Archives

Иван Великий

октября 5, 2015

«Россия нынешняя образована Иоанном», – писал великий русский историк Николай Карамзин. Иван III был правителем, которого по размаху деятельности можно сравнить только с Петром I…

Иван III, родившийся 22 января 1440 года, правил страной беспрецедентно долго – целых сорок три года, с 1462-го до своей смерти 27 октября 1505 года. Он был последним московским князем и первым государем всея Руси.


Иван III Васильевич. Гравюра из книги «Всеобщая космография» Андре Теве, изданной в Париже в 1575 году

«Собирание Руси»

Детство и отрочество будущего государя всея Руси прошли в тяжелой обстановке междоусобной войны. В 1446 году его отец, московский князь Василий II, был взят в плен и ослеплен своим двоюродным братом Дмитрием Шемякой. После жестокой борьбы Василий II в полной мере восстановил свою власть. Восьмилетний Иван в 1448 году был объявлен соправителем своего слепого отца. Он повсюду сопровождал его, был посвящен во все тайны московского двора, знал людей и механизмы власти.

После кончины отца Иван твердой рукой взял бразды правления. Кнутом и пряником он добился от московской знати беспрекословного повиновения. И результат не заставил себя ждать. Вскоре началась череда его блестящих успехов в деле «собирания Руси».

Присоединяя новые земли, Иван в то же время укреплял монолитность самого Московского государства. Он не стал делиться добытыми землями со своими удельными братьями, хотя этого требовала традиция. Возмущенные братья устраивали заговоры и мятежи. Ответом были репрессии. Самый амбициозный из младших братьев Ивана, князь Андрей Угличский, осенью 1491 года был брошен в темницу, где и умер от голода.

Венцом правления Ивана III стал Судебник 1497 года – первый общерусский свод законов, сменивший пестрые и противоречивые правовые акты отдельных земель и княжеств. Именно в этом Судебнике содержалась знаменитая 57-я статья – «О крестьянском отказе». Она ограничивала свободу перехода крестьян от одного землевладельца к другому, устанавливая для этого только один срок – осенний Юрьев день. Некоторые историки полагают, что отсюда берет свое начало система крепостного права в России, и, соответственно, считают Ивана III изобретателем той социальной системы (государство – дворяне – крепостные крестьяне), которая просуществовала в стране долгие столетия, принеся ей и много славы, и много позора.

Символом нового могущества Руси, ее уверенной «европеизации» стал обновленный Иваном Московский Кремль. Многие соборы, а также дворцы, стены и башни были построены тогда итальянскими архитекторами во главе с Аристотелем Фиораванти. Над воротами красовались гербы Москвы: старый – святой Георгий Победоносец, убивающий дракона, и новый – двуглавый орел.

Против внешней угрозы

Внешняя политика Ивана III была не менее успешной, чем внутренняя. В 1480 году, после Великого стояния на Угре, была окончательно ликвидирована тягостная зависимость русских земель от татаро-монголов. Хан Большой Орды Ахмат не решился вступить в битву с многочисленным и хорошо вооруженным московским войском и ушел обратно в степь.

В 1487 году московские войска взяли Казань. Казанское ханство наряду с Крымским, Сибирским и Астраханским (Большая Орда) было осколком распавшейся в середине XV века Золотой Орды. Иван сохранил Казанское ханство как особое государство, но посадил на казанский трон своего ставленника, воспитанного в Москве татарского «царевича».

Успехи были достигнуты и на направлении Литвы. Две победоносные войны (1487–1494 и 1500–1503) принесли Ивану III земли Верховских княжеств (в верховьях реки Оки) и Северскую Украину. Благодаря удачным действиям своих войск он отнял у Великого княжества Литовского около трети всей его территории. Это были земли, входившие прежде в состав Киевской Руси. Приняв титул «государь всея Руси», Иван тем самым заявил свои права на эти территории как представитель династии Рюриковичей.

Поддерживая дружеские, союзнические отношения с крымским ханом Менгли-Гиреем, великий князь московский высвободил силы для наступления в Прибалтике. Основной военной структурой там был образованный немецкими рыцарями Ливонский орден. Целью войны Ивана III с Ливонским орденом в 1501–1503 годах, как и войны со Швецией в 1496-м, был не столько захват городов и земель, сколько обретение права для русских купцов свободно (без обязательного посредничества иностранных купцов) торговать на Балтике. Этому намерению государя всея Руси препятствовало созданное немецкими купцами могущественное объединение – Ганзейский союз. Оно держало под контролем всю балтийскую торговлю. За спиной Ганзы стояли правительства балтийских стран. Справиться с этой мощной коалицией оказалось не под силу даже Ивану III. Решить балтийскую проблему смог только Петр Великий два века спустя.

Осторожность и настойчивость

Внушительный перечень достижений Ивана III отчасти объясняется его исключительным для того времени долголетием. Он скончался в 65 лет – по меркам XVI века это очень солидный возраст.

Великие люди прошлого всегда вызывают интерес не только своими деяниями, но и как яркие личности. По характеру князь был человеком крайне противоречивым. В нем уживались самые противоположные качества.

Трагическая судьба отца учила его осторожности. Обычно он действовал медленно, но с железной настойчивостью. Однако были ему свойственны и горячность, вспыльчивость, любовь к риску. Порой с опасностью для жизни Иван командовал тушением пожаров, вспыхивавших в Москве. Он был любознателен, открыт для общения с иностранцами, имел весьма широкие взгляды в религиозных вопросах. Тонкий ценитель всяческой красоты, великий князь собирал драгоценные камни, и ему нравилось подолгу любоваться ими.

Выглядел Иван III весьма примечательно. Это был человек огромного роста, худощавый, сутулившийся так сильно, что даже получил прозвище Горбатый. С годами он отрастил большую бороду, которая рано поседела. На его губах часто можно было видеть саркастическую усмешку. Пронзительный взгляд его был строгим, а в ярости – устрашающим.

Он достиг небывалых успехов в деле объединения страны, наметил основные задачи ее внутренней и внешней политики на несколько поколений вперед. По достоинству оценивая заслуги Ивана III, современники называли его Иван Великий.

Николай БОРИСОВ, доктор исторических наук

8 1

Расширение территории

При Иване III происходит формирование основной государственной территории тогдашней России. Уже в первые годы его правления к Московскому княжеству было присоединено Ярославское. В 1471 году князь совершил поход на Великий Новгород, и новгородское войско было разбито московским в сражении на реке Шелони. Однако на Новгородской земле еще несколько лет сохранялось самоуправление. Окончательно оно было ликвидировано в 1478-м, и с того времени Новгородское государство вошло в состав Московской Руси на правах других административно-территориальных единиц. В 1474 году Иван III купил у борисоглебской ветви ростовских князей их половину Ростова и Ростовского княжества (первая половина – Сретенская сторона – «к Москве соединися» еще при предшественниках Ивана). В это же время, вероятно, было включено в состав Московского государства и Устюжское княжество.

В 1485 году Иван III подчинил себе Великое княжество Тверское, правитель которого Михаил Борисович бежал в Литву. В результате нескольких походов на северо-восток власть московского государя простерлась также на земли Югры (населенной финно-угорскими народами вогулами и остяками – ханты и манси), в 1489 году была окончательно присоединена Вятская земля, а в начале XVI века, незадолго до смерти Ивана III, весь Пермский край стал частью Московского государства.

В 1487 году великий князь предпринял большой поход на Казань. После осады город сдался, и на казанский престол был посажен покорный Москве хан, а над самим ханством был установлен русский протекторат (что отразилось в титульном наименовании Ивана III «Болгарский»). Наконец, в результате двух войн с Литвой в состав Московской Руси вошли территории Верховских княжеств и около трети земель самого Великого княжества Литовского (70 волостей), включая Чернигов, Новгород-Северский, Гомель и Брянск.

Таким образом, по объему территориальных приобретений Иван III явился одним из наиболее успешных правителей нашей страны. Именно со времени его правления мы можем говорить о существовании единого Русского государства как такового – России.

При Иване III произошли кардинальные изменения в великокняжеском титуле. Во-первых, появилось принципиально новое титулование, отражающее новый статус князя, – «государь всея Руси». Во-вторых, сформировалась новая структура титула, состоящего из нескольких частей (в том числе теперь он включал указание на божественное происхождение власти государя всея Руси и великого князя). И в-третьих, происходило постепенное увеличение территориальной (или объектной) части титула в процессе расширения территории государства.

Титул Ивана III в заключительный период его правления получил такой вид: «Божиею милостию государь всеа Русии и великий князь Володимерский, и Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверский, и Югорский, и Вятский, и Пермский, и Болгарский, и иных».

Брак с Софьей Палеолог

Выдающимся событием династического, политического и культурного характера стала вторая женитьба Ивана III – на представительнице византийской императорской династии Палеологов.

Палеологи были последним правящим родом в Византийской империи. Император Константин XI погиб в 1453 году при взятии Константинополя турецкой армией. Его брат Фома был наместником на греческом Пелопоннесе (деспотом Мореи), но и он вскоре утратил эти владения. Наследниками императорского престола уже несуществующего государства стали затем дети Фомы – прежде всего его старший сын Андрей. Семья перебралась в Италию. Там, при папском дворе, воспитывалась сестра Андрея принцесса Зоя Палеолог. Она-то и стала супругой Ивана III.

Переговоры о браке длились три года и сопровождались даже привозом в Москву портрета невесты. Наконец в 1472 году Зоя сама приехала на Русь и вышла замуж за великого князя, став великой княгиней Софьей Фоминичной.

Софья Палеолог отличалась властолюбием и весьма сильным и твердым характером. Однако ее влияние на русскую культуру и русскую жизнь нельзя не признать благотворным. Во многом благодаря этому браку московский двор установил прочные связи с Италией, результатом чего стал великолепный ансамбль Московского Кремля, построенный итальянскими архитекторами по образцу североитальянских (преимущественно миланских) крепостей. Впрочем, важнее всего то, что женитьба на родственнице византийских императоров придавала совершенно новый статус великому князю и в конечном итоге позволила ему претендовать на царский титул, подобный титулу византийских василевсов (которых на Руси именовали царями). Москва становилась наследницей Византии, что со всей полнотой затем вылилось в создание знаменитой концепции «Москва – Третий Рим».

«Конец нашего рабства»

октября 5, 2015

Среди главных достижений Ивана III – окончательное освобождение Руси от ордынской зависимости. Один из крупнейших знатоков эпохи, доктор исторических наук, профессор кафедры истории России до начала XIX века исторического факультета МГУ Антон Горский рассказал «Историку» о том, что предшествовало этому событию:

soderganieИоанн III, великий князь московский, попирает грамоту ханскую и отказывает послам в уплате дани. Худ. А.Д. Кившенко

Обычно освобождение от зависимости связывают со знаменитым Стоянием русских и ордынских войск на реке Угре осенью 1480 года, но это лишь финальная точка противостояния. Реальный суверенитет страна обрела восемью годами раньше – осенью 1472-го.

«Он стремился не обострять ситуацию»

_DSC6955 1

«Здесь конец нашего рабства», – написал Николай Карамзин о Стоянии на Угре. Он прав?

