «духовенству и министерству, чтоб Крыма не уступало и пустилось в войну».

Заключительный этап переговоров о переходе Крыма к России был особенно изматывающим. 28 декабря 1783 года, сразу после подписания документов, Булгаков доносил Екатерине II в Петербург:

«Акт подписан и разменян между мною и турецкими полномочными. Татарские народы одержали счастие быть ненарушимо навсегда подданными Вашего величества. Сие им благоденствие и новые пределы империи утверждены со стороны высочайшего двора с сохранением его достоинства, без пролития крови подданных, без употребления мною денег и без жертвования наималейшей выгоды… Препятствия были несказанные, трудности доводили меня до отчаяния. Едва не пустился я на последнюю крайность, то есть на свержение самого визиря (хотя, впрочем, человека предостойного), чего без денег и опасности было б нельзя».

Узник Семибашенного замка

Юридически признав вхождение Крыма в состав России, турецкие власти продолжали военные приготовления, засылали агентов на полуостров, радушно принимали татар, переселявшихся в Османскую империю. Булгаков внимательно отслеживал ситуацию и пытался по мере сил способствовать нормализации отношений. И тем не менее в 1787 году, когда состоялось путешествие Екатерины II в Крым, Порта объявила России войну.

С 1Едикуле (Семибашенный замок) в Стамбуле – место заточения русского посланника Якова Булгакова

Русский посол Булгаков сразу оказался заложником данной ситуации. Его арестовали и отправили в одиночную камеру турецкой государственной тюрьмы Едикуле (Семибашенного замка). Несмотря на жесткие условия заточения, Яков Иванович не оставлял писательского труда, делая переводы для очередных томов «Всемирного путешествователя».

По мере возможности он пытался наладить связи с коллегами из дипломатических представительств европейских стран и даже умудрялся передавать донесения в Петербург. Булгаков сохранял бодрость духа, хотя, как писал его сын, «всякий раз, когда распространялись в Константинополе известия о победе русских или другие неблагоприятные для Порты слухи, чернь собиралась перед Семибашенным замком и требовала головы русского посланника».

Проведя в заточении, условия которого постепенно смягчались (узнику разрешили даже обзавестись небольшим садом во дворе тюрьмы), 27 месяцев, Булгаков был освобожден и смог выехать на родину. Хотя война еще продолжалась, турки, обескураженные успехами русского оружия, сочли, что разрешение ситуации с российским послом поспособствует скорейшему заключению мира. В декабре 1789 года Екатерина II в одном из писем к Потемкину отмечала:

«По твоим цареградским известиям видно, что тамо унынья великие. Булгакова они заподлинно выпустили, и он, как ты уже о том ведаешь, я чаю, из Вены, приехал 3 декабря в Триест».

Яков Булгаков был крайне благосклонно принят императрицей. Ему был пожалован чин тайного советника и ряд поместий.

На закате жизни

В 1790-м Булгаков был назначен послом в Варшаву, где провел два года. Его деятельность протекала в атмосфере надвигавшегося второго раздела Польши и разгоравшихся революционных событий, спровоцированных французским примером. Ориентироваться в быстро менявшейся обстановке было очень непросто. Екатерина II не всегда была довольна действиями своего представителя в раздираемой смутами и противоречиями стране. Великий русский историк Сергей Михайлович Соловьев в труде «История падения Польши» констатировал:

«Привести в исполнение план раздела [Польши. – А. С.] Екатерина поручила не Булгакову, который был отозван, а Сиверсу, который умел самые неприятные дела обрабатывать таким образом, что люди, получившие неприятность, не сердились на него, оставались к нему в самых лучших отношениях». Свой взгляд на происходившие в соседнем государстве события Булгаков изложил в выпущенной в свет вскоре после возвращения в Россию специальной книге «Записки о нынешнем возмущении Польши» (СПб., 1792).

После этого серьезных внешнеполитических миссий он уже не выполнял. Зато были новые литературные труды: по заданию Екатерины II Булгаков готовил перевод сочинения М. Ф. Дандре-Бардона «Образование древних народов». Четыре тома книги были напечатаны в 1795–1796 годах за счет Кабинета императрицы.

Новый император Павел I также не обошел вниманием выдающегося дипломата. Он решил использовать его в качестве одного из региональных администраторов: в 1797–1799 годах Булгаков служил губернатором в Вильно и Ковно.

Последние годы жизни дипломат и литератор провел в Москве, среди книг и обширного архива, который и сегодня является ценным источником для изучения различных аспектов истории екатерининского царствования. Скончался Яков Булгаков в 1809 году.

Очень удачную формулу для определения жизненного пути Якова Булгакова нашел его сын. Он писал, что отец «был попеременно Министром [так иногда именовали послов в XVIII веке. – А. С.], Философом и Литератором», поскольку «свободное от службы и дел время посвящал он Литературе, чтению и составлению своих Записок».

Оставивший свой след в истории русской внешней политики и литературном процессе эпохи, Яков Иванович Булгаков, конечно, не будет забыт – прежде всего как талантливый дипломат, обеспечивший мирное вхождение Крыма в состав Российской империи в 1783 году.

Александр Самарин, доктор исторических наук

Крымская война доктора Пирогова

марта 28, 2016

В истории российской медицины нет имени более знаменитого, чем Николай Пирогов. Этот сугубо мирный человек принял участие в четырех войнах. Ему, хирургу от Бога, были обязаны своим спасением тысячи русских солдат и моряков.

Ilya_Repin_Portrait_of_Nikolay_Pirogov_1881 1Портрет хирурга Николая Ивановича Пирогова. Худ. И.Е. Репин. 1881

Причиной Крымской войны стала борьба России и западных держав за раздел владений Турции – «больного человека Европы», как ее называл Николай I. Император всерьез планировал воплотить в жизнь мечту своих предков, водрузив на Святой Софии, превращенной турками в мечеть, православный крест. Но это никак не вписывалось в планы Англии и Франции, совместно объявивших России ультиматум: не трогать Турцию, иначе – война. Русский царь не послушался и двинул армию на Дунай, а в ноябре 1853 года эскадра под командованием вице-адмирала Павла Нахимова пустила на дно в Синопской бухте турецкий флот.

Ответом стало объявление войны, в которой против России кроме Османской империи выступили Англия, Франция и маленькое Сардинское королевство, ядро будущей Италии. У Николая I союзников не нашлось; монархи Австрии и Пруссии, которых он совсем недавно спас от революции, повернулись к нему спиной. Война разворачивалась неспешно: только летом 1854-го эскадра союзников подошла к берегам Крыма, в сентябре там был высажен десант. Англо-французские корабли испытывали русскую оборону на прочность повсюду: в Одессе, на Балтике, на Белом море и даже на Камчатке, но крымский фронт стал решающим. Европейцы хотели сковать здесь и разгромить русский Черноморский флот, а при удаче и сухопутные силы. У турок была другая задача: вернуть Крым, отнятый у них 70 лет назад.

Печальные сорок процентов

Война быстро выявила преимущество западного вооружения перед устаревшим российским. Русские войска потерпели поражение на Альме, под Балаклавой и Инкерманом и были осаждены в Севастополе, который практически ежедневно подвергался жестоким обстрелам с суши и моря.

Вначале силы сторон были почти равны: город защищали 48 тыс. русских солдат и моряков, а противников насчитывалось чуть более 50 тыс. Но коалиция постоянно получала подкрепление (к концу осады речь шла уже о 110 тыс.), а ряды защитников Севастополя быстро таяли. Их выводили из строя и осенняя крымская лихорадка, и ранения, которые при тогдашнем уровне санитарии в 40% случаев приводили к смерти. Раненые лежали вповалку в совершенно не приспособленных для больных помещениях, страдая от голода и холода. Ампутации проводились без всякого обезболивания.

Сообщения о непорядках в лечебных учреждениях проникали даже в покорную цензуре русскую прессу, вызывая возмущение в обществе. В ситуацию вмешалась Елена Павловна, вдова великого князя Михаила Павловича – младшего брата Николая I. У нее возник смелый план: направить на помощь раненым женщин, горевших желанием послужить Отечеству. В октябре 1854 года великая княгиня, немка по происхождению, основала Крестовоздвиженскую общину сестер милосердия и выпустила воззвание «Ко всем русским женщинам, не связанным обязательствами семейными».

Практичная Елена Павловна понимала, что ее подопечные сумеют справиться со своей задачей лишь в условиях мало-мальски налаженной полевой медицины. А наладить ее мог только один человек, к которому она и обратилась. Это был 44-летний Николай Иванович Пирогов.

«Для пользы армии на боевом поле»

Он родился в 1810 году в семье военного казначея и дочери московского купца, став младшим из 14 детей, большинство которых умерли в младенчестве. Другом его отца был известный врач Ефрем Мухин, первым заметивший интерес Николая к медицине. Он помог мальчику в 14 лет поступить на медицинский факультет Московского университета. На обучение Николай зарабатывал сам, трудясь прозектором в больничном морге, что дало ему бесценный опыт, поскольку в то время студентам-медикам запрещалось вскрывать трупы.

Oborona_Sevastopolya 1Оборона Севастополя. Худ. Д.Н. Кардовский. 1910. Пирогов прибыл в осажденный город для помощи раненым в ноябре 1854 года

Окончив университет в числе лучших, Пирогов отправился в Дерпт (ныне Тарту) работать над диссертацией и в 26 лет получил звание профессора медицины. Учеба его продолжалась: некоторое время он провел в Германии, где освоил новейшие приемы хирургии. Возвращаясь на родину, Пирогов из-за болезни задержался в Риге. Там он открыл практику и сразу прослыл чудо-врачом, сумев выкроить местному цирюльнику новый нос. В Дерпте бывший учитель Пирогова Иван Мойер доверил ему свою кафедру, а уже в 1841 году молодой хирург перебрался в столицу, где создал первую в России клинику госпитальной хирургии. На его лекции в Медико-хирургической академии собирались толпы, как на концерты итальянских теноров.

Реформируя медицину, Николай Пирогов первым делом наладил выпуск качественных медицинских инструментов. При нем обязательной стала практика регулярного проветривания и влажной уборки госпитальных палат, ведь однажды он сам едва не умер, надышавшись больничными миазмами.

Elena_Pavlovna_of_Russia_by_Brullov 1Портрет великой княгини Елены Павловны. Худ. К.П. Брюллов. 1829. Елена Павловна – известная благотворительница, основательница Крестовоздвиженской общины сестер милосердия

Именно тогда болезнь и страх остаться без наследников внушили ему мысль о семейном счастье, и в 32 года Пирогов женился. Его избранницей стала Екатерина Дмитриевна Березина, родившая ему двоих сыновей – Николая и Владимира (первый стал физиком, второй – историком, но высот в науке ни тот ни другой не достигли). Постоянно пропадая на работе, Пирогов запер молодую жену дома, в свет ее не вывозил, считая это пустой тратой времени, а вместо французских романов заставлял Екатерину Дмитриевну читать книги по медицине. Через четыре года она умерла при родах. Николай Иванович, немного погоревав, увлекся новым захватившим его делом – внедрением эффективного метода обезболивания, эфирного наркоза.

За один только 1847 год он провел с применением наркоза около 300 операций – половину из сделанных в тот год во всей России. Пирогов опробовал этот метод и при оказании хирургической помощи непосредственно на полях сражений. Отправившись на Кавказ, где кипела война с горцами, в ауле Салты он впервые проводил такие операции в полевых условиях.

Вскоре он снова женился – по расчету, чего совершенно не скрывал, – на 22-летней баронессе Александре Антоновне Бистром. Собираясь в ее имение погостить, он ради семейного мира попросил жену подобрать ему в округе побольше недужных крестьян – лечение их позволяло скрасить невыносимое для него безделье.

«НЕТ СОЛДАТА ПОД СЕВАСТОПОЛЕМ, НЕТ СОЛДАТКИ ИЛИ МАТРОСКИ, КОТОРАЯ НЕ БЛАГОСЛОВЛЯЛА БЫ ИМЕНИ ПИРОГОВА и не учила бы своего ребенка произносить это имя с благоговением»

Но если семейная жизнь Пирогова наладилась, то карьера чуть не пошла под уклон. Когда, вернувшись с Кавказа, он явился к военному министру Александру Чернышеву, тот вместо выражения благодарности грубо отчитал хирурга за непорядок в военной форме. Потом Пирогова ждал еще и выговор – первый за время службы. С Николаем Ивановичем – тоже впервые – случилась истерика, он собирался уволиться и даже покинуть неблагодарное Отечество. Положение спасла великая княгиня Елена Павловна, пригласившая медика к себе и сумевшая его утешить.

«Великая княгиня возвратила мне бодрость духа, – писал он позже. – Ее обращение со мною заставило меня устыдиться моей минутной слабости и посмотреть на бестактность начальства как на своевольную грубость лакеев».

Понятно, почему именно к нему через несколько лет Елена Павловна обратилась с просьбой о помощи в организации спасения раненых, – тем более что Пирогов сам рвался в Крым, чтобы «употребить свои силы и познания для пользы армии на боевом поле». Все его прошения тонули в бюрократическом болоте, но вмешательство столь известной благотворительницы, родственницы царя моментально решило дело.

«Не медицина, а администрация»

В ноябре 1854 года Николай Пирогов прибыл в Севастополь в сопровождении врачей Александра Обермиллера и Василия Сохраничева. С ним был и верный его помощник – фельдшер Иван Калашников. Позже в предисловии к «Началам общей военно-полевой хирургии» Пирогов так описал увиденное:

«Вся дорога от Бахчисарая на протяжении 30 верст была загромождена транспортами раненых, орудий и фуража. Дождь лил как из ведра, больные и между ними ампутированные лежали по двое и по трое на подводе, стонали и дрожали от сырости; и люди, и животные едва двигались в грязи по колено; падаль валялась на каждом шагу; слышались в то же время и вопли раненых, и карканье хищных птиц, целыми стаями слетевшихся на добычу, и крики измученных погонщиков, и отдаленный гул севастопольских пушек. Поневоле приходилось задуматься о предстоящей судьбе наших больных; предчувствие было неутешительно. Оно и сбылось».

Осмотр госпиталя, размещенного в губернаторском доме, поразил хирурга: раненые лежали вперемежку с тифозными больными на грязных койках или прямо на полу. Не хватало ни врачей, ни лекарств, ни перевязочных материалов. Пирогов с горечью писал:

«В то время, когда вся Россия щипала корпию для Севастополя, корпией этою перевязывали англичане, а у нас была только солома». На 3 тыс. раненых приходилось всего 25 врачей, и первые 10 дней после приезда Николай Иванович с утра до вечера делал операции, спасая тех, кого еще можно было спасти. Потом он взялся за организацию лечения, на собственном опыте усвоив, что «не медицина, а администрация играет главную роль в деле помощи раненым и больным на театре войны».

facdf7b58806 1Николай Иванович Пирогов писал о сестрах милосердия: «Присутствие женщины, опрятно одетой и участием помогающей, оживляет плачевную юдоль страданий и бедствий»

Первым делом Пирогов приказал прямо на поле боя делить раненых на пять категорий:

1) безнадежные;

2) опасно раненные, требующие безотлагательной помощи;

3) тяжелые, способные пережить доставку в госпиталь;

4) подлежащие отправке в госпиталь;

5) легкораненые, которым помощь оказывается на месте.

Такая сортировка позволила разгрузить валившихся с ног медиков. С большим трудом, но хирургу удалось организовать работу военно-транспортных команд с лошадьми и удобными повозками, благодаря чему раненых довольно быстро доставляли в госпиталь.

Гипс, дезинфекция, наркоз и сестры милосердия

Только после этого он смог взяться за свое главное дело – внедрение новых методов лечения. Пирогов первым начал накладывать на свежие раны и переломы гипсовые повязки, которые не только позволяли избежать смещения костей, но и обеспечивали защиту от инфекции.

Хирург придавал огромное значение дезинфекции: он требовал, чтобы врачи мыли руки спиртом или раствором хлорной извести, удаляя тем самым «вредоносные ферменты». Многие его коллеги считали такие предосторожности чрезмерными; стоит напомнить, что тогда на операции не надевали никаких белых халатов, а, напротив, подыскивали одежду погрязнее – все равно испачкается в крови. Широкое применение дезинфекции началось только через 10 лет, но и нововведений Пирогова хватило, чтобы свести к минимуму ампутации, дававшие большой процент смертности.

Д†и† С•Ґ†бвЃѓЃЂмᙆп 1Даша Севастопольская – одна из сестер милосердия. Скульптура на здании панорамы «Оборона Севастополя 1854–1855 гг.»

Еще ощутимее смертность сократило внедрение наркоза. В качестве наркоза использовался как эфир, так и новомодный хлороформ, незадолго до того примененный британскими медиками для обезболивания при родах самой королевы Виктории. Несмотря на это, в армии союзников к этому методу по-прежнему не прибегали, и смертность от ран в их рядах была очень высока. Пирогов с гордостью писал:

«Россия, опередив Европу нашими действиями… показывает всему просвещенному миру не только возможность в приложении, но неоспоримо благодетельное действие эфирования над ранеными».

Конечно, хирург не забывал и о поручении великой княгини, прилагая все усилия для налаживания работы сестер милосердия. Двадцать восемь из них приехали в Севастополь уже через 10 дней после него. Познакомившись с прибывшими, он разделил их на три группы: перевязочные, аптекарши и хозяйки, а вскоре назначил еще и транспортных сестер, в обязанности которых входило сопровождение раненых в пути. Для каждой категории Николай Иванович написал подробную инструкцию.

Russian chemist Dmitri MendeleevРусский химик Д.И. Менделеев (1834–1907) с восторгом отзывался о Пирогове: «Вот это был врач!» / Репродукция Фотохроники ТАСС

Надо сказать, что ему пришлось столкнуться с такими «прелестями» женского коллектива, как сплетни, ссоры, противостояние «благородных» и «простых». Начальница сестер Александра Стахович достаточно попортила знаменитому хирургу крови, оказавшись особой грубой, бестолковой и к тому же отличавшейся чрезмерным религиозным рвением. К счастью, Пирогову удалось отослать ее на «материк» с ранеными офицерами, а старшей сестрой поставить Екатерину Бакунину, внучатую племянницу фельдмаршала Михаила Кутузова. О работе с ней он писал:

«Это удивительная женщина: она, с ее образованием, работает как сиделка, ездит с больными в транспорты и не слушает никаких наветов».

Несмотря на все возникшие сложности, Пирогов ценил сестер милосердия очень высоко: они наравне с мужчинами работали в перевязочных и операционных, ухаживали за ранеными, не боясь ни вражеских пуль, ни «ужасающего зрелища самых страшных разрушений человеческого тела». Они занимались также приготовлением пищи, уборкой и – что немаловажно – следили, чтобы вороватые интенданты не обкрадывали раненых. Пирогов отмечал в письме жене:

«Присутствие женщины, опрятно одетой и участием помогающей, оживляет плачевную юдоль страданий и бедствий».

Из 120 сестер Крестовоздвиженской обители 17 погибли и умерли от болезней. Но ничто не могло напугать откликнувшихся на призыв великой княгини Елены Павловны.

Среди сестер милосердия были и те, кто самостоятельно стал помогать раненым. Например, знаменитая Даша Севастопольская (Михайлова). Дочь матроса, погибшего в Синопском бою, она еще до основания общины в Петербурге ходила в мужской одежде на боевые позиции с бинтами и корпией. Император Николай I наградил Дашу золотой медалью и подарил 500 рублей серебром.

На Западе первой сестрой милосердия принято считать англичанку Флоренс Найтингейл, но она прибыла в Крым, где войска коалиции вели осаду Севастополя, весной 1855 года – гораздо позже, чем посланницы Елены Павловны, не говоря уже о Даше. На это указывал и Николай Пирогов:

«О мисс Нейтингель [так в письме Пирогова. – В. Э.] и о ее «высокой души дамах» мы в первый раз услыхали только в начале 1855 года… Мы имеем долг истребовать пальму первенства в деле столь благословенном, благотворном и ныне всеми принятом».

Для восстановления справедливости и сохранения в памяти потомков подвига сестер милосердия хирург написал «Исторический обзор действий Крестовоздвиженской общины сестер попечения о раненых и больных», ставший одним из источников вдохновения швейцарца Анри Дюнана – инициатора создания Международного комитета Красного Креста.

«Вот это был врач!»

Конечно, Пирогову в Севастополе помогали не только сестры, но и дружная команда врачей, в которой были такие будущие звезды нашей медицины, как Сергей Боткин и Эраст Каде, ставший позже главным врачом Мариинской больницы в Петербурге. Русским медикам оказывали деятельную поддержку и их коллеги-иностранцы, в том числе 43 американца, которые добровольно пересекли океан, чтобы защищать Крым.

Эб™®І Р•ѓ®≠† ™ Па®•І§ Н®™ЃЂ†п ИҐ†≠ЃҐ®з† П®аЃ£ЃҐ† 1Приезд Николая Ивановича Пирогова в Москву на юбилей по поводу 50-летия его научной деятельности 22 мая 1881 года. Худ. И.Е. Репин (эскиз). 1883–1888

Вечно занятой Николай Пирогов находил еще время, чтобы читать врачам и всем желающим лекции по военно-полевой хирургии. Эти лекции посещал молодой офицер Лев Толстой, впоследствии всегда говоривший о Пирогове с громадным уважением. Когда хирург отправился за лекарствами в Симферополь, к нему обратился за консультацией молодой учитель, будущий великий химик Дмитрий Менделеев: местные врачи нашли у него туберкулез и предрекли, что ему осталось жить полгода. Быстро осмотрев больного, Пирогов лишь буркнул:

«Будете жить. Не слушайте всяких дураков».

Еще много лет Менделеев с восторгом вспоминал:

«Вот это был врач! Насквозь человека видел и сразу мою натуру понял».

Еще большее восхищение хирург вызывал у простых солдат. Однажды ему в госпиталь принесли труп солдата с оторванной снарядом головой. Товарищи убитого объяснили:

«Решили, отдадим доктору – он пришьет. А что? Он же все может!»

Поэт Николай Алексеевич Некрасов писал на страницах журнала «Современник»:

«Нет солдата под Севастополем, нет солдатки или матроски, которая не благословляла бы имени г. Пирогова и не учила бы своего ребенка произносить это имя с благоговением. <…> Если есть в настоящее время личности, которым сердце отдает охотно и безраздельно лучшие свои симпатии, то, конечно, к таким личностям принадлежит г. Пирогов».

Пирогов трудился не жалея сил, и в итоге его здоровье начало сдавать. 1 июня 1855 года он уехал из осажденного города в Петербург, но не отдыхать, а «чем-нибудь способствовать перемене военно-врачебного дела в Севастополе к лучшему». В столице он передал военному министру Василию Долгорукову докладную записку «Об организации помощи раненым». Его вежливо поблагодарили и… положили записку под сукно.

Тем временем в Крыму все шло к печальной развязке. 6 июня союзники пошли на штурм города. Защитникам удалось его отбить, но их положение становилось отчаянным. Севастополь расстреливали в упор, безопасных мест в нем больше не было. На следующий день после отъезда Пирогова ядро разворотило его домик на Екатерининской улице. 28 июня был сражен пулей адмирал Павел Нахимов.

В августе русская армия предприняла последнюю отчаянную попытку прорваться к городу, но была разбита на реке Черной. 27 августа французы захватили Малахов курган – ключевой пункт севастопольской обороны. Дальнейшее противостояние было бессмысленным, и командующий русской армией князь Михаил Горчаков отдал приказ той же ночью вывести защитников из-под удара. Вместе с солдатами уходили врачи и сестры милосердия.

В сентябре Пирогов вернулся в Крым, где сразу приступил к работе: его ждало множество раненых, вывезенных из Севастополя и кое-как размещенных по палаткам. Их отправляли в Симферополь, но и там места для них не хватало.

«Я должен был неустанно жаловаться, требовать и писать, – вспоминал потом сам хирург. – Чрез это несколько раз выходили неприятности. Некоторые мои выражения в письменных просьбах оказались «несоответственными» или недостаточно вежливыми. Особенно обидчивым на этот счет показал себя начальник госпитальной администрации г-н Остроградский.

После неоднократных и напрасных моих просьб к нему о том, чтобы он снабдил нас дровами для отопления наших ледяных бараков и помещений сестер, Остроградский… пожаловался на меня князю Горчакову, и вследствие этой жалобы мы дров не получили». За «невежливость» Пирогова ждал выговор сначала от Горчакова, а потом и от нового императора Александра II, но обиды хирурга уже не волновали. Главным было разместить раненых, спасти как можно больше жизней.

После падения Севастополя война закончилась. В марте 1856 года в Париже был подписан мир, по которому Россия получала обратно Крым, но лишалась Черноморского флота. При этом потери коалиции были значительно больше российских (170 тыс. против 140 тыс.), финансовое положение союзников также было незавидным.

Доктор из Винницы

В России при новом императоре наступила «оттепель», захватившая и Пирогова. Уволившись из Медико-хирургической академии, он неожиданно для всех занялся педагогикой и проблемами воспитания. Его статья «Вопросы жизни», опубликованная в 1856 году, вызвала такой интерес (ее читали даже декабристы в сибирской ссылке), что хирургу предложили пост попечителя Одесского учебного округа, откуда затем перевели в Киевский.

OLYMPUS DIGITAL CAMERAНиколаевская церковь-усыпальница Н.И. Пирогова в Виннице

Статьи Пирогова о всеобщем равенстве, правах человека, доступности науки и образования для всех сословий шумно хвалила либеральная общественность. Но вдруг Николай Иванович «прокололся»: во время дискуссии о допустимости телесных наказаний в школе он публично одобрил применение розог. Либералы тут же подвергли прежнего любимца остракизму, и Пирогов, тяжело это переживавший, подал в отставку. Он уединился в своем имении Вишня близ Винницы, но тихая помещичья жизнь быстро надоедала ему.

В 1862 году он отправился в Гейдельберг в качестве руководителя группы русских ученых, готовившихся к защите диссертации. Многие известные естествоиспытатели обязаны ему своей карьерой, в том числе Илья Мечников, которому Пирогов помогал не только советами, но и деньгами. Интересен такой эпизод. Брат Мечникова Лев, соратник Джузеппе Гарибальди, попросил хирурга осмотреть знаменитого революционера, который был ранен в ногу в бою с королевской армией. Ни один врач не нашел в ране пулю – это удалось лишь Пирогову, спасшему Гарибальди ногу, а возможно, и жизнь.

В 1870 году Общество попечения о раненых и больных воинах (вскоре оно было переименовано в Российское общество Красного Креста) откомандировало его на театр военных действий: началась Франко-прусская война. В 1877-м, когда Пирогову было уже 67 лет, о нем вспомнил сам Александр II и попросил отправиться в Болгарию, где шла война с турками.

Помня печальный крымский опыт, врач согласился лишь при условии предоставления ему полной свободы действий. За три месяца он проехал 700 км в санях и на бричке, посетив 11 военных больниц и 10 лазаретов. Везде Пирогов организовывал помощь раненым и лечение, наводил порядок со снабжением, делал операции не только русским солдатам и офицерам, но и местным жителям. Его имя до сих пор носит одна из крупнейших больниц в Болгарии.

В мае 1881 года в Москве торжественно отпраздновали 50-летие деятельности Пирогова «на поприще просвещения, науки и гражданственности». Юбиляр не хотел слушать хвалебные речи, но жена уговорила его поехать хотя бы для того, чтобы его осмотрели коллеги: за несколько месяцев до этого у него на языке появилась язва, которая никак не заживала.

Выдающийся хирург Николай Склифосовский, осмотревший Пирогова, поставил диагноз: рак верхней челюсти. Он настаивал на срочной операции, но Пирогов в смятении отказался и поехал в Вену к своему ученику, знаменитому врачу Теодору Бильроту. Тот сразу убедился в правоте Склифосовского, но, увидев, что болезнь зашла слишком далеко, сказал учителю, что никакой злокачественной опухоли нет. Успокоенный Пирогов вернулся к себе в имение, где принимал пациентов и писал мемуары.

Над «Дневником старого врача» он работал до последних дней. Однажды записал там своим неразборчивым, типично врачебным почерком:

«Ой, скорей, скорей! Худо, худо! Так, пожалуй, не успею и половины петербургской жизни описать».

И не успел: Николай Иванович Пирогов скончался 23 ноября 1881 года.

hirurgii-umovist-m-n--60671-largepng 1Саркофаг с гробом Н.И. Пирогова в склепе

Завещание доктора стало сюрпризом для всех: он велел забальзамировать его тело и выставить в семейном склепе. Для убежденного христианина, каким он стал в конце жизни, такое желание было довольно необычным. В связи с этим даже появилась версия, что Николай Иванович надеялся на будущие успехи медицины, которые позволят когда-нибудь его воскресить.

Его ученик Давид Выводцев провел бальзамирование идеально, и до сих пор тело Пирогова покоится в церкви-мавзолее бывшего имения Вишня. Памятники знаменитому русскому хирургу есть в Москве, в Виннице, в Тарту и, конечно, в Севастополе – городе, с которым навсегда связана его слава.

Вадим Эрлихман, кандидат исторических наук

Наступательная весна

марта 28, 2016

8 апреля 1944 года началась Крымская стратегическая наступательная операция, завершившаяся 12 мая полным освобождением полуострова от немецко-фашистских оккупантов. «Благословенные места! Теперь они навеки наши!» написал тогда Константин Паустовский.

Салют в освобожденном Севастополе. Май 1944 года

Освобождение Крыма от фашистов стало одной из самых героических страниц в его и без того богатой яркими событиями истории. Ведь нацисты рассчитывали остаться на полуострове навсегда. И многим захватчикам это удалось. Правда, совсем не так, как они мечтали, а в сырой крымской земле…

«Немецкий Гибралтар»

К Крыму Адольф Гитлер и его окружение присматривались с довоенных времен. Руководитель Германского трудового фронта Роберт Лей мечтал превратить полуостров в «один огромный немецкий курорт». Сам фюрер горел желанием сделать Крым «немецким Гибралтаром», чтобы оттуда контролировать акваторию Черного моря. Планируя заселить полуостров немцами, Гитлер и рейхсминистр восточных оккупированных территорий Альфред Розенберг собирались после войны очистить Крым от евреев и русских и переименовать его в Готенланд.

Розенберг предлагал объединить Крым с Херсонской и Запорожской областями и создать генеральный округ Таврия. Этот идеолог нацизма сам летал на полуостров. Побывав на месте боев, он записал в дневнике: «Севастополь: сплошные развалины. Лишь свидетели древнегреческого прошлого – колонны и музей – остались стоять, не пострадав от нашей авиации и артиллерии». Уроженец Ревеля (ныне Таллин), до 25 лет проживший в России, Розенберг лучше других нацистских бонз понимал, каким сокровищем является Крым, как много значит он для русских.

Чувства советских людей от утраты Севастополя и Крыма нашли отражение в одной из статей в «Литературной газете»:

«Крым был для нас образом победившего – впервые в истории человечества победившего! – счастья. Он всегда с новой свежестью напоминал нам о радостной осмысленности каждой минуты нашего повседневного труда, он был нашей ежегодной встречей с тем главным, лучшим, что было в нас, – с нашей целью, с нашей мечтой. Так вот что захотел навсегда отнять у нас враг – самый образ нашего счастья!»

Страшнее всего то, что враг хотел лишить советских граждан не только надежды на счастливую жизнь, но и самого права на жизнь. Расчищая для себя «жизненное пространство», нацисты и их пособники не церемонились с коренным населением полуострова.

Будущее любого народа – его дети. Отношение «истинных арийцев» к крымским мальчикам и девочкам не оставляет почвы для иллюзий. «При освобождении Керчи было выявлено следующее зверское преступление, – пишет историк Нина Петрова. – Местная немецкая комендатура приказала родителям отправить детей в школу. Подчиняясь приказу кавалерийской немецкой бригады СС, 245 детей с учебниками и тетрадями в руках отправились в свои классы. Домой не вернулся никто. О том, что с ними произошло, стало известно после освобождения города, когда в 8 км от него в глубоком рву было найдено 245 трупов этих детей. Они не были расстреляны, их живыми закопали оккупанты. Имеются документы и фотографии, относящиеся к этому чудовищному преступлению».

Также заживо 2 ноября 1943 года был сожжен годовалый ребенок и еще 35 жителей «крымской Хатыни» – села Фриденталь (ныне Курортное Белогорского района). На территории бывшего совхоза «Красный» (ныне село Мирное Симферопольского района) оккупанты создали концлагерь, где были замучены тысячи военнопленных, партизан и мирных жителей. Бесконечен список преступлений, совершенных немцами, румынами и их пособниками в Крыму в годы войны…

Крымские плацдармы

Крым не только символизировал счастливую советскую жизнь – он имел большое военно-политическое и стратегическое значение. Позже в своих мемуарах маршал Советского Союза Александр Василевский констатировал:

«Владея им, гитлеровцы могли держать под постоянной угрозой все Черноморское побережье и оказывать давление на политику Румынии, Болгарии и Турции. Крым служил фашистам также плацдармом для вторжения на территорию советского Кавказа и стабилизации южного крыла всего фронта».

После разгрома вермахта на Курской дуге стало ясно, что освобождение всей территории Советского Союза – вопрос времени. 1 ноября 1943 года войска 4-го Украинского фронта под командованием генерала Федора Толбухина предприняли попытку прорваться в Крым с севера.

Marshal_Vasilevski 1Начальник Генерального штаба РККА маршал Советского Союза Александр Василевский координировал операцию по освобождению Крыма

19-й танковый корпус генерал-лейтенанта Ивана Васильева пробился через укрепления противника на Перекопе. И хотя отчаянно оборонявшимся немцам удалось временно блокировать танкистов, 51-я армия генерал-лейтенанта Якова Крейзера вскоре соединилась с ними. Так возник важный плацдарм, которому суждено было сыграть заметную роль в ходе операции по освобождению полуострова.

ТЃЂ°ге®≠ 1Командующему во время Крымской наступательной операции 4-м Украинским фронтом Федору Толбухину 12 сентября 1944 года было присвоено звание маршала Советского Союза

«КРЫМ БЫЛ ДЛЯ НАС ОБРАЗОМ ПОБЕДИВШЕГО – ВПЕРВЫЕ В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ПОБЕДИВШЕГО! – СЧАСТЬЯ. Вот что захотел навсегда отнять у нас враг – самый образ нашего счастья!»

Наши доблестные бойцы создали и еще два плацдарма – северо-восточнее Керчи и на южном берегу Сиваша. Первым провел через Гнилое море разведчиков и передовые подразделения колхозник Василий Кондратьевич Зауличный. За этот подвиг он был награжден орденом Красной Звезды. Другим проводником через Сиваш стал 68-летний Иван Иванович Оленчук. За 23 года до этого – в первых числах ноября 1920 года – тем же маршрутом он привел части Красной армии в тыл белогвардейским войскам Петра Врангеля. Не подвел Иван Иванович и на этот раз.

Идти через Гнилое море было очень непросто. Яков Крейзер вспоминал, что если «боец с легким вооружением переходил Сиваш за 2–3 часа, то 76-миллиметровое орудие перебрасывалось на лодке группой солдат за 5–6 часов».

Советские войска в освобожденном Севастополе. Май 1944 года

Красноармейцы, удерживавшие плацдармы зимой 1943–1944 года, боролись и с врагом, и с природой. Сергей Бирюзов, в то время генерал-лейтенант, начальник штаба 4-го Украинского фронта, свидетельствовал в своих мемуарах:

«Наш плацдарм за Сивашем был очень неуютен. Кругом солончаки, ни холма, ни кустика – все на виду у противника и под его огнем. Впрочем, Сивашский плацдарм мало чем отличался и от двух других важных плацдармов на подступах к Крыму – Перекопского и Керченского».

