Archives

Солдатский «Егорий»

ноября 29, 2019

Помимо офицерского ордена Святого Георгия, в императорской России существовал еще и солдатский Георгиевский крест. В армии его особо ценили

Официальное название знаменитой солдатской награды – знак отличия военного ордена Святого Георгия – только незадолго до начала Первой мировой войны поменяли на более привычное для нас сегодня – Георгиевский крест. Впрочем, солдаты между собой ее давно так звали. А еще по-простецки, но уважительно – «Егорием». За 110 лет существования этой награды ее были удостоены без малого 2 млн человек.

Для нижних чинов

В морозный день 6 января 1807 года на стол императору Александру I легла «Записка в доклад об учреждении знака отличия для солдат и нижних чинов». Инициатива, которая была в ней сформулирована, давно назрела – создать особую награду для простых солдат. «Мера сия могла бы быть еще действительнее, если бы подобные знаки были раздаваемы с некоторою разборчивостию солдатам действительно и особенно отличившимся против неприятеля и если бы со знаком отличия сопряжены были какие-нибудь прочные по состоянию их выгоды», – отмечалось в записке. В качестве такого знака отличия предлагалось учредить «5-й класс, или особое отделение военного ордена Св. Георгия». Далее уточнялось, что награда могла бы выглядеть как «серебряный крест на георгиевской ленте, вдетой в петличку».

Предложение, видимо, упало на подготовленную почву: император внимательно ознакомился с ним и повелел собрать все необходимые документы для создания солдатской награды. Соответствующий манифест «Об учреждении особенного знака отличия в награждение и поощрение нижних чинов и рядовых под именем знака отличия военного ордена» был подписан Александром 13 февраля 1807 года.

Внешний вид первой в русской истории отдельной боевой солдатской награды был предельно лаконичен: серебряный крест, в центральном круге на лицевой стороне которого изображался Георгий Победоносец, а на обратной – стоял вензель «СГ» (Святой Георгий). Крест за проушину прикреплялся к восьмивершковой (35,5 см) ленте, которая повторяла расцветку ленты ордена Святого Георгия – три черные и две желтые полосы. Носить награду предписывалось не снимая, и только производство в офицеры с награждением орденом Святого Георгия отменяло это правило.

Как и предлагалось в записке на имя государя, знак отличия военного ордена давал награжденному существенные привилегии и преимущества. Так, заслужившего крест нельзя было подвергать телесным наказаниям, а при переходе из армии в гвардию награжденный им унтер-офицер сохранял свое звание (то есть фактически получал новое, на две ступени выше). Кроме того, за первую награду георгиевский кавалер получал прибавку к обыкновенному жалованью на треть, за вторую – еще на треть, а после третьего креста жалованье становилось двойным (правда, при новых награждениях оно больше уже не увеличивалось). Такое повышенное жалованье сохранялось за награжденным до самой смерти, а после его вдова получала эти деньги еще в течение года.

Статут знака отличия военного ордена был определен в том же императорском манифесте. За век с лишним существования награды менялись материалы, из которых она штамповалась, у нее появились степени и новое официальное название, но суть ее оставалась неизменной. Главное было предельно ясно сформулировано во втором пункте манифеста 1807 года: «Сей знак отличия приобретается только на поле сражения, при обороне крепостей и на водах. Он дается тем нижним чинам, кои, в сухопутных и морских войсках наших действительно служа, отличатся противу неприятеля отменною храбростью». Иными словами, получить эту награду в мирное время было невозможно – равно как не мог претендовать на нее и любой, кто не состоит на действительной военной службе.

Четыре степени геройства

Серьезное изменение в статуте знака отличия военного ордена произошло после Крымской войны. К тому времени число удостоенных «Егория» уже превысило 100 тыс. человек, и стало понятно, что такими темпами недалеко до девальвации солдатской награды. Поэтому 19 марта 1856 года император Александр II подписал указ «Об установлении четырех степеней знака отличия военного ордена».

Естественно, это решение повлекло за собой многие новшества. Серебряными остались знаки двух степеней – 3-й и 4-й, а 1-я и 2-я степени теперь изготавливались из золота. Чтобы внешне степени различались, отныне 1-я и 3-я носились на ленте с бантом (раньше крест с бантом имели право носить только награжденные три и более раз). Награждать «Егорием» полагалось последовательно – начиная с низшей, 4-й степени. Впрочем, «при совершении особенно важного подвига, выходящего из ряда отличий, в статуте исчисленных» можно было заслужить и сразу более высокую степень, минуя низшую.

Примечательно, что изменился порядок ношения наград в случае, если нижним чинам удавалось выйти в офицеры. Если прежде кавалеры теряли право на ношение «Егория», будучи удостоены ордена Святого Георгия, то теперь обязаны были носить вместе с ним и знаки своего солдатского отличия. Менялась также система денежных поощрений: за 4-ю степень

полагалась прибавка к жалованью на треть, за 3-ю – еще на треть, 2-я степень давала прибавление в размере полного жалованья, а высшая, 1-я – полуторное! При этом начислять прибавку следовало «со дня того действия с неприятелем, в котором показано отличие».

За год до начала Первой мировой войны, 10 августа 1913 года, складывавшаяся с екатерининских времен система военного ордена Святого Георгия вновь претерпела существенные изменения. Главное, была введена еще одна награда – Георгиевская медаль. Она также имела четыре степени (1-я и 2-я изготавливались из золота, 3-я и 4-я – из серебра), носилась на георгиевской ленте, но на лицевой стороне ее было изображение императора Николая II, а на обратной – надпись «За храбрость». Важное ее отличие от других георгиевских наград состояло в том, что она могла быть «жалуема и лицам, не имеющим воинского звания и даже не принадлежащим к составу армии или флота, но лишь за отличия, оказанные ими в бою против неприятеля».

Изменения коснулись и статута знака отличия военного ордена, который, как уже говорилось, официально получил название, данное ему веком ранее самими русскими солдатами, – Георгиевский крест. Кроме того, лишение этой награды отныне могло производиться только по суду. Еще одно интересное нововведение: был отменен утвержденный в 1844 году вариант награды для военнослужащих-мусульман, на лицевой стороне которого вместо святого всадника – Георгия Победоносца – помещалось изображение российского герба – черного двуглавого орла. Вероятнее всего, дело было в том, что большинство «магометан», как именовались иноверцы в статутах, просили выдать им обычную награду вместо специальной, поскольку на той была изображена «птица», а на обычной – «джигит, как они сами».

Главная солдатская награда русской армии – Георгиевский крест – просуществовала до 16 (29) декабря 1917 года, когда большевики упразднили ее вместе со всеми остальными царскими наградами декретом «Об уравнении всех военнослужащих в правах». Незадолго до отмены «Егория», в годы Первой мировой войны, его удостоились свыше 1,5 млн человек. В революционном 1917-м появился даже его вариант для награждения офицеров по решению солдатских комитетов: такой Георгиевский крест получил в дополнение серебряную лавровую ветвь, крепившуюся на ленту.

В первые послереволюционные годы ношение «царских побрякушек» стало не просто неприличным, а смертельно опасным – если, конечно, дело происходило не за пределами Советской республики. В 1920–1930-х годах многие императорские награды были сданы их кавалерами «на нужды республики». Серебряные и золотые кресты просто переплавлялись: драгоценные металлы требовались для приобретения продовольствия и оборудования за границей. И только во время Великой Отечественной войны те из георгиевских кавалеров, кто сохранил свои награды, вновь начали их надевать. Формально никакого специального разрешения на это не существовало, но не было и официального запрета. И в конце войны мало кто удивлялся, увидев солдата или офицера, гимнастерку которого украшали не только советские ордена и медали, но и Георгиевские кресты – награда, которая по-прежнему воспринималась как свидетельство настоящей воинской доблести.

 

Они были первыми

Первым награжденным «Егорием» стал унтер-офицер Кавалергардского полка Егор Митрохин: он отличился в бою с французами под Фридландом 2 июня 1807 года (правда, в чем именно заключался его подвиг – для потомков осталось неизвестным). А первой женщиной, которой вручили эту награду, была знаменитая кавалерист-девица Надежда Дурова. Произошло это в самом конце 1807 года в Зимнем дворце, и Георгиевский крест за спасение жизни офицера она получила из рук самого императора Александра I. Ее история легла в основу снятой кинорежиссером Эльдаром Рязановым в 1962 году комедии «Гусарская баллада»: роль кавалерист-девицы Шурочки Азаровой в фильме сыграла актриса Лариса Голубкина. Правда, в советской трактовке награду девушке вручал не царь, а фельдмаршал Михаил Кутузов.

Первым подразделением, удостоенным звания Георгиевского, стал экипаж легендарного брига «Меркурий» – за победу в неравном бою с двумя турецкими линейными кораблями 14 мая 1829 года. Известен и случай награждения «Егорием» генерала – Михаила Милорадовича. Он также получил эту награду из рук императора – за бой в солдатском строю в Битве народов под Лейпцигом в октябре 1813 года.

 

Грудь в крестах…

Известно, что в годы Первой мировой войны было по меньшей мере 18 человек, удостоенных пяти и более Георгиевских крестов. Так, семь «Егориев» заслужил подпрапорщик Григорий Саламатин: два креста 4-й степени, два – 3-й, один – 2-й и два – 1-й. Впервые эту награду ему вручили в 1914 году: 21 октября он «при наступлении роты, будучи начальником разведывательной партии, с большой личной опасностью руководил вверенными ему людьми и, вернувшись назад, дал крайне ценные сведения». Уже 28 мая 1915-го Саламатин проявил храбрость в бою, за что получил своего первого «Егория» 1-й степени. На этот раз герой под огнем противника командовал тушением пожара у склада ручных гранат, разгоревшегося от брошенной немцами зажигательной бомбы.

