Archives

Первая «цветная»

сентября 30, 2016

Вспыхнувшее 60 лет назад, в октябре 1956 года, антисоветское восстание в Венгрии, по сути, было одной из первых «цветных революций» в Восточной Европе. Многое из того, что случилось тогда в Будапеште, будет повторяться даже уже после развала самого Советского Союза.

!!!flag-of-hungary-42907-2560x1600-Recovered

Если разобраться, разыгравшаяся в те дни на улицах Будапешта драма была подготовлена, с одной стороны, всей предшествующей историей Венгрии, а с другой – вполне конкретными силами, активизировавшимися в последние месяцы перед восстанием.

Мечты об «исторической справедливости»

Венгры, вышедшие на улицы в 1956 году, сами считали себя потомками тех, кто столетием раньше, в 1848-м, восстал против власти австрийских Габсбургов, требуя равных с австрийцами прав внутри империи. То восстание было подавлено, и виднейшую роль в этом сыграл экспедиционный корпус генерал-фельдмаршала Ивана Паскевича, специально отправленный Николаем I в помощь тогда еще совсем молодому императору Францу Иосифу.

Aleksandr Villeval'de (1857-after 1906)Перестрелка в деревне во время Венгерского восстания 1848–1849 годов. Худ. А.Б. Виллевальде. 1881

НЕСМОТРЯ НА ВЕСЬМА ЖЕСТКОЕ ПОДАВЛЕНИЕ ВОССТАНИЯ, венгры добились для себя широчайшей автономии

Впрочем, несмотря на весьма жесткое подавление восстания («Не жалей каналий!» – напутствовал друга Николай), венгры со временем добились для себя широчайшей автономии – такой, какой не было ни у каких других национальных меньшинств Австрийской (а вскоре ставшей Австро-Венгерской) империи. Помимо права на национальный язык и сохранение своей культуры они утвердили за собой не только венгерскую землю, но и Словакию, Словению, Хорватию и часть Сербии. Так венгры познали, что такое сражаться за свои права, а заодно уверовали, что они – великая европейская нация.

После поражения Австро-Венгерской империи в Первой мировой войне Венгрия стала самостоятельным государством, но – увы! – таковыми же государствами стали и Австрия, и Чехословакия, и Югославия. Венграм эта ситуация показалась оскорбительной. Они настолько вошли во вкус великой европейской нации, что в августе 1940 года захватили у Румынии Северную Трансильванию, почти половину населения которой составляли, правда, их соотечественники.

В годы Второй мировой войны Венгрия сражалась на стороне Гитлера. В итоге русские вновь оказались под стенами Будапешта в конце 1944-го: понеся огромные потери, Красная армия в феврале 1945 года освободила город от нацистов и их венгерских союзников. По решению стран – членов антигитлеровской коалиции Венгрия, как одно из государств-агрессоров, после войны лишилась Трансильвании, что стало сильным ударом по национальному самосознанию венгров. До сих пор в Будапеште продаются ностальгические открытки с «имперскими» границами страны.

Стремление «восстановить историческую справедливость» и завершить «дело предков», то есть построить национальное государство, всякий раз будет драматичной подоплекой «народных восстаний» в Восточной Европе. А освобождение этих стран советскими войсками от фашизма станут трактовать исключительно как оккупацию и прерывание естественного развития страны. Ковыряние застарелых исторических ран – необходимое условие современной революции.

Экономический коллапс

Впрочем, реваншизм прорастает только на благодатной почве. Предпосылкой для всякой «цветной революции» служит социально-экономический кризис. Часто он связан с реформированием экономики, которое идет то ли слишком стремительно, то ли слишком медленно, но в любом случае не приносит быстрых улучшений.

В Венгрии антисоветские настроения уже к началу 1950-х были сильны еще и потому, что к этому времени жители страны в полном объеме успели вкусить «прелестей» сталинского социализма, насаждаемого Москвой методами и темпами, ранее невиданными в этих краях.

Вождь венгерских коммунистов Матьяш Ракоши был одним из самых ценимых Сталиным иностранных соратников (в 1940 году его, отбывавшего в фашистской Венгрии пожизненный срок, правительство СССР обменяло на трофейные знамена, захваченные русскими войсками при подавлении Венгерского восстания 1848–1849 годов), и действовал он соответствующе – по-сталински. В 1947-м всеми правдами и неправдами (по большей части именно неправдами) просоветская Венгерская партия трудящихся стала правящей.

plakat_s_soldatom_osvoboditelem_budapeshtЖители Будапешта вешают на стену плакат с изображением советского солдата-освободителя. 1945 год

Для венгров годы правления Ракоши оказались периодом тяжелых испытаний. Бывшая союзница Третьего рейха, Венгрия вынуждена была выплачивать контрибуции Советскому Союзу, Чехословакии и Югославии (общий объем выплат достигал 20–25% ВВП страны), и одновременно полным ходом шла национализация – некогда буржуазная Венгрия активно строила социалистическое, бесклассовое общество. Уровень жизни простых венгров неуклонно падал.

Однако более всего Ракоши запомнился организацией репрессий: из 9,5-миллионного населения страны за несколько послевоенных лет 1,5 млн человек были отданы под суд, на миллионы венгров были заведены досье, 400 тыс. граждан получили тюремные сроки (отбывать которые приходилось в шахтах и каменоломнях). По Венгрии волнами прокатывались «разоблачительные» судебные процессы. Начались гонения на церковь.

Успехам в строительстве социализма «по-сталински» способствовало то обстоятельство, что по итогам Второй мировой войны Венгрия, являвшаяся союзником агрессора, была оккупирована Советской армией. Срок ее оккупации был увязан со сроком оккупации Австрии – 10 лет, и по идее он должен был истечь в 1955 году.

М†вмпи Р†™Ѓи®Лидер венгерских коммунистов Матьяш Ракоши

За это время осложнилась внешнеполитическая ситуация. Разногласия между Сталиным и югославским лидером Иосипом Броз Тито грозили вылиться в войну, и в этом случае Венгрия должна была стать плацдармом для советских войск. В последние годы жизни Сталина страну наводнили военные советники из СССР, а в партии была проведена чистка в отношении «симпатизирующих маршалу Тито» или, попросту говоря, инакомыслящих. За решеткой оказались многие коммунисты, среди которых и Янош Кадар – герой-антифашист, подпольщик, открыто выступавший против террора, развязанного Ракоши…

Кризис власти

История доказала: события, подобные венгерским, возможны только тогда, когда часть правящей группы стремится к переделу власти, причем на раскол элит, как правило, накладываются экономические неурядицы. В самой Венгрии катализатором внутриэлитной борьбы стала кончина Иосифа Сталина в марте 1953 года.

Все началось в июне того же года: Матьяша Ракоши, «человека Сталина», подвергли жесткой критике и в результате он лишился поста премьер-министра, сохранив за собой, правда, руководство партией. Правительство возглавил Имре Надь. Много лет спустя в беседе с Михаилом Горбачевым Янош Кадар, ставший генсеком правящей партии после событий 1956 года, назовет Надя «человеком Берии». Впрочем, это было, по всей видимости, сознательным преувеличением, ведь свой пост Надь получил через несколько дней после ареста всемогущего шефа советской госбезопасности.

Антисемитизм и восстание

jude

Венгерский антисемитизм имел одну из самых «богатых» традиций в Европе и сыграл свою роль в нарастании социальной напряженности накануне октября 1956 года.

Еще во время борьбы за независимость в XIX веке венгры «попутно» проходились погромами по еврейским поселениям. В ХХ столетии антисемитизм получил новую подпитку. В 1938, 1939 и 1941 годах в Венгрии с оглядкой на соседнюю Германию и по ее примеру были приняты 1-й, 2-й и 3-й «еврейские законы», ограничивающие права евреев на трудоустройство, на вступление в брак с венграми и даже на половые отношения (!) с представителями «коренной национальности».

Кстати, именно венгерские националисты придумали формировать из евреев так называемые «трудовые батальоны» и отправлять их на Восточный фронт, оставляя еврейские семьи в качестве заложников. Эти батальоны занимались, в частности, «разминированием» – проходом живым строем по минным полям. Естественно, практически никто из таких отрядов к своим семьям не вернулся… В 1944 году, после оккупации Венгрии германской армией, венгерские националисты поставили свое черное дело на поток: началась депортация евреев в лагеря смерти, в том числе в Освенцим. Всего за годы венгерского фашизма, каковым и являлся режим адмирала Миклоша Хорти, было уничтожено 600 тыс. евреев (70% еврейского населения страны).

После Второй мировой войны этнополитический расклад сил кардинально изменился. Генсек правящей партии Матьяш Ракоши, еврей по национальности, делал ставку на соотечественников. Надо ли объяснять, что такая кадровая политика не встречала никакой симпатии среди этнических венгров. Причем другой рукой Ракоши фактически легитимировал государственный антисемитизм, проводя кампанию против «сионистов».

Имре Надь уменьшил налоги, поднял зарплаты, остановил процесс кооперации сельского хозяйства, свернул репрессии, объявил амнистию (правда, своих бывших соратников, включая того же Кадара, он все же оставил за решеткой). Помимо прочего, Надь провел массовую зачистку органов власти (кроме партийных, которые по-прежнему возглавлял Ракоши) от граждан еврейской национальности. В те дни Венгрия, где всегда были сильны антисемитские настроения, рукоплескала своему премьер-министру.

Возвращение из плена

Кстати, антисемитская чистка госаппарата – не единственное из решений Надя, которые сегодня не любят вспоминать в Венгрии. Есть еще не слишком популярная тема возвращения пленных.

Дело в том, что во время войны Красная армия захватила в плен около 400 тыс. венгров. Подавляющее большинство из них были отпущены на родину в первые же годы после окончания Второй мировой. Но несколько тысяч венгерских военнопленных так и остались в советских лагерях. Именно их освобождения в 1953–1955 годах добился от советского руководства Имре Надь.

В•≠£•аб™®• ҐЃ•≠≠ЃѓЂ•≠≠л•2Венгерские военнопленные

Кем были эти несколько тысяч пленных венгров? По большей части бывшими офицерами СС, осужденными за преступления против человечности. Без оружия, но с огромной жаждой мести они вернулись домой. Последние 370 человек были освобождены летом 1955 года по амнистии, объявленной советским правительством к 10-летию Победы.

Правда, к тому времени Надь лишился поста премьера. Более того, был исключен из партии. Умелую интригу с задействованием собственных связей в Москве провел уже Ракоши. Началась реставрация сталинской политики, под которую, однако, была заложена мина замедленного действия: немалая часть венгерских рабочих привыкла считать Надя символом перемен к лучшему.

В мае 1955 года произошло еще два знаковых события: во-первых, советское правительство вывело свои войска из Австрии, а во-вторых, была учреждена Организация Варшавского договора (ОВД). Вывод ограниченного контингента советских войск из Венгрии, ставшей членом ОВД, откладывался, и в Венгерской Народной Республике это вызывало весьма противоречивые чувства.

И снова так же внезапно в феврале 1956-го первый секретарь ЦК Никита Хрущев развенчал в Москве культ личности Сталина. В СССР началось искоренение «язв сталинизма». Для Венгрии это стало громом среди ясного неба. В итоге Ракоши, «любимому ученику Сталина», пришлось расстаться с постом главы партии. Бразды правления перешли к бывшему министру внутренних дел Эрнё Герё. Собственно, на этом процесс десталинизации в Венгрии и закончился. Не тронули даже памятник «отцу народов» в Будапеште. Но стоять ему в центральном городском парке Варошлигет оставалось совсем недолго…

Молодые активисты и неизвестные снайперы

Как это часто бывает, зачинщиками восстания были студенты – одновременно самая социально активная, молодая, образованная и мобильная часть населения.

16 октября 1956 года было объявлено о возрождении Союза студентов венгерских университетов и академий, запрещенного режимом Ракоши. В Будапеште начался массовый процесс выхода из «венгерского комсомола» – Демократического союза молодежи.

22 октября студенты выдвинули политические требования – о возвращении Имре Надя в правительство и выводе советских войск. Власть никак не реагировала на происходящее, полагая: авось само рассосется.