Несмотря на все проблемы, подготовка к операции по освобождению Крыма шла полным ходом. Для создания переправ потребовались поистине титанические усилия. Маршал Василевский, который, как представитель Ставки Верховного главнокомандования, координировал действия всех привлекаемых к операции сил, впоследствии вспоминал:

«Штормы, налеты вражеской авиации и артиллерийский обстрел разрушали мосты. К началу операции были созданы две переправы – мост на рамных опорах длиною 1865 м и две земляные дамбы длиной 600–700 м и понтонный мост между ними длиной 1350 м. Грузоподъемность этих переправ усилиями инженерных войск фронта была доведена до 30 т, что обеспечивало переправу танков Т-34 и тяжелой артиллерии. С целью маскировки в километре от этих переправ был сооружен ложный мост».

Не сидели сложа руки и немцы. Так, в районе Перекопа на узком участке перешейка – протяженностью до 14 км, глубиной до 35 км – противник создал три мощные оборонительные полосы. Главная полоса обороны глубиной 4–6 км имела три оборонительные позиции с траншеями полного профиля, дотами и дзотами. Центром обороны являлся Армянск, на улицах которого были сооружены баррикады. Всего в районе Перекопа враг сосредоточил до 20 тыс. солдат и офицеров, 325 орудий и минометов, до 50 танков и штурмовых орудий.

krimskaya_f 1

ГИТЛЕР ХОТЕЛ СДЕЛАТЬ КРЫМ «НЕМЕЦКИМ ГИБРАЛТАРОМ», чтобы оттуда контролировать акваторию Черного моря

Замысел Крымской наступательной операции состоял в том, чтобы одновременными ударами войск 4-го Украинского фронта от Перекопа и Сиваша и Отдельной Приморской армии генерала Андрея Ерёменко с плацдарма в районе Керчи в общем направлении на Симферополь и Севастополь – при содействии авиации дальнего действия, Черноморского флота, Азовской военной флотилии и партизан – расчленить и уничтожить группировку противника, не допустив ее эвакуации с полуострова.

Важнейшей задачей Черноморского флота под командованием адмирала Филиппа Октябрьского являлось нарушение морских коммуникаций противника с Крымом. Кроме того, в прибрежной полосе флот должен был помочь красноармейцам своей авиацией и огнем корабельной артиллерии.

Командование 4-го Украинского фронта, имевшее представление о силе вражеской обороны в районе Перекопа, решило нанести главный удар со стороны Сиваша, где для этого были сосредоточены основные танковые соединения. Предполагалось, что, прорвавшись в тыл противника, они начнут наступление вглубь полуострова.

«Северный фронт удержать нельзя»

Наши деды и прадеды рвались в бой, горя желанием выбить немцев и румын из Крыма. Однако море штормило, а дожди сделали дороги совершенно непреодолимыми. Из-за распутицы и плохих погодных условий начало операции не раз откладывалось.

Наконец утром 8 апреля 1944 года после мощной артиллерийской подготовки советские войска перешли в наступление. Они сразу же встретили упорное сопротивление врага. Сергей Бирюзов вспоминал:

«Кое-где гвардейцам пришлось пойти на хитрость, выставить из-за укрытий чучела, одетые в гимнастерки и каски, создавая видимость начала атаки. Зрительная имитация сопровождалась звуковой – гремело мощное «ура!». И фашисты клевали на эту приманку. Как видно, после нашей двухчасовой артиллерийской подготовки нервы у них были взвинчены до такой степени, что они не в состоянии были отличить чучела от живых людей. Фашисты вылезали из своих блиндажей и «лисьих нор», поспешно занимали места в траншеях, а в этот момент их опять накрывала наша артиллерия».

Севастополь был освобожден от немецко-фашистских захватчиков ровно за год до Великой Победы – 9 мая 1944 года

С неприятными сюрпризами в начале сражения сталкивались, однако, не только гитлеровцы. В глубине вражеской обороны советские танки наскочили на минные поля, где с ходу подорвалось несколько боевых машин.

Между тем красноармейцы продолжали наращивать давление. 10 апреля в дневнике офицера оперативного отдела штаба 17-й немецкой армии капитана Ханса Рупрехта Гензеля появилась запись:

«Северный фронт удержать нельзя. 50-я пехотная дивизия, понеся большие потери, с трудом сумела отойти на запасную линию обороны. Но сильная танковая группировка русских наступает сейчас через брешь в румынском секторе обороны, создавая угрозу нашим тылам. Мы лихорадочно трудимся над тем, чтобы подготовиться к размещению войск на оборонительной линии «Гнейзенау». Мне было приказано вылететь в 5-й корпус на Керченский полуостров, чтобы доставить туда приказ об отступлении к Севастополю».

Alfred RosenbergРейхсминистр восточных оккупированных территорий Альфред Розенберг планировал заселить Крым немцами и переименовать его в Готенланд

Взламывая оборону противника, солдаты и офицеры Красной армии проявили массовый героизм. В наградном листе командира отделения пулеметной роты 262-го гвардейского стрелкового полка гвардии старшего сержанта Александра Коробчука отмечено, что 12 апреля в бою у села Ишунь Красноперекопского района он «с гранатами в руках, увлекая за собой бойцов, в числе первых ворвался в траншеи противника, где гранатами уничтожил 7 гитлеровцев». После исхода гранат пулеметчик смело двинулся вперед и своим телом закрыл амбразуру дзота.

«Мы все дети одной матери-Родины!»

13 апреля были освобождены Евпатория, Феодосия и Симферополь. Готовясь к отступлению, гитлеровцы заминировали важнейшие здания Симферополя, намереваясь взорвать их вместе с советскими бойцами. Совершиться злодеянию не позволили крымские подпольщики. Сергей Бирюзов в воспоминаниях писал:

«Мы въехали в город, когда он был еще окутан пороховым дымом, на южной и восточной окраинах завершался бой. Некоторые дома и даже кварталы оказались разрушенными, но в целом Симферополь остался цел. Благодаря стремительному наступлению наших войск противнику не удалось осуществить свои черные планы уничтожения там всех жилых домов, культурных учреждений, парков и скверов. Город был по-весеннему хорош в своем зеленом убранстве и цветении».

В Крыму героически сражались советские летчики

За день до освобождения Евпатории у села Ашага-Джамин (ныне Геройское) Сакского района около двух часов вели неравный бой девять разведчиков 3-го гвардейского мотоинженерного и 91-го отдельного мотоциклетного батальонов: командир группы гвардии сержант Николай Поддубный, его заместитель гвардии младший сержант Магомед-Загид Абдулманапов, рядовые Петр Велигин, Иван Тимошенко, Михаил Задорожный, Григорий Захарченко, Василий Ершов, Петр Иванов и Александр Симоненко. Они отбили несколько вражеских атак. Когда кончились патроны, раненые и истекавшие кровью разведчики схватились с врагом врукопашную.

Взятых в плен красноармейцев немцы связали колючей проволокой и, добиваясь нужных сведений, стали зверски пытать. Их били прикладами, кололи штыками, им дробили кости, выкалывали глаза. Но так ничего от них и не добились. И тогда немецкий офицер обратился к 19-летнему аварцу Абдулманапову:

«Ну они русские, а ты кто? Чего молчишь? Чего тебе терять? Ты чужой для них. Каждый должен думать о своей жизни. Откуда ты?» На вопрос врага Магомед-Загид ответил прямо: «Известно откуда. Мы все – дети одной матери-Родины!» – и плюнул офицеру в лицо.

После пыток героев-красноармейцев расстреляли недалеко от села. 16 мая 1944 года указом Президиума Верховного Совета СССР все девять разведчиков были удостоены звания Героя Советского Союза.

Один из них, 24-летний пулеметчик Василий Ершов, чудом выжил. Обнаружившие героя местные жительницы увидели на его теле 10 огнестрельных и 7 штыковых ран. Челюсть Ершова была превращена в месиво. На всю жизнь уроженец Сандовского района Тверской области остался инвалидом 1-й группы. После войны Василий Александрович приезжал на место боя, и жители села встретили его как самого близкого им человека.

Мечтам Гитлера не суждено было сбыться: советские солдаты очистили Крым от оккупантов

Героически сражались и советские летчики. 22 апреля 134-й гвардейский бомбардировочный авиаполк получил приказ нанести удар по аэродрому, где находилось более полусотни вражеских самолетов. Немцы встретили атакующих сильным заградительным огнем зенитных батарей. Один снаряд попал в самолет командира авиаполка майора Виктора Каткова.

Генерал Григорий Чучев, тогда командовавший 6-й гвардейской бомбардировочной авиационной дивизией, вспоминал:

«Командир энергично перевел горящий самолет в пике. На пикировании пламя огня с крыла самолета было сорвано. Пикируя, летчик произвел прицеливание и сбросил бомбы на самолеты противника, стоявшие на границе аэродрома. При выходе из пикирования в горизонтальный полет самолет снова загорелся. Только после выполнения задания майор Катков вышел из боевого порядка, развернул самолет в направлении своей территории и пошел на посадку. Пламя уже приближалось к кабине летчика и штурмана.

Через несколько минут возник пожар в кабине. Летчик произвел посадку на пересеченной местности на фюзеляж. Самолет прополз некоторое расстояние по неровному грунту и остановился. Фонарь летчика был заклинен и не сбрасывался, вследствие чего летчик и штурман из кабины вылезти не могли. Пламя распространялось по всему самолету.

Вот-вот должен был произойти взрыв. Не мешкая ни секунды, стрелок-радист старший сержант Д.И. Одинокий оставил свою кабину, рискуя жизнью, подбежал к горящей кабине и, применив свою богатырскую силу, разбил ногами плексиглас фонаря кабины. Вначале он помог вылезти командиру полка, затем вытащил из горящего самолета обгоревшего штурмана и отнес его в безопасное место. Через несколько секунд самолет взорвался».

«Теперь они навеки наши!»

Чем хуже становилась ситуация на фронте для противника, тем свирепее немцы, румыны и их пособники вели себя на крымской земле. Все награбленное ими за время оккупации они пытались вывезти с полуострова. А самое страшное заключалось в том, что враги убивали мирное население, включая детей и стариков.

18 апреля 1944 года «Красная звезда» опубликовала репортаж майора Г. Прокофьева «Злодейские преступления немцев в Старом Крыму»:

«Прямо у подъезда дома врача Федотова, умершего в дни оккупации, немцы расстреляли его 64-летнюю жену Елену Сергеевну и жившую с ней Марину Ивановну Чижову. Напротив через улицу, у маленького домика, – лужица крови. Здесь погиб от пули негодяя-гитлеровца 14-летний мальчик Рустем Кадыров. Кровавые следы преступлений немецких извергов мы видели также на Северной и Армянской улицах, и здесь почти все дома пусты – немцы уничтожили всех их жителей. 12 апреля 1944 года немцы расстреляли, закололи штыками в Старом Крыму 584 человека!»

Между тем от надежды отстоять Крым Гитлер не отказывался до последней минуты. Бесноватый фюрер проигнорировал требования румынского диктатора Иона Антонеску вывести из Крыма румынские войска. А сомнение командующего 17-й немецкой армией генерал-полковника Эрвина Густава Йенеке в том, что Севастополь удастся удержать, стоило ему должности. Сменивший Йенеке генерал Карл Альмендингер в приказе от 3 мая 1944 года довел до сведения подчиненных следующее:

«Я получил приказ защищать каждую пядь Севастопольского плацдарма. Его значение вы понимаете. Ни одно имя в России не произносится с большим благоговением, чем Севастополь. Здесь стоят памятники прошедших войн…

В связи с тем, что Севастополь имеет такое историческое значение, Сталин хочет вернуть себе этот город и порт. Поэтому нам предоставляется возможность обескровить на этом фронте превосходящие силы красных. Я требую, чтобы все оборонялись в полном смысле этого слова; чтобы никто не отходил и удерживал бы каждую траншею, каждую воронку и каждый окоп».

А нашим бойцам предстояло брать эти траншеи и окопы. Особенно грозными выглядели многоярусные укрепления Сапун-горы с 63 дотами и дзотами. Их штурмовали войска 63-го стрелкового корпуса генерал-майора Петра Кошевого и 11-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора Серафима Рождественского.

Уже после войны Петр Кошевой о тех днях писал:

«Бой принял напряженный характер во всей полосе наступления корпуса. Быстрого продвижения войск нигде не было. <…> В облаках пыли и гари от взрывов снарядов и мин наши бойцы и неприятель то и дело сходились врукопашную. <…> Трижды траншеи переходили из рук в руки. Кругом все горело, но враг упорно не покидал первой позиции».

Калђ Г®вЂ•а 1Плакат ленинградского объединения художников «Боевой карандаш». 1944 год

На подступах к Севастополю подвиг Александра Матросова повторили лейтенант Михаил Дзигунский, сержанты Федор Скорятин и Степан Погодаев, рядовой Александр Удодов (он был тяжело ранен, но выжил). Все четверо, как и еще 122 освободителя Крыма, были удостоены звания Героя Советского Союза. А бежавший из плена к партизанам командир воздушной эскадрильи Владимир Лавриненков получил вторую медаль «Золотая Звезда».

«НИ ОДНО ИМЯ В РОССИИ НЕ ПРОИЗНОСИТСЯ С БОЛЬШИМ БЛАГОГОВЕНИЕМ, ЧЕМ СЕВАСТОПОЛЬ. Здесь стоят памятники прошедших войн…»

Ровно за год до Великой Победы, 9 мая 1944 года, Севастополь был освобожден. В знак победы на штоке арки Графской пристани водрузили тельняшку и бескозырку. Еще через три дня Крымский полуостров был полностью очищен от оккупантов.

Подводя итог Крымской стратегической наступательной операции, историк Михаил Мягков констатировал:

«Общие потери немецких и румынских войск намного превосходили потери Красной армии. Если мы потеряли в этой операции 13 тыс. убитыми и 54 тыс. ранеными, то немцы и румыны только пленными потеряли 60 тыс. человек. А общие потери превысили 140 тыс. солдат и офицеров. Это была выдающаяся операция в череде решающих ударов Красной армии в 1944 году. Ее осуществляли командиры и рядовые бойцы, которые прошли горькую школу 1941–1942 годов. Теперь Красная армия опускала карающий меч возмездия на голову ненавистного врага, разорявшего крымскую землю».

Мечта советских людей сбылась: земля Крыма вновь стала свободной. «Благословенные места! Теперь они навеки наши!» – ликовал писатель Константин Паустовский, выражая настроения всего нашего народа в очерке, напечатанном в «Известиях».

Вскоре в Севастополь приехали артисты фронтового филиала Малого театра. На местной сцене они сыграли в спектаклях по пьесам великого русского драматурга Александра Островского «Без вины виноватые» и «На бойком месте». А через несколько дней севастопольцы увидели кинокартину «Два бойца», которую годом ранее снял выдающийся советский режиссер Леонид Луков.

Жизнь на полуострове быстро возвращалась в нормальное русло. Уже в начале февраля 1945 года Крым стал местом проведения конференции глав государств антигитлеровской коалиции. Иосиф Сталин в Ялте принял президента США Франклина Делано Рузвельта и премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля

Олег Назаров, доктор исторических наук

Таврический вернисаж

марта 28, 2016

За Крым сражались, за Крым умирали, в Крыму не раз решалась судьба страны. Вехи истории полуострова блестяще запечатлела русская живопись.

!!Vasnetsov_Bapt_Vladimir 1Крещение святого князя Владимира. Худ. В.М. Васнецов. Эскиз росписи Владимирского собора в Киеве. 1885–1896

Крым испокон века вдохновляет художников своим ярким южным колоритом, широкой приморской натурой. Но не только. Сюжеты, неразрывно связанные с историей нашей страны, нашли воплощение на самых прославленных полотнах русских живописцев.

«Ныне познал я Бога истинного!»

Крещение князя Владимира всегда считалось хрестоматийной темой, и посвященных этому событию картин создано немало. Но пожалуй, самая узнаваемая и эмоциональная – васнецовская, над которой художник начал работать в 1885 году. Это эскиз росписи Владимирского собора в Киеве. Здесь и былинные, фольклорные мотивы, и строгий историзм, и эпический размах, а главное – индивидуальный стиль. С одного взгляда ясно, что это – Виктор Васнецов, его мужественная и захватывающая поэзия.

Виктор Михайлович Васнецов (1848–1926) – художник, уловивший русский национальный характер. Сын православного священника, начальное образование он получил в духовном училище, затем поступил в духовную семинарию. В живописи на первых порах взялся за бытовые реалистические сюжеты, но в 1880-е обратился к былинно-историческим мотивам – и в них нашел себя. Признание пришло к нему не сразу, поначалу знатоки искусства скептически относились к исканиям художника. Однако к 1890-м годам васнецовская историческая и религиозная живопись уже считалась эталонной.

«Он проторил русский путь», – писал о Васнецове Николай Рерих.

Летописная история, которую усердно изучал Васнецов, напоминает рыцарскую повесть. Киевский великий князь выбирал веру, как выбирают невест, и в конце концов остановился на греческом православии. Но он решил явиться к грекам не в роли просителя, а как могущественный сосед. Воинственный князь двинулся в Крым и после долгой осады взял греческий город Херсонес.

Там он и задумал креститься, но перед принятием таинства ослеп. Зрение вернулось к нему только в крестильной купели – и здесь летопись переходит в притчу, которая и заинтересовала Васнецова. На его картине мы видим исцелившегося Владимира, и главное во всей композиции – его взгляд.

CHF6 5Эскадра вице-адмирала Ф.А. Клокачева входит в Ахтиарскую бухту. Худ. Е. Августинович. 1883

По преданию, князь тогда воскликнул: «Ныне познал я Бога истинного!» – и в одночасье из оголтелого язычника превратился в ревностного христианина. Такова притчевая логика. С херсонесской купели началось Крещение Руси. Васнецов показывает второе рождение князя. В глазах Владимира – не только ощущение чуда, но и решительность государственного мужа, никогда не забывавшего о своем служении. В многофигурной композиции художник каждого героя наделил особым характером. Греки, русские, дружинники, бояре – все сознают высокое значение момента. Дружинники примут крещение вслед за князем здесь же, в Херсонесе.

Демонстрация силы

Гордо и решительно идут к месту назначения русские корабли – Азовская флотилия, которая станет основой Черноморского флота. Нет такой бури, которая могла бы их остановить. Этот сюжет, увы, обойден вниманием широкой публики и не слишком популярен, но черноморцы не забыли ни вице-адмирала Федота Клокачева, ни других героев того мирного рейда. Помнят историю клокачевской эскадры и художники-маринисты, а отправной точкой для них стала созданная в 1883 году картина Е. Августиновича, о котором нам практически ничего неизвестно. Именно он запечатлел тот миг, который можно назвать моментом рождения российского Черноморского флота.

Морские ворота современного Севастополя – Ахтиарская бухта, врезающаяся в сушу почти на 8 км. Издавна моряки знали, что более удобной стоянки для флота нет ни на Черном, ни на Средиземном море. История 1783 года неброская: сражения не состоялось. Полноценной черноморской эскадры у России тогда еще не было, а турки располагали внушительными военно-морскими силами. Русской Азовской флотилией командовал опытный военачальник – вице-адмирал Федот Клокачев, участник Семилетней и Русско-турецкой войны 1768–1774 годов. Местом пребывания главных сил флотилии была Керчь.

Светлейший князь Григорий Потемкин готовил присоединение Крыма к Российской империи. Он опасался, что турецкая эскадра может пожаловать к берегам полуострова, а именно в стратегически важную Ахтиарскую бухту.

«Собрав повсюду теперь находящиеся корабли и прочие суда, идти в море могущие, кроме тех, кои нужны для примечания в Керченском проливе, войтить со всеми в гавань Ахтиарскую, где командующий войсками в Крыму генерал-поручик граф де Бальмен учинил отряд, как ради сражения, так и для работ в тамошних укреплениях» – так звучал приказ.

Солнечным утром 2 мая 1783 года эскадра в составе пяти фрегатов, двух донских кораблей, трех вооруженных шхун и палубного бота вошла в Ахтиарскую бухту. Турки не решились помериться силами с Азовской флотилией: демонстрация мощи, устроенная Потемкиным и Клокачевым, произвела на них впечатление.

На картине Августиновича мы видим ясное утро, легкие облака, штиль. Эскадра неторопливо приближается к берегам будущего Севастополя. Композиция несколько статична, художник подчеркивает спокойную надежность русского флота. На берегу прибытия кораблей ждут офицеры, уверенно стоящие на крымской земле. Один из них рассматривает эскадру в подзорную трубу. Сомнений нет: Потемкин все рассчитал и предусмотрел и присоединение Крыма пройдет так же безукоризненно, как этот рейд из Керчи в Ахтиар.

Батальная муза

Выдающийся художник-баталист Франц Рубо (1856–1928) стал в нашей стране основоположником школы панорамной живописи. Он родился в Одессе, в семье коммерсанта-француза, осевшего в России. Свою первую панораму Рубо представил публике в 1891 году. Она называлась «Штурм аула Ахульго» и была посвящена одному из сражений Кавказской войны. До наших дней дошли лишь фрагменты той работы, которые можно увидеть в махачкалинском Музее изобразительных искусств.

В 1901 году Рубо получил заказ на создание панорамы к 50-летию героической обороны Севастополя. Надо сказать, что ни один художник не оказал на Рубо столь сильного влияния, какое оказал писатель Лев Николаевич Толстой – участник Крымской войны. Перед началом работы мастер мечтал получить его благословение, но встречу в Ясной Поляне, к сожалению, пришлось перенести: Толстой приболел.

ТОЧКОЙ ОБЗОРА СТАЛА ВЕРШИНА МАЛАХОВА КУРГАНА. ПОЛУЧИЛОСЬ ГРАНДИОЗНОЕ ПОЛОТНО – НА 4 ТЫС. ГЕРОЕВ! Ратный труд Рубо старался представить по-толстовски подробно и правдиво, без романтического ореола

Рубо путешествовал по Крыму, беседовал с израненными стариками – защитниками Севастополя. Основная работа шла в Мюнхене, в специально оборудованном павильоне. Рубо помогала целая бригада художников-единомышленников: панорама – дело технологически сложное, это не только искусство, но и индустрия. Споров хватало.

Генералы советовали Рубо объединить на полотне несколько ключевых сюжетов обороны, но художник упрямо отстаивал свою концепцию: в одном эпизоде показать все грани войны. Он считал, что объединение разновременных эпизодов – это ярмарочный, лубочный стиль; грандиозная тема подвига Севастополя требует иного.

Художник решил средствами станковой живописи восстановить один день обороны – 6 июня 1855 года, когда 75-тысячная русская армия успешно отразила генеральный штурм, предпринятый 173-тысячной англо-французской группировкой. Точкой обзора стала для создателя панорамы вершина Малахова кургана. Получилось грандиозное полотно – на 4 тыс. героев!

Ратный труд Рубо старался представить по-толстовски подробно и правдиво, без романтического ореола. Изображается переломный момент того сражения. Тут запечатлены и ведущие огонь артиллеристы Сергея Сенявина, и сестра милосердия Прасковья Графова, перевязывающая раненого, и адъютант генерала Степана Хрулева, шпагой указывающий направление атаки, и бой за батарею Петра Жерве, и земляные работы, и удары штыков… Все это складывается во впечатляющую симфонию войны.

Оборона Севастополя. Худ. Ф. Рубо. 1901–1905. Фрагмент панорамы (реставрация)

Эта работа принесла художнику официальное признание: орден Святой Анны II степени, звание академика и престижный заказ на создание панорамы Бородинской битвы… Но вместе со славой пришли и новые испытания: в 1909 году панораму привезли в Петербург, разместили на Марсовом поле – и Рубо в дополнение к наградам получил от императора целый список претензий. На этот раз он не мог сохранить непреклонность.

Высочайших критиков почему-то не устраивало, что на многонаселенном полотне выделяется вполне узнаваемая фигура адмирала Павла Нахимова. Пришлось закрашивать прославленного героя, а вместе с ним и еще нескольких моряков и солдат.

Панорама стала святыней Севастополя. Ее не успели эвакуировать в начале Великой Отечественной войны. 25 июня 1942 года во время бомбежки здание панорамы загорелось. Спасти удалось лишь 86 фрагментов творения Франца Рубо. После войны художник Павел Соколов-Скаля предложил, опираясь на замысел Рубо, создать творческую копию полотна.

Эта грандиозная работа была выполнена к 100-летию первой обороны Севастополя, экспозиция открылась в восстановленном здании панорамы. А сохранившиеся фрагменты оригинала Рубо являются образцовыми уже для нескольких поколений художников-баталистов.

VutNO7GVR0 1Переход Красной армии через Сиваш. Худ. Н.С. Самокиш. 1935

«О том, как красные отбили Перекоп»

Слово «Перекоп» в русской военной истории звучало не раз. Перешеек, связывающий Крым с материком, с древних времен защищали мощные укрепления. У стен Перекопа в 1689 году стояли войска князя Василия Голицына. Без малого через полвека крепость и перешеек победно штурмовали полки фельдмаршала Христофора Миниха. В 1771 году русская армия снова заняла Перекоп, на этот раз командующим был генерал Василий Долгоруков. Но главная перекопская эпопея состоялась в 1920 году.

Николай Семенович Самокиш (1860–1944) стал живописцем двух эпох – царской и советской. Без его полотен нельзя представить себе ни имперскую, ни советскую баталистику. Академик живописи, иллюстрировавший «Коронационный сборник», после Октября он, будучи уже немолодым человеком, вступил в Ассоциацию художников революционной России и стал летописцем Гражданской войны. И развернулся в полную силу!

На морские берега Тавриды Самокиш возвращался часто. Художник был не только знатоком Крыма, но и тонким ценителем коней, любил общаться с крымскими табунщиками. Эта страсть проявилась на его лучших полотнах и в рисунках, неизменно вызывающих восхищение тех, кто неравнодушен к лошадям. Многим запомнился афоризм художника, не однажды подтвержденный в его работах:

«Даже кляча на скаку красива и живописна».

В 1935 году Самокиш завершил свой программный труд – «Переход Красной армии через Сиваш». Через несколько лет эту картину отметили Сталинской премией, увидев в ней яркий образец эмоциональной батальной живописи. Безусловно, экспрессию картины определяют боевые кони! Решительные и напуганные, вздыбленные, израненные – разные.

Самокиш редко писал вождей и полководцев. И на этот раз фигура командующего Южным фронтом Михаила Фрунзе не слишком заметна: маячит где-то у левого края холста. Это единственный человек на картине, смотрящий прямо на нас. Но важнее здесь не личность командира, а стихия боя, подробная панорама сражения. Мы видим предрассветную мглу. Холодная вода, напряжение бойцов – все это ощутимо. Не зря пожилой мастер несколько лет работал над своим крупнейшим полотном. Перекопская эпопея в те годы считалась центральным воинским подвигом всей нашей истории. Сергей Есенин писал:

Хромой красноармеец с ликом сонным,
В воспоминаниях морщиня лоб,
Рассказывает важно о Буденном,
О том, как красные отбили Перекоп.

 «Уж мы его – и этак и раз-этак, –
Буржуя энтого… которого… в Крыму…»
И клены морщатся ушами длинных веток,
И бабы охают в немую полутьму.

А дело было так. С весны 1920 года Красная армия несколько раз безуспешно пыталась войти в Крым. Но настала осень, роковая для остатков войск Петра Врангеля. Ударная группа 6-й армии Южного фронта форсировала Сиваш в ночь на 8 ноября 1920 года, несмотря на мороз и сильный ветер. Сперва пешие разведчики по бродам добрались до проволочных заграждений, принялись резать проволоку, но были остановлены пулеметным огнем. Только на следующий день красноармейцы овладели Литовским полуостровом.

В боях город Перекоп сровняли с землей, и с тех пор он не возродился. Лишь сельцо с таким же названием возникло в нескольких километрах от руин города. Овладение Крымом означало завершение Гражданской войны. С какой точки зрения ни смотри – важный перекресток исторических дорог. Рубеж в истории России. И картина Николая Самокиша первостепенная.

Белая Россия. Исход. Худ. Д.А. Белюкин. 1992

«Уходили мы из Крыма…»

А после Перекопа был исход. Дмитрий Белюкин – ученик Ильи Глазунова, участник Студии военных художников имени М.Б. Грекова – показал трагический финал Гражданской войны. Что это, бегство осколков старого мира, попытка спастись от карающей руки мира нового? Или торжественная и трагическая «гибель нибелунгов»?

Поздней осенью на Черном море неспокойно. А в ноябре 1920-го Севастополь гудел и стонал. Израненные войска генерала Петра Врангеля готовились покинуть русский берег. Некоторые верили, что это временное отступление. Эвакуация шла с 13 по 16 ноября. Больше 145 тыс. человек оставили Россию в те дни, из них добрая половина – под погонами.

Уходили мы из Крыма
Среди дыма и огня;
Я с кормы все время мимо
В своего стрелял коня.

Так писал Николай Туроверов, участник крымского исхода. Табуны неприкаянных оставленных коней долго блуждали по крымским берегам… Для художника Дмитрия Белюкина Русь уходящая – это мир мудрый и благостный, как светлый сон о прошлом. А революционная гроза над Крымом – разрушение идиллии. Что ждет на чужбине седобородого генерала? Каким окажется будущее печального кадета? О чем молится усталый священник? Вдали, возле корабельной трубы, мы видим фигуру человека в шляпе. Это Иван Бунин, писатель, в «Окаянных днях» приоткрывший для нас «белый» взгляд на Гражданскую войну. Все остальные на картине Белюкина – собирательные вымышленные образы.

0 T UMAX PowerLook 3000 V1.5 [5]Оборона Севастополя. Худ. А.А. Дейнека. 1942

Картину можно назвать «литературной», здесь важны мысли героев, их идеи. Она светлая, лица прорисованы подробно и, на первый взгляд, хладнокровно, но в глазах у всех изображенных здесь скрыта боль. Хочется вглядываться в тех, о ком сам художник рассказывает с нежностью: «Епитрахиль у полкового батюшки древняя, эпохи первой русской смуты XVII века, полулатаная и бережно передаваемая от священника к священнику, она прошла много войн и видела множество смертей.

Надетая на подрясник, она говорит о только что совершенном таинстве исповеди умирающего полковника в бекеше с седлом под головой». Да, это не беспорядочная паническая толпа. Прощаясь с родными берегами, персонажи Белюкина сохраняют человечность и благородство. Мрачное стальное небо провожает изгнанников…

Крымская купюра

В 2015 году Центробанк выпустил памятную купюру в честь воссоединения Крыма и Севастополя с Россией. Привлекает внимание необычное вертикальное расположение рисунка на этой 100-рублевой банкноте.

На одной из ее сторон изображены достопримечательности Крыма. Крупным планом – Ласточкино гнездо, знаменитая стилизация готического замка, созданная Александром Шервудом в 1912 году в поселке Гаспра, что неподалеку от Ялты. Как известно, замок, ставший одним из символов полуострова, вырос на берегу моря, на отвесной 40-метровой Аврориной скале: прямо над волнами нависает его балкон. Кроме того, на купюре присутствует размытое изображение Бахчисарайского ханского дворца, радиотелескопа Крымской обсерватории и живописных гор побережья.

На другой, «севастопольской» стороне купюры в центре композиции – Памятник затопленным кораблям, который был возведен в 1905 году, к 50-летию героической обороны города. Диоритовая триумфальная колонна этого монумента возвышается над морем – как архитектурный реквием по кораблям, заградившим врагу путь на севастопольский рейд. На втором плане рисунка купюры – городская панорама и изображение разместившейся в Севастопольской бухте русской эскадры (по мотивам знаменитой картины Ивана Айвазовского).

kup

Черный снег

Удивительно, что в дни войны, да еще и в самые тревожные, трагические ее месяцы, рождались не только талантливые пропагандистские произведения, но и настоящие художественные шедевры.

Шла самая жестокая зима – второй такой не найдешь в истории. В Крыму снег почернел от взрывов. Севастополь стоял насмерть, моряки сражались бесстрашно… Художник Александр Александрович Дейнека (1899–1969) всегда воспевал людей могучих, которым многое по плечу, и в его картинах неизменно восхищение земными возможностями человека.

До войны он не раз бывал в Крыму, любил и знал этот край, рыбачил, любовался Севастополем, дружил с его жителями. В Великую Отечественную ему довелось побывать на другом фронте, однако подвиг севастопольцев впечатлил его с особенной силой. Он вчитывался в официальные сводки и расспрашивал очевидцев, остальное добавило воображение.

Художник вспоминал:

«Меня целиком захватила героика защитников Севастополя. Шла тяжелая война, я вернулся с фронта из-под Юхнова. Была жестокая зима, начало наступления с переменным местным успехом, тяжелыми боями, когда бойцы на снегу оставляли красные следы от ран и снег от взрывов становился черным. Но писать все же решил на выставку «Оборону Севастополя», потому что я этот город любил за его веселых людей, море, лодки, самолеты.

И вот воочию представил, как все взлетает на воздух, как женщины перестали смеяться, даже дети почувствовали, что такое блокада.Я в немецкой прессе видел снимок Севастополя с самолета. Страшный снимок, непохожий на то, что я видел несколько лет назад сам.

Словом, моя картина и я в работе слились воедино. Этот период моей жизни выпал из моего сознания, он поглотился единым желанием написать картину. Не знаю, хорошая эта картина или плохая, но кажется, что настоящая. Такими мне хотелось бы видеть и другие свои картины». Работа так захватила художника, что он завершил ее в несколько месяцев, и осенью 1942 года «Оборона Севастополя» была представлена на московской выставке «Великая Отечественная война».

До Победы далеко. Севастополь в огне, мы видим очертания города после бомбежек. Моряки отчаянно наступают на вражеские штыки. Они – в белых робах. Против них – «сила темная». Мы верим, что защитники Севастополя непобедимы: бесстрашие порыва ощущается физически. На переднем плане – поверженный враг, он упал лицом на гранит. Картина захватывает темпераментом, динамикой. Она стала символом героики Великой Отечественной. Как и песня, звучавшая в те дни:

Но бывает, расстается
С кораблем своим моряк, –
Значит, силу краснофлотца
На земле узнает враг.

……………………

Это в бой идут матросы!
Это в бой идут моря!..

После жестоких боев 9 мая 1944 года Севастополь был полностью освобожден от захватчиков, началось возрождение города. Москва салютовала освободителям Крыма. А без моряков Дейнеки сегодня невозможно представить ни летопись искусства, ни учебник истории ХХ века.

Арсений Замостьянов, кандидат филологических наук

«Он в Риме был бы Брут»

марта 28, 2016

160 лет назад, в апреле 1856 года, в Москве скончался Петр Яковлевич Чаадаев. Участник Бородинского сражения и бывший гусар, философ, объявленный сумасшедшим, и духовный предтеча славянофилов и западников, он просто не мог не попасть в историю. Он в нее и попал, как только опубликовал первое из своих «Философических писем»…

img435Петр Яковлевич Чаадаев (1794–1856). Портрет работы Ракова с оригинала Козима 1842–1845 годов. 1864

Осенью 1836 года в Первопрестольной и в столице костяными, деревянными или металлическими ножами разрезались листы 15-й книги «Телескопа», где среди прочего в отделе «Науки и искусства» помещено было первое из «Философических писем к г-же ***». Помещено без указания фамилии автора, лишь с обозначением места и времени творения: «Некрополис. 1829, декабря 17» да с редакционным примечанием:

«Письма эти писаны одним из наших соотечественников. Ряд их составляет целое, проникнутое одним духом, развивающее одну главную мысль. Возвышенность предмета, глубина и обширность взглядов, строгая последовательность выводов и энергическая искренность выражения дают им особенное право на внимание мыслящих читателей. В подлиннике они писаны на французском языке. Предлагаемый перевод не имеет всех достоинств оригинала относительно наружной отделки. Мы с удовольствием извещаем читателей, что имеем дозволение украсить наш журнал и другими из этого ряда писем».

