Archives

Операция «Секретный доклад»

февраля 2, 2016

Какие мотивы двигали Никитой Хрущевым, решившим обличить культ личности Сталина? Как отреагировали на его слова в СССР и в мире? И как стоит оценивать роль и личность «отца народов» сегодня? Об этом «Историку» рассказал доктор исторических наук, профессор Василий Попов.

hruПортрет Н.С. Хрущева. Худ. Д.А. Налбандян. 1961

Чем руководствовался Хрущев, инициировав осуждение культа личности Сталина на ХХ съезде КПСС?

popov

– Уже в первые годы своего пребывания на посту первого секретаря ЦК партии Хрущев понимал, что действительным лидером страны он станет лишь в том случае, если его политика будет отвечать насущным интересам правящего слоя СССР – советской бюрократии. А главным в этом отношении, тем, что объединяло реформаторов и консерваторов, то есть все без исключения слои чиновников, являлось их желание сделать невозможными в дальнейшем кровавые чистки среди руководящих кадров.

В самом деле, при Сталине власть и привилегии советских чиновников уравновешивались постоянным страхом подпасть под репрессии. Доклад Хрущева на XX съезде КПСС «О культе личности и его последствиях» и соответствующее постановление ЦК решали эту проблему самым надежным способом – политическим осуждением сталинских чисток, в первую очередь осуждением его политики «в области нарушения советской законности».

Правда, исправлять ситуацию взялись еще до ХХ съезда: если в феврале 1954 года число заключенных, осужденных в СССР за контрреволюционные преступления, составляло 468 тыс. человек, то в январе 1956 года – уже 114 тыс., а в апреле 1959-го – 11 тыс. По имеющимся архивным данным, всего в 1954–1962 годах было реабилитировано 258 тыс. человек, включая многих партийных и военных руководителей – жертв сталинских чисток.

С другой стороны, не следует упускать из виду объективную закономерность процесса десталинизации, в основе которого лежало стремление основной массы советского населения жить свободно, без тех оков, которые налагал на общество сталинский политический режим. Как метко заметил один философ, Сталин «гнул общество под себя», но такого рода политика не могла продолжаться бесконечно.

Бои вокруг доклада

ХХ съезд Коммунистической партии Советского Союза, 1956 годПервый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев выступает на ХХ съезде Коммунистической партии Советского Союза — ВАСИЛИЙ ЕГОРОВ / ФОТОХРОНИКА ТАСС

Как готовился доклад?

– Самому «секретному» докладу Хрущева на XX съезде КПСС и его оценке посвящены горы литературы, однако подготовка доклада, отражающая механизм действия политической власти в СССР, стала предметом специального изучения сравнительно недавно. Напомню, что в Советском Союзе доклад Хрущева был впервые опубликован только в 1989 году, а в 2002-м он был издан со всеми известными редакциями и вариантами текста. Изучение этих редакций приводит к выводу, что различные варианты доклада отразили перипетии сложной политической борьбы, развернувшейся в советском руководстве в ходе десталинизации.

Итак, 31 декабря 1955 года Президиум ЦК КПСС создал специальную комиссию во главе с секретарем ЦК академиком Петром Поспеловым. Комиссия была образована «для разбора вопроса о том, каким образом оказались возможными массовые репрессии против большинства всего состава членов и кандидатов ЦК ВКП(б), избранного XVII съездом партии».

Тем самым за пределами ее анализа оказались коллективизация, гонения на верующих, репрессии в отношении советских военнопленных и многие другие репрессивные акты – внимание концентрировалось исключительно на судьбе партийного руководства. Работа комиссии Поспелова продлилась чуть более месяца: перед началом съезда, 8 февраля 1956 года, в Президиум ЦК КПСС была представлена итоговая записка, содержавшая отчет о репрессиях недавнего прошлого. На следующий день ее заслушали на заседании Президиума ЦК. Поспеловская комиссия отмечала, что «надо проявить мужество, сказать правду съезду», но при этом «продумать, как сказать, кому сказать»…

Как отреагировали на документ члены Президиума ЦК?

– За обнародование доклада высказались все члены Президиума. Но по поводу его формы мнения разделились. Вячеслав Молотов полагал, что «надо сказать», но в то же время подчеркнуть, что Сталин на протяжении 30 лет руководил страной и при нем проведена индустриализация, что он был «продолжатель дела Ленина». То есть Молотов настаивал на высокой оценке деятельности покойного вождя.

Лазарь Каганович не отрицал, что «наряду с борьбой идейной шло истребление кадров» и надо «доклад заслушать», но при этом сделать все так, чтобы «не развязать стихию». С их позицией соглашался Климент Ворошилов. Несколько иную точку зрения высказал Георгий Маленков, утверждавший, что «никакой борьбой с врагами не объясним, что перебили кадры».

Подвел итоги обсуждения Хрущев: среди членов Президиума «нет расхождений» по вопросу, «что съезду надо сказать». Вместе с тем, учитывая мнение Молотова, Кагановича, Ворошилова и их влияние в партии, Хрущев осторожно заметил, что в докладе следует «учитывать оттенки». При этом на заседании Президиума не был решен вопрос о том, кто будет делать доклад. Однако Хрущеву стало ясно, что, если он проявит нерешительность в главном вопросе, его политическая карьера может завершиться.

13 февраля 1956 года Президиум ЦК принял решение: сделать на съезде доклад о культе личности, а докладчиком назначить первого секретаря ЦК партии Хрущева. Состоявшийся в тот же день Пленум ЦК единогласно утвердил это решение.

То есть члены ЦК (а это несколько сотен человек) были в курсе того, что скажет первый секретарь, еще до съезда?

– В том-то и дело, что нет. Сам доклад о культе личности, в отличие от отчетного доклада ЦК, с которым на съезде также выступил Хрущев, не был представлен ни Президиуму, ни Пленуму ЦК. По мнению историков, это являлось грубым нарушением партийных традиций, так как утверждался доклад, «текста которого в это время вообще не существовало» и который еще «предстояло написать».

Проект доклада «О культе личности и его последствиях», который был подготовлен все тем же Поспеловым к 18 февраля 1956 года, не удовлетворил Хрущева. К этому времени съезд работал уже пятый день. 19 февраля Хрущев надиктовал стенографистке свои дополнения к проекту. Объединение хрущевских диктовок и поспеловского проекта и составило основу будущего «секретного» доклада.

Он был прочитан 25 февраля, в последний день работы съезда, на закрытом утреннем заседании. Никакого обсуждения доклада на съезде не последовало. Делегаты «единогласно» одобрили положения доклада, и на этом съезд завершил свою работу. Потом Президиум ЦК принял решение ознакомить с докладом «О культе личности и его последствиях» всех коммунистов, комсомольцев, беспартийный актив рабочих, служащих и колхозников. В партийных организациях страны читался уже отредактированный, правленый вариант доклада Хрущева.

Во всем виноват Сталин

Как бы вы охарактеризовали квинтэссенцию этого доклада? Что для Хрущева было в нем самым главным?

– Важнейшая цель хрущевского доклада – возложить всю вину за все плохое в прошлом на Сталина и тем самым реабилитировать советский строй, социалистические идеи и коммунистическую партию. Хрущев стремился подвести слушателей к мысли, что свою долю ответственности за преступления прошлого разделяют и некоторые люди из числа входящих в нынешнее политическое руководство страны, но конкретных имен не назвал. Большое место в докладе занимал теоретический раздел – осуждение культа личности с позиций марксизма и так называемого «политического завещания Ленина» 1922 года, в котором отмечались недостатки Сталина.

Не все в руководстве партии были согласны с тем, что нужно разоблачать культ личности. Почему они никак не проявили себя на ХХ съезде?

XX СЪЕЗД ПАРТИИ, ПО СВОЕЙ СУТИ, ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС «КПСС ПРОТИВ СТАЛИНА». Хрущев верно уловил интерес, объединявший все без исключения слои чиновников: сделать невозможными в дальнейшем кровавые чистки в отношении руководящих кадров

– Молотов, наиболее принципиальный политический оппонент Хрущева из среды советских руководителей, отмечал, что у тех в Президиуме ЦК КПСС, кто выступал против хрущевских реформ, «не было единства, не было никакой программы», а было только желание «снять» Хрущева. Отсутствие в стане консерваторов альтернативной политической программы реформ вынуждало оппонентов Хрущева к бездействию и пустому критиканству.

Молотов утверждал, что открыто не выступил на XX съезде против доклада Хрущева потому, что боялся раскола в партии, но тут же добавлял: если бы его группа выступила против, то их бы «просто вышибли». Это ценное признание неопровержимо свидетельствует о том, что к 1956 году Хрущев уже пользовался широкой поддержкой в партийной среде. Пользовалась народной поддержкой и его политика десталинизации, в которой люди увидели возможность свободного развития, не скованного сталинскими догмами. Именно эти обстоятельства позволили Хрущеву, как он сам метко выразился, «правильно уловить момент и настоять, чтобы такой доклад был сделан».

Почему в хрущевские годы не были реабилитированы все репрессированные Сталиным члены ленинского партийного руководства, тот же Николай Бухарин, например?

– Потому что Хрущев, несмотря на всю свою критику Сталина, считал последнего «настоящим коммунистом». Что касается Бухарина, то еще резолюция Объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) от 23 апреля 1929 года осудила «правооппортунистическую фракционную деятельность Бухарина, Рыкова, Томского» и их взгляды как «несовместимые с генеральной линией партии» в области внутренней и внешней политики. Это было лишь начало. В декабре 1936 года на Пленуме ЦК Бухарин был обвинен уже в контрреволюционной деятельности.

XX congress of Communist Party of Soviet Union, 1956Москва. ХХ съезд КПСС. Н.С. Хрущев, Н.А. Булганин и А.И. Микоян (слева направо) среди делегатов — ФОТОХРОНИКА ТАСС

Не будем забывать и то, что знаменитый лозунг Бухарина «Обогащайтесь!» связывали с возрождением и развитием капиталистических элементов в деревне. Хрущев же, после того как целинная эпопея не решила зерновую проблему в стране, а отток сельских жителей в города на рубеже 1950–1960-х лишь увеличился, всеми силами пытался воспрепятствовать развитию личных подсобных хозяйств деревенских жителей, стремился заставить мужиков по-прежнему безропотно трудиться в колхозах.

Поэтому для Хрущева выбор не стоял так: осудить Сталина и реабилитировать Бухарина как идейного противника сверхиндустриализации и сталинской теории усиления классовой борьбы. Идейно Хрущев целиком и полностью разделял «генеральную линию» партии в деревне: общественное хозяйство (колхозы и совхозы) – это основа советского экономического строя.

Кроме того, с середины 1930-х годов Хрущев состоял членом ЦК партии, возглавлял Московский горком и на этих постах активно боролся с троцкистами и «правыми». Реабилитация Бухарина (а значит, и бухаринской альтернативы сталинизму), а уж тем более Льва Троцкого в условиях постоянной внутрипартийной борьбы означала для него серьезный политический риск с непредсказуемыми последствиями.

Чем руководствовался Хрущев, принимая решение, кого из репрессированных членов компартии надо реабилитировать, а кого нет?

– Как всякий политик, вынужденный принимать конкретное решение, Хрущев руководствовался целесообразностью. А целесообразным для него было то, что способствовало усилению его личной власти и ослаблению конкурентов. Только сквозь призму борьбы за власть в СССР тогдашние лидеры рассматривали возможность тех или иных реформ.