23 октября в Будапеште прошла демонстрация, в которой приняли участие 200 тыс. человек. Демонстранты снесли памятник Сталину (от него остались одни сапоги), повсюду в городе срывали со зданий красные звезды, а также попытались взять штурмом Дом радио. Местная полиция и гарнизон сочувствовали протестантам, практически не оказывая им сопротивления.

Residents of Budapest destroy 02 NovembeВ Будапеште разрушают памятник Иосифу Сталину. Октябрь 1956 года

ЗАЧИНЩИКАМИ ВОССТАНИЯ БЫЛИ СТУДЕНТЫ – одновременно самая социально активная, молодая, образованная и мобильная часть населения

В тот день советский посол в Венгрии Юрий Андропов срочно молнировал в Москву: «Во всех этих высказываниях видна растерянность венгерских товарищей и, как нам кажется, известная потеря уверенности в том, что из создавшихся затруднений еще можно выйти. Нам представляется, что в создавшейся обстановке венгерские товарищи вряд ли смогут сами начать действовать смело и решительно без помощи им в этом деле».

Впрочем, вскоре выяснилось, что венгерские товарищи кое-что могут и сами: поздно ночью главой правительства снова был объявлен Имре Надь. К этому времени на свободу уже вышел Янош Кадар (кстати, мало кто знает, что часть своего «бессрочного» заключения он отбывал во Владимирском централе). Однако единства среди венгерского руководства не было. Генсек Венгерской партии трудящихся Эрнё Герё просил Советский Союз направить в Будапешт войска «для наведения порядка».

На следующий день, 24 октября, в город вошли 290 советских танков и 6 тыс. солдат, которым был дан четкий приказ «огня не открывать». По радио к демонстрантам обратился вновь назначенный премьер-министр Надь:

«Сообщаю вам, что все те, кто во избежание дальнейшего кровопролития сегодня до 14 часов прекратит борьбу и сложит оружие, не будут преданы чрезвычайному суду. <…> По просьбе правительства Венгерской Народной Республики наряду с венгерской армией в борьбе против фашистских элементов принимают участие советские войска. Сплачивайте ряды вокруг партии и правительства! Верьте, что, избавившись от ошибок прошлого, мы найдем верный путь к процветанию нашей родины».

И действительно, встреча советских военнослужащих и венгерских демонстрантов на площади Лайоша Кошута у здания парламента, начавшись чуть ли не с взаимных братаний, обещала быть мирной. Но неожиданно с крыш домов обрушился огневой ливень: за несколько мгновений был подожжен танк, погиб советский офицер. Ошеломленные солдаты и командиры открыли ответный огонь: беспорядочная перестрелка привела к настоящей кровавой бане.

budapest1956Повстанцы на захваченном ими советском танке. Будапешт, октябрь-ноябрь 1956 года

Кто были эти «таинственные снайперы», до сих пор доподлинно неизвестно. Но всякий раз, когда в последующие десятилетия будет маячить перспектива относительно спокойного разрешения уличного конфликта при такого рода обстоятельствах, снова и снова будут возникать зловещие фигуры с винтовками на крышах, в одночасье заставляющие звереть обе стороны.

Уже через несколько часов советских солдат по всему городу стали убивать вооруженные до зубов боевые отряды. Развернулись полноценные уличные бои. В Москве в те дни недоумевали: откуда у простых студентов взялась такая выучка, где и когда они получили навыки подбивать танки?

Вполне убедительные ответы на эти и другие вопросы вскоре отыщутся…

Старания западных разведок

Сценарий начали разрабатывать за восемь с лишним лет до начала событий в Венгрии. Директива Совета национальной безопасности США № 10/2 от 18 июня 1948 года, среди прочего, устанавливала, что «в интересах мира во всем мире деятельность Соединенных Штатов должна дополняться скрытыми операциями». А через два года, в 1950-м, последовало уточнение в виде директивы № 68, которая требовала «усилить операции тайными средствами с целью вызвать и поддержать волнения и восстания в стратегически важных странах – сателлитах СССР», к которым США относили ГДР, Чехословакию и Венгрию.

Почему именно их? Во-первых, эти страны имели общую границу с Западом, что облегчало ведение подрывной работы, а значит, и их вхождение в «свободный мир». Во-вторых, именно в этих странах существовали урановые рудники – необходимые Советскому Союзу для производства ядерного оружия. Таким образом, можно было убить двух зайцев: расколов советский блок, одновременно оставить русских без сырья для ядерного оружия.

Пробный шар был брошен в июне 1953 года, когда Запад спровоцировал «народное восстание» в Восточном Берлине. Оно было жестко подавлено с участием советских танков. Но уроки не прошли даром, и уже в новой директиве Совета национальной безопасности США № 158 от 29 июня 1953 года предписывалось:

«Подпитывать сопротивление коммунистическому гнету таким образом, чтобы его спонтанный характер не подвергался сомнению… Организовать, обучить и экипировать подпольные организации, способные проводить продолжительные военные действия». С этого момента началась активная фаза подготовки к операции «Раскол», одна из целей которой – вырвать Венгрию из советского блока.

Подключился к операции «Раскол» и Рейнхард Гелен – бывший гитлеровский генштабист, создатель западногерманской разведслужбы, состоявшей из бывших агентов СД и гестапо. Из боевых ветеранов венгерской фашистской дивизии «Святой Ласло» к январю 1956 года им было сформировано 10 экипированных спецотрядов, заброшенных в Венгрию для ведения партизанской войны. Это вдобавок к тем тысячам бывших эсэсовцев, которые жили в Венгрии легально (а среди них, как известно, «бывших» не бывает).

Были привлечены даже русские коллаборационисты: 24 октября в Венгрию забросили группу активистов эмигрантского Народно-трудового союза во главе с Николаем Рутченко (офицер НКВД, добровольно сдавшийся немцам в 1941 году и дослужившийся у них до зондерфюрера СД).

Югославские эмиссары участия в боевых действиях не принимали: они просто разъезжали по стране и призывали покончить с советским наследием.

Разгул уличных радикалов

Переход из стадии мирного протеста в ожесточенную городскую герилью произошел буквально за несколько часов. И чем жестче становилась обстановка в городе, тем большую «смелость» обретали идеологические требования восставших.

059cbf70c37fЗаседание Совета Безопасности ООН по поводу венгерского кризиса

Эмигрантский Венгерский национальный комитет обратился с призывом к президенту США Дуайту Эйзенхауэру оказать помощь революции. Радио «Свободная Европа» на венгерском языке неизменно повторяло один и тот же тезис: «Советский Союз не так силен, как вам кажется!», а кроме того, передало обращение американского президента к венгерскому народу:

«Соединенные Штаты рассматривают события в Венгрии как возобновленное выражение сильного желания свободы, долго сдерживаемого венгерским народом. Требования, выдвинутые студентами и рабочим народом, четко вписываются в рамки тех человеческих прав, на которые мы все имеем права. Сердцем Америка – с народом Венгрии».

Вице-президент США Ричард Никсон встретился на австрийско-венгерской границе с руководителями венгерских боевиков. Только антисоветских листовок в дни восстания «друзьями Венгрии» было сброшено 16 млн экземпляров!

А бои в Будапеште продолжались. Часть венгерской армии и полиции добровольно перешла на сторону восставших. Подрывались советские танки. Весь мир увидел фотографию тяжелого танка ИС-3 с сорванной башней! Показательно и то, что пленных венгерские боевики не брали: в лучшем случае сразу убивали, в худшем – подвергали пыткам и потом казнили. Это почерк венгерских эсэсовцев.

26 октября Имре Надь снова призвал всех венгров сложить оружие и обещал амнистию. Никакого результата. Бои разгорались. Так называемый Венгерский национальный комитет обратился к президенту США с просьбой срочно вмешаться в венгерские события. Аналогичное обращение было направлено и Генеральному секретарю ООН.

Это тоже оказалось универсальным правилом «цветной революции»: радикалы берут власть и над улицами, и над умами. Той части правящего класса, которая уже связана с восстанием, ничего не остается, кроме как не отставать.

Почему колебалась Москва?

ruszkik-1024x577

Подавление восстания в Венгрии, а 12 лет спустя и Пражской весны сформировало убеждение, что советское руководство не видело других методов борьбы с недовольством, кроме силовых. Введение войск в Будапешт, осуществленное дважды за время восстания, как будто бы подтверждает эту версию. Но если принять во внимание, что в первый раз войска были направлены в город с четким приказом не стрелять, то становится ясно, что руководство КПСС как раз наоборот чуть ли не до последнего стремилось избежать большого конфликта. Этот вывод можно сделать и из анализа стенограмм заседаний высшего политического руководства СССР.
К началу венгерских событий Советский Союз уже дважды сталкивался с недовольством в странах Восточной Европы. Первые волнения, которые вспыхнули в Восточном Берлине буквально через пару месяцев после смерти Иосифа Сталина, были решительно подавлены. Впрочем, к Германии существовало все же особое отношение как к стране, ответственной за развязывание Второй мировой войны. Да и масштабы недовольства там были не так велики.

А вот от волнений в Польше события в Венгрии отделяли буквально пара дней и несколько сот километров. Те же социальные причины, тот же раскол внутри партии страны и лидеры государства с похожей судьбой – подвергавшийся опале Имре Надь в Венгрии и отсидевший три года Владислав Гомулка в Польше. К последнему, кстати, в СССР относились даже с большим недоверием, потому что он четко обозначал свои реформаторские планы. Но в итоге «оппортунист» Гомулка сумел обуздать толпу, а главное, сохранил верность Варшавскому договору. На все остальное, включая эксперименты с социализмом, Москва была вполне согласна. Видимо, чего-то подобного ждали и от Надя.

Польская проблема была окончательно улажена 24 октября 1956 года – в тот самый день, когда части Советской армии вошли в Будапешт. Последовательными сторонниками «жесткой» линии выступали «сталинисты» – Вячеслав Молотов, Лазарь Каганович, Климент Ворошилов. Апологетом мирного разрешения конфликта был Анастас Микоян. Никита Хрущев колебался.

Сопротивление, оказанное венграми, стало для Москвы настоящим шоком. Настолько, что 30 октября в ЦК обсуждали возможность вывода советских войск из всех стран Варшавского договора. Логика, видимо, была такая: своим надо доверять, не предал Гомулка – верны будут и другие. Главное – не допустить раскола коммунистического движения.

Но тут Надь объявил о возрождении многопартийной системы и выходе страны из Восточного блока. Изменилась и глобальная конъюнктура. Хрущев решил действовать. Кроме того, свою роль, очевидно, сыграли внутриполитические факторы. В беседе с югославским лидером Иосипом Броз Тито Хрущев признавался: «Пока у власти был Сталин, все сидели тихо и не было никаких проблем. А теперь, когда у руля эти… (тут, как вспоминал один из участников этой встречи, характеризуя советское руководство, Хрущев употребил очень скверное слово), вот вам, пожалуйста, первое поражение, потеря Венгрии». Он не мог этого допустить, Хрущеву было очень важно показать собственную решительность на фоне партийных «ястребов». И ему это удалось.

Октябрьская революция 2.0

Ставленник Ракоши Эрнё Герё был смещен с поста генсека. Новым лидером партии стал Янош Кадар – в то время пока еще сторонник реформаторского курса Надя. Между тем все руководство на местах, на предприятиях и в районах переходило в руки революционных комитетов. Присутствовала уверенность, что со дня на день в Венгрию войдут натовские войска. Это же чувство (но уже в форме опасения) передалось советскому командованию, которое решило действовать.

28 октября готовился совместный решающий штурм Будапешта советскими войсками и оставшимися лояльными властям 5-м и 6-м венгерскими механизированными полками. Неожиданно прямо перед штурмом венгерские части получили приказ своего командования о неучастии в операции. И тут еще и новый сюрприз!