Другой рекорд принадлежит штабс-капитану Александру Алябьеву, который был награжден всеми вариантами награды Святого Георгия, в том числе четырьмя степенями Георгиевской медали. У него было шесть крестов: офицерский Георгий 4-й степени (за бой в июле 1916-го, когда он с горсткой солдат несколько часов отбивался от атак окруживших их австрийцев), Георгиевский крест с лавровой ветвью 4-й степени и солдатские кресты всех четырех степеней.

 

Ордена не для солдат

Вплоть до 1807 года специальных наград для нижних чинов, присуждаемых за личный подвиг, не существовало

Наградная система Российской империи, которая стала складываться при Петре I, вообще не отличалась большим разнообразием. К началу XIX века появилось всего семь орденов. Самым старым был орден Святого апостола Андрея Первозванного, учрежденный Петром Великим в 1698 году в качестве высшей государственной награды. Существовали также орден Святой великомученицы Екатерины (с 1714 года), орден Святого благоверного князя Александра Невского (с 1725 года), военный орден Святого Георгия (с 1769 года), орден Святого равноапостольного князя Владимира (с 1782 года) и орден Святой Анны (с 1797 года). Кроме того, в 1798 году император Павел I учредил орден Святого Иоанна Иерусалимского (так называемый Мальтийский крест), который вызывал откровенное неприятие у его сына и преемника Александра I (и вскоре таковой перестали вручать).

Рассчитывать на любой из этих орденов в то время могли только дворяне, поскольку статуты всех наград однозначно предполагали наличие у удостаиваемого их человека офицерского или гражданского чина – как правило, не самого низкого. Лишь орден Святой Анны мог присваиваться младшим офицерам и фактически исполнял роль самой младшей офицерской награды, отчего, в частности, позднее и получил не совсем уважительное прозвище «Клюква». Таким образом, заслуги и подвиги нижних чинов русской армии практически не учитывались государственной наградной системой. Максимум, на что таковые могли надеяться, – это знак отличия ордена Святой Анны, который полагался рядовому или унтер-офицеру, беспорочно прослужившему 20 лет, или донат (знак отличия) ордена Святого Иоанна Иерусалимского, который недолгое время вручался за ту же 20-летнюю службу при Павле I.

Впрочем, случалось, что вышеупомянутые знаки отличия солдаты и унтеры получали за проявленные в бою мужество и отвагу, но эти награды не имели высокого статуса. Не воспринимались как почетные награды и специальные знаки отличия в память об участии в том или ином сражении, такие как, например, медаль «За победу при Кагуле», которой наградили всех без исключения лиц нижних чинов после знаменитой битвы 1770 года. Такие медали тоже не свидетельствовали об особом мужестве или стойкости награжденного: достаточно было уцелеть в сражении.

Фото: РИА Новости

Первый герой Первой мировой

ноября 29, 2019

Спустя две недели после вступления России в мировую войну, 2 августа 1914 года, был вручен первый Георгиевский крест этой войны. Его получил донской казак Козьма Крючков. Но слава героя оказалась недолгой: вскоре он нашел свою смерть на другой войне – Гражданской

Козьма Крючков родился в 1890 году на хуторе Нижне-Калмыковском. Соседи говорили о нем: «Все Крючковы храбрецы, такая уж семья, а Козьма храбрее всех!» В 1911 году он был призван на службу в 3-й Донской казачий атамана Ермака Тимофеева полк, оказавшийся после объявления всеобщей мобилизации в городе Ковно (ныне Каунас), недалеко от границы с Восточной Пруссией. Через несколько дней после начала войны, 30 июля 1914 года, произошло столкновение, ставшее основой легенды о подвиге Козьмы Крючкова.

Одним махом

Детали случившегося известны только со слов самих казаков – Крючкова и его товарищей Ивана Щеголькова, Василия Астахова и Михаила Иванкова. В тот день их отправили в разведку в приграничную зону, куда, по сведениям крестьян, проникли пруссаки. Небольшой отряд наткнулся на немецкий кавалерийский дозор, в котором насчитывалось 27 человек. В большинстве газет писали, что казаки сразу же кинулись на врага, однако из подробностей рассказов самих очевидцев следует, что они попытались уйти от преследования, но приняли бой, когда были настигнуты немцами. Позже Козьма говорил журналистам: «Увертываясь от нападения, нам пришлось разъединиться. Меня окружили одиннадцать человек. Не чая быть живым, я решил дорого продать свою жизнь».

Крючков хотел пустить в ход винтовку, но выронил ее, получив удар по руке. Тогда казак взялся за шашку и зарубил нескольких врагов, после чего вырвал у одного из них пику и переколол ею всех остальных. По его собственным словам, он убил 11 врагов и сам получил 16 ранений, а еще 11 достались его лошади. Ранены были и товарищи Крючкова, но на земле лежать остались 24 немца, трое бежали.

Раны героя, по его утверждению, были совсем поверхностными («так – уколы в спину, в шею, в руки»), но в некоторых изданиях содержится информация, что с поля боя Козьму без сознания увезла лошадь. Да и количество убитых немцев наверняка преувеличено: спеша на перевязку в город, вряд ли казаки успели их пересчитать.

Как бы то ни было, Крючков выглядел настоящим героем. Пролежав в госпитале пять дней, он вышел оттуда знаменитым. Сам командующий 1-й армией генерал Павел фон Ренненкампф приколол к его гимнастерке Георгиевский крест 4-й степени. С каждым днем о нем писали и говорили все больше. Вскоре его портрет появился на плакатах, на пачках папирос и даже на фантиках карамели «Геройская», распространялись брошюры о его богатырском подвиге. Лев Кассиль в повести «Кондуит и Швамбрания» вспоминал: «На календарях, папиросных коробках, открытках, на бонбоньерках храбрый казак Кузьма Крючков бесконечно варьирует свой подвиг. Выпустив чуб из-под сбитой набекрень фуражки, он расправляется с разъездом, с эскадроном, с целой армией немцев…»

После этого Козьма не столько воевал, сколько участвовал во всевозможных торжественных мероприятиях. Отдельные люди и целые города преподносили ему подарки, например позолоченную шашку. Ему посвящали стихи, в его честь слагали песни. Устав от славы, Крючков попросился на фронт и до конца войны заслужил еще один Георгиевский крест и две Георгиевские медали. В 1916 году он был ранен и попал в госпиталь, где у него украли награды. Разразившийся скандал породил новую волну внимания к донскому казаку. О его товарищах практически не вспоминали. Они были награждены спустя несколько дней после Крючкова Георгиевскими медалями 4-й степени, а эта награда была значительно ниже по статусу, чем его солдатский «Егорий».

Первого георгиевского кавалера Второй Отечественной войны, как называли Первую мировую, свалившаяся на него известность не радовала, но его мнение вряд ли кого-то интересовало. Плакатный образ героя принес государству больше пользы, чем его служба. Он внес немалый вклад в то, что 1914-й стал годом колоссального подъема патриотизма, хотя на всю войну этого запала и не хватило.

Бывший герой

У славы Крючкова была и негативная сторона, коснувшаяся всех казаков. После тиражирования подвига бравого рубаки немцы и австрийцы приняли решение не брать их в плен, а убивать на месте. Тогда казакам даже пришлось сменить их приметные штаны с лампасами на обычную форму пехотинцев. Для самого Козьмы (а вернее, для его образа) повышенное внимание со стороны общества также сыграло злую шутку: в советское время о нем если и вспоминали, то как о человеке, случайно совершившем подвиг и потом всю войну отсиживавшемся в штабе (что было явной клеветой).

Главным ударом по славе героя стало описание его боя в «Тихом Доне» Михаила Шолохова: «Столкнулись на поле смерти люди, еще не успевшие наломать рук на уничтожении себе подобных, в объявшем их животном ужасе натыкались, сшибались, наносили слепые удары, уродовали себя и лошадей и разбежались, вспугнутые выстрелом, убившим человека, разъехались нравственно искалеченные. Это назвали подвигом». Вес оценке писателя добавляло его личное знакомство с одним из участников боя, позднее ставшим красноармейцем, – Михаилом Иванковым.

Впрочем, негативная оценка знаменитого героя неудивительна: для советской власти он был врагом. После революции и развала фронта полк Крючкова вернулся на Дон. Но вместо мирной жизни казакам пришлось снова подниматься на войну – теперь уже друг против друга. Сначала Козьма вступил в антибольшевистский партизанский отряд, затем в ряды белой армии. В августе 1919 года в бою у села Громки на Верхнем Дону он был ранен пулеметной очередью и вскоре скончался.

Как и последние годы его жизни, смерть прославленного казака обросла мифами. По одной из версий, он просил не тратить на него медикаменты, так как чувствовал, что отвоевался. По другой, ему не дали спокойно умереть. Товарищи при отступлении оставили раненого героя на одном из хуторов, который вскоре заняли красные. К умирающему ворвался другой солдатский георгиевский кавалер – Семен Буденный. Из последних сил Крючков плюнул ему в лицо, за что и был зарублен будущим командармом Первой конной. Еще одна версия гласит, что раненый Крючков попал в плен к красным и был расстрелян. Правда, последние два варианта ставит под сомнение тот факт, что Козьма Крючков был с почетом похоронен на кладбище родного хутора.