Отсюда внимание Хрущева к личности убитого Сергея Кирова, в котором коммунисты в 1930-е годы видели альтернативу Сталину, к Тухачевскому, репрессии в отношении которого прямо связывались Хрущевым с чистками руководящего состава Красной армии, что, по его мнению, стало одной из причин наших неудач на начальном этапе Великой Отечественной войны. Известно, как искусно разыграл эту карту Хрущев в своем докладе, возложив всю вину за военную катастрофу 1941 года лично на Сталина…

«Первый шаг в пропасть»

Каково значение и каковы последствия разоблачения культа личности Сталина?

– По общему признанию историков, разоблачение культа личности Сталина на XX съезде КПСС занимает ключевое место среди хрущевских реформ. Именно после этого среди прогрессивной части коммунистов развернулась дискуссия о сущности социализма – той системы, которая была создана в СССР. XX съезд лишил священного ореола и самого вождя, и коммунистические идеи.

Image_108Художник В. Говорков создал один из самых известных плакатов эпохи

Однако единого мнения по поводу значения этих изменений по-прежнему нет. Некоторые историки полагают, что политическая система при Хрущеве не смогла избавиться от «самого тяжелого извращения социализма» – насилия и репрессий. Есть точка зрения, согласно которой доклад Хрущева не столько критиковал культ личности Сталина, сколько дискредитировал прошлое нашей страны и по своим последствиям был «первым шагом в пропасть».

Видимо, правы те исследователи, которые считают, что хрущевский доклад не мог не подставить под удар всю систему в целом, даже если процесс ее распада все еще требовал времени и должен был пройти множество этапов.

«Под систему подкапываются!» – именно так охарактеризовал свои впечатления от «секретного» доклада один старый большевик. Уже первая реакция советского населения на это выступление Хрущева на XX съезде показала, что немало людей рассматривают сталинские преступления как преступления всей советской системы, не сводимые к воле одного человека или группы личностей, использовавших режим в собственных интересах.

Как отмечают современные историки, может быть, впервые со времен Гражданской войны народ задумался о цене строительства «светлого будущего». Разброд в оценках нашего прошлого, настоящего и будущего затронул не только партийную среду, но и все слои советского общества. «Все мы стали критически мыслить», – заметил в этой связи один из участников обсуждения хрущевского доклада. Но многие люди по-прежнему считали Сталина «великим продолжателем дела Ленина», говорили, что под руководством Сталина был построен социализм и разгромлен фашизм. Налицо был раскол общества, и этот критический вал грозил захлестнуть страну и свести на нет идеологическую работу партии.

Летом того же 1956 года ЦК КПСС опубликовал постановление «О преодолении культа личности и его последствий». В чем его смысл?

– Психологически, ментально то, что для всего народа являлось началом критики, для партии было ее завершением. Постановление определяло рамки этой критики и ее пределы. В этом документе сталинский культ объявлялся следствием борьбы «отживших классов» с политикой советской власти. Он объяснялся внутрипартийной борьбой против «врагов ленинизма», которые стремились к «реставрации капитализма в СССР», сложностью международной обстановки и ожиданием «постоянной угрозы нападения извне», а также постепенной подменой партийного контроля за органами государственной безопасности «личным контролем Сталина», при котором нормы правосудия подменялись «его единоличными решениями».

Наряду с этими положениями в постановлении подчеркивалось, что сталинские злодеяния совершались «в интересах обеспечения победы коммунизма», что и составляло «трагедию» Сталина. Постановление определяло как грубую ошибку «из факта наличия в прошлом культа личности делать выводы о каких-то изменениях в общественном строе или искать источник этого культа в природе советского общественного строя». Такова была официальная версия событий, данная советским руководством в ответ на усиление процесса демократизации страны.

Как восприняли доклад Хрущева за рубежом?

– По мнению многих историков, содержание доклада Хрущева и произведенный им эффект способствовали значительному ухудшению репутации коммунистических партий во всем мире. Лидеры 29 зарубежных компартий, присутствовавшие на съезде, были ознакомлены с «закрытым докладом». Однако немало было и тех, кто узнал о главной новости из сообщений зарубежной печати. Так, шведская компартия обвинила СССР в том, что, скрывая информацию от иностранных коммунистов, ЦК КПСС «щедро делится ею с буржуазными журналистами».

Во многих коммунистических партиях образовались различные группировки – в зависимости от отношения к докладу Хрущева. Одни утверждали, что докладчик «исказил историческую правду» и даже если что-то из сказанного соответствует действительности, то «об этом следовало молчать»; другие считали доклад «преждевременным», а кое-кто вовсе разочаровался в коммунистических идеях и вышел из компартии.

Уже 5 июня 1956 года американская The New York Times опубликовала полный текст доклада Хрущева, который, по сути, не отличался от того, что прозвучал на съезде. Ряд историков не без оснований полагают, что текст доклада попал на Запад с помощью польских коммунистов. С этого начался новый этап антикоммунистической и антисоветской истерии.

Весьма показательно, что в 1986 году Михаил Горбачев, отвечая на вопросы французской газеты L’Humanitе, заявил, что «сталинизм – понятие, придуманное противниками коммунизма, и широко используется для того, чтобы очернить Советский Союз и социализм в целом». Правда, затем, как известно, он изменил свою позицию, и в итоге в СССР развернулась острая критика сталинского периода…

«Бежать впереди паровоза»

Какова роль самого Никиты Хрущева в массовых репрессиях: был ли он их инициатором или всего лишь послушным исполнителем указаний Сталина?

– Думаю, справедливо утверждать и то и другое. Личная вина Хрущева принципиально ничем не отличалась от «вклада» в массовые репрессии других членов ближайшего сталинского окружения: Молотова, Ворошилова, Кагановича, Жданова, Маленкова, Берии и других.

Для того чтобы сделать карьеру в то время, в особенности если речь шла о партийной или государственной карьере, мало было «признавать программу и устав партии». Требовалось постоянно проявлять инициативу в деле «неуклонного проведения в жизнь решений партии». И делать это, говоря сталинскими словами, не в порядке «общей болтовни, а строго деловым образом».

Можно сказать, любому сталинскому выдвиженцу следовало «бежать впереди паровоза», опережая конкурентов в борьбе за место под солнцем, и личным примером показывать образцы деловой активности и собачьей преданности вождю. Кроме того, следует учесть и характер Хрущева – живой, импульсивный, инициативный.

Приведу только один пример собственных изысканий в этом направлении. В бытность первым секретарем ЦК КП(б) Украины Никита Сергеевич в феврале 1948 года направил Лаврентию Берии пакет документов. В них содержалось предложение принять в республике закон, ужесточающий трудовую дисциплину в колхозах. В качестве одной из мер предусматривалась высылка «прогульщиков» в отдаленные районы страны на спецпоселение. Это была жестокая антикрестьянская мера, которую Сталин одобрил. Летом того же года она была распространена на всю страну.

Насколько хранящиеся в архивах документы позволяют раскрыть роль Хрущева в репрессиях 19301950-х годов?

– Настолько, что можно с полным основанием сказать: Хрущев виновен. Пик репрессий, как известно, пришелся на 1937–1938 годы. С 1938 года Никита Сергеевич был не только первым секретарем ЦК Компартии Украины, но и кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б). В этом качестве он ставил свою визу на многих расстрельных списках…

Существует мнение, что в годы правления Хрущева в архивах была проведена основательная чистка от порочащих его сведений. Так ли это?

– Чистка архивов в советские времена была обычным делом, повышавшим шансы претендентов в борьбе за высшую власть в стране. Архивные тайны обладают страшной разрушительной силой, они помогают контролировать прошлое и позволяют формировать будущее. Публикация или, напротив, сокрытие компрометирующих сведений о первых лицах государства (а в самом крайнем случае и уничтожение секретных документов) являлись важным средством в борьбе за лидерство.

Напомню, что 5 марта 1953 года, когда Сталин доживал свои последние часы, на совместном заседании Пленума ЦК КПСС, Совета министров и Президиума Верховного Совета СССР было сделано заявление, что «Бюро Президиума ЦК поручило товарищам Маленкову, Берии и Хрущеву принять меры к тому, чтобы документы и бумаги товарища Сталина, как действующие, так и архивные, были приведены в должный порядок».

По общему мнению историков, на тот момент эти трое, перечисленные в заявлении, были наиболее активными фигурами среди возможных сталинских преемников. Они зависели друг от друга, но не доверяли никому. Поэтому наряду с первой и главной задачей – распределением важнейших постов в государстве (удачно для них завершившимся на упомянутом заседании) – они сразу же решили еще одну, не менее важную для них проблему: взяли под контроль сталинский архив.

Этот совместный контроль, с их точки зрения, позволял избежать возможных «сюрпризов», связанных с наличием среди секретных документов компромата на них, и в определенной степени должен был гарантировать их политическое будущее.

Каждый из этой троицы озаботился в первую очередь собственной безопасностью, но в литературе нет упоминаний, кому из доверенных лиц они поручили работу по разборке сталинского архива. Вероятнее всего, каждый из троицы ограничился беглым просмотром и забрал из сталинских бумаг, включая архив, те документы, которые могли скомпрометировать лично его. Для выявления всех возможных документов, содержавших компромат, времени у них было явно недостаточно. Да и вряд ли за столь короткий срок (борьба за власть в 1953 году среди сталинских эпигонов развивалась стремительно) можно было без привлечения архивных специалистов квалифицированно разобрать сталинский архив и найти нужные бумаги.

Кстати, приведу цитату из книги Дмитрия Волкогонова «Сталин»:

«Следует сказать, что именно он (речь идет об Иване Серове) по приказанию Хрущева уничтожил почти весь личный архив Берии в июле 1954 года, где, как докладывал Серов, хранились «документы, содержавшие провокационные и клеветнические данные»».

Комментарии тут излишни. Иван Александрович Серов – фигура знаменательная. С марта 1954 года по декабрь 1958-го он занимал пост председателя КГБ. Наряду с маршалом Георгием Жуковым в июне 1957 года он обеспечил Хрущеву поддержку в борьбе с так называемой «антипартийной группой», что позволило первому секретарю ЦК партии сохранить и упрочить свою единоличную власть.

Думаю, что к лету 1957 года для Хрущева вопрос о наличии архивного компромата на него потерял прежнюю актуальность. Ведь из трех членов первой комиссии по разборке сталинского архива, назначенных в марте 1953 года, двое уже не представляли для него опасности, а третьим был он сам. Берия был ликвидирован в том же 1953-м, а Маленков в феврале 1955 года был снят с должности председателя Совета министров СССР. Сам же компромат, собранный Берией, по словам Серова, был уничтожен еще летом 1954 года.

После победы над своими политическими оппонентами в июне 1957-го Хрущев единолично контролировал деятельность всех органов государственной власти в стране. Он полагал, что ему уже некого и нечего опасаться. И действительно, компромат, касавшийся его участия в репрессиях, уже не был востребован. А если говорить о последующем, то на момент отстранения Хрущева от власти за ним накопилось много других грехов, которые и были поставлены ему в вину на Пленуме ЦК в октябре 1964 года.

Мифы о числе репрессированных

Поднятая в докладе Хрущева на ХХ съезде КПСС тема сталинских репрессий была охотно подхвачена западной пропагандой и использована для дискредитации СССР и социализма. Роберт Конквест и ряд других западных авторов, специализировавшихся на истории сталинского СССР, «насчитали» несколько десятков миллионов репрессированных.