По радио снова выступил премьер-министр Имре Надь. Он назвал все происходящее «национальной революцией», объявил о роспуске Венгерской народной армии, о запрете деятельности Венгерской партии трудящихся, о готовности к переговорам с СССР о выводе советских войск и о создании Революционного военного совета, к которому переходит вся власть в стране. 29 октября в поддержку Надя и с призывом помочь «национальной революции» к Соединенным Штатам обратился бывший фашистский диктатор Миклош Хорти (правитель Венгрии в 1920–1944 годах).

t_1

t_2

Сказать, что для советского руководства это был шок, – значит ничего не сказать. Верный Имре (агентурная кличка Володя), коминтерновец – в буквальном смысле слова перешел на ту сторону баррикад…

На улицах Будапешта воцарилась тишина. В Москве на заседании Президиума ЦК КПСС маршал Георгий Жуков говорил откровенно: «Антисоветские настроения высоки. Вывести войска из Будапешта, если потребуется, вывести из Венгрии. Для нас в военно-политическом отношении – урок!» Советские войска покинули Будапешт. Директор ЦРУ Аллен Даллес в беседе с Эйзенхауэром назвал это чудом.

«Чудо» породило чудовищ. В городе начались расправы уже не только над коммунистами, но и над сочувствующими им. Повсеместно раздавался призыв времен восстания 1848 года: «Кто не с нами – тот не венгр!» Весь мир обошла фотография повешенных с лицами, обезображенными кислотой…

Позже один из старых венгерских коммунистов охарактеризует эти дни как «оргию националистической интоксикации». Так, служащие будапештского Театра оперетты «постановили отказаться от системы Станиславского». Левый американский писатель Стетсон Кеннеди, в октябре 1956 года находившийся в Будапеште, свидетельствовал впоследствии, что «гнев был направлен против всего советского и русского».

30 октября Имре Надь объявил о победе сил «свободы и справедливости» и о восстановлении венгерской государственности. Находясь в эйфории от грядущей поддержки натовскими силами, он сделал еще одно заявление: Венгрия выходит из Организации Варшавского договора!

Суэцкий кризис 1956 года

Построенный во второй половине XIX века Суэцкий канал приобрел особое значение в ХХ столетии, поскольку связал Европу с нефтяными месторождениями Персидского залива. Летом 1956 года военное правительство Египта объявило о национализации канала, который ранее принадлежал англо-французскому консорциуму. В ответ Великобритания и Франция договорились с Израилем, чтобы тот напал на Египет. Повод у Израиля для этого был: Каир отказывался признавать молодое еврейское государство и блокировал ему судоходство. Париж и Лондон рассчитывали вернуть контроль над Суэцем, а Израиль – присоединить Синайский полуостров.

Сразу после израильского вторжения с резким его осуждением выступил Советский Союз, пригрозивший в ответ на интервенцию против Египта, активно сближавшегося в тот момент с социалистическим лагерем, самими жесткими мерами. Вашингтон был застигнут врасплох действиями своих союзников – Франции и Великобритании. США опасались, что такая неприкрытая агрессия даст Советскому Союзу повод для прямого военного вмешательства в стратегически важном регионе.

А это, в свою очередь, могло послужить поводом для большой войны. В этих условиях Белый дом принял решение не вмешиваться в события в Венгрии, а также надавить на своих союзников, чтобы те вывели войска из Египта, что они и сделали в декабре 1956 года. Чуть позже под угрозой американских санкций войска вывел и Израиль.

Заграница может и не помочь

Между тем «борцов за свободу» не ждали в «свободном мире» с распростертыми объятиями. Тайные операции спецслужб, и особенно громкие заявления медиа, не должны вводить в заблуждение: в большой геополитической игре существует лишь одна реальная цель – создать противнику максимальную нестабильность. А удастся ли при этом «освободить порабощенный народ» или придется им пожертвовать во имя других целей – это как повезет.

В 1956 году Венгрия, по сути, выпала из центра внимания США за считанные дни. Строго говоря, когда Москва еще первый раз ввела в Будапешт войска, тот же Даллес в частной беседе признавался, что не видит в этом «ничего плохого»: мол, советская же зона влияния. Но в последующие дни ставки росли буквально по часам, в какой-то момент действительно казалось, что СССР может потерять Венгрию, и Вашингтон тогда сделал паузу.

Однако 29 октября 1956 года Израиль напал на Египет, а вскоре к этой интервенции присоединились главные европейские союзники США – Великобритания и Франция. СССР выступил с резким осуждением вторжения. Для Соединенных Штатов эти события стали крайне неприятным сюрпризом: замаячила перспектива, что Москва окажется полноценным игроком в стратегически важном нефтеносном регионе.

Именно это заставило Вашингтон принять окончательное решение: пусть Советский Союз занимается Венгрией, но оставит за США стратегическую инициативу в Суэцком кризисе. 31 октября Эйзенхауэр в радиообращении к нации заявил, что Соединенные Штаты верны обязательствам Ялты и Потсдама и не будут вмешиваться во «внутренние дела» других стран. Понятно, что адресатами этой речи были скорее кремлевские руководители, нежели американские граждане.

ВОССТАВШИЕ ОКАЗАЛИСЬ ПРЕДАНЫ ВСЕМИ: и американцами, и югославами, и собственными вожаками

В тот же день Хрущев сделал заявление о необходимости «пересмотреть оценку, войска не выводить из Венгрии и Будапешта и проявить инициативу в наведении порядка в Венгрии». К этому же склонялись и руководители всех социалистических стран, включая лидеров Китая и Югославии (!). (Маршал Тито всерьез обеспокоился перспективой перетекания «национальной революции» в Югославию, с ее венгерским населением в автономии Воеводина.) Срочно была разработана операция «Вихрь», и 4 ноября советские войска под командованием маршала Ивана Конева вновь вошли в Будапешт.

Радио «Свободная Европа» тем ноябрьским утром еще намекало на возможность американской военной помощи, и ошеломленные венгерские беженцы будут потом говорить, что та злополучная радиопередача заставила тысячи людей опять выйти на улицы и вступить в борьбу с Советской армией. Но все было предрешено: три дня уличных боев – и Будапешт, по сути, пал. К очередной годовщине Октябрьской революции было объявлено о переходе всей власти в Венгрии к новому рабоче-крестьянскому правительству во главе с Кадаром, который к тому времени заявил о твердой поддержке Москвы.

Бои продолжались – хотя без прежнего энтузиазма, но зато с новым отчаянием. 10 ноября рабочие советы и студенческие группы обратились к советскому правительству с просьбой о прекращении огня. Восстание угасало. Окончательная зачистка Венгрии от повстанцев завершилась к 19 декабря.

Стремительное изменение международной конъюнктуры, которое фактически предрешило судьбу восстания в Венгрии, представляет собой довольно печальный урок. То, что изнутри кажется важнейшей национальной революцией, в стратегической перспективе является лишь частью большой шахматной партии, в которой иногда приносятся немалые жертвы во имя более глобальных целей. Восставшие оказались преданы всеми: и американцами, и югославами, и собственными вожаками.

Трагическая история октября 1956 года, ставшая первой в теперь уже более чем полувековом ряду, зримо показала родовой изъян почти любой «цветной революции». Какими бы благородными ни были декларируемые цели, внизу кипит разрушительная энергия экстремизма. «Все черти вылезли наружу» – так происходившее в Венгрии охарактеризовал не кто-нибудь, а Эйзенхауэр.


Петр АЛЕКСАНДРОВ-ДЕРКАЧЕНКО, Дмитрий ПИРИН

«Произошел кровавый путч»

сентября 29, 2016

Оценки венгерских событий 1956 года до сих пор сильно разнятся. Что это было: попытка государственного переворота, народное восстание, национально-демократическая революция? Своими размышлениями на этот счет с «Историком» поделился президент Общества изучения истории отечественных спецслужб, доктор исторических наук, профессор, генерал-лейтенант в отставке Александр ЗДАНОВИЧ.

≠† гЂ®ж• °г§†ѓ•ив†Разгромив книжный магазин, в котором продавалась коммунистическая агитационная продукция, восставшие предали ее огню. Будапешт, ноябрь 1956 года

Генерал Зданович сразу расставляет все точки над i. По его мнению, национально-демократические революции по своей природе не предполагают таких больших жертв, какие были в Венгрии. «В 1956 году в Венгерской Народной Республике произошел кровавый путч, а не демократическая революция, – говорит он. – Путчисты широко практиковали издевательства над людьми, глумились над телами погибших. Поэтому я бы определил события в Венгрии как путч – и никак по-другому».

Кто стоял за спиной путчистов

Есть мнение, что кровопролитие было вызвано нахождением в Венгрии Особого корпуса Советской армии. Вы с этим согласны?

_DSC5770

– Нет. В 2009 году нами [Обществом изучения истории отечественных спецслужб. – «Историк»] были опубликованы документы в сборнике «Венгерские события 1956 года глазами КГБ и МВД СССР», которые ясно показывают определяющую роль в этих событиях западных спецслужб. В самой Венгрии в организации антиправительственных выступлений участвовали профашистские и националистические элементы.

Когда рассматриваешь всю совокупность обстоятельств, то приходишь к выводу, что по-другому и быть не могло. В 1955 году в связи с 10-летием окончания Великой Отечественной войны были амнистированы многие военнопленные и пособники нацистов. Из СССР домой отправились и венгерские военнопленные. Причем это были не рядовые бойцы, которых освободили гораздо раньше. В 1955-м отпустили офицеров, полицейских, карателей, командный состав и политиков, виновных в том, что 27 июня 1941 года Венгрия объявила войну Советскому Союзу. К началу 1956 года вся эта масса настроенных против СССР людей вернулась в Венгрию.

Как раз к этому моменту из Австрии были выведены советские войска, что способствовало активизации деятельности в этой стране противников Советского Союза и Венгерской Народной Республики. Напомню, что в конце войны многие приспешники венгерского диктатора адмирала Миклоша Хорти бежали на ту часть территории Австрии, которую оккупировали англичане и американцы.

Венгерские события 1956 года готовились Западом и были использованы в развязанной им холодной войне против СССР. Еще 18 августа 1948 года Совет национальной безопасности США принял секретную директиву NSC 20/1 «Цели США в отношении России», в которой ставилась задача «свести до минимума мощь и влияние Москвы». С точки зрения разработчиков документа, надо было проводить такую политику, чтобы в отношениях между Москвой и государствами Восточной Европы накапливались «трещины» и влияние Советского Союза уменьшалось.

Существовало и еще одно важнейшее обстоятельство, о котором у нас мало говорят. Совершенно особое внимание в планах США и НАТО в отношении Венгрии уделялось урановому месторождению, расположенному на юге страны, в горном районе близ города Печ на границе с Югославией. Дело в том, что в 1953 году СССР провел испытания водородного оружия, и это не могло не вызвать тревоги у американцев. США водородной бомбой еще не располагали, а Советский Союз использовал венгерские урановые рудники. Вот уран и оказался в числе тех причин, почему в 1956 году путч произошел не в Польше, где тоже было неспокойно, а именно в Венгрии. Одна из основных задач иностранных спецслужб состояла в том, чтобы отрезать СССР от венгерской урановой руды.

Надежно ли охранялась австро-венгерская граница после вывода советских войск из Австрии?

– Я специально не изучал этот вопрос, но знаю, что, когда дело дошло до кровопролития, специальные пограничные части из нашего Прикарпатского военного округа были переброшены на границу между Австрией и Венгрией. Там они участвовали в боевых действиях, пресекая попытки перехода вооруженных банд на венгерскую территорию.

4.0.1Обращение к советским солдатам во время восстания. Будапешт, октябрь-ноябрь 1956 года

Красноречивый факт. Ведь пока советские войска стояли в Австрии, ничего подобного не было и быть не могло?

– Не было. Хитросплетения причин вывода наших войск из Австрии – это отдельная тема. Но, вне всякого сомнения, их уход повлиял на развитие событий в Венгрии. Пока советские войска находились в Австрии, деятельность там противников социалистической Венгрии была затруднена.

Каково было влияние иностранных спецслужб на венгерские события?

– Без сомнения, оно было очень серьезным. Обратите внимание на то, что происходило за считанные месяцы до начала путча. 1 апреля 1956 года была создана БНД – Федеральная разведывательная служба Германии, действовавшая под эгидой американцев. БНД, как и военная разведка и контрразведка американских войск, дислоцировавшихся на территории ФРГ и Австрии, была задействована в подготовке путча.

Иностранные спецслужбы поддерживали в Венгрии бывших деятелей хортистского профашистского режима, активность которых постоянно росла. Если в 1954 году компетентные венгерские органы вели расследование 53 дел о шпионаже, то в 1955-м таких дел насчитывалось уже 162. В 1955–1956 годах были разоблачены 15 крупных и 30 мелких враждебных группировок. В первой половине 1956 года арестовали 40 иностранных шпионов.