Автор же с нетерпением ожидал реакции со стороны «мыслящих читателей», полагая, что преобладающим состоянием души соотечественников будут изумление и восторг. Эпистола, на которую он возлагал такие надежды, была готова, как отмечалось в примечании, еще в 1829 году, только вот все не появлялось возможности донести ее до широкой аудитории и тем самым привлечь к ней внимание первого читателя в России – самого государя императора. В расчете на это автор передал рукопись Александру Сергеевичу Пушкину и, не получив ответа, засыпал его в 1831 году жалобными письмами:

«Что же, мой друг, что сталось с моей рукописью? От Вас нет вестей с самого дня Вашего отъезда»… «Дорогой друг, я писал Вам, прося вернуть мою рукопись; я жду ответа»… «Ну что же, мой друг, куда Вы девали мою рукопись? Холера ее забрала, что ли?»

Однако Пушкину в ту пору было не до отставного лейб-гвардии Гусарского полка ротмистра, изнывавшего от безделья в Москве. Он сам уже очинил перо политического журналиста (вспомним сочинение патриотического стихотворения «Клеветникам России») и хлопотал перед главой Третьего отделения Александром Бенкендорфом о разрешении издавать газету, а также о доступе к государственным архивам для написания «Истории Петра I», что превратило бы его в историографа – историка при дворе.

«Очень хорошо быть полковником»

Впрочем, не менее удивительные метаморфозы претерпел и отставной ротмистр – автор писем Петр Чаадаев. Воспламененный юношескими мечтами о блестящем мундире, весной 1812 года он вступил в лейб-гвардии Семеновский полк подпрапорщиком, участвовал в Бородинском сражении и в заграничном походе – за ратные свои подвиги был удостоен ордена Святой Анны III степени и Кульмского креста. Затем последовал перевод в Ахтырский гусарский полк, а в 1816-м – в лейб-гвардии Гусарский полк.

15-127Рядовой и обер-офицер лейб-гвардии Гусарского полка. В рядах этого полка в 1816–1820 годах служил Петр Чаадаев 

В 1820 году фортуна отвернулась от гусара: посланный донести императору о волнениях в Семеновском полку, он со своим сообщением опоздал. Государь встретил его холодно, кровь Чаадаева вскипела, и вскоре он подал в отставку, которая была принята. В итоге он ушел на покой без пожалования чина. Именно последнее, по свидетельству его племянника и первого биографа Михаила Ивановича Жихарева, больно задело самолюбие гусара:

«Не помню что-то, жалел ли Чаадаев об мундире, но об чине имел довольно смешную слабость горевать до конца жизни, утверждая, что очень хорошо быть полковником, потому, дескать, что «полковник – чин очень звонкий»».

Итак, Пьер – всего лишь отставной ротмистр, а в салонах – пересуды и слухи о том, что он опоздал с донесением из-за увлечения на остановках… зеркалом. И действительно, Чаадаев имел слабость к щипчикам, пилочкам, пудре, туалетной воде и прочему, благодаря чему можно произвести впечатление на окружающих.

Разделив имущество с братом и решив больше не возвращаться в Россию, 6 июля 1823 года Петр Чаадаев уехал в Европу. Он посетил Англию, Францию, Швейцарию, Италию и Германию и, нигде не найдя себе места, равно как и не избавившись от постигших его телесных страданий, в июне 1826 года – в скверном расположении духа – вернулся на родину.

И тут в его бочонок желчи подлили еще и ложечку дегтя: в пограничном городке Брест-Литовске с него был «снят подробный допрос», целью которого являлось установление степени близости с осужденными декабристами, а также взята подписка о неучастии его в любых тайных обществах. Выяснилось, кстати, что он не только духовно окормлялся в масонской ложе Кракова, куда вступил в 1814 году и где получил первые две степени, но «которой название запамятовал», но и, «принадлежа с 1815 года к российскому Востоку, получил следующие шесть степеней».

telescoopН.И. Надеждин – профессор Московского университета, редактор и издатель журнала «Телескоп», в котором было опубликовано первое из «Философических писем» Чаадаева

В дальнейшем жил Чаадаев уединенно, то в Москве, то за городом, изредка нанося визиты знакомым. Анастасия Васильевна Якушкина сообщала ссыльному мужу-декабристу в письме от 24 октября 1827 года, что Пьер Чаадаев провел у них целый вечер.

Она нашла его «весьма странным»: он, подобно всем тем, кто «только недавно ударился в набожность», «чрезвычайно экзальтирован и весь пропитан духом святости», утверждает, что «слово «счастье» должно быть вычеркнуто из лексикона людей, которые думают и размышляют», обещает принести главу из Монтеня, «единственного, кого можно читать с интересом», и при этом «ежеминутно закрывает себе лицо, выпрямляется, не слышит того, что ему говорят, а потом, как бы по вдохновению, начинает говорить»…

Степан Петрович Жихарев, литератор и театрал, известный теперь главным образом мемуарами «Записки современника», в письме к А.И. Тургеневу от 6 июля 1829 года поведал, что Чаадаев «сидит один взаперти, читая и толкуя по-своему Библию и отцов церкви». А другой наблюдатель, уже упомянутый нами Михаил Иванович Жихарев отмечал, что Чаадаев был несносен для всех врачей, которым он надоел, и только профессор А.А. Альфонский сообразил предписать ему соответствующее лечение – развлечение, а в ответ на жалобы «пациента»:

«Куда же я поеду, с кем мне видеться, как, где быть?» – пообещал свезти его в Английский клуб… Лишь побывавши в клубе и увидев, что общество его не отвергло, а, напротив, удостаивает вниманием, Чаадаев «стал скоро и заметно поправляться, хотя к совершенному здоровью никогда не возвращался».

«Писал к царю русскому не по-русски…»

Воспрянув духом, Чаадаев вскоре взялся за продвижение своих философических эпистол, надеясь с их помощью еще больше привлечь к себе внимание публики. Весной 1831 года он передал рукопись двух писем Пушкину, который попытался напечатать их по-французски у книгоиздателя Ф.М. Беллизара в Петербурге, но безуспешно. Поэтому весной следующего года Чаадаев попробовал опубликовать хотя бы отрывки из них уже в Москве, однако духовная цензура публикацию не пропустила.

Тем временем – в 1833 году – через Бенкендорфа император высказал пожелание, чтобы Чаадаев на благо Отечества послужил в Министерстве финансов. В пояснении от 15 июля, адресованном Бенкендорфу, отставной ротмистр извинялся за то, что писал «к царю русскому не по-русски и сам тому стыдился», ибо не мог вполне выразить мыслей на русском языке, на котором прежде не писал, а в самом послании к императору предложил свои услуги по другому ведомству – народного просвещения, поскольку «много размышлял над положением образования в России».

big_55 1Пушкин и его друзья слушают декламацию Мицкевича в салоне княгини Зинаиды Волконской. Худ. Г.Г. Мясоедов. В левой части картины, у колонны – Петр Чаадаев

Однако начальник Третьего отделения составил резолюцию:

«Отослать ему назад, что я для его пользы не смел подать письмо его государю, он бы удивился диссертации о недостатках нашего образования там, где искал бы только изъявления благодарности и скромную готовность самому образоваться по делам, ему, Чаадаеву, вовсе неизвестным, ибо одна служба, и долговременная, может дать право и способ судить о делах государственных, а не то он дает мнение о себе, что он по примеру легкомысленных французов судит о том, чего не знает».

Таким образом, Бенкендорф выразил общее мнение управленцев того времени: легко давать советы правительству, не состоя при этом на государственной службе, и если император начнет внимать каждому умнику, набравшемуся мудрости не на основе долголетней практики и упражнения, а начитавшись книг, то очень скоро дела в империи примут превратный характер.

ЧТО ПОЧИТАТЬ

knigi

ТАРАСОВ Б.Н. Чаадаев. М., 1990 (серия «ЖЗЛ»)
УЛЬЯНОВ Н.И. «Басманный философ» (мысли о Чаадаеве) // Вопросы философии. 1990. № 8. С. 74–89

Проделки Надеждина

Оставшись без службы, бездеятельный, но уверенный в спасительной силе разумного слова, Чаадаев продолжал хлопотать о публикации своих эпистол. Благодаря Александру Ивановичу Тургеневу примерно в 1835 году содержание первого из «Философических писем» стало известным в Париже, однако и там дело не дошло до печати. В начале 1836 года шестое и седьмое письма были переданы Чаадаевым в «Московский наблюдатель» В.П. Андросову, воздержавшемуся от их публикации.

Но тут судьба послала «басманному философу» редактора журнала «Телескоп», профессора Московского университета Николая Ивановича Надеждина, незадолго до того вернувшегося из заграничного путешествия. Надеждин получил образование в духовной школе – в семинарии и духовной академии, и уже там он не раз демонстрировал игривость воображения и хитрость ума, так распространенную в бурсацкой среде.

В этот раз жертвой его лукавства стал ректор университета А.В. Болдырев, он же цензор, который 29 сентября вполуха (пил вино и играл в карты) прослушал чтение Надеждиным вслух корректурных листов. Причем редактор «Телескопа» пропускал при декламации отдельные места, благодаря чему и получил разрешение печатать 15-й номер.

И уже вскоре читатели разрезали листы журнала и из «Философического письма» анонима узнавали всякие неслыханные дотоле вещи. Что «то, что у других народов является просто привычкой, инстинктом», нам «приходится вбивать в свои головы ударом молота».

Что «наши воспоминания не идут далее вчерашнего дня», а потому «мы как бы чужие для себя самих».

Что «мы так удивительно шествуем во времени, что по мере движения вперед пережитое пропадает для нас безвозвратно».

Что «у нас совсем нет внутреннего развития, естественного прогресса; прежние идеи выметаются новыми, потому что последние не происходят из первых, а появляются у нас неизвестно откуда».

Что «мы воспринимаем только совершенно готовые идеи» и что «мы растем, но не созреваем, мы продвигаемся вперед по кривой, т. е. по линии, не приводящей к цели».

Что «мы подобны тем детям, которых не заставили самих рассуждать, так что, когда они вырастают, своего в них нет ничего; все их знание поверхностно, вся их душа вне их».

Что «в лучших головах наших есть нечто еще худшее, чем легковесность», а «лучшие идеи, лишенные связи и последовательности, как бесплодные заблуждения, парализуются в нашем мозгу».

Наконец, что, «одинокие в мире, мы миру ничего не дали, ничего у мира не взяли, мы не внесли в массу человеческих идей ни одной мысли, мы ни в чем не содействовали движению вперед человеческого разума, а все, что досталось нам от этого движения, мы исказили».

«Пасквиль на русскую нацию»

По свидетельству Михаила Ивановича Жихарева, «около месяца среди целой Москвы почти не было дома, в котором не говорили бы про «чаадаевскую статью» и про «чаадаевскую историю»».

«Даже люди, никогда не занимавшиеся никаким литературным делом, – отмечал биограф Чаадаева, – круглые неучи; барыни, по степени интеллектуального развития мало чем разнившиеся от своих кухарок и прихвостниц; подьячие и чиновники, увязшие и потонувшие в казнокрадстве и взяточничестве; тупоумные, невежественные, полупомешанные святоши, изуверы или ханжи, поседевшие и одичалые в пьянстве, распутстве или суеверии; молодые отчизнолюбцы и старые патриоты – все соединилось в одном общем вопле проклятия и презрения к человеку, дерзнувшему оскорбить Россию».

Как писал в своем дневнике профессор Санкт-Петербургского университета А.В. Никитенко, было подозрение, что статью напечатали «с намерением», а именно для того, «чтобы журнал был запрещен и чтобы это подняло шум», и что все это – «дело тайной партии»… В итоге Болдырев был отставлен от службы, Надеждин отправлен в ссылку, а Чаадаева заключили под домашний арест, объявив «сумасшедшим» и приставив к нему для еженедельного освидетельствования врача.

23 ноября 1836 года Денис Давыдов ответил Пушкину на письмо, полученное им с оказией:

«Ты спрашиваешь о Чедаеве? Как очевидец я ничего не могу сказать тебе о нем; я прежде к нему не езжал и теперь не езжу. <…> Мне Строганов рассказал весь разговор его с ним; весь – с доски до доски! Как он, видя беду неминуемую, признался ему, что писал этот пасквиль на русскую нацию немедленно по возвращении из чужих краев, во время сумасшествия, в припадках которого он посягал на собственную свою жизнь; как он старался свалить всю беду на журналиста и на цензора… Но это просто гадко, а что смешно, это скорбь его о том, что скажут о признании его умалишенным знаменитые друзья его, ученые Balanche, Lamené, Guisot и какие-то немецкие Шустера-Метафизики!»

Также свое видение роли и значения Чаадаева Денис Давыдов выразил в «Современной песне», где «басманный философ» был представлен на гусарский манер, как «Старых барынь духовник, // Маленький аббатик, // Что в гостиных бить привык // В маленький набатик».

«Апология сумасшедшего»

А Чаадаев вскоре взялся за написание «Апологии сумасшедшего», где все недостатки России попытался представить ее достоинствами. Теперь он полагал, что «мы пришли после других для того, чтобы делать лучше их, чтобы не впадать в их ошибки, в их заблуждения и суеверия». Всякий, кто склонен утверждать, что «мы обречены кое-как повторять весь длинный ряд безумств, совершенных народами, которые находились в менее благоприятном положении, чем мы, и снова пройти через все бедствия, пережитые ими», обнаружит, в глазах Чаадаева, «глубокое непонимание роли, выпавшей нам на долю».

Чаадаев считает положение россиян «счастливым» – если только они сумеют правильно оценить ситуацию. Отныне он находит, что у России есть большое преимущество – «иметь возможность созерцать и судить мир со всей высоты мысли, свободной от необузданных страстей и жалких корыстей, которые в других местах мутят взор человека и извращают его суждения».

«Больше того, – продолжает Чаадаев, – у меня есть глубокое убеждение, что мы призваны решить большую часть проблем социального порядка, завершить большую часть идей, возникших в старых обществах, ответить на важнейшие вопросы, какие занимают человечество. Я часто говорил и охотно повторяю: мы, так сказать, самой природой вещей предназначены быть настоящим совестным судом по многим тяжбам, которые ведутся перед великими трибуналами человеческого духа и человеческого общества».

Но «Апология» осталась недописанной, оборванной на полуслове. Вскоре «басманный философ» снова зажил в свое удовольствие, тешась мыслью, что никто лучше его не понимает способов решения проблем, а вот если соотечественники прислушаются к его мнению, то будут спасены и жизнь проживут счастливо, а не они, так уж их потомки точно. И потому снова салоны, беседы, поездки в Английский клуб, где Чаадаев сиживал обыкновенно на диване в маленькой каминной комнате; когда же его излюбленное место бывало занято кем-то другим, он выказывал явное неудовольствие, а в годы Крымской войны называл таковых лиц – в духе времени – «башибузуками».

Игра воображения

Умер он в 1856 году; чуть ранее ушел из жизни и обидевший его император. Позже Чаадаева поднимут на щит, представят как жертву царского режима, опубликуют все его «Философические письма». Правда, подавляющее число людей будут читать исключительно первую эпистолу, откладывая прочие на потом. Но тот, кто прочитал бы их все, мог бы задаться вопросом: а что, если бы тогда поменялась последовательность публикации?

Например, в «Телескопе» появилось бы сначала то письмо (третье), где Чаадаев размышляет над соотношением веры и разума, приходя к выводу, что, с одной стороны, вера без разума – это «мечтательная прихоть воображения», но разум без веры также существовать не может, ибо «нет иного разума, кроме разума подчиненного», и подчинение это состоит в служении благу и прогрессу, который заключается в осуществлении «нравственного закона».

Или если бы опубликовано было прежде его размышление о двух силах природы – тяготении и «вержении» (четвертое письмо) или следующее письмо, где он противопоставляет сознание и материю, полагая, что они имеют не только индивидуальные, но и мировые формы и что «мировое сознание» есть не что иное, как мир идей, которые живут в памяти человечества.

C2266Кабинет Чаадаева в его квартире на Новой Басманной. Фото-тинто-гравюра с картины К.П. Бодри

Как в таком случае реагировали бы читатели? Часть из них, наверное, зевнули бы, знакомые похвалили бы из вежливости, мало понимая смысл написанного («слишком много метафизики»). И прежде чем дать разрешение, цензор Болдырев, может быть, поинтересовался бы у Надеждина: что это за ученый такой, Чаадаев, что, не имея степени, рассуждает о столь заумных материях?

И, окажись на этот раз в его распоряжении то письмо, где содержались чаадаевские размышления о ходе и смысле нашей истории, попросил бы он сначала выслушать мнение профессора философии… И тогда выяснилось бы, что ни под одним суждением Чаадаева нет указания на подтверждающие источники и что его философическое письмо – лишь игра воображения, фантазии на тему России, которую он представляет то глупой бабой, то идиотом-мужиком, за которых стыдно перед коллективной «княгиней Марьей Алексевной», проживающей в Англии, Германии и Франции.

Не только официальные лица, но и мыслящие современники отнеслись к опубликованной эпистоле Чаадаева как к своеобразному «пасквилю». Написана хорошо, в лучших традициях эссеистики, где все сплошь метафоры и афоризмы, однако самомнение автора таково, словно за каждым его суждением – прежде написанный им научный фолиант. Но на самом деле вместо занятий наукой – чтение, подчеркивание и выписывание наиболее удачных мест, где выражены мысли, соответствующие его мечтаниям. Вместо служения в Храме науки – сидение в тенденциозно подобранной домашней библиотеке.

Вид Новой Басманной улицы в Москве. Здесь во флигеле дома Е.Г. Левашевой с 1833 по 1856 год жил П.Я. Чаадаев. Здесь же он и умер

Камердинер Иван Яковлевич

Мысли Чаадаева оказались многим созвучны, и кто только не использовал затем первое из его «Философических писем»: и либеральная общественность начала XX века, и идеологи советской поры. Все они представляли обитателя флигеля на Басманной жертвой режима, а он являлся всего лишь введенным в заблуждение игрой собственного воображения, которое помогает рассудку, но не в состоянии заменить его. В итоге удивил всех цветистым рассуждательством. Оказавшийся неспособным служить государству по военной части, не пожелав затем ступить на поприще службы гражданской, он предпочел вести жизнь частного человека, поучающего соотечественников относительно прошлого, настоящего и будущего.

Чаадаев изумлял современников еще и тем, что повсюду возил с собою камердинера Ивана Яковлевича, который был будто создан «по образцу и подобию» своего барина – одетый всегда изящно, как и сам Петр Яковлевич, практически его двойник. Но сходство это было лишь внешним, «двойник» не способен был сесть за стол и составить философическое письмо… И вот таких «Иванов Яковлевичей», являющихся подобиями барина, у нас полно было во все времена. Их много в философии (этот уподобился Деррида, тот Хайдеггеру, а иной почти что Витгенштейн), то же изобилие симулякров в искусстве и в политике. Однако, глядя на наряды «Иванов Яковлевичей», не следует забывать, что это только камердинеры, а не господа.

ФИЛОСОФИЧЕСКОЕ ПИСЬМО ЧААДАЕВА – ИГРА ВООБРАЖЕНИЯ, ФАНТАЗИИ НА ТЕМУ РОССИИ, которую он представляет то глупой бабой, то идиотом-мужиком, за которых стыдно перед коллективной «княгиней Марьей Алексевной», проживающей в Англии, Германии и Франции

Чаадаев оказался – желая быть властителем умов – всего-навсего автором памфлета, охотно растаскиваемого на цитаты. Но эпистолами жизнь не исправишь, системы не создашь, а останешься лишь образцом блестящего выражения частного мнения, которое ты сам же и не в состоянии воплотить в жизнь. И потому-то его письмо так любят цитировать те, кто не способен к совместной работе, «благородные» мечтатели со стопками книг…

Один из персонажей комедии Дениса Фонвизина «Бригадир» (1769) заявил, что только телом он родился в России, но дух его принадлежит «короне французской». И сегодня Чаадаева охотно перечитывают те, кто вынужден «маяться» в России, не находя здесь себе «достойного» своему самомнению места, не способные ни к службе, ни к науке, но преисполненные фантазий о наилучшем устройстве мира. При этом выясняется также, что никто из них особо не нужен французской, немецкой, британской или американской «короне».

В итоге на голове их словно терновый венец, физиономии на аватарках подобны лицам Мальвины и Пьеро – вечно отрешенные, печальные; и лишь во сне не стыдящиеся нашего прошлого и настоящего, они составляют Некрополис – «город мертвых». Только, в отличие от Петра Яковлевича, они не способны создать философическое письмо, ежедневно забивая социальные медиа своими «байками из склепа», до которых так охоча коллективная «княгиня Марья Алексевна», проживающая за пределами России.

Василий Ванчугов, доктор философских наук

«За недолгий мой и горький век»

марта 28, 2016

130 лет назад родился выдающийся русский поэт Николай Гумилев (1886–1921). Судьба отпустила ему короткий, но очень яркий срок…

img432 1Портрет Николая Гумилева. Худ. Н. Войтинская. 1909

Тридцатипятилетний Николай Гумилев погиб на взлете. Он автор девяти поэтических сборников, нескольких пьес, спорный и яркий теоретик литературы. Фронтовик Первой мировой, безупречный офицер, награжденный двумя Георгиевскими крестами, до войны он путешествовал по всему миру, но не представлял себя в отрыве от России.

Гумилев не признавал идей Октябрьской революции, однако не стал эмигрантом, до конца своих дней писал, редактировал книги, читал лекции в неуютном революционном Петрограде.

Его последняя книга – «Огненный столп» – являет нам большого поэта:

Крикну я… но разве кто поможет,
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.

Эти строки вышли в свет накануне ареста их автора, став последним словом приговоренного к расстрелу…

Царское Село

Сын корабельного врача, родившийся в Кронштадте, Гумилев возмужал в Царском Селе, подобно Пушкину. В Николаевской гимназии директорствовал тогда Иннокентий Анненский, о котором несколько лет спустя Гумилев написал исполненные благодарности строки:

К таким нежданным и певучим бредням
Зовя с собой умы людей,
Был Иннокентий Анненский последним
Из царскосельских лебедей.

Я помню дни: я, робкий, торопливый,
Входил в высокий кабинет,
Где ждал меня спокойный и учтивый,
Слегка седеющий поэт.

Десяток фраз, пленительных и странных,
Как бы случайно уроня,
Он вбрасывал в пространство безымянных
Мечтаний – слабого меня.

Впрочем, о первых его поэтических опытах Анненский высказался убийственно: «маскарадный экзотизм». Гумилев долго писал главным образом об Африке – и не только по книжным впечатлениям. Продирался к русской реальности, но увереннее себя чувствовал в диковинном антураже.

Он осознанно растил в себе мастера и даже взялся за постоянную рубрику в журнале «Аполлон» – «Письма о русской поэзии», в которой усердно анализировал все происходящее в поэтическом мире, включая и третьестепенные события. Другая важная его черта, проявившаяся в первых же публикациях, – верность воинским традициям и память о героизме предков. В мае 1910 года он писал:

Мой прадед был ранен под Аустерлицем
И замертво в лес унесен денщиком,
Чтоб долгие, долгие годы томиться
В унылом и бедном поместье своем.

Вождь акмеистов

Несколько лет Гумилев исправно сочинял и публиковал стихи, но заметным явлением его творчество не становилось, пока он не объединил вокруг «Цеха поэтов» ряд молодых авторов, провозгласивших новое течение в литературе – акмеизм.

В начале ХХ века в русской поэзии господствовали два направления: символизм и демократизм. Символисты отказались от методов реализма, их занимало «расширение художественной впечатлительности».

Все переводилось на язык символов. Зыбкая музыка слов нередко становилась важнее содержания. Такая поэзия предпочитает, как правило, внимать запредельному и неземному, и в ней уж точно нет жизнелюбия. Поэты демократической ноты учились у Некрасова, но некрасовских высот не достигли. Писали о горькой судьбине – крестьянской и пролетарской. Воспевали мужественное самопожертвование борцов за свободу, были склонны к революционным течениям.

f0690698d12d 1Общий вид Царского Села. Здесь, подобно Пушкину, возмужал Николай Гумилев. В Николаевской гимназии, где он учился, директорствовал тогда Иннокентий Анненский

КРИКНУ Я… НО РАЗВЕ КТО ПОМОЖЕТ,
ЧТОБ МОЯ ДУША НЕ УМЕРЛА?
ТОЛЬКО ЗМЕИ СБРАСЫВАЮТ КОЖИ,
МЫ МЕНЯЕМ ДУШИ, НЕ ТЕЛА.

Самые талантливые символисты – Александр Блок и Константин Бальмонт – в разные годы обращались и к декадентской, и к демократической лире. Бальмонт – это и «Я мечтою ловил уходящие тени…», и «Кто начал царствовать – Ходынкой, // Тот кончит – встав на эшафот».

Блок и вовсе со временем преодолел силу каких бы то ни было стилевых установок и поднялся над всеми направлениями и школами.

Гумилев в 1911 году бросился в атаку на властителей литературных дум, отталкиваясь как от мистических заклинаний символизма, так и от зубастой политической злободневности демократов. Акмеисты опубликовали несколько поэтических сборников – без символов и всякого рода туманностей. «Акме» – греческое слово, обозначающее пору цветения, пору взлета, высшего развития. Впрочем, Валерий Брюсов, наоборот, упрекал акмеистов в установке на примитивизм…

Гумилев не снискал мгновенно славы гения, не стал для любителей поэзии бесспорным открытием – как Блок, не побывал в приятной роли модного кумира – как Бальмонт, Ахматова и Северянин. Он создал школу и сам умел учиться, от сборника к сборнику совершенствуя свое мастерство. Критики считали его поэзию искусственной, слишком продуманной, идущей (о ужас!) от ума, а не от сердца.

«В стихах у него отсутствует совершенно магический трепет поэзии, веяние живого духа, того, что принято называть вдохновением, той неуловимой, таинственной силы, которая заставляет «листок, что иссох и свалился, золотом вечным гореть в песнопеньи» и одна дает писателю право называться поэтом» – таков был отзыв о книге «Чужое небо» Бориса Садовского, поэта, близкого Гумилеву по редким для тех лет монархическим убеждениям, но не по литературным вкусам.

Гумилев любил стихи холодноватые, как сталь, и отточенные:

«Я не оскорбляю их неврастенией, // Не унижаю душевной теплотой» («Мои читатели», 1921).

Склонность к строгому строю стиха отличала его от многочисленных «таинственных певцов» Серебряного века.

Просветитель и конквистадор

Гумилев был утонченно образованным человеком, и ему смело можно было бы присудить звание профессора в сфере гуманитарных наук. Это не заслуга какого-либо учебного заведения: он непрерывно сам расширял свои познания. Путешествовал, исследовал, заводил знакомства в научной среде. А еще он обладал педагогическим даром. Несколько десятков недурных поэтов и заметных литераторов считали себя его учениками.

Он умел, беседуя, за час-другой пристрастить профана к новой области знаний, к неизвестному пласту культуры. Гумилев-просветитель, наверное, мог бы вписаться в советскую культуру, стать уважаемым ученым и популяризатором науки. У нас таких ценили.

Да и всесильный Максим Горький был готов помочь ему в становлении на этом поприще. Но воспротивился Гумилев-конквистадор, Гумилев-фронтовик, не умевший приспосабливаться к реальности. Особенно к советской…

Konstantin Somov -Alexander Blok 1Портрет Александра Блока. Худ. К.А. Сомов. 1907

Еще в 1911 году Гумилев воспел «туркестанских генералов» – стареющих героев империи. Тогда верноподданнические чувства оказались не в чести в литературной среде. Примерно с 1860-х строки во славу царя и его армии слагали в основном третьестепенные газетные стихотворцы. А Гумилева восхищали воинственные старцы, сломившие сопротивление лихих туркменов.

Под смутный говор, стройный гам,
Сквозь мерное сверканье балов,
Так странно видеть по стенам
Высоких старых генералов.

 Приветный голос, ясный взгляд,
Бровей седеющих изгибы
Нам ничего не говорят
О том, о чем сказать могли бы.

Много лет спустя эти эмоции отозвались у Ярослава Смелякова. Помните?

Мне Красной армии главкомы,
молодцеваты и бледны,
хоть понаслышке, но знакомы,
и не совсем со стороны.

Я их не знал и не узнаю
так, как положено, сполна.
Но, словно песню, вспоминаю
тех наступлений имена.

В петлицах шпалы боевые
за легендарные дела.
По этим шпалам вся Россия,
как поезд, медленно прошла.

В поэзии, как и в армейских традициях, преемственность не выветривается. У Гумилева учились, даже когда его стихи не переиздавались. Его мотивы не раз еще аукнутся – и во времена всеобщего восхищения героями-полярниками, и в клубах самодеятельной песни 1970-х…

Гумилев приобщил русскую поэзию к маршам Киплинга – и эта музыка оказалась живучей.

P0677 1После казни Гумилева еще некоторое время на петроградской сцене ставили его драму «Гондла»

Георгиевский кавалер

Едва началась Великая война, он добровольцем отправился в действующую армию. Не желал для себя судьбы военного корреспондента, как другие литераторы, предпочел «священный долгожданный бой». Видел свой высокий долг в офицерской службе, о которой кратко и крылато написал в одном из лучших своих стихотворений – «Память» (1921).

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею не тронутую грудь.

Февральской революции, ставшей важнейшим событием для петроградской интеллигенции, Гумилев как будто не заметил. Его мысли тогда занимал фронт. О скептическом отношении прапорщика Гумилева к революции мы можем судить хотя бы по одному жесту: вскоре после учреждения Временного правительства он отпросился на Салоникский фронт, в тамошние русские бригады, подальше от родных осин и революционной реальности.

Служба его продолжилась во Франции. Но если с февральской сумятицей Гумилев и мог примириться, то все, что ему удалось узнать об Октябре, вызывало резкое отторжение. Оглядываясь на берега Сены, возвращаясь в Россию в 1918-м, он писал о русском бунте не без ненависти:

Мы собрались, там поклоны клали,
Ангелы нам пели с высоты,
А бежали – женщин обижали,
Пропивали ружья и кресты.

Ты прости нам, смрадным и незрячим,
До конца униженным, прости!
Мы лежим на гноище и плачем,
Не желая Божьего пути.

В каждом, словно саблей исполина,
Надвое душа рассечена,
В каждом дьявольская половина
Радуется, что она сильна.

Больше всего удручал его распад армии. И это – в роковое время. Этому невозможно было найти оправдания.

Был ли он убежденным поклонником идеи русского самодержавия, сторонником монархии без берегов и сомнений? Нет, Гумилева не объяснить формулой «Правее нас только стенка». Однако он не питал ненависти к миру, в котором родился и оперился. Не мечтал о радикальных преобразованиях. Царь, церковь, армия – все это поэт воспринимал как родной привычный круг, как почтенную традицию. В юности мимо него не прошли и Маркс с Чернышевским, но не «перепахали» царскосельского гимназиста.

01003767142-1 (1)В 1910 году вышел сборник Николая Гумилева «Жемчуга». Среди стихотворений – знаменитые «Капитаны» и «Жираф» («Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд…»)

Постранствовав по Европе, в мае 1918-го Гумилев вернулся на родину. Он не видел себя эмигрантом – без близких, без русской литературной среды… Он понимал, что бросается в революционную смуту, но вряд ли предполагал, что власть большевиков закрепится в России надолго.

«После стольких лет я пришел назад…»

В голодном прифронтовом Петрограде звучали речи не только о хлебе насущном и мировой революции, но и о литературе. Опытный путешественник, искатель приключений, Гумилев приглядывался к разухабистым авантюристам совдеповской чеканки:

Человек, среди толпы народа
Застреливший императорского посла,
Подошел пожать мне руку,
Поблагодарить за мои стихи.

Это про Якова Блюмкина, который в свободное от поэтических чтений время в июле 1918-го убил германского посла графа Мирбаха.

901-2 1Николай Гумилев (сидит в центре) со своими учениками из кружка «Звучащая раковина». На переднем плане Георгий Иванов и Ирина Одоевцева. 1921 год

Гумилев возродил «Цех поэтов», читал лекции в Институте истории искусств, в студиях Балтфлота и Пролеткульта, в 1921 году сменил Блока на посту руководителя петроградского отделения Всероссийского союза поэтов. В те времена литературные объединения еще развивались без государственной поддержки и политического руководства. Но главное – поэт включился в работу издательства «Всемирная литература». Это была одна из просветительских затей Горького, для осуществления которой он привлек лучших писателей, переводчиков и филологов.

Гумилев показал себя едва ли не самым энергичным сотрудником редакции. Здесь готовили издания русских и зарубежных классиков, жарко обсуждали, «кто более матери-истории ценен», составляли комментарии к текстам. Гумилев для «Всемирной литературы» переводил и готовил к печати «Поэму о старом моряке» С. Т. Кольриджа, «Эпос о Гильгамеше», «Баллады» Роберта Саути и еще несколько изданий в соавторстве (например, «Орлеанскую девственницу» Вольтера и сборник Алексея Толстого), участвовал в создании книги о литературном переводе.

Несколько лет для Гумилева большое значение имела дискуссия с Александром Блоком, разворачивавшаяся в том числе и на заседаниях редакции «Всемирной литературы». Вождь акмеистов не принял поэму «Двенадцать», которую, разумеется, можно трактовать по-разному, но не увидеть в ней благословение пролетарской революции трудно.

Гумилев настолько яростно отторгал политический смысл «Двенадцати», что не сумел оценить поэтической красоты этой неприукрашенной панорамы 1917 года. Ирина Одоевцева, ученица Гумилева, так вспоминала о рассуждениях учителя:

«Конечно – гениально. Спору нет. Но тем хуже, что гениально. Соблазн малым сим. Дьявольский соблазн. Пора бы ему реабилитироваться, смыть со своей совести это пусть гениальное, но кровавое пятно».

Авторитет Максима Горького помогал литераторам то получить недурственный гонорар, то раздобыть дрова. Буревестник революции хотел сколотить очередной ковчег для творческой интеллигенции, чтобы оградить ее от голода, разбоя и ВЧК. От ВЧК спасти Гумилева не удалось.

Одно из последних стихотворений – кардиограмма его тогдашнего состояния:

После стольких лет
Я пришел назад,
Но изгнанник я,
И за мной следят.

***

Смерть в дому моем
И в дому твоем.
Ничего, что смерть,
Если мы вдвоем.

«Ах, если бы только не август…»

Август 1921-го. В его стихах редко открывались такая «неслыханная простота» и ясность. Наверное, это писалось не для публикации, не для истории литературы, а для себя и, быть может, для единственного адресата – женщины, с которой он вел разговор.

Воспоминания, связанные с последними месяцами жизни поэта, противоречивы донельзя. Каждый мемуарист невольно встраивал Гумилева в собственный миф о трагической эпохе. Оказавшись в эмиграции, писатели, философы и ученые, как правило, резко «правели». Они постарались забыть, что в свое время приветствовали революцию, сочувствовали террористам…

Таковы воспоминания Сергея Маковского, знаменитого издателя и литератора: он отмечал, что «многие мечтали в Петербурге о восстановлении Романовской монархии, не одна возникала контрреволюционная организация», однако «никто не догадывался, что Гумилев состоит в тайном обществе, замышлявшем переворот». И это-то особенно странно, поскольку, по словам мемуариста, Гумилев «не скрывал своих убеждений» и «самоуверенно воображал, что прямота, даже безбоязненная дерзость – лучшая защита от большевистской подозрительности».