Александр Солженицын, ссылаясь на подсчеты бежавшего с гитлеровцами статистика Ивана Курганова, не раз заявлял, что «от 1917 до 1959 года без военных потерь, только от террористического уничтожения, подавлений, голода, повышенной смертности в лагерях и включая дефицит от пониженной рождаемости» страна потеряла 66,7 млн человек (Солженицын А. «Архипелаг ГУЛАГ». М., 1991. Т. 2. Ч. 3. Гл. 1. С. 8). В 1976 году в интервью испанскому телевидению Солженицын заявил:

«Мы потеряли во Второй мировой войне от пренебрежительного и неряшливого ее ведения 44 млн человек! Итак, всего мы потеряли от социалистического строя 110 млн человек!» Также внушительные цифры в годы перестройки давали историки Рой Медведев, писавший о 40 млн репрессированных, и Дмитрий Волкогонов, который уверял, что за период с 1929 по 1953 год жертвами сталинских репрессий стали 19,5–22 млн советских граждан.

Все эти оценки далеки от реальности. Согласно архивным данным, опубликованным Виктором Земсковым еще при жизни Солженицына и Волкогонова, число осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления в период с 1921 по 1953 год достигло 4 060 306 человек (см. таблицу).

Кстати, сам Хрущев, зная о том, что в 1953 году общее число заключенных в лагерях и колониях составляло менее 2,5 млн человек, в своих мемуарах умышленно фальсифицировал историю, утверждая, что, «когда Сталин умер, в лагерях находилось до 10 млн человек».

Околонаучные спекуляции о численности репрессированных связаны в первую очередь с отсутствием в архивах первичных данных, то есть индивидуальных карточек учета. Это касается как сведений о репрессированных, так и данных переписей 1937 и 1939 года о спецконтингенте (переписные листы заключенных носили «обезличенный характер»).

tab
* По подсчетам В.Н. Земскова
** В период с июня 1947-го по январь 1950 года в СССР была отменена смертная казнь. Этим объясняется отсутствие смертных приговоров в 1948–1949 годах
*** Под прочими мерами наказания имелись в виду зачет времени нахождения под стражей, принудительное лечение и высылка за границу

«Сталинизм как система себя исчерпал»

Что важно учитывать сегодня при оценке роли Сталина в истории?

– Бессмысленно ставить прошлому положительные или отрицательные оценки. Задача историка – понять цели, которых стремились достичь люди, средства достижения, последствия их деятельности и то влияние, которое они оказали на последующие поколения.

Некоторые представители современной исторической науки считают, что важно правильно оценить победу сталинского курса на ускоренную модернизацию страны, поскольку при всей своей жестокости он «объективно отвечал интересам государства в ту эпоху». А Сталин, возглавив новое социалистическое общество, пытался распространить его влияние по всему миру, превратил СССР из отсталой страны в сверхдержаву с огромным авторитетом в мире, обеспечил условия победы во Второй мировой войне, с его именем связаны и другие достижения страны.

К достоинствам Сталина-политика причисляют его умение «адаптировать и идеологию, и политику, и социально-экономическую систему к требованиям времени и текущим задачам СССР».

С1956 .Снос памятника Сталину в Будапеште. 24 октября 1956 года

Ряд ученых рассматривают сталинизм в общем контексте истории России и ее народов и полагают, что он был порожден не только революцией 1917 года, но и «миром русских традиций». Это был результат коллективизма низов, взлетевших волей судьбы на вершину общества, того коллективизма, что подавляет все выходящее за рамки «среднего коллективистского уровня». Одновременно сталинизм – это выросшие из «революционной вседозволенности» насилие и террор.

С другой стороны, социализм в СССР, утверждают специалисты, представлял собой не просто политический режим, а особую социальную систему. Ее характерные черты – поголовная и обязательная грамотность как необходимый элемент всей системы хозяйства, культуры и управления, запрещение детского труда, гарантия для населения основных факторов жизни (работа, образование, жилище, медицинское обслуживание, пенсии), высокое чувство коллективизма, уничтожение частной собственности.

Но эти положительные стороны пребывали в неразрывной связи с негативными моментами социализма. Например, отсутствие безработицы и гарантия на труд одновременно означали закрепление людей на тех предприятиях, которые в данный период были наиболее важными для государства; уклонявшихся от работы рассматривали как преступников, тунеядцев.

Бесплатные образование, медицинское обслуживание и жилье порождали в человеке иждивенчество. Незаинтересованность людей в результатах своего труда определяла более низкую по сравнению с Западом производительность труда и, соответственно, более низкий уровень жизни. И так далее. Очевидно также, что к середине 1950-х сталинизм как особая система управления обществом и государством себя исчерпал…

Для многих людей и сегодня сталинизм это прежде всего сильная государственная власть, способная навести порядок…

– Тенденция к оправданию и даже прославлению сталинизма связана с ответной реакцией на разрушительный характер постсоветских реформ. Между тем часто забывают, что сталинский режим обеспечивал устойчивость общества за счет массовых репрессий, жестокого внеэкономического принуждения, а созданная им система управления со временем начала тормозить социально-экономическое и культурное развитие страны.

Беседовал Олег Назаров

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

knigi

Попов В.П. Государственный террор в Советской России, 1923–1953 гг. Источники и их интерпретация // Отечественные архивы. 1992. № 2

Доклад Н.С. Хрущева о культе личности Сталина на XX съезде КПСС. Документы. М., 2002

Земсков В.Н. Политические репрессии в СССР: реальные масштабы и спекулятивные построения // Политическое просвещение. 2013. № 6

Его звали Никита

февраля 3, 2016

Исторические байки «про Хрущева» незаслуженно примитивизировали его личность и отодвинули в тень деятельность одного из самых ярких политиков советской эпохи, возглавлявшего страну в весьма непростой период ее истории.

h5

Хрущев – представитель второго поколения советских руководителей. Родившись в 1894 году, он не принадлежал к «когорте старых большевиков» и не был причастен к революционным событиям 1917 года в Петрограде и Москве, изменившим ход истории не только России, но и всего мира. Наоборот, он оказался среди тех, кто был вовлечен в круговорот этих масштабных событий и сознательно выбрал сторону большевиков.

Их программа переустройства мира стала привлекательной для миллионов людей на пространстве бывшей Российской империи, и Никита Хрущев всего себя отдал ее реализации. «Революция делается не для себя самой, а для того, чтобы лучше жилось…» – так на склоне лет он оценит чаяния и надежды не только свои, но и подавляющего большинства тех, кто принял сторону большевиков в трагическом гражданском противостоянии 1917–1922 годов.

Московский секретарь

Проработав несколько лет на Украине на низовом партийном уровне, Хрущев быстро поднялся довольно высоко и в 1928 году получил назначение на должность заместителя заведующего орготделом ЦК КП(б) Украины. В 1929-м он со второго захода поступил в Промышленную академию – кузницу управленческих кадров. Став секретарем партячейки академии, твердо занял просталинскую позицию в борьбе с правым уклоном.

Там он познакомился с Надеждой Аллилуевой – женой Сталина. Именно это знакомство и рекомендация, данная Аллилуевой, сыграли, судя по всему, определяющую роль в последующем резком карьерном взлете Хрущева.

Уже в 1931 году он стал секретарем Бауманского, а затем Краснопресненского районного комитета ВКП(б), в 1932-м – секретарем Московского горкома (МГК) партии. С 1934 года Хрущев – член ЦК, а с 1935-го он совмещал посты первого секретаря МГК и Московского обкома ВКП(б).

На посту руководителя Москвы в 1930-е Хрущев проработал шесть лет. Именно с его деятельностью оказались связаны и строительство метрополитена, и реконструкция центра города, и развитие сети автодорог и общественного транспорта, и жилищное строительство.

В КОНЦЕ 1920-Х ГОДОВ ХРУЩЕВ ПОШЕЛ УЧИТЬСЯ В ПРОМЫШЛЕННУЮ АКАДЕМИЮ, ГДЕ ПОЗНАКОМИЛСЯ С ЖЕНОЙ СТАЛИНА НАДЕЖДОЙ АЛЛИЛУЕВОЙ. Именно это знакомство и рекомендация, данная Аллилуевой, сыграли определяющую роль в резком карьерном взлете Хрущева

В этот период он зарекомендовал себя как «верный боец партии», приняв участие во всех кампаниях по разоблачению внутренних идейных врагов. Особенно ярко проявились его усилия в борьбе с троцкизмом. В юности Никита Хрущев отдал дань увлечению идеями Троцкого, и «дело» о его недолгой принадлежности к этому течению большевистской мысли было сфабриковано в 1937 году.

Иосиф Сталин, однако, сохранил в живых молодого, энергичного и преданного партработника, и Хрущев вполне оправдает его доверие. И в последующем, даже в годы оттепели, Лев Троцкий и троцкизм останутся для него политическими врагами номер один: вопрос об их реабилитации не подлежал рассмотрению.

А в 1937 году Хрущев был введен (правда, ненадолго) в состав тройки НКВД по Москве и Московской области – одного из многих созданных тогда по всей стране внесудебных органов, которые принимали решения об уголовном преследовании так называемых врагов народа и инакомыслящих. Безропотно визировал он решения Политбюро о вынесении смертных приговоров Ионе Якиру, Иерониму Уборевичу, Михаилу Тухачевскому, Яну Рудзутаку и другим.

В Киеве дядька

Заслужив доверие вождя, Хрущев в 1938 году оказался на Украине, где занял пост первого секретаря ЦК КП(б)У, на котором он проработает вплоть до начала Великой Отечественной войны. Не раз Хрущев поддавался тогда искушению действовать в республике жесткими и прямолинейными методами, и зачастую его пыл приходилось умерять непосредственно Сталину.

Так произошло в 1938-м, когда вождь воспрепятствовал намерению Хрущева закрыть единственную польскую газету, которая будет выходить в Киеве и после присоединения Западной Украины к УССР. Так было и в начале 1941 года, когда Сталин холодно воспринял победную реляцию Хрущева о том, что ему вооруженным путем удалось предотвратить массовый переход границы с Румынией крестьян румынского происхождения, проживавших на территории, недавно включенной в состав СССР. Тем не менее Хрущев сохранил поддержку «хозяина», в 1939 году став членом Политбюро ЦК ВКП(б).

В годы Великой Отечественной войны Хрущев – член военных советов войск Юго-Западного направления, затем Юго-Западного, Сталинградского, Южного, Воронежского и 1-го Украинского фронтов. Его военный опыт складывался из горьких поражений на Украине в 1941–1942 годах и из выстраданных побед под Сталинградом и на Курской дуге, проложивших дорогу освобождению УССР и других частей Советского Союза. Многое сделал Хрущев для развития партизанского движения, борьбы с вооруженным украинским националистическим подпольем.

Закончил он свою военную карьеру в конце 1943 года в чине генерал-лейтенанта, вернувшись на работу в Киев в качестве первого секретаря ЦК КП(б)У и председателя Совета министров Украинской ССР. На этих постах Хрущев решал различные задачи и пытался отстаивать интересы вверенной ему республики в отношениях с центром.

За избыточное рвение в данном направлении в октябре 1946 года он «удостоился» телеграммы от Сталина с констатацией, что если так будет продолжаться и впредь, то «дело для него может окончиться плохо». Тогда же Сталин предостерег Хрущева от перегибов украинизации русинского населения Закарпатской Украины.

К вершинам власти

В 1949 году Хрущева перевели на работу в Москву, где он вновь возглавил Московский областной и городской комитеты партии, стал секретарем ЦК ВКП(б) и наряду с Лаврентием Берией и Георгием Маленковым вошел в ближайшее окружение вождя.