– В целом, конечно, да. Но важны детали. Дело в том, что Стояние на Угре часто воспринимается как чуть ли не единственное событие, которое привело к свержению ига. Однако на самом деле к ликвидации зависимости от Орды привела серия событий, длившихся все 1470-е годы. Просто Иван III не совершал резких движений.

– Почему?

– Общее впечатление, что это был расчетливый человек, не склонный к импульсивным действиям. Он, например, достаточно редко возглавлял военные походы, не участвовал в боях сам. Скажем, его отец Василий II часто сражался в битвах и в итоге попал в плен. Иван III действовал достаточно осторожно, что проявилось и в эпопее, связанной с освобождением от ордынской зависимости.

– Что произошло в 1472 году?

– Иван принял весьма непростое решение о прекращении выплаты дани. Это случилось после того, как Ахмат, хан Большой Орды, совершил свой первый поход на Русь в конце июля – начале августа 1472 года. В отличие от двухмесячного стояния на Угре тот поход был скоротечным.

Но, несмотря на его скоротечность, это, разумеется, было экстраординарное событие. Поход самого хана на Москву – явление уникальное. Ведь вопреки расхожему представлению, что правители Орды только и думали, как бы разорить и пограбить, совершить набег, в действительности они просто так не ходили на Русь.

Y0476Великий князь московский и татарский хан. Гравюра XVII века

В этом не было практической надобности, потому что, если с той или иной подвластной территории идет дань и выполняются все обязательства, связанные с зависимостью, никакой причины посылать войска и убивать плательщиков этой дани, уничтожать их имущество, конечно, нет. А вот если были какие-то нарушения, то поход мог и начаться. И чаще всего в него отправляли ордынских военачальников. Но чтобы сам «царь», как называли хана на Руси, пошел походом, требовались совсем особые обстоятельства. Статистика тут очень красноречивая: со времен Батыя (а это, напомню, 30-е годы XIII века) был всего один такой поход – хана Тохтамыша в 1382-м, то есть полтора столетия спустя! И вот теперь, спустя еще почти столетие, в 1472 году походом на Москву пошел хан Ахмат.

Герб

5311783 1

Государственного символа, который мог бы пониматься в качестве официального герба, до конца XV века на Руси не было. Эмблематическую функцию выполняли изображения на монетах и княжеских печатях.

В начале 1490-х годов была создана новая великокняжеская печать, самый ранний из сохранившихся оттисков которой дошел до нас на грамоте, датированной июлем 1497 года. На лицевой стороне печати красного воска здесь изображен всадник, поражающий копьем дракона, а на оборотной стороне мы видим двуглавого орла с раскрытыми, но опущенными крыльями, слегка приоткрытыми клювами и двумя коронами над головами. Именно всадник-змееборец и двуглавый орел и стали официальными символами государства, выполняя функции гербов.

Синхронного концу XV века объяснения изображения всадника-змееборца не существует, однако в XVI–XVII веках оно понималось как изображение государя (царя), побеждающего врагов. Иконографически же оно близко известному сюжету «Чуда святого Георгия о змие». Иными словами, на печатях помещалось изображение государя в образе святого Георгия.

Эмблема двуглавого орла символизировала новый, имперский статус Великого княжества Московского, включившего в свою орбиту другие государственные образования Восточной Европы. Наиболее логичной выглядит версия о заимствовании Иваном III двуглавого орла, являвшегося знаком высших должностных лиц Византии, в качестве государственного символа после брака с Софьей Палеолог. Иконографически орел времен Ивана III полностью соответствует именно византийскому типу двуглавого орла.

– Что стало причиной такого неординарного поступка?

– Прямо причины похода Ахмата в источниках не называются, но, судя по всему, они были связаны с борьбой за сюзеренитет над Новгородом. Ахмат, видимо, гневался на то, что годом ранее, в 1471-м, Иван привел в покорность Новгород, на который претендовал Казимир IV, король Польши и великий князь литовский.

Иван III был уверен, что поход ничем не спровоцирован. А Ахмат, по всей видимости, благосклонно откликнулся на просьбы польского короля выдать ему ярлык на Новгород. Но московский князь об этом не знал и взял Новгород под свою власть. Так что, с точки зрения Ивана, за ним никакой вины не было, Ахмат же полагал, что была.

Кончилось все тем, что нашествие было отбито. Ахмат не решился перейти Оку, ограничившись разорением Алексина, и вот после этого похода, по прямому свидетельству Вологодско-Пермской летописи, было принято решение перестать выплачивать дань.

– Что стало основанием?

– К этому решению могло привести то, что Ахмат как бы дал повод для разрыва даннических отношений: его поход с точки зрения Москвы был несправедливым, не вызванным никакой провинностью со стороны великого князя. А в таком случае, как считалось тогда, если верховный правитель действует неправедно и учиняет обиду, отношения с ним могут быть разорваны.

Именно это стало решающим шагом в избавлении от зависимости. Более того, начались переговоры Москвы с крымским ханом Менгли-Гиреем, врагом Орды, что явно свидетельствует об осознании себя независимым государством, потому что вассал никогда не заключает договор против сюзерена.

– Это был полный разрыв?

– Нет. Продолжался обмен послами, и послы возили в Орду очень богатые дары, как бы компенсируя то, что дань не выплачивается. То есть Иван не хотел обострения ситуации.

На обострение пошла Орда. В 1476 году посол Ахмата приезжает в Москву и требует, чтобы Иван III приехал к царю в Орду. Это было, конечно же, неприемлемо, таких требований к московским князьям не выдвигали со времен Тохтамыша. И поэтому Иван, естественно, не поехал. После его отказа новый конфликт стал неизбежен. Ахмат подготовился более основательно, чем в 1472 году, и вновь двинулся на Москву. Но это была уже попытка вернуть власть над Московским княжеством, которую Орда к тому моменту фактически потеряла.

Очень характерно, что польский хронист Ян Длугош, который умер в мае 1480 года, то есть еще до Стояния на Угре, в своей хронике написал, что Иван III «сверг варварское иго, освободился со всеми своими княжествами и землями», «иго рабства сбросил». Значит, по мнению польского современника событий, свержение ига произошло еще до встречи на Угре…

P1779Стояние на Угре. Лицевой летописный свод XVI века

Дело в том, что Стояние на Угре часто воспринимается как чуть ли не единственное событие, которое привело к свержению ига. Однако на самом деле к ликвидации зависимости от Орды привела серия событий, длившихся все 1470-е годы

– Как проявил себя Иван III в ходе самого стояния?

– Даже тогда он стремился не обострять ситуацию. Посылал послов к Ахмату с дарами, чтобы тот ушел, однако хан эти дары не принял, и началась долгая дипломатическая игра. Причем в окружении Ивана III были и те, кто считал нужным признать верховную власть хана, но были и противники этого – прежде всего княжеский духовник, ростовский архиепископ Вассиан (Рыло), а также митрополит Геронтий и другие представители духовной и светской элиты. В конце концов влияние противников мира с ханом возобладало, и переговоры прекратились. А с наступлением холодов Ахмат ушел в степь.

Интересно, что дальнейшие действия Ивана III тоже были достаточно аккуратны. Еще двадцать лет продолжала существовать Орда детей Ахмата, враждебная по отношению к Москве. Но князь с ними старался не конфликтовать. Он предпочитал действовать через союз с Менгли-Гиреем: тот время от времени воевал с Ахматовыми детьми, прося помощи у Москвы. Однако Иван III войска либо не посылал вовсе, либо посылал так, что реального участия в боевых действиях они не принимали. Эта тактика принесла свои плоды: в 1502 году Менгли-Гирей разгромил остатки Орды Ахматовых детей, взял их себе в подданство и Большая Орда перестала существовать.

TБTГ≥+≥≥≥-≥-≥њ≥≥ 1

Судебник 1497 года

Одно из важнейших событий эпохи Ивана III – разработка первого Судебника Московского государства, введение которого в практику относится к сентябрю 1497 года. До этого времени единственным законодательным памятником подобного рода на Руси была Русская Правда, созданная в XI – начале XII века. Кем был составлен Судебник, неизвестно. Он представлял собой относительно систематизированный свод установлений законодательного характера, обязательных на территории всего государства.

В Судебнике выделяются четыре части. В нем отражены нормы, выражаясь современным языком, процессуального, уголовного и гражданского права, причем весьма подробно описано устройство судебного разбирательства. Так, здесь определялись состав суда, порядок самого судебного процесса, носившего состязательный характер, а также уделялось внимание организации розыска, причем в качестве средства выяснения истины узаконивалась пытка. Именно Судебник ограничил свободу перехода лично зависимых крестьян от одного хозяина к другому двумя неделями в году – до и после осеннего Юрьева дня (26 ноября). Тем самым было положено начало формированию на Руси крепостного права.

Судебник 1497 года стал важнейшим законодательным памятником Руси: его нормы действовали в течение последующих 50 лет, вплоть до появления при Иване Грозном Судебника 1550 года, во многом основывавшегося на своем предшественнике.

«Царь-то ненастоящий!»

– Вы сказали, что в окружении великого князя в момент стояния на Угре не было единого мнения по поводу необходимости борьбы с Ордой. Какую роль сыграли послания Ивану III сторонника такой борьбы – архиепископа Вассиана?

– Это была часть придворной борьбы, и Вассиан прямо говорит о дурных советниках, нашептывающих, что, мол, нельзя «поднимать руку против царя». Основной аргумент Вассиана в том, что Ахмат – царь самозваный. Почему самозваный? Ведь формально он Чингизид, то есть потомок Чингисхана, и в этом смысле с его легитимностью все нормально.

Вассиан выдвигает идею, которая потом, правда, не получила развития, но в то время, видимо, была услышана. Это идея о том, что Батый – тот, кто когда-то завоевал Русь, – не был царем, не принадлежал царскому роду. То есть все двести с лишним лет власти Орды над Русью объявлялись нелегитимными. При этом архиепископ пишет, что настоящий царь – сам Иван. Вассиан пытается внушить: Иван – подлинный христианский царь и, соответственно, у него нет никаких оснований подчиняться этому самозваному царю. Позже идея, что московский правитель – это полноценный царь, получила свое продолжение, а вот идея о том, что Чингизиды не являлись царями, напротив, была забыта.

P1782Марфа Посадница. Уничтожение новгородского веча. Худ. К.В. Лебедев. 1889

– А почему Вассиан подвергал сомнению легитимность Батыя?

– Трудно сказать, что за этим стояло. Высказывалось предположение, будто ростовский архиепископ знал о том, что в законном происхождении Джучи, отца Батыя и сына Чингисхана, не были уверены даже его братья, но я очень сомневаюсь, что Вассиану было об этом известно. Скорее всего, просто полемический ход: ордынские цари – не только нехристианские правители, но еще и незаконные…

Выплата дани воспринималась как меньшее зло

– Почему, с вашей точки зрения, иго продержалось так долго?