 

Фото: LEGION MEDIA

Красные кавалеры

ноября 29, 2019

Многие полководцы Великой Отечественной войны были участниками Первой мировой. Тогда они служили в младших чинах и сражались доблестно, чему порукой – их Георгиевские кресты

Самым известным советским георгиевским кавалером, несомненно, был Семен Буденный – «народный маршал», легендарный командарм Первой конной, бравый усач, песни о котором без всяких преувеличений назубок знала вся страна. А он никогда не упускал случая поведать о своих царских наградах. В маршальских мемуарах можно прочесть такую историю: «У меня сохранилась фотография, на которой я снят в форме старшего унтер-офицера Северского драгунского полка с четырьмя Георгиевскими крестами на груди и четырьмя медалями. Как в старину говорили, у меня был полный георгиевский бант. На медалях отчеканен девиз: «За веру, царя и отечество». Но мы, русские солдаты, воевали за Отечество, за Россию, за народ».

К началу Первой мировой Буденный был уже опытным унтером, сверхсрочником, получившим боевое крещение в Маньчжурии во время Русско-японской войны. Он считался одним из лучших наездников в своем полку. В ноябре 1914-го в Польше под Бжезинами взвод под его командованием застал врасплох немецкий обоз и захватил в плен около 200 солдат и офицеров. Так будущий командарм получил «Егория» 4-й степени. Правда, вскоре его лишили этой награды – за рукоприкладство к старшему по званию (унтеру грозил военно-полевой суд, но солдаты не выдали своего командира). Впоследствии на Кавказском фронте он заслужил все четыре Георгиевских креста. Самую высокую награду, «Егория» 1-й степени, – летом 1916 года, когда, получив задание взять языка, он после смелой вылазки привел сразу нескольких турок. После Февральской революции его дивизию перевели в Минск. Там Буденный примкнул к большевикам, а в августе 1917-го участвовал в разоружении корниловцев. Авторитет отважного и опытного унтер-офицера помог ему быстро занять высокое положение в Красной армии.

В Первой конной под командованием Буденного сражался Иван Тюленев – потомственный солдат, с самого начала Первой мировой служивший в Каргопольском 5-м драгунском полку. Осенью 1914 года ему удалось раздобыть ценные сведения в тылу противника, где он провел почти два месяца. «Егорий» 4-й степени стал достойной наградой за такое отличие. Еще один крест Тюленев получил летом 1915-го, когда вместе с двумя сослуживцами «бросился в атаку на немецкий разъезд, изрубил 11 человек и троих взял в плен». В результате штабной неразберихи на груди отважного драгуна в разное время побывали семь (!) Георгиевских крестов. Как и некоторые другие кавалеры, он, обладатель всех четырех степеней «Егория», позже сдал свои награды «на нужды революции».

Октябрь Тюленев принял сразу и безоговорочно. Одним из первых вступил в Красную гвардию и быстро зарекомендовал себя как бесстрашный и удачливый кавалерийский командир. В 1940 году он стал одним из первых советских генералов армии – наряду с Георгием Жуковым (кстати, дважды георгиевским кавалером) и Кириллом Мерецковым. К началу войны он командовал ключевым, столичным военным округом, а в конце июня 1941-го возглавил Южный фронт, защищавший Молдавию и юг Украины. В августе в боях под Днепропетровском Тюленев был тяжело ранен. В действующую армию он вернулся в феврале 1942 года, став командующим Закавказским фронтом. К 60-летию Советской армии 86-летний георгиевский кавалер за заслуги получил высшую награду СССР – звезду Героя. Жить ему оставалось несколько месяцев.

Кузьма Трубников, пожалуй, единственный из генералов Великой Отечественной, кто был не только полным георгиевским кавалером, но и царским гвардейцем. Он восемь лет прослужил в лейб-гвардии Семеновском полку. Рослого новобранца в 1909 году приметил для гвардейской службы сам великий князь Николай Николаевич Младший. В октябре 1914-го у фольварка Градобице старший унтер-офицер Трубников «примером личной храбрости ободрил своих товарищей и увлек их за собой вперед». За этот бой ему вручили «Егория» 4-й степени. В дальнейших сражениях он заслужил еще два креста, а в декабре 1915 года его наградили крестом 1-й степени за подвиг, совершенный еще в марте, когда Трубников «вызвался охотником [то есть добровольцем. – «Историк»] на разведку с пятью нижними чинами в условиях чрезвычайной опасности, атаковал пост противника и, уничтожив его, доставил своему начальству принадлежность неприятельского обмундирования и амуниции, благодаря чему было точно выяснено, какие части противника находились перед фронтом полка».

Его последний чин в царской армии – поручик, должность – комендант гвардейского корпуса. В 1918-м бывший гвардеец вступил в ряды Красной армии, где прослужил до 1951 года. Его имя вписано в историю Сталинградской битвы. Он был ближайшим соратником Константина Рокоссовского, вместе они разрабатывали план операции по окружению армии Фридриха фон Паулюса. На Параде Победы генерал-полковник Трубников возглавлял сводный полк 2-го Белорусского фронта.

С Первой конной была связана и фронтовая судьба будущего маршала Советского Союза и наркома обороны СССР Семена Тимошенко. Потомственный казак, он уверенно владел шашкой с юности. В 1914 году его призвали в действующую армию. Своего первого «Егория» Тимошенко заслужил во время обороны крепости Осовец – за «отличие при бомбардировке», как значилось в приказе. Ему удалось выйти в унтеры. Он получил начальное военное образование, окончив пулеметную школу. Сражаясь на Западном фронте, Тимошенко был удостоен еще двух Георгиевских крестов. Офицеры выделяли его за отвагу и выносливость. Поговаривали, что будущего маршала представили и к 1-й степени «Егория», однако полным кавалером ему стать не удалось. Он ударил прикладом офицера, подвергавшего солдат жестокому наказанию, за что был предан военно-полевому суду. Только Февральская революция спасла будущего дважды Героя Советского Союза от расстрела.

Фото: РИА Новости, Федор Кислов/ТАСС

 

Солдатская звезда

ноября 29, 2019

Орден Славы – одна из самых почетных наград Великой Отечественной войны. Его не случайно носили на черно-оранжевой георгиевской ленте

Эта идея витала в воздухе с первых дней войны – возродить Георгиевский крест, знаменитую российскую награду для нижних чинов. Но кресты слишком прочно ассоциировались с белогвардейцами. Было решено разработать советский аналог солдатского «Егория». За основу взяли красноармейскую пятиконечную звезду, которая к тому времени успела стать символом воинской доблести. Однако идею положили под сукно: в первые месяцы Великой Отечественной было не до новых наград.

«Слава всегда остается славой»

К идее солдатского ордена вернулись только летом 1943 года, во время Курской битвы. В те дни в штабе начальника тыла Красной армии генерала Андрея Хрулева появились эскизы новой награды, посвященной Петру Багратиону – герою войны 1812 года, великому полководцу, любимцу солдат, который славился беззаветной храбростью. Имело значение и грузинское происхождение князя Багратиона: оно роднило его с Иосифом Сталиным. Предполагалось, что у советской солдатской награды, как и у «Егория», будет четыре степени (впоследствии решили сделать три).

Для разработки эскизов была создана творческая группа, в которую входили главный художник Центрального дома Красной армии Николай Москалев и архитекторы Военпроекта Игорь Телятников и Григорий Бархин. Они сразу нашли образ красноармейской звезды. Кстати, ленту будущего ордена, напоминавшую георгиевскую, – три черные и две оранжевые полосы – предложил Москалев. Художник вспоминал: «В памяти вставали картины сражений далеких лет, и среди них знойный день 1916 года. Пыльная дорога под Ельцом. Горькая полынь на обочине и… фигура солдата. С палкой и маленьким узелком он неторопливо шагает, припадая на одну ногу. На побелевшей от солнца и пота гимнастерке крестик на пестрой ленточке… Георгий! Вот она – слава вековая, солдатская! Мое решение окончательно созрело…» Одновременно разрабатывался и проект полководческой награды – ордена «Победа». Его эскиз создавал художник Александр Кузнецов. В центре медальона он поместил барельефы вождей – Ленина и Сталина.

Однако Верховный главнокомандующий идею солдатского ордена Багратиона отверг: все-таки в честь полководцев принято учреждать генеральские награды. Тогда вспомнили о слове, без которого немыслима победа. Оно давно стало главным в любом разговоре об армии, сражавшейся с гитлеровцами. «Но слава солдата, солдатская слава, каждый день и каждую ночь рождается то здесь, то там, и мужество человека всегда остается мужеством и слава славой, как бы тяжело ни приходилось армии и народу», – писал Константин Симонов в одной из корреспонденций с фронта. Орден Славы – разве может быть более точное название для солдатской награды?

Вскоре появился новый эскиз: в центре звезды профиль Багратиона сменил крупный профиль Сталина. Но Верховному и эта идея не понравилась. Равнять себя со святым Георгием, изображавшимся на солдатских крестах, бывший семинарист не захотел. Вместо портретов он предложил архитектурную композицию, которая близка сердцу каждого советского человека. Вердикт Сталина не предусматривал возражений: «Спасская башня – это символ и Москвы, и всей нашей Родины. Вот ее и надо поместить на ордене». Причем этот яркий образ – Кремлевской стены и башни – стал центральным и для полководческого ордена.