Головокружительный его взлет начался после смерти Сталина: именно Хрущев оказался мотором внутриэлитного сговора с целью устранения Берии – могущественнейшего шефа спецслужб. Признанием его роли в устранении опасного соратника стало утверждение на посту первого секретаря ЦК КПСС, который Хрущев занял в соответствии с решением сентябрьского Пленума ЦК 1953 года.

h6В.М. Молотов, И.В. Сталин и Н.С. Хрущев (слева направо) на трибуне Мавзолея. Начало 1930-х годов

Это был период, когда произошла серьезная либерализация политического режима – наступила «оттепель», которую стали называть хрущевской. Открылись ворота лагерей ГУЛАГа, начался процесс реабилитации жертв политических репрессий, восстанавливались национальные автономии балкарского, ингушского, карачаевского, чеченского и других народов. От политики «культа личности» наметился переход к принципу «коллективного руководства».

В отношении предыдущего режима была выработана официальная позиция – далекая от истины, но удобная для публичного использования. В соответствии с ней ближайшие соратники Сталина вплоть до его смерти якобы не представляли себе ни подлинных целей, ни масштабов и методов репрессий – и лишь работа комиссии Президиума ЦК под руководством П.Н. Поспелова открыла им глаза.

Это позволяло, с одной стороны, продолжать курс на реабилитацию жертв репрессий и частичное преодоление репрессивных практик, а с другой – не поднимать вопрос о собственной ответственности за содеянное и не подвергать сомнению социалистический выбор.

С этой интерпретацией Н.С. Хрущев и выступил 25 февраля 1956 года на закрытом заседании ХХ съезда КПСС. Его доклад «О культе личности и его последствиях», по сути, вину за репрессии и «злоупотребления властью» возлагал на одного только Сталина, снимая ее с членов Политбюро и партийно-государственного руководства.

Апелляции к прошлому

1956 год отличался высокой активностью членов нового кремлевского ареопага. В первые месяцы после ХХ съезда было принято наибольшее количество постановлений Президиума ЦК КПСС и указов Верховного Совета СССР о пересмотре дел и посмертной реабилитации видных политических деятелей, о реабилитации и освобождении из лагерей политзаключенных (далеко не всех), об отмене драконовских законов, принятых в сталинский период. Продолжилось снятие с учета некоторых категорий спецпоселенцев.

Ликвидировались ограничения в правовом положении представителей репрессированных народов: калмыков, греков, болгар, армян, балкарцев и других. Было положено начало восстановлению справедливости по отношению к бывшим советским военнопленным и мирным гражданам, насильственно угнанным в Германию во время Великой Отечественной войны.

Существенное влияние на эти процессы оказал июньский Пленум ЦК КПСС 1957 года. Развернувшаяся накануне и в дни пленума борьба за власть, вспыхнувшие тогда острые споры внутри партийного руководства сопровождались апелляциями к прошлому. В том числе был поднят вопрос о личной причастности В.М. Молотова, Л.М. Кагановича, Г.М. Маленкова и К.Е. Ворошилова к организации репрессий сталинского периода.

Но осуждение затронуло только тех членов Президиума ЦК, которые выступали против политики нового партийного лидера. Сам Хрущев, когда Каганович обратился к нему с прямым вопросом, участвовал ли тот в массовых репрессиях, ушел от ответа.

Отстранение от власти консервативно настроенных членов так называемого «коллективного руководства» не привело к ускорению процесса реабилитации. Напротив, этот процесс, как и хрущевская «десталинизация» в целом, пошел на убыль.

У Хрущева отпала необходимость использовать реабилитационный процесс в борьбе за единоличное лидерство. Наличие этой конъюнктурной составляющей в важнейшем процессе реабилитации признавал впоследствии даже зять Хрущева Алексей Аджубей. Последним заметным всплеском десталинизации станет решение ХХII съезда КПСС о выносе тела Сталина из Мавзолея.

«Оттепель» – это не наш лозунг

Ростки нового обнадежили многих. Надежда на обновление обществом была метафорически осмыслена через образ оттепели. Самому Хрущеву такое определение было чуждо. Он не раз публично говорил: «»Оттепель» – это не наш лозунг, потому что при оттепели могут произрастать и сорняки, а с сорняками надо всегда бороться». Эта борьба с «сорняками» выразилась в последовательном партийном прессинге по отношению к Пастернаку, Гроссману, Паустовскому, Вознесенскому, Евтушенко, Неизвестному и другим деятелям культуры.

В освобожденном Киеве, 1943 годВ освобожденном Киеве. Первый секретарь ЦК КП(б) Украины Н.С. Хрущев беседует с местными жителями / Фото Д.Фавиловича — ФОТОХРОНИКА ТАСС

И лично, и по политическим соображениям Хрущеву были близки те представители творческой интеллигенции, которые безоговорочно поддерживали «линию партии». «Лакировщики – это наши люди», – прямо заявил он на одном из партийных форумов.

Однако и эта внутренне противоречивая и непоследовательная политика дала мощный толчок развитию советской культуры, в рамках которой появятся общепризнанные достижения в области литературы, театра, кино и музыкального искусства.

На склоне лет Хрущев многое переосмыслит и признает недопустимость таких методов взаимодействия с творческой интеллигенцией (а точнее – партийного руководства), каких он придерживался в те годы, когда находился у власти. «Отношения с интеллигенцией – очень сложное дело, очень сложное…» – зафиксирует он в своих мемуарах.

«ЧТО ЖЕ ЭТО ЗА СОЦИАЛИЗМ, В КОТОРОМ НАДО ДЕРЖАТЬ ЧЕЛОВЕКА НА ЦЕПИ! Какой же это справедливый строй, какой же это рай?»

Но гонениями на некоторых представителей творческой интеллигенции и целые направления современного искусства не исчерпываются наши нынешние представления о внутренней политике хрущевского периода.

Нельзя не вспомнить о расстреле в Новочеркасске, а главное – о единодушном одобрении его высшим советским руководством, выразившемся во фразе, которую произнес на заседании Президиума ЦК второй человек в партии в это время – Фрол Козлов, сказавший: «Хорошо провели акцию».

При этом сегодня очевидно, что не было никакой необходимости столь жестко подавлять локальный выплеск общественного недовольства, спровоцированный, с одной стороны, повышением цен на товары повседневного спроса, прежде всего продовольственные, и товарным дефицитом, а с другой – неуклюжими действиями центральной и местной власти.

Нельзя не вспомнить о печально известных указах Президиума Верховного Совета СССР, согласно которым была введена смертная казнь за «валютные махинации», хищение государственной собственности в особо крупных размерах, ужесточены наказания за уклонение «от общественно полезного труда» и за «антиобщественный паразитический образ жизни». Именно на основании последнего указа будет осужден будущий нобелевский лауреат поэт Иосиф Бродский.

Наконец, в 1954 году, после постановления ЦК об усилении атеистической пропаганды, началась антирелигиозная кампания, сопровождавшаяся многочисленными примерами неправомерного «администрирования» в отношении Русской православной церкви и других конфессий. Дело дошло даже до угрозы уничтожения памятников деревянного зодчества Русского Севера, по поводу которой Хрущев получит специальное обращение, подписанное рядом известных советских писателей.

Он сказал: «Поехали!»

Хрущевское десятилетие стало тем периодом, когда страна обеспечила свою безопасность, создав мощный ядерный щит. Именно в годы руководства Хрущева была создана водородная бомба.

Именно в те годы Советский Союз стал космической державой, отправив на орбиту первый искусственный спутник Земли и открыв эпоху пилотируемых полетов в космическом пространстве. Хрущев, таким образом, успешно завершил процессы, начатые в предшествующий его руководству страной период.

Именно он реализовал идею создания ракетных войск, отдав приоритет этому современному виду оружия. Хрущев считал, что ракетная техника не только надежно защитит страну, но и позволит сэкономить значительные финансовые ресурсы. «Если военных не контролировать и дать им возможность развернуться в собственное удовольствие, то они загонят страну в бюджетный гроб», – сказал он однажды.

Стремлением высвободить бюджетные ресурсы и направить их на развитие экономики объясняется и решение о масштабном сокращении численного состава Вооруженных сил СССР. Оно было проведено без должной подготовки и вызвало серьезное социальное недовольство, однако позволило совершить краткосрочный маневр бюджетными ресурсами.

h4Н.С. Хрущев и Ю.А. Гагарин на трибуне Мавзолея во время торжественного митинга на Красной площади. 14 апреля 1961 года

Кроме того, создание ядерного щита было только частью ядерного проекта. В 1954 году в СССР была сдана в эксплуатацию первая в мире атомная электростанция в Обнинске, в 1957 году спущен на воду атомный ледокол «Ленин».

При Хрущеве продолжилось развитие экономики, причем темпами, опережавшими темпы развитых стран Запада, что и дало ему основание поставить задачу «догнать и перегнать Америку» сначала по производству сельскохозяйственной продукции, а затем и по всем основным экономическим показателям. «Не те силы у капитализма, не та тяга!» – так отразились заблуждения Хрущева того времени в его выступлении на XXII съезде КПСС.

Этот избыточный оптимизм стал фундаментом новой программы КПСС, которую Хрущев сравнил с трехступенчатой ракетой, призванной вывести СССР «на орбиту коммунизма» к 1980 году.

Целина, кукуруза, пятиэтажки

Длительное время Хрущев настаивал на опережающем развитии производства средств производства, лишь в конце своего пребывания на высших постах вернувшись к идее, озвученной еще в 1953 году Георгием Маленковым, – о необходимости приоритетного развития отраслей, производящих предметы потребления. Эта идея, как и ряд других реформаторских начинаний, исходивших в 1953 году от тандема «Маленков – Берия», была им тогда отвергнута. Следует признать, что Хрущев начинал свою деятельность на вершине властной пирамиды скорее как контрреформатор.

Прорывы на одних направлениях научно-технического прогресса соседствовали с ретроградной политикой на других. Хрущев продолжал поддерживать Трофима Лысенко, а гонения на такие направления современной науки, как, например, генетика, если и утратили жестко репрессивный характер, как это имело место при Сталине, тем не менее продолжали оказывать депрессивное воздействие и на ряд конкретных научных направлений, и на общую атмосферу в науке.

В послевоенный период Советский Союз столкнулся с нарастанием кризисных явлений в области сельскохозяйственного производства. На том же самом сентябрьском Пленуме ЦК 1953 года, на котором Хрущев был избран первым секретарем, констатировалось, что продовольственную проблему в стране решить не удалось и, таким образом, пересматривалось решение предыдущего партийного съезда, состоявшегося всего лишь годом ранее, еще при жизни Сталина. «Мы производим зерна меньше, чем это нам необходимо», – отмечал Хрущев.

Именно поэтому с 1954 года развернулась «борьба за хлеб» на целине. Хрущев пробивал это решение, мотивируя его статистическими данными, подтверждающими утверждение о неэффективности наращивания капиталовложений в сельское хозяйство традиционных районов земледелия, так и не принесших соответствующей отдачи в предшествующий период. Экстенсивная модель роста лишь ненадолго принесла известное облегчение в продовольственных затруднениях, и уже в начале 1960-х Хрущеву пришлось прибегнуть к закупкам зерна за рубежом, что стало символом советского социализма вплоть до крушения СССР в 1991-м.

Строительство пятиэтажек, которые станут называть хрущевками

Печально знаменитая «кукурузная кампания» преследовала ту же цель – увеличить производство зерна и удовлетворить таким образом растущий внутренний спрос. Эта попытка повысить эффективность сельскохозяйственного производства, увеличив на тех же площадях сбор зерна за счет культивирования высокоурожайной культуры, провалилась по тем же причинам, что и все другие новации в этой сфере. Ведь ни одна из них не решала кардинальной проблемы – экономической незаинтересованности сельскохозяйственного производителя в результатах своего труда.