Анну Ахматову (они развелись с Гумилевым еще в 1918-м) подобные высказывания приводили в ярость. Дело даже не в том, что она отрицала принадлежность Гумилева к подпольным заговорам, – в эмиграции, по ее мнению, утвердилось искаженное представление о Гражданской войне, о роли интеллигенции в то переломное время. А Гумилев оставался прежде всего поэтом, а не заговорщиком-нелегалом: литература заслоняла для него политику. Лучшие стихи он написал в последние годы и месяцы жизни, в выстуженных петроградских комнатах. Да еще и Гильгамеша оживил…

2301В.Н. Таганцев (1889–1921) – профессор Петроградского университета, ученый-географ, расстрелян по делу о Петроградской боевой организации, по которому проходил и Гумилев

Последний прижизненный сборник стихотворений Гумилева вышел накануне его гибели. Это «Огненный столп», включающий такие шедевры, как «Память», «Слово», «Шестое чувство», «Заблудившийся трамвай». В них изломанность мира, парадоксальные прозрения, неожиданный для Гумилева исповедальный тон – и в то же время отточенный, мужественный стиль. Нерв этих стихов не может не задеть. Каждый из нас когда-нибудь чувствовал себя «заблудившимся трамваем», а в счастливые минуты хотел бы воскликнуть:

«Прекрасно в нас влюбленное вино // И добрый хлеб, что в печь для нас садится…»

Трудно представить, что, слагая эти строки, поэт вел «тайный бой» в мире фанатиков и провокаторов.

В стихотворениях Гумилева практически нет упоминаний об исторических катаклизмах, очевидцем которых ему довелось быть. Он остался верен своему принципу:

Я вежлив с жизнью современною,
Но между нами есть преграда,
Все, что смешит ее, надменную,
Моя единая отрада.

Нынешние интерпретаторы зачастую пытаются подверстать послереволюционные стихи Гумилева под собственные политические стереотипы. Это выглядит неряшливо. Даже в классическом «Слове» (1919) находят антисоветский шифр: дескать, под «новым миром» скрывается послеоктябрьская реальность, а под «разрушением городов» – Гражданская война.

В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо Свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.

Однако эти образы – из другого измерения, и библейских аллюзий здесь гораздо больше, чем политических. Иное дело – «Рабочий» 1916 года.

Он стоит пред раскаленным горном,
Невысокий старый человек.
Взгляд спокойный кажется покорным
От миганья красноватых век.

***

И Господь воздаст мне полной мерой
За недолгий мой и горький век.
Это сделал в блузе светло-серой
Невысокий старый человек.

Эти стихи перекликаются с брюсовским «Каменщиком», тут есть ощущение близкой «борьбы миров» и гибели, предвестие Гражданской войны.

Насколько активно участвовал Гумилев в работе антисоветского подполья? В 1980-е, когда Гумилева (не без влияния тогдашнего секретаря ЦК КПСС Егора Лигачева, высоко ценившего его творчество) возвращали в литературу, официально провозглашалась непричастность поэта к заговорам.

Да и само дело о Петроградской боевой организации Таганцева, по которому проходил Гумилев, называли сфальсифицированным. Но пристальное изучение документов и обстоятельств таганцевского дела показывает, что это было серьезное (при этом организационно дряблое) оппозиционное движение, заинтересовавшее университетскую интеллигенцию и имевшее связи с зарубежными центрами.

Феликс Дзержинский недаром наставлял чекистов:

«За делом Таганцева надо наблюдать. Имеет огромное значение. Можно разгромить все очаги правых белогвардейцев. Не стоит ли важнейших перевести в Москву в нашу одиночку?.. Это дело может нам раскрыть пружины Кронштадтского восстания».

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

knigi

Николай Гумилев: pro et contra / Сост. Ю.В. Зобнин. СПб., 2000
ШУБИНСКИЙ В.И. Зодчий. Жизнь Николая Гумилева. М., 2014

Заговор Таганцева

Это было первое в Советской России громкое дело, скоропалительно завершившееся массовым расстрелом. Около 100 человек приговорили к смертной казни не только для того, чтобы «искоренить подполье», но и для острастки. Во главе заговора, как считалось, стоял сын известного правоведа, не покинувшего Россию после революции, молодой профессор географии Владимир Таганцев.

Уже после расстрела в официальном сообщении о нем писали:

«Поставил себе целью свержение Советской власти путем вооруженного восстания и применения тактики политического и экономического террора в отношении Советской власти. Состоял в деловом отношении с разведками: Финского генерального штаба, американской, английской».

Что это, параноидальные измышления пылкой контрразведки?

Так могло показаться в 1980-е, когда мы видели советскую систему неприступным мощным бастионом. Однако не следует забывать, что борьба за власть продолжалась и после разгрома Врангеля.

Единством и однородностью антисоветское движение не отличалось: борьба на время сплачивала республиканцев и монархистов, сторонников социалистического развития не на большевистский лад и просто амбициозных политиков, готовых подстроиться к любой идеологии, лишь бы приблизиться к «престолу».

Не обошлось и без вмешательства французской и британской разведок. Недовольных новой властью на Руси насчитывалось немало – и в столицах, и в крестьянской среде, и в армии, и на мятежном флоте.

C0021 (1)Портрет Николая Гумилева. Худ. М.В. Фармаковский. Париж. 1908

Гумилев метался. Иногда вел откровенные антисоветские разговоры:

«Ждать нечего. Ни переворота не будет, ни Термидора. Эти каторжники крепко захватили власть. Они опираются на две армии: красную и армию шпионов. И вторая гораздо многочисленнее первой. Я удивляюсь тем, кто составляет сейчас заговоры… Слепцы, они играют в руки провокации. Я не трус. Борьба моя стихия, но на работу в тайных организациях я теперь бы не пошел».

Этот эпизод – из воспоминаний Василия Немировича-Данченко, писателя, военного корреспондента и брата одного из основателей Художественного театра. Но ведь это скорее беллетристика, нежели свидетельство… А Гумилев не устранялся от борьбы, для него «священный бой» продолжался.

Таганцев не был безрассудным фанатиком, он рассчитывал на успех, верил в массовую поддержку восстания. И Гумилев, по некоторым свидетельствам, вел агитацию «в гуще народной». Важной фигурой в системе заговора был эмигрант Давид Гримм – сын известного архитектора, сам профессор права, занимавший заметный пост при Временном правительстве.

Предполагалось, что восстание начнется в Кронштадте в апреле 1921-го. Петроградские организации готовы были поддержать флотских. Налаживались связи с Москвой. Но авантюристов в Северной столице и ее окрестностях хватало и без Таганцева: уже в начале марта вспыхнули события, вошедшие в историю как Кронштадтский мятеж. Заговорщикам пришлось менять планы.

В этой истории переплелись романтические порывы, политические расчеты, провокации и легенды… Чекисту Якову Агранову, допрашивавшему Таганцева, удалось склонить подследственного к признательным показаниям. Он показал и на Гумилева:

«Поэт Гумилев после рассказа Германа [Николай Герман – офицер Финского генштаба, в мае 1921 года был убит при переходе финской границы. – А. З.] обращался к нему в конце ноября 1920 г. Гумилев утверждал, что с ним связана группа интеллигентов, которой он сможет распоряжаться и [которая] в случае выступления согласна выйти на улицу, но желал бы иметь в распоряжении для технических надобностей некоторую свободную наличность.

Таковой у нас тогда не было. Мы решили тогда предварительно проверить надежность Гумилева, командировав к нему Шведова [Вячеслав Шведов – подполковник царской армии, был смертельно ранен в перестрелке с чекистами 3 августа 1921 года. – А. З.] для установления связей. <…> Шведов предложил ему помочь нам, если представится надобность в составлении прокламаций. Гумилев согласился, сказав, что оставляет за собой право отказываться от тем, не отвечающих его далеко не правым взглядам.

Гумилев был близок к Совет. ориентации. Шведов мог успокоить, что мы не монархисты, а держимся за власть Сов. Не знаю, насколько [Гумилев] мог поверить этому утверждению. <…> Через несколько дней пал Кронштадт. Стороной я услыхал, что Гумилев весьма отходит далеко от контрреволюционных взглядов. Я к нему больше не обращался, как и Шведов и Герман, и поэтических прокламаций нам не пришлось ожидать».

Здесь Таганцев пытался выгородить поэта, не слишком обоснованно приписывая ему симпатии к Советам. Пытался использовать гибель Германа и Шведова. Однако следствие шло не только быстро, но и энергично.

На первом допросе Гумилев не признал своего участия в организации. Пыток и побоев к нему не применяли. Но когда ему предъявили показания Таганцева и других – не стал упорствовать. Дальнейшее он воспринял стоически, без колебаний – в духе его стихов:

Не спасешься от доли кровавой,
Что земным предназначила твердь.
Но молчи: несравненное право –
Самому выбирать свою смерть.

В прессе прошло такое сообщение:

«Гумилев Николай Степанович, 33 л., б. дворянин, филолог, поэт, член коллегии «Изд-во Всемирной литературы», беспартийный, б. офицер. Участник П. Б. О. [Петроградской боевой организации. – А. З.], активно содействовал составлению прокламаций к.-револ. содержания, обещал связать с организацией в момент восстания группу интеллигентов, которая активно примет участие в восстании, получал от организации деньги на технические надобности».

Кто вспоминал теперь Гумилева – непременно цитировал стихи, написанные им во Франции летом 1917-го…

И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще…

Плющ оказался ни при чем, а дикая щель, к сожалению, сбылась. Остались легенды о хладнокровном, рыцарском поведении Гумилева перед расстрелом. Его имя с тех пор часто произносят рядом с именем Андре Шенье – французского поэта, казненного якобинцами.

После казни поэта некоторое время еще выходили его книги, появлялись даже посвящения Гумилеву. Мелькали в печати рецензии на «Огненный столп», продажа которого в книжных лавках началась в те дни, когда поэта уже допрашивали…

На сцене шла «Гондла» – драма Гумилева о встрече викингов с ирландскими монахами, о борьбе меча и слова Божия. Но через несколько лет печать попала под плотную опеку идеологов, и на долгий срок его стихи оказались под запретом.

Разве что в «Оптимистической трагедии» Всеволода Вишневского – в атмосфере кровавого противостояния большевиков и анархистов на флоте – звучали гумилевские «Капитаны»:

Или, бунт на борту обнаружив,
Из-за пояса рвет пистолет,
Так что сыпется золото с кружев,
С розоватых брабантских манжет.

Стихи, в которых есть ощущение восторга на краю пропасти, в миг между победой и гибелью. Как писал, так и жил…

Арсений Замостьянов, кандидат филологических наук

Как поссорились…

марта 28, 2016

1922 год стал судьбоносным и для Владимира Ленина, и для Иосифа Сталина. В апреле по инициативе Ленина Сталина избрали генеральным секретарем ЦК партии, но уже в декабре, за несколько дней до создания СССР, вождь номер один пожалел о своем решении.

st26 1В.И. Ленин и И.В. Сталин за беседой. Худ. П.В. Васильев. 1940-е

История взаимоотношений первых руководителей Советского государства по-своему сложна и драматична. Но самым драматичным в ней был, конечно, 1922 год, когда тяжело болевший Владимир Ленин постепенно отходил от руководства большевистской партией и государством, а спешивший ему на смену Иосиф Сталин делал решительный рывок к вершинам власти.

«Нужно вновь собрать партию»

На пятый год после революции состояние правящей партии вызывало опасения у ее вождей. По завершении Гражданской войны они оказались во главе численно разросшейся и весьма разношерстной организации, подверженной разным социальным недугам. Поскольку переход к НЭПу в марте 1921 года был воспринят многими большевиками как вынужденная уступка и временное отступление, злободневным стал постулат о необходимости строжайшей дисциплины в «отступающей армии». В связи с этим требование Ленина блюсти единство партии получило дополнительные аргументы в свою пользу. В резолюции Х съезда РКП(б) «По вопросам партийного строительства» выделялась главная организационно-кадровая задача:

«Нужно вновь собрать партию, которая за период войны была разбита на отдельные отряды. <…> Без решения этой основной задачи не может быть выполнена гигантская строительно-хозяйственная роль пролетарского авангарда».

Итогом стал полный запрет на создание оппозиционных групп внутри партии: без этого, по убеждению Ленина, партия не смогла бы выжить во враждебной политической среде.

Внутрипартийным единством вождь мирового пролетариата обеспокоился и по другой причине. После переворота большевистская партия стала стержнем структуры государственной власти и вопрос о расстановке кадров получил огромное значение. Однако уделять ему много времени сам Ленин не мог. Поначалу организационно-кадровыми вопросами занимался Яков Свердлов. Но в марте 1919-го Свердлов умер, и на VIII съезде РКП(б) Ленин сказал: «Я не в состоянии даже на сотую долю заменить его, потому что в этой работе мы были вынуждены всецело полагаться на тов. Свердлова, который сплошь и рядом единолично выносил решения».

Для ведения текущей политической и организационно-кадровой работы ЦК сформировал Политическое бюро, Организационное бюро и Секретариат. Политбюро первоначально состояло из пяти членов ЦК: Владимира Ленина, Иосифа Сталина, Льва Троцкого, Льва Каменева и Николая Крестинского. Предполагалось, что они будут собираться раз в неделю для «принятия решения по вопросам, не терпящим отлагательства». Но, как позже признал Троцкий, «таковы были, по сути, все вопросы», и поэтому многие из них ввиду большой загруженности Политбюро стали передавать Оргбюро и Секретариату.

Выбор главы Секретариата ЦК оказался для Ленина непростой задачей. Доверяя пост сильному политику, он рисковал получить конкурента, а от назначения слабого руководителя пострадала бы вся организационно-кадровая работа. Вождю хотелось видеть на этой позиции, как сейчас бы сказали, лично преданного ему и в то же время крупного и талантливого политика-организатора. Найти такового сразу не удалось. Елена Стасова, возглавившая Секретариат ЦК после VIII съезда, оказалась недостаточно сильным руководителем, а сменивший ее Крестинский в ходе «дискуссии о профсоюзах» поддержал Троцкого.

После Х съезда Ленин поставил во главе Секретариата 31-летнего Вячеслава Молотова и стал следить за его работой, однако не прошло и месяца, как начал делать ему замечания, а в феврале 1922 года и вовсе разразился гневным письмом:

«Либо статистикой у Вас заведует дурак, либо где-то в этих «отделах» (ежели так называются сии учреждения при ЦК) на важных постах сидят дураки и педанты, а присмотреть Вам, очевидно, некогда.

1. Надо прогнать заведующего статистическим отделом.

2. Надо перетряхнуть этот и учетно-распределительный отделы основательно.

Иначе мы сами («борясь с бюрократизмом»…) плодим под носом у себя позорнейший бюрократизм и глупейший.

Власть у ЦеКа громадная. Возможности – гигантские. Распределяем 200–400 тысяч партработников, а через них тысячи и тысячи беспартийных.

И это гигантское коммунистическое дело вдрызг изгажено тупым бюрократизмом!»

Вскоре задачу «собрать партию» и «перетряхнуть» партаппарат Ленин возложит лично на товарища Сталина.

Ленин и Крупская в Горках Владимир Ленин и Надежда Крупская в Горках. 1922 год / РИА Новости

«Тов. Сталин, сделавшись генсеком…»

Именно тогда должность руководителя Секретариата ЦК партии стала обозначаться словосочетанием «генеральный секретарь». Никто и предположить не мог, что сугубо аппаратная должность со временем приобретет колоссальный политический вес.

Вопрос, почему именно Сталину достался пост генсека, уже без малого 100 лет занимает умы многих исследователей. Автор вышедшей в серии «ЖЗЛ» биографии Ленина Роберт Пейн недоумевал, «как такое могло случиться». «До этого очень долго Сталин занимал сравнительно скромный пост наркома по делам национальностей, – отмечал исследователь, – а его дальнейшее выдвижение в Рабоче-крестьянскую инспекцию вряд ли могло считаться ступенью, открывающей для него новые высоты. Ленину он нравился потому, что умел работать. Сталин был трудоспособным, честолюбивым. Он являл собой редкое сочетание грузина с немецким организаторским талантом».

ВЫБОР ГЛАВЫ СЕКРЕТАРИАТА ЦК ОКАЗАЛСЯ ДЛЯ ЛЕНИНА НЕПРОСТОЙ ЗАДАЧЕЙ. Доверяя пост сильному политику, он рисковал получить конкурента, а от назначения слабого руководителя пострадала бы вся организационно-кадровая работа

Английский автор (хотя тут следует напомнить, что Сталин с момента создания Политбюро неизменно являлся его членом) прав в том, что именно Ленин сделал своего соратника по революционной борьбе генсеком. Это назначение обусловливалось как личными способностями Сталина, которые действительно были из ряда вон выходящими, так и ситуацией, сложившейся в партии к весне 1922 года.

Ленин в буквальном смысле слова сделал Сталина генсеком «своею собственной рукой». О том, как это было, в конце жизни в разговоре с писателем Феликсом Чуевым рассказал Вячеслав Молотов:

«На XI съезде появился так называемый «список десятки» – фамилии предполагаемых членов ЦК, сторонников Ленина. И против фамилии Сталина рукой Ленина было написано: «Генеральный секретарь»».

Это свидетельство имеет документальное подтверждение. В предложенном делегатам съезда проекте нового состава ЦК в скобках после фамилии Сталина действительно значилось «генеральный секретарь», а после имен Вячеслава Молотова и Валериана Куйбышева следовало слово «секретарь». Голосуя за этих товарищей, делегаты знали, чем они будут заняты после съезда.

Сохранилась карточка, в которой один из голосовавших за Сталина как члена ЦК сделал примечательную запись: «Только не секретарем».

Всего же предложенный список членов будущего ЦК включал 27 фамилий. И каждый делегат мог вычеркнуть неугодные кандидатуры и вписать другие. Однако воля вождей партии была выражена доходчиво. В итоге были избраны те самые 27 человек, имена которых фигурировали в проекте. Больше всех голосов получили Ленин и Троцкий – по 477. Сталин финишировал десятым, набрав 463 голоса, но это не помешало ему стать генеральным секретарем ЦК РКП(б). Состоявшийся 3 апреля 1922 года Пленум ЦК лишь оформил решение, принятое подавляющим большинством делегатов съезда.

Пост генерального секретаря дал возможность Сталину влиять на подбор делегатов на съезды и конференции, взять под свой контроль распределение кадров партийного и государственного аппарата. Руководителей, неспособных обеспечить регулярную отчетность по установленным Сталиным правилам, заменяли другими.

Заведующим Бюро Секретариата ЦК генсек назначил Амаяка Назаретяна. В августе в конфиденциальном письме тот поделился с первым секретарем Закавказского крайкома РКП(б) Серго Орджоникидзе сокровенными мыслями о первых месяцах работы «под Сталиным»:

«Коба меня здорово дрессирует. Прохожу большую, но скучнейшую школу. Пока из меня вырабатывает совершеннейшего канцеляриста и контролера над исполнением решений Полит. Бюро, Орг. Бюро и Секретариата. Отношения как будто не дурные. Он очень хитер. Тверд, как орех, его сразу не раскусишь. <…> Ильич имеет в нем безусловно надежнейшего цербера, неустрашимо стоящего на страже ворот Цека РКП. Сейчас работа Цека значительно видоизменилась. То, что мы застали здесь, – неописуемо скверно. А какие у нас на местах были взгляды об аппарате Цека? Сейчас все перетряхнули».

Школу Сталина, считавшего, что людей «нужно распознавать на практике, в повседневной работе, в «мелких» делах», пришлось проходить не одному Назаретяну. Троцкий, уже в пору изгнания из СССР, когда проиграл борьбу за власть, писал:

«Сталин в этот период выступает все больше как организатор и воспитатель бюрократии, главное: как распределитель земных благ. Он подбирает людей по признаку их враждебности по отношению к противникам. Он учит своих ставленников на местах, как организовать власть, как подбирать сотрудников, как пользоваться их слабостями, как противопоставлять их друг другу».

Троцкий, правда, проигнорировал другое: помимо личной преданности Сталин придавал огромное значение тому, чтобы назначаемый на ответственную работу был «всесторонне изучен с точки зрения деловой квалификации, политической выдержанности и моральной устойчивости». Каждого работника, говорил генсек, надо «изучать по косточкам». Проблема состояла в том, что профессиональная подготовка многих назначенцев была невысокой – университетов-то они не кончали. Но других коммунистов (как впоследствии и «других писателей») в распоряжении генсека на тот момент не было.

Работу генерального секретаря, которая многим казалась технической, Сталин быстро наполнил политическим содержанием. В декабре 1922 года Ленин констатировал:

«Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть…»

«Первый звонок»

Много пищи для размышлений дают факты, свидетельствующие о том, как Ленин и Сталин относились друг к другу в случае болезни. Так, в мае 1921 года у Сталина обнаружили гнойный аппендицит, ему была сделана операция. Хирург Владимир Розанов вспоминал:

«Владимир Ильич ежедневно два раза, утром и вечером, звонил ко мне по телефону и не только справлялся о его здоровье, а требовал самого тщательного и обстоятельного доклада».

Когда опасность миновала и Розанов сказал об этом Ленину, тот от души порадовался:

«Вот спасибо-то, но я все-таки каждый день буду звонить к вам».

Лечение Сталин продолжил в Нальчике, откуда в июне съездил в Тифлис на пленум Кавказского бюро ЦК РКП(б). Узнав об этом, Ленин выразил Серго Орджоникидзе свое неудовольствие: «Удивлен, что Вы отрываете Сталина от отдыха. Сталину надо бы еще отдохнуть не меньше 4 или 6 недель». 17 июля Ленин телеграфировал Орджоникидзе: «Прошу сообщить, как здоровье Сталина и заключение врачей об этом». Так продолжалось до 8 августа, пока Сталин не выехал в Москву.

Весной следующего года вожди «поменялись местами». Историки Виктор Куманёв и Ирина Куликова пишут:

«После операции в апреле 1922 года по удалению пули – результат покушения правой эсерки Ф. Каплан – через месяц у Ленина случились два кратковременных обморока, что привело к временной потере речи и нарушению двигательных функций. Надвигавшаяся опасная болезнь, перспектива полного паралича крайне встревожила его. В беседе с близкими он заметил, что это – «первый звонок»».

30 мая 1922 года Ленин, по свидетельству его сестры Марии Ульяновой, сказал Сталину, что, «вероятно, кончит параличом, и взял со Сталина слово, что в этом случае тот поможет ему достать и даст цианистого калия». Генсек в просьбе не отказал, а когда вышел от Ленина, рассказал обо всем ей и Николаю Бухарину.

«Но потом, обсудив совместно, – пишет сестра вождя, – мы решили, что надо ободрить В.И., и Сталин вернулся снова к В.И. Он сказал ему, что, переговорив с врачами, он убедился, что не все еще потеряно и время исполнить его просьбу не пришло. В.И. заметно повеселел и согласился…»

09-02-1-deklaraciya-obrazovanie-sssr-1922 1

09-02-3-deklaraciya-obrazovanie-sssr-1922 1Декларация и Договор об образовании СССР были утверждены I Всесоюзным съездом Советов 30 декабря 1922 года

Все лето Ленин лечился. Врачи запретили ему читать газеты и говорить о политике. 24 сентября, когда больному стало лучше, «Правда» опубликовала статью Сталина «Тов. Ленин на отдыхе». Генсек, посещавший вождя чаще других членов Политбюро (11 и 30 июля; 5, 9, 15, 19, 23 и 30 августа; 12, 19 и 26 сентября), подчеркнул, что если в июле на лице Ленина он видел следы «усталости», то месяц спустя застал «совершенно другую картину»:

«На этот раз тов. Ленин окружен грудой книг и газет (ему разрешили читать и говорить о политике без ограничения). Нет больше следов усталости, переутомления. Нет признаков нервного рвения к работе, – прошел голод. Спокойствие и уверенность вернулись к нему полностью».

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

knigi

КУМАНЁВ В.А., КУЛИКОВА И.С. Противостояние: Крупская – Сталин. М., 1994
НАЗАРОВ О.Г. Сталин и борьба за лидерство в большевистской партии в условиях НЭПа. М., 2000

«Сталин слишком груб»

Адресуясь к широкой аудитории, Сталин выдавал желаемое за действительное: на самом деле состояние здоровья Ленина оставалось плохим. И Сталину, и Льву Каменеву, и Григорию Зиновьеву это было хорошо известно. Более того, по многим важным вопросам внутренней и внешней политики решения принимались ими уже после того, как Ленин покидал заседания – врачи разрешили ему присутствовать на них строго ограниченное время. Этот маневр соратников Ленин заметил.

Осенью 1922 года Сталин и Ленин разошлись во мнениях о принципах создания единого Советского государства. Генсек поставил этот вопрос перед Лениным в сентябре:

«Мы пришли к такому положению, когда существующий порядок отношений между центром и окраинами, т. е. отсутствие всякого порядка и полный хаос, становятся нестерпимыми, создают конфликты, обиды и раздражение… тормозят и парализуют всякую хозяйственную деятельность в общероссийском масштабе».

Согласно сталинскому проекту, все республики должны были войти в состав РСФСР на правах автономий. Историки назовут потом этот план «планом автономизации». Однако Ленин настоял на том, чтобы четыре республики – Украинская, Белорусская, Закавказская и РСФСР – «вместе и наравне» на федеративных основах вошли во вновь создаваемое государственное образование – Союз Советских Социалистических Республик. Таким образом, их взгляды на будущее устройство СССР оказались различны. Нельзя сказать, что позиция Сталина была антиленинской, какой ее иногда изображают. По верному замечанию Молотова, Сталин «держался старой ленинской линии, чересчур упорно шел по ней, а Ленин шагнул дальше». Но тем не менее сталинское видение структуры Союза ССР существенно отличалось от ленинского.

Между тем здоровье вождя ухудшалось. 25 ноября 1922 года Ленин упал в обморок в коридоре своей квартиры. 27 ноября у него на несколько минут отнялись нога и рука. По настоянию врачей Ленина отправили на отдых в Горки, но 12 декабря он вернулся в Москву. На следующий день у него дважды случился паралич, продолжавшийся по несколько минут.

Положение усугублялось тем, что врачи Ленина раздражали и рассчитывать на то, что он будет неукоснительно выполнять все их предписания, не приходилось. В критической ситуации 18 декабря Пленум ЦК возложил на Сталина «персональную ответственность за изоляцию Владимира Ильича как в отношении личных сношений с работниками, так и переписки». Историк Юрий Емельянов имел основания написать: «Зная стиль работы Сталина, невозможно предположить, что, получив такое поручение ЦК, он бы не стал проверять, как соблюдается режим лечения. Не исключено, что в ходе таких проверок Сталин демонстрировал жесткую требовательность, а это могло лишь раздражать и без того взволнованных родных Ленина. Вероятно, что уже с 18 декабря Сталин стал восприниматься Крупской и другими как администратор, который им приказывает, как надо обращаться с близким им человеком».

Vladimir Lenin in Gorki SettlementВладимир Ленин (в центре) в Горках. Одна из его последних прижизненных фотографий. Лето 1923 года / Репродукция Фотохроники ТАСС

Поскольку нервы у всех были напряжены до предела, конфликт не заставил себя ждать. 21 декабря Ленин с разрешения врача продиктовал жене, Надежде Крупской, короткое письмо Троцкому по вопросу об укреплении монополии внешней торговли. Это произошло через три дня после Пленума ЦК и в обход Сталина. Масла в огонь добавило то, что письмо было адресовано главному конкуренту Сталина в борьбе за «ленинское наследство».

О том, какой оказалась реакция генсека, Крупская написала Каменеву 23 декабря:

«Сталин позволил себе вчера по отношению ко мне грубейшую выходку. Я в партии не один день. За все 30 лет я не слышала ни от одного товарища ни одного грубого слова, интересы партии и Ильича мне не менее дороги, чем Сталину. Сейчас мне нужен максимум самообладания. О чем можно и о чем нельзя говорить с Ильичем, я знаю лучше всякого врача, т. к. знаю, что его волнует, что нет, и во всяком случае лучше Сталина. Я обращаюсь к Вам и к Григорию [Зиновьеву. – О. Н.], как более близким товарищам В.И., и прошу оградить меня от грубого вмешательства в личную жизнь, недостойной брани и угроз».

Среди историков нет единого мнения о том, когда Крупская сообщила Ленину о конфликте со Сталиным – сразу или какое-то время спустя. Зато известно, что знаменитое «Письмо к съезду» Ленин начал диктовать в тот же день, когда она обратилась к Каменеву. Указав, что «Сталин слишком груб», основатель партии предложил снять его с поста генсека. О прежней личной и политической близости между вождями говорить уже не приходилось…

Олег Назаров, доктор исторических наук

«Гений Сталина не мог ошибиться»

марта 28, 2016

(по материалам РГАСПИ)

4 апреля 1953 года газета «Правда» сообщила о закрытии последнего уголовного дела времен культа личности – «дела врачей». Те, кого за три месяца до этого объявили «подлыми шпионами и убийцами», оказались невиновны. Как отреагировала страна на сообщение о реабилитации «врачей-вредителей»? «Историк» публикует письма граждан из личного фонда Вячеслава Молотова, занимавшего в то время пост первого заместителя председателя Совета министров СССР.

К†а®™†вга† ®І ¶га≠†Ђ† КаЃ™Ѓ§®Ђ - §•ЂЃ Ґа†з•© 1Официальная пресса развернула широкую пропагандистскую кампанию против «подлых шпионов и убийц под маской профессоров-врачей». Карикатура из журнала «Крокодил». № 3, 1953 год

Сообщение Министерства внутренних дел СССР, опубликованное на второй странице газеты «Правда» 4 апреля 1953 года, не сразу обращает на себя внимание на фоне других заметок: «Строительство в городах Московской области», «Весна в Мичуринских садах», «Исследования в области новой техники»[1]. Но именно это сообщение вызвало широчайший резонанс в советском обществе.

В нем говорилось, что обвинявшиеся по делу группы врачей «во вредительстве, шпионаже и террористических действиях в отношении активных деятелей Советского государства» полностью реабилитированы, а лица, «виновные в неправильном ведении следствия, арестованы и привлечены к уголовной ответственности»[2]. Таков был итог крупного уголовного дела, получившего неофициальное название «дело врачей-вредителей».

Впервые об этом процессе сообщалось в передовице «Правды» несколькими месяцами ранее – 13 января того же года. Статья с ярким заголовком «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей» бичевала «вредительскую террористическую деятельность гнусных выродков, продавшихся врагам Советского Союза»[3].

Процесс этот зрел в рамках кампании по борьбе с космополитизмом, а начало ему было положено еще в 1948 году во многом благодаря бдительности врача-кардиолога Л.Ф. Тимашук[4]. Вскоре после смерти И.В. Сталина «дело врачей», которое разрабатывалось органами МГБ с 1952 года, было прекращено.

Реакция советского народа на сообщение МВД СССР была неоднозначной. После его публикации в адрес первого заместителя председателя Совета министров СССР В.М. Молотова из разных уголков страны как от анонимных авторов, так и от тех, кто не побоялся назвать свое имя и поставить свою подпись, а также от коллективов различных организаций стали поступать письма, в которых люди отзывались об освобождении обвинявшихся по «делу врачей-вредителей». Надо сказать, что лишь единицы авторов выражали правительству поддержку и благодарность за этот «мужественный и в высшей степени благородный акт». Подавляющее большинство населения отнеслось к реабилитации тех, кого несколькими месяцами ранее объявили членами антисоветской террористической группы, с осуждением.

Все публикуемые ниже письма хранятся в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) в фонде Вячеслава Михайловича Молотова (Ф. 82. Оп. 2). Документы воспроизводятся с сохранением стилистических особенностей источников, с соблюдением общепринятых правил орфографии и пунктуации. Выявленные опечатки исправлены и не оговариваются, подчеркивания соответствуют текстам.

№ 1

Из Казани

Дорогой Вячеслав Михайлович!

Вам, как одному из виднейших деятелей Советского государства, я, простой гражданин, член партии, искренне хочу сказать несколько слов. Сообщение о реабилитации группы врачей с соответствующими комментариями представляет собой мужественный и в высшей степени благородный акт правительства.

Я, как и масса других людей, ожидаю и надеюсь, что настоящее советское правительство будет проводить истинно коммунистическую, народную, а не иную политику, которая, к великому сожалению, по многим вопросам осталась настоящему правительству в «наследство».

Высшие органы Советского государства могут не сомневаться в том, что они получат от всех честных людей безграничную поддержку в своих мероприятиях.

6/4.1953 г.

Родионов

РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1457. Л. 32.

Подлинник. Автограф

№ 2

Из Горького

Уважаемый т. Молотов!

С чувством полного недоумения встретили мы сообщение о выпуске на свободу врачей, обвинявшихся во вредительстве и измене. Как же понять, что те, которых недавно «Правда» называла врачами-убийцами и сообщение о поимке которых появилось еще при жизни нашего дорогого отца т. Сталина, вдруг через 2–3 недели после его кончины сделались честными, выдающимися, великими и величайшими? Как же переварить теперь те факты, о которых писалось на страницах газет о связях пятой колонны с «Джойнт»[5], о Михоэлсе[6], о Шимелиовиче[7] и о связях с агентами США и Англией? Зачем понадобилось простой русской женщине Лидии Тимашук «разоблачать» преступные дела врачей? Чей же она «агент»? Американский, английский или ради «авантюры» и «карьеризма» пошла она по этому пути?

Вопиюще бросалось всем в глаза, что после ареста врачей ни один еврей не высказал свой гнев и возмущение (кончая и их идейным вождем И. Эренбургом[8], который так любит писать). Сами они болтали, что «вся» Америка поднялась на защиту врачей, что, мол, мировая общественность протестует против «беззакония».

ВЃҐб®_М®аЃ≠_С•ђс≠ЃҐ®з 1М.С. Вовси – терапевт, профессор, генерал-майор медицинской службы. Арестованный по «делу врачей», он был объявлен главарем антисоветской террористической организации

а®б.-6.-Ф•Ђм§ђ†≠-А.И.2 1А.И. Фельдман – врач-отоларинголог, профессор, основоположник оториноларингологии раннего детского возраста. В 1953 году обвинялся в террористической и шпионской деятельности по «делу врачей»

Мы ненавидели и ненавидим врагов нашего государства. Некоторые из них были русскими, но весь русский народ приветствовал все суровые меры против них. Русские люди презирают гнусных предателей и выродков типа Бухарина[9] и Пятакова[10]. Так почему же, когда были арестованы Вовси[11] и Ко (О в верхнем регистре!!!), все евреи (без исключения) заговорили о каком-то антисемитизме, гонении и пр. вздорных вымыслах? Разве так поступают честные советские люди? Это подозрительно. Нигде, никогда еще национальный вопрос (в частности, еврейский) не был так блестяще разрешен, как в нашей стране. Нигде евреи не имеют столько прав, свободы, как в СССР. Казалось бы, что евреи честным трудом ответят на эту заботу партии и правительства, дорогого т. Сталина. Что получилось?

Еврейская национальность стала из всех народов СССР самой обеспеченной, самой привилегированной и, надо сказать, богатой. Это не скрывают и они сами. Оторванное от трудной работы на фабриках и заводах у станков, на пашнях и полях, еврейское меньшинство фактически захватило все выгодные места на работе. Они пробрались и преобладают в медицине, в торговле, в аптеках, театрах, музыке, часовых и т. д., но только не там, где нужен физический труд. Простые люди видят это привилегированное положение евреев и справедливо возмущаются (кстати, все лучшие квартиры заняты евреями). Поэтому советские люди приветствовали мудрую сталинскую политику приведения евреев в рамки социалистического общежития. Ни о каком антисемитизме, которым так любят прикрываться еврейские буржуазные националисты, не могло быть и речи. Он в корне чужд советским людям. Их воспитал Сталин. Сообщение же об аресте врачей евреи приняли за антисемитизм, хотя среди арестованных было много и русских.