Рихард Ярый – один из активных деятелей Организации украинских националистов (ОУН), впоследствии заместитель президента комитета «Свободная Европа», базировавшегося в Мюнхене

«Свободная Европа», Тито и ХХ съезд

Существовал ли на территории Венгрии единый центр, координировавший деятельность подпольных группировок?

– Внутри страны такого центра не было. Роль координатора так называемого «народного сопротивления» выполнял комитет «Свободная Европа». Его штаб-квартира располагалась в Мюнхене. Заместителем президента комитета был бывший абверовец Рихард Ярый. Во время Великой Отечественной войны он командовал батальоном Организации украинских националистов (ОУН) «Роланд». Комитет «Свободная Европа» действовал через дипломатов, шпионов, различных эмиссаров, пропагандировал свои идеи с помощью западных радиостанций.

О роли радиостанций надо сказать особо. 1 марта 1953 года из Мюнхена началось вещание на 16 языках курируемого ЦРУ радиоцентра «Освобождение», которое позднее стало широко известно как Радио «Свобода». 3 мая того же года регулярное вещание открыла радиостанция «Немецкая волна». Эти и другие западные радиостанции активно использовались при подготовке путча в Венгрии, ведь первый этап любой «цветной революции» – идеологический вброс.

На территории Германии и Австрии заблаговременно печатались листовки и прочая подрывная литература, направленная против СССР и Советской армии. Шла пропаганда так называемых западных ценностей. Именно в Венгрию впервые с помощью воздушных шаров через границу перебрасывались листовки и пропагандистская литература. Всю эту деятельность активно поддерживали посольства США и Великобритании. Естественно, у Соединенных Штатов в Венгрии, как и во всех других государствах, имелась своя резидентура.

Вероятно, стоит учитывать и «фактор Тито»?

– Вы правы. В подготовке венгерских событий заметную роль сыграли не только ведущие страны Запада. К нашему несчастью, поддержку антиправительственным элементам в Венгрии оказывали и посольство и спецслужбы Югославии. Руководивший Югославией Иосип Броз Тито был в конфликте с Иосифом Сталиным и стремился перетянуть Венгрию в орбиту своего влияния.

Таким образом, вывод советских войск из Австрии и ослабление в Венгрии власти, органов госбезопасности и советского влияния в целом произошли в условиях нараставшей активности западных спецслужб и противников существовавшего в стране общественно-политического строя. Наши спецслужбы и дипломаты сообщали об этом в Москву. К сожалению, вплоть до начала кровопролития деятельность советских органов госбезопасности в значительной мере была парализована.

Почему?

– Здесь необходимо вспомнить о том, что происходило в Советском Союзе после смерти Сталина. В марте 1954 года был образован КГБ при Совете министров СССР. Какую задачу поставил перед председателем Комитета Иваном Серовым первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев? Освободиться от кадров, работавших при Сталине и Лаврентии Берии, – тогда их называли «бериевскими», «абакумовскими собаками».

Серов никогда не был чекистом, оперативников он ненавидел. И позаботился о том, чтобы до конца года из органов были уволены 16,5 тыс. человек. В 1955 году к ним добавились еще 7678 сотрудников. Разведка и контрразведка лишились нескольких тысяч специалистов. А те, кто остался, были морально подавлены и никакой активности не проявляли.

Визит Иосипа Броз Тито в СССРПервый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев (в центре) и югославский лидер Иосип Броз Тито (слева от него) в Москве в 1956 году / РИА Новости

Тем временем поток поступавшей из Венгрии тревожной информации увеличивался. 12 мая 1956 года командир Особого корпуса в Венгрии генерал-лейтенант Петр Лащенко направил советскому послу в этой стране Юрию Андропову секретную докладную записку, в которой сообщал, что «в результате происков враждебных элементов отношение венгерского населения к советским воинам резко ухудшилось». Андропов незамедлительно оповестил об этом Москву. Сохранившиеся в спецслужбах аналитики также прогнозировали ухудшение ситуации. И эта информация доводилась до руководства СССР. Однако в центре внимания Хрущева и других советских руководителей находились внутренние проблемы страны, которые после ХХ съезда КПСС и начавшейся десталинизации лишь обострились.

Невнятная позиция Кремля

23 октября 1956 года в Будапеште прошла многотысячная демонстрация, участники которой призывали к выводу советских войск и введению многопартийности. Вечером начались беспорядки. Какой была первая реакция Кремля на волнения в венгерской столице?

– Советское руководство было едва ли не в шоке. Нет никаких оснований говорить, что Москва сразу выработала и стала последовательно проводить жесткую однозначную линию. Получив известие о демонстрации в Будапеште, советские лидеры просто-напросто растерялись.

Замечу, что сначала в Венгрии, как и на Украине в 2013 году, профашистские элементы стояли в тени. На первый план выдвинулись студенческая молодежь, интеллигенция, журналисты, писатели. В этом отношении с тех пор мало что изменилось.

Что говорит об актуальности изучения венгерских событий 1956 года…

– Да, это действительно актуально. Схему «оранжевых революций» начали разрабатывать уже тогда. Со временем менялись только тактика, некоторые лозунги и система финансирования.

Рассматривались ли в Кремле возможные альтернативы по выходу из создавшейся в Венгрии ситуации?

– У меня нет информации о том, что руководством Советского Союза рассматривались какие-то альтернативные варианты действий. Кто был направлен в Венгрию? Серов, а также члены Президиума ЦК КПСС – первый заместитель председателя Совета министров СССР Анастас Микоян и секретарь ЦК Михаил Суслов. Никто из них внешней политикой раньше специально не занимался. Суслов отвечал за идеологию. Микоян курировал торговлю, а как политик всю жизнь между струйками дождя ходил, оставаясь сухим.

Как вы объясняете такой выбор?

– Хрущев направил в Венгрию тех членов Президиума ЦК, лояльность которых по отношению лично к нему не вызывала у него сомнений. 24 октября Микоян и Суслов прибыли в Будапешт, чтобы на месте разобраться в ситуации и проинформировать Москву. Думается, что их взгляд на события вряд ли отличался стройностью, а между тем от них требовались продуманные и решительные действия. В таком случае можно было бы обойтись и без специальных военных операций. Однако найти выход Микоян и Суслов оказались неспособны. Нельзя забывать, что свою роль во всех этих событиях сыграли и разоблачение культа личности Сталина и осуждение репрессий, проводимые Хрущевым и его сторонниками. 24 октября председателем Совета министров Венгрии стал Имре Надь.

Было ли советское руководство единым в решении ввести войска в Венгрию?

– Так их и не надо было вводить: они стояли в Венгрии с 1945 года. Впрочем, им приказали ни во что не вмешиваться. И даже в антисоветских листовках Советская армия осуждалась лишь за сам факт нахождения на территории Венгрии, а не за что-либо еще. Присутствие советского воинского контингента вселяло уверенность в венгерских коммунистов.

Она развеялась после того, как Надь убедил Хрущева, что советские войска из Будапешта и других городов надо вывести…

– Колебавшийся Хрущев пошел на поводу у Имре Надя. Президиум ЦК КПСС принял решение вывести советские войска из крупных городов с целью избежать возможного кровопролития. 31 октября части Особого корпуса покинули Будапешт и сосредоточились в окрестностях венгерской столицы. Это решение продемонстрировало непонимание высшим советским руководством сложившейся ситуации.

Вывод войск лишь спровоцировал кровопролитие! Сразу же в Будапеште и других местах началась дикая кровавая вакханалия по уничтожению коммунистов и сторонников власти. Из мест заключения были выпущены идеологические и политические противники существовавшего режима. Путчисты поджигали казармы, правительственные учреждения, банки, вешали вверх ногами на фонарных столбах коммунистов и сотрудников органов госбезопасности. Несмотря на эти общеизвестные факты, нам пытаются говорить о каких-то демократических ценностях венгерской революции! Да в то время человеческая жизнь ломаного гроша не стоила!

«Вихрь» в Будапеште

Операция «Вихрь»: советские войска были вновь введены в Будапешт

4 ноября началась операция «Вихрь» и советские войска были вновь введены в Будапешт. После подавления путча многие стали утверждать, что они утопили восстание в крови. Это миф или правда?

– Такие утверждения являются мифом. Его активно начали пропагандировать после распада Советского Союза и Организации Варшавского договора. Едва это произошло, участники путча возомнили себя победителями. Теперь они навязывают свою трактовку событий 1956 года, уверяя, что кровопролитие спровоцировали наши войска. При этом игнорируется и хронология событий, и то, что советским войскам было запрещено применять оружие. Оно ими и не применялось – вплоть до того момента, когда появились жертвы среди наших солдат и офицеров, поскольку путчисты стали стрелять по советским войскам. А дальше сработала логика вооруженного противостояния. В таких случаях нередко происходят вещи, которых политики не планировали и не желали.

Напомним, что часть венгерской армии перешла на сторону путчистов. У них были зенитные установки, которые открыли стрельбу по советским бронетранспортерам. Почему после 1956 года у наших бронетранспортеров появилось верхнее бронирование? А потому, что, когда наши колонны шли по улицам Будапешта, сверху на них падали зажигательные снаряды, бомбы, гранаты.

Следует отметить и то, что среди наших военнослужащих тогда еще оставалось много офицеров, прошедших Великую Отечественную войну. Операцией «Вихрь» командовал маршал Советского Союза Иван Конев; в ней участвовали офицеры, освобождавшие Венгрию от нацистов в 1945 году. Они задавались вопросом: «Как же так? Освобождая Венгрию, мы положили более 140 тыс. солдат и офицеров, и теперь здесь в нас опять стреляют, здесь опять гибнут наши люди!»

Естественно, они готовы были применить оружие. Но первыми, повторяю, огонь открыли не они. Советские солдаты и офицеры стали стрелять в ответ, когда ничего другого уже не оставалось. К тому времени путчисты совершили много чудовищных преступлений. Невозможно смотреть спокойно жуткие фотографии, запечатлевшие жертвы расправ! Людей зверски убивали только за то, что они просто заходили в районный комитет партии! Убивали, что называется, без суда и следствия. Путчисты бросали гранаты в больничные палаты, где лежали тяжелораненые солдаты. И это теперь называют «демократической революцией»!

f2d7695f0a67Люди смотрят на убитого в ходе восстания проправительственного активиста. Будапешт, октябрь-ноябрь 1956 года

На ваш взгляд, нам есть за что извиняться и в чем каяться?

– Уверен, что каяться и извиняться нам абсолютно не в чем и не за что. Хотя если послушать Запад, то мы и за победу в Великой Отечественной войне должны просить прощения! Пусть извиняются и каются те, кто первым открыл огонь по нашим солдатам и венгерским гражданам, непричастным к заговору. Мы же должны изучать нашу историю и делать выводы из допущенных ошибок.

Особо скажу о роли органов госбезопасности СССР на территории Венгрии во время путча. Она не была репрессивной. Органы разведки и контрразведки собирали информацию, задерживали заподозренных в антигосударственной деятельности лиц. Их отправляли в Мукачево в тюрьму. Над ними не издевались, их допрашивали, а затем передавали венгерским властям. Такого не было, чтобы кто-либо из них сидел годами у нас.

Сколько людей погибло во время путча?

– Среди 10-миллионного населения Венгрии идея «умереть за свободу» с оружием в руках большой популярностью не пользовалась. По ориентировочным данным, потери так называемых «повстанцев» составили 2652 человека погибшими и 19 226 – ранеными. В число погибших венгров входят жертвы самосуда, неумелого обращения с огнестрельным оружием и взрывчатыми веществами.

Потери советских войск за весь период боев – с 23 октября по 12 ноября 1956 года – составили, в соответствии с современными официальными данными, 640 человек убитыми и 1251 – ранеными. Несколько десятков наших солдат и офицеров до сегодняшнего дня считаются пропавшими без вести…

Как в 1956-м в мире восприняли события в Венгрии?