Хрущеву традиционно приписывается заслуга массового гражданского, прежде всего жилищного, строительства, результатом которого стало если не решение «квартирного вопроса», то очевидный прорыв на этом направлении. «По метражу нового строительства мы тогда ошеломили весь мир», – совершенно справедливо заметил позднее Хрущев. Ключевым стало развитие сборного домостроения.

Практически неизвестен, однако, тот факт, что Хрущев еще в 1944 году, в бытность руководителем Украины, когда до победы в Великой Отечественной войне оставался еще целый год, активно начал заниматься вопросом строительства заводов «по массовому производству сборных жилых домов», обратившись с запиской на имя Сталина. В 1957 году было принято совместное постановление ЦК и Совмина СССР о развитии массового жилищного строительства.

Управленческие эксперименты

Ни на минуту не сомневаясь в преимуществах созданной в СССР социально-экономической системы, Хрущев искал способы решения нарастающих проблем исключительно в области оптимизации управления народнохозяйственным комплексом. Именно этим объясняется его активность в этой сфере. С именем Хрущева связан целый ряд административных «перестроек и реорганизаций», которые не раз будут помянуты недобрым словом партийными руководителями разных рангов после снятия Хрущева в рамках соответствующей кампании «по разоблачению».

00390341Увлечение Хрущева распространением кукурузы нашло отражение и в советских плакатах

Заметим, именно в хрущевскую эпоху термин «перестройка» (как и «ускорение научно-технического прогресса») вошло в партийный лексикон. «Я уверен, придет время, и мы вернемся к перестройке управления народным хозяйством», – напророчит Хрущев на склоне лет в своих мемуарах.

Среди этих преобразований – упразднение министерств и создание совнархозов, разделение обкомов на промышленные и сельские. В числе таких реорганизаций и передача в 1954 году Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР, которая была совершена не без процедурных нарушений.

В ряду многочисленных реформ системы управления заслуживает внимания создание Хрущевым в 1956 году Бюро ЦК КПСС по РСФСР. «До самого недавнего времени Российская Федерация была лишена необходимой полноты прав…» – так зафиксировал Хрущев сложившееся положение.

РСФСР не имела не только своей компартии, но даже и творческих союзов, которые начали формироваться лишь в хрущевский период. Создание Бюро ЦК по РСФСР, руководство которым было возложено на первого секретаря ЦК (то есть на самого Хрущева), оказалось едва ли не последней системной попыткой советского руководства решить пресловутый «национальный вопрос».

Вскоре после отставки Хрущева, в 1966 году, Бюро было упразднено, а политика центра в национальных республиках СССР стала все чаще оцениваться как прорусская, с чертами имперскости, что явилось одним из факторов внутренней дестабилизации страны.

«Мы вам покажем кузькину мать!»

Хрущев первым из советских лидеров сделал внешнюю политику публичным делом, демонстрируя открытость советского общества и своей политики. На первом этапе это произвело в зарубежных масс-медиа настоящую сенсацию, и Хрущев надолго стал одной из центральных фигур мировой политики, его фотографии не сходили с обложек самых известных журналов. Он совершил более 50 зарубежных турне в течение десяти лет своего руководства страной.

Эта открытость нашла свое выражение и в предложении Всемирной федерации демократической молодежи (ВФДМ) провести в Москве Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Летом 1957 года он успешно пройдет в столице СССР.

h2Знаменитое выступление Н.С. Хрущева на 15-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. 1960 год

Усилиями Хрущева был совершен и так называемый «азиатский прорыв», в результате которого Советский Союз надолго завоевал симпатии и поддержку стран третьего мира. Поездки в Индию, Бирму, Китай, Индонезию, Египет и другие страны стали яркими событиями международной жизни той эпохи. Именно действия СССР спасли Египет в 1957 году и предотвратили полномасштабное вмешательство Великобритании и Франции в дела молодого независимого государства.

Между тем стремление продвинуть идеи социализма и заручиться поддержкой для своих инициатив обернулось для СССР необходимостью оказания серьезной экономической помощи развивающимся странам. «Помощь друзьям истощала наши ресурсы», – позднее признается Хрущев в мемуарах. Один из наиболее ярких примеров такой помощи – поддержка кубинской революции, когда на пике противостояния Кубы и США и только что объявленной Соединенными Штатами блокады Кубы Советский Союз заявил о списании задолженности этой республики перед СССР.

Несомненным успехом внешней политики того периода стало восстановление отношений с Югославией. К сожалению, самостоятельная политика Тито, своеобразные взгляды политического истеблишмента этой страны на судьбы социализма не позволят развить этот успех.

Для Хрущева и других лидеров СССР обязательным признаком дружеских отношений и сотрудничества являлось безусловное следование в фарватере советской внешней политики, использование советских лекал в политике внутренней. Эти представления стали точкой бифуркации во взаимоотношениях и с Югославией, и с Китаем.

Отказ Мао Цзэдуна признать справедливой критику Сталина и эксцессов сталинского правления, прозвучавшую на ХХ съезде КПСС, стремление Хрущева навязать Мао собственное лидерство в коммунистическом движении привели к тяжелейшему кризису во взаимоотношениях двух стран, который придется урегулировать уже новому руководству Советского Союза несколько лет спустя после отставки Хрущева.

Берлинская стена

С именем Хрущева связано становление так называемой «мировой социалистической системы». Сотрудничество СССР со странами Восточной и Центральной Европы, попавшими в результате Второй мировой войны в орбиту советского влияния, осуществлялось в рамках Совета экономической взаимопомощи и Организации Варшавского договора.

Опираясь на приверженцев коммунистической идеологии в этих странах, СССР занимался насаждением политических режимов по советскому образцу, практически в каждой из «стран народной демократии» сталкиваясь с проявлениями социального недовольства. В ряде случаев, как это произошло в Венгрии в 1956-м, недовольство перерастало в полномасштабное гражданское противостояние, и СССР был вынужден прибегать к силовым методам.

Вместе с тем в хрущевские годы приобрело новые формы взаимодействие с мировым коммунистическим движением. Хрущев отказался от такого рудимента сталинской эпохи, как Коминформ, который был распущен в 1956 году. Решившись предоставить свободу поиска путей развития компартиям «капиталистических» стран Запада, советское руководство, однако, так и осталось в плену догматических представлений о социализме предшествующего периода.

Сложным было взаимодействие со странами Запада. И в развернувшейся холодной войне Хрущев показал себя серьезным политиком. Именно благодаря его позиции был подписан мирный договор с Австрией, обусловивший ее нейтральный статус. А несколькими месяцами позднее был издан указ Президиума Верховного Совета СССР «О прекращении состояния войны между СССР и Германией». Хрущев стал инициатором движения за мир. Он актуализировал и постарался реализовать на практике ленинский лозунг «мирного сосуществования стран с различным общественным строем» и выступил с рядом весомых внешнеполитических инициатив.

Символом же противостояния двух противоборствующих на международной арене лагерей стала Берлинская стена, сооружение которой в 1961 году было согласовано руководством ГДР с Президиумом ЦК КПСС. Позднее в мемуарах Никита Хрущев осмыслит этот опыт, воскликнув: «Что же это за социализм, в котором надо держать человека на цепи! Какой же это справедливый строй, какой же это рай?»

В полном противоречии с этой мыслью, но в полном соответствии с неумолимой логикой политического противоборства он тогда поддержал идею возведения стены. Накал противостояния был чрезвычайно высок. Скоро, однако, к Хрущеву пришло осознание, что «было бы преступно развязать войну из-за Западного Берлина», и ситуация в этой болевой точке вошла в фазу относительной разрядки.

«СССР тоже великая страна»

Взаимоотношения Советского Союза и Соединенных Штатов надолго стали стержнем мировой политики. Дважды, двум разным президентам США, Дуайту Эйзенхауэру и Джону Кеннеди, Хрущев повторил – практически одними и теми же словами – свою мысль: «СССР тоже великая страна».

Впервые он произнес эту фразу на так и не начавшихся переговорах Парижского саммита в 1960 году. Ожидая от Эйзенхауэра извинений за слежку только что сбитого над территорией СССР советскими средствами ПВО американского самолета-разведчика U-2 и не получив их, Хрущев недолго думая встал и покинул зал заседаний, едва успев войти в него.

В ответ на пояснения сопровождающих, что президент Эйзенхауэр не может принести извинений, поскольку США – великая страна, и прозвучала та фраза, достойная стать исторической. Повторит ее Хрущев в 1961 году, на переговорах с Кеннеди по «германскому вопросу», проходивших в Вене. Исходя из этих представлений он и выстраивал всю линию поведения в отношениях с США.

Хрущев возобновил ядерные испытания осенью 1961 года, даже ценой падения в зарубежных СМИ своего авторитета «борца за мир». Именно руководствуясь представлениями о достигнутом с США паритете, он решился на создание советских ракетных баз на Кубе. Реализация операции «Анадырь» поставила мир на грань ядерной катастрофы. В рамках урегулирования этого конфликта Хрущев зафиксировал новый – примерно равный (как тогда казалось) – расклад сил на международной арене, что надолго обеспечило относительное спокойствие и безопасность границ СССР.

Он постарался превратить ООН в реально действующую трибуну для выработки решений по острым вопросам мировой повестки дня. «Мирное сосуществование государств с различным социальным и политическим строем является важнейшим вопросом современности», – сказал Хрущев с трибуны XXII съезда о долгосрочной политике СССР на международной арене.

«Я уйду и бороться не буду»

Многочисленные «перестройки и реорганизации» явились катализатором внутриэлитного раскола и антихрущевской консолидации правящего класса Советского Союза. Степень этой консолидации оказалась столь высока, что он остался в одиночестве в октябрьские дни 1964 года – и на заседании Президиума ЦК, и на пленуме, на котором его вчерашними соратниками было вынесено на утверждение заявление Хрущева о сложении с себя полномочий первого секретаря ЦК и председателя Совета министров СССР.

Он сказал ближайшему к себе Анастасу Микояну: «Я уйду и бороться не буду», точно зная, что в соответствии с аппаратной логикой эти слова тут же станут известны всем членам кремлевского ареопага. Отставка Хрущева ознаменовала начало новой эпохи, для которой оказался характерным практически полный отказ пришедшего к власти нового руководства от поиска путей решения накопившихся проблем.

Эпоха застоя обернется для Советского Союза потерей двух десятилетий, в рамках которых и будет проиграно экономическое соревнование, на успешный исход которого для СССР Хрущев возлагал такие надежды.

217216Во второй половине 1950-х фотографии Н.С. Хрущева не сходили с обложек мировых журналов

Отстранение от государственных дел и выход на пенсию дали ему возможность посвятить себя прежним увлечениям и приобрести новые. Хрущев стал заядлым фотографом, его работы привлекали внимание профессионалов. Жизнь в кругу семьи позволила ему обратиться к личным воспоминаниям.

Хрущев был трижды женат, причем с Ниной Петровной Кухарчук, с которой он проживет вместе без малого пятьдесят лет, в официальный брак он вступил после тридцати лет их совместной жизни. Он вспоминал своего сына от первого брака Леонида, который, будучи летчиком-истребителем, погиб в 1943 году, выполняя боевой вылет. Близкое общение с детьми – Сергеем, Радой и Еленой – стало для него отдушиной при практически полной изоляции от внешнего мира.

Работа над мемуарами будет стержнем жизни отставного «пенсионера союзного значения», или «вольного казака», как он себя сам назовет. В них он позволит себе многое переосмыслить в пережитом и совершенном, отказаться от целого ряда казавшихся незыблемыми постулатов и оставит безусловно ценнейшее свидетельство современника, взгляд изнутри на то время, которое сегодня называют эпохой Сталина и эпохой Хрущева.