Народ страны социализма, сплоченный вокруг партии, повысил бдительность, оказал твердую преданность КПСС, ее ЦК в тяжелые дни смерти любимого Сталина. Странное сообщение поколебало единство народа, вызвало неуверенность и растерянность. Ведь процесс над врачами проходил под наблюдением самого т. Сталина, а гений Сталина не мог ошибиться. Неужели все следствие вел один Рюмин[12]? Сразу возникает вопрос: где же был Л.П. Берия? Как могли «честные, выдающиеся врачи» признать себя виновными, если обвинение ложно?? Никогда честные советские граждане не сделали бы этот подлый шаг! Евреи теперь открыто говорят, что волна якобы «антисемитизма» кончилась, и твердят о расправе над теми, кто вместе со всеми осуждал врачей. Теперь остается снова ждать, что в почете будет «Джойнт»? Что вновь вернутся на места проворовавшиеся еврейские дельцы и торгаши? (Так говорят они.)

Вячеслав МолотовВ.М. Молотов – в 1953 году первый заместитель председателя Совета министров СССР и одновременно министр иностранных дел / РИА Новости

Дорогой наш Вячеслав Михайлович! Мы отлично понимаем, что такое угар русского и иного шовинизма, бурж. национализма, что такое единство партии в эти трудные дни без Иосифа Виссарионовича. Вы – соратник В.И. Ленина, ближайший друг и соратник И.В. Сталина. Народ Вам верит и любит Вас. Народ опасается, как бы не было перегиба после реабилитирования врачей, как бы не полетели некоторые честные русские головы, как бы не было увеличено и так громадное привилегированное положение евреев.

Мы пишем Вам от всей души, не подумайте, пожалуйста, что это какая-нибудь грязная клевета.

Только при сталинской политике будет единство.

С уважением                                Группа товарищей.

Прошедшая война показала подлинное лицо евреев. В случае войны с империалистами США, без сомнения, они будут ее 5-й колонной. Не доверяйте им.

Когда были пойманы врачи, в народе говорили, что в итоге все равно попадет русскому.

Так и вышло.

1953 г.

РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1466. Л. 55–56.

Подлинник. Рукописный текст

mailПисьма В.М. Молотову с откликом простых советских граждан на освобождение обвинявшихся по делу группы врачей. 1953 год

№ 3

Из Орла

Секретарю КПСС (сделать сноску 13, добавить еще одно примечание по порядку, изменить последующие цифры соответственно) товарищу Молотову В.М.

В единении нашей партии с народом величайшая сила и могущество нашего государства, от этого будет зависеть и успех в войне, если она возникнет.

Указ об амнистии есть шаг к этому единению, это есть путь к укреплению мощи нашей Родины. Правительство им выразило волю народа, принесло ему огромную радость.

Освобождение врачей и выяснение того факта, что следствие велось несоветскими методами, являются также шагом огромной важности в деле дальнейшего укрепления единения с народом и усиления мощи нашего государства.

Законы критики и бдительности торжествуют и играют роль величайшего стимула для улучшения благосостояния Родины и народа.

Ведь несоветские методы допроса и истязания были свойственны ежовщине. Перед войной хватали по одному слову, сажали, особенно специалистов, играя тем самым на руку врагу, ослабляя тыл и связь народа с правительством.

Необходимо пересмотреть практику и теперешних следственных органов, особенно внизу.

Например, в г. Щиграх Курской обл. на механическом заводе взято для следствия около 40 человек, которые брали гайки с завода. Они взяты с тем, чтобы среди них найти «шпиона». Говорят, что если они не виноваты, то их отпустят, но нужно предполагать, как их там «допрашивают».

Ryumin 1М.Д. Рюмин – старший следователь, в 1951 году ставший заместителем министра государственной безопасности. «Дело врачей» возникло по инициативе Рюмина

Есть много фактов, когда по одному доносу вызывают и жестоко допрашивают честных советских партийных работников, инвалидов Отечественной войны за то, что их родные были в оккупации. Для вызова и допроса самым жестоким методом для следственных органов часто бывает достаточно одного доноса, возможно сделанного по злобе, после вынужденного «признания» их берут под стражу.

Тысячи измученных людей взывают к вам, пересмотрите дела тех, кто осужден, назначьте расследования вновь, посмотрят пусть и дела подследственных, на которых созданы дела.

Издайте соответствующий указ, запрещающий истязания.

Возможно, есть вредительство в следственных органах, или это просто излишнее усердие, «медвежья услуга», но так или иначе, а от этого слабеет тыл, мощь государства, народ страдает.

Пусть осуждают народ не по одним доносам, пусть не существуют закрытые суды, пусть будет запрещено избиение при допросах как политических, так и уголовных преступников, когда их вина еще не доказана, хотя бы двумя свидетелями.

Народ знает, что пыткам и истязаниям подвергают в следственных органах.

Пересмотрите все судопроизводство, этим Вы укрепите могущество Родины и правительства.

Пересмотрите организацию труда в колхозах и налоги, пришлите комиссии из центра для изучения недостатков. Этим Вы укрепите Родину.

Писал тот же, кто писал до войны в центр о Ежове, предполагая в его деятельности вредительство, что и оправдалось в течение полугода.

Фамилия моя вымышлена, факты действительны. Ваши деяния гениальны, их благословляет народ.

1953 г.

РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1466. Л. 40–41 об.

Подлинник. Рукописный текст

№ 4

т. Молотов.

Извещениям Берии русский народ не верит, они на руку Би-би-си, «Голосу Америки», позорят сов. власть и на руку еврейским шовинистам.

Евреи захватывают НКГБ, потом перебьют и отравят всех.

Каганович готовит захват власти с евреями.

Берия продался евреям, он с безродными евреями губит Родину, Революцию.

т. Молотов.

Спасайте Родину и Революцию.

член партии 1916

Чекист 1919 г.

1953 г.

[г. Мариуполь]

РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1466. Л. 59.

Подлинник. Рукописный текст

№ 5

Из Москвы

Морально-политическому состоянию нашего советского общества нанесен большой, трудно поправимый ущерб.

Презренные выродки типа Рюмина на протяжении свыше 5-ти лет систематически отравляли сознание нашего народа, разжигая национальную вражду, насаждая в массах антисемитизм – этот гнуснейший вид каннибализма наших дней.

Делалось все это следующим путем:

По тайным указаниям фашистских выродков сперва были уволены из органов МГБ и милиции все евреи, несмотря на их многолетний стаж чекистской работы.

Затем были очищены от евреев все партийные органы: крайкомы, обкомы, райкомы.

Недавно проведенные выборы в местные Советы прошли под тайной «установкой» – ни одного еврея в Советы, что и было выполнено.

Следующая стадия – увольнение евреев из центральных и государственных учреждений.

Все эти «мероприятия» создали в стране чрезвычайно напря­женную «погромную» обстановку, атмосферу глумления над ни в чем не повинными людьми, честно работающими на благо Советского государства, что не подходило врагам нашего государства.

Многочисленные докладчики в своих выступлениях по поводу и без повода требовали беспощадной борьбы с сионистскими националистами, прозрачно намекая, что к этому относятся все евреи.

d-r-Lidia-Timashuk-01-212x300Л.Ф. Тимашук – врач-кардиолог, письмо которой послужило поводом для развязывания дела «врачей-убийц»

Этим же занимались и фельетоны типа дореволюционных «еврейских» анекдотов с неизменными «Абрамовичами» и «Рабиновичами», печатаемые во всех газетах, особенно местных.

Особенно тяжелое положение создалось в таких республиках, которые были ряд лет во власти фашизма в период временной оккупации, обрабатываемые аппаратом Геббельса[13].

㙆І 1

Тысячи гнусных фашистских выродков, ненавидящие советскую власть, затаившиеся среди нашего народа, почувствовали во всем этом знакомые веяния, полную возможность издеваться над честными советскими людьми, которым действительно дорога совет­ская власть, давшая им жизнь, свободу и счастье.

Для исправления этого величайшего зла, нанесенного нашему строю гнусной, провокационной рукой, нужна большая систематическая работа.

Необходимо в ближайшее время провести следующие мероприятия:

1. Восстановить на работе в органах МВД и милиции всех евреев, ранее там работавших.

2. Допускать к выборам в партийные и советские руководящие организации евреев наравне с другими национальностями, как это было в довоенное время.

3. Издать специальный указ, по которому разрешается каждому советскому гражданину избрать национальность в соответствии с местом его рождения, что указывать во всех документах.

4. Вообще уничтожить во всех официальных документах и анкетах §-5 «национальность», как не имеющую значения в нашем советском обществе.

Советское правительство не боится народу говорить правду.

Тем более оно должно принять все меры для исправления допущенного зла.

Проведение указанных мероприятий даст возможность исправить гнусную провокацию врагов народа, пробравшихся в наши ряды, укрепит морально-политическое единство нашего советского общества и сделает его намного сильнее и крепче.

Как руководитель правительства, помогите укреплению нашего единственного в мире Советского государства, в котором не должно быть деления на плохие и хорошие нации.

Простой советский человек,

любящий свою Родину.

1953 г.

РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1466. Л. 51–51 об.

Подлинник. Машинописный текст

№ 6

т. Молотову.

Какой же мировой скандал получился с этими врачами-вредителями. Власть сама себя выпорола и посеяла крупную вражду и недоверие к себе в народе, превратив ни во что бывший орган безопасности, который властью же создавался, а также и настоящий институт МВД, которым при таких обстоятельствах никто ни в чем верить, помогать и поддерживать не будет. Все враги внутренние и внешние, которые в предвидении войны еще выше начинают поднимать свои головы, которых очень много, и недостает еще одного – чтобы освободить политзаключенных и тем самым подготовить тверже почву для пятой колонны внутри там, в Кремле и на местах. Если бы уже и получилась какая-либо ошибка, то власть должна была, чтобы не возмущать народ, спрятать концы в воду так, чтобы никогда найти никто не мог, а не уничтожать себя до того, чтобы народ смеялся. Кто тут в этом деле, кто прав, кто виноват? Разобраться очень трудно, и никто в своей вине не сознается. А что касается следствия, то его повернуть можно и туда и сюда, и куда врагам народа нужно. Недаром с нами Америка и Англия заигрывают относительно миролюбия, а сами продолжают уничтожать Корею и усиленно окружают нас со всех сторон. Тов. Сталин еще все время твердил, и вы тоже: бдительность, бдительность. А где же она, когда сами свою власть позорите на радость врагам.

1953 г.

[г. Пенза]

РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1466. Л. 57–57 об.

Подлинник. Рукописный текст

№ 7

Дорогой и крепко любимый друг наш – Вячеслав Михайлович!

Пишу Вам, как самому близкому другу тов. Сталина и как родному отцу, и хочу поделиться с Вами.

Состояние у меня и у моих товарищей самое отвратительное.

Очень больно нам за Лидию Тимашук, если ее арестуют.

Вот мы, простые сотрудники завода и рабочие, предположим, мы заподозрили в чем-нибудь свое начальство и пошли, сообщили, поделились в спецотдел о своих подозрениях, а они, т. е. в спецотделе, подошли к этому делу так, как это им захотелось. Пусть даже подозрение это ошибочное, но неужели за это нужно наказывать? Вина, по-нашему, здесь только следственных органов.

А то выходит, теперь и не заикайся нам, простым людям. Какая тут бдительность может тогда быть?

Дали Лидии Тимашук орден, а теперь отняли, как будто это игрушка[14].

А все же уважения к этим там хваленым и обиженным врачам у нас нет никакого.

Под какими бы то ни было действиями они не должны были признавать себя виновными.

Вспомните героев Краснодона, Зою Космодемьянскую, кино «Рим, открытый город», Юлиуса Фучика[15] – вот это действительно патриоты.

А эти трусишки ведь имели такое высокое положение, уж они-то идеи Маркса-Энгельса, Ленина и Сталина получше нашего знают, и не сумели до конца быть стойкими, а взяли на себя такое позорное обвинение.

Только даже за это грош им цена.

А все же у Лидии Тимашук много было фактов, и не могут быть они голословными.

Простите меня за такие дерзкие мысли и за небрежность письма.

Пишу мнение не только свое, но и товарищей.

Подписываться не буду, т. к. считаю, что это необязательно. Переписывать тоже не буду, а то передумаю писать.

Родину свою я люблю, а также верю в правительство, что это недоразумение выяснится.

[г. Рига]

1953 г.

РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1466. Л. 60–61 об.

Подлинник. Рукописный текст

Публикацию подготовила главный специалист РГАСПИ
Зоя Вишнякова

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Правда. 1953, 4 апреля. С. 2.

[2] См.: Сообщение Министерства внутренних дел СССР // Правда. 1953, 4 апреля. С. 2.

[3] См.: Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей // Правда. 1953, 13 января. С. 1.

[4] Тимашук Лидия Федосеевна (1898–1983) – врач-кардиолог, в 1940-х гг. работала в Лечебно-санитарном управлении Кремля. Ее письмо о неправильном лечении А.А. Жданова, написанное в 1948 г., было использовано при фабрикации «дела врачей», а также при информационном освещении этого процесса официальной советской пропагандой в 1953 г.

[5] «Джойнт» (англ. American Jewish Joint Distribution Committee, Американский объединенный еврейский комитет по распределению фондов) – крупнейшая еврейская благотворительная организация, призванная оказывать помощь находящимся в нужде или опасности евреям во всем мире. Создана в 1914 г.

[6] Михоэлс Соломон Михайлович (наст. фамилия Вовси; 1890–1948) – театральный актер и режиссер, общественный и политический деятель. Народный артист СССР (1939). Стал первым председателем Еврейского антифашистского комитета, созданного в 1942 г. по инициативе советского руководства для борьбы еврейского народа с фашизмом во всем мире. 12 января 1948 г. был убит сотрудниками МГБ по указанию И.В. Сталина. В начале 1953 г. Михоэлс посмертно был объявлен участником заговора «врачей-вредителей»; после прекращения «дела врачей» реабилитирован.

[7] Шимелиович Борис Абрамович (18921952) – медицинский и общественный деятель, главный врач Больницы имени С.П. Боткина (1931–1949). В 1942 г. стал членом президиума Еврейского антифашистского комитета (ЕАК). В 1949 г. по делу, возбужденному МГБ против членов ЕАК, Шимелиович был арестован. Расстрелян в 1952 г., посмертно реабилитирован в 1955 г.

[8] Эренбург Илья Григорьевич (1891–1967) – прозаик, поэт, публицист и переводчик, общественный деятель. В 1942 г. вошел в Еврейский антифашистский комитет и вел активную деятельность по сбору и обнародованию материалов о Холокосте. Автор повести «Оттепель» (1954), к названию которой восходит неофициальное обозначение периода истории СССР, когда страной руководил Н.С. Хрущев.

[9] Бухарин Николай Иванович (1888–1938) – революционер, политический, государственный и партийный деятель, академик АН СССР (1929). В период с 1923 по 1927 г. оказывал существенную поддержку И.В. Сталину в борьбе против Л.Д. Троцкого, Л.Б. Каменева и Г.Е. Зиновьева. В 1929 г. из-за политических расхождений со Сталиным был снят с занимаемых постов. В 1936 г. в ходе Первого московского процесса (над Каменевым, Зиновьевым и др.) против Бухарина также были выдвинуты обвинения, однако Прокуратура СССР прекратила расследование в отношении него. В 1937 г. стал одним из главных обвиняемых (наряду с А.И. Рыковым) по делу «антисоветского правотроцкистского блока», признал вину и отчасти дал показания. Расстрелян в 1938 г., посмертно реабилитирован в 1988 г.

[10] Пятаков Георгий Леонидович (1890–1937) – партийный и государственный деятель, один из авторов проекта первого пятилетнего плана. С 1923 г. являлся активным сторонником левой оппозиции наряду с Л.Д. Троцким и в 1927 г. был исключен из партии, но в 1928 г. восстановлен после заявления об отходе от оппозиции. В начале сентября 1936 г. Пятаков был снова исключен из партии и в качестве одного из главных обвиняемых привлечен по делу «параллельного антисоветского троцкистского центра». Расстрелян в 1937 г., посмертно реабилитирован в 1988 г.

[11] Вовси Мирон Семенович (1897–1960) – терапевт, заслуженный деятель науки РСФСР (1944), участник Гражданской и Великой Отечественной войн, является одним из основоположников военно-полевой терапии. В начале 1953 г. Вовси был арестован по «делу врачей» и объявлен главарем антисоветской сионистской террористической организации; после закрытия дела освобожден. Вовси – двоюродный брат народного артиста СССР С.М. Михоэлса.

[12] Рюмин Михаил Дмитриевич (1913–1954) – сотрудник НКГБ-МГБ, полковник, заместитель министра государственной безопасности СССР в 1951–1952 гг. Под его руководством с 1952 г. органами МГБ разрабатывалось «дело врачей».

13 Так в документе.

(Далее СДЕЛАТЬ сноску с цифрой 14 и т. д.)

[13] Геббельс Йозеф (1897–1945) – государственный и политический деятель нацистской Германии, рейхсминистр народного просвещения и пропаганды Германии (1933–1945), имперский уполномоченный по тотальной военной мобилизации (1944–1945), рейхсканцлер (30 апреля – 1 мая 1945 г.).

[14] 20 января 1953 г. Л.Ф. Тимашук была награждена орденом Ленина «за помощь, оказанную правительству в деле разоблачения врачей-убийц». 3 апреля 1953 г. Президиум Верховного Совета СССР принял решение «отменить… указ о награждении орденом Ленина врача Тимашук Л.Ф. как неправильный в связи с выявившимися в настоящее время действительными обстоятельствами», о чем газета «Правда» сообщила 4 апреля 1953 г. (там же было опубликовано сообщение МВД о прекращении «дела врачей»). Летом 1954 г. Тимашук была награждена орденом Трудового Красного Знамени «за долгую и безупречную службу». Она продолжала работать на прежнем месте, в Четвертом главном управлении при Министерстве здравоохранения СССР (ранее Лечебно-санитарное управление Кремля), вплоть до выхода на пенсию в 1964 г.

[15] Фучик Юлиус (1903–1943) – чехословацкий журналист, публицист, активист чехословацкой компартии. Деятель движения Сопротивления во время Второй мировой войны. С 1941 г. Фучик являлся членом нелегального ЦК КПЧ и руководил подпольными изданиями партии. В 1943 г. был казнен в тюрьме Плётцензее в Берлине. Широкую известность получили записки, составленные им в тюрьме («Репортаж с петлей на шее»).

Первый день новой эры

марта 28, 2016

55 лет назад, 12 апреля 1961 года, Юрий Гагарин открыл новую эру в истории человечества. Его лучезарная улыбка навсегда стала символом России, устремленной в будущее…

Юрий ГагаринПервый космонавт планеты Юрий Алексеевич Гагарин / Юрий Абрамочкин/РИА Новости

Все, кто застал тот день, никогда не забудут голос диктора Виктора Балашова: «Передаем сообщение ТАСС о первом в мире полете человека в космическое пространство… В Советском Союзе выведен на орбиту вокруг Земли первый в мире космический корабль-спутник «Восток» с человеком на борту. Пилотом-космонавтом космического корабля-спутника «Восток» является гражданин Союза Советских Социалистических Республик летчик майор Гагарин Юрий Алексеевич». Ощущение великой исторической вехи пришло сразу. Останавливались заводы. Школьников отпускали с уроков.

После полета Гагарина страна ликовала не по разнарядке, незнакомые люди обнимали друг друга, как в День Победы. Это и была Победа, только мирная. Фотохроника сохранила неказистый, но такой выразительный самодельный плакат, он плыл над московской площадью в день встречи Гагарина: «Мы в это верили!». Верили в человека, верили в науку, которая способна усовершенствовать мир. Верили в прогресс, в то, что завтра откроются новые дали, неслыханные возможности…

Гагарин стал настоящим народным героем. И все же это не одиночный подвиг. Прав был летчик Валерий Чкалов: «Я работаю на всех, а все – на меня». Этот принцип проявился и в космическом проекте. Сначала создавалась научная школа, взращивалась особая промышленная культура, завоевывали место в общественном сознании яркие достижения летчиков-первопроходцев.

Потом – Цыган и Дезик, первые в истории живые существа, благородные псы-дворняги, поднявшиеся в ракете на высоту 100 км и благополучно вернувшиеся обратно. Этот засекреченный полет состоялся 22 июля 1951 года – ракета стартовала с полигона Капустин Яр в Астраханской области. Всего через шесть лет после невиданной по напряжению войны обескровленный Советский Союз стал мировым лидером в освоении космоса.

Правда, мир узнал об этом лидерстве только 4 октября 1957 года. С того дня русское слово «спутник» не нуждается в переводе. Это был настоящий прорыв в космос. «Тот огонек в небе сделал человечество бессмертным», – писал Рэй Брэдбери, американский фантаст, «благословивший русских за их дерзания».

Потом летал Иван Иванович. Именно так звали первого космического пилота. Он легко переносил любые перегрузки, не чувствовал невесомости и боли. Правда, он был манекеном. А по-настоящему открыть космос мог только человек.

«Нахожусь в апогее»

Какому летчику быть первым «межпланетным путешественником» – опытному или молодому? Наш главный конструктор Сергей Королев сделал ставку на молодость. Отбор летчиков в будущий первый отряд космонавтов начался летом 1959 года. В двадцатке тех, кому повезло, был старший лейтенант Гагарин. К началу 1961 года осталось шестеро кандидатов, лучшие из лучших: Юрий Гагарин, Герман Титов, Андриян Николаев, Григорий Нелюбов, Павел Попович, Валерий Быковский.

Юрий Гагарин – из подранков войны. Фронтовиками были его летные учителя: Герои Советского Союза Сергей Сафонов и Григорий Денисенко – в Саратовском аэроклубе, Николай Вильямский – на Северном флоте. А в отряде космонавтов за летную подготовку отвечал Николай Каманин – легендарный ас из плеяды первых Героев Советского Союза, за плечами которого и спасение челюскинцев в 1934-м, и Великая Отечественная.

Академик Королев избрал достойнейшего. И вот – шлем с четырьмя буквами «СССР», открытая залихватская улыбка, удивительное самообладание. 10 часов 04 минуты. «Восток-1» достиг апогея орбиты. Это самая удаленная от Земли точка. Гагарин находился на высоте 327 км. «Передаю очередное отчетное сообщение. Нахожусь в апогее. Полет проходит успешно. Как поняли меня? Прием!»

Есть устоявшееся выражение – «шаг в незнаемое». Гагарин первым со стороны любовался Землей, уже на взлете он произнес: «Красиво!» Но мы даже вообразить себе не можем тяжесть этого испытания. Гагарин действительно летел в неизвестность: далеко не все можно было просчитать на Земле, а опыта работы в космосе до 12 апреля 1961 года не имел никто. Каждая ситуация была фактически нештатной. Как поведет себя в космосе человеческая психика? Человек ведь не робот и не манекен Иван Иванович. Связь с Землей исчезала, только магнитофон исправно записывал голос Гагарина. При спуске он увидел, что корабль охвачен пламенем. Кабина потрескивала. Этот эффект возникает от скоростного трения жаропрочной обшивки космического корабля об атмосферу, но кто мог предупредить Гагарина об этом почти безопасном пожаре?

0_cb3c1_5cf4a186_XL 1Памятник на месте приземления Юрия Гагарина в Саратовской области

За 108 минут он облетел Землю, подкрепился, надиктовал свои наблюдения о невесомости – и… пришло время возвращаться. Ожидалось, что первый космонавт приземлится в Казахстане. Но орбита Гагарина оказалась выше расчетной, и маршрут спуска изменился. Гагарин катапультировался из кабины корабля и на парашюте спустился на Землю. «Опускаясь, заметил, как справа от меня по сносу виден полевой стан. На нем много народу, машины. Рядом дорога проходит. Дальше, вижу, идет речушка-овраг. Слева за оврагом домик, вижу, там какая-то женщина теленка пасет. Ну, думаю, сейчас я, наверное, угожу в этот самый овраг, но ничего не сделаешь. Чувствую, все смотрят на мои оранжевые красивые купола… Дальше смотрю, как раз я приземляюсь на пашню. Приземление было очень мягкое. Пашня оказалась хорошо вспахана, очень мягкая, она еще не высохла. Я даже не почувствовал приземления». Он почувствовал ногами землю на поле колхоза «Ленинский путь» Энгельсского района Саратовской области.

«Свой! Свой, советский!»

Никто заранее не мог абсолютно точно сказать, где Гагарин приземлится. Предполагалось – на территории СССР, желательно в малонаселенной местности. В сообщении ТАСС место посадки не называлось. Просто говорилось: «В заданном районе Советского Союза». Впоследствии место приземления долго скрывали, хотя тысячи саратовцев знали, а многие и видели это место. Кстати, в печати утверждалось, что космонавт приземлился в кабине корабля, тогда как свидетелям было известно, что он и кабина приземлились в разных местах, удаленных друг от друга на три с половиной – четыре километра.

Конечно, человек в скафандре выглядел на пашне как запредельная экзотика. Первыми, к кому он обратился на Земле, были жена лесника Анна Акимовна Тахтарова и ее шестилетняя внучка. «Посланец небес» поднял руку и закричал: «Свой! Свой, советский!» Не зря Королев верил в его находчивость: Гагарину удалось быстро найти общий язык с ошарашенными колхозниками. К тому же многие уже слышали сообщение по радио о человеке в космосе.

Усталого героя привезли в ближайшую воинскую часть. Из руководителей государства первым с Гагариным поговорил по телефону Леонид Брежнев – тогдашний председатель Президиума Верховного Совета СССР, а уж потом сам Хрущев позвонил первому космонавту.

Саратов! «Случилось как в хорошем романе. Мое возвращение из космоса произошло в тех самых местах, где я впервые в жизни летал на самолете», – говорил Гагарин. Именно в Саратове, занимаясь в физико-техническом кружке Индустриального техникума, будущий космонавт когда-то готовил доклад «К.Э. Циолковский и его учение о ракетных двигателях и межпланетных путешествиях». А 26 октября 1954 года его зачислили на отделение пилотов в Саратовский аэроклуб, располагавшийся по адресу: улица Рабочая, дом 22. Первый самостоятельный полет Гагарин совершил с аэродрома Дубки – поднял в небо Як-18. Этот самолет сейчас выставлен в саратовском краеведческом музее.

На месте приземления Гагарина вначале врыли столб с табличкой, на которой была сделана надпись: «Не трогать! 12.04.61. 10 ч. 55 м. Моск. врем.». Теперь здесь – обелиск и памятник первому космонавту планеты…

В 1980-е годы мы перестали замечать космические достижения, которых и тогда было немало: запуск орбитальной станции «Мир», полет ракетоплана «Буран» – до сих пор непревзойденный! В бурное время потрясений и перемен казалось, что общество нужно сплачивать чувством исторической вины, а не достижениями науки. Но вот прошло еще два-три десятилетия – и перестроечные ценности обветшали, а улыбка Гагарина остается символом России, устремленной в будущее.

Евгений Тростин

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

knigi

РОССОШАНСКИЙ В.И. Феномен Гагарина. Саратов, 2011
МАЙСТРЕНКО В.А. Гагарин. Полет продолжается. Саратов, 2013

Космические магистрали Москвы

марта 28, 2016

Первый полет человека в космос ознаменовал не только появление в стране новых героев, но и возникновение на карте столицы названных в их честь улиц и площадей. Сегодня наша прогулка по «космическим» улицам Москвы.

Кортеж с космонавтом Юрием Гагариным на Ленинском проспектеТоржественный кортеж на Ленинском проспекте в день встречи героя-космонавта Юрия Гагарина в Москве. 14 апреля 1961 года /Юрий Иванов/РИА Новости

Торжественная встреча первого космонавта планеты состоялась в Москве через два дня после его успешного возвращения на Землю – 14 апреля 1961 года. В столицу он прилетел на самолете Ил-18, к которому уже у Москвы присоединился почетный эскорт из семи истребителей МиГ-17. Авиалайнер с эскортом, сделав круг над Красной площадью, приземлился в аэропорту Внуково. Приветствовать Юрия Гагарина вышел тогда весь город: космонавт триумфально въехал в столицу по Ленинскому проспекту в открытой машине, сопровождаемой мотоциклистами.

Это был грандиозный и неподдельный всенародный праздник, по эмоциональному накалу сравнимый, пожалуй, лишь с тем, что творилось на улицах Москвы 9 мая 1945 года. Люди не стеснялись своих чувств, ликовали и обнимались. Повсюду можно было увидеть наспех сделанные рукописные плакаты со словами: «Мы – первые в космосе!», «Москва – космос – Москва. Ура!», лозунги «Слава КПСС!». Хроника запечатлела смелый поступок одного москвича, прорвавшегося к ЗиЛу Гагарина, чтобы преподнести ему цветы. Кортеж направился на Красную площадь, где прошли митинг и демонстрация трудящихся.

Через семь лет после этой исторической встречи, 11 апреля 1968 года, в Москве появилась площадь Гагарина – на Ленинском проспекте, по которому космонавт въезжал в приветствовавшую его столицу. Правда, повод для нового названия был печальным: 27 марта, за две недели до седьмой годовщины полета человека в космос, Гагарин погиб во время испытаний самолета. Ранее северная часть площади Гагарина, когда-то отмечавшая въезд в столицу через Камер-Коллежский вал, именовалась площадью Калужской Заставы. А в 1980 году здесь был установлен огромный, 46-метровый памятник первому космонавту из специального титанового сплава. В честь летчика Владимира Серёгина, летевшего в тот злополучный день в одном самолете с Гагариным, назвали улицу в районе Аэропорт (до 1968 года Пеговский переулок).

В память о Комарове и Волкове

В истории советской космонавтики были не только победные взлеты, но и трагические падения. В апреле 1967-го весь мир облетело сообщение ТАСС: «23 апреля 1967 года в Советском Союзе был выведен с целью летных испытаний на орбиту Земли новый космический корабль «Союз-1», пилотируемый летчиком-космонавтом СССР Героем Советского Союза инженер-полковником Комаровым Владимиром Михайловичем. В течение испытательного полета, продолжавшегося более суток, В.М. Комаровым была полностью выполнена намеченная программа отработки систем нового корабля, а также проведены запланированные научные эксперименты. <…> Однако при открытии основного купола парашюта на семикилометровой высоте, по предварительным данным, в результате скручивания строп парашюта космический корабль снижался с большой скоростью, что явилось причиной гибели В.М. Комарова. Безвременная гибель выдающегося космонавта, инженера-испытателя космических кораблей Владимира Михайловича Комарова является тяжелой утратой для всего советского народа».

С Комаровым прощались как с национальным героем, похороны состоялись на Красной площади. В том же 1967 году на северо-западе столицы, в Петровском парке, его именем была названа площадь.

Л(2) 1Памятник Юрию Гагарину на площади его имени был установлен в 1980 году

В 1971 году Подмосковное шоссе рядом с платформой Красный Балтиец получило новое название – улица Космонавта Волкова – в честь дважды Героя Советского Союза Владислава Волкова. Его зачислили в отряд космонавтов в 1966-м, а через три года он совершил свой первый полет в качестве бортинженера корабля «Союз-7», продолжавшийся 4 суток 22 часа 40 минут 23 секунды. Тогда он удостоился своей первой «Золотой Звезды». А вот второй раз его наградили посмертно. 30 июня 1971 года во время посадки космического корабля «Союз-11» на Землю Владислав Волков вместе с Георгием Добровольским и Виктором Пацаевым погибли при разгерметизации спускаемого аппарата. Похоронили героев в Кремлевской стене на Красной площади. Уже не первый год обсуждается вариант переименования близлежащей к улице Космонавта Волкова станции метро «Войковская» в «Волковскую», что было бы достойным актом увековечивания памяти этого космонавта.

В честь всех покорителей космоса в Москве назвали улицу и аллею. Улица Космонавтов была образована в 1968 году из 8-го проезда Алексеевского студгородка и новой улицы, а в 1972-м проложили аллею Космонавтов в Останкинском районе. Каждый, кто когда-либо бывал на ВДНХ, наверняка проходил по этой аллее: она ведет к монументу «Покорителям космоса» и расположенному в его цокольной части Музею космонавтики. Это, по сути, мемориальная улица: по ее сторонам установлены бюсты космонавтов (Валентины Терешковой, Алексея Леонова, Павла Беляева и многих других) и памятники основоположникам советского ракетостроения, в честь которых в столице также названо немало улиц.

Премия под грифом «Секретно»

14 апреля 1961 года страна узнала о присвоении Юрию Гагарину высокого звания Героя Советского Союза, а вот относительно других наград и подарков, врученных ему в соответствии с закрытым постановлением «О денежном вознаграждении т. Гагарина Ю.А. за образцовое выполнение специального задания» и отдельным распоряжением правительства, оставалась в неведении.

Первый космонавт планеты получил 15 тыс. рублей из резервного фонда Совета министров СССР и четырехкомнатную квартиру по месту службы, автомашину «Волга», жилой дом, мебель для спальни, столовой, детской, кабинета и кухни, телевизор «Рубин», радиолу «Люкс», стиральную машину, холодильник, пылесос, ковровые дорожки, пианино и другую «экипировку» согласно приложению к распоряжению.

Под «экипировкой» в данном случае подразумевалась обычная одежда, вплоть до нижнего белья. Видимо, там, наверху, о плачевности дел в области обеспечения населения трусами и майками знали больше, чем сам народ. Поэтому-то соответствующие правительственные документы и не были опубликованы в «Правде» под портретом Никиты Хрущева – на них был наложен гриф секретности, дабы не дать повода «вражеским голосам» вещать, что, мол, у советских космонавтов нет элементарных предметов одежды.

«Экипировка» для самого Гагарина включала: «Пальто демисезонное. Пальто легкое летнее. Плащ. Костюмы – 2 (светлый и темный). Обувь – 2 пары (черные и светлые). Рубашки белые – 6 штук. Шляпы – 2. Носки – 6 пар. Белье нижнее шелковое – 6 пар. Трусы, майки – 6 пар. Платки носовые – 12 штук. Галстуки – 6 штук. Перчатки – 1 пара. Электробритва – 1. Два комплекта военного обмундирования (парадное и повседневное). Чемоданы – 2».

Обеспечили и жену космонавта: «Пальто демисезонное. Пальто летнее. Плащ. Платья – 3. Черный костюм. Шляпы – 2. Гарнитуры – 6. Чулки – 6 пар. Туфли – 3 пары. Сумки дамские – 2. Перчатки – 2 пары. Косынки – 2 (шерстяная и шелковая). Блузки – 2. Кофта шерстяная – 1».

Далее следовала «экипировка» для детей: «Кровать детская. Детская коляска. Платья шерстяные – 4. Пальто – 2 (зимнее и летнее). Шапочки – 2 (зимняя и летняя). Обувь – 4 пары. Белье – 6 пар. Куклы, игрушки. Детское приданое».

Не забыли и родителей Гагарина. «Экипировка» для матери: «Пальто летнее и зимнее. Плащ. Платья – 2. Платок пуховый. Туфли – 2 пары. Белье – 6 пар. Чулки – 6 пар. Кофта шерстяная – 1». Для отца: «Пальто летнее и зимнее. Плащ. Фуражка. Белье – 6 пар. Рубашки – 6 штук. Костюмы – 2 (темно-серый и темный). Ботинки – 2 пары (светлые и темные). Галстуки – 4. Носовые платки – 6. Носки – 6 пар». Двум братьям и сестре космонавта выдали по 1 тыс. рублей.