Преемник Георгия

Две награды породнились. Указы об их учреждении вышли в один день – 8 ноября 1943 года. Так и должно быть: в полководческой победе всегда есть отсвет солдатской славы. Победа и слава – на войне это синонимы. Правда, высший военный орден был усыпан бриллиантами и представлял собой рубиновую звезду, а солдатский выглядел аскетично и строго: серебряная звезда 3-й степени, серебряная с позолоченным медальоном – 2-й степени и золотая – 1-й. А бриллианты к гимнастеркам и пилоткам не идут. Заметим, что здесь нарушалась советская революционная традиция, согласно которой любой орден первого в мире государства рабочих и крестьян мог получить и рядовой боец, и нарком.

«Орденом Славы награждаются лица рядового и сержантского состава Красной армии, а в авиации и лица, имеющие звание младшего лейтенанта, проявившие в боях за Советскую Родину славные подвиги храбрости, мужества и бесстрашия», – говорилось в статуте. Присваивали орден в строгой последовательности – от 3-й степени к 1-й. Повторные награждения одной и той же степенью случались только из-за путаницы в документах.

Статут ордена Славы – это настоящая батальная поэма, долгий и яркий перечень всевозможных подвигов, описание – в деталях! – 32 боевых ситуаций, предполагавших награждение солдатской звездой. Например, орден вручался тому, кто сумел меткой стрельбой из личного оружия уничтожить от 10 до 50 солдат и офицеров противника, либо уничтожить ручными гранатами на поле боя или в тылу противника от одного до трех танков, либо из личного оружия сбить самолет противника, либо захватить в плен вражеского офицера. Ни один орденский статут не изобиловал столь подробными описаниями боевых ситуаций.

Для миллионов советских людей в тылу и на фронте газетные сообщения об учреждении орденов с триумфальными названиями стали предзнаменованием победы. Если пришло время для таких наград, значит, скоро будем в Берлине, значит, скоро конец войне… Но оставалось еще более полутора лет упорных боев. Командование Красной армии приступило к подготовке больших наступательных операций. И награждали в последние годы Великой Отечественной щедрее, чем в начале войны.

«Красная звезда» осенью 1943 года писала прямо: «Учрежденный орден Славы является как бы преемником старого солдатского Георгия». Общего действительно было немало: прежде всего оранжево-черная («цвета пламени и дыма», как говорили на фронте) лента, да и строгая последовательность награждений от низшей степени к высшей. Между тем получить орден Славы было гораздо сложнее, чем Георгиевский крест. Ведь заменой солдатскому «Егорию» в годы Великой Отечественной стали также медали «За отвагу» и «За боевые заслуги», а отчасти и орден Красной Звезды. Чтобы удостоиться ордена Славы – нужно было совершить настоящий подвиг. И в 1944 и 1945 годах понятие «кавалер», подзабытое с дореволюционных времен, как правило, не требовало пояснений: значит, у солдата имеется орден Славы. Это уж потом кавалерами стали называть всех награжденных орденами и медалями.

Батальон Славы

Фронтовики понимали: не каждый подвиг удостаивается награды, военные реалии не способствуют четкому «делопроизводству». Но знали они и другое: орден Славы невозможно получить незаслуженно, за здорово живешь. Его вручали тем, кто «пол-Европы по-пластунски пропахал». И не было более почитаемой в народе награды.

История ордена Славы – это героическая летопись освобождения Советского Союза и Европы от гитлеровской оккупации. О каждом из кавалеров можно написать захватывающий роман. Уже 13 ноября 1943 года, спустя пять дней с момента учреждения награды, были подписаны документы о представлении старшего сержанта сапера Василия Малышева к ордену Славы 3-й степени. Во время боя он сумел подобраться к вражескому пулемету и уничтожить его, открыв товарищам путь для атаки. Это первое достоверно установленное награждение солдатским орденом.

Красноармейцы Андрей Власов, Сергей Баранов и старшина Михаил Большов были первыми, кому – в боевой обстановке – вручили орден Славы 2-й степени. На тот момент они сражались в составе разведроты 665-го саперного батальона. В конце ноября 1943-го бойцы сделали вылазку во вражеский тыл, разрушив проволочные заграждения. Они проложили путь для основных сил 385-й Кричевской дивизии – и вернулись из разведки невредимыми. 3-ю степень им присвоили всего лишь за три дня до нового подвига.

Указ о первом награждении орденом Славы 1-й степени был подписан в июле 1944 года. Наградить должны были двоих – старшего сержанта Константина Шевченко и ефрейтора Митрофана Питенина. Но, увы, Питенин – сапер, освобождавший Витебск, – вскоре погиб и не успел получить орден. Так нередко случалось: награда предназначалась живому, но стала посмертной. Родственникам не передавали орденов Славы погибших воинов – только орденские книжки и грамоты. А подвиг, за который Питенин заслужил солдатскую награду, незабываемый. Во главе группы саперов он разминировал укрепленную полосу противника, вступил в бой с немецкой диверсионной группой и из трофейного пулемета уничтожил более десятка гитлеровцев… Подвиг помощника комвзвода разведки Шевченко, также сражавшегося под Витебском, был настоящим подвигом разведчика: он захватил в плен гитлеровского офицера, давшего ценнейшие сведения. Войну Шевченко закончил в звании младшего лейтенанта – израненный в рукопашных схватках, но живой, с семью боевыми орденами. Редчайший случай – к трем Славам ему удалось добавить два ордена Отечественной войны и ордена Красной Звезды и Красного Знамени.

Иван Кузнецов, уроженец станицы Мигулинской, был представлен к ордену Славы 1-й степени в 16 лет… Ему было 14, когда он присоединился к Красной армии, освободившей его родные края, стал сыном полка и поначалу подносчиком артиллерийских снарядов. В апреле 1945 года в бою на подступах к Берлину расчет под его командованием прямой наводкой уничтожил зенитное и противотанковое орудия, три пулеметные точки противника и дом, где расположились немецкие автоматчики. Самый молодой полный кавалер ордена Славы расписался на стене Рейхстага. После войны Кузнецов остался в армии, окончил училище бронетанковых войск, стал офицером.

И в армии, и в тылу все знали, что Славу дают только за личный подвиг. Ни воинские части, ни предприятия, ни организации орденом Славы не награждались. Но был один случай, когда – в строгом соответствии со статутом – высокую награду заслужили сразу все участники сражения… Это было в разгар Висло-Одерской операции, 14 января 1945 года. 1-й батальон 215-го полка 77-й гвардейской стрелковой дивизии получил задание – провести разведку боем и овладеть оборонительными позициями немцев в районе реки Чернявки. Комбат Борис Емельянов, воевавший с первых дней Великой Отечественной, без промедления повел бойцов в атаку. Его батальон – это три стрелковые, одна пулеметная и одна минометная рота. Их усилили саперами, танковым взводом и четырьмя самоходками. Шел снег с дождем – нелетная погода, и авиация не могла поддержать наступление. Емельяновцев считали смертниками: они навязали бой гитлеровцам, которых было в два раза больше. Батальону удалось занять три линии вражеских траншей. За 80 минут боя было уничтожено около 400 немецких солдат и офицеров, захвачено около сотни пленных, сметены с лица земли дот и четыре дзота, три зенитные артиллерийские установки, бронетранспортер, 10 пулеметных гнезд, несколько орудий… Потери нашего батальона в этой атаке – 71 человек убитыми и ранеными. Только когда немцы дрогнули и начали отступление, на помощь емельяновцам пришли основные силы дивизии. Все – без исключения – рядовые и сержанты, участвовавшие в этом прорыве, были награждены орденами Славы, кто-то – посмертно. Вскоре военный совет 69-й армии присвоил стрелковому батальону майора Емельянова почетное наименование – Батальон Славы.

За ваше здоровье!

Есть награды, которые как влитые сияют на мундирах с иголочки, на парадных кителях. Честь и слава полководцам, стратегам, бравым командирам, которые удостоены высоких знаков отличия. А орден Славы – это награда окопной правды. Честная награда для тех, кто тянул солдатскую лямку на передовой. Орден частенько вручали прямо на поле сражения и прикалывали к пропотевшей гимнастерке. И комбат, который поздравлял солдата с высокой наградой Родины, завтра мог не вернуться из боя… Это орден русского солдата из сказки – самого терпеливого и стойкого, непобедимого, который и в огне не горит, и в воде не тонет. За годы войны орденом Славы 3-й степени было награждено около миллиона бойцов Красной армии, 2-й степени – почти 46 тыс., 1-й – 2656.

Через 30 лет после Победы художник Илья Глазунов написал картину «За ваше здоровье!»: на фоне плакатов, воспевающих трудовые подвиги страны, седобородый старик поднимает граненый стакан, наполовину наполненный водкой. На старике видавший виды ватник, на котором поблескивает орден Славы. Скорее всего, он надел орден к празднику. Одна звезда на оранжево-черной колодке – и больше никаких наград, планок. Этот орден – не просто деталь. Это образ, раскрывающий судьбу человека. Сразу ясно, что перед нами – один из тех, кто «похоронен был дважды заживо», кто воевал честно и бесстрашно, а потом вынес на своих плечах все тяготы восстановления страны. Ведь после войны большинство кавалеров ордена Славы вернулись к своим мирным профессиям – и никто не давал им поблажек. И наше уважение к этому старику безгранично. Величие подвига и бедность быта, в который погружен герой войны, вызывают щемящее чувство – стыд пополам с горечью. Но этот человек не ждет ни привилегий, ни регалий: ему достаточно солдатской Славы и Родины, которую «у нас никому не отнять». И в глазах его по-прежнему сверкает счастье Победы. Такими и остались в памяти кавалеры советского солдатского Георгия. Непобедимые.