Андрей Артизов,
доктор исторических наук, руководитель Федерального архивного агентства;

Андрей Сорокин,
кандидат исторических наук, директор РГАСПИ

«А насчет Германии у нас и сомнений не было»

февраля 3, 2016

Вопрос о судьбе Германии стал ключевым в послевоенных отношениях держав-победительниц. Как проявил себя на ниве европейской дипломатии развенчавший культ прежнего вождя Никита Хрущев?

razdel-germanii_1945 копия«ГЕРМАНСКИЙ ВОПРОС»

На Потсдамской конференции главы стран антигитлеровской коалиции решили сохранить Германию в качестве единого государства, но для устранения угрозы новой войны, для демилитаризации и денацификации страны, а также взимания репараций оккупировать ее территорию на неопределенный срок.

В результате Германия полностью утратила суверенитет и была поделена на четыре оккупационные зоны: советскую, британскую, французскую и американскую. Точно так же на четыре сектора был разделен и Берлин.

В мемуарах Никита Хрущев следующим образом охарактеризовал свое отношение к решению «германского вопроса» после Второй мировой войны: «А насчет Германии у нас и сомнений не было. Мы были абсолютно уверены в том, что она станет социалистическим государством. <…> Поэтому, естественно, после разгрома Германии, чтобы заручиться симпатиями немцев к советской политике, Сталин высказывался за единую Германию. Он представлял себе, что единая Германия будет социалистической и станет союзницей СССР. Вот концепция, которой придерживался Сталин и все его окружение».

Впрочем, не только неизвестно ни одного случая привлечения Хрущева при жизни Сталина к обсуждению вопроса о будущем Германии, но также вызывает сомнение, что он вообще был в курсе таких обсуждений.

Будущего преемника вождя не включили в состав утвержденной 29 декабря 1945 года Комиссии по внешней политике при Политбюро, куда помимо И.В. Сталина вошли В.М. Молотов, Л.П. Берия, А.И. Микоян и А.А. Жданов.

А когда по решению Политбюро от 22 мая 1946 года был организован своеобразный опрос ведущих советских политиков, военачальников и дипломатов по «германскому вопросу» (они должны были высказать свое мнение относительно американского проекта договора о демилитаризации Германии), фамилии Хрущева не оказалось ни среди тех, кто высказался однозначно отрицательно (их было подавляющее большинство), ни в числе тех, кто занял более гибкую позицию (за то, что проект американцев в таком виде не годится, но его можно исправить, выступили два дипломата, вскоре уволенные, – М.М. Литвинов и И.М. Майский).

Не попал Хрущев даже в категорию тех, кто заявил об отсутствии какого-либо собственного мнения по данному вопросу (таковых было двое – маршалы С.М. Буденный и К.А. Вершинин).

Очевидно, Хрущева просто не включили в опросный список, оценив его компетентность по данному вопросу как нулевую. В этой связи вызывает, мягко говоря, сомнение его характеристика концепции Сталина и «его окружения» по «германскому вопросу». Поскольку к кругу участников обсуждения этого вопроса Хрущев явно не принадлежал, употребляемые им формулировки «у нас», «мы» были не вполне уместны.

Курс на объединение

Вместе с тем упомянутые высказывания мемуариста весьма ценны в том смысле, что раскрывают его собственные представления о будущем Германии (да и Европы в целом) – представления, которые, видимо, предопределили его политику в «германском вопросе» тогда, когда волею судеб он оказался у руля власти: вначале в качестве члена послесталинского «коллективного руководства», а затем – первого лица в партии и государстве.

 Женевское совещание глав правительств четырех держав. Госсекретарь США Дж. Ф. Даллес, министр иностранных дел Великобритании А. Иден, председатель Совета министров СССР Н.А. Булганин, министр иностранных дел СССР В.М. Молотов и министр иностранных дел Франции А. Пине. 1955 год — Владимир Савостьянов / ФОТОХРОНИКА ТАСС

Разумеется, к 1953 году, когда состоялся «дебют» Хрущева в сфере внешней политики, о Германии как едином «социалистическом» государстве даже самый рьяный сторонник этой модели мог думать только как об отдаленной перспективе: страна была расколота, в ее западной части прочно утвердился капиталистический строй с его бесспорными успехами («экономическое чудо», «социальное рыночное хозяйство»), тогда как попытка строить социализм на востоке столкнулась с серьезными трудностями, весьма скоро достигшими критического уровня.

В этих условиях для нового советского руководства логично было бы выступить с инициативой по объединению Германии как «буржуазно-демократического государства» при условии неприсоединения ее к западному военному блоку. Отнюдь не очевидно, что эта инициатива была бы поддержана западными державами и консервативным блоком, стоявшим тогда у власти в ФРГ, однако попытаться все же стоило. Именно за такого рода решение и выступило советское «коллективное руководство» (а не только один Лаврентий Берия, как это порой утверждается).

3 июня 1953 года об этом решении было проинформировано вызванное в Москву «на ковер» руководство ГДР. Где находится запись (если она велась) состоявшейся тогда беседы, неизвестно. Имеются лишь краткие заметки одного из членов немецкой делегации – главы правительства ГДР Отто Гротеволя. Именно в этих заметках зафиксировано первое высказывание Хрущева по германским делам.

Оно очень лаконично и, прямо скажем, довольно тривиально: надо, мол, при организации сельскохозяйственных кооперативов соблюдать «максимум добровольности». От выступлений прочих членов советского руководства – Г.М. Маленкова, Л.П. Берии, В.М. Молотова, А.И. Микояна, Л.М. Кагановича – его отличает не только лаконичность и тривиальность, а нечто большее: критика – и то косвенная – не самого курса на строительство социализма, не коллективизации крестьянских хозяйств как его сущностного элемента, а лишь формы этого процесса.

checkpoint_charlie_final_landscapte«Танковое противостояние» у КПП «Чарли» на Фридрихштрассе в октябре 1961 года

Неудивительно, что бывалый коминтерновец Вальтер Ульбрихт, глава немецкой делегации, ни слова не ответил на весьма жесткую и принципиальную критику со стороны прочих советских собеседников, зато охотно продолжил тему коллективизации, заверив Хрущева, что «никакой паники» в отношении сельхозкооперативов не следует поднимать, все будет хорошо, если снизить «обязательные поставки» и «улучшить дело с оборудованием МТС». Так начал складываться тандем Хрущев – Ульбрихт, воплотивший в себе единство мощных консервативных сил – партийных аппаратов КПСС и Социалистической единой партии Германии (СЕПГ).

Надо сказать, что в данном конкретном случае этот тандем не сработал: лидерам СЕПГ/ГДР было предписано вообще отказаться от «строительства социализма», а не только от его некоторых форм. Внешне согласившись с этим вердиктом, тот же Ульбрихт сделал все, чтобы саботировать программу, получившую название «нового курса», и фактически спровоцировал массовые волнения граждан ГДР, достигшие своего апогея 17 июня 1953 года. Тем самым был скомпрометирован либеральный эксперимент, скомпрометированы его сторонники, укрепилась личная власть Ульбрихта, была надолго законсервирована система «реального социализма» в ГДР и ситуация раскола Германии.

СЛЕДУЕТ ОТДАТЬ ДОЛЖНОЕ УМЕНИЮ ХРУЩЕВА МАНИПУЛИРОВАТЬ как «империалистическими» соперниками, так и «друзьями» из социалистического лагеря, прежде всего из ГДР

«Мы знаем цену договорам»

В этих условиях Хрущев уже позволил себе более развернутую и открытую атаку против идеи объединения Германии на «буржуазно-демократической» основе. Главным «козлом отпущения» был избран арестованный 26 июня 1953 года Лаврентий Берия. На июльском Пленуме ЦК КПСС 1953 года, посвященном разоблачению реальных и мнимых грехов Берии, Хрущев впервые озвучил формулу, фактически означавшую отказ от какого-либо компромисса по «германскому вопросу»:

«Как может нейтральная демократическая буржуазная Германия быть между нами и Америкой? Возможно ли это? <…> Берия говорил, что мы договор заключим. А чего стоит этот договор? Мы знаем цену договорам…»

Привязав идею компромисса по «германскому вопросу» исключительно к фигуре Берии, Хрущев хитроумным образом предотвратил возникновение оппозиции своим взглядам: отныне любой, кто выступил бы за нейтральную «буржуазно-демократическую» Германию, автоматически попадал в число сторонников свергнутого «врага народа» с соответствующими последствиями.

Тем не менее в МИД, сохранявшем еще определенную автономию, не переставали разрабатывать новые инициативы по ослаблению международной напряженности. В ходе подготовки к Берлинской конференции министров иностранных дел четырех держав (она состоялась в период с 25 января по 18 февраля 1954 года) на обсуждение Президиума ЦК КПСС был представлен план вывода иностранных войск с территории Германии при оставлении там лишь «инспекторских групп», обязанных следить «за выполнением немецкими властями решений четырех держав о демилитаризации и демократизации Германии».

Проект много раз переделывался, была создана комиссия, в которую наряду с министром иностранных дел В.М. Молотовым вошли председатель Совмина Г.М. Маленков и ставший первым секретарем ЦК КПСС Н.С. Хрущев. В результате вместо «инспекторских групп» появилось понятие «ограниченных контингентов» войск четырех держав, которые должны были остаться в Германии на неопределенное время. Это, разумеется, сильно ослабляло суть первоначального предложения МИД и позволило западным министрам принизить значение советской инициативы, что, видимо, вполне устраивало Хрущева.

«Голубь мира»

Надо отдать должное умению Хрущева обыгрывать своих оппонентов, так сказать, на их поле. Он сумел создать себе имидж своеобразного «голубя мира», выступая с широковещательными публичными заявлениями в пользу разрядки, а порой и приписывая себе заслуги в решении сложных международных проблем, которые на самом деле принадлежали другим лицам.

Характерный пример – заключение Государственного договора с Австрией. Исходный импульс к преодолению тупика, сложившегося вокруг этого вопроса, как показывают ныне рассекреченные материалы июльского Пленума ЦК КПСС 1955 года, исходил от Анастаса Микояна. На самом пленуме Хрущев и не претендовал на «первенство» в этом вопросе. Однако вскоре, на советско-австрийских переговорах, о нем уже однозначно говорилось как об «отце Государственного договора», против чего он и не подумал возражать.

Вальтер Ульбрихт – первый секретарь ЦК СЕПГ с 1953 по 1971 год

В то же время на закрытых от общественности форумах представал совсем иной Хрущев – активный противник любых, даже вербальных уступок «империалистам». Очень ярко это проявилось в ходе двух заседаний Президиума ЦК КПСС – 6 и 7 ноября 1955 года, когда обсуждался вопрос о тактике советской делегации на Женевском совещании министров иностранных дел четырех держав (27 октября – 16 ноября 1955 года).

Глава делегации Молотов предложил заявить о возможности объединения Германии путем общегерманских выборов при условии вывода иностранных войск с ее территории и выхода ФРГ из НАТО. Хрущев выступил категорически против, и его поддержали все присутствовавшие (здесь опять-таки сказалось его искусство аппаратчика организовать обструкцию давнему сопернику).

да£ £§а
ФРГ vs ГДР
Холодная война обострила «германский вопрос». В декабре 1946 года британская и американская зоны оккупации были административно объединены в Бизонию, а в 1948-м к ним присоединилась и французская зона – сформировалась Тризония, где началось создание собственных органов власти.Вскоре возник первый крупный конфликт, связанный с «блокадой» Западного Берлина: под различными предлогами его железнодорожное, автомобильное и речное сообщение с западными зонами было прервано. Тем самым Советский Союз преследовал две цели: экономическую (стремление заставить Запад изъять свою марку из западных секторов Берлина) и политическую (приостановить процесс создания государства в западных зонах).