– Одна из причин в том, что осознанной борьбы с иноземной властью многие годы вообще не было. Здесь, я думаю, свою роль сыграли два фактора. Во-первых, на правителя Золотой Орды был перенесен царский (то есть императорский) титул. А царь – правитель высшего ранга, и отсюда возникало представление о некоей легитимности этой власти. То, что царь этот был нехристианский, тоже можно было оправдать, найдя аналоги в истории. Ведь христиане находились под властью римского императора-язычника несколько веков и эту власть признавали.

Должно было сформироваться представление о том, что верховный правитель Руси, великий князь, является правителем царского статуса. И вот когда такое представление возникло, достаточно быстро и произошло освобождение от ордынской власти.

Второй момент, на мой взгляд, связан с обстоятельствами середины XIII века. Почти во всех странах, которые завоевывали монголы до Руси, они устанавливали режим прямого управления. И русские современники нашествия Батыя вполне могли ожидать, что за завоеванием последует прямая оккупация. Причем в 40-е годы XIII века некоторые шаги монгольских правителей даже могли создать впечатление, что соответствующая подготовка идет. Но, очевидно, ресурсов, чтобы везде установить прямое управление, не хватало, и на территориях, где заканчивались завоевания, то есть в приграничье, вводилось косвенное правление. Это Русь, Закавказье, Корея, Дунайская Болгария. Там Чингизиды правили не напрямую, а через местных правителей, в нашем случае – через князей.

Но есть свидетельства XIV и XV веков, что на Руси продолжали жить опасения о возможности перехода Орды к непосредственному управлению. И вероятно, то, что этого не происходило, что сохранялись местные князья, что можно было просто платить дань, воспринималось как меньшее зло, с которым лучше мириться, дабы не случилось несравненно худшее и татарские правители не сели в русские города.

Преемственность власти

P1350

Семейная жизнь Ивана III была непростой. Еще в 12-летнем возрасте он был обвенчан с 10-летней тверской княжной Марией Борисовной. Этот брак, разумеется, носил чисто политический характер и призван был скрепить союз Москвы и Твери. Единственный сын от этого брака, Иван Иванович (называемый в историографии Иваном Молодым), родился в 1458 году. В 1485-м, после бегства в Литву его дяди Михаила Борисовича, последнего независимого тверского князя, он стал номинально князем тверским. Мария Борисовна скончалась в 1467 году.

Во втором браке с Софьей Палеолог у великого князя родилось пятеро сыновей и несколько дочерей. Старший сын, будущий Василий III, появился на свет в 1479-м. Наследником Ивана III оставался Иван Молодой, который в 1483 году женился на дочери молдавского господаря Стефана Великого Елене (ее называют Еленой Волошанкой). В этом же году у них родился сын Дмитрий (Дмитрий Внук). Поскольку Иван Молодой, заболев ломотой в ногах, умер в 1490 году, наследником Ивана III оказался Дмитрий Иванович. В 1498-м он был торжественно венчан на великое княжение в Успенском соборе Московского Кремля (это была первая церемония подобного рода), став младшим соправителем своего деда (сама идея подобного соправительства имеет явное византийское происхождение).

Однако через некоторое время во многом благодаря проискам Софьи Палеолог и сторонников ее сына Василия Елена Волошанка и Дмитрий Внук были преданы опале, причем княгиню обвинили в связях с еретиками-жидовствующими. В 1502 году наследником был объявлен уже старший сын от Софьи Василий, а Елена Стефановна и ее сын Дмитрий были арестованы и посажены в тюрьму, где Елена скончалась незадолго до смерти Ивана III, а Дмитрий, которого ставший великим князем Василий III заковал в «железа», умер в 1509-м. На этом прервалась старшая ветвь потомков Ивана III. Династию московских князей продолжил сын, рожденный от Софьи Палеолог.
схема

– Что представляла собой дань? Каковы были ее размеры? Менялись ли они?

– Вскоре после завоевания на всех покоренных земледельческих территориях проводилась перепись населения, или «число», как это называли на Руси, именно с целью установления дани. Принципы переписи были разные: в Китае, например, считали дворы, в других случаях переписывалось все мужское население вплоть до младенцев. Именно такой характер имела перепись в Киевской земле, по свидетельству Плано Карпини, папского посла, отправленного из Рима в 1245 году к великому хану. Был и третий вариант – это перепись мужского населения трудоспособного возраста (начиная с подростков). Скорее всего, в Северо-Восточной Руси перепись 1257 года, по которой была установлена дань, оказалась такой. Прямых данных об этом нет, но по косвенным можно сделать этот вывод. Дальше уже определялся размер дани исходя из численности населения на той или иной территории.

О самих размерах дани, или «ордынского выхода», сведения более поздние: с конца XIV века они имеются в духовных и договорных грамотах московских князей. В правление Тохтамыша (конец XIV столетия) дань с Великого княжения, включая Москву, составляла 5 тыс. рублей, к 30-м годам XV века она увеличилась до 7 тыс., потому что Москва при Василии I присоединила Нижний Новгород и Муром. Еще одно известие об этом содержится в так называемом «ярлыке» Ахмата – послании хана, которое было отправлено уже после событий на Угре; и там размер дани указан как составляющий половину от 7-тысячной – 3,6 тыс. рублей (судя по наиболее раннему списку). Это любопытно, поскольку в конце 30-х годов XV века в Орде одновременно правили два хана и Москва платила «выход» и тому и другому, признавая обоих царями. А вот о том, какой именно «выход» платила, данных нет: каждому по 7 тыс. или 7 тыс. в целом. Из послания Ахмата ясно, что каждому доставалось по половине, и, когда в 50-е годы XV века один из этих ханов сошел с арены, второму Москва продолжала платить только половину.

– А насколько это была тяжелая дань?

– Это сложный вопрос. Скажем, крупнейший наш исследователь эпохи Владимир Андреевич Кучкин приводит такой пример: выплаченная в 1384 году, после нашествия Тохтамыша на Москву, дань, которая была названа летописцем «великой, тяжелой», составила «со всякой деревни по полтине». Кучкин сделал пересчет на количество зерна, и получился достаточно внушительный размер «выхода» с каждой деревни – около 2 тонн. А деревня тогда – это, как правило, однодворное поселение. Но тут нужно учитывать, что, по всей видимости, это была не обычная дань, а долг по выплатам с 1374 года, то есть дань за десять лет. Годовая была не столь значительной. В пересчете на одно лицо мужского пола это предположительно сороковая часть рубля.

Это был расчетливый человек, не склонный к импульсивным действиям. Он достаточно редко возглавлял военные походы и не участвовал в боях сам

– Что можно было, грубо говоря, купить на одну сороковую рубля?

– Исходя из вышеприведенного расчета – примерно центнер зерна.

– А после 1472 года князь перестал собирать то, что раньше полагалось Орде?

– «Ордынский выход» сохранялся, но он был направлен на обслуживание послов разных Орд – Казани, Крыма; отдельно касимовскому царевичу за службу платили – это тоже называлось «выходом». Но сбор собственно на выплату дани, конечно, прекратился.

– То есть население, можно сказать, вздохнуло с облегчением?

– В общем-то нет, потому что как раз в конце XV века росли подати в пользу великого князя.

«Ивана III начинают именовать царем»

– Как вы в целом оцениваете эпоху Ивана III?

– Если отвечать коротко, то это время решающих сдвигов в процессе образования государства, которое позже получит название Россия. Процесс этот был долгий, он занял более двух столетий, и было два периода решающих перемен.

Первый – это эпоха Дмитрия Донского, главным достижением здесь было закрепление Владимирского великого княжения за московскими князьями, что создало территориальную основу, ядро, вокруг которого дальше формировалось Российское государство. И второй – это эпоха Ивана III. Потому что если сравнить подвластную ему территорию в 1462 году, когда он взошел на престол, с той, какая была в момент его кончины в 1505-м, то окажется, что страна выросла в несколько раз – за счет присоединения Ярославля, Твери, огромной территории Новгородской земли, бывшей Черниговской, части Смоленской земли. Это уже совершенно другие масштабы, и это уже был выход на международную арену.

Однако при Иване III отмечался не только территориальный рост, но и усиление централизации. Появляется общерусский Судебник, то есть происходит унификация права. Начинается долгий процесс формирования органов центрального управления – того, что позже станет системой приказов. Упорядочивается в определенной мере и военная организация. За сорок с лишним лет его правления изменения произошли во всех сферах.

P1774Совет всея Руси. Худ. А.Ф. Максимов

– Это как-то отразилось на его формальном статусе?

– На момент прихода к власти у Ивана Васильевича был титул великого князя, причем определение «всея Руси» уже присутствовало. Это определение восходит к домонгольским временам: когда-то киевские князья имели право так именоваться. Затем, в ордынскую эпоху, оно перешло к владимирским князьям – сначала потому, что они владели Киевом, но и потом, когда Киев был утрачен, номинально они продолжали считаться главными на Руси. Но все же это был не официальный титул, а вот при Иване III он таковым становится: полагают, что с 80-х годов XV века Иван именуется великим князем всея Руси в документах, исходящих из его канцелярии, в обязательном порядке.

Другой титул, который стал употребляться тогда, – «государь». И еще, что существенно в контексте вопроса о свержении ордынской власти, Ивана III время от времени уже называют царем. Конечно, неофициально, ведь на царство он не венчался. Надо сказать, что и его отец Василий II несколько раз был так назван, но при Иване III это происходит чаще и слово «царь» стало использоваться в сфере международных отношений.

Это, безусловно, связано с византийским наследием, с началом формирования представлений, что на место павшей Византийской империи, то есть одного «царства», говоря по-русски, приходит другое «царство» – Московское или, точнее, Российское государство. И его глава, соответственно, приобретает статус царя – высший из возможных рангов земного правителя.

– А почему, как вы думаете, Иван не венчался на царство? Вообще, была ли такая идея?

– Все-таки представление о царском статусе русских князей формировалось довольно длительное время, и не только потому, что традиционно, веками христианскими царями считались византийский император и император Священной Римской империи. А еще и потому, что царями с XIII века стали именовать ханов Орды, то есть, с точки зрения людей того времени, правителей, которые были на ступеньку выше всех русских князей, включая главного из них. И для того, чтобы великий князь мог стать на равных с такими правителями, долгое время имевшими реальную власть над Русью, тоже требовались серьезные перемены в мировосприятии.

Только при сыне Ивана Василии III складывается идеологическая основа официального признания московских правителей царями. В «Сказании о князьях Владимирских» утверждается, что царское достоинство издавна принадлежит русским князьям, поскольку, во-первых, Рюрик, родоначальник всех русских князей, был «сродником» римского императора Августа, а во-вторых, Владимиру Мономаху, предку московских князей, византийский император прислал знаки царского достоинства.

То есть получилось, что издревле главные русские князья обладали царским достоинством, потом власть перешла в руки иноземного, нехристианского, нечестивого царя, а когда она пала, к московским правителям по праву вернулся царский титул.