– Негативно. База поддержки Советского Союза была невелика. СССР оказался в изоляции. И здесь опять приходится вспомнить ХХ съезд КПСС и доклад Хрущева. Коммунистические партии многих стран возникали и строились при Сталине. Развенчание культа личности явилось для них шоком. В идеологическом плане они были разоружены. Начались кадровые перестановки. Сказалось и то, что за границей пропагандой своих ценностей Советский Союз почти не занимался. Надежды в этом плане возлагались на «братские компартии», а они после ХХ съезда пребывали в растерянности. Неясно было, на какой идеологической основе вести пропаганду. Не может же быть идеологией борьба с культом личности Сталина и массовыми репрессиями…

Каким в итоге оказалось влияние событий 1956 года на советское руководство и на весь социалистический лагерь? Выводы на будущее были сделаны?

– На мой взгляд, никаких серьезных выводов сделано не было. Во всяком случае, я не видел ни одного документа, где бы объективно анализировались причины и ход венгерских событий. В идеологической сфере разговор и дальше шел на уровне «сталинизм убираем – ленинизм оставляем». При этом никто не разбирался, в чем на практике заключалось различие между ними. Затем состоялся ХХII съезд КПСС, вынесли тело Сталина из Мавзолея. То есть линия на развенчание культа личности продолжала развиваться и после венгерских событий 1956 года.

Вывод, который мы должны сделать сегодня, на мой взгляд, очевиден. Попытки осуществления «цветных революций» с целью развала суверенных государств были раньше, предпринимаются сейчас и будут предприниматься в дальнейшем. И к ним надо быть готовыми.


Беседовал Олег НАЗАРОВ

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat
Советский Союз и венгерский кризис 1956 года. Документы. М., 1998
Венгерские события 1956 года глазами КГБ и МВД СССР. Сборник документов. М., 2009

Два товарища

сентября 29, 2016

Имре Надь и Янош Кадар: их обоих можно считать жертвами холодной войны. Один проиграл борьбу за власть, другой ее выиграл, один после смерти стал национальным героем, другой – чуть ли не предателем…

_В1956

Надя в итоге повесили за «государственную измену», а тело Кадара, правившего страной 30 с лишним лет, выкинули из могилы и таким образом надругались над ним уже после того, как холодная война канула в Лету и Венгрия перестала быть социалистической…

Красноармеец Надь

Происхождение Имре Надя (1896–1958) – на зависть любому коммунисту: родился в крестьянской венгерской семье, подростком работал слесарем, вступил в профсоюз, потом оказался на фронте.

Он с гордостью писал в автобиографии: «Я член партии с июня 1918 года. Вступил в ВКП(б) в Верхнеудинске [ныне Улан-Удэ. – А. З.]. Отклонений от линии партии не было, к оппозиции не принадлежал». А до Верхнеудинска был Итальянский фронт, первое ранение, в ногу; затем – Восточный фронт, бой под Луцком, снова ранение и русский плен.

НА ЛУБЯНКЕ ЦЕНИЛИ ИНИЦИАТИВНОСТЬ И БЕСКОРЫСТИЕ ИМРЕ НАДЯ, а главное – его умение найти доверительный подход к людям

Под конвоем его, как и многих других будущих «красных мадьяр», долго возили по необъятной империи: Курск, Киев, Рязань, Иркутск и, наконец, Верхнеудинск. Февральская революция застала пленных в лагере на берегу Байкала, где Надь и постиг азы марксизма, а вместе с ними и русский язык. После Октября тысячи венгров превратились в красноармейцев-интернационалистов.

Существует легенда об участии Надя в расстреле семьи Романовых. В опубликованном «Списке команды особого назначения в дом Ипатьева» значатся:

«Комендант: Горват Лаонс, Фишер Анзелм, Здельштейн Изидор, Фекете Эмил, Над Имре, Гринфельд Виктор, Вергази Андреас».

Запись сбивчивая, безграмотная, но несколько венгерских фамилий здесь просматривается. И среди них – «Над Имре». Однако будущий премьер-министр Венгерской Народной Республики, согласно имеющимся сведениям, в то время находился не в Екатеринбурге, а под Верхнеудинском. К тому же сам Надь никогда не упоминал о своем участии в этой акции. Венгерская фамилия Надь (в переводе на русский – «большой») довольно распространенная, имя Имре – тем более. Среди однофамильцев нашего героя есть и олимпийские чемпионы, и знаменитый писатель, и глава правительства Венгрии в 1946–1947 годах. Так что в ночь на 17 июля 1918 года в дом Ипатьева ходил дозором, скорее всего, другой Имре Надь.

Наш герой воевал в Забайкалье, в 1920-м сражался с белыми за Иркутск. Служил в особом отделе ВЧК 5-й армии. Через год его рекомендовали для нелегальной работы в Венгрии. Но в 1929-м Надь вернулся в Москву, трудился в системе Коминтерна, а вскоре стал гражданином СССР и по совместительству – секретным осведомителем органов госбезопасности. По донесениям агента Володи (так величали Надя в контрразведке) десятки коммунистов (в основном венгры, австрийцы и немцы) отправились в лагеря, многие были расстреляны. На Лубянке ценили инициативность и бескорыстие Надя, а главное – его умение найти доверительный подход к людям. Сам он писал в автобиографии для внутреннего пользования: «С НКВД я сотрудничаю с 1930 года. По поручению я был связан и занимался многими врагами народа».

А в годы войны Надь стал голосом Сопротивления. Московское Кошут-радио вещало на венгерском языке, вдохновляло венгров на борьбу с фашизмом. Лайош Кошут был вождем Венгерской революции 1848–1849 годов: всю жизнь он боролся за независимость родной страны. Теперь к борьбе за свободу призывал Имре Надь.

Проверенный Кадар

paraЯнош Кадар (слева) и Имре Надь

Первые имя и фамилия Яноша Кадара (1912–1989) известны немногим: Джованни Черманек. Внебрачный сын служанки и солдата появился на свет на окраине Австро-Венгрии, в портовом городе Фиуме (теперь хорватская Риека). Подростком он вступил в ячейку имени Свердлова – одно из подразделений запрещенной Коммунистической партии Венгрии (КПВ). Там он получил свою первую конспиративную кличку – Барна, то есть Шатен.

Яков Свердлов! Почти тезка! Рассказы об этом революционере пробудили у юноши интерес к России. Позднее, скрываясь от полиции, товарищ Янош (итальянским именем Джованни его никто никогда не звал) сменил первый псевдоним. С 1945 года и в документах у него значилось: Кадар. В переводе на русский язык – «бондарь», ремесленник-пролетарий. Эта фамилия оказалась созвучна и другому венгерскому слову – kader. То есть проверенный кадр, который годится для выдвижения на ключевые посты.

Тут были важны и рабоче-крестьянское происхождение, и верность «генеральной линии». «Кадеры» в Венгрии во времена народной республики решали все. К тому же товарищ Янош являлся одним из первых участников антифашистского Венгерского фронта. В годы войны он бежал из-под ареста, действовал в партизанских группах плечом к плечу с советскими офицерами. На пост секретаря ЦК КПВ его выдвинули еще в боевом 1943-м. После войны Кадар вошел в круг самых влиятельных партийных функционеров, возглавил Будапештский горком, а в 1948 году получил «взрывоопасный» портфель министра внутренних дел.

fortepan_32919В годы правления Матьяша Ракоши – первого лидера социалистической Венгрии

Никакого управленческого опыта, как и академического образования, у него не было. Только полная опасностей карьера в подпольной партии. При этом Кадар со временем показал себя цепким управленцем, и в этом он сродни таким советским столпам индустриализации, как Серго Орджоникидзе и Валериан Куйбышев.

Испытания на прочность

Левые идеи в Венгрии укоренялись медленнее, чем в других странах Восточной Европы. На всеобщих выборах в ноябре 1945 года коммунисты набрали лишь 17% голосов, а победила буржуазная Независимая партия мелких хозяев (та самая, в которой имелся свой Надь, однофамилец Имре – Ференц). Вождь коммунистов Матьяш Ракоши добился власти в стране, подминая под себя законы. Его опорой в первые послевоенные годы были советские штыки и такие соратники, как Имре Надь и Янош Кадар.

Однако «внутривидовая борьба» в венгерской компартии не стихала. И Надь, и Кадар не раз оказывались под дамокловым мечом. Агента Володю карательные органы взяли на карандаш еще в СССР, но тогда он вышел сухим из воды. В 1949-м его, заклеймив «оппортунистом», лишили всех должностей. Впрочем, через год Надь публично покаялся и занял пост министра сельского хозяйства.

Эрнё Герё

Э,

Генеральный секретарь ЦК Венгерской партии трудящихся с 18 июля по 25 октября 1956 года.

В 1956 году бежал в СССР. Вернулся в Венгрию в 1960-м, был исключен из партии за участие в массовых репрессиях. Вплоть до своей кончины в 1980 году работал переводчиком.

Матьяша Ракоши беспокоило и быстрое возвышение Кадара. В 1951 году товарища Яноша обвинили в предательстве и титоизме. Около пяти лет он провел в тюрьмах и лагерях, в том числе на территории СССР. Он вернулся в политику только летом 1956 года – и вместе с Надем оказался в стане сторонников экономической реформы. В июле этого же года Ракоши пришлось оставить пост партийного вождя. Вроде бы реформаторы побеждали. Но обстановка накалилась до предела.

Надь и Кадар хорошо знали Ласло Райка. В 1946-м тот сменил Надя в кресле министра внутренних дел и действовал жестко, в соответствии с понятиями о революционной целесообразности. Когда коммунисты захватывали власть, уничтожая своих политических противников, Райк был одним из вождей партии. Ракоши видел в нем опасного конкурента и воспользовался антиюгославской кампанией Иосифа Сталина, чтобы устранить Райка с дороги. Его объявили югославским шпионом и казнили в 1949 году…

Перезахоронение останков реабилитированного Райка, состоявшееся 6 октября 1956 года, вылилось в массовую демонстрацию, причем весьма агрессивно настроенную. Против чего протестовали на улицах Будапешта рассерженные молодые люди? Прежде всего против перегибов Ракоши, который во имя своей идеи готов был все ломать через колено. Против присутствия в Венгрии советских войск. Против участия в Организации Варшавского договора, в котором вольнолюбивые венгры видели ущемление суверенитета родной страны. Против сокращения зарплат. Против репрессий. Венгерская экономика была истощена войной и репарациями, которые Венгрия выплачивала как сателлит гитлеровской Германии, а тут еще эксперименты Ракоши, искоренявшего «частников».

ПОСЛЕ ВОЙНЫ ЯНОШ КАДАР ОКАЗАЛСЯ ОДНИМ ИЗ САМЫХ ВЛИЯТЕЛЬНЫХ ПАРТИЙНЫХ ФУНКЦИОНЕРОВ: он возглавлял Будапештский горком, а в 1948-м получил портфель министра внутренних дел

23 октября 1956 года Имре Надь выступил перед многотысячной демонстрацией. Он говорил о реформах, об омоложении партийного руководства… В ночь на 24-е он стал премьер-министром. Москва тогда еще видела в нем «своего человека». У участников демонстрации были некоторые основания считать Надя «диссидентом в системе». Вероятно, он сумел бы сыграть роль лидера «переходного периода», но удержать власть в условиях антисоветской радикализации вряд ли бы смог.

В первые дни восстания Надь полагал, что большинство вышедших на улицы венгров просто ратуют за реформы, которые он подготовил. Достаточно разрешить фермерам и лавочникам честно зарабатывать форинты – и все успокоится. Но вот Надь стал премьером, огласил программу преобразований, а волнения в городе не рассеялись. В одном из первых заявлений правительства Надя содержалась просьба к Советской армии «поддержать меры по подавлению кровавого мятежа». «Рабочие Будапешта! Встречайте с любовью наших друзей и союзников!» – так завершалось воззвание. Однако скоро стало понятно, что правительство не контролирует ситуацию, остановить кровопролитие не удалось.

Матьяш Ракоши

М
Генеральный секретарь ЦК Венгерской коммунистической партии с 1945 по 1948 год, первый секретарь ЦК Венгерской партии трудящихся с 1948 по 1956 год.

В 1956 году бежал в СССР. Сначала жил в Москве, однако по личной просьбе Яноша Кадара, не простившего Ракоши репрессий, был перемещен в Токмак (Киргизия), а потом в Арзамас. Последние годы провел в Горьком (ныне Нижний Новгород), где умер в 1971 году.