Уходить из Западного Берлина союзники не желали, но и использовать войска опасались, боясь спровоцировать полномасштабную войну. Этим временем датируется создание берлинского воздушного моста, по которому осуществлялось снабжение западных секторов города. Продлившись 324 дня, 12 мая 1949 года «блокада» прекратилась. Все эти события только осложнили ситуацию в Германии.

В том же 1949 году произошло полное размежевание: 23 мая на территории Тризонии была провозглашена Федеративная Республика Германия (ФРГ), а 7 октября в границах советской зоны оккупации была образована Германская Демократическая Республика (ГДР). Оба немецких государства не признали друг друга. Также сохранялся в качестве особой единицы Западный Берлин, формально не являвшийся частью ФРГ и фактически получивший самоуправление.

Однако обсуждение вариантов объединения Германии еще продолжалось. В 1952 году Советский Союз выступил с предложением проведения общегерманских выборов под международным контролем, но с условием международного признания ГДР в качестве равноправной с ФРГ стороны, а также нейтрального статуса будущей единой страны. Запад отверг оба пункта. К моменту смерти Сталина поиски путей решения проблемы фактически зашли в тупик.

«Вальтер, ты пойми одно…»

«Сохранить созданный в ГДР строй» – эта основная, в понимании Хрущева, цель советской политики в «германском вопросе» оказалась труднодостижимой. Хрущев откровенно изложил причины этих сложностей в разговоре с Ульбрихтом: «Вальтер, ты пойми одно: с открытыми границами мы с капитализмом соревноваться не можем». Точная дата этого разговора, правда, неизвестна, и мы знаем о нем лишь из воспоминаний переводчика.

С 1952 года такая «открытая граница» существовала только в Берлине, но и этой «дыры» в «железном занавесе» было достаточно, чтобы причинять огромный, и притом все возраставший, вред «рабоче-крестьянскому государству».

Конрад АденауэрФедеральный канцлер ФРГ Конрад Аденауэр (в центре), глава правительственной делегации, прибывшей в Москву для переговоров об установлении дипотношений между СССР и ФРГ, на приеме в Кремле. 1955 год — Николай Петров / РИА НОВОСТИ

Западный Берлин стал воронкой, высасывавшей из ГДР капитал – не только денежный (600–670 млн марок – примерно такая же сумма в бюджете ГДР предусматривалась на культуру и науку!), но и человеческий, не менее ценный (всего ГДР, а ранее советскую зону оккупации, покинуло свыше 3 млн человек, причем по большей части это были квалифицированные специалисты).

Вариантов выхода из этой ситуации было всего три: либо включить западные сектора Берлина в состав ГДР, либо заставить власти Западного Берлина высылать беженцев обратно, либо перекрыть этим последним путь на Запад, введя пограничный режим на межсекторальной границе. Первые два варианта предусматривали удаление из западных секторов гарнизонов западных держав, что могло спровоцировать мировую войну. Оставался третий, который и был реализован 13 августа 1961 года.

ХРУЩЕВ И АДЕНАУЭРНекоторый прогресс в поисках решения «германского вопроса» наметился в 1955 году, когда Президиум Верховного Совета СССР издал указ «О прекращении состояния войны между СССР и Германией». Вскоре советская сторона выступила с инициативой установления дипотношений с Западной Германией. 8 сентября 1955 года в Москву прибыла делегация ФРГ во главе с канцлером Конрадом Аденауэром.

Главным пунктом переговоров стал вопрос о судьбе немецких военнопленных: в соответствии с договоренностями, достигнутыми на встрече, по амнистии было освобождено 8877 человек, еще часть бывших военнопленных были переданы ФРГ для дальнейшего отбывания наказания. Также создавались посольства ФРГ и СССР в Москве и Бонне соответственно.

В то же время Конрад Аденауэр отказался признать ГДР. Более того, в конце 1955 года была объявлена «доктрина Хальштейна» (названная по фамилии предложившего ее государственного секретаря МИД ФРГ Вальтера Хальштейна), согласно которой ФРГ теперь поддерживала дипотношения исключительно со странами, не имевшими дипотношений с ГДР. Исключение делалось только для СССР – это тоже был результат визита Аденауэра.

Новый виток напряженности вокруг Берлина пришелся на ноябрь 1958 года. Никита Хрущев выступил с ультиматумом в адрес США, Великобритании и Франции о пересмотре четырехстороннего статуса Берлина и демилитаризации Западного Берлина, выводе иностранных войск с его территории и превращении в вольный город. В противном случае СССР был готов передать все остававшиеся у него полномочия, касающиеся Берлина, в том числе контроль над доступом в западную часть города, в ведение ГДР – тем самым западным странам пришлось бы косвенно признать ее как государство.

После визита Хрущева в США в 1959 году и его встречи с президентом Дуайтом Эйзенхауэром была достигнута договоренность о созыве мирной конференции, посвященной судьбе Берлина. Но она не состоялась из-за того, что 1 мая 1960 года в небе над Свердловском был сбит американский разведывательный самолет U-2, а его пилот Гэри Пауэрс был арестован и осужден за шпионаж.

13 августа 1961 года началось строительство знаменитой Берлинской стены. А 26 октября того же года на границе американского и советского секторов в Берлине (у КПП «Чарли») произошел инцидент: попытка американских войск уничтожить часть стены была предотвращена советскими танками. Лишь утром советские танки покинули место конфликта, после чего отошли назад и американские силы. Опасность перерастания мелкой стычки в полномасштабную войну двух сверхдержав миновала. Стена просуществовала до 9 ноября 1989 года…

Строительство стены

До сих пор дискутируется вопрос о том, кто был инициатором акции 13 августа – Хрущев или Ульбрихт. Думается, нет никаких оснований полагать, что в данном случае «хвост вертел собакой», то есть младший партнер давил на старшего.

Дело в том, что руководители ГДР стремились использовать кризис для достижения своей цели – заключения мирного договора, что поставило бы ГДР на одну ступень с прочими государствами соцлагеря и снизило бы зависимость от СССР. Проблема потерь от открытой границы волновала их меньше: они не без оснований рассчитывали на то, что СССР и другие страны «социалистического содружества» не допустят краха их государства и компенсируют эти потери.

John F. Kennedy and Willy Brandt SpeakingВизит президента США Джона Кеннеди (на фото слева) в Западный Берлин был приурочен к 15-летию берлинского воздушного моста. 1963 год — AP PHOTO / ТАСС

В принципе руководители ГДР были не против закрытия границы, но только после заключения мирного договора. Хрущев же обещал им вариант с обратным порядком действий: вначале закрытие границы – потом мирный договор. Однако после того, как вопрос о границе был решен, он фактически отказался форсировать заключение мирного договора, опять-таки продолжая риторически муссировать эту тему. Приведем в этой связи характерный отрывок из записи заседания Президиума ЦК КПСС 8 января 1962 года.

«Н.С. Хрущев: <…> Я сейчас особых выгод, которые нам давали бы при подписании договора, не вижу.

Голоса: Правильно!

Н.С. Хрущев: Мы их получили 13 августа.

Ф.Р. Козлов: Реализовали в процессе борьбы за Берлин.

Н.С. Хрущев: Вот когда Восточная Германия была открытым государством перед капитализмом, тогда эта кость [Западный Берлин. – А. Ф.] давала довольно воспалительный процесс в нашем горле. Когда мы стену закрыли, мы эту кость вынули и всадили своему врагу, и теперь эта кость работает не против нас, а на нас…»

Разумеется, Ульбрихта такая постановка вопроса совсем не устраивала. Он требовал от Хрущева выполнения его обещания о заключении мирного договора. Актуальность этого требования подтверждали весьма опасные события на межберлинской границе: беспорядочная стрельба пограничников ГДР по смельчакам, пытавшимся преодолеть «стену», угроза прямого столкновения советских и американских войск (известное «танковое противостояние» у КПП «Чарли» на Фридрихштрассе 26–27 октября 1961 года, которое может считаться высшей точкой берлинского кризиса). Хрущев сумел избежать эскалации конфликта с американцами и не поддался на уговоры Ульбрихта.

Однако отношения в тандеме Хрущев – Ульбрихт испортились. Беседы между его участниками приняли необычайно острый характер. Вот, например, какую отповедь дал Хрущев своему партнеру при встрече 26 февраля 1962 года:

«Если мы будем поддаваться обывательским настроениям, тому, что в ГДР говорят, что вот мы три года не заключаем мирный договор, так что же получится: какой-то дурак будет меня подогревать и я должен действовать так, как он хочет? <…> Что нас тянет на мирный договор? Разве захлебнемся мы без него? Нет. Теперь Ульбрихт стену выстроил и смеется над англичанами и американцами. А они вынуждены терпеть. Американцы хотели бульдозерами сровнять стену, но мы поставили танки. <…> Сейчас Кеннеди поджаривают спичкой, чтобы он что-то сделал, а он говорит: ничего не могу. Разве вам мало этого? Грабитель вы!»

Допустим, «дурак» – это прямо Ульбрихту не адресовалось, но ведь и «грабителя» было вполне достаточно. Все, что в конечном счете получил руководитель ГДР, – это договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи с СССР, который, по сути, ничего нового в международную реальность и отношения двух стран не вносил.

Финальный аккорд

Речь, которую Хрущев произнес по случаю подписания этого договора 12 июля 1964 года, стала его последним словом по Германии. И не самым удачным. В ней он, в частности, заявил, что «принципы самоопределения неприменимы к «германскому вопросу»». Это был афронт по отношению не только к ФРГ, которая под самоопределением понимала ликвидацию ГДР и объединение Германии на этой основе, но и к самой ГДР, исходившей из постулата, что самоопределение уже осуществилось в виде создания двух германских государств (впрочем, там имелась и такая точка зрения, что акт самоопределения произошел лишь на востоке страны, а западной ее части еще предстоит «освободиться» от гнета монополий и иностранной оккупации).

Как бы то ни было, Хрущев в данном случае вызвал недовольство в обеих частях Германии – своеобразное достижение! Вероятно, такой инцидент мог быть связан с эмоциональной реакцией советского лидера на упреки со стороны его строптивого партнера из ГДР. На заключительном этапе своей политической деятельности Хрущев, видимо, задался вопросом, не станет ли лучшим партнером для СССР другое германское государство.

Попытки использовать посреднические контакты бывшего посла ФРГ в Москве Ганса Кролля (который стал чуть ли не личным другом Хрущева) и посылка в ФРГ с «ознакомительной миссией» своего зятя А.И. Аджубея, главного редактора «Известий», могут дать основания для такого вывода. Однако октябрьский Пленум КПСС 1964 года положил конец этим экспериментам.

Мысли и действия Хрущева в отношении Германии – характерный пример сложности и противоречивости его личности. Достаточно сказать, что этот разоблачитель культа Сталина сделал именно то, что планировалось при жизни «великого вождя» и не было реализовано из-за его смерти. Речь идет о Берлинской стене – печальном символе холодной войны. Увы, это, пожалуй, главное, чем запомнится Хрущев в контексте германской истории.

Алексей Филитов, доктор исторических наук

Хрущевские купюры

февраля 3, 2016

Правление Никиты Хрущева запомнилось не только разоблачениями Сталина, но и обменом денег. 55 лет назад – в самом начале 1961 года – в Советском Союзе появились новые рубли и копейки. Им даже удалось ненадолго пережить СССР…

В народе ходил в свое время шутливый стишок:

«Сталин выиграл войну, Ленин – революцию, Хрущев деньги поменял, Брежнев – конституцию».