Беседовали Дмитрий КАРЦЕВ, Владимир РУДАКОВ

knigi

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

Алексеев Ю.Г. Под знаменами Москвы. Борьба за единство Руси. М., 1992
Горский А.А. Москва и Орда. М., 2000
Борисов Н.С. Иван III. М., 2003 (серия «ЖЗЛ»)

Синонимы зависимости

октября 5, 2015

Вопреки распространенному мнению, термин «иго» не использовался современниками самого ига. Почему это происходило и какие смыслы вкладывались в термины, обозначавшие зависимость русских земель от Орды?

1415867176_29 1Баскаки. Худ. С.В. Иванов

Большинство терминов, употребляемых на протяжении столетий для описания отношений Руси и Орды, так или иначе были связаны с представлением о рабской зависимости, в которую попали русские земли и русские князья.

«Под ярмом работы»

Представления о том, что Русская земля была «пленена» и «порабощена» иноземными завоевателями, начали формироваться в первые десятилетия после нашествия хана Батыя на Северо-Восточную Русь (1237–1238).

В законченном виде терминологию «пленения» и «рабства» можно обнаружить уже в поучениях епископа Владимирского Серапиона, произнесенных им в 70-е годы XIII века: «…чего не видали мы? Войны, голод, и мор, и трясенье земли, и, наконец, – то, что отданы мы иноземцам не только на смерть и на плен, но и в горькое рабство [в древнерусском оригинале: «не токмо на смерть и на плененье, но и на горкую работу»; здесь и далее курсив наш. – В. Р.]». Все это, был уверен владимирский епископ, «нисходит от Бога, и этим нам Он спасение творит». «Не пленена ли бысть земля наша? Не взяти ли быша гради наши? Не вскоре ли падоша отци и братья наша трупиемь на земли? Не ведены ли быша жены и чада наша въ пленъ? Не порабощени быхомъ оставшеи горкою си работою от иноплеменник?» – вопрошал Серапион.

Термины, которые использовал русский проповедник, возникли не на пустом месте. Серапион и его современники осмысливали произошедшие с Русью события вполне в духе своей эпохи, прибегая к библейским сюжетам и образам пророческих книг. В основе таких представлений лежала вера в то, что гнев Господень является свидетельством избранничества наказанного народа, заботы Всевышнего о его конечном спасении в день грядущего Страшного суда.

Среди прочего эта забота проявлялась в том, что согрешившие народы оказывались «подъ ярмомъ работы», то есть под ярмом рабства. В этих обстоятельствах лишь смирение и вера должны были создать условия для избавления их от кары Господней.

Уверенность в этом опиралась на исторические аналогии. Перед мысленным взором древнерусского книжника был пример еврейского народа: в свое время, когда чаша терпения Господня переполнилась, евреи были преданы в руки суровому язычнику – вавилонскому царю Навуходоносору. Тогда охранение веры в ситуации «вавилонского плена» как раз и являлось тем непременным условием, при выполнении которого Господь обещал в будущем не просто избавить избранный народ от рабства, но и жестоко наказать его нынешних поработителей.

Аналогия между «вавилонским пленением» иудеев и «ордынским пленением» Руси давала возможность актуализовать ту «идеологию выживания» (термин А.В. Лаушкина) в условиях иноземного владычества, которая была сформулирована в библейских книгах. Суть этой идеологии наиболее точно изложена в Книге пророка Иеремии: «Народ же, который подклонит выю свою под ярмо царя Вавилонского и станет служить ему, Я оставлю на земле своей <…>. Подклоните выю свою под ярмо царя Вавилонского и служите ему и народу его, и будете живы» (Иер. 27:11–13).

«Попустил Бог»

Представления книжников о «рабстве», в которое попали русские земли, пережили саму эпоху ордынской зависимости. Духовник великого князя Ивана III, ростовский архиепископ Вассиан (Рыло), в 1480 году отправивший «государю всея Руси» знаменитое «Послание на Угру», объясняя причины возникновения зависимости от Орды, приводил примерно те же аргументы, что и двумя веками ранее Серапион Владимирский. Архиепископ писал: «И не только ради наших прегрешений и проступков перед Богом, но особенно за отчаяние и маловерие попустил Бог на твоих прародителей и на всю нашу землю окаянного Батыя, который пришел по-разбойничьи и захватил всю землю нашу, и поработил, и воцарился над нами <…> [в древнерусском оригинале: «поплѣни всю землю нашу, и поработи, и воцарися над нами».В. Р.]».

Ссылаясь на библейские сюжеты, Вассиан давал понять Ивану III, что порабощения, подобные тому, какое произошло, как он говорит, с «нами, Нового Израиля, христианскими людьми», уже случались в мировой истории: «…когда согрешали сыны Израиля перед Богом, тогда предавал Он их в руки врагов их, и были они в рабстве у них».

ОБЯЗ RYAZAN 1Взятие рязани войсками Батыя в 1237 году. Лицевой летописный свод XVI века

Однако, подчеркивал Вассиан, каждый раз Господь проявлял милость к «сынам Израилевым», избавляя их как от египетского плена, так и от последующих «пленений». Точно так же Бог может поступить и по отношению к Русской земле, полагал архиепископ: «Если мы так покаемся, то так же помилует нас милосердный Господь, и не только освободит и избавит нас, как некогда израильтян от лютого и гордого фараона, – нас, Нового Израиля, христианских людей, от этого нового фараона, поганого Измайлова сына Ахмета, – но и нам их поработит. Так же некогда согрешали израильтяне перед Богом, и отдал их Бог в рабство иноплеменникам; когда же каялись они, тогда ставил им Бог от племени их правителей и избавлял их от рабства иноплеменников, и были иноплеменники у них в рабстве».

«Казанская история»

Тема «рабства» получила развитие в «Казанской истории» – памятнике, составленном в 60-е годы XVI века. Помимо самого взятия Казани войсками Ивана Грозного значительное внимание в этом произведении уделено периоду зависимости Руси от Орды.

При этом осмысление зависимости в терминах «пленения» и «рабства» в «Казанской истории» претерпело существенные изменения по сравнению с предшествующей эпохой. Характер этих изменений свидетельствует о постепенном отходе от провиденциального осмысления событий, связанных с установлением зависимости.

С одной стороны, тема «порабощения», как и в литературе предшествующих периодов, присутствовала и в «Казанской истории». «Живя же в Казани, <…> слышал много раз из уст самого царя и от его вельмож о походе Батыеве на Русь, и о взятии им великого города стольного Владимира, и о порабощении великих князей», – отмечал составитель памятника.

Зависимость, по его мнению, заключалась в необходимости платить дань, преподносить дары окружению хана, во всем повиноваться Орде и получать власть по воле, вернее, даже по прихоти «царя» (царями с середины XIII века стали именовать ордынских ханов): «И с того времени покорился великий князь Ярослав Всеволодович Владимирский и начал платить дань царю Батыю в Золотую Орду. И, видя изнеможение людей своих и окончательную погибель в запустение пришедшей своей земли, еще и злобы царской боясь и не в силах терпеть насилия, он и вельможам его дары приносил. И после него наши русские князья, сыновья и внуки его, многие годы выходы и оброки платили царям в Золотую Орду, повинуясь им, и все принимали от них власть не по колену, не по роду, но те, кому удастся, и те, кто полюбился царю».

_ 1Взятие Казани войском Ивана Грозного. Худ. В.Н. Величко

ТЕРМИНОМ «ИГО» СОСТАВИТЕЛЬ «КАЗАНСКОЙ ИСТОРИИ» ОБОЗНАЧАЛ
вовсе не власть татар над русскими землями, а власть… сначала владимирских, а потом московских великих князей над Новгородом

По словам автора «Казанской истории», «осиротела тогда и обнищала великая наша Русская земля, и отнята была у нее слава и честь, но не навеки, и была она порабощена более всех земель богомерзким и лукавейшим царем, и была отдана ему в наказание, так же как Иерусалим Навуходоносору, царю Вавилонскому, дабы тем смирилась».

Применительно к зависимости от татар в произведении использовалось синонимичное «игу» определение «ярмо»: «И тогда [при Иване III. – В. Р.] великая наша Руская земля освободися от ярма и покорения бусурманскаго, и начать обновлятися, яко от зимы и на тихую весну прелагатися». Многие годы до этого сам Иван III, согласно «Казанской истории», представал в глазах ордынского царя как раб. «Видите ли, что творит раб нашъ! Како смѣеть противитися державе нашей безумний сей», – восклицает хан Ахмат перед новым походом на Русь.

«Работное иго» великого князя

Впрочем, с другой стороны, анализ текста «Казанской истории» позволяет говорить о том, что во второй половине XVI века параллели с историческими «пленениями» и «порабощениями» стали менее точными, а представления о самом «рабстве», в которое попали русские земли в годы зависимости от Орды, – более размытыми.

Так, если судить по «Казанской истории», оказывается, что стремление к «порабощению» не являлось исключительной чертой татар и их «богомерску и лукавнѣйшю паче всеа земли» царя, а было присуще даже православному государю – великому князю московскому Ивану III, который незадолго до Стояния на Угре «взя и поработи под ся» Великий Новгород, как отмечал составитель.

Кстати, в «Казанской истории» (впервые в отечественных источниках в контексте русско-ордынских отношений!) употребляется и термин «иго». Вернее, «работное иго». Интересно, что этим термином книжник обозначал вовсе не власть татар над русскими землями, а власть… сначала владимирских, а потом московских великих князей над Новгородом в период до нашествия Батыя и в эпоху Ивана III.

«Новгородцы же, неразумные, привели себе из Прусской земли, от варягов, князя и самодержца и отдали ему всю свою землю, чтобы владел ими, как хочет, – пишет составитель. – И в те горькие Батыевы времена избежали они рабского ига: видя среди правителей русских несогласие и вражду, отошли они тогда и отделились от Русского царства Владимирского. Поэтому и остались новгородцы Батыем не завоеваны и не пленены. <…> Поэтому они ни скорби, ни бед от него не испытали, оттого и возгордились и возомнили себя сильными и богатыми».

batyiНашествие Батыя на Русь в 1237 году(слева). Штурм Москвы войсками хана Тохтамыша в 1382 году (справа). Лицевой летописный свод XVI века

И спустя много лет Господь, который «гордым противится, и смиренныя милуетъ», послал на новгородцев Ивана III. «[Его] Бог призвал и послал наказать их за их презрение к нему и за его унижение, так же как послал римского царя Тита, Веспасианова сына, разорить город Иерусалим и рассеять евреев за беззаконие их по всей вселенной, – говорит автор «Казанской истории». – Так же и этому тезоименитому своему слуге, благоверному и великому князю Ивану Васильевичу Московскому, покорил Бог крепких и жестокосердных новгородских людей [в древнерусском оригинале: «покори Богь под работное его иго крѣпкия и жестосердыя люди новъгородския». – В. Р.]».

Расширительное толкование

То есть можно говорить о том, что к середине XVI века концепция «пленения» и «рабства» претерпела существенную трансформацию. На примере «Казанской истории» видно, что, сохраняя приверженность сложившимся канонам описания татарской власти и продолжая использовать «рабскую» терминологию, книжники стали проводить сравнения с судьбой избранного народа не только применительно к покоренной татарами Руси, но и рассказывая о присоединении к Москве других русских земель, в частности Великого Новгорода.