Американские агенты в Будапеште, переброски из Австрии боевых ветеранов национал-социалистической партии «Скрещенные стрелы» – все это не химеры советской пропаганды, а реальность, которая не могла не пугать Надя. И он решился на новые шаги: ввел в правительство представителей ранее запрещенных буржуазных партий, потребовал вывода советских войск и, наконец, заявил, что Венгрия должна стать нейтральным государством.

В СССР это восприняли как грубое нарушение партийной дисциплины, а то и просто предательство. Но Надь помнил, что югославскому лидеру Иосипу Броз Тито удалось отстоять право на политический суверенитет даже в сталинские времена, хотя и ценой конфронтации с Советским Союзом. Он не учел только, что обстоятельства холодной войны в 1956-м не давали Кремлю возможности безболезненно «сдать» Венгрию. А противостоять Советской армии в Европе не мог никто. Даже яростные мадьяры, охваченные революционным хмелем.

Воронка революции

Венгры издавна с большим пиететом относятся к самому понятию «революция». Поэтому они свято хранят память о событиях осени 1956 года, хотя в зависимости от политических предпочтений и дают им разные определения. При Кадаре строго запрещалось величать это движение революцией. Мятеж трактовался как агрессия империализма, то есть контрреволюция. А потом была выдвинута фигура речи в духе кадаровского примирения – «прискорбные события».

По мнению венгров, звездный час для любой нации – это бунт против оккупантов. И Надь в глазах многих соотечественников оказался тем самым мадьяром, который, услышав зов отчизны, встал на ее защиту. Здесь нельзя не упомянуть о важнейших для венгров стихах Шандора Петёфи, особенно о его «Национальной песни», которую в 1956 году знал каждый школьник.

Встань, мадьяр! Зовет отчизна!
Выбирай, пока не поздно:
Примириться с рабской долей
Или быть на вольной воле? 

Богом венгров поклянемся
Навсегда –
Никогда не быть рабами,
Никогда!

При столь горячем восприятии противоречия незаметны. Шандор Петёфи, герой революции 1848–1849 годов, боролся не только с австрийскими генералами и их русскими союзниками, но и с «магнатами», с властью денег. Да и Надь до смертного часа оставался коммунистом. А их превратили в знамя борьбы с социалистическим блоком во имя западных и крайне правых ценностей. Народный порыв оказался предельно противоречивым. Радикализм с фашистским оттенком, на котором акцентировала внимание советская пресса, и впрямь усиливался.

Революция – это воронка. Сначала демонстранты требовали вернуть Надя в кресло премьер-министра, затем стали выступать против присутствия частей Советской армии в Венгрии. Все громче звучали антикоммунистические лозунги, которые не могли не пугать. Вот уже и Надь требовал вывода советских войск и говорил о выходе Венгрии из Организации Варшавского договора…

До поры до времени Кадар считался сторонником Надя. Но когда мятеж стал перерастать в гражданскую войну, Кадар сделал иной выбор.

В ноябре 1956 года он возглавил венгерскую делегацию на тайных переговорах в Москве и Ужгороде – и вернулся в Венгрию главой государства. Правда, без гарантий на будущее. Будущее пришлось завоевывать самостоятельно.

Йожеф Дудаш

Jozsef Dudas
Один из вожаков самостоятельных венгерских боевиков.

Бывший коммунист из Трансильвании, после войны вступивший в буржуазную Независимую партию мелких хозяев. Пострадал от репрессий Матьяша Ракоши. С началом восстания в 1956 году сформировал группу из 400 сторонников, с которыми взял штурмом Госбанк Венгрии и «экспроприировал» 1 млн форинтов на вербовку новых боевиков. Линчевал сотрудников госбезопасности, не признавал правительство Имре Надя, вел тайные переговоры с советским военным командованием. Казнен в январе 1957 года.

С виновниками октябрьских событий Кадар расправился в духе Ракоши. Надь, начавший было призывать венгров к сопротивлению, сам сопротивляться не стал, поспешив найти убежище в югославском посольстве. Но спецслужбы филигранно провели операцию по выдавливанию свергнутого премьера в Румынию. Там его продержали больше года, после чего вернули в Венгрию для суда. В первые дни урегулирования Кадар публично утверждал, что «венгерское правительство не намерено применять к Надю Имре и членам его группы репрессии за их прошлые действия», однако в 1958-м предпочел забыть об этом обещании.

Старый красноармеец Надь отрицал все обвинения, но 15 июня 1958 года ему пришлось выслушать приговор: смертная казнь. Помилования он не просил. На следующий день приговор привели в исполнение.

«Кто не против нас, тот с нами!»

Для защиты «реального социализма» Кадар организовал «рабочую милицию» – военизированное крыло партии, которое уже в 1957-м состояло из 20 тыс. человек. Для «гвардейцев партии» пошили униформу: серые комбинезоны и кепки. А главное – им полагалось оружие. Впрочем, рабочие-милиционеры практически не пускали его в ход. Организация играла главным образом дисциплинирующую и психологическую роль. Демонстрировала пролетарскую лояльность к политике партии.

Кадар провозгласил здравый примирительный лозунг: «Кто не против нас, тот с нами!». Он раскрепостил частную инициативу, поддерживал современные технологии. «СССР проложил дорогу к социализму, как медведь. А вот в Венгрии так делать нельзя, здесь надо работать при помощи более тонких методов» – таково было кредо Кадара, взявшего курс на сытный «гуляш-коммунизм». Тогдашнюю Венгрию неспроста называли «самым веселым бараком социалистического лагеря». Там царил свободный дух во всем, что не касалось политических основ.

СОГЛАСНО СОЦОПРОСАМ, КАДАР ОСТАЕТСЯ ОДНИМ ИЗ САМЫХ УВАЖАЕМЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ДЕЯТЕЛЕЙ В ИСТОРИИ ВЕНГРИИ – наряду с легендарными королями и борцами за независимость

Один из неочевидных, но важных подтекстов венгерских событий 1956–1957 годов – смена поколений в партийном руководстве. Уходили «беззаветные герои» Первой мировой и Гражданской, соратники Белы Куна, связанные с историей Венгерской Советской Республики 1919 года. Надь был старше Кадара на 16 лет и на несколько революций… Кадар оказался рачительным и хитрым хозяином, не склонным питать романтические иллюзии. Он понимал, что внешнеполитические метания в условиях холодной войны опасны и потому недопустимы. Товарищ Янош досконально продумал стратегию, как подобает деловому человеку. На него сильное впечатление произвело восстановление советской экономики после войны. Конечно, по сравнению с западными странами СССР для жизнелюбивых мадьяр выглядел слишком по-казарменному. И все-таки Москва была надежным партнером и растущим рынком сбыта для венгерской промышленности. Зеленый горошек и «икарусы», колбаса и электроника – все это шло на север в обмен на горючее и оружие. Социалистическая Венгрия была первой в Европе по производству пшеницы и мяса на душу населения.

Из всех лидеров стран – участниц Варшавского договора Кадар, пожалуй, хуже всех говорил по-русски. Он вообще учился урывками и всю жизнь завидовал Ракоши, который свободно владел несколькими европейскими языками и основательно изучал классиков марксизма. Пусть и топорный оратор, но Яноша Кадара отличали простонародный здравый смысл и умение действовать энергично. Лишь с таким вождем и можно было выйти из тупика, в который завели Венгрию радикалы – от Ракоши до неофашистов.

Леонид Брежнев, Янош Кадар и Никита Хрущев в центральной ложе Большого театра. Москва, 1963 год

Проклятье дома Кадар

Кадар сразу поставил диагноз Горбачеву: самовлюбленность, оторванность от реальных проблем Советской державы. Горбачев намеревался мало-помалу сменить всю брежневскую фалангу лидеров «братских партий» и не помогал Кадару. Между тем в отставке первый и последний президент СССР написал мемуары, в которых отозвался о Кадаре без высокомерия: «Ему был свойствен абсолютно непоказной демократизм, шедший от природы и, наверное, от общей культуры. В нем органично сочетались мудрость и обаяние. Вообще, Кадар для меня был и остается воплощением, своего рода символом всего лучшего, что я знаю о венграх. При этом я далек от того, чтобы идеализировать Кадара. Мне пришлось узнать позднее и о его слабостях, способности лукавить, о том, что он мог быть неоправданно жестоким. Но впечатление о его человеческих качествах… в основе своей не изменилось».

Кадар не стал цепляться за власть. Однако и сдавать социалистические позиции не собирался. Полагаясь на венгерский рационализм, он надеялся, что его преемники сохранят основы системы, сложившейся в Венгрии в послевоенные годы. Наследником «доброго короля Яноша» стал Карой Грос, до того работавший первым секретарем Будапештского горкома партии. Кадар напутствовал его: «Обратитесь к китайскому руководству! Вы один не справитесь… на Горбачева рассчитывать нельзя». Но ни Гросу, ни кому-либо другому не удалось сохранить в Венгрии каркас кадаровского социального уклада.

Бела Кирай

Б7,

Главнокомандующий Национальной гвардией в октябре-ноябре 1956 года.

Единственный оставшийся в живых после восстания руководитель мятежников. Отдав приказ своим гвардейцам (большинство из которых, по его же собственному признанию, были тинейджерами) держаться до конца, он сам сбежал в Австрию, откуда перебрался в США. Вернулся на родину в 1989 году и был избран депутатом первого постсоциалистического парламента Венгрии. Скончался в 2009 году в возрасте 97 лет.

Современная Венгрия настороженно и предвзято относится к политическому наследию Кадара. Социалистическое прошлое принято демонизировать, времена объективного анализа еще не пришли. Тем не менее, согласно социологическим опросам, Кадар остается одним из самых уважаемых политических деятелей в истории Венгрии – наряду с легендарными королями и борцами за независимость. Для венгров кадаровское 30-летие – это прежде всего уверенность в завтрашнем дне. К тому же в последние годы американское, да и германское влияние подминает под себя венгерскую культуру. При Кадаре, несмотря на политическую власть Москвы, венграм удавалось не только сохранять, но и развивать свою самобытность.

Ненавидят Кадара радикальные националисты – наследники адмирала Миклоша Хорти, правившего Венгрией в 1920–1944 годах, а также романтики «европейского пути». Для них могила Имре Надя – национальная святыня. А Янош – не добрый, а «проклятый» король. Несколько лет назад вандалы осквернили могилу супругов Кадар, выкрали останки бывшего лидера Венгрии. Их до сих пор не нашли…


Арсений Замостьянов,
кандидат филологических наук

«Правильно делают в Венгрии, что бьют коммунистов»

сентября 29, 2016

Партийное руководство СССР очень рассчитывало, что все население страны с негодованием осудит венгерских мятежников и с пониманием отнесется к действиям Советской армии. Так оно в массе своей и было. Впрочем, имели место и отклонения от «генеральной линии». Материалы Государственного архива РФ свидетельствуют: некоторые граждане, находившиеся, как правило, «под градусом», говорили прямо противоположные вещи.

SONY DSCВ метро. Худ. Д.Д. Жилинский. 1957

Одной из отправных точек развития диссидентского движения в СССР принято считать события августа 1968 года в Чехословакии, которые вызвали протесты, в том числе и публичные, со стороны советских граждан, критически настроенных по отношению к властям. Чехословацкие события во многом напоминали кризис в Венгрии осени 1956 года. Та же «народная революция», та же тяга «революционеров» к национальной независимости и декоммунизации страны, наконец, те же советские танки (впрочем, в 1968-м не только советские, а еще и болгарские, венгерские, польские и танки подразделений Народной армии ГДР).

Однако советские диссиденты 1960-х и последующих лет так до конца и не признали «своими» тех, кто выступал с аналогичными антисоветскими речами в середине 1950-х. Хотя эти люди за свои высказывания понесли весьма серьезные наказания, вплоть до 5–7 и даже 10 лет заключения, которые были предусмотрены 58-й статьей действовавшего тогда Уголовного кодекса.

Почему так случилось и что представлял собой «диссидентский» протест-1956?

Мы узнали истории, о которых пойдет речь далее, из надзорных производств Отдела по надзору за следствием в органах государственной безопасности Прокуратуры СССР. Таких дел были десятки и сотни. В этом смысле можно утверждать, что побочным следствием венгерских событий стало ужесточение политических репрессий в Советском Союзе, ведь на период с конца 1956-го по 1958 год приходится их послесталинский максимум[1].