Юрий Гагарин был отличным парнем – общительным, улыбчивым и обаятельным. Он стал новым лицом «оттаявшей» Советской России. Не правы оказались те, кто сомневался: а не заменить ли его на всякий случай Германом Титовым? Мол, во время войны Гагарин жил на оккупированной немцами территории, мало ли что может в космосе случиться! Но нет, и даже сама английская королева Елизавета II, нарушая этикет, захотела сфотографироваться с первым космонавтом планеты.

Отцы и дедушки русской космонавтики

Так уж судьба распорядилась, что имена космонавтов известны почти всем, в отличие от имен ученых, многое сделавших для осуществления дерзкой мечты о покорении космоса… Московские улицы дают нам уникальную возможность вспомнить этих выдающихся изобретателей, талантливых конструкторов и неординарных мыслителей. Для начала наш путь лежит на улицу Константинова в Алексеевском районе, названную так в 1965 году в честь генерал-лейтенанта царской армии и племянника Александра I (факт примечательный!) Константина Константинова (1818–1871), инженера, крупнейшего специалиста и организатора в области ракетной артиллерии и техники, приборостроения и автоматики, начальника Николаевского ракетного завода.

В том же году на пересечении с улицей Константинова появилась улица (ранее 1-я Ярославская), прославляющая имя Николая Кибальчича (1853–1881). Именной улицы инженер удостоился не как жертва самодержавия (он был казнен 3 апреля 1881 года за участие в организации убийства императора Александра II), а за научные достижения. Уже находясь в тюрьме, незадолго до казни Кибальчич выдвинул идею ракетного летательного аппарата с качающейся камерой сгорания для управления вектором тяги. Будучи уверенным в неизбежности космической эры человечества, он просил передать рукопись в Петербургскую академию наук. Но приговоренному в просьбе отказали, и проект был похоронен на долгие годы. Он был опубликован лишь после революции, в 1918 году, в журнале «Былое».

А2 1Памятник академику Мстиславу Келдышу на аллее Космонавтов

В Покровском-Стрешневе с 1934 года есть улица Циолковского (1857–1935), получившая свое название в тот период, когда эти места еще не входили в черту Москвы. Когда-то здесь находилось общежитие, в котором жили первые советские стратонавты. Значение Константина Циолковского, школьного учителя математики и физики, ставшего основоположником теоретической космонавтики и ракетостроения, трудно переоценить. Его можно было бы назвать русским Эйнштейном, если бы он не отвергал теории относительности. Именно Циолковский на столетия вперед определил пути освоения космоса и обосновал необходимость использования не только ракет для полетов, но и так называемых «ракетных поездов» – прообраза многоступенчатых ракет. Так и не став ни профессором, ни академиком, Циолковский верил в заселение космоса землянами с помощью межпланетных сообщений и орбитальных станций, выдвинул идею космического лифта, а также представил теоретические разработки и схемы поездов на воздушной подушке. Ряд его изобретений еще ждут своего часа.

В 1919 году Циолковскому, жившему в Калуге, довелось посидеть в московской тюрьме на Лубянке – такова, к сожалению, судьба многих отечественных «космических» мыслителей, со своими идеями воистину проходивших путь через тернии к звездам…

Улица в Останкине, названная в честь Фридриха Цандера (1887–1933), талантливого ученика Циолковского, существует с 1964 года. Рижанин Цандер был одержим идеей полета на Красную планету: еще до 1917 года он выразил уверенность, что «и на Марсе будут яблони цвести». Для выполнения межпланетных перелетов ученый предлагал использовать крылатые ракеты. Его волновали проблемы жизнеобеспечения во время длительных полетов, и ему принадлежит идея создавать космические оранжереи на борту кораблей.

Цандер являлся членом организованного в 1920-х Общества изучения межпланетных сообщений, в которое входил и Юрий Кондратюк (1897–1942). В 1965 году 2-й Новоостанкинский переулок по соседству с улицей Цандера был переименован в память об этом ученом. Идеи Кондратюка пригодились американцам: их использовало агентство НАСА во время подготовки к полету и высадке астронавтов на Луну в рамках программы «Аполлон». Например, идея выводить основной космический корабль на орбиту искусственного спутника, а для посадки космонавтов на другую планету и их возвращения «на базу» применять другой, небольшой взлетно-посадочный корабль. Ученый также рассчитал оптимальную траекторию полета к Луне, которую впоследствии назвали «трассой Кондратюка». Кроме того, он занимался вопросами использования нетрадиционных источников энергии – солнечной и ветряной, ставшими сегодня на редкость актуальными. Когда началась Великая Отечественная война, Кондратюк добровольцем ушел на фронт и погиб в 1942 году в Орловской области.

Улица главного конструктора

В январе 1966 года страна наконец узнала имя главного конструктора – того человека, на чьи плечи легла основная часть работы по организации и осуществлению полета Юрия Гагарина, узнала об академике Сергее Королеве (1907–1966), скончавшемся через два дня после своего 59-летия.

Советские академики, как правило, жили долго, даже те, чья работа была связана с опасным для здоровья атомным проектом. Королев же потерял здоровье еще в молодости, в 1938 году пройдя через изнуряющие допросы в НКВД. В архивах сохранился документ – завизированный Иосифом Сталиным список лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного суда СССР, в котором имя Королева стоит в первой, то есть расстрельной, категории. Каким-то чудом расстрела он избежал и получил 10 лет лагерей. Его отправили на Колыму…

Д 1Мемориальный дом-музей академика Сергея Королева

Если имя Гагарина после исторического полета 12 апреля 1961 года прозвучало на всю планету, то Королев оставался сверхсекретным ученым. Однажды его даже не пропустили в Кремль во время очередного всенародного торжества – не узнали. Да и кто мог знать его в те годы в лицо? Секретность не позволила ему также получить Нобелевскую премию. Хотя на этот счет есть и другое мнение. Сын первого секретаря ЦК КПСС Сергей Хрущев вспоминал: «В конце 1957 года в Москву, в президиум Академии наук СССР, пришел запрос из Стокгольма из Нобелевского комитета с предложением выдвинуть на Нобелевскую премию главного конструктора, запустившего на орбиту искусственный спутник Земли. Не анонимного, естественно, а с именем, отчеством, фамилией и всеми биографическими данными. Предложение формулировалось в сослагательном наклонении: если советские академики сочтут возможным выдвинуть кандидатуру создателя спутника, то, получив такое обращение, Нобелевский комитет, скорее всего, отнесется к нему положительно. Министр Устинов и президент Академии наук Несмеянов пришли к отцу советоваться.

– Кого же вы предлагаете назвать? – поинтересовался он.

– Королева, естественно, только придется его рассекретить, – считали министр и академик.

– Дело тут не в секретности, и Королев, естественно, заслуживает награды, но что же делать с остальными членами Совета главных конструкторов? – засомневался отец.

– Нобелевские премии не присуждаются большим группам ученых, один-два, максимум три автора, – пояснил Несмеянов.

– Вот видите! – оживился отец. – Они хотят за нас выбирать, кого награждать, а кого нет. <…> Мы наградили всех поровну (отец имел в виду главных конструкторов, членов Совета), стоит выделить кого-то одного, как они перессорятся между собой и работа встанет.

Тогда все мало-мальски важные участники спутниковой эпопеи получили высшие государственные награды, им присудили Ленинские премии, никого не обидели. Самые «главные» главные конструкторы – члены Совета главных конструкторов – вдобавок к орденам и премиям получили от правительства в подарок еще и по даче, двухэтажному каменному особняку. Их выстроили по единому проекту на Успенском шоссе, близ поселка Жуковка. Вот только Сергей Павлович отказался жить рядом с коллегами «в коммуналке», попросил построить дом поближе к «фирме», по соседству с ВДНХ. Эту улицу потом назвали именем Королева».

Stitched PanoramaАллея Космонавтов в Москве

Улица в Останкине, вобравшая в себя прежние Большую Кашёнкинскую (Кашёнкин Луг) и 3-ю Останкинскую, получила новое название 1 марта 1966 года.

Звездные академики

Если главным конструктором был Королев, то главным теоретиком советской космонавтики называли Мстислава Келдыша (1911–1978), президента Академии наук СССР в 1961–1975 годах. Он, как и Цандер, родился в Риге, и в его роду все сплошь генералы и дворяне. В 24 года Келдыш стал кандидатом наук, а в 26 лет – доктором. Его многочисленные научные интересы были направлены в том числе и на изучение возможностей полетов на Луну и планеты Солнечной системы. Площадь на пересечении Профсоюзной улицы с улицей Обручева стала площадью Академика Келдыша в 1978 году.

В 1993-м в Северном Бутове появилась улица, названная в честь академика Валентина Глушко (1908–1989), еще одного главного конструктора, разработчика многоразового ракетно-космического комплекса «Энергия – Буран». Глушко, также бывший «враг народа», тесно сотрудничал с Королевым и в молодые годы даже какое-то время был его начальником. Их отношения носили противоречивый характер, что в итоге привело к сворачиванию деятельности Совета главных конструкторов (Глушко отвечал там за разработку жидкостного ракетного двигателя) почти сразу после полета Гагарина в 1961 году.

Память об академике Владимире Челомее (1914–1984), которому страна обязана используемой до сих пор ракетой-носителем «Протон», увековечивает улица в Обручевском районе (с 1985 года). Челомей руководил разработкой искусственных спутников Земли и орбитальных станций типа «Салют».

Немало сделал для укрепления обороноспособности страны и академик Михаил Янгель (1911–1971) – его именная улица в Южном Чертанове появилась в 1972 году. Янгель посвятил себя в основном военной космической программе, проектировал знаменитые ракеты Р-11, Р-12, Р-23 и многие другие, в том числе для боевого железнодорожного ракетного комплекса, способного передвигаться по территории СССР, оставаясь невидимым для противника.

Можно прогуляться в столице и по «космическим» бульварам. Они расположены на северо-востоке Москвы, вблизи станции метро «ВДНХ»: Звездный бульвар был образован на месте заключенной в трубу речки Копытовки в 1964 году, а Ракетный – в 1967-м.

Интересно, что есть в Москве и Гагаринский переулок, и улица Титова, и даже две улицы Леонова, но их названия к членам первого отряда космонавтов отношения не имеют.

Александр Васькин

«Нельзя возвращаться к иллюзиям»

марта 28, 2016

Какие уроки следует извлечь из печального внешнеполитического опыта Михаила Горбачева и Бориса Ельцина? Своими размышлениями на этот счет с «Историком» поделился автор и ведущий аналитической программы «Постскриптум» (ТВ Центр) Алексей Пушков.

П-24 1

В апреле 1985 года новый советский лидер Михаил Горбачев объявил о начале перестройки. Какие бы благие цели ни ставили перед собой ее архитекторы, в конечном счете попытка демократизации СССР обернулась крахом экономики, резким обострением межнациональных отношений, ослаблением роли Советского Союза на международной арене и распадом огромной страны. Главный «могильщик СССР» Борис Ельцин во всем хотел отличаться от своего предшественника. Однако в одном он точно стал продолжателем его линии: внешнеполитический курс России, руководимой Ельциным в 1990-е годы, отмечен не только повторением худших ошибок Горбачева, но и еще более тяжкими провалами. Алексей Пушков имел возможность в непосредственной близости наблюдать за тем, как и почему принимались решения в сфере внешней политики последним руководителем СССР и первым президентом новой России…

«Фактор Горбачева»

– С чем вы связываете начавшееся в конце 1980-х ослабление позиций СССР на международной арене: с объективными обстоятельствами или все-таки сыграли роль субъективные факторы, прежде всего «фактор Горбачева»?

Причины крупных исторических процессов всегда следует искать в сочетании факторов объективного и субъективного характера.       Но если вы спросите, был ли неизбежен, скажем, уход Советского Союза из Восточной Европы и распад Варшавского договора именно на стыке 19801990-х годов, то, на мой взгляд, роковой неизбежности такого развития событий не существовало. Это не означает, что условия для этого не созрели бы через 10–15 лет, они могли бы созреть. Но на том этапе в конце 1980-х главным катализатором распада «социалистического содружества» и Организации Варшавского договора была политика Горбачева.

– То есть все-таки «фактор Горбачева»…

Дело в том, что в жестких системах (а именно такой системой был и сам Советский Союз, и созданный им Варшавский договор) все действительно зависит от центра. И если центр ослабевает, то тут же появляются или усиливаются центробежные тенденции в самых разных частях системы. Конечно, подобные тенденции не возникают из ниоткуда: они существуют и при жестком управлении, но подавлены, скрыты, а при ослаблении центра выходят наружу.

Да, в некоторых странах – членах Варшавского договора уже обозначилась тяга к реформам и было стремление к сближению с западными государствами. Но лишь когда выяснилось, что система геополитических скреп ослабевает, только тогда появилось стихийное желание преодолеть Берлинскую стену. В этом смысле стена пала сначала в Москве, а потом уже в Берлине. В итоге все пошло вразнос. Буквально за несколько месяцев процесс принял обвальный характер, что дало основания Западу говорить о давно назревшей готовности Восточной Европы выйти из сферы влияния СССР.

– Люди, жившие в то время, помнят, какой высокий градус напряжения был в отношениях между СССР и США в начале 1980-х: обыватели ждали Третью мировую войну, а политические элиты двух стран инициировали масштабную гонку вооружений. На этом фоне горбачевское «новое мышление» было воспринято очень позитивно и здесь, и там…

Тогда все понимали, что нужно уходить от противостояния времен холодной войны. Это приветствовали и в США, и в Австралии, и в самом Советском Союзе, и в Венгрии, и во Франции. Кому же хочется быть заложником возможной ядерной войны? Но разве для того, чтобы уйти от жесткого и опасного противостояния, надо было принимать все американские условия?! И отступать по всем позициям, даже опережая пожелания Соединенных Штатов?

Германия становится единой страной.В Германии Михаила Горбачева признали «лучшим немцем», тем самым отметив его исключительную роль в объединении страны /Борис Бабанов/РИА Новости

Очевидцы расскажут вам, как во время переговоров по объединению Германии госсекретарь США Джеймс Бейкер недоумевал, когда Михаил Горбачев и тогдашний министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе не выдвигали ему встречных требований или хотя бы пожеланий, действуя по принципу «с друзьями не торгуемся». Ни Бейкер, ни президент Джордж Буш-старший сначала даже не поверили этому – настолько это было невероятно.

Градус напряженности надо было понизить, но не такой же ценой! Ведь Соединенные Штаты не пошли на роспуск НАТО и не поставили, как мы, свой ядерный потенциал под контроль недавнего противника. И не допускали российские комиссии на свои ядерные объекты.

Большинство граждан России готовы проголосовать за сохранение СССР

17 марта 1991 года на всесоюзном референдуме граждан СССР спросили: «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?»

Тогда, по данным Центральной комиссии референдума СССР, графу «Да» в бюллетене отметили 76% пришедших на выборы (среди голосовавших в РСФСР – 71%). Сегодня же, спустя 25 лет после референдума, согласно результатам всероссийского опроса, проведенного ВЦИОМ, 64% россиян утверждают, что проголосовали бы за сохранение СССР, 20% заявляют, что проголосовали бы против, еще 16% затруднились ответить. При этом в возрастной категории от 45 лет и старше за СССР готовы проголосовать свыше 70% респондентов, а среди молодежи (от 18 до 34 лет) – не более 50%.

Точка невозврата

– Где, по-вашему, точка невозврата? Когда начали сдавать позиции?

Рубеж – это Мальта, встреча Горбачева и Буша на Мальте в декабре 1989 года. Там произошел окончательный перелом: Горбачев решил не просто нормализовать отношения и снизить степень противостояния с Западом – он решил установить мир между капитализмом и социализмом, не понимая, что такого мира быть не могло. В результате проиграла социалистическая система, которой Горбачев тогда руководил.

Он пошел дальше и от снижения напряженности, что было абсолютно оправданно и у всех вызывало поддержку, перешел к одностороннему политическому, а затем и военно-политическому разоружению. С этого момента он и стал героем для Запада.

– На ваш взгляд, это ошибка Горбачева или, как принято говорить в подобных случаях, нечто большее, чем ошибка?

Есть разные версии: одни говорят ошибка, другие – сознательная линия, причем согласованная с западными государствами. Я не уверен, что сам Горбачев сумел бы дать ясный ответ на этот вопрос. Он вообще часто не понимал, что делает. И думаю, он все же не предполагал, что произойдет такой фундаментальный обвал.

Горбачев – интуитивист в политике. Он не получил серьезного образования ни в области международных отношений, ни в области экономики. Он не знал, как функционирует международная политика, и не осознавал, что в то время, как Маргарет Тэтчер в глаза ему улыбается и говорит комплименты, за этими комплиментами и улыбками у нее скрывается еще пятнадцать мыслей. Он все заверения и обещания принимал за чистую монету. Горбачев считал, что советская система продолжит свое существование, но в условиях благожелательного настроя по отношению к ней со стороны Запада. У Запада же была другая задача не сохранять советскую систему, а избавиться от нее. Поэтому речь идет не об ошибке или случайном решении. Это был результат полного непонимания логики международных отношений в целом и логики американской внешней политики в частности.

Михаил Сергеевич Горбачев

Родился 2 марта 1931 года. В 1955 году окончил юридический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова. В 1956 году стал первым секретарем Ставропольского горкома ВЛКСМ. В 1962 году назначен завотделом партийных органов Ставропольского крайкома КПСС. С 1970 года – первый секретарь Ставропольского крайкома КПСС. Со следующего, 1971 года – член ЦК КПСС. В 1978 году переведен на работу в Москву, стал секретарем ЦК КПСС по сельскому хозяйству. С 1980 года – член Политбюро ЦК КПСС. В марте 1985 года избран генеральным секретарем ЦК КПСС. В октябре 1988 года стал председателем Президиума Верховного Совета СССР. 15 марта 1990 года избран президентом СССР. 25 декабря 1991 года ушел в отставку. С 1992 года возглавляет созданный им Международный фонд социально-экономических и политологических исследований (Горбачев-Фонд). В 1996 году принимал участие в выборах президента России, набрав 1% голосов.

ГОРБАЧЕВ ЕЛЬЦИН ВНЕОЧЕРЕДНАЯ СЕССИЯ ВС РСФСРБорис Бабанов/РИА Новости

Борис Николаевич Ельцин

Родился 1 февраля 1931 года. В 1955 году окончил строительный факультет Уральского политехнического института имени С.М. Кирова. В 1961 году вступил в ряды КПСС. С 1963 года – главный инженер, с 1966 года – директор Свердловского домостроительного комбината. В 1968 году назначен завотделом строительства Свердловского обкома КПСС. В 1976 году стал первым секретарем Свердловского обкома партии. С 1981 года – член ЦК КПСС. В 1985 году переведен в Москву, избран секретарем ЦК, а затем – первым секретарем Московского городского комитета КПСС. В 1986–1988 годах – кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС. С 1988 года – первый заместитель председателя Госстроя СССР – министр СССР. В марте 1989 года стал народным депутатом СССР, в 1990 году – председателем Верховного Совета РСФСР. 12 июня 1991 года избран президентом Российской Федерации. 3 июля 1996 года переизбран президентом РФ на второй срок. В декабре 1999 года досрочно ушел в отставку. Скончался 23 апреля 2007 года, похоронен на Новодевичьем кладбище.

– Как вы считаете, роль Горбачева и Ельцина в распаде СССР одинакова?

Горбачев, хотя и пытался спасти СССР, выступая за новый союзный договор, де-факто – вне зависимости от своих намерений – подготовил условия для ослабления Советского Союза как единого государства. А Ельцин пошел дальше: он, в отличие от Горбачева, сознательно принял решение о роспуске Союза. И сделал это вопреки мнению многих лидеров национальных республик, которые даже не знали о тайной сходке в Беловежской Пуще. Для них роспуск СССР стал настоящим шоком: а как жить республикам в условиях, когда перестала действовать машина, которая работала свыше 70 лет?

Это была уже не порочная политика, чреватая распадом страны, как у Горбачева, а сознательный курс на демонтаж Советского Союза. Показательно, что первым, кого Ельцин проинформировал о ликвидации СССР, был президент США Джордж Буш-старший. Не Горбачев, не лидер Казахстана Нурсултан Назарбаев, а президент Буш! Нужен ли еще комментарий?

– Горбачев этот звонок Ельцина Бушу назвал потом стыдобищей…

Да. Но стыдобищей была и реакция Горбачева на Беловежскую Пущу, потому что это был антиконституционный переворот. Ельцин не имел права таким образом распускать Советский Союз. И если бы у Горбачева оставалась хоть капля смелости, он, будучи на тот момент президентом СССР, должен был предпринять шаги для нейтрализации заговорщиков. Однако он ничего не предпринял. Видимо, он уже был морально уничтожен и чувствовал, что его игра сыграна.

Жертва собственного мифотворчества

– Можно ли говорить о Ельцине как о продолжателе линии Горбачева во внешней политике? Сами-то они друг друга считали антагонистами во всем…

Безусловно, можно! Причем Ельцин в своих уступках пошел гораздо дальше Горбачева, сознательно ослабляя геополитическую мощь России.

– Зачем?

В расчете на стратегический альянс с США, на то, что они предоставят России статус второй мировой державы, и на то, что сам он будет допущен в элитный клуб руководителей мира. Нужно понимать, что у Ельцина были свои амбиции и он имел сильный характер, иначе не стал бы лидером государства. И в этот клуб он хотел войти на равных, как один из главных вершителей судеб человечества.

Однако ему не удалось этого сделать, потому что, будучи проводником линии на добровольное подчинение Западу, Ельцин не рассматривался западными лидерами как равноправный партнер. В силу финансово-экономической слабости России он был крайне зависим от них. В 1996 году, когда Ельцин, имея минимальный уровень поддержки в стране, решил избираться на второй срок, он очень рассчитывал на поддержку Запада на этих выборах. Вне всяких сомнений, реальное равноправие в ситуации 1990-х было недостижимо. Но идти навстречу всем требованиям и пожеланиям Запада тоже не было необходимости.

– Стремиться к равноправию и при этом все время сдавать позиции как одно сочеталось с другим?

Ельцин часто становился жертвой собственного мифотворчества. Его советники вроде Андрея Козырева и Геннадия Бурбулиса ему в этом активно помогали. Например, подкинули идею, что СНГ будет как Евросоюз, что в нем республики достигнут такой же степени единства и все, кроме прибалтийских, станут неизбежно ориентироваться на Москву. Тогда-то и была придумана формула, до сих пор поражающая меня своим идиотизмом: «А куда они от нас денутся?» И Борис Николаевич эту формулу с радостью принял, потому что она была легкая, простая и успокаивающая. «А куда они от нас денутся?» – и не надо ничего делать.

Куда они от нас денутся?.. Посмотрите на Украину, на Молдавию, на Грузию, на Узбекистан – посмотрите, что с ними произошло. Если ничего не предпринимать для сохранения связей с исторически близкими нам государствами, то в этих государствах к власти придут новые элиты. И их выбор определен: идти туда, где их подкармливают и где им что-то предлагают.

Еще один миф, в плену которого находился Ельцин, заключался в том, что «США нам больше не противник, теперь они – наш партнер». Это абсолютно не соответствовало действительности. Соединенные Штаты начиная с середины прошлого века неуклонно продвигают доктрину своего глобального доминирования. Но Ельцин, видимо, успокаивал себя тем, что это можно как-то изменить и что к России это не относится, с ней все равно будут считаться. И поэтому для него было огромным разочарованием решение о расширении НАТО на восток. Именно это стало причиной изгнания Козырева.

– Что конкретно Ельцин ставил ему в вину?

То, что Козырев не сумел разменять хорошие, дружеские отношения, которые, как полагал Ельцин, сложились у него с президентом США Биллом Клинтоном и другими западными лидерами, на то, чтобы они отказались от идеи расширения НАТО или хотя бы ограничили это расширение.

Если мне не изменяет память, перелом в отношении Ельцина к Козыреву произошел на расширенной коллегии МИД 14 марта 1995 года с участием президента. И тогда Ельцин фактически дезавуировал линию Козырева, который, по сути, согласился с расширением НАТО. Сам Ельцин мало что мог этому противопоставить. Но одно дело – не иметь возможности что-либо противопоставить, и совсем другое – фактически дать согласие на это расширение, что и сделал Козырев в Вашингтоне. После этой коллегии, помнится, все сказали: Козырев как министр закончился. Ельцин даже не смотрел в его сторону. Он был крайне им недоволен.

И обратите внимание, кого Ельцин назначил вместо Козырева – Евгения Примакова. Представителя жесткой линии, человека, готового защищать национальные интересы России, пусть и с теми ограниченными ресурсами, которые были у страны.

Заря новой эпохи

– Можно ли в связи с этим говорить, что было два разных этапа во внешней политике Ельцина: Ельцин с Козыревым и Ельцин с Примаковым?

Приход в МИД Примакова, безусловно, знаменовал собой новый этап. Прежде всего это стало началом конца добровольной зависимости от Запада.

Козырев, во-первых, любил ссылаться на опыт Германии и Японии: надо, мол, быть не против Соединенных Штатов, а вместе с ними. Во-вторых, он говаривал, что «не надо плевать против ветра». Из вышесказанного следовало, что мы должны придерживаться проамериканской линии во всем.

Однако если плевать против ветра и не надо, то идти против ветра необходимо, если он дует не в твою сторону. Козырев забывал об одной очень важной вещи: Советский Союз, в отличие от Германии и Японии, не проиграл «горячей» войны и не подписывал капитуляции. Да, наша страна изменила свою политическую систему и отказалась от холодной войны. Но капитуляции не было. Граждане России, в том числе широкие слои национальной элиты, были готовы к новым отношениям с США, к отказу от чрезмерной гонки вооружений, от избыточных военных расходов и военно-политического противостояния. Однако не были готовы к капитуляции.

К тому же к 1995–1996 годам стало ясно, что эта капитулянтская политика не выдерживает никакой критики. Помню, как сам Козырев жаловался, что вот мы отказались от продажи оружия Ливии и другим странам-«изгоям», а на оружейные рынки Запада доступа не получили. Уже в 1992 году он признавал: «Они хотели, чтобы мы ушли с наших старых рынков, и мы в духе партнерства и союзничества – ушли, а они нас на свои рынки не пускают…»

Было очевидно, что результатом «козыревской капитуляции» оказались не отказ от пережитков холодной войны и равноправное вхождение России в западное сообщество, а, наоборот, усиление структур холодной войны в лице НАТО, включение в альянс новых государств и его продвижение к нашим границам. Я считаю, что именно расширение НАТО на восток подтолкнуло Москву к свертыванию капитулянтского периода во внешней политике.

Собственно, назначение Примакова в МИД и явилось реакцией на эту фактическую капитуляцию. Он стал выстраивать нашу внешнюю политику в условиях нехватки финансовых ресурсов и зависимости от МВФ, в условиях преддефолтного состояния России и одновременно безусловной необходимости вхождения в мировую экономику, потому что без этого говорить об экономическом развитии было бы сложно. Причем ситуация осложнялась еще и тем, что президент Ельцин, торопясь договориться с Западом, требовал от нового министра большей уступчивости там, где ее можно было и не проявлять.

Впрочем, Примаков – прежде всего в силу того, что Ельцин его уважал и считался с ним, пользовался определенной степенью свободы, и ему удалось заложить основы для возвращения России к самостоятельной роли в мировых делах. И когда у нас появились для этого экономические и финансовые ресурсы, Владимир Путин воплотил эту стратегию в жизнь.

Кадровый провал

– Как получилось, что на смену политическим тяжеловесам типа Андрея Громыко в МИД пришли такие люди, как Эдуард Шеварднадзе и Андрей Козырев, не обладавшие ни опытом, ни знаниями, необходимыми для этой работы? Да и Горбачев с Ельциным, если разобраться, оказались абсолютно неготовыми к тем обязанностям, которые на них свалились…

На мой взгляд, это явилось следствием деградации советской элиты. Вторая половина 1970-х – начало 1980-х годов стали эпохой геронтократии: людей назначали на новые посты в 7075 лет, что, конечно, лишало систему динамичности. Откровенно пожилые руководители работали лишь на поддержание той системы, которая вывела их наверх, но не на ее развитие. Они были не способны реагировать на растущие вызовы. И когда началось омоложение системы, то оно стало происходить не комплексно, а конвульсивно.

Так что в основе кадрового кризиса, как мне кажется, лежала неспособность старой – в буквальном смысле слова – государственной и партийной элиты воспроизвести себя в лице более молодого поколения.

soc2Источник: ВЦИОМ, январь 2016 года

– И это притом, что Горбачева, как считается, на вершины власти продвигал умный и прозорливый Юрий Андропов…

С моей точки зрения, уже сам выбор Горбачева в качестве лидера страны был конвульсией. В отсутствие достаточного числа молодых сильных кадров было принято решение, казавшееся тогда единственно верным.

Говорят, что за этим решением стоял Андропов. Андропов был неглупый человек, но и он тоже мог ошибаться. Он, судя по всему, полагал, что Горбачев будет действовать в логике советской системы, однако привнесет в нее новые элементы. А Горбачев действовал вообще вне всякой логики и вопреки какой-либо системе по принципу «отречемся от старого мира, отряхнем его прах с наших ног». Вот он его и отряхнул…

Ельцин – это другой вариант. В сущности, он из категории авантюристов. И уже поэтому его карьера должна была закончиться намного раньше. В этом смысле решение о вводе его в число кандидатов в члены Политбюро – с учетом его хорошо известных человеческих качеств – было ошибкой. Ведь уже тогда стало ясно, что Ельцин человек импульсивный, тяготеющий к непродуманным радикальным решениям и отличающийся повышенной конфликтностью.

Свою очередную крупную ошибку Горбачев сделал, когда после скандальной отставки Ельцина в 1987 году оставил его в Москве на должности министра. В СССР было принято в таких случаях отправлять человека либо на пенсию, либо руководителем куда-нибудь на периферию.

Если бы Ельцина в 1987 году назначили первым секретарем, скажем, Омского обкома партии или куда-либо послом, думаю, на этом его карьера и закончилась бы. А ему дали должность государственного министра – первого заместителя председателя Госстроя СССР, оставили в столице, где он вскоре смог стать центром объединения всех оппозиционных сил. Это был еще один грубый просчет Горбачева, которому, видимо, казалось, что все под контролем…

Постоянно действующий вызов

– Какие, по вашему мнению, уроки следует извлечь из внешнеполитических провалов Горбачева и Ельцина?

Во-первых, в нынешних условиях нельзя возвращаться к иллюзии относительно возможности истинного, полноценного партнерства с США. С ними партнерство может быть только ситуативным. Соединенные Штаты как подлинно глобальная держава по определению эгоистичны и высокомерны. Они привыкли править, и они не считают нужным принимать в расчет интересы других стран в большей мере, чем это для них жестко необходимо. А значит, как только необходимость в партнерстве отпадает, они перестают с вами считаться и, более того, будут стараться создать вам проблемы и пытаться обойти вас на любом повороте. Впрочем, мне кажется, этот урок мы уже усвоили и от иллюзий по поводу США уж точно избавились.

Встреча лидеров стран "большой восьмерки"Борису Ельцину всегда нравилось быть «своим парнем» среди лидеров Запада. Ради этого он был готов на многое. На фото: заключительное заседание саммита «Большой восьмерки» в июне 1999 года /Владимир Родионов/РИА Новости

Другой урок: для того чтобы претендовать на самостоятельность в мировой политике и на эффективное отстаивание своих интересов, степень зависимости от внешних игроков должна быть минимальной.

На сегодняшний день в мире есть три государства, которые способны принимать полностью самостоятельные внешнеполитические решения. Это США, Китай и Россия. Мы с огромным трудом вышли на тот уровень, когда можем позволить себе такую самостоятельность. Но если мы хотим быть самостоятельным государством, то должны опираться на прочную экономику. Ведь если экономика настолько зависима от внешних центров кредитования и финансирования, как наша, любая конфликтная ситуация рискует подорвать ее стабильное развитие, а следовательно, и основу для самостоятельной внешней политики.

 Назначение в начале 1996 года министром иностранных дел РФ Евгения Примакова стало поворотным моментом во внешней политике России. На фото: Е.М. Примаков и генеральный секретарь НАТО Хавьер Солана (справа) / Эдуард Песов/ТАСС

Причем это диалектический и динамический процесс: нельзя считать, что если страна достигла такого состояния, то это сохранится навеки. Нет. Экономическую базу внешнеполитической самостоятельности надо постоянно поддерживать и укреплять.

– Советский Союз в лучшие свои годы этим, собственно, и занимался…

Да, но из-за неспособности наладить эффективную экономику потерял с таким трудом завоеванные международные позиции. Так что это очень серьезный вызов. Это тот вызов, на который нам придется постоянно отвечать.

Беседовал Владимир Рудаков

Игрушечный рай

марта 28, 2016

Музей игрушки, расположенный напротив Свято-Троицкой Сергиевой лавры, на горе Волокуше, является одной из наиболее известных достопримечательностей Сергиева Посада.

Народная игрушка. Тряпичные куклы

Этот город издавна славился своими игрушечными промыслами. Существует даже легенда, согласно которой сам Сергий Радонежский вырезал из дерева игрушки и раздаривал детям. Казалось бы, сложно найти более подходящее место для подобного музея, однако переехал он в краснокирпичное здание, возвышающееся над Келарским прудом, только в 1975 году.

Столица потешного царства

Музей был основан в 1918 году коллекционером, исследователем игрушки, педагогом Николаем Дмитриевичем Бартрамом. Изначально коллекция Бартрама размещалась в Москве, в его квартире на Зубовском бульваре, откуда ее перевезли на другой бульвар, Смоленский, в особняк Лосевых, где в 1921 году и открылся Государственный музей игрушки Наркомпроса РСФСР. В 1925-м состоялся новый переезд – в усадьбу Хрущевых-Селезневых на Кропоткинской улице (ныне Пречистенка).

Коллекция стремительно пополнялась: собрания предметов детского быта поступали из Александровского дворца в Царском Селе, Ливадийского дворца, Строгановского училища, национализированных частных коллекций и специализированных магазинов. Уже весной 1922 года музей принял участие во Всероссийской художественно-промышленной выставке, организованной Академией художественных наук. Но этим его деятельность не ограничилась: вскоре в помещении музея прошли смотры всех кукольных театров Москвы, а в марте 1927 года открылась выставка кукольных театров, сопровождавшаяся показом спектаклей. Кроме того, в мастерской при музее работали курсы художественной игрушки, готовившие специалистов в этой области. Занимательная экспозиция, ценная коллекция и новаторские методы работы с детьми – все это обеспечило музею настоящую популярность. Согласно сохранившимся документам, в те годы Музей игрушки уступал по посещаемости только Третьяковской галерее.

Один из залов музея, в котором представлены игрушки детей последнего российского императора

Однако со смертью Бартрама в 1931 году стабильному существованию музея пришел конец. Его ждал очередной переезд, на этот раз уже в другой город – подмосковный Загорск (ныне Сергиев Посад), куда он был переведен Комиссией по разгрузке Москвы при СНК РСФСР. Переезд обернулся целым рядом проблем. Сначала коллекция оказалась в стенах Троице-Сергиевой лавры, потом ее переместили в здание, специально построенное для научно-экспериментального Института игрушки. И лишь много лет спустя, в 1975 году, она добралась наконец до места, где находится по сей день, заняв дом из красного кирпича, возведенный в конце XIX века по проекту архитектора В.В. Шервуда как учебное заведение для мальчиков. Здесь в 1980 году и открылся вновь Музей игрушки.

Стоит отметить, что он мало проиграл от выселения из Москвы, поскольку новое место жительства для него подобрали весьма удачно. Уже на рубеже XVIII–XIX веков в Сергиевом Посаде большое развитие получил игрушечный промысел. «Русская игрушечная столица», «столица потешного царства» – все эти прозвания наглядно показывают, насколько тесно история города связана с историей игрушки.