В таком контексте расширительное использование терминологии «рабства» и «пленения» означало выход за рамки провиденциального дискурса. Ведь очевидно, что великий князь московский по определению не мог выступать в роли «богомерску и лукавнѣйшю паче всеа земли» царя, ниспосланного свыше в качестве кары «крепким и жестокосердным новгородским людям».

Судя по всему, присоединение Новгорода представлялось составителю «Казанской истории» как «порабощение», но уже не столько в провиденциальном, сколько в сугубо политическом смысле – как результат подчинения, покорения Москве. Такая трансформация смысла свидетельствовала о существенной «секуляризации» терминологии, используемой для обозначения «рабской» зависимости русских земель от Орды.

Что такое «иго»?

Дальнейший процесс такой «секуляризации» связан с применением термина «иго». Обозначая один из атрибутов рабской зависимости, «иго» напрямую восходило к древнерусской книжной традиции, согласно которой отношения с Ордой описывались в терминологии «пленения» и «рабства».

Латинское jugum изначально – «ярмо», «хомут», «парная упряжь волов», а уж потом – «иго» как «рабство». Переносные значения явились производными от jugum – «символическая арка, которая образовывалась двумя воткнутыми в землю копьями и еще одним копьем, положенным на них горизонтально сверху» (получившаяся арка как раз и образовывала своеобразное ярмо). Под этой аркой (игом) римляне заставляли проходить побежденные войска в знак их покорности.

Говоря об истории русско-ордынских отношений, важно иметь в виду, что термин «иго» асинхронен периоду зависимости. По крайней мере, сами жители русских княжеств – современники ига – такой термин никогда не употребляли, предпочитая иначе описывать свои отношения с Ордой. И это несмотря на то, что слово «иго» им было, несомненно, известно. Наиболее распространенные в то время значения этого слова – «узда», «хомут», «ярмо», «ноша», «поклажа», «гнет чьего-либо владычества». На Руси в эпоху зависимости от Орды знали даже «иго Христово» (под него попадали монахи, принимая постриг), но не знали «ига ордынского»!

Как показал историк А.А. Горский, впервые термин «иго» был использован тогда, когда сама зависимость русских земель от Орды уже становилась историей: в 1479 году это понятие употребил иностранец – польский хронист Ян Длугош. Описывая в «Хрониках славного королевства Польши» (Annales seu cronicae incliti Regni Poloniae) правление Ивана III, применительно к власти татар он использовал словосочетания «иго варваров» и «иго рабства» (jugum barbarum, jugum servitutis).

Появление термина «иго» на страницах «Хроник» Длугоша, вероятно, связано с тем, что в 70-е годы XV века в произведениях русских авторов (с текстами которых польский историк был, конечно, знаком) противостояние Орде описывалось в терминологии освобождения от «рабства». Причем в связи с активизацией антиордынской политики в эпоху Ивана III эта терминология переживала своеобразный «ренессанс». Скорее всего, будучи современником такого «ренессанса», польский хронист и применил к описанию русско-ордынских отношений термин «иго», вполне, по его разумению, соответствующий русскому слову «рабство».

«Иго татар»

Последователи Длугоша недаром называли его отцом польской истории: в частности, именно благодаря ему слово jugum стало общеупотребимым сначала в польских, а потом и в прочих западных произведениях о России.

Так, со временем, в 1515–1517 годах, определение «иго» перекочевало в «Польскую хронику» (Cronica Polonorum) Матвея Меховского, а на рубеже 70–80-х годов XVI века – в «Записки о Московской войне» (De bello Moscovitico commentariorum) Рейнгольда Гейденштейна (оба автора отмечали тот факт, что Иван III «сбросил/свергнул татарское иго»).

В 1607 году в книге «Состояние Российской империи» (Estat de l’ Empire de Russie) про «иго татар» писал и француз Жак Маржерет: свержение этого «ига» он определял как важную веху в отношениях Московии и внешнего мира. «Эти русские с некоторых пор, после того как они сбросили иго татар и христианский мир кое-что узнал о них, стали называться московитами», – пояснял Маржерет (он употребил выражение le joug des Tartares).

Но это иностранные авторы. А когда термин «иго» стали применять для обозначения зависимости от Орды русские писатели?
Впервые в русской литературе термин «иго» (причем именно в форме «татарское иго») был использован по прошествии почти двух веков со знаменитого Стояния на Угре – в «Синопсисе» Иннокентия Гизеля, который был издан в Киеве в 1674 году. Одна из глав «Синопсиса», предваряющая рассказ о Куликовской битве, названа «О летех, в них же Киевское княжение и всея России самодержавствие под Татарским пребысть игом», а другая, следующая за обширным повествованием о событиях 1380 года, – «О княжении Киевском под лютым игом Татарским…».

Б®вҐ† ≠† ™†Ђ™• 1Калка. После битвы. Худ П.В. Рыженко. 1996 год

«Синопсис» в качестве светской и учебной книги по отечественной истории пользовался большой популярностью в России, особенно в конце XVII – XVIII веке. Причем если первоначально кириллические издания «Синопсиса» были достоянием верхушки русского общества (дворянство, церковные иерархи, приказные), то уже в XVIII веке происходит расширение круга читателей за счет представителей офицерства, купечества, мещанства, приходского духовенства, а ближе к концу столетия и крестьянства. В крестьянской среде в числе произведений религиозно-нравственного содержания эта книга сохраняла популярность вплоть до начала XX века.

«Синопсис» открыл термину «иго» дорогу во всю последующую историографию. Именно из «Синопсиса», обстоятельно ссылаясь на него, черпал информацию Андрей Лызлов – автор написанной в 1692 году «Скифской истории». Лызлов, чаще использовавший термин «ярмо» («тяжкое и неудобоподъятное ярмо великим князем российским и прочим жителем народов христианских»), тем не менее однажды употребил термин «иго». Рассказывая о приходе на Русь в 1257 году татарских «численников» и восстании против них горожан, он указал, что в целом вопрос об освобождении от ордынской зависимости тогда еще не стоял: «Обаче еще не могоша тем свободитися ига татарскаго, яко о том ниже изъявится». Впрочем, стоит отметить, что труд Андрея Лызлова получил широкое распространение только во второй половине XVIII века: первое печатное издание «Скифской истории» было предпринято в 1776-м, второе – в 1787 году (оба – издателем Николаем Новиковым).

Вероятно, из «Синопсиса» термин «иго» попадает и в сочинения последующего периода, в том числе в «Историю государства Российского» Н.М. Карамзина.

«Склонили выю под иго варваров»

«Последний летописец» использовал слово «иго» как в прямом значении («хомут, надетый на шею»): «…Государи наши торжественно отреклись от прав народа независимого и склонили выю под иго варваров», так и в переносном («гнет иноземного владычества»). Однако и в том и в другом случаях сам термин (равно как и понятие «рабство») использовался в его «Истории» исключительно в секулярном смысле.

Завершая рассказ о Великом стоянии на Угре, он недвусмысленно обозначил «грань веков»: «Здесь конец нашему рабству». Для Карамзина «свержение ига», «конец рабства» – синонимы «свободы отечества». «Наконец мы видим пред собою цель долговременных усилий Москвы: свержение ига, свободу отечества», – через запятую перечисляет историограф. В «Записке о древней и новой России», которую в феврале 1811 года он подал на высочайшее имя, Карамзин отмечал: «Народ, смиренный игом варваров, думал только о спасении жизни и собственности, мало заботясь о своих правах гражданских».

Именно Карамзин ввел понятие «иго» в массовый научный и публицистический оборот. И хотя для него «иго» было скорее художественным эпитетом, нежели строгим научным термином, с «Истории государства Российского» это слово прочно вошло не только в отечественный исторический лексикон (где в том или ином виде, в кавычках или без них, пребывает до сих пор), но и в широкий речевой оборот.

Высокое предназначение

Начиная с «Истории» Карамзина «иго» стало самым популярным термином при описании зависимости Руси от Орды. В чем причины такой популярности?

Уже с конца XVIII века формирующееся русское национальное самосознание требовало объяснений одной из важнейших проблем: почему Россия – не Европа, что стало причиной ее отставания в развитии? Концепция ига – 250-летнего рабства, навязанного извне, – позволяла с наименьшими «имиджевыми» издержками для национального самосознания отвечать на эти неудобные вопросы.

ТЕРМИН «ИГО» АСИНХРОНЕН ПЕРИОДУ ЗАВИСИМОСТИ РУСИ ОТ ОРДЫ. Сами жители русских княжеств – современники ига – его никогда не употребляли, хотя слово им было, несомненно, известно

Так, по мнению Карамзина, отставанием «от Держав Западных» Россия была обязана «мечу и пламени княжеских междоусобий», а также «игу». «Сень варварства, омрачив горизонт России, сокрыла от нас Европу в то самое время, когда благодетельные сведения и навыки более и более в ней размножались, народ освобождался от рабства, города входили в тесную связь между собою для взаимной защиты в утеснениях… <…> В сие же время Россия, терзаемая Моголами, напрягала силы свои единственно для того, чтобы не исчезнуть: нам было не до просвещения!» – восклицает он.

karamzinНиколай Михайлович Карамзин (1766-1826) — автор «Истории государства Российского»

Концепция ига давала возможность не только объяснять отставание Руси, но и черпать в такой трактовке событий дополнительные мотивы для национальной гордости. Лучше всех это сформулировал А.С. Пушкин: «России определено было высокое предназначение… Ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией…»

«Режим систематического террора»

В советской историографии и учебной литературе вплоть до середины 1930-х годов термин «иго» не имел широкого распространения. Советские исследователи вслед за главой исторической науки того времени М.Н. Покровским считали иго малозначимым явлением в истории «феодальной Руси».

46432404 1Иосиф Сталин за работой. 1938 год

Возрождение термина и его массовое использование следует связывать с тем «фундаментальным идеологическим поворотом», который был совершен руководством СССР в середине 30-х годов XX века. Отказавшись от «истории борьбы классов», ЦК ВКП(б) взял курс на создание патриотического исторического нарратива.

При этом начиная с 1930-х советская историческая наука опиралась не только на русскую дореволюционную историографическую традицию, но и на положения работы Карла Маркса «Разоблачение дипломатической истории XVIII века». Маркс же прямо писал: «Татарское иго <…> не только подавляло, но оскорбляло и иссушало самую душу народа, ставшего его жертвой. Татаро-монголы установили режим систематического террора; опустошения и массовая резня стали непременной его принадлежностью».

knigaИосиф Сталин четырежды редактировал учебник А.В. Шестакова: экземпляр «Истории СССР», хранящийся вличном архиве вождя (ныне в РГАСПИ), испещрен его пометами

Приведенный пассаж пользовался большой популярностью у советских исследователей: А.Н. Насонов – автор одной из первых обобщающих работ по истории ордынской политики на Руси – даже избрал его (наряду с цитатой из И.В. Сталина) в качестве эпиграфа к книге «Монголы и Русь». И это несмотря на то, что Маркс использовал для анализа русской истории сведения, не имевшие отношения к прошлому русско-ордынских контактов. Чего, например, стоило заявление «классика» о том, что, «оставляя после себя пустыню, они [татары. – В. Р.] руководствовались тем же экономическим принципом, в силу которого обезлюдели горные области Шотландии и римская Кампанья, – принципом замещения людей овцами и превращения плодородных земель и населенных местностей в пастбища»! Очевидно же, что никакой политики по «замещению людей овцами» или «превращению населенных местностей в пастбища» (по крайней мере на Руси) татары не проводили.