«Устроить второй Будапешт»

Когда советское правительство объявило события в Венгрии контрреволюционным мятежом, оно, конечно, не могло не испытывать беспокойства в связи с тем, какой окажется реакция на все произошедшее населения собственной страны. Мнения, прозвучавшие в простых бытовых разговорах, а порой высказанные людьми и нарочито, и демонстративно, становились предметом пристального интереса органов государственной безопасности. И не зря: среди высказываний такого рода попадались весьма и весьма нетривиальные.

unnamedНа улицах Москвы. 1956 год

МНЕНИЯ, ВЫСКАЗАННЫЕ ЛЮДЬМИ В ПРОСТЫХ БЫТОВЫХ РАЗГОВОРАХ, становились предметом пристального интереса органов государственной безопасности

Так, 25 ноября 1956 года 38-летний пенсионер Н.Л. Дудко, партиец с низшим образованием, говорил попутчикам в автобусе, что имеет такие компрометирующие сведения на Никиту Хрущева и Климента Ворошилова, что «все советское правительство взлетит на воздух». «Зажимают т. Жукова, увольняют людей… Такое же положение вот к чему привело в Венгрии», – настаивал он (здесь и далее приводятся цитаты из документов, хранящихся в ГА РФ). 29-летний московский кочегар С.П. Вавулин 6 января 1957 года ехал в поезде нетрезвым и позволил себе заявить окружающим: «Никакой демократии в СССР нет, Хрущев и Булганин зажали демократию. Пойду в американское посольство, а на венгерской границе меня встретят». Приговор он получил молниеносно, уже 15 января.

Пьяная болтовня подводила многих. И повсюду в общественных местах: в транспорте, на вокзалах, в магазинах и на улицах – рядом находились свидетели, готовые хватать и тащить в милицию крамольника. Например, 36-летнего фельдшера, бывшего военного медика И.В. Веретильного (Киевская область), в нетрезвом состоянии говорившего о необходимости поддержать венгерских рабочих, или недавно освободившегося из заключения, неоднократно судимого 30-летнего Б.И. Базарова, который 24 ноября 1956 года буянил на станции Ижевск, браня при этом Хрущева и советскую власть и провозглашая, что напрасно наше партийное руководство вмешивается в дела Венгрии. Некто Ю.Н. Бокарев, также прежде судимый, 21 ноября был препровожден в одно из отделений милиции Рязани по подозрению в карманной краже и принялся там ругать советскую власть и угрожать восстанием, как в Венгрии. А.А. Белоусов, 25-летний фотограф из Ленинграда, 22 декабря 1956 года, находясь «под градусом», рассуждал на станции Зеленогорск, что всех коммунистов надо поставить к стенке, а коммунистическое общество уничтожить и построить другое, и заявлял о своей солидарности с венгерскими рабочими. В Полтавской области 43-летний Ф.М. Михалев, трижды судимый за хулиганство счетовод с низшим образованием, 19 декабря пил в станционном буфете, критиковал Ленина и Сталина и при этом хвалил Троцкого: «Троцкий вам не понравился, понравился Сталин. Вам не нравится перманентная революция, но подождите, придет пора, как в Венгрии. Вы испытаете свинцовой крови. Все вы здесь окоммунистившиеся».

38-летний шофер морского порта в Херсоне А.М. Пронь 1 декабря 1956 года угрожал коммунистам и обещал «устроить второй Будапешт». 28-летний рабочий одного из заводов Днепропетровска А.А. Кулаков в декабре 1956 года и в январе 1957-го неоднократно в нетрезвом состоянии на привокзальной площади и в других общественных местах выкрикивал призывы к вооруженной борьбе против коммунистов по примеру того, как это сделали в Венгрии. 33-летний сварщик из города Мукачево Закарпатской области Ю.Л. Розман 27 октября 1956 года, явившись пьяным в магазин, начал буянить и хвалить венгерских мятежников, утверждая, что тоже будет бить коммунистов. Кстати, этим дело не кончилось: 21 ноября он побил бригадира, причем называл его «коммунистом» и «шпионом».

«Коммунисты, вы продажные шкуры»

В известном смысле советская власть попадала в ловушку собственной пропаганды. Ведь рабочий класс считали гегемоном, прославляли революционную борьбу пролетариата против эксплуататорских классов. Теперь же, когда именно рабочие, да еще и прямо на заводах (зачастую при возникновении конфликтов с начальством), принимались ругать коммунистов и обещать «устроить как в Венгрии», представители партийного руководства оказывались в нелепом положении. Видимо, по этой причине некоторым таким рабочим повезло: их приговоры довольно быстро пересмотрели.

«ДОВОЛЬНО ЛЖИ И ОБМАНА о счастливой и зажиточной жизни народа»

Так, в Дарнице 50-летний машинист завода К.И. Безносюк 31 декабря 1956 года повздорил с начальником и в его кабинете во всеуслышание объявил, что коммунисты издеваются над рабочим классом и что им нужно «устроить второй Будапешт». Его осудили в январе, но уже в конце месяца приговор отменили. Прекратили и дело по обвинению 57-летнего рабочего краматорского завода С.П. Ильенко, который 11 декабря на станции Славянск говорил: «Правильно делают в Венгрии, что бьют коммунистов, это надо сделать и у нас».

А вот 31-летний электромонтер из Таганрога А.А. Тарарин получил довольно суровый приговор за то, что 30 ноября, придя на завод нетрезвым, кричал: «Коммунисты, вы продажные шкуры, вас надо вешать и расстреливать, как в Венгрии». Посадили и 33-летнего рабочего автобазы из города Красный Луч Луганской области Л.А. Якунина, заявившего, что жалеет о своем возвращении из Западной Германии (во время войны он был угнан туда на работы), утверждавшего, что советская печать и радио говорят неправду о жизни трудящихся на Западе, рассуждавшего о преимуществах многопартийной системы и праве на забастовки и считавшего, что в венгерском восстании виновато советское правительство.

«Система Сталина была подкреплена долларами»

Удивительно, что некоторые не ограничивались разговорами. Возможно, свою роль сыграло воспитание на примере борцов революции, но так или иначе под впечатлением от событий в Венгрии люди принимались… сочинять и распространять листовки. Писали такие воззвания запросто, от руки, в одном или нескольких экземплярах. Такой была, например, история 26-летнего слесаря из Запорожской области Н.М. Васильченко. Еще летом 1956 года он пересказывал знакомым услышанное им по зарубежному радио и декламировал антисоветские стишки, а осенью решительно осудил действия советских войск в Венгрии. 17–18 ноября Васильченко раздал две листовки с призывом к борьбе с коммунистами и свержению советской власти. 49-летний рабочий из Ленинграда С.С. Атаманенко 1 декабря написал листовку якобы от имени венгерского народа и оставил ее в заводской раздевалке: «Товарищи рабочие! Вас призывает венгерский народ последовать нашему примеру. Вы нас называете цыганским и кочующим народом, но этот народ знает, что такое свобода и что такое насилие, мы знаем, что такое жизнь».

Две другие листовки появились в Ленинграде ранее, 30 октября. «Тов. русские граждане. События в Венгрии, где рабочий класс выступил против антинародного режима коммунистов, близки и понятны народу России. Довольно лжи и обмана о счастливой и зажиточной жизни народа. Они под флагом счастья народа, от имени народа, именем народа и во имя народа – уничтожают сам народ», – значилось в них. Листовки расклеил 46-летний научный сотрудник Института геофизики С.И. Осипов.

Были даже люди, не побоявшиеся выступить в открытую. В частности, 37-летний рижский кочегар Х.А. Бриедис прямо на торжественном собрании в честь годовщины Октябрьской революции спросил: «Скажите, когда у нас переменится власть так, как в Венгрии?» В тот же день, 7 ноября 1956 года, ярославский школьник Виталий Лазарянц во время демонстрации пронес перед трибунами самодельный лозунг с требованием о выводе советских войск из Венгрии.

Многим ошибочно казалось, что менее опасным способом выразить протест является отправка анонимных писем в редакции газет и партийные органы. Анонимность не спасала: авторов, как правило, вычисляли и привлекали по той же 58-й статье. К примеру, ряд писем в редакцию газеты «Правда» и старым товарищам по партии отправил живший в Москве 56-летний персональный пенсионер, член партии с 1919 года Ф.Ф. Шульц. Он писал об отходе от ленинских норм партийной жизни, утрате рабочей демократии, об извращении Сталиным марксизма-ленинизма и осуждал «попытку встать поперек дороги рабочему классу в Венгрии и Советском Союзе». «Экономика социализма по форме стала торжеством Сталина, озаренная чуждым народу кровавым светом террора и насилий, тюрем и лагерей. <…> Наше партийное руководство после смерти Ленина плетется в хвосте – при Сталине за МГБ, а сейчас за творчеством народа, пытаясь всячески затормозить всемирное и всестороннее развитие рабочей демократии. <…> Мы стоим накануне собственного Будапешта из-за сопротивления сталинцев, наших «стоялых» бюрократов. Чем сильнее это сопротивление, тем ярче и громче будет столкновение в предстоящем. <…> Если наша система выдержала, несмотря на восстание, войну, то только благодаря поддержке Америки. Народ готовился к тому, чтобы свалить коммунистов, но внезапное извещение о предоставлении займа и поддержке оружием правительства Сталина переориентировало большинство народа. В Москве и в других городах коммунисты слышали от рабочих и крестьян угрозы расправиться с ними, как только придет «немец». Система Сталина была подкреплена долларами», – сделал неожиданное умозаключение этот старый большевик.

«Но, может быть, их надо расстрелять»

Трансформация официальной риторики, разоблачение культа личности Сталина, резкие и плохо продуманные идеологические виражи, неясность новых границ дозволенного приводили на скамью подсудимых даже не особенно склонных к оппозиционному мышлению людей. Кажется, таким – думающим, но исходно не противопоставлявшим себя режиму – был студент московского Всесоюзного института кинематографии, комсорг курса А.Г. Кафаров. Он принимал участие в разговорах и спорах в общежитии, когда обсуждались решения XX съезда партии и роман Владимира Дудинцева «Не хлебом единым». Студенты также слушали передачи Би-би-си. На допросе Кафаров показал: «Из всех передач по событиям в Венгрии, переданных Би-би-си, в моей памяти сохранилась одна фраза о том, что якобы в Венгрии народ восстал против «коммунистического режима», и другая фраза: «Русские, убирайтесь домой». В ответ на это я бросил реплику: «Вот до чего мы дожили»». В найденной у него записной книжке выявились рассуждения о том, нужно ли вообще построение социализма. На допросе студент оправдывался тем, что будто бы он все это «написал для того, чтобы вложить эти слова в уста отрицательного героя при написании… рассказа». Нашелся в его записях и политический анекдот: «Нужны ли собственные самолеты при коммунизме? – Нужны. – Почему? – А вдруг в Архангельске начнут давать котлеты».

1956Рабочие завода «Труд». Нижний Новгород, 1950-е годы

На заседании суда Кафаров объяснял, что всегда много читал, любил романы «Овод», «Как закалялась сталь». «Мне хотелось походить на героев этих книг, – говорил он. – Я всегда был в гуще комсомольской жизни и старался дать то, на что я способен. И вот в 1956 году я споткнулся, и меня никто не поддержал. У нас у молодежи было убеждение о Сталине как о великом ученом человеке. Письмо о культе личности у нас все перевернуло, и мы стали высказывать свои умозаключения, было очень трудно перестраиваться. В конце октября 1956 года в общежитии… у нас произошел разговор, вернее, мы обсуждали вопрос о преодолении культа личности. В этой беседе был затронут вопрос о том, ответственны ли руководители советского правительства за последствия в связи с культом личности и почему они ничего не предпринимали для преодоления культа личности. В этой беседе я сказал, что Булганин и Хрущев сейчас делают хорошее дело, но, может быть, их надо расстрелять».

Что ж, вполне понятно, почему интеллигентные советские диссиденты более позднего периода не торопились солидаризироваться с авторами «антикоммунистических» высказываний 1956 года.