Основу коллекции, которая на данный момент насчитывает около 20 тыс. единиц хранения, составляет русская народная игрушка. Материал, который использовали при ее создании, многообразен – это дерево, глина, природные материалы, папье-маше, ткань и металл.

Часто игрушки делались из того, что было под рукой. Вот в одной из витрин стоит полено, и это тоже экспонат: повязать платок, завернуть в старую тряпицу – игрушка готова. Тут же представлены игрушки из соломы, которые мастерили почти во всех хлебосеящих районах. Из них часто составляли на столе хороводы: качаешь стол – кукла пританцовывает. К большей интерактивности, оказывается, стремились еще в те давние времена.

Царские забавы

Особый интерес посетителей вызывает зал на втором этаже, где представлены игрушки детей последнего российского императора. При входе – коляска-лебедь, в которой катали маленьких Романовых. Заводная птичка в клетке, музыкальная игрушка «Пианистка». Небольшая скамеечка с выжженными инициалами трех княжон. Тут же столик, который крестьяне Рязанской губернии подарили цесаревичу Алексею на 300-летие дома Романовых. А вот паровоз – он был заказан специально, чтобы знакомить детей с достижениями техники. Выставлена и загадочная персональная игра «Христос Воскресе!», инструкция к которой, к сожалению, утеряна.

Игрушки детей императорской семьи

Экспонаты рассказывают о воспитании детей в императорской семье. Княжон учили шитью и вышивке, работе по коже, выжиганию – обучающие игровые наборы занимают значительное место в экспозиции. Здесь же – детский столовый сервиз, с помощью которого обучали этикету, правилам поведения за столом. Игрушки у них были в основном те же, что и у всех детей из обеспеченных семей того времени. У девочек – изящные куклы с фарфоровыми головками, для которых делались целые гардеробы с бельем и одеждой, мебель и сервизы. Подход же к воспитанию мальчиков был куда более строгим. Их игрушки готовили к совершенно иной жизни – военной карьере, а наследника престола – и к управлению государством. Винтовки, сабли, луки и стрелы, маленькие пушки и доспехи… По заказу Екатерины II для будущего царя Павла I русские мастера изготовили коня-качалку: кожаное седло, настоящие стремена, удила, потник украшен вензелем императрицы.

И конечно, солдатики. Под началом мальчишек ходили целые армии солдатиков, созданных из самых разных материалов. Вероятно, часть оловянных из тех, что заполняли детскую комнату будущего царя Николая II, перешла потом по наследству к его сыну Алексею. Хранятся тут и более поздние образцы, выполненные в начале XX века в Сергиевом Посаде. Помимо множества военных игрушек представлены спортивные наборы, призванные развивать в мальчиках силу и ловкость. Хорошо сохранился английский комплекс для игры в индейцев – с вигвамом, пирогой, луками и томагавками; наборы для игры в пинг-понг и серсо.

Воспитание, обучение, магия

Глиняная игрушка – древнее изобретение человека, и технология ее производства почти не менялась в течение столетий. Практически каждая область европейской части России имела свою глиняную игрушку, отличную от других. Проявляется это прежде всего в лепке, раскрашивании, используемых типах глины. А вот темы и сюжеты – общие. Основные изобразительные мотивы – конь, женщина, птица. С древности на Руси большое распространение получил и мотив всадника. Распространены также изображения медведя, козла, утки и петуха.

В экспозиции музея представлены наиболее известные промыслы, отражающие культурные особенности того или иного региона.

Филимоновский промысел (название происходит от деревни Филимоново ныне Одоевского района Тульской области) отличается особой глиной. По своему природному цвету она темно-синяя, однако при обжиге меняет цвет до белого – поэтому раскрашиваются игрушки уже по естественному фону. Кроме того, большое значение имеет мягкость глины: она позволяет лепить игрушки не отдельными деталями, а сразу из цельного куска, как бы вытягивая и формируя фигуры. Отсюда интересные пропорции, плавность линий; явственно ощущается законченность формы. А на древнее происхождение филимоновских игрушек указывает то, что большая часть из них – свистульки.

Паровоз, сделанный специально для цесаревича Алексея, сына Николая II

Наравне с игровой и воспитательно-образовательной функциями, которые выполняли игрушки в древности, они обладали еще и магическими свойствами. Никто не сомневался, что достаточно посвистеть в глиняную свистульку и сказать: «Пусть порча перейдет на того, кто ее послал» – и болезнь перескочит на другого человека. Вплоть до начала ХХ века верили, что разного рода погремушки, шаркунки и трещотки своим резким и сухим звуком отпугивают от ребенка злые силы. Интересно, что не только звук, но и внешний вид погремушек, представленных в экспозиции, свидетельствует об их особом предназначении. Погремушки составлялись из множества небольших щепочек и получались многогранными: считалось, что острота граней наравне с резкостью звука как нельзя лучше отпугивает зло.

Дымковская игрушка – один из самых известных народных художественных промыслов России

Естественно, сам процесс изготовления игрушек превращался в магическое действо. К дереву на Севере относились почтительно, рубили его с молитвой, заклинанием или просьбой, особенно если собирались сделать игрушку для ребенка. Оттого-то – и это еще одна важная особенность игрушек в древности – изготовление не носило массового характера. На продажу их почти не делали, распространялись они в ближайшем кругу – семейном или соседском.

Пряничной доской, при помощи которой на тесте отпечатывали узор, представлен в экспозиции особый вид игрушек – «съедобные». Генетически они восходят к ритуальной еде (это в том числе хлеб, печенье, молочные продукты). В России знаменитые «съедобные» игрушки – жаворонки и козули, выпекавшиеся из теста к весенним праздникам. Узорный пряник имел и вполне конкретное значение: в конце пира хозяйка выносила его, разламывала и давала гостю кусочек – это означало, что гостю пора удалиться…

Свистульки не просто игрушки – они обладали еще и магическими свойствами

Примечательно, что большинство народных кукол без лица. У этой особенности тоже есть символическое значение. Считалось, что делать куклу по образу и подобию человека нехорошо. Боялись, что в противном случае в нее может вселиться злой дух и причинить вред людям. В то же время бревно часто клали в колыбель, чтобы запутать, обмануть темные силы.

В музее представлен и более поздний, но, пожалуй, самый известный промысел глиняной игрушки в России – дымковский. Отличие его от остальных сразу обращает на себя внимание: игрушки выглядят гораздо более аккуратно, изящно и эффектно. Однако обусловлено это не столько техникой раскраски или свойствами используемого материала, сколько произошедшим ко времени возникновения промысла сдвигом в восприятии игрушки. Ослаблялась ее символическая функция, и на первый план все очевиднее выдвигалась функция эстетическая.

Уже к XIX веку дымковская игрушка заменяла слишком дорогой фарфор и пользовалась успехом у зажиточных крестьян и мещан. Фигурки дома воспринимались как украшение, но и функция оберега за ними все еще сохранялась – их ставили между рам, лицом на улицу.

Резной промысел

Значительное место в экспозиции занимают вырезанные из дерева сергиево-посадские и богородские игрушки. С ними связан очередной важный функциональный сдвиг. Начало игрушечному промыслу положила объемная и рельефная резьба по дереву, которой традиционно занимались лаврские монахи: точили посуду для паломников, резали ковши, иконостасы. Их примеру, вероятно, последовали жители околомонастырских сел, но предпочли светские формы декоративно-прикладного искусства. Тут важную роль сыграли и растущий спрос на игрушки, и знаменитость Троице-Сергиевой лавры. Приток богомольцев порой вдвое, а иногда и вчетверо превышал население самого города. По характеру некоторые посадские игрушки близки к фарфоровой пластике того времени, развившейся в первой половине XIX века. Игрушки эти также цельные, основой для каждой служило бревно.

Игрушки из Китая

Долгое время между Сергиевым Посадом и расположенным на берегу реки Куньи селом Богородским существовало своеобразное разделение труда: игрушки резали и там и там, а раскрашивали и продавали их только в Посаде. Лишь к середине XIX века богородская игрушка оформилась окончательно, выработав свой уникальный стиль. Отличительными чертами его можно назвать более тонкую обработку дерева (тщательно проработаны складки одежды, волосы, бороды, а также шерсть на фигурках животных) и зачастую отсутствие краски. Богородцы придумали и движущуюся игрушку. Чего только не делают медведи благодаря нехитрому механизму: музейные работники с радостью показывают, как они куют, ловят рыбу, играют в шахматы и пытаются надеть лапти.

В середине XIX века произошел перелом. Центр резной игрушки сместился в Богородское, а в Посаде появился новый материал – папье-маше, теперь дерево шло здесь лишь на изготовление болванок. Бумажную массу слой за слоем проклеивали на такую болванку, высушивали, аккуратно разрезали, потом склеивали и раскрашивали. В подставку прятали механизм. Получались игрушки как со звуком, так и «с движением». Пара таких игрушек украшает экспозицию музея: повар-объедало (крутишь ручку – птички и рыбки выскакивают из печки и попадают повару прямо в рот) и повар, рубящий мясо. Там же представлены куклы, фарфоровые головки для которых доставлялись со стороны, а в Сергиевом Посаде делали только платья. Именно в эту пору ключевым при производстве игрушки становится понятие рынка. Использование болванок превращало производство в серийное, а новый материал и механизмы, добавляя разнообразия, делали товар более привлекательным для растущего числа тех, кто желал приобрести игрушку уже известного «бренда».

Русский бренд

И конечно, отдельная витрина посвящена одному-единственному типу игрушки – матрешке. Сергиев Посад часто называют родиной русской матрешки. Это верно, но с некоторой оговоркой: родина эта скорее по прописке, нежели по рождению. Считается, что первый образец появился все же в Москве, в мастерской «Детское воспитание», принадлежавшей Анатолию Мамонтову (брату известного мецената Саввы Мамонтова) и занимавшейся восстановлением и развитием традиций народной игрушки. По одной из версий, эскизы матрешки были выполнены профессиональным художником Сергеем Малютиным, одним из создателей и пропагандистов русского стиля в искусстве. Однако образец привезли именно в Посад, где были все необходимые условия для изготовления игрушки.

Самые разные матрешки смотрят на посетителя из-за стекла: Наполеон и Кутузов, гоголевские персонажи

Здесь первую матрешку и выточил один из лучших мастеров Сергиева Посада Василий Звездочкин. Отсюда она начала свое триумфальное шествие по странам и континентам. Самые разные матрешки смотрят на посетителя из-за стекла: Наполеон и Кутузов, гоголевские персонажи, национальные типажи, богатыри и бояре. Хранится тут и самая первая матрешка, с печатью мастерской, – она представляет собой круглолицую крестьянскую девушку с черным петухом в руках. Внутри матрешки располагается еще семь кукол меньшего размера.

Кроме того, в витрине, посвященной восточному кукольному искусству, выставлена японская игрушка, привезенная с острова Хонсю женой Саввы Мамонтова, – это изображение мудреца Фукурамы, добродушного лысого старика. Возможно, именно эта игрушка и вдохновила Малютина. Впрочем, деревянные предметы, вкладывающиеся друг в друга, были распространены и до появления матрешки. Например, пасхальные яйца. Но отчего бы легенде не сопровождать историю возникновения матрешки, ставшей для России чем-то гораздо большим, нежели простая деревянная игрушка, ярким символом, одним из наиболее известных образов русской культуры?

бЃҐ•вб™†п ®£аг虆 (2) 1Первые советские игрушки создают яркую документальную картину эпохи

«Игрушка – зеркало жизни»

А в соседней с матрешками витрине живут герои уже другого времени: «Крестьянка», «Молочница», «Баба рязанская», «Старик», «Комсомолка», «Железнодорожник», «Моссельпромщица», «Колхозная бригада», «Узбек». Более трети музейного собрания составляют советские игрушки. И снова: с одной стороны, в совокупности они создают яркую документальную картину эпохи – индустриализация страны, строительство Днепрогэса, освоение Севера и покорение космоса, социальные типажи; изготовленные из дешевого сырья (отходов бумаги, фанеры, кусочков байки и даже пакли) игрушки первого десятилетия советской власти свидетельствуют о трудностях, которые переживала страна в те годы. С другой стороны, находят свое отражение и идеология, и изменившееся соотношение функций игрушки: на первом плане – воспитательно-образовательная.

Игрушки демонстрируют новые требования к воспитанию, представления об идеальном советском человеке, чей взгляд устремлен в будущее. Они должны не столько развлекать ребенка, сколько знакомить его с миром. Причем не просто с тем, что его окружает, а с тем, что будет окружать. Со временем советские игрушки меняются: становятся мягче, больше подходят непосредственно для игры. Широко представлены в экспозиции и так называемые «вторичные игрушки» 1980-х годов, в которых воплощались образы, изначально созданные для фильмов и мультфильмов. Многие из них стали эмблематичными, укрепившись в культуре тех лет.

В музее регулярно проводятся временные выставки, в большей степени, чем постоянная экспозиция, ориентированные собственно на детей. Обычно это выставки тематические, для которых собирают самые разные игрушки. Например, текущая выставка посвящена транспорту. Привлекают детей также регулярные мастер-классы по изготовлению игрушек и кукольный театр. В этом, пожалуй, заключается главная особенность Музея игрушки: академичность и просветительская миссия сочетаются с интерактивностью и педагогической составляющей.

Так что совсем не детскую роль исполняет музейная игрушка: рассказывая свою историю, она рассказывает об истории страны. Прав был создатель музея Бартрам, утверждавший, что «игрушка – зеркало жизни».

Владимир Аверин

Как попасть в Музей игрушки

Адрес: г. Сергиев Посад, проспект Красной армии, д. 123
Время работы: со среды по воскресенье – с 10:00 до 17:00; понедельник и вторник – выходные дни; последняя пятница каждого месяца – санитарный день
Телефон: 8 (496) 540-41-01

Между Русью, Польшей и Литвой

марта 28, 2016

Из всех государств постсоветского пространства Белоруссия остается одним из самых добрых соседей России. При этом мы мало знаем о том, что написано в белорусских учебниках по истории. Восполнить этот пробел в знаниях журналу «Историк» помог заместитель заведующего Центром евразийских исследований филиала Российского государственного социального университета в Минске, кандидат исторических наук Александр Гронский.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Общее прошлое служит прочным фундаментом для развития добрососедских отношений двух стран. Однако если заглянуть в белорусские учебники по истории, вполне может сложиться впечатление, что этот фундамент постепенно покрывается мелкими трещинками…

Хроники несуществовавшего государства

– Долгие годы бытовало мнение, что до ХХ века белорусского государства как такового не существовало. Теперь можно прочитать о том, что Беларусь как субъект международно-правовых отношений появилась еще в глубокой древности, во времена Полоцкого княжества. Можно ли считать такой подход утвердившимся в современной белорусской науке?

– В настоящее время концепция белорусской государственности чуть «омолодилась». Сейчас чаще можно услышать, что белорусским государством являлось Великое княжество Литовское. Число сторонников идеи возникновения белорусской государственности от Полоцка уменьшилось, а число тех, кто ведет ее от Литовского княжества, увеличилось. Даже в школьных учебниках детям сообщают, что иностранцам распавшаяся в XIII веке Русь представлялась единой землей. Концепция древнерусской народности также в них присутствует. Иными словами, официальная школьная программа уже не склонна к отрицанию единой Древней Руси.

А вот в пособиях для подготовки к сдаче централизованного тестирования (это белорусский вариант ЕГЭ) можно встретить упоминания и о белорусском Полоцком княжестве, и об особой, отличной от культур остальных частей Руси белорусской культуре, и много еще о чем, что было нормой в начале 1990-х, когда национальный романтизм и откровенные фальсификации доминировали над логикой и объективностью.

– А вузовские учебники?

– Вузовские учебники куда вольнее школьных в трактовках. Их авторы порой находят белорусов и в X, и в XIII веках. Тут недалеко и до курьезов, особенно если учебник не собственно по истории, а по смежным дисциплинам. Так, в ряде изданий первым белорусским востоковедом называют преподобную Евфросинию Полоцкую, жившую в XII веке, которая совершила паломничество в Иерусалим и скончалась в Святой земле. По аналогии получается, что если сегодня кто-либо съездил в Израиль, то его смело можно записывать в востоковеды. В учебнике по истории туризма, в параграфе «Возникновение туристского движения в Беларуси», написано, что «отряды кривичей в составе дружин киевских князей ходили на Царьград». В учебниках по политологии в числе белорусских политических мыслителей упоминаются та же монахиня Евфросиния Полоцкая и епископ Кирилл Туровский. И в дополнительной литературе можно найти большое количество подтверждений тому, что этот исторический период подается как белорусский.

Весьма показательно, что, хотя школьные учебники по истории и видят в Киевской Руси единую страну, в которой жил один народ, тем не менее описывается она в разделе всемирной истории, а учебники по белорусской истории рассказывают лишь о Полоцком и Туровском княжествах, существовавших на территории современной Белоруссии. Тогда как Великое княжество Литовское уже в полной мере закрепилось в научно-учебной литературе как белорусское государство.

– Литовское княжество изучается не в разделе всемирной истории, а как история собственно Белоруссии?

– Да. В 6-м классе в курсе истории Белоруссии школьники изучают историю только той части Древнерусского государства, на которой потом появилась Белоруссия, в 7-м классе – историю Великого княжества Литовского. Хотя территориально княжество никогда (ни в период зарождения, ни в период расцвета) не было исключительно белорусским. Помимо белорусских земель в его состав входила вся современная Литва, большая часть современной Украины, Латвии, некоторые территории нынешней Польши и России…

Тем не менее Литовское княжество признано белорусским государством. А Древней Руси отвели место в курсе всемирной истории. Да и Российская империя, в состав которой белорусские земли вошли в конце XVIII века, изучается как чужое государство – несмотря на то что предки современных белорусов жили в нем с конца XVIII по начало XX века. СССР также удостоился рассказа лишь на страницах учебника по всемирной истории.

44 1

Образ Отечества

– СССР тоже не рассматривается как Отечество?!

Не рассматривается. Зато история Речи Посполитой полностью включена в курс отечественной истории. Государство, значительнейшая часть которого состояла не из белорусских земель, чья столица находилась вне пределов этнической Белоруссии, является, исходя из логики учебников, абсолютно своим, белорусским государством. И это несмотря на то, что в конце своего существования Речь Посполитая стала называться Польской Речью Посполитой, то есть точно так же, как называется современное польское государство. Кстати, название «Польша» в отношении той, Первой Речи Посполитой не приветствуется, поскольку очень четко указывает, чьим было это государство.

VKL_1665 1Карта Великого княжества Литовского. Новогрудское воеводство и Полесье (Берестейское воеводство). 1665 год. Великое княжество Литовское рассматривается в современной научно-учебной литературе Белоруссии как белорусское государство

– Чем же объяснить то, что история Российской империи, в состав которой белорусские земли входили с конца XVIII века, изучается в курсе всемирной истории, а история Речи Посполитой – в курсе истории Белоруссии?

– Наделение Литвы или Польши статусом Отечества и, соответственно, изучение их в курсе белорусской истории, как и отрицание такого статуса для Древнерусского государства, Российской империи и СССР, продиктованы идеологическими установками. Причем эти установки – порождение разных исторических периодов. Первые белорусские националисты, еще дореволюционных времен, были воспитаны в традициях польской культуры. Для них Россия являлась страной, участвовавшей в разделе Польши, победившей Наполеона, обещавшего восстановить польское государство, и подавившей польские восстания 1830–1831 и 1863–1864 годов. Под таким углом зрения Россия воспринималась исключительно негативно. Сформировав новую идентичность, люди, ставшие белорусскими националистами, не смогли отказаться от стандартизированного образа врага из своего прошлого.

Так что одна из причин формирования образа Речи Посполитой как Отечества и нежелания переносить этот статус на Россию проистекает из небелорусской идентичности первых белорусских националистов.

Другую причину следует искать во временах перестройки и распада СССР. Независимость нужно было как-то обосновать, и один из элементов обоснования состоял в том, что, мол, «и Российская империя, и Советский Союз нас угнетали»! Логика была такая: если бы в составе империи или Союза белорусам жилось хорошо, то какой смысл был бы подписывать Беловежские соглашения? А если выходом из состава СССР белорусы смогли сохранить себя как нацию, разве можно в таком случае записывать СССР в Отечество?

Так что и Великое княжество Литовское, и Речь Посполитая попадают в разряд Отечества для белорусов лишь потому, что они – не Россия.

Миф о «белорусском повстанце»

– Что такое белорусоморфизм и почему он возник?

– Прежде всего следует отметить, что в современных белорусских учебниках тема белорусоморфизма приглушена и присутствует в основном косвенно. Но она присутствует за пределами учебников – в выступлениях националистически ориентированной интеллигенции, в том числе и некоторых учителей, в книгах и высказываниях идеологически ангажированных журналистов и ученых.

Белорусоморфизм – наделение нормативными белорусскими чертами лиц, не связанных напрямую с участием в белорусском национальном проекте. Вследствие чего данные лица воспринимаются как белорусы или как действующие в пользу белорусов. Если в определенный период истории белорусов еще нет, а для идеологически ангажированных исследований необходимо в данном периоде найти белорусов, ими объявляют тех, кому можно навязать эту роль. Также имеют место попытки с позиций белорусоморфизма влиять на представления о государствах и о реалиях прошлого.

Например, объявили варяжских правителей Полоцка в IX веке белорусами – и белорусы стали древнейшим народом Европы! Белорусами называют всех литовских князей, часть польских королей, ряд известных исторических личностей. Белорусам приписывается участие в некоторых важных событиях прошлого, если эти события удобно трактовать в выгодную для пропаганды сторону.

– Некоторые белорусские историки «приватизируют» Польское восстание 1863–1864 годов, объявляя его белорусским…

Миф о том, что Польское восстание 1863–1864 годов было белорусским, возник во время Первой мировой войны на оккупированных территориях. Белорусские националисты в условиях немецкой оккупации искали персонажей, сражавшихся ранее против России.

Один из таких белорусских активистов – Вацлав Ластовский и создал в 1916 году миф о «белорусском национальном герое» Константине Калиновском. В итоге польское восстание, участником которого он был, трансформировалось в белорусское. Чтобы подтвердить белорусскую ориентацию в деятельности Калиновского, Ластовский фальсифицировал первые строчки двух его текстов, заменив авторские слова словами «белорусы» и «белорусская земелька». И это не единственный подлог Ластовского. Он, например, изобретал новые слова, выдавая их за исконно белорусские, а также создал фальшивую песню о битве польско-литовских войск с русским войском под Оршей в 1514 году, выдав ее за аутентичную белорусскую.

92267_original 1Литовские князья в период с XIII по XVI век. Согласно исследовательскому методу, известному как белорусоморфизм, белорусские ученые называют белорусами всех великих князей литовских

– И все эти «достижения» не помешали ему попасть на работу в Белорусскую академию наук?

– Советская власть подхватила миф о Калиновском-белорусе, удобный тем, что его персонаж боролся с царским режимом. Правда, к чести белорусских историков, не все они поддержали этот миф, и на какое-то время Калиновский даже превратился из крестьянского вождя в мелкобуржуазного повстанца. Но миф, созданный Ластовским, оказался востребован в идеологической борьбе за Западную Белоруссию, которая в межвоенный период принадлежала Польше. В итоге после Второй мировой войны миф о «белорусском повстанце» стал эталоном.

– А какова сегодняшняя концепция восстания, транслируемая учебниками?

– Сейчас в учебниках по истории Белоруссии события 1863–1864 годов описываются достаточно общо и Калиновскому посвящен лишь один абзац. О восстании же транслируются старые советские мифы: упоминается о «жестоких военных мерах» в отношении повстанцев, но ничего не говорится о жестокостях со стороны самих повстанцев. Получается так, что «светлое имя» борцов с Российской империей нельзя омрачать реальными фактами.

Тупики белорусизации

– Что пишут в белорусских учебниках о Первой мировой войне?

– Она представлена в лучших традициях советской идеологии. Война описывается как империалистическая, любое проявление патриотизма обозначается либо в кавычках, либо фразами «шовинистический угар», «милитаристский психоз» и т. д. Я сравнил описание Первой мировой в советских школьных учебниках «История БССР» и в современных. Советские выглядят куда более адекватными в оценках войны. По крайней мере, упоминаний про «шовинистические угары» в них гораздо меньше.

– Чем вы это объясните?

– В данном случае вряд ли история Первой мировой войны имеет шансы на спокойное и объективное освещение. Во-первых, у нее нет потенциала для конструирования представлений о сугубо белорусских подвигах на поле боя. Во-вторых, некоторые белорусские «будители» активисты национального, культурного и языкового возрождения страны, которых ныне принято возводить в ранг чуть ли не героев Белоруссии, занимались в период войны тем, что позже назовут коллаборацией.

Преподобная Евфросиния Полоцкая

ПЕРВЫМ БЕЛОРУССКИМ ВОСТОКОВЕДОМ ЧАСТО НАЗЫВАЮТ преподобную Евфросинию Полоцкую, жившую в XII веке, которая совершила паломничество в Иерусалим и скончалась в Святой земле

– В 1920-е годы большевики проводили политику белорусизации. Как это отражено в учебной литературе?

– В целом белорусизация оценивается положительно. В одном из учебников рассказывается, что она в себя включала, обозначается, что активные белорусизаторы были ошибочно обвинены в разжигании национализма и репрессированы. Далее там перечисляются успехи белорусизации. В другом учебнике все расписано более подробно. Помимо прочего раскрываются и многие проблемы, связанные с белорусизацией, сказано и о насильственном ее введении, и об увольнении людей с работы по причине незнания белорусского языка, и о сопротивлении нацменьшинств.

Начало учебного года в белорусской школеБелорусские школьники изучают историю Древней Руси, Российской империи и СССР в курсе всемирной истории, а историю Великого княжества Литовского и Речи Посполитой – в курсе истории Белоруссии /Егор Еремов/РИА Новости

Все это так, но учебники не поднимают важный вопрос о том, как относились к белорусизации сами белорусы. Без этого складывается представление, что они массово ее поддерживали. Но если поднимать документы, картина становится менее радужной. Сами белорусы нередко противодействовали переходу на белорусский язык. Активно сопротивлялись белорусизации военные и железнодорожные служащие. А власти порой вели себя достаточно вызывающе: например, сжигали русскоязычные книги, как это было в Могилеве. Даже создатель белорусоведения академик Евфимий Карский выступил против белорусизации подобными методами.

Надо сказать, что тема белорусизации достаточно скользкая. С одной стороны, белорусы должны быть носителями белорусского языка и белорусизация оправданна, с другой она встретила сопротивление и саботаж, исходящие в том числе и от белорусов.

Кстати, повторную попытку белорусизации, предпринятую в 1990‑е, пришлось свернуть. А в 2011–2012 годах была инициирована скрытая попытка белорусизации документооборота. Но люди ее не приняли настолько, что власти выпустили указ о запрещении насильственной белорусизации. Так что никакие усилия по проведению белорусизации сверху к успеху не приводили.

Загадки крипторевизионизма

– Изменилась ли по сравнению с советским временем трактовка событий Великой Отечественной войны?

– События Великой Отечественной войны до сих пор являются самыми эмоционально окрашенными для большей части жителей постсоветского пространства. Для жителей Белоруссии в том числе.

В целом трактовка событий войны не изменилась, но в частностях произошли интересные сдвиги. Это явление можно назвать крипторевизионизмом. И опасен он тем, что, не меняя общего взгляда на войну, такой подход работает на создание конструкции, несущей в себе конфликтный потенциал: общая боль от потерь или радость от победы разделяется на «свою» и «не свою».

В Белоруссии никто (за исключением особо упорных националистов) не считает немцев освободителями, а коллаборантов героями, но образ общей Победы всего советского народа начинает меркнуть и подменяться представлением о победе белорусского народа. Учебники также отражают эту ситуацию. При этом одни эпизоды Великой Отечественной войны изучаются в курсе истории Белоруссии, а другие – всемирной истории. Происходит нестыковка, и у школьников едва ли складывается связная картина одной и той же войны.

Кроме того, СМИ активно формируют представление об отдельности белорусской войны и победы. То и дело можно услышать, что партизаны, оказывается, воевали за независимость белорусского государства. Или чего стоит утверждение, что летом 1941 года солдаты в Брестской крепости умирали за то, чтобы сегодня белорусы стояли под свой гимн! Найдите хоть одну надпись на стенах Брестской крепости, которая указывает на это.

Свою лепту вносят и учителя. Чтобы понять, как дети усваивают написанное в учебнике, да еще снабженное комментариями преподавателя, достаточно обратиться к школьным сочинениям, посвященным войне. Там мы читаем, скажем, о белорусском партизанском командовании, которое в отношении советского командования выступало как союзная сила – как американцы или англичане. Или о том, как белорусы в одиночку освобождали и Белоруссию, и пол-Европы. Наконец, узнаем, что Гитлер потому напал на СССР, что хотел расправиться исключительно с белорусами. Кстати, последнее утверждение в 2011 году я слышал даже от сотрудника Института истории Национальной академии наук Белоруссии.

Желание абстрагироваться от общей Победы переросло в попытку запрета в 2014 году георгиевской ленточки. Идея исходила от молодежной организации, то есть от тех людей, которые учились уже по новым школьным учебникам. Правда, инициатива вызвала такую ответную реакцию, что упомянутая организация попыталась дезавуировать свое предложение. В 2015-м ситуация повторилась, и подспудное противостояние в обществе привело к тому, что главе государства пришлось вместо красно-зеленой ленточки (цвета белорусского флага), которую предлагали противники георгиевской ленты, надеть «гибридную»: один конец ее был красно-зеленым, а другой – черно-желтым.

Между тем и трагедия войны, и Победа в Великой Отечественной войне были общими. И знамя над Рейхстагом не было киргизским, молдавским или белорусским. И георгиевская, или гвардейская, ленточка на колодке медали «За победу над Германией» отражает именно всеобщность Победы.

– Что пишут в учебниках о белорусских коллаборантах периода Великой Отечественной войны?

– В целом в учебниках коллаборация периода Великой Отечественной оценивается критически. Школьники и студенты о ней знают, она выделяется в отдельное явление. В принципе это вполне логично. Для понимания общей картины того, что происходило в период оккупации, без представления о сотрудничавших с противником не обойтись. В школьных учебниках нет каких-то явных попыток оправдать коллаборантов. Кстати, коллаборантами учебник маркирует не всех, а лишь политически или идеологически мотивированных, а также сотрудников полиции или оккупационной администрации. Уборщица в управе не рассматривается как коллаборант.

А вот за пределами школьной программы можно найти все что угодно. И утверждения, что коллаборанты были самыми главными белорусскими патриотами, и уверенность, что все они были благородными людьми. Более того, существует тенденция негативно относиться к любой коллаборации периода войны, кроме белорусской. Оказывается, белорусскую коллаборацию можно оправдать лишь потому, что она белорусская.

– Насколько велика опасность, что молодые белорусы, изучающие историю в ее современных трактовках, станут людьми с иной ментальностью, отличной от ментальности их отцов и дедов, будут придерживаться антироссийских и антирусских взглядов?

– Тенденция такая существует, но она наталкивается на естественную историческую память, в которой Россия не выступает как враг. По роду деятельности мне приходится много общаться с молодежью. Молодые люди, придерживающиеся антироссийских взглядов, есть, но их мало. Хотя замена естественной исторической памяти сконструированной исторической памятью все равно будет происходить. Но я сомневаюсь, что простые белорусы легко сдадутся. Слишком глубоко ощущение того, что сила и победа в единстве. И попытка замещения представлений об одной лишь Великой Отечественной войне это ясно показывает.

WeiЯrussland, MinskПарад Белорусской краевой обороны. Минск, июнь 1944 года. К коллаборантам белорусские учебники относят не всех, а лишь политически и идеологически мотивированных, сотрудников полиции или оккупационной администрации

– Корректно ли в этой связи проводить параллели между белорусскими и украинскими учебниками по истории?

– Да, но делая поправку на различия в национальной мифологии, оценках событий и т. д. Украинская идея построена по-другому. В ней размаха больше: то Христос родом из Галиции, то Будда из Буды, то Колумб из Коломыи. В белорусском дискурсе нечто подобное тоже есть, но поскромнее. Всего лишь литовские князья, польские короли…

Хотя я встречал утверждение, что все монархи Европы – белорусы. Один белорусский исследователь (когда он это утверждал, то был кандидатом исторических наук, теперь он доктор) говорил, что жена князя Владимира, полоцкая княжна Рогнеда, была белоруской, соответственно, ее дети тоже были белорусами, потому что тогда, как уверял ученый, родство считалось по матери. Одним из сыновей Рогнеды и Владимира был Ярослав Мудрый, который удачно пристроил дочек замуж за венгерского, норвежского и французского королей. А дети этих дочек Ярослава породнились с другими королевскими домами Европы, и в итоге все монархи Европы – белорусы. Я, конечно, спросил у ученого: почему, если родство считалось по матери, дочки Ярослава Мудрого – белоруски? Ведь Ярослав был женат на шведке. Ответа я так и не получил. Но вся эта ситуация скорее исключение из правил.

1446312823_oblozhka-encikl 1Обложка популярной книги Владимира Орлова и Дмитрия Герасимовича «Страна Беларусь»

Так что до украинских «открытий» белорусским идеологически ангажированным историкам все же далеко. Тем не менее и учебную, и иную литературу, а также политическую риторику в белорусских СМИ стоит внимательно анализировать. Хотя бы для того, чтобы понимать, куда движется белорусская национальная идеология. Очень бы не хотелось, чтобы у нее стали проявляться черты, подобные тем, что породили современную ситуацию на Украине.

Беседовал Олег Назаров

«От Елизаветы до Виктории»

марта 28, 2016

В апреле в Третьяковке открывается выставка полотен из лондонской Национальной портретной галереи. Впервые в России будут продемонстрированы портреты людей, которых принято называть «лицами Британии». О выставке «Историку» рассказала доктор искусствоведения, заместитель гендиректора ГТГ по научной работе Татьяна КАРПОВА.

_DSC9782 1

Выставка дает представление о развитии английского портрета в течение огромного промежутка времени – более 300 лет: с конца XVI до начала ХХ века, от эпохи королевы Елизаветы I (1533–1603), с которой переписывался наш Иван Грозный, до прославленной Викторианской эпохи, когда Англией правила королева Виктория (1819–1901)…

Королевы, адмиралы и писатели

– По какому принципу будет построена экспозиция?

– К сожалению, лондонскую Национальную портретную галерею русская публика знает гораздо меньше, чем, например, Британский музей, Национальную галерею и другие музейные собрания Лондона. Поэтому одна из наших главных целей – открыть для отечественного зрителя музей, пока что ему не очень известный. Всего намечено выставить 49 портретов исторических деятелей Великобритании: откроет экспозицию «Портрет Елизаветы I на карте Британии» (так называемый «Портрет из Дичли»), а завершит – портрет знаменитой актрисы Эллен Терри, блиставшей в постановках пьес Шекспира. Экспозиция будет построена по хронологическому принципу с выделением тематических разделов – так, как это организовано в самой Национальной портретной галерее.

– То есть это своеобразная попытка перенестись в Лондон?

– Да, мы хотим максимально сохранить атмосферу галереи. Правда, организация Национальной портретной галереи отчасти имитирует и воспроизводит экспозиционные принципы старого музея: скажем, картины там вывешены в два-три ряда. Мы постараемся этого избежать, так как у нас всего 49 портретов, а не сотни. Но мы сохраним главный принцип всей галереи, в соответствии с которым распределяются портреты, – профессиональный. В лондонской галерее выделена группа портретов исторических государственных деятелей, что позволяет рассказать о том или ином периоде истории Британии, есть группа портретов ученых, писателей, путешественников.