Между тем в условиях жесткого идеологического пресса 30-х годов XX века положения работ Маркса, да и в целом классиков марксизма-ленинизма, во многом служили ориентиром для историков.

Сталин и «татаро-монгольское иго»

Немалую роль в утверждении термина «иго» в советской науке сыграл И.В. Сталин, который собственноручно вписал слово «иго» в текст учебника для 3-го и 4-го классов «История СССР. Краткий курс», подготовленного на кафедре истории СССР Московского педагогического института имени А.С. Бубнова под редакцией профессора А.В. Шестакова. Учебник получил вторую премию на конкурсе, объявленном в 1936 году, «на лучший учебник для начальной школы по элементарному курсу истории СССР с краткими сведениями по всеобщей истории» (первую премию решено было не присуждать), что предопределило его влияние на учебную литературу по истории, изданную в СССР в последующий период.

Судя по имеющемуся в личном архиве вождя (ныне хранится в РГАСПИ) экземпляру учебника, испещренного пометами Сталина, тот придирчиво отнесся к тексту, придавая значение в нем каждому слову. Он четырежды редактировал учебник А.В. Шестакова, вымарывая лишнее и добавляя то, что считал нужным добавить. В результате в дополнение к «татарам» на страницах отечественной истории появляются «татаро-монголы», а вместе с ними и «татаро-монгольское иго». Этот термин был вписан рукой Сталина в названия двух разделов: «Монголы-завоеватели и татаро-монгольское иго» и «Расширение Московского государства при Иване III и конец татаро-монгольского ига».

Мнение вождя, который находил сходство между нашествием Орды на Русь и действиями в отношении СССР современных ему «империалистических» государств, было решающим. «Подлинно научная оценка значения татаро-монгольского завоевания для Руси и борьбы русского народа против ига татаро-монгольских феодалов дана классиками марксизма-ленинизма, – отмечалось в «Очерках истории СССР», подготовленных к печати еще при жизни Сталина, но вышедших в свет уже после его смерти. – Их указаниями опровергается ложный тезис дворянско-буржуазной историографии о прогрессивности татаро-монгольского владычества. Глубокую оценку отрицательного значения татаро-монгольского ига для русского народа дал И.В. Сталин в связи с характеристикой нашествия австро-германских империалистов на Украину в 1918 году. «Империалисты Австрии и Германии, – писал И.В. Сталин, – несут на своих штыках новое, позорное иго, которое ничуть не лучше старого, татарского»».

Не самый удачный термин

Таким образом, можно выделить два этапа бытования терминологии «пленения» и «рабства» («ига»).
На протяжении первого этапа (со второй половины XIII века до XVI века) терминология «рабства» была наполнена провиденциальным смыслом. Нашествие татар и власть ордынского «царя» над русскими землями воспринимались в качестве кары Господней за грехи. Лишь покаяние и смирение могли привести к освобождению от «пленения» и даже к порабощению в будущем самих завоевателей.

Постепенный отход от такого взгляда на власть Орды, судя по всему, был обусловлен несколькими факторами. С одной стороны, исчезновением самой этой власти (так сказать, в связи с потерей актуальности темы), с другой – переосмыслением феномена Русской земли, власти великого князя (а потом и царя) и в целом Русского царства. XVI век внес очень серьезный вклад в формирование новых идеологических воззрений на прошлое, настоящее и будущее Московской Руси. Эти идеи нашли выражение в целом ряде памятников, прежде всего в масштабных летописных проектах (Никоновская летопись, Лицевой летописный свод и др.), а также в публицистических и полемических произведениях. Смысл новых идеологем – подтвердить и укрепить высокий статус и предназначение формирующегося на обломках «поганых» татарских «царств» Русского государства.

НЕМАЛУЮ РОЛЬ В УТВЕРЖДЕНИИ ТЕРМИНА «ИГО» В СОВЕТСКОЙ НАУКЕ СЫГРАЛ СТАЛИН, который собственноручно вписал слово «иго» в текст учебника по истории для 3-го и 4-го классов

Второй этап характеризуется постепенной «секуляризацией» терминологии «пленения» и «рабства» («ига»), приданием соответствующим терминам гражданского, а не провиденциального смысла. Начиная с Карамзина и Пушкина идеологема борьбы Руси против «татарского ига» становится неотъемлемой частью патриотического дискурса истории страны. Смысл этой идеологемы – объяснить культурное отставание России от Европы, обозначив уникальную роль страны в спасении европейской цивилизации от монголо-татар. В уточненном (в том числе благодаря трудам классиков марксизма) виде эта идеологема просуществовала до начала нынешнего века.

И хотя большинство сегодняшних исследователей признают, что «иго» (так же, как и «рабство» в прямом смысле этого слова) – не самое удачное определение для описания русско-ордынских отношений второй половины XIII – XV века, этот термин тем не менее используется. В том числе в силу сложившейся традиции, сформировавшейся под влиянием древнерусского книжного восприятия зависимости от Орды, риторической экспрессии Карамзина, патриотического пафоса Пушкина, историософского преувеличения Маркса и настойчивого желания Сталина внедрить в массы понравившуюся ему историческую терминологию.

Владимир РУДАКОВ, кандидат филологических наук

На западных рубежах

октября 5, 2015

Грозным внешнеполитическим противником Ивана III была не только Большая Орда, но и Великое княжество Литовское

С советских времен в нашей исторической науке утвердился сверхосторожный подход к теме московско-литовских войн. Об этом почти ничего не писали тогда. Ибо – как же можно рассказывать о целом каскаде жестоких битв, которые состоялись пять веков назад между армиями «братских народов», вошедших впоследствии в «дружную семью СССР»?

Миф о «Евроруси»

Ныне о московско-литовских войнах обильно пишут в Польше, Литве, Белоруссии, на Украине. В школьных и вузовских учебниках наших западных соседей растут как на дрожжах главы, посвященные Великому княжеству Литовскому. Территория нынешней Белоруссии входила в него с XIV по XVIII век. Территория Центральной и Северной Украины – в XVII–XVIII столетиях. И чем дальше, тем больше белорусские, украинские, литовские и польские историки поговаривают, какая же это была благодать!

™≠пІм ОЂм£•а§Ольгерд — великий князь литовский с 1345 по 1377 год

Одним из главных пунктов идеологической борьбы стали войны, которые велись между Великим княжеством Литовским и Московским государством в конце XV – начале XVI века. Литву показывают как миролюбивую «федерацию» литовских, жмудских и русских княжеств, где царило европейское право, никого не притесняли по конфессиональному признаку, надежно защищали население от татарских набегов – словом, тишь да гладь, да Божья благодать. Прекрасный, величественный… миф.

Ну а Московская держава предстает в самом черном свете: это агрессивные варвары, рвущиеся окропить кровью многострадальные просторы Восточной Европы, ударить прямо в сердце европейской цивилизации. Еще один миф, только черный.
Поэтому в наше время весьма полезным и правильным было бы обратиться к истинной, а не мифологизированной истории московско-литовских войн.

Vitaut_The_Greate_В_в†_ВВитовт — великий князь литовский с 1392 по 1430 год

Немногим больше Подмосковья

При Иване III Великом произошло рождение из лоскутного одеяла раздробленной Руси единого Московского государства, иначе говоря, России. До этого ее как самостоятельного государства не существовало. За 30 лет территория, подвластная государям московским, увеличилась в несколько раз. Произошел величайший перелом во всей русской истории.

Что представляло собой княжество Московское еще в 60-х годах XV века? С запада и юго-запада почти к самой его столице подступали владения великих князей литовских, в том числе Дорогобуж и Вязьма. Можайск исполнял тогда роль западного форпоста Москвы против Литвы. В наши дни до него можно добраться из столицы за два часа на электричке. Нынешние города и поселки на западе дальнего Подмосковья 550 лет назад считались «ближним зарубежьем»… На востоке простирались земли враждебного Казанского ханства. С юга угрожала вторжением Большая Орда – воинственный наследник Золотой Орды. Тверь, Новгород Великий, Псков, Вятка, Смоленск, Чернигов, Рязань, Брянск и, конечно, Киев являлись территорией иных, независимых государств.

rusorda

Все земли Московской Руси в начале правления Ивана III равнялись нынешней Московской области да трем-четырем соседним областям. Иван проводил жесткий курс на объединение всех русских земель вокруг Москвы.

Главными политическими противниками Ивана III были Большая Орда (ее натиск остановили в 1480 году на реке Угре) и Великое княжество Литовское.

В XV веке последнее являлось самой большой державой Восточной Европы. Великим князьям литовским подчинялось больше русских областей и городов, чем их собственных, литовских. Литовцы были союзниками Руси в борьбе с ордынцами. Но за эту помощь они установили жесткий политический контроль на бескрайнем пространстве. Им подчинялись Киев, Чернигов, Полоцк, Мстиславль, Смоленск, Владимир-Волынский, Новгород-Северский. В течение второй половины XIV – первой половины XV столетия эта «миролюбивая» держава развивала бешеную экспансию на восток, великий князь Ольгерд совершал походы на Москву, великий князь Витовт железом и кровью завоевал Смоленск…

Московское княжество долгое время было слабым лесным соседом на восточных рубежах Литвы, его не воспринимали всерьез.

В 1449 году между Москвой и Литвой был заключен мирный договор. В нем была четко определена восточная граница земель, на которые распространяется власть великих князей литовских. Дальше этой границы Литве не суждено было продвинуться никогда. Наступательная энергия державы, в течение полутора веков наводившей ужас на монархов Восточной Европы, исчерпалась. Теперь ей с трудом хватало сил, чтобы обеспечить безопасность собственных рубежей.

Заметим, по обе стороны московско-литовской границы жили единоплеменники и единоверцы.

В борьбе за лидерство

Москва постепенно усиливалась. Иван III присоединил Тверь и Новгород, принял во внешних сношениях титул «государь всея Руси». Это значило: в дальнейшем он будет претендовать на власть над всеми русскими, кому бы они на данный момент ни подчинялись, хотя бы и литовцам.

Для этого создалась благоприятная почва: к Москве тяготели православные князья и города Литвы. Северо-западные земли Литвы тянулись к католицизму, а восточные и южные, населенные русскими, хранили верность православию. По законам Литвы русское православное дворянство имело меньше прав и привилегий, чем шляхта, принявшая католичество. Это не раз приводило к восстаниям. В 30-х годах XV века по территории Великого княжества Литовского прокатилась страшная гражданская война, кровь лилась рекой…

К тому же литовские государи уже плохо обороняли южные рубежи от набегов татар. По подсчетам современных историков, три из пяти набегов татар на земли Литовской Руси оказывались успешными. Прежние заслуги литовцев по части борьбы с ордынской угрозой потускнели.