 


Ольга Эдельман,
кандидат исторических наук

[1] Каталог всех выявленных дел: 58-10. Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и пропаганде. Март 1953 – 1991. Аннотированный каталог // Под ред. В.А. Козлова и С.В. Мироненко. Сост. О.В. Эдельман при участии Э.Ю. Завадской и О.В. Лавинской. М.: Международный фонд «Демократия», 1999

Венгерские уроки Андропова

сентября 29, 2016

В 1956 году чрезвычайным и полномочным послом СССР в Венгрии был Юрий Андропов. Какие уроки извлек будущий советский лидер из венгерских событий, в центре которых ему довелось оказаться?

freedomfighters-tanks_0

Вопрос далеко не праздный. Юрий Андропов (1914–1984) – одна из самых загадочных и во многом мифологизированных фигур нашей новейшей истории. С его недолгим правлением (с ноября 1982-го по февраль 1984-го) нередко связывают упущенную возможность постепенного реформирования Советского Союза – под контролем партии, с сохранением основных завоеваний социализма и без разрушения государства. Считается, что, если бы Андропов прожил дольше, СССР был бы реформирован по «китайской модели» – с упором на развитие экономики, а не на радикальный слом действующей политической системы.

Принято считать, что именно венгерский опыт сформировал у Андропова представление о том, что реформы социалистической системе все-таки нужны, однако это должны быть весьма осторожные преобразования, которые бы не нарушили основы системы.

Многие советники Андропова полагали даже, что события 1956 года выработали у него «венгерский комплекс». «Он всегда с большой настороженностью, даже подозрительностью относился к таким явлениям в социалистических странах, которые не укладывались в советский образец», – писал политолог Федор Бурлацкий, который был вхож в круг интеллектуалов, близких к Андропову.

Однако реальность была такова, что, став лидером СССР, Андропов ничего толком совершить не успел, а пришедший к власти в марте 1985-го Михаил Горбачев, поначалу считавшийся в ЦК продолжателем «андроповского курса», избрал более радикальный маршрут преобразований. В конечном счете это привело к дискредитации коммунистической идеологии, партии в целом, распаду Советского Союза, отказу от социализма, «капиталистической реставрации» и резкому ослаблению позиций страны на международной арене…

Так был ли у Андропова «венгерский комплекс»? Собирался ли он в действительности реформировать СССР? И если собирался, что могло стать сутью этой реформации? Эти и другие вопросы «Историк» обсудил с биографом Андропова, историком Роем Медведевым и бывшим сотрудником ЦК КПСС, политологом, членом Экспертного Совета ИСЭПИ Александром Ципко.

Рой Медведев: «Он пошел бы по «китайскому пути»»

– Какое впечатление на Юрия Андропова произвели события в Венгрии? Что он вынес из них, какой опыт приобрел?

 фото: ТАСС

– Венгерские события произвели на Андропова огромное впечатление, сильно повлияли на него как политика, отразились на его мировоззрении. Самое главное, что он, как мне кажется, понял, – это то, что советская власть и социалистическое устройство могут рухнуть в один момент, если будут допущены какие-то непродуманные послабления.

Как впоследствии свидетельствовал известный советский дипломат Олег Трояновский, хорошо знавший Андропова, «он постоянно возвращался к этим событиям в своих рассказах и часто говорил: «Вы не представляете себе, что это такое, когда стотысячные толпы, никем не контролируемые, выходят на улицы»». И, как писал Трояновский, эта «боязнь повторения подобного уже в СССР накладывала отпечаток на его понимание политики: осознавая необходимость реформ, он боялся допустить реформы «снизу»».

Действительно, в Венгрии в те дни на улицы выходили по 200 тыс., по 300 тыс. человек. По сути, это были неуправляемые толпы, которые творили страшные злодеяния: резали коммунистов, вешали на столбах и на деревьях работников венгерской госбезопасности.

– Советский посол все это наблюдал…

– И не просто наблюдал. По своим служебным надобностям Андропов постоянно ездил по восставшему Будапешту на машине. Он вспоминал, как однажды в конце октября 1956 года посольская машина попала под обстрел на окраине города и как вместе с военным атташе и водителем он пешком два часа шел по ночным улицам в свое посольство. Так что Андропов видел повешенных на деревьях и телеграфных столбах коммунистов и работников органов безопасности Венгрии не на фотографиях… Ему доводилось быть практически внутри этой толпы, и он всерьез рисковал жизнью.

RBM-14588-49-andropov-hungaryПосол СССР в Венгрии Ю.В. Андропов на военном параде в Будапеште. 1950-е годы

Да и в посольстве было небезопасно. По советскому диппредставительству стреляли, и на стенах и на потолке остались следы от пуль венгерских революционеров. Нервное потрясение стало причиной серьезной, на всю жизнь болезни его жены.

Андропов видел, с каким остервенением народ восстал против социализма в Венгрии. На мой взгляд, с этого момента он все время держал в голове, что при определенных условиях такое же недовольство может вспыхнуть и в Советском Союзе. А значит, нужно сделать так, чтобы подобные условия не возникли.

Думаю, Андропов оценил разрушительный потенциал демократии и поэтому впоследствии в разговорах с советниками часто повторял, что сначала надо накормить народ, а потом уже вводить демократические порядки. Приоритетом он считал решение материальных проблем населения, только после этого – разговоры о демократии и гласности. Ведь именно гласность, введенная в Венгрии, создала условия для тиражирования весьма разрушительных, антисоветских по своей сути идей.

– В окружении Андропова такой подход даже назвали «венгерским синдромом»…

– Это есть в мемуарах его советника академика Георгия Арбатова. Он писал, что увиденное в Венгрии содействовало становлению у Андропова «определенного психологического комплекса». «Те, кто знал Андропова, – отмечал Арбатов, – называли позже этот комплекс «венгерским», имея в виду крайне настороженное отношение к нарастанию внутренних трудностей в социалистических странах».

0_294591°С 1967 по 1982 год Ю.В. Андропов занимал пост председателя КГБ СССР. На фото: выступление Андропова в Кремлевском дворце съездов. 1967 год

– Можно ли говорить, что именно Венгрия повлияла и на дальнейшую карьеру Андропова? С нее ведь начался его карьерный рост?

– Конечно, Венгрия сыграла решающую роль в его карьере. Андропов, скорее всего, остался бы второстепенной политической фигурой, если бы не отличился в Венгрии как посол, как посредник, как ключевое действующее лицо венгерской драмы. Уже в марте 1957-го он получил пост в Москве, став заведующим Отделом ЦК по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран, а через пять лет был назначен секретарем ЦК. Предлагая Пленуму его кандидатуру, первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев заметил: «Что касается Андропова, то он, по существу, давно выполняет функции секретаря ЦК. Так что, видимо, нужно лишь оформить это положение». Еще через пять лет, в 1967-м, Леонид Брежнев перевел его на ключевой пост председателя КГБ СССР.

– Как вы относитесь к мнению, что если бы Андропову довелось руководить Советским Союзом не год с небольшим, а какой-то более-менее зримый отрезок времени, то он смог бы повести СССР по несколько иному пути, чем это сделал Горбачев? Условно говоря, по «китайскому пути».

Âñòðå÷à ÷ëåíîâ ÖÊ ÊÏÑÑ ñ âåòåðàíàìè ïàðòèè, 1983 ãîäМ.В. Зимянин, Г.В. Романов, Ю.В. Андропов, М.С. Горбачев, И.В. Капитонов, Н.И. Рыжков (слева направо). Москва, 1983 год / фото: ТАСС

– Если бы Андропов был у власти хотя бы пять-шесть лет, то история повернулась бы по-другому, потому что он бы изменил приоритеты в развитии Советского Союза, упирая на рост материального потребления в стране. Он не был сторонником гласности. Он бы укрепил авторитарный режим. И СССР мог бы сохраниться, как сохранилась Китайская Народная Республика, сумевшая поднять свою экономику на небывалую высоту, но при этом не только не ослабить, но и укрепить свои позиции в мире. Уверен, что он пошел бы по «китайскому пути».

Александр Ципко: «Это сказки, что Андропов собирался проводить реформы»

– Какое влияние оказали венгерские события на Юрия Андропова как политика?

entry.cgi

– На мой взгляд, прежде всего он осознал очевидное: что система социализма и общественный строй, которые сложились там, в Венгрии, были навязаны странам Восточной Европы Советским Союзом. И что строй этот может там удержаться только при помощи силы, что он не совместим ни с какими местными демократическими институтами и любая «будапештская» или «пражская» весна представляют для такого порядка вещей серьезную угрозу. Мне кажется, он осознал это, будучи в Венгрии, это являлось для него азбучной истиной до конца его дней.

– Как вы считаете, соответствует ли действительности представление, что Андропов, став генеральным секретарем ЦК КПСС, задумывал масштабные реформы?

– Понимаете, говоря об Андропове, надо учитывать одну его особенность как человека. В нем было как бы два лица. С одной стороны, он интеллигент, интеллектуал, думающий человек, который ясно видел все слабости и пороки социализма. Вокруг него возник кружок высокообразованных и либеральных по советским меркам людей, его советников, среди которых – Георгий Арбатов, Александр Бовин, Олег Богомолов, Федор Бурлацкий и другие. Они вместе проводили много времени, в том числе и на кухне у Андропова, обсуждали проекты реформ.

С другой стороны, он был частью партийного советского аппарата и в этом качестве прекрасно понимал, что вся система держится на целом ряде краеугольных камней, которые на самом деле заложил еще Сталин. Это преследование инакомыслия, «железный занавес», однопартийная система, руководящая роль КПСС, тотальный контроль за информацией и так далее. Андропов хорошо понимал (кстати, в отличие от Горбачева), что, если тронешь одну из этих основ, система рассыплется.

Осознавая это, он, как мне кажется, всерьез и не думал ни о каких реформах, не было их в его планах. Об этом мне рассказывал Александр Бовин. После того как Андропова назначили генеральным секретарем, его советники, и Бовин в их числе, зашли к нему поздравить с назначением и обсудить дальнейшие планы. Он им сказал: «Друзья мои, начинается новая жизнь. Никаких разговоров о реформах, о либерализации мы продолжать не будем». На этом он с ними попрощался, и больше они никогда к нему в гости не приходили.

Таким образом, одно дело – Андропов-интеллектуал, и совсем другое – Андропов-человек, стоящий во главе жестко отстроенной политической системы, которая не терпит никаких реформ, предполагает строжайшую дисциплину, диктат одной партии, которая подкреплена структурами КГБ, «железным занавесом» и так далее. Поэтому, на мой взгляд, все это сказки, что Андропов собирался проводить реформы, что он был «предтечей Горбачева», такие мнения ни на чем не основаны.

– Это стремление не раскачать лодку, не нарушить целостность системы и называли «венгерским синдромом» советники Андропова?

– Я думаю, да. Я бы только уточнил: это был «венгерско-пражский синдром». События в Праге 1968 года лишь подтвердили те выводы, которые он сделал в Будапеште. Знаете же как бывает: первый раз – это случай, а второй и последующие – уже статистика. И статистика эта была не в пользу реформ.

Андропов прекрасно понимал, что, если бы лидеру Пражской весны Александру Дубчеку и его сторонникам в 1968 году дали возможность осуществить идею построения так называемого «социализма с человеческим лицом», Чехословакия неизбежно ушла бы на Запад. А за ней последовали бы и остальные страны соцлагеря. Это было бы равносильно поражению СССР в холодной войне. Поэтому выбора не было: либо отпустить Восточную Европу в свободное демократическое плаванье, либо держать ее под своим контролем, не допуская повторения Будапешта и Праги.

То же самое и в отношении ситуации в Советском Союзе. Андропов, когда он стал генеральным секретарем, разве начал какие-то реформы? Нет! Он принялся «наводить порядок» – бороться (правда, смешно как-то) с прогульщиками, ловить на улицах тех, кто покинул рабочее место, расследовать первые в СССР коррупционные дела. То есть он делал ставку на укрепление государственной дисциплины. О чем это говорит? О том, что он исходил из соображения, что все в стране держится на дисциплине, иначе система рухнет: тронешь ее – все и развалится. Он был умный человек и осознавал это. Кстати сказать, горбачевская «перестройка», как и «гласность», – это было абсолютное повторение, почти дословное, лозунгов Пражской весны. Чем все это закончилось, мы знаем не понаслышке.


Владимир Рудаков