В наших музеях английская школа живописи представлена довольно-таки слабо – в значительно меньшей степени, нежели французская или немецкая. Поэтому любая выставка, посвященная английскому искусству, всегда вызывает интерес у зрителя. На нашей выставке посетители смогут увидеть, с одной стороны, монументальные портреты «в рост» – парадные, очень разные по своим композиционным схемам. С другой стороны, будут представлены и камерные портреты, почти миниатюры, своеобразные живописные зарисовки, как, например, автопортрет художника Уильяма Хогарта за мольбертом в мастерской, портрет Джерома К. Джерома с собакой, Редьярда Киплинга в кабинете. В России такой тип портрета принято называть кабинетным. Кстати, и некоторые наши художники тяготели к нему, в частности Павел Федотов.

– Какие наиболее интересные шедевры из Лондона будут на выставке в Третьяковке?

– Отбирая портреты для нашей экспозиции, мы прежде всего ориентировались на работы крупнейших художников. Мы увидим в Третьяковке картины Томаса Гейнсборо, Джорджа Ромни, Томаса Лоренса, Джона Сарджента, Джорджа Уотса, Антониса Ван Дейка – все это шедевры английской портретной живописи. В то же время нас интересовали портреты примечательных личностей, известных в России: такие работы художников позволят «оживить память» нашей публики, вызвать некоторые ассоциации. Например, в первом разделе выставки помимо портрета Елизаветы I внимание посетителей наверняка привлечет знаменитый портрет Уильяма Шекспира, или «Чандосовский портрет», именуемый так по фамилии одного из прежних владельцев картины. С этого полотна, официально имеющего инвентарный номер один, началась в 1856 году лондонская Национальная портретная галерея. Эта реликвия очень редко покидает родные стены, но Третьяковке, к счастью, пошли навстречу.

– Кого еще из хорошо известных русскому зрителю исторических личностей можно будет увидеть на полотнах в экспозиции?

– Мы старались, чтобы на выставке присутствовали моменты «узнавания», но вместе с тем и постижения нового. Это касается как самих представленных личностей, так и интерпретации их портретистами. Допустим, у нас будет портрет молодого Диккенса. Перед нами – щеголеватый, только-только приобретший славу писатель, и этот образ так не похож на хорошо знакомый нам образ убеленного сединами человека. На другом портрете мы увидим Джерома К. Джерома, известного своей искрометной прозой, – измученного, надломленного неврозами человека с его единственным верным другом, собакой. Представление о Киплинге, которое складывается при чтении его произведений, возможно, тоже не вполне совпадет с запечатленным на портрете обликом: на зрителя с полотна глядит деловитый, несколько суховатый человек. Хочется, чтобы, зная, что Киплинг был разведчиком, мы постарались вспомнить еще некоторые детали его биографии, попытались отделить творчество поэта от его жизни, увидели его в других ипостасях.

vyst-2Портрет Елизаветы I (Портрет из Дичли). Худ. Маркус Герартс Младший. Около 1592

Конечно, выставка не могла обойтись без портрета адмирала Нельсона – из многих вариантов мы выбрали незаконченный, но зато очень живой портрет. Он показывает мужество и оригинальность этого человека. Не могли мы отказаться и от портрета его возлюбленной – леди Гамильтон. Еще одна значительная тема в рамках нашей экспозиции – английский театр: будут представлены портреты актрис, игравших в пьесах Шекспира и других английских драматургов. Словом, круг личностей, чьи портреты приедут в Москву, получился весьма интересным.

ShakespeareУильям Шекспир. Приписывается Джону Тейлору. Около 1610

ДКДДжером К. Джером. Худ. Соломон Джозеф Соломон. Около 1889

– Можно ли провести параллели между выдающимися английскими художниками и их русскими коллегами, если говорить о судьбах живописцев, их творчестве?

– Да, таких параллелей немало. Приведу одну из них. Выставка «От Елизаветы до Виктории» по времени частично совпадает с выставкой в Третьяковской галерее Федора Рокотова, которого нередко называют «русским Гейнсборо». И в нашей экспозиции будут представлены и автопортрет Гейнсборо, и портрет его друга – музыканта Абеля, выполненный этим художником. Активная авторская позиция к изображению конкретных людей у этих двух портретистов, русского и английского, может создать у не очень внимательного зрителя впечатление однообразия. Но это совсем не так. Просто есть портретисты, которые идут «от модели», а есть те, кто ищет черты некоего идеала человеческой личности в тех, кто им позирует. В этом Гейнсборо и Рокотов, безусловно, очень схожи. Ценим мы их и за тончайшие вибрации, за погружение в мир смутных желаний, не до конца ясных чувств, движений мысли, к которым и русский, и английский художник были так чутки. Интересно, что о Гейнсборо мы гораздо больше знаем, чем о Рокотове. И биографии у них достаточно разные. Но оба портретиста старались вести уединенный образ жизни, сторонились официальной карьеры и светских почестей: Рокотов нашел прибежище в Москве, Гейнсборо долгое время жил в курортном городке Бат, где у него была своя мастерская. Кстати, Гейнсборо мы покажем с неожиданной стороны, сделав акцент не на его знаменитых «портретах-прогулках» с пейзажными фонами в голубой гамме, а на портрете Абеля, написанном в золотисто-коричневых тонах.

Личность или художник?

– Год рождения Третьяковской галереи в Москве и Национальной портретной галереи в Лондоне совпадает с точностью – 1856-й. Можно ли далее проследить сходство двух этих собраний?

– Безусловно, сходство прослеживается весьма отчетливо. Павел Михайлович Третьяков в конце 1860-х годов принял решение дополнить свою коллекцию произведений русских художников собранием портретов выдающихся деятелей русской культуры или, как он это формулировал, «деятелей по художественной части». Илья Репин называл эту галерею «портретами лиц, дорогих нации» или «солью соли русской земли».

– Красивая метафора!

– Да, а вот Третьяков был немного суховат – «неулыба», как о нем говорили. Итак, в конце 1860-х он стал приобретать и заказывать портреты выдающихся деятелей русской культуры. При этом для него важна была иконографическая ценность работы, более всего его интересовали прижизненные портреты и, конечно, художественное качество полотен. Между прочим, он сам принимал активное участие в этом процессе, потому что когда он, например, заказывал посмертные портреты, то помогал художникам искать иконографический материал, гравюры, фотографии, связывался с родственниками, собирал воспоминания о тех или иных людях. Был период в истории Третьяковской галереи, когда портреты «лиц, дорогих нации» висели на первом и втором этажах и образовывали своего рода портретный «иконостас».

4Горацио Нельсон. Худ. Уильям Бичи. 1800

– То есть была галерея в галерее?

– Да, обособленная часть, национальная портретная галерея внутри национальной галереи русской живописи. А в начале 1880-х годов эти портреты были развешаны «по мастерам», и в результате портретная галерея растворилась в экспозиции. Это же положение сохраняется и сегодня.

– Почему же было принято такое решение? Это произошло уже после смерти Павла Михайловича?

– Нет, еще при жизни основателя галереи. Он производил различные «перевески» в своей галерее, у него не раз менялись принципы экспонирования, так как это было «живое» дело. Какое-то время были у Третьякова и тематические залы, например зал, посвященный теме раскола русской церкви. Там находилась не только знаменитая суриковская «Боярыня Морозова», но и полотно Василия Перова «Никита Пустосвят. Спор о вере», и картина Сергея Милорадовича «Черный собор. Восстание Соловецкого монастыря против новопечатных книг в 1666 году». Таким образом, в галерее существовали одновременно и тематические, и портретные, и монографические залы. Уже ближе к 1880-м годам Третьякову показалось более интересным сфокусироваться на творческих личностях, на манере каждого художника, на максимально полной репрезентации трудов одного мастера внутри экспозиции. Поэтому портретная галерея «лиц, дорогих нации» растворилась.

NPG 294; Emma, Lady Hamilton by George RomneyЛеди Гамильтон. Худ. Джордж Ромни. Около 1785

– Тем не менее доля портрета остается значительной в собрании Третьякова?

– Именно так, портретная галерея была в дальнейшем существенно умножена, а сама ее идея впоследствии развивалась уже Советом Третьяковской галереи и потом, в ХХ веке, коллективом музея. И сегодня мы стараемся приобретать портреты и автопортреты художников (то, к чему стремился Павел Михайлович) и сразу вводить их в экспозицию. Когда встает вопрос о покупке того или иного портрета, то мы, как и Третьяков, учитываем оба фактора – художественную и иконографическую ценность портрета (несмотря на то что мы – художественный музей, а не исторический). Так что этот «портретный» проект Третьякова продолжается и в настоящее время в рамках собирательской деятельности галереи.

Возвращаясь к вопросу о сходстве собраний, надо отметить, что при создании лондонской Национальной портретной галереи использовались те же два принципа, что и у Третьякова. Это снова иконографическая ценность портретного изображения и качество живописного портрета. Но, как мне кажется, у лондонцев историческая, иконографическая ценность стоит все же на первом месте, и все этикетки, вся документация Национальной портретной галереи идут «от личности», а имя художника играет уже второстепенную роль.

– А у Третьякова, получается, было наоборот? В этом принципиальное различие собраний?

– Да, именно наоборот. Кроме того, портреты галереи в Лондоне отражают различные слои английского общества, охватывая период с XVI века до наших дней. Тут есть, разумеется, короли: памятуя о том, что Великобритания является монархией, мы и назвали нашу выставку «От Елизаветы до Виктории». Зеркального повторения этой ситуации в Третьяковской галерее изначально не было, так как Павел Михайлович не приобретал портреты военачальников и царей (хотя они у нас есть: попали из различных собраний в основном после смерти Третьякова), коллекционер на этом не фокусировался, сознательно дистанцировался от портретов генералов и государственных чиновников.

В лондонской Национальной портретной галерее принципиально иной подход: в ней присутствуют портреты всех королей и королев, крупных государственных деятелей, военачальников, путешественников, ученых, писателей, композиторов. То есть частично мы с ними совпадаем, а частично – нет. Надо сказать, что выбор Третьякова и пристрастие русских портретистов к изображению творческих личностей, интеллигенции в конце XIX века встречали критику в русском обществе. Василий Розанов, в частности, писал: «Мы так избалованы книгами, нет – так завалены книгами, что даже не помним полководцев… Но ведь это же односторонность и вранье».

Charles_Dickens_by_Daniel_MacliseЧарльз Диккенс. Худ. Дэниел Маклайз. 1839

На очереди – ХХ век

– Кого можно назвать английским Третьяковым?

– Одним из идеологов создания лондонской Национальной портретной галереи был известный британский писатель шотландского происхождения, философ и историк Томас Карлейль. Его книга «Герои и героическое в истории» легла в основу концепции галереи. Он говорил, что хороший портрет стоит дюжины биографий, что портрет исторической личности – это та зажженная свечка, с помощью которой мы можем проникнуть в мир личности исторического деятеля и в мир истории. Между прочим, Томас Карлейль до революции пользовался большой популярностью в России, его сочинение было переведено на русский язык вскоре после первой публикации. Предполагаю, что читал его и Третьяков.

– Они не были лично знакомы?

– Нет. Павел Михайлович не знал иностранных языков, однако в Великобритании бывал очень часто – по торговым делам. Судя по всему, Национальную портретную галерею он видел, во всяком случае знал о ее существовании, так как в 1860-х годах неоднократно бывал в Лондоне, Манчестере и других английских городах. Возможно, что опыт лондонских галерейщиков был ему известен, на него он тоже опирался, решив создать портретную галерею в рамках своего собрания.

Интересно, что вокруг Национальной портретной галереи, когда она образовывалась в Лондоне, было очень много споров. Отцы-основатели музея с самого начала отказались от французского опыта, заявив, что в их галерее будут представлены не только безусловные «иконы» британской истории и культуры, но и портреты людей, сделавших что-либо заметное в общественной жизни. Поэтому собрание портретов Национальной галереи в Лондоне достаточно разнообразно, и меня всегда удивляло, каких героев можно встретить в экспозиции. Например, нашли здесь место различные авантюристы. Также в экспозиции представлен портрет Китти Фишер – известной куртизанки, большой модницы и первой красавицы своего времени.

– Этот портрет смогут увидеть посетители выставки в Москве?

– Да, нам показалось интересным отразить такой подход и тем самым лучше раскрыть для российской публики своеобразие лондонского музея. А вот Павел Михайлович говорил, что он приобретает для своей галереи все самое важное, ценное в русском искусстве, исключая неприличное, так что он не купил бы портрет Китти Фишер. Примерно так же, как уклонился Третьяков от приобретения знаменитой картины Ивана Крамского «Неизвестная»: он, безусловно, видел ее на передвижной выставке, но не купил. Она попала в Третьяковскую галерею позже, из собрания сахарозаводчика Павла Харитоненко.

– Того самого, в чьем доме сегодня располагается резиденция посла Великобритании!

– Да, совершенно верно. У меня даже есть специальная экскурсия для британского дипломатического корпуса, в рамках которой я показываю в нашем музее те произведения, которые ранее находились в коллекции Харитоненко, в его доме на Софийской набережной, а теперь украшают стены Третьяковской галереи.

– Предполагается ли дальнейшее сотрудничество Третьяковской галереи с музеями Великобритании и в какой форме?

– Готовя эту выставку, мы сознательно вынесли за скобки ХХ век, хотя и наш музей, и лондонская Национальная портретная галерея обладают весьма интересными собраниями портретов ХХ столетия, причем это не только живописные, скульптурные и графические портреты, но и фотографии. Это отдельная страница в обеих галереях. Безусловно, нас очень увлекло начавшееся сотрудничество, и мы хотим его продолжить и развивать. Мы были бы рады показать в Лондоне русский портрет ХХ века, а в Москве иметь возможность представить английский портрет того же времени. Поначалу у нас была идея сейчас сделать выставку под названием «От Елизаветы до Елизаветы», но потом мы все же решили «продлить удовольствие» на будущее.

Кроме того, лондонская галерея активно стимулирует развитие портретной живописи в Британии, приобретая самые разные портреты, подчас экстравагантные по форме, из самых разных материалов. Традиционно не забывают и о королевской семье: в собрании уже есть портрет Кейт Миддлтон. Возможно, и его в будущем мы сможем увидеть – на новой выставке.

Беседовал Никита Брусиловский

Выставка «От Елизаветы до Виктории: английский портрет из собрания Национальной портретной галереи, Лондон»

С 23 апреля по 24 июля 2016 года
Адрес: Лаврушинский переулок, д. 12 (Инженерный корпус)
Режим работы: вторник, среда, воскресенье – с 10:00 до 18:00 (кассы и вход на экспозицию до 17:00); четверг, пятница, суббота – с 10:00 до 21:00 (кассы и вход на экспозицию до 20:00); понедельник – выходной

Что прочитать и что увидеть в апреле

марта 28, 2016

Как снять шедевр. история создания фильмов Андрея Тарковского, снятых в СССР

k5

Косинова М.И., Фомин В.И.

М.: Канон + РООИ «Реабилитация», 2016

О личности и творчестве Андрея Тарковского написано и издано немало книг и статей. Между тем архивные материалы и другие документальные источники на протяжении нескольких десятилетий публиковались фрагментарно и бессистемно, от случая к случаю. Ликвидировать эту лакуну призвана книга киноведов Марины Косиновой и Валерия Фомина, вышедшая в Год российского кино. Документов, относящихся к истории создания фильмов Тарковского, снятых в СССР и ставших классикой отечественного и мирового кинематографа, как утверждают авторы книги, «несметное количество». «Дело в том, что система делопроизводства в советском кино была забюрократизирована до предела», – объясняют они. В результате любой замысел советских режиссеров на каждой стадии его реализации обрастал административными приказами, протоколами, справками и деловой перепиской.

В книге впервые столь широко представлена документация, раскрывающая ход работы над картинами «Иваново детство» (1962) и «Андрей Рублев» (1966). Это авторские заявки Тарковского, редакторские заключения и отзывы инстанций на литературные и режиссерские сценарии, стенограммы обсуждения фильмов на различных этапах их создания, официальная переписка с Госкино и другими организациями, документы по приемке картин и т. д. Особый интерес вызывают стенограммы обсуждений. Они позволяют узнать позиции и аргументацию разных людей, в том числе и самого Тарковского. К примеру, 4 апреля 1961 года на «Мосфильме» состоялось заседание художественного совета 1-го объединения по обсуждению режиссерского замысла фильма «Иваново детство». На этом заседании Тарковский произнес пронзительные слова: «Я просто влюблен в эту тему. Мне тоже было 12 лет, когда началась война. Это время связано с огромной горечью. Это судьба целого поколения. Многих нет вместе с нами, они погибли как взрослые». Раскрывая свое понимание характера главного героя фильма, режиссер подчеркнул: «Иван – это ребенок, снедаемый страстью взрослого. Он потерял детство в войне и погиб потому, что жил как взрослый. Картина должна строиться на характере мальчика. Но должны быть эпизоды, где выявляются его детские черты… В рассказе найдена точная деталь: игра в войну. Что может быть страшнее?»

Эти два фильма ожидала разная участь: «Иваново детство» имело благополучную прокатную судьбу, а «Андрей Рублев», который по указанию кинематографического начальства был сильно урезан и в этом виде выпущен в ограниченный прокат, потом долгие годы пролежал на полке. Почему так получилось? Документальное исследование Марины Косиновой и Валерия Фомина дает богатый материал для поиска ответов на этот и многие другие вопросы.

Выставка одного шедевра в рамках Года «Греция – Россия»

q2

9 апреля – 2 октября

Государственный Эрмитаж, Римский дворик (Новый Эрмитаж, зал № 108)

Санкт-Петербург, Дворцовая площадь, 2

Программу перекрестного года Греции в России и России в Греции открывают Государственный Эрмитаж и Музей Акрополя: в Римском дворике Нового Эрмитажа будет экспонироваться доставленная из Афин мраморная статуя архаической Коры. Выполненная в 520–510 годах до н. э., она была найдена в 1886 году на Афинском Акрополе. Статуи Коры в Античной Греции чаще всего играли роль посвящений в храме богини Афины и отличались особой изысканностью. Улыбающаяся девушка изображалась облаченной в нарядные одежды, все элементы скульптуры удивляли тщательностью обработки, кроме того, такие статуи раскрашивались – следы древней окраски можно увидеть и сегодня. В свою очередь, в Музее Акрополя в Афинах будут выставлены греко-скифские золотые изделия из собрания Эрмитажа.

греческое золото

q5

27 апреля – июль

Государственный исторический музей

Москва, Красная площадь, 1

«Греческая» тема прозвучит и в Москве: Государственный исторический музей открывает экспозицию, на которой представит произведения декоративно-прикладного и ювелирного искусства Античности из своих фондов. Здесь можно будет увидеть древнегреческие украшения, косметические принадлежности, расписные вазы, туалетные сосуды из стекла, кости и дерева и терракотовые статуэтки. Особая гордость выставки – нумизматическая коллекция: античные золотые монеты из собрания музея впервые будут демонстрироваться широкой публике.

к 80-летию президентского полка

q4
8 апреля – май

Государственный исторический музей

Москва, Красная площадь, 1

8 апреля 1936 года был создан Полк специального назначения, главной задачей которого являлась охрана территории Кремля. Позднее он стал именоваться Кремлевским, за боевые заслуги в годы Великой Отечественной войны был награжден орденом Красного Знамени, а в 1993 году получил название Президентского полка. Его часовые ранее несли караул у входа в Мавзолей Ленина, а в наши дни их почетный пост – у Вечного огня на Могиле Неизвестного Солдата в Александровском саду. К 80-летнему юбилею одного из элитных полков России в Историческом музее пройдет выставка, посвященная его прошлому и настоящему. Экспозиция расскажет об истории создания знаменитого полка, его традициях и основных задачах.

Василий Кандинский. Контрапункт: композиция VI – композиция VII

q3
13 апреля – 13 июня

Государственная Третьяковская галерея на Крымском Валу

Москва, Крымский Вал, 10, залы 14–15

В декабре 2016 года исполняется 150 лет со дня рождения одного из основоположников абстракционизма – Василия Кандинского (1866–1944). В преддверии этого юбилея Третьяковская галерея и Государственный Эрмитаж организуют выставку, знакомящую с творчеством художника. Центральными ее экспонатами станут две работы Кандинского 1913 года – «Композиция VI» (Эрмитаж) и «Композиция VII» (Третьяковка), которые ранее демонстрировались вместе только в 1989 году. Своеобразный диалог, возникающий между двумя этими произведениями, позволит лучше постичь новаторство, глубину и оригинальность творческой манеры Кандинского, прочувствовать его мироощущение.

Анатомия смеха. АНГЛИЙская карикатура XVIII – начала XIX века

q1

1 апреля – 3 июля

Государственный историко-архитектурный, художественный и ландшафтный музей-заповедник «Царицыно», Хлебный дом

Москва, улица Дольская, 1

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ) представляет малоизвестные широкой публике документальные материалы из своих фондов – уникальную коллекцию английских карикатур XVIII – начала XIX века. Экспозиция выставки включает более 200 графических листов, посвященных самым разным актуальным для того времени вопросам и проблемам. Особый акцент при отборе рисунков был сделан на развитии русско-английских отношений. Дополняют экспозицию парадные портреты тех, кто стал героем карикатур, а также керамика и текстиль с сатирическими рисунками.

Сирия накануне и в период Младотурецкой революции. По материалам консульских донесений

k9
Горбунова Н.М., Смилянская И.М., Якушев М.М.

М.: Индрик, 2015

Вот уже пять лет продолжается гражданская война в Сирии. И тем актуальнее становятся исторические исследования, посвященные обстановке в этом регионе. Издательство «Индрик» выпустило объемный труд, включающий очерк истории российской консульской службы в Сирии, общий обзор и публикацию текстов донесений российских консулов в Бейруте, Алеппо и Дамаске из фондов Архива внешней политики Российской империи за 1900–1910 годы.

Книга не только освещает ранее малоизвестные страницы истории отечественной дипломатии на Ближнем Востоке, но и анализирует русско-сирийские торгово-экономические и политические контакты, а также позволяет лучше разобраться в истоках текущего конфликта и найти в ситуации начала ХХ века параллели с сегодняшним днем.

Романовы в дороге. Путешествия и поездки членов царской семьи по России и за границу

k2
Сб. статей / Отв. ред. М.В. Лескинен, О.В. Хаванова

М.; СПб.: Нестор-История, 2016

Сборник научных статей составлен по материалам конференции, приуроченной к 400-летнему юбилею династии Романовых. Темы исследования весьма разнообразны по хронологии и географическому охвату: от путешествий царя Алексея Михайловича в подмосковные резиденции до поездки императора Николая II в занятые русскими войсками Львов и Перемышль весной 1915 года.

Эти и другие путешествия российских самодержцев и членов их семьи рассматриваются с точки зрения разновидностей и целей исходя из специфики источников (заметок самих участников, корреспонденции, реляций, публикаций в газетах и журналах), а также в контексте формирования имперских церемоний.

Теории феодализма в России в русской историографии конца XIX – начала ХХ вв.

k1

Муравьев В.А.

М.: Квадрига, 2016

Доктор исторических наук, профессор Виктор Александрович Муравьев (1941–2009) принадлежит к плеяде выдающихся историков, составляющих гордость Московского государственного историко-архивного института. Одной из главных сфер его научного интереса была история исторической науки и развития общественной мысли в России.

К этой области относится и его кандидатская диссертация, защищенная в 1969 году, но полностью публикуемая лишь теперь. Несмотря на то что прошло почти полвека с момента ее написания, она не утратила актуальности и представляет интерес для современного поколения историков. Издание снабжено составленными коллегами автора послесловием и комментариями, разъясняющими обстоятельства создания этой научной работы.

Русские у себя дома

k3

Бердинских В.А.

М.: Ломоносовъ, 2016

Мир русского крестьянства остается популярной темой для исследований. Какова была повседневная жизнь обычного крестьянина, что представлял собой его дом, во что он одевался и как говорил – это далеко не полный перечень вопросов, вызывающих интерес широкой аудитории. Ответы на многие из них позволяет получить новая книга доктора исторических наук, этнографа Виктора Бердинских. Автор рисует наглядную картину крестьянского быта, конструирует нравственный облик русского крестьянина, анализирует деревенские обычаи и традиции – перед читателем фактически предстает, казалось бы, навсегда утраченное прошлое. Любопытным приложением к книге является словарь народного говора образца 1907 года и лексикон крылатых выражений с авторскими толкованиями.

«Сухой закон» в Российской империи в годы Первой мировой войны. по материалам Петрограда и Москвы

k4

Чагадаева О.А.

М.: АИРО-XXI, 2016

Вопрос об антиалкогольных кампаниях, неоднократно проводившихся в России, неизменно вызывает интерес, находясь в центре общественной дискуссии. Действительно, насколько такие жесткие меры, как «сухой закон», эффективны в борьбе за всеобщую трезвость? У нашей страны есть опыт в этой области: так, ограничения на продажу спиртного, введенные в 1914 году на период мобилизации, очень скоро обрели форму закона, принятого на все время войны и имевшего шансы стать постоянным.

Всестороннему анализу этого закона, условий и результатов его принятия (на примере Москвы и Петрограда) посвящено исследование кандидата исторических наук Ольги Чагадаевой. В монографии подробно рассматривается «питейная политика» в России накануне Первой мировой войны и мотивация правительства при разработке «сухого закона». Особое внимание уделяется меняющемуся отношению к антиалкогольной кампании в государстве и обществе, влиянию «сухого закона» на развитие внутриполитического кризиса.

Нацистская Германия против Советского Союза: планирование войны

k7

Под общ. ред. В.А. Золотарева

М.: Кучково поле, 2015

Представленные в сборнике материалы позволяют лучше понять положение нацистской Германии к весне 1941 года и разобраться в планах ее верхушки относительно не только завоевания СССР, но и дальнейшей судьбы его территорий и населявших их народов. Становится очевидным соответствие некоторых аспектов этих планов «прожектам», существовавшим в Германии еще накануне Первой мировой войны.

Причем это касается как военной стороны вопроса, так и идеологической, включающей в себя доктрину об «особой роли» Германии и обоснование экспансии на восток необходимостью завоевания «жизненного пространства». Проанализированы также состояние вермахта накануне нападения на СССР, диверсионная деятельность Германии в это время.

Граф Н.П. Игнатьев и Православный Восток: документы, переписка, воспоминания

k6

Т. 1. Записки о русской политике на Востоке. 1864–1887 гг.

М.: Индрик, 2016

Издательство «Индрик» начинает публикацию документов, посвященных дипломатической деятельности графа Николая Игнатьева и проблемам восточного направления внешней политики Российской империи во второй половине XIX века. Основную часть первого тома сборника занимают мемуары и дипломатические записки Игнатьева, которые знакомят читателя с его работой в ранге посла России в Константинополе в 1864–1877 годах.

Кроме того, в этот том вошла переписка графа с канцлером Александром Горчаковым, касающаяся «восточного вопроса», документы советника посольства в Константинополе Александра Нелидова, а также письма Игнатьева императору Александру III, датируемые 1887 годом. Книга снабжена научными статьями и комментариями.

Краснознаменный Балтийский флот накануне Великой Отечественной войны: 1935 – весна 1941 гг.

k8

Петров П.В.

М.: Русский фонд содействия образованию и развитию науки, 2016

Изучение истории Великой Отечественной войны невозможно без анализа состояния Красной армии к лету 1941 года. Ценным вкладом в исследование данного вопроса стала монография военного историка Павла Петрова, посвященная Краснознаменному Балтийскому флоту. Опираясь на широкую историографию и огромный массив архивных документов, автор рассматривает программы военного судостроения в Ленинграде и планы создания новых военно-морских баз в Прибалтике и на финском полуострове Ханко.

Особое внимание автор уделяет проблеме командных кадров в связи с репрессиями в армии в конце 1930-х годов, а также вопросам боевой подготовки, оперативного планирования и боевого применения Балтийского флота в рассматриваемый период.

илья муромец

k10

Королев А.С.

М.: Молодая гвардия, 2016

Имя Ильи Муромца знакомо, пожалуй, всем: в памяти сразу оживает знаменитая картина Виктора Васнецова, вспоминается чудесное исцеление Ильи благодаря «каликам перехожим». Но где граница между реальной личностью и былинным образом, между правдой и вымыслом? Ответ на этот вопрос постарался отыскать историк Александр Королев, чье исследование о прославленном русском богатыре вышло в серии «ЖЗЛ».

Автор подробно анализирует все ранее выдвигавшиеся версии о происхождении Ильи Муромца, соотносит известные факты с конкретными историческими личностями («претендентов на роль» оказалось в избытке), отождествляет их с образом богатыря и на этой основе предпринимает попытку реконструировать его биографию. Не обойдены вниманием также сказители и исследователи русского фольклора.

Огнем, штыком и лестью. Мировые войны и их националистическая интерпретация в Прибалтике

k11

Симиндей В.В.

М.: Историческая память; Алгоритм, 2015

Давно уже известна официальная позиция прибалтийских республик по поводу событий ХХ века: ее наиболее «ярким» выражением является благосклонное отношение к парадам ветеранов местных дивизий СС. Но как формировалась эта националистическая интерпретация? И что следует ей противопоставить? Этой теме посвящена монография руководителя исследовательских программ фонда «Историческая память» Владимира Симиндея.

Он рассматривает комплекс актуальных вопросов по истории Латвии, Литвы и Эстонии и их взаимоотношений с Россией, СССР, Германией и другими государствами Европы. Владение латышским языком позволило автору привлечь недоступные отечественным историкам источники и литературу, показать, какие представления доминируют в местной исторической памяти и историографии.

Подготовили Никита Брусиловский, Олег Назаров

Зачем нам космос?

марта 28, 2016

«Стоит ли тратиться на дорогостоящие космические полеты, не лучше ли употребить средства на что-то более земное?» Если бы человечество прислушивалось к такого рода советам, мы бы до сих пор оставались пещерными людьми…

IMG_7698_______

Мечтатели писали о полетах на Луну и Марс уже много веков назад, когда и воздушных шаров-то не было. Но мы теперь не мечтатели, а прагматики. Говорят: деньги можно вложить с большей прибылью в земные дела! Однако если бы люди всегда слушались прагматиков, а не мечтателей, то Юрий Гагарин и Алексей Леонов не полетели бы в космос, ведь это дорого и опасно. Валерий Чкалов не стартовал бы с хорошо знакомого мне Щелковского аэродрома в Америку через Северный полюс, ведь самолет мог упасть, лучше уж поостеречься. Человек бы не переплывал океан, тем более не погружался бы в Марианскую впадину на глубину 11 километров. Все это рискованно, вредно для здоровья!

А зачем человек на заре цивилизации двинулся к реке и устремился на противоположный берег? Ведь его могли съесть крокодилы! И вообще, зачем мы вышли из пещеры? Она надежно защищала от саблезубого тигра, там потрескивал костер и было уютно, почти как в санатории класса люкс. Так до сих пор могли бы и жить пещерными людьми. А человек взял да и вышел из пещеры! И на Марс полетит. Если бы был жив Сергей Павлович Королев, наш СП, то мы уже побывали бы на Марсе. Я так думаю…

…Дело было сразу после войны. В нашей ленинградской школе (ее часто называли на старый манер – школа Карла Мая) имелся отличный телескоп. И мне разрешали приходить ночью и работать с ним. Я выносил его на крышу и проводил наблюдения. Я наблюдал Луну – в первой и третьей четверти, очень уж она красивая. Когда-то все думали, что Луна – просто огромный замерзший камень. А тут как раз наш астроном Николай Козырев доказал, что на Луне есть вулканическая активность: он зафиксировал выброс пара из лунного кратера Альфонс. Это было потрясающее открытие, и я, мальчишка, о нем знал. И надеялся своими глазами увидеть выброс пара из кратера! Вот и поднимался каждую ночь на крышу.

Мы с детства мечтали о космосе, потому что читали «Межпланетные путешествия» Якова Перельмана, «Межпланетные сообщения» Николая Рынина, фантастические повести Александра Казанцева, ходили в Дом занимательной науки, где все было устроено для того, чтобы заинтересовать подростков.

В 1954 году, еще учась в ленинградском Военмехе, я приехал писать диплом в «фирму Королева». Хотел почувствовать жизнь «на пике». И таким «пиком» в ракетостроении было королевское ОКБ-1. Мне повезло: я рассчитывал полеты наших беспилотных зондов к Луне, Марсу, Венере. А когда работали над полетом человека в космос, как раз выбирал угол, под которым надо входить в атмосферу, чтобы посадить корабль. В свое время я принимал участие в создании «семерки» – ракеты, которая отбросила американские бомбардировщики от наших границ, вывела на орбиту первый спутник и первого человека, достигла Луны и Марса. Она и меня отправила в космос – когда настал черед для нас, ученых, поработать на орбите.

Так все-таки: кому это оказалось нужно? Мы каждый день смотрим спутниковые телетрансляции, заходим в интернет и не задумываемся, что все это пришло через космонавтику. Но даже не это главное. Уверен, что космические исследования еще дадут толчок к решению многих проблем общепланетного масштаба. Космос, как предсказывал Константин Циолковский, станет постоянным местом работы – мастерской, рудником, заводом. Космические экспедиции будут напоминать нынешние антарктические: объекты работы – постоянные, а экипажи – сменные международные. Верю, что там будет звучать русская речь. Ведь 55 лет назад первые слова человека в космосе прозвучали на русском языке.

Возможно, в будущем найдутся люди, которые проведут в космосе всю жизнь. Возможно, какая-нибудь сверхзадача потребует такого подвига от целого коллектива. Но Родиной их по-прежнему будет Земля. За четыре с лишним месяца, которые в общей сложности мне довелось провести на орбите в течение трех полетов, я успел убедиться: нет лучше работы, чем в космосе, но нет лучше жизни, чем на Земле.

Георгий Гречко, летчик-космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза, доктор физико-математических наук

Тест от «Историка»

марта 28, 2016

Внимательно ли вы читали апрельский номер?
Попробуйте ответить на эти вопросы до и после прочтения журнала:

1. Однофамилец одного из великих русских писателей ХХ века в XVIII столетии сыграл важную роль в развитии русско-турецких отношений. Назовите эту фамилию.

t1

1. Платонов.
2. Булгаков.
3. Пешков.
4. Пришвин.

2. Какую территорию, кроме Крымского полуострова, контролировал хан Шагин-Гирей?
t2

1. Астрахань.
2. Кахетию.
3. Территорию будущей Одессы.
4. Кубань.

3. Поэт Н.А. Некрасов писал: «Нет солдата под Севастополем, нет солдатки или матроски, которая не благословляла бы его имени». Кого он имел в виду?
t3

1. Адмирала Владимира Корнилова.
2. Инженера Эдуарда Тотлебена.
3. Хирурга Николая Пирогова.
4. Матроса Петра Кошку.

4. Кто из выдающихся историков был идеологом создания лондонской Национальной портретной галереи?
t4

1. Эдуард Гиббон.
2. Томас Карлейль.
3. Томас Грей.
4. Чарльз Леонард Вулли.

5. Кем были Цыган и Дезик, участники полета в верхние слои атмосферы?
t5

1. Собаками.
2. Белыми мышами.
3. Котами.
4. Механиками на ракетодроме.

6. Родиной какой игрушки считается Сергиев Посад?

t6

1. Неваляшки.
2. Матрешки.
3. Юлы.
4. Погремушки.

arrow

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Правильные ответы на тест от «Историка»:

1. Булгаков.
2. Кубань.
3. Хирурга Николая Пирогова.
4. Томас Карлейль.
5. Собаками.
6. Матрешки.