Фото: РГАКФД, РИА Новости

 

Георгиевская ленточка

ноября 29, 2019

Лента «цвета дыма и пламени», как называли ее когда-то русские солдаты, стала не просто символом памяти о Великой Победе, но и опознавательным знаком всех тех, кто ощущает свою принадлежность к русскому миру

Сегодня эту черно-оранжевую ленточку можно увидеть где угодно: на лацканах пиджаков официальных лиц и на отворотах молодежных курток, на антеннах автомобилей и на ремнях женских сумочек, на рекламных плакатах и товарах. Одних такое широкое распространение ленты, называемой в обиходе «георгиевской», радует, у других вызывает откровенное негодование. В России она встречается повсеместно, а в некоторых бывших республиках Советского Союза официально запрещена. Не будет преувеличением сказать, что современная георгиевская ленточка давно уже стала еще одним, пусть и неформальным, общенациональным символом России, да и всего русского мира.

От георгиевской до гвардейской

В этом году у георгиевской ленты юбилей: она была учреждена вместе с военным орденом Святого Георгия ровно 250 лет назад и на протяжении полутора веков являлась неотъемлемым атрибутом этой высокой награды. На черно-желтой ленте (а именно такими были георгиевские цвета до утверждения статута ордена 1913 года, когда ими были названы черный и оранжевый), надетой наискосок через правое плечо, носился крест ордена Святого Георгия высшей, 1-й степени. На такой же ленте носили знак отличия военного ордена, Георгиевский крест, или в просторечии «Егория», – первую в истории России солдатскую награду за храбрость, проявленную на поле боя. Лента и сама по себе могла быть наградой, когда (как, например, во время обороны Севастополя в 1854–1855 годах) награжденный не мог сразу получить полагавшийся ему Георгиевский крест.

В 1806 году георгиевская лента появилась на военных знаменах России – сначала на наградных, так называемых Георгиевских, а затем и в качестве дополнения к обычным знаменам и штандартам. В последнем случае на лентах делались надписи, повествовавшие о заслугах, за которые то или иное подразделение было удостоено столь почетной награды. Чуть позже георгиевская лента стала и символом русской гвардии – правда, не всей, а только морской: ее носили на бескозырках нижние чины Гвардейского экипажа.

Показательно, что и возвращение черно-оранжевой ленты в СССР началось именно с военного флота. После присвоения 3 апреля 1942 года нескольким боевым кораблям советского ВМФ почетного звания гвардейских моряки придумали особый нагрудный гвардейский знак, обтянув прямоугольную колодку двухцветной лентой – такой же, какая вновь появилась на бескозырках и гвардейском военно-морском флаге. Вернулась черно-оранжевая лента и на колодки наград – сначала, в 1943-м, ордена Славы, а потом, в 1945-м, и медали «За победу над Германией».

Символ исторической России

Идея раздавать прохожим черно-оранжевую ленту пришла в голову организаторам акции «Георгиевская ленточка», задуманной в 2005 году к 60-й годовщине Великой Победы. Успех акции оказался оглушительным: в течение короткого времени георгиевская ленточка превратилась едва ли не в главный символ праздника Победы, а число розданных и повязанных лент уже в тот год превысило 800 тыс.

На следующий год это число выросло в пять раз, и тогда же «Георгиевская ленточка» шагнула за пределы России, на пространство бывшего СССР и в другие страны, где есть достаточно крупные русскоязычные общины. Эффект получился кумулятивный. Молодежь, мало знавшая о Великой Отечественной войне, с удовольствием приобщалась к новой традиции, для людей же более старшего возраста, выросших с ощущением грандиозности подвига советского народа в этой войне, георгиевская ленточка стала не только символом Победы, но и символом страны, которая ее добилась, символом Родины.

С этого момента и началась трансформация символики георгиевской ленточки из знака пусть регулярной, но приуроченной к празднику акции в один из символов новой России. Отношение к Победе, а значит, к Советскому Союзу, который ее одержал, а стало быть, и к России, которая все яснее осознавала себя главной наследницей страны, победившей нацизм, оказывалось своего рода паролем в системе опознания «свой-чужой». Наглядным знаком «своих» становилась эта скромная черно-оранжевая лента.

Окончательное превращение георгиевской ленточки в общероссийский символ произошло после трагических событий на Украине в 2014 году. Для тех, кто не согласился с политикой новых киевских властей, для тех, кто протестовал против попыток возвеличить «подвиги» националистов, оправдать коллаборационизм и предательство, георгиевская ленточка стала своеобразным опознавательным знаком. В этом смысле черно-оранжевые цвета оказались гораздо более универсальными, чем бело-сине-красные или просто красный. Георгиевская ленточка символизировала принадлежность к русскому миру, к обществу, где по сей день с уважением и признательностью относятся к подвигу народа, избавившего мир от коричневой чумы.

Весьма показательно, что, как только эта связь стала очевидной, георгиевская ленточка тут же была официально запрещена на Украине, в странах Балтии, в Грузии – короче, везде, где старательно предают забвению историю и воинскую славу некогда нашей общей страны. Лента «цвета дыма и пламени» окончательно превратилась в символ исторической России – той России, для которой одинаково дороги и царский Георгиевский крест, и советские орден Славы и медаль «За победу над Германией», и развевающиеся повсюду триколоры «крымской весны» 2014 года. Символ особенно ценный потому, что он не был придуман и уж тем более навязан сверху, а родился сам собой, «снизу», из памяти народа и его гордости за свою страну.

Фото: РИА Новости

Высшая военная награда

ноября 29, 2019

Об истории создания и статуте современного российского ордена Святого Георгия журналу «Историк» рассказал заместитель начальника Управления Президента РФ по государственным наградам Рустям Латыпов

Поговаривают, что идея возродить российский орден Святого Георгия пришла в голову кому-то из окружения Бориса Ельцина сразу после провала августовского путча 1991 года. Именно в те дни Верховный Совет РСФСР постановил считать «исторический флаг России – полотнище из равновеликих горизонтальных белой, лазоревой, алой полос – официальным национальным флагом Российской Федерации». Решение далось непросто: до путча депутаты-коммунисты были категорически против возрождения «царского флага». После победы над ГКЧП сопротивление было сломлено, и триколор пришел на смену государственному флагу РСФСР. Вот будто бы тогда и возникла идея наряду с дореволюционным флагом восстановить и самую почетную дореволюционную воинскую награду.

Ельцину это предложение понравилось: среди его сторонников якобы даже обсуждалась возможность наградить участников обороны Белого дома орденом Святого Георгия. Однако от затеи быстро отказались, и в итоге победителей ГКЧП удостоили специально созданной по такому случаю медали «Защитнику свободной России».

Впрочем, Рустям Латыпов – один из самых осведомленных людей во всем, что касается государственных наград России, как прежних, так и современных, – не спешит подтвердить версию о том, что первоначально защитников Белого дома планировали награждать орденом Святого Георгия. «Правда это или неправда – я не знаю: по крайней мере, никаких официальных документов на этот счет не существует», – говорит он.

Мы беседуем с Рустямом Латыповым в одном из помещений орденской кладовой Администрации Президента России – сюда редко пускают посторонних. Еще бы, именно здесь хранятся государственные награды! И не только современные, но и награды прошлых лет, уже не использующиеся в наградной практике, – и императорские, и советские. Среди последних есть и награды первых лиц государства, например Леонида Брежнева, который, как известно, с уважением относился к этому виду поощрения. Еще недавно здесь же хранились ордена и медали Иосифа Сталина и Никиты Хрущева, но в 2011 году было принято решение передать их Музеям Московского Кремля.

«Только за боевые подвиги»

– Итак, версия о том, что первый Президент России собирался наградить защитников Белого дома орденом Святого Георгия…

– …не более чем фейк. Думаю, вряд ли в 1991 году кому-то было дело до ордена Святого Георгия. К тому же, если бы это произошло, такое решение в корне разошлось бы с традицией награждения этой высшей воинской наградой императорской России. Да, были случаи, когда орден (а если быть точным, его 4-ю степень, и только ее) вручали не за конкретные подвиги на поле боя, а за выслугу лет. Например, за безупречную службу в сухопутных войсках в течение 25 лет. Или если речь шла о военно-морском флоте, то вначале за 18 навигационных кампаний, а потом ввели в статут уточнение для офицеров, не служивших против неприятеля: орден им полагался за 20 кампаний (при этом каждый морской поход должен был продолжаться не менее шести месяцев).

Однако уже в 1855 году от награждения за выслугу лет и морские кампании отказались. А уж за участие в каких-то внутренних событиях этот орден вручали крайне редко – разве что за подавление польских восстаний в XIX веке. Ведь изначально, еще при Екатерине Великой, было установлено, что это военный орден, который дают за боевые подвиги и отличия в борьбе с внешним врагом. В 1991 году, как мы знаем, враги все были внутренние – это внутриполитический конфликт. И уже только по этой причине награждение орденом Святого Георгия было бы делом крайне опрометчивым.

Но у Бориса Ельцина действительно была идея восстановить этот орден. К сожалению, до ее реализации дело в то время не дошло. В итоге орден был возрожден решением президента Владимира Путина в 2000 году, а первые вручения состоялись еще спустя восемь лет – в августе 2008 года.

– Почему так долго не удавалось утвердить орден Святого Георгия?