P1354В 1500 году великий князь Иоанн III Васильевич получает известие о победе московских войск над литвою в битве на реке Ведроши. Худ. Б.А. Чориков

ПОД НАТИСКОМ МОСКОВСКИХ ПОЛКОВ
великий князь литовский даровал подвластным ему русским городам кое какие права на самоуправление по европейскому образцу

Средневековый литовский публицист, писавший под псевдонимом Михалон Литвин, составил трактат «О нравах татар, литовцев и москвитян». О литовском рыцарстве конца XV – первой половины XVI века там говорилось: «Силы москвитян и татар значительно менее литовских, но они превосходят литовцев деятельностью, умеренностью, воздержанием, храбростью и другими добродетелями, составляющими основу государственной силы». Долгое превосходство над соседями избаловало литовцев. Знать предавалась праздности, полюбила роскошь. Между тем воины бедной лесной Москвы росли в спартанских условиях и были приучены к необыкновенной выносливости на войне. Теперь Москва давала более стабильную защиту. Здесь давно привыкли ловко договариваться с ханами, а если не удавалось – отражать ханские орды силой.

Отныне государь московский искал способ освободить русские земли от литовской власти.

Первая кровь

К большой войне требовался только повод.

Его дали верховские князья – правители небольших княжеств в верховьях реки Оки. Все это Рюриковичи, в основном принадлежавшие к отдельным ветвям древнего Черниговского дома. К их числу относятся княжеские рода Воротынских, Одоевских, Белёвских, Мосальских, Мезецких, Оболенских и другие.

Маленькие владения верховских князей составляли буфер между Московской и Литовской державами. Местные князья могли выбирать, кому они служат. Бывало, они переходили с одной стороны на другую и обратно. Москва и Литва очень нуждались в поддержке верховских князей, поскольку от их политики многое зависело в приграничных районах.

В 1480-х годах русские князья начали массово переходить с семьями и войсками на сторону Москвы. Они чувствовали ее силу и уповали на защиту, которую она может дать.

Литовские дипломаты, в свою очередь, пытались договориться с Москвой, чтобы там не принимали перебежчиков. Великое княжество Литовское пробовало запретить переход на службу к московским государям. Но Москва новых подданных не выдавала.

С 1487 года обе державы принялись осторожно пробовать друг друга на зуб. То с московской стороны шли в лихой набег князья, недавно принятые под руку великого государя, то сами литовцы нападали.

Современникам казалось: так будет всегда. Идет тягучая необъявленная война. Вряд ли она когда-нибудь выйдет за рамки приграничных споров. Но из Кремля за порубежной сварой внимательно наблюдал человек со стратегическим складом ума – Иван III. Читая шахматную доску большой игры, рассчитывая комбинации, он понял: Литва перестала держать удар. Тогда Иван III решил изменить ход странной войны.

В 1492 году к Мценску скорым изгоном двинулась рать князя Оболенского, успешно взявшая город. С этого эпизода начинается масштабная эпопея московско-литовских войн.

Иван Васильевич обладал холодным прагматичным умом и твердой волей. Он умел для всякого действия найти подходящее время. Годами высчитывая и готовя благоприятную ситуацию, великий князь не медлил, когда нужное стечение обстоятельств наконец появлялось. К войнам он относился без любви и выводил полки в двух случаях: либо когда не сомневался в их полном превосходстве над силами неприятеля, либо когда не было другого выбора. В 1492 году наступил момент полного превосходства над Литвой. Иван III начал действовать.

В том же 1492-м, вскоре после Мценска, войска Ивана III взяли Мосальск и спалили его укрепления. Несколько месяцев спустя под натиском московских ратей пали Серпейск, Опаков. Их гарнизоны – около 500 человек – сдались в плен. Мезецк без боя открыл ворота, его население не оказало ни малейшего сопротивления. Затем другая армия Ивана Васильевича стремительным ударом взяла Вязьму. А это был ключевой пункт обороны противника, и его потеря крайне болезненно сказалась на боевом духе Литвы.

По договору 1494 года Иван III получил Вязьму, Серенск, Воротынск, Одоев, Белёв, иные земли. Его дочь, княжна Елена Ивановна, вышла замуж за великого князя литовского Александра Ягеллона.

Обрушение стены

Родственные связи, протянувшиеся между Москвой и Вильно (столицей Литвы), не предотвратили новой войны. Литовским политикам мерещился реванш. Москва готовилась к новому наступлению.

Великий князь Александр попытался подчинить православное население своей страны папе римскому. Он даже оказал давление на свою жену Елену Ивановну, дабы она оставила православие. В Полоцке был основан бернардинский костел, и ему передали землю, которой до этого владела православная церковь Святого Петра.

В•Ђ®™®© ™≠пІм Ђ®вЃҐб™®© АЂ•™б†≠§а Ґбва•з†•в ≠•Ґ•бвгВеликий князь литовский Александр встречает невесту свою Елену, дочь Иоанна III, в Вильно в 1495 году. Худ. Н.Д. Дмитриев-Оренбургский

Это давление на православных, как выяснилось, было самоубийственной ошибкой. В 1499 и 1500 годах на сторону Ивана III перешло сразу несколько сильнейших князей, ранее служивших Александру. Большая область со множеством городов, подчиненных этим князьям, стала частью России.

Среди князей, перешедших в то время на сторону Москвы, были богатые государи и влиятельные политики. Князь Семен Бельский передал Ивану III свою землю – город Белую с окрестностями. Князь Семен Можайский перевел в состав владений российского государя города Чернигов, Стародуб, Гомель и Любеч. А князь Михаил Шемячич перешел на службу к Ивану с городами Рыльском и Новгородом-Северским. Город Трубчевск оказался со всех сторон окружен владениями Москвы. Тогда тамошние владельцы, князья Трубецкие, без боя попросили принять их в московское подданство.

После этого в литовском доме как будто обрушилась стена. В обороне восточных рубежей появилась чудовищная брешь в несколько сотен километров. Закрыть ее было просто нечем.

Туда, в прорыв, Иван III направил свои полки.

Победы начала нулевых

Недавно реформированная московская конница заимствовала лучшие качества ордынского вооружения и тактики. Она двигалась стремительно. Литовцы ждали ее в одном месте, а она наносила удар в другом. Противник не успевал собрать силы и организовать оборону заново.

Войско Ивана III взяло Брянск, а вслед за ним Путивль. Большой город, в прошлом центр самостоятельного княжения, Брянск обладал огромной ценностью для Литвы. Отбить его литовцы не смогли.

Одновременно легкий полк боярина Юрия Захарьина-Кошкина внезапным наскоком захватил Дорогобуж.

Вскоре еще одна московская рать взяла город Торопец, вторглась под Полоцк, прошла огнем и мечом Витебскую землю.
Летом 1500 года войска Великого княжества Литовского наконец собрались, чтобы дать отпор Москве, и вышли в поход во главе с гетманом князем Константином Острожским. Александр Ягеллон возлагал на него надежды как на спасителя. На реке Ведроши, неподалеку от Дорогобужа, литовская армия встретила московские силы. Ими командовал князь Даниил Щеня, к нему присоединился и Юрий Захарьин-Кошкин. Под стягами двух воевод стояло пять полков.

14 июля состоялась решающая битва. Летопись сообщает: «Был меж ними бой велик и сеча зла». Конница билась в такой давке, что мертвецы не падали с коней, зажатые со всех сторон телами живых. Кровавое столкновение длилось шесть часов и закончилось полным разгромом литовской армии. Московская пехота зашла в тыл литовцам и захватила переправу через реку у них в тылу. Поэтому отступать неприятелю было некуда. В плен попал сам гетман Острожский, множество младших командиров и знатных дворян.

Battle_of_Orsha_(1514-09-08)Сражение под Оршей 8 сентября 1514 года. Неизвестный художник XVI века

Осенью 1501 года наступление московских войск продолжилось. Князь Александр Ростовский с большой армией по приказу Ивана III двинулся к Мстиславлю. Ему попытались преградить путь литовские силы. Завязалось сражение. В тяжелом бою литовцев опрокинули, и те бежали под защиту городских стен, понеся тяжелые потери. Князь Ростовский вернулся в Москву, доставив трофейные знамена неприятеля.

Однако и ресурсы Москвы были небесконечны. К тому же она параллельно вела еще несколько войн с другими соседями. В 1502 году большая русская армия, чувствовавшая себя хозяйкой на литовском фронте, попыталась взять Смоленск. Но многолюдный, хорошо укрепленный город устоял.

Обе стороны устали от боевых действий. Начались переговоры.

Недолгое перемирие

В результате перемирия, заключенного в 1503 году, Москва поставила под контроль значительную территорию. Великое княжество Литовское отдало Торопец, Путивль, Брянск, Дорогобуж, Мосальск, Мценск, Трубчевск, Серпейск, Новгород-Северский, Гомель, Стародуб и другие – всего 19 городов. Это был самый крупный военный успех за всю жизнь Ивана III, наполненную громкими победами. Россия приобрела земли, сравнимые по площади с огромной Новгородчиной.

Грандиозный успех омрачало одно: в Москве понимали, что Литва не смирится со столь страшными потерями. Скорее всего, следует ждать новой войны.

В 1505 году Иван III скончался в зените славы создателя России и победителя в целом каскаде войн. Ему наследовал сын Василий.

Василий III Иванович получил большое, богатое, хорошо устроенное наследство. У подножия московского трона собралась опытная, энергичная и многочисленная политическая элита. Она и подсказала два главных направления борьбы с Литвой – Смоленск и Полоцк. Два великих города, две мощные базы для литовских войск, две сильные крепости. Москва видела цель новой войны в их присоединении.

Литовский великий князь убедился в том, что силы оружия явно не хватает для противостояния Москве. Православные подданные, от пахарей до князей, не прочь были перейти под власть православных государей. Тогда Александр Ягеллон постарался прибегнуть к политическим инструментам. Он пожаловал крупным городам Литовской Руси обширные права на самоуправление. Горожане сомневались в том, что московские государи сохранят за ними эти права. Теперь они оказывали войскам России более упорное сопротивление, чем раньше.

Только под натиском московских полков глава Великого княжества Литовского решил дать подвластным ему русским городам кое-какие права на самоуправление по европейскому образцу. Не было бы на восточных рубежах победоносных московских войск, ничего бы не получили жители этих городов.

Смоленская война

Зимой 1512–1513 года две большие русские армии ступили на земли Великого княжества Литовского. Первая из них двинулась на Смоленск, а вторая – на Полоцк.

Весь 1513 год прошел под знаком отчаянной борьбы московских воевод за взятие обеих твердынь. Города упорно оборонялись, под их стенами полегло немало московских удальцов. Рати Василия III отступали в изнеможении, но вскоре возвращались и снова начинали осаду. Никаких успехов! Казалось, вся сила московская будет бессмысленно перемолота в тяжелых боях…

В первой половине 1514 года Москва отдыхала от войны и готовилась к новому наступлению. Летом армия Василия III в очередной раз подошла к Смоленску.