У многих купюры образца 1961 года до сих пор вызывают самые теплые чувства. Это воспоминания детства и юности, когда обед в школе стоил 30–40 копеек, самое большое мороженое – 48 копеек, а такси от Преображенки до Ленинградского вокзала – чуть более двух рублей…

Десять к одному

Решение с 1 января 1961 года изменить масштаб цен и, соответственно, заменить сами деньги было принято в мае 1960-го. За прежнюю десятку решено было давать один новый рубль, а за сотню – десятку. При этом соотношение по обмену 10:1 было постоянным, вне зависимости от предъявляемой суммы.

Это отличало обмен денег 1961 года от аналогичной операции, проведенной в 1947 году, когда в пропорции 10:1 обменивались только наличные, а также находившиеся на счетах в банке средства в пределах от 1 до 3 000 рублей. Более крупные вклады в 1947 году меняли по конфискационному курсу: обладатели сумм от 3 000 до 10 000 теряли треть сбережений, а вкладов на сумму свыше 10 000 – две трети.

Еще одно отличие от сталинской реформы 1947 года в том, что хрущевская деноминация готовилась более-менее гласно. По крайней мере, насколько это было вообще допустимо для такого рода мероприятий. В итоге обмен старых денег на новые не стал для населения неожиданностью.

По всей стране работало более 27 тыс. обменных пунктов, а сам обмен производился в течение трех месяцев – с 1 января по 1 апреля 1961 года. Одновременно были пересчитаны цены, зарплаты, стипендии, пенсии и прочие выплаты, тарифы и задолженности – в той же пропорции 10:1.

Реформа или деноминация?

Официально в советское время эту реформу 1961 года предпочитали не именовать реформой. Когда в институте на занятиях по истории СССР я назвал хрущевскую новацию «денежной реформой», преподаватель меня поправил: «Не реформа, а деноминация». Так что же на самом деле произошло – реформа или деноминация?

DR1961-2Заседание правления Государственного банка СССР. Начало 1960-х годов

Прежде всего – разберемся в терминах. В отличие от деноминации, предполагающей лишь изменение нарицательной стоимости денежных знаков, денежная реформа предусматривает более масштабные изменения в денежной системе. И в 1961 году такие изменения имели место.

Правда, вряд ли кто-либо из советских обывателей почувствовал их на себе. 15 ноября 1960 года рублю было присвоено новое золотое содержание – 0,987412 г, а курс рубля к доллару США был установлен на уровне 90 копеек за доллар.

До этого времени рубль условно весил в чистом золоте 0,222168 г, а четыре рубля приравнивались к одному «американцу» (такое золотое содержание было установлено еще при Сталине – 1 марта 1950 года).

Так что в 1961 году вместо положенных 2,22168 г золотое содержание нового рубля повысилось не в десять раз, а лишь в четыре с небольшим раза. Поэтому «денежная реформа» для подобной ситуации – вполне подходящий термин.

Впрочем, обменять рубли на золото внутри страны никто, конечно, не мог. Эта золотая планка была нужна для международных расчетов, а точнее, выражаясь языком экономистов, чтобы «ликвидировать накопившиеся диспропорции в сфере международного обмена товаров».

Говоря проще, прежний рубль считали переоцененным, и внутренние оптовые цены в СССР в пересчете на золото зачастую оказывались выше мировых цен. В итоге выручка от экспорта покрывала не более 45% внутренней оптовой стоимости вывезенных за границу товаров, производимых в СССР. Образовывавшиеся «дыры» затыкали так называемыми «дотациями по экспорту». Получалось, что при прежнем золотом содержании рубля экспорт был делом убыточным…

Билеты билетам рознь

Согласно закрепившейся еще в 1920-х годах традиции, бумажные деньги выпускались как Минфином, так и Государственным банком СССР. Минфиновские – знакомые многим желтый рубль, зеленая трешка и синяя пятерка – именовались государственными казначейскими билетами, а госбанковские купюры 10, 25, 50 и 100 рублей – билетами Государственного банка СССР.

220452_originalОчередь в отделение Сбербанка. 1961 год

Государственные казначейские билеты должны были обеспечиваться, как гласила надпись на них, «всем достоянием Союза ССР», а банковские билеты – активами главного банка страны (по официальной формулировке, «золотом, драгоценными металлами и прочими активами Государственного банка»).

Эскизы советских бумажных денег образца 1961 года, как и было положено, разрабатывались художниками Гознака – созданного еще в 1919 году предприятия по изготовлению денежных знаков (наследника Экспедиции заготовления государственных бумаг царского времени, основанной в 1818 году).

При этом было принято решение сохранить общий цветовой фон советских купюр. Автор эскизов бумажных денег образца 1947 года, главный художник Гознака на протяжении почти 40 лет (с 1932 по 1971 год) И.И. Дубасов исполнил эскизы оборотных сторон всех номиналов казначейских и банковских билетов.

Эту работу он начал еще в 1959 году, когда на правительственном уровне решили готовить денежную реформу. Эскизы лицевых сторон всех билетов до 50-рублевого включительно – работа художника С.А. Поманского, а сторублевки – Ю.А. Лукьянова.

На лицевой стороне металлографическим способом был исполнен портрет основателя Советского государства В.И. Ленина – с барельефа скульптора и медальера Н.А. Соколова, автора одной из «ленинских» медалей.

Изображение вождя мирового пролетариата фигурировало и в качестве водяного знака: если на купюрах до 25 рублей включительно использовался водяной знак в виде звездочек, то на пятидесятирублевках и сторублевках – знак в виде портрета Ленина.

На обороте сторублевки печатался вид Московского Кремля, что стало традицией для советских денег начиная с 1947 года. Впрочем, на этот раз вид был не панорамный, с Большого Каменного моста, а с Водовзводной башней на переднем плане.

Лучше меньше, да лучше

В отличие от сравнительно крупных размеров, которыми обладали денежные билеты образца 1947 года, теперь были приняты небольшие, но удобные форматы. Наибольший размер имела самая ценная купюра – сторублевка: 14 см в длину и 7 см в высоту.

Бытует легенда, согласно которой уменьшением размера купюр советские граждане обязаны были лично «дорогому Никите Сергеевичу»: когда ему принесли эскизы новых денег, он якобы остался недоволен их чрезмерной величиной и, взяв ножницы, собственноручно подрезал края.

rubВ 1961 году изменился не только внешний вид, но и размер купюр

Конечно, более достоверной представляется другая версия: Госбанк в то время закупил за границей машинки для счета денег, а эта техника была рассчитана на распространившиеся тогда в Европе купюры малого размера. Оттого и советские банкноты пришлось «урезать».

Все денежные билеты образца 1961 года выпускались на основании постановления Совета министров СССР от 4 мая 1960 года «Об изменении масштаба цен и замене ныне обращающихся денег новыми деньгами». Грандиозный заказ на изготовление новых денег, возложенный на Гознак, был выполнен, очевидно, к осени 1960 года, и уже к концу сентября новые денежные знаки завезли в местные отделения Госбанка. В конце декабря все ведущие газеты страны знакомили советских граждан с новым внешним видом бумажных денег.

Dubasov_IvanИван Иванович Дубасов был главным художником Гознака на протяжении почти 40 лет

К 1 января 1961 года Гознак изготовил новых денег на 15,5 млрд рублей, в том числе банковских билетов на 9,7 млрд рублей, казначейских билетов – на 5,2 млрд рублей, металлических монет – на 0,6 млрд рублей

Помимо купюр были выпущены также новые монеты, отчеканенные на Московском и Ленинградском монетных дворах: 1, 2, 3 и 5 копеек из медно-цинкового сплава и 10, 15, 20, 50 копеек, а также 1 рубль – из медно-никелевого. Однако после реформы обращалась и мелочь в 1, 2 и 3 копейки более ранних выпусков (начиная с конца 1920-х годов): ее разрешили оставить в обращении.

Между прочим, помня об этом, некоторые особо «дальновидные» граждане в начале 1990-х хранили чуть ли не в кастрюлях советскую мелочь, считая, что после новой деноминации или реформы она будет обращаться и дальше.

Наверное, не случайно в 1992 году на экраны страны вышел нашумевший фильм «Менялы», рассказывающий о времени, предшествующем реформе 1961 года. По сюжету фильма двое предприимчивых субъектов по заданию советского чиновника (сейчас бы его назвали правительственным инсайдером) ездили по стране и меняли бумажные деньги на мелкие медные монеты. Реформа предусматривала деноминацию денежных знаков 10:1, но при этом мелочь сохраняла свою номинальную стоимость, и из этого чиновник собирался извлечь немалую выгоду. Главным было успеть к моменту деноминации обменять бумажные деньги на медь…

«За копейкой человек нагнется»

Кстати, о меди. Накануне реформы денежное обращение в стране признавалось устойчивым, и в руководстве финансового блока правительства не было полного согласия по поводу необходимости денежной реформы. Инициатором проведения в стране этого мероприятия был сам Никита Хрущев. На одном из заседаний Верховного Совета СССР он отметил, что «при старых масштабах цен копейку не ценят, а когда будут новые деньги, за копейкой человек нагнется, подберет – ведь это стоимость коробки спичек».

В Архиве президента Российской Федерации сохранился рукописный экземпляр постановления Президиума ЦК КПСС от 30 октября 1958 года по вопросу о деноминации рубля. Он рассматривался руководством СССР в лице Н.С. Хрущева, А.Г. Зверева, А.И. Микояна и А.Н. Косыгина. Было решено «принять предложение товарища Хрущева о проведении деноминации рубля», тогда же определили сокращение «его нарицательной стоимости примерно в 10 раз».

_DSC6084Монеты СССР разных лет

Министр финансов СССР Зверев получил поручение «с соблюдением строгой секретности» подготовить предложения по данному вопросу. Однако неожиданно, в ходе подготовки реформы, чиновник, возглавлявший Минфин еще с предвоенных лет, был отправлен на пенсию. Это произошло 16 мая 1960 года. По слухам, он весьма неодобрительно отзывался об идее деноминации. Новым министром финансов стал его первый зам В.Ф. Гарбузов.

Вскоре после реформы-деноминации масса наличных денег в стране выросла, равно как и цены: с 1962 года мясные и молочные продукты стали дороже на 25–30%. В следующем году цены на колхозном рынке поднялись на 18,5%. Но все же, по признанию многих историков и экономистов, деноминация облегчила планирование, учет и расчеты в народном хозяйстве.

Поскольку бумажные денежные знаки до 10 рублей прежнего образца были заменены монетой, уменьшились издержки обращения (ведь металлические денежные знаки имеют больший срок годности). Увеличение объемов обращающихся монет привело к широкому применению в стране машин для их пересчета.

В апреле того же 1961 года Юрий Гагарин покорил космос, что открыло новую эпоху развития человечества. Между тем в сознании многих советских людей хрущевская денежная реформа стала не менее важным событием в истории страны. Деньги образца 1961 года пережили многих правителей и вышли из обращения 31 декабря 1993 года – через два года после того, как не стало СССР.

Александр Бугров,
кандидат исторических наук, начальник отдела Управления общественных коммуникаций Банка России

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

knigi

История денежных реформ в России. XVI–XX вв. Каталог историко-документальной выставки. М., 2002

Левичева И.Н. Денежная реформа 1961 года // История Банка России. Т. II. М., 2010

История денежного обращения России. Т. I: Деньги России с древнейших времен до наших дней. М., 2011