– Создание государственной наградной системы невозможно без официального утверждения государственной символики, прежде всего герба и флага. Однако, как вы, наверное, знаете, достаточно долго не удавалось утвердить даже внешний вид государственного герба, а государственные награды без изображения герба – это нонсенс. Конечно, со временем эта проблема была преодолена. В результате сложилась наградная система современной России. В ее основу решено было положить все лучшее, что было в наградной системе императорской России и в наградной системе СССР.

В соответствии с традицией

– При этом из дореволюционной традиции были заимствованы только два ордена?

– Да, и то не сразу. В 1998 году был учрежден орден Святого апостола Андрея Первозванного, а спустя 10 лет состоялись первые награждения орденом Святого Георгия. Оба ордена вошли в наградную систему Российской Федерации фактически без изменений внешнего вида – такими же, какими они были в Российской империи. Из дореволюционной традиции, помимо орденов, почти без изменений был заимствован еще знак отличия «За безупречную службу» (на георгиевской ленте или на ленте ордена «За заслуги перед Отечеством»). Кроме того, знак «За благодеяние», учрежденный в 2012 году, напоминает знаменитый Мариинский крест, установленный Николаем I в 1828-м в память о матери – покойной императрице Марии Федоровне. В основу современного знака отличия был положен образ пеликана, кормящего птенцов кровью и сердцем из своей груди…

– То есть внешний вид современного ордена Святого Георгия такой же, как в императорской России?

– Никаких доработок и усовершенствований во внешний вид этого ордена внесено не было. Другое дело – статут: он в корне поменялся. Достаточно сказать, что статут ордена Святого Георгия в императорской России – это книга, в которой порядка ста страниц. Там все было расписано очень-очень подробно. Сегодняшние статуты орденов в этом смысле крайне лапидарны. Кстати, когда учреждались ордена во время Великой Отечественной войны, то правила, описывающие их внешний вид и определяющие порядок представления к ним и их ношения, тоже были очень подробными. Предположим, в статуте ордена Отечественной войны указывалось, сколько надо подбить танков, сколько самолетов, сколько уничтожить врагов и так далее. Я считаю, что для военных орденов, конечно, это правильно. Сегодня в России и у военных, и у гражданских орденов, к сожалению, статуты расплывчатые: общие фразы и достаточно мало конкретики, что иногда создает проблемы в момент представления человека к той или иной награде.

Еще одно отличие состоит в том, что если в императорской России высший военный орден мог вручаться лишь состоящим в армии или во флоте офицерам, то согласно действующему у нас законодательству военная служба предусмотрена не только в армии, то есть не только в системе Министерства обороны, но и в ряде иных министерств и ведомств. А значит, в соответствии со статутом ордена им могут награждать и сотрудников других силовых структур.

– Изменилась ли технология изготовления ордена?

– Технологии, безусловно, меняются. Сегодня совершенно другое оборудование, совершенно иные возможности. Но общие технические параметры, если так можно выразиться, остаются неизменными.

Знак ордена 1-й степени изготавливается из золота и покрыт горячей белой эмалью с обеих сторон. На аверсе, то есть на лицевой стороне, центрального медальона – многоцветное изображение святого Георгия, поражающего копьем змея. Оно, как и до революции, выполняется вручную, и поэтому, если присмотреться, вы не найдете двух абсолютно одинаковых орденских крестов. На обратной стороне медальона черным цветом нанесены две переплетенные буквы – «СГ» (Святой Георгий), а на нижнем конце креста – порядковый номер ордена.

Все остальные знаки – 2-й, 3-й и 4-й степеней ордена – изготовлены из серебра с позолотой и тоже покрыты горячей белой эмалью. Изображения на медальонах на всех степенях ордена одни и те же. Собственно, степени различаются только размером: если расстояние между концами креста 1-й и 2-й степеней – 60 мм, то 3-й степени – уже 50 мм, а 4-й – 40.

– И еще есть различия в ширине лент?

– Да, конечно, ленты тоже разные. У 1-й степени ордена плечевая лента шириной 100 мм, у 2-й степени – 45 мм, у 3-й – 24 мм. А крест 4-й степени прикрепляется к пятиугольной колодке, обтянутой лентой также шириной 24 мм.

– Существует ведь и современный знак отличия ордена…

– Да. Но если в императорской России он официально назывался знаком отличия военного ордена Святого Георгия, то сейчас это знак отличия «Георгиевский крест». Он точно так же, как и орден, имеет четыре степени. Внешне современный Георгиевский крест фактически повторяет орденский знак отличия образца 1913–1914 годов. Кресты 1-й и 2-й степеней изготавливаются из серебра с позолотой, а 3-й и 4-й – без позолоты. На лицевой стороне центрального медальона – рельефное изображение святого Георгия, поражающего копьем змея. На обратной стороне медальона – рельефный вензель ордена из переплетенных букв «СГ». Кроме того, на обратной стороне креста, на его поперечных концах, нанесен порядковый номер, а на нижних концах есть указание на степень. Расстояние между концами креста для всех степеней – 34 мм, то есть чуть меньше, чем у ордена Святого Георгия 4-й степени. Но ширина ленты на колодке та же – 24 мм. Георгиевские кресты предназначены для награждения лиц рядового и сержантского состава.

Прерогатива президента

– Сейчас ордена вручаются последовательно или могут быть случаи награждения более высокой степенью вне очереди?

– Если речь идет об ордене Святого Георгия, то в положении записано, что орден вручается, как правило, последовательно – от младшей степени к старшей. Но награждение государственными наградами, как вы знаете, является конституционным полномочием главы государства. И по положению Президент России имеет право принять любое решение, в том числе может награждать минуя степени.

В императорской России это практиковалось очень часто. Так, первое награждение орденом Святого Георгия (если не считать его учредительницы Екатерины II, возложившей на себя знаки 1-й степени) было как раз награждением сразу 3-й степенью. Вообще в то время орден Святого Георгия вручали крайне редко. Например, его 1-й степени было удостоено всего 25 человек, причем несколько иностранцев, а не только подданные Российской империи. А полных кавалеров ордена было и вовсе четверо.

И сегодня Президент России, понимая значимость и статус ордена Святого Георгия, нечасто награждает им. Этой награды удостаиваются только высшие и старшие офицеры, проявившие мужество, отвагу и полководческие способности при решении важных задач в интересах безопасности Российского государства.

– Имена кавалеров офицерского ордена, как и в дореволюционной России, высекаются на мраморных досках в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца?

– Безусловно. Кстати, существует устойчивое заблуждение, что там обозначены все, кто был награжден орденом Святого Георгия с момента его учреждения и чуть ли не до 1917 года. Это, конечно, не так. На стенах Георгиевского зала Большого Кремлевского дворца мы видим имена более 11 тыс. кавалеров, но до революции последние имена появились в 1885 году. Таким образом, с 1885 по 2008 год ни одного имени георгиевского кавалера там не высекали.

– Хотя награжденных было немало…

– Очень много. За время войны с Японией, а особенно в Первую мировую, число кавалеров ордена сильно возросло.

– Эта ошибка будет как-то исправлена? Планируется все-таки высечь имена всех кавалеров?

– Насколько я знаю, пока этот вопрос не обсуждается. Задним числом имена кавалеров ордена высекать не планируется.

Журнал «Историк» благодарит за помощь в подготовке материала Управление пресс-службы и информации Президента РФ и лично А.М. Цыбулина и А.В. Варламова

 

История возрождения ордена

Впервые в официальных документах идея о возрождении ордена Святого Георгия была сформулирована в Указе Президиума Верховного Совета РФ от 2 марта 1992 года «О государственных наградах Российской Федерации». Речь в нем шла, во-первых, о сохранении (вплоть до принятия соответствующего закона) в наградной системе новой России некоторых советских орденов и медалей, а во-вторых, о восстановлении российского военного ордена Святого Георгия и знака отличия «Георгиевский крест». Одновременно существовавшей тогда Комиссии по государственным наградам при Президенте РФ было поручено разработать статуты возрождаемых наград. Фактически эта работа была завершена только спустя восемь лет: 8 августа 2000 года Владимир Путин своим указом утвердил статут ордена.

Впрочем, 12 августа 2008 года в статут были внесены изменения. Если изначально орден предназначался для награждения тех, кто проявил себя в боях с внешним противником, то теперь он мог вручаться и за подвиги, совершенные во время операций на территории других государств при поддержании или восстановлении международного мира и безопасности. Тогда же, в августе 2008-го, состоялись первые награждения военнослужащих, принявших участие в операции по принуждению к миру Грузии, вооруженные силы которой вероломно напали на Южную Осетию и российских миротворцев.

 

Первые новые кавалеры

Среди первых кавалеров, получивших орден в 2008 году, – тогдашние главком сухопутными войсками Владимир Болдырев (2-я степень), командующий военной группировкой в Абхазии Владимир Шаманов и офицер спецназа ВДВ Анатолий Лебедь (4-я степень). Нынешний начальник Генштаба Валерий Герасимов – единственный обладатель сразу двух степеней возрожденного ордена Святого Георгия (3-й и 4-й). Награждений 1-й степенью на сегодняшний день не производилось. В общей сложности кавалерами ордена стали около 25 человек. «Около» – потому, что часть из них награждены закрытыми указами Президента РФ. Тем не менее полный список кавалеров существует и в открытом доступе, ведь имена их всех без исключения, в том числе и руководителей спецслужб России, в соответствии с дореволюционной традицией высекаются на мраморных досках в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца.

Фото: Наталья Львова, LEGION-MEDIА, РИА Новости

Метаморфозы святого всадника

ноября 29, 2019

Образ Георгия Победоносца, одного из любимейших святых всего христианского мира, нашел отражение во многих произведениях церковного и светского искусства – и претерпел за века немало изменений

При всей популярности Георгия его реальное существование давно ставится под сомнение. Еще в древности его часто путали с другими святыми воинами – Дмитрием Солунским, Феодором Тироном, Феодором Стратилатом, жившими в то же время. Его имя, означающее по-гречески «земледелец», сходно и с одним из эпитетов Зевса (Георгос), и с именем фракийского бога-всадника (Герос), от которого произошло само слово «герой». Георгий многими нитями связан с языческой мифологией, а точнее, с культом бога-змееборца – победителя чудовищ и защитника людей. Может быть, именно это позволило ему стать настолько известным: его считают своим покровителем такие разные страны, как Англия и Греция, Грузия и Россия.

Святой в трех лицах

В житиях святого говорится, что Георгий был сыном военачальника из Каппадокии, перебравшимся после смерти отца в родной город матери – Лидду в Палестине (ныне Лод, Израиль). Там юноша, отличавшийся силой и мужеством, вступил в римскую армию, достиг высокого положения и стал любимцем императора Диоклетиана. Когда тот начал гонения на христиан, Георгий, с детства преданный учению Христа, явился в Никомедию (ныне турецкий город Измит), где перед самим императором объявил себя христианином. Диоклетиан в гневе велел пытать его: мученика били плетьми, травили, бросали в яму с известью, колесовали, но каждый раз милостью Божией он оставался жив и невредим. В конце концов ему отсекли голову мечом – это случилось 23 апреля 303 года. Видя его стойкость, христианство приняли многие жители города, включая жену императора Александру; ее кровожадный тиран тоже приказал казнить, после чего сошедший с неба огонь испепелил его. Правда, все это не вяжется с историческими фактами, согласно которым Диоклетиан умер гораздо позже своей смертью, как и его супруга Приска. Выходя из положения, в некоторых житиях гонителем святого сделали мифического персидского царя Дациана.

Как бы то ни было, уже в IV веке культ Георгия утвердился в Сирии и Палестине, где в Лидде верующие поклонялись гробнице святого (она сохранилась до сих пор и принадлежит Иерусалимской православной церкви). На самых ранних иконах его представляли в образе мученика – в белом хитоне и красной мантии, с крестом в руке, без оружия и лат. Это отражало свидетельство жития, что он перед визитом к императору оставил армейскую службу. Но время шло, христиане из отверженных стали элитой Римской империи, в том числе военной, и им понадобились свои небесные покровители, а на эту роль Георгий подходил как нельзя лучше. С VIII века его стали изображать в доспехах, с копьем или мечом и приписывать ему всевозможные подвиги.

Одним из таких подвигов стало «Чудо о змие», известное во множестве версий. Согласно им, однажды Георгий узнал, что земли некоего языческого царя опустошает страшный дракон. Это было то ли в Берите (Бейруте), то ли в Лаодикии Сирийской, то ли в палестинском Гевале или ливийской Силене. Дракон «затворил» от горожан источники воды, заставив их каждый месяц по жребию выдавать ему на съедение юношу или девицу. Когда эта участь выпала дочери царя (на Востоке ее называли Елисава, на Западе – Сабра), Георгий как раз проезжал мимо и увидел деву, «бьющуся перси и власы терзаще». Помолившись Богу, он дождался появления дракона и пронзил его копьем. Позже эту историю дополнили: герой поначалу только ранил чудовище, связал его девичьим поясом (лишающим, как известно, силы драконов, единорогов и прочих монстров), отвел в город и там уже убил мечом, побудив всех жителей во главе с царем принять христианство.

Это предание сделало Георгия небесным покровителем рыцарей, отправлявшихся в Крестовые походы. После того как король Ричард Львиное Сердце увидел святого в сияющих доспехах впереди своего войска, он сделал символом Англии красный Георгиевский крест на белом поле. В XIII веке «Чудо о змие» вошло в популярнейшую «Золотую легенду» Иакова Ворагинского. Тогда же на стене пещерного храма в крымском Эски-Кермене появилось изображение святого в трех лицах – просто всадника, всадника, поражающего дракона, и всадника с мальчиком за спиной. Последний относится к истории с юным Мануилом, которого, согласно житиям, Георгий спас от разбойников. Причем там утверждается, что этот подвиг, как змееборство и многие другие, святой воин совершил посмертно, являясь к людям во плоти по воле Божией.

Росписи храма «Трех всадников» отражают три ипостаси Георгия: защитника, драконоборца и спасителя. На самом деле их было гораздо больше: его считали покровителем не одних только воинов, но также земледельцев и скотоводов. В Болгарии ему молились о ниспослании дождя, в Греции – о приплоде скота, в Англии – об избавлении от ядовитых змей. В Грузии изображение Белого Георгия (Тетри Гиорги) помещено на государственный герб; его почитают здесь и как родственника крестительницы страны святой Нино. В соседней Осетии он слился с древним богом-громовержцем в образе Уастырджи – могучего старца на белом трехногом коне, посредника между богом и людьми. Бессмертным помощником людей считается Георгий (Джирджис) и в исламском мире.

На Руси Георгию (он же Юрий и Егорий) посвящены целых два праздника. В весенний Юрьев день, 23 апреля по юлианскому календарю (по новому стилю отмечается 6 мая), скот выгоняют из хлева на поля, а в осенний, 26 ноября (9 декабря), начинается зима и «Егорий отпускает на волю волков». Вторая дата связана с освящением в начале 1050-х годов Георгиевского храма в Киеве, возведенного знаменитым Ярославом Мудрым (в крещении Георгием). Князья, церковники и народ почитали святого по-разному, что также отразилось на толковании его образа.

Всадник без головы

Еще в VI веке Георгий стал покровителем византийских императоров, и на фресках и мозаиках его изображали так же, как их, – в позолоченных доспехах, с копьем в одной руке и щитом в другой. Характерной деталью был плащ красного цвета – символ мученичества, о котором напоминал и венец на кудрявых волосах святого, всегда представляемого молодым и цветущим. Порой появлялись изображения Георгия на императорском троне, с мечом в руке, а также парные – со святым Дмитрием Солунским или Феодором Стратилатом. В Х веке на фоне постоянных нападений на Византию тюркских кочевников ее главной военной силой стала не пехота, как раньше, а легкая конница – стратиоты. Тогда, вспомнив про «Чудо о змие», на коня усадили и любимого святого: в движении, с развевающимся за спиной плащом и гордо поднятым копьем Георгий выглядел куда внушительнее, чем прежде.

В IX веке первые изображения этого чуда появились в пещерных храмах Каппадокии. На иконах в то время чаще изображался житийный цикл святого: вокруг центрального лика или фигуры помещались клейма со сценами из его жизни – от исповедания веры перед Диоклетианом до усекновения главы. Потом в клеймах стали появляться и посмертные чудеса Георгия, а еще позже «Чудо о змие» вышло на первый план и писалось уже на отдельных иконах. Известно несколько их типов: на одних конный герой без затей поражает чудище копьем, на других представлены целые сцены с царевной, горожанами и их царем, смотрящим на битву со стены. На балканских иконах XV века царь протягивает победителю ключи от города, что символизирует принятие им и его подданными новой веры. Царевна изображается в молитвенной позе (в легендах говорится, что она уверовала первой из горожан и позже стала монахиней). Вся сцена напоминает древний миф о Персее и Андромеде, к которому, скорее всего, и восходит «Чудо о змие».

Если в Каппадокии, откуда происходила военная элита империи, Георгия чаще изображали как змееборца, то в Константинополе, столице, он по-прежнему виделся горделиво стоящим воином, покровителем императорской власти. У него появилась и еще одна роль – защитника Христа и Богоматери, как на триптихе конца Х – середины XI века из слоновой кости, где Георгий и другие святые воины окружают роскошный трон Спасителя. К XV столетию произошло возвращение к ранней практике погрудного изображения Георгия в образе Диасорита, то есть спасителя царевны. Вскоре турки взяли Константинополь, империя пала, но ее искусство еще какое-то время развивалось в дальних провинциях. Например, на Крите, где возник новый тип изображения Победоносца – Кефалофорос, с собственной отрубленной головой в руках. Это напоминало о страданиях христиан под властью иноверцев, а образ Георгия Змееборца (теперь его часто прятали в иконах-складнях) призывал к борьбе. Характерная для этого времени черта: дракон обвивает хвостом ноги лошади, как бы держа героя в плену. Лишь через несколько веков православные греки стали свободными, а Георгий и сегодня остается их любимым святым.

Такие разные Георгии

В Западной Европе Георгия почитали уже в VIII веке, когда в римской базилике Сан-Джорджо ин Велабро появилась реликвия – глава святого («альтернативные» главы, впрочем, хранятся еще в десятке городов). Его изображения долго повторяли византийские образцы и только с началом эпохи Возрождения обрели «особенную стать». Одним из первых к «Чуду о змие» обратился в XV столетии флорентиец Паоло Уччелло, на картине которого можно увидеть все элементы будущей западной «георгианы». Благородный рыцарь на могучем коне поражает копьем страшного дракона, из раны которого течет кровь. Зев пещеры слева и крутящийся вихрь справа представляют буйные силы природы – ее вместе с чудищем призван укротить Георгий, настоящий мифологический герой. По контрасту безмятежно выглядит царевна, уже связавшая дракона своим пояском (из-за чего удар копьем ему в глаз выглядит как-то не по-рыцарски).

Несколько раз к образу Георгия обращался великий Рафаэль. На одной из ранних его работ («Малый святой Георгий») юный герой, сломав о дракона копье, добивает его мечом, на более поздней, созданной около 1506 года, – канонически обходится копьем, пока его могучая лошадь топчет монстра копытами. Почти в то же время на эту тему создал две картины венецианец Витторе Карпаччо. Первая посвящена битве: решительно настроенный рыцарь мчится на врага на фоне причудливого пейзажа, по которому ужасающе разбросаны кости драконьих жертв. Сюжет второй – «Триумф святого Георгия», где победитель в окружении яркой восточной толпы убивает смущенное поверженное чудище мечом. Необычна и картина другого венецианца, Якопо Тинторетто, написанная в 1540-х годах и хранящаяся в Эрмитаже (прежде ее считали работой учеников художника, но недавняя реставрация открыла характерные только для него штрихи). На этом полотне персонажи предельно сближены: припав к шее коня, Георгий вонзает копье в странного инопланетного дракона на глазах у испуганной царевны. Вернувшись к сюжету десятилетием позже, Тинторетто развернул ракурс: теперь его герой добивает дракона где-то в глубине, перед ними лежит убитый монстром человек, а на первом плане убегает прочь царевна.

Но если итальянские живописцы, далеко отойдя от иконописных канонов, сохранили символичность сюжета, то мастера Северного Возрождения пошли другим путем. У них Георгий обрел такую же грубую предметность, как его противник, – это уже не юноша, а зрелый муж, мускулистый и даже свирепый, как на правой части алтарной картины Йоста Халлера (около 1445). Апофеозом этой традиции стала громадная картина Питера Пауля Рубенса, завершенная в 1608 году. На ней мощный богоподобный герой верхом на еще более мощном коне разит мечом раненого, но все равно страшного дракона на глазах у немолодой пышнотелой царевны.

Параллельно развивалась традиция «парадного портрета», где Георгий гордо позирует на фоне сраженного им чудища, которого иногда становится жалко. Как, например, на картине неизвестного художника франкфуртской школы (около 1480), на которой герой попирает щегольскими красными туфлями маленького, больше похожего на тапира дракончика. Особняком стоит полотно мастера пейзажей Альбрехта Альтдорфера (1510), где на фоне грандиозного, тщательно выписанного леса почти теряется маленький Георгий, поражающий не дракона, а жабу с крыльями – художник рассудил, что то и другое суть воплощения дьявола, с которым и боролся благочестивый рыцарь.

В Новое время сюжеты средневековых легенд были забыты, пока уже в XIX веке их не воскресили романтически настроенные живописцы, включая английских прерафаэлитов. Их лидер Данте Габриэль Россетти создал в 1857 году картину на неожиданный сюжет – «Свадьба святого Георгия и принцессы Сабры». Здесь Георгий, представленный в христианской традиции как девственник, становится счастливым новобрачным, принеся невесте ценный подарок – ящик с головой дракона. В 1889 году картину «Святой Георгий и дракон» создал француз Гюстав Моро, вернувшийся к классической интерпретации: юный герой, страшный дракон, потоки крови. Необычно выглядит только лукавая змееподобная царевна, молящаяся то ли о спасении драконоборца, то ли о его погибели.

Немало вариаций образа Георгия создано скульпторами – от жившего в XV–XVI веках Мишеля Коломба с его поистине пугающим драконом, чьи размеры подчеркивают подвиг героя, до Сальвадора Дали, изваявшего вполне традиционного (хоть и с пустым лицом-яйцом) святого воина. Не раз обращался к этому образу и наш современник Зураб Церетели: перед штаб-квартирой ООН в Нью-Йорке его Георгий рубит на куски атомные ракеты, а на Поклонной горе в Москве – дракона, прозванного остряками «краковской колбасой». Кстати, город Краков, по польской легенде, получил свое имя от героя Крака, убившего страшного дракона – цмока. Это лишний раз напоминает о том, что тема драконоборства необъятна и святой Георгий остается лишь одним из ее олицетворений, хоть и самым известным.

Возвращение Змееборца

Русская иконография святого Георгия так же обширна, как западная, но менее разнообразна. Мастера Древней Руси не подчеркивали в герое смелость и боевой задор, не живописали кровавых деталей битвы с драконом. Да такого и не было в русском сказании «Чудо о змие», где враг побеждался не оружием, а молитвой: «И абие силою Божиею и великого мученика и страстотерпца Христова Георгия паде под коленьми ногъ его страшный онъ змий». Иконописцы подчеркивали, что Георгий вступает в бой не ради славы или чести, а ради победы над злом, которое воплощает дракон, а точнее, змий, как говорили на Руси. При этом искусствовед Михаил Алпатов отмечал: «Георгий не делает усилий, его господство над врагом выглядит как нечто извечное и предопределенное свыше».

Первые изображения святого, повторяющие византийские образцы, датируются XI веком: фрески сохранились в Георгиевском приделе Софии Киевской. При Ярославе Мудром Георгий изображался на княжеских монетах и печатях. «Чудо о змие» получило распространение на Руси в XII веке, и постепенно на иконах стали появляться новые детали: город с многолюдной толпой, царь, глядящий на змееборство с городской стены, ангел, возлагающий на голову воина мученический венец. Составлялись строгие правила изображения популярного сюжета: «Чудо святого Георгия, како избави девицу от змия, пишется тако: святый мученик Георгий сидит на коне белом, в руке имеяше копие и оным колол змия в гортань; а змий вышел из езера, вельми страшен и велик; езеро велико, подле езера гора, а на другой стране гора же, а на брезе езера стоит девица, царская дщерь, одеяние на ней царское вельми преизрядное, поясом держит змия и ведет поясом змия во град…» Появились полная композиция иконы (с царевной, городом, ангелом и толпой народа) и более распространенная сокращенная (только с Георгием и змием).

Объединение Руси под властью московских великих князей сделало образ Георгия еще более популярным. С конца XIV века он украшал их печати, хотя назывался тогда просто «ездец», то есть всадник. В 1464 году Иван III украсил Фроловские (ныне Спасские) ворота Кремля белокаменной скульптурой Георгия Змееборца. Такое изображение всадника, побеждающего дракона, стало восприниматься как герб Москвы, а вскоре после появления нового государственного символа – двуглавого орла – обосновалось в щите на груди птицы. Правда, ученые считают, что ездец того времени, лишенный нимба, представлял собой не святого, а царя, но с этим оказался не согласен сам царь – Петр I, особым указом объявивший всадника на гербе именно святым Георгием. В ходе реформы российской геральдики в середине XIX века всадника развернули в левую (геральдическую правую) сторону. В советское время этот образ был забыт, но в 1993 году опять вернулся на гербы России и Москвы. С этим, кстати, связано исправление ошибки: в империи противник Георгия именовался драконом, а в геральдике он – «хороший» символ. Теперь его официально переименовали в змия – символ «плохой».

Георгиевская традиция так глубоко укоренилась в русской культуре, что притягивает к себе даже, казалось бы, чуждые элементы. Пример – знаменитый Медный всадник, созданный Этьеном Морисом Фальконе, французом, католиком, поклонником идей Просвещения. Екатерина II (только что учредившая орден Святого Георгия) не одобрила змея под ногами петровского коня, но скульптор настоял на своем – и создал важнейший образ новой государственной мифологии, где первый российский император, подобно Змееборцу, выступает в роли «культурного героя» и борца с хаосом.

Новые интерпретации этой темы связаны уже с эпохой модернизма. В 1885 году картину «Георгий Победоносец» создал Валентин Серов. Его герой, хрупкий юноша в золотом шлеме, поражает дракона длинным красным копьем-молнией, уходящим высоко в небо. Так художник подчеркивает, что только высшие силы помогли Георгию одержать победу. Образ этого святого был важен и для основоположника русского абстракционизма Василия Кандинского. Возможно, именно в честь него художник назвал созданное им в 1911 году объединение «Синий всадник». Тогда же была написана картина «Святой Георгий II», где в суматохе цветовых пятен можно различить героя в чем-то вроде карнавальной маски, который разит копьем дракона, очерченного лишь зубчатой линией. Слева видна Елисава в синей накидке, спешащая прочь. В 1915–1916 годах Кандинский создал еще одну, более традиционную картину на эту тему, где хорошо различимы и мчащийся на врага воин, и выглядывающий из пещеры дракон, и гордая царевна в древнерусском платье.

К этому сюжету обратился и другой русский авангардист – Павел Филонов. На его «мозаичной» картине (1915) юноша-воин спокойно и отрешенно смотрит на многоцветного дракона, лежащего у его ног. Почти человеческое лицо чудища полно печали, и Георгий жалеет его, как и стоящий рядом белый конь героя. Вокруг них вращается все пространство картины: всадник с трубой, дома, собаки, плачущая в левом углу Елисава. Пафос борьбы со злом художник заменяет близкой ему темой объединения и очеловечивания всех живых существ.

В советскую эпоху и после нее на первый план снова вышла героическая ипостась Георгия, его роль защитника родной земли. В его образе художники представляют полководцев, чаще всего маршала Жукова (что символично, Георгия). Без сомнения, традиция изображения святого борца со злом будет еще долго вдохновлять мастеров искусства – независимо от того, жил ли Георгий на самом деле или явился к нам из вечного пространства мифа.

Что почитать?

Вилинбахов Г.В., Вилинбахова Т.Б. Святой Георгий Победоносец. СПб., 1995

Регинская Н.В. Св. Георгий Победоносец – небесный покровитель России в изобразительном искусстве Европы и России. СПб., 2010

Фото: LEGION – MEDIA