DV074-288

30 ИЮЛЯ 1514 ГОДА РУССКИЕ ПОЛКИ ВЗЯЛИ СМОЛЕНСК. В честь этой победы торжествующий Василий III основал московский Новодевичий монастырь

Этот город – древняя столица одного из русских княжеств. В XIII–XIV столетиях Смоленское княжество являлось фактически независимым государством. Но к западу от него постепенно разбухала громада Литвы. В 1404 году литовцы после долгой борьбы захватили Смоленск. В 1440-х город поднял восстание и на два года освободился от чужой власти. Но восстание в конце концов было подавлено. Москва, не имевшая тогда ресурсов для противостояния Литве, признала ее права на Смоленск. Впоследствии соотношение сил изменилось, и теперь литовцам пришлось отстаивать захваченную ими Смоленщину.

Василий III лично руководил действиями русской армии, осадившей Смоленск. Он рассчитывал использовать два крупных козыря.

P1773Портрет Василия III. Титулярник. 1672

Во-первых, Москва обрела могучего союзника в лице князя Михаила Глинского. Будучи влиятельным магнатом, тот затеял восстание против нового польско-литовского монарха Сигизмунда I. Потерпев поражение, Глинский нашел прибежище в Москве. Прирожденный лидер, он имел дар убеждения. К тому же у него в Смоленске было немало сторонников.

Во-вторых, московские ратники доставили под стены города мощную артиллерию. Она тоже умела убеждать… по-своему.
Артиллерийский обстрел произвел на горожан устрашающее впечатление. Летопись говорит: «От <…> боя пушек и пищалей земля колебалась, и люди друг друга не видели. Весь град в курении дыма словно бы приподнялся над землей, и страх великий напал на горожан, <…> начали вопить, чтобы князь великий их пожаловал: меч свой унял».

Тогда Глинский повел с осажденными переговоры через тайных своих сторонников. Ему удалось склонить растерявших боевой дух горожан к сдаче Смоленска. Они открыли ворота 30 июля. Древний, многолюдный, чрезвычайно богатый город оказался поистине драгоценным приобретением для России. Заодно он принял на себя роль главнейшего ее форпоста на литовском рубеже. В честь этой победы торжествующий Василий III основал московский Новодевичий монастырь.

Но радость государя длилась недолго.

В сентябре 1514 года русская армия во главе с боярином Иваном Челядниным столкнулась с главными силами Литвы под Оршей. Московские полки были разбиты, их командующий попал в плен и там скончался. В плену оказался и князь Михаил Булгаков. Еще один воевода, князь Иван Ростовский, был убит пушечным ядром.

Казалось бы, катастрофа. Война проиграна!

Однако Литва не сумела реализовать преимущество, которое дала ей удача под Оршей. Победоносные ее войска подошли к Смоленску, ожидая, что город от одного их вида спустит флаг. Вышло иначе: литовцев отбили от Смоленска с большим уроном, они бежали, бросив обоз с припасами.

В 1517 году Сигизмунд I, стремясь перехватить инициативу, набрал мощную наемную армию и отправил литовские войска, усиленные ею, на «псковский пригород» Опочку. С ними двинулась и тяжелая артиллерия.

Опочка держалась крепко. Рвы перед ее стенами наполнились трупами вражеских бойцов, погибших при штурмах. Был убит знатный полководец Сокул, поляк. Знамя его стало трофеем русских ратников. Вскоре московские воеводы тайно подобрались к неприятельскому войску и начали бить его с разных направлений. Как сообщает летопись, противник отступил «с великим срамом», защитникам города достались его пушки. Все, чего сумела достичь Литва под Оршей, рухнуло.

Война уже, по сути дела, догорала, оба противника были измотаны до крайности. Наступила пора задуматься о переговорах. В 1522 году было заключено долгожданное перемирие сроком на пять лет.

Большой кровью Московское государство добилось своего: сохранило Смоленск…

Три московско-литовских войны закончились победами Москвы. Государственная территория России увеличилась громадно. Обширные области навсегда стали ее частью, и это решило вопрос о вере: более тамошним жителям не угрожало давление со стороны католицизма.

Итог этих войн – блистательный для русского оружия. Они составляют одну из самых ярких страниц военной истории России.

Дмитрий ВОЛОДИХИН, доктор исторических наук

Новый облик стольного града

октября 5, 2015

Правление Ивана III изменило статус Москвы: она стала центром уже не одного из государств Руси (пусть и имевшего существенные размеры и влияние), а общерусской столицей. Конечно, это не могло не повлиять на ее облик

K0992Московский Кремль при Иване III. Худ. А.М. Васнецов

Великий князь сыграл решающую роль в формировании внешнего вида своей столицы. Сооружения эпохи Ивана III до сих пор являются визитной карточкой Москвы.

Пожарная безопасность

В XV веке Москве, бывшей в целом деревянным городом, постоянно грозило полное уничтожение огнем, причиной которого мог стать малейший случай. Отсюда и возникла знаменитая столичная пословица «От копеечной свечки вся Москва сгорела» – во времена Ивана III это отнюдь не было метафорой.

Чтобы надежно защитить Кремль от пожаров, нужно было создать вокруг крепости специальную зону, свободную от деревянной застройки. В 1493 году великий князь своим указом очистил от построек район, примыкавший к реке Неглинной (сегодня на этом месте раскинулся Александровский сад), и запретил в дальнейшем возводить здесь деревянные строения. Также на реке соорудили плотину, благодаря которой возник пруд – дополнительная водная защита от огня. Впрочем, этих мер оказалось недостаточно.

В том же году пожар вспыхнул к югу от Кремля, на другом берегу реки Москвы – в Замоскворечье. Никакого чуда не произошло: сильный ветер перенес огонь в крепость, отчего пострадали Житный двор у Благовещенской башни, великокняжеские владения, выгорели многие церкви и частные дворы, погибло несколько сотен москвичей. Иван III даже покинул Кремль на несколько месяцев и во время восстановления его двора был вынужден жить за пределами города в обычном крестьянском доме: «…а стоял тогды после пожара у Николы у Подкопаева под Конюшнею в хрестианскых дворех». И конюшня, и дворы те давно исчезли, а вот церковь Святителя Николая Чудотворца в Подкопаеве стоит и поныне: она находится неподалеку от улицы Солянки, на углу Подкопаевского и Подколокольного переулков.

От намеченного плана Иван III не отступил: теперь «барьер» от огня создавался уже в Замоскворечье. Все частные владения, включая церковные дворы, вывели с кромки противоположного берега Москвы-реки и разбили на их месте обширный Государев сад, поставлявший овощи и фрукты к великокняжескому, а затем к царскому столу вплоть до начала XVIII века. При Петре I сад был ликвидирован, а память о нем осталась в наименовании Садовнической улицы. Кроме того, незастроенная территория появилась с восточной стороны Кремля: ее, расчищенную от руин, так и назвали – Пожар. Пройдет немного времени, и сформировавшаяся здесь площадь получит название Красная.

Лубянка, Сретенка, Спасская обитель

Другим своим знаменитым названием Первопрестольная также косвенно обязана Ивану III. Высланная в Москву после покорения Великого Новгорода тамошняя знать поселилась к востоку от Кремля. Именно новгородцы и нарекли этот район Лубянкой, в память об одной из исторических частей родного города – Лубяниц.

Scheme_of_historical_expansion_of_the_Moscow_Kremlin_(1914) 1Схема развития Московского Кремля к 1914 году. Военная энциклопедия Сытина

После Стояния на Угре в 1480 году и окончания ордынского владычества на Руси по указу Ивана III началось строительство каменного собора Сретенского монастыря. Эта обитель была основана на месте встречи Владимирской иконы Божией Матери в 1395 году, которая, как считается, явила чудо и защитила Москву, когда той угрожало разорение полчищами Тамерлана. Налицо попытка великого князя связать два события, отделенные друг от друга 85 годами, – избавление от нашествия Тамерлана и предотвращение похода хана Ахмата на Русь. Новый собор Сретенской обители должен был символизировать преемственность политики московских правителей – со времен Василия I до эпохи Ивана III.

1 2Москва, столичный город страны того же имени, вдвое больший, чем Прага в Богемии… Гравированный план Москвы. Civitates Orbis Terrarum. Köln, 1572–1618

Обустройство еще одного монастыря было связано с необходимостью расширения великокняжеского дворца в Кремле. В XIV веке Иван I Калита перенес в Московский Кремль древнюю Спасскую обитель, ставшую «комнатным» (то есть придворным) монастырем с небольшой братией, для которой возвели каменный собор Спаса Преображения на Бору. Но к 1490 году старый дворец стал слишком тесен, и расширить его без ликвидации монастыря оказалось невозможно. Иван III пошел на такой нелегкий шаг, не встретив, разумеется, поддержки со стороны духовенства. В качестве компромисса он не упразднил монастырь, а перевел его на иное место – за три версты от Кремля, на берег Москвы-реки, именовавшийся Крутицами. Вскоре там вырос новый каменный Спасо-Преображенский собор. Уже в 1497 году (по другим данным, в 1498-м) в его подклете был погребен Василий Юрьевич Захарьин-Юрьев, с захоронения которого берет свое начало фамильная усыпальница рода Романовых. И хотя собор Новоспасского монастыря (так теперь называлась обитель) подвергся серьезной перестройке в середине XVII века, его подцерковье осталось нетронутым. С западной стороны здания и сегодня можно увидеть небольшие капители колонн и другие детали собора эпохи Ивана III.

Сначала духовное, а потом земное

Перенос Спасского монастыря за пределы Кремля был лишь частью широкомасштабного плана реновации крепости. Обретение Москвой статуса столицы единого Русского государства повлекло за собой и необходимость изменения ее облика, придания Кремлю подобающего вида. Ветхие здания этому вовсе не способствовали, а потому Иван III начал радикальную перестройку всего кремлевского ансамбля.

Логика проведения работ прослеживается достаточно отчетливо: в первую очередь создается новый кафедральный собор, потом обустраивается митрополичий двор, после приходит время великокняжеского двора, обновляется усыпальница предков, то есть сначала – небесное и церковное, а затем – земное и светское. Тем более что прежде всего старый каменный собор Успения Пресвятой Богородицы, выстроенный Иваном Калитой за полтора века до этого, теперь не соответствовал новому положению Москвы, да к тому же он сильно обветшал. Справиться с задачей удалось далеко не сразу. Так, приглашенные митрополитом Филиппом I зодчие Кривцов и Мышкин, работавшие с 1471 года, уже возвели собор до сводов, но их труды были уничтожены 20 мая 1474 года, когда в результате землетрясения здание рухнуло.

СваЃ®в•Ђмб⥁ Ґ Ка•ђЂ• Убѓ•≠б™Ѓ£Ѓ бЃ°Ѓа†. М®≠®†воа† Л®ж•ҐЃ£Ѓ Ђ•вЃѓ®б≠Ѓ£Ѓ ᥁§†. XVI Ґ•™. Фа†£ђ•≠в 1Строительство в Кремле Успенского собора. Лицевой летописный свод XVI века

Не отчаиваясь, Иван III начал все заново, и на сей раз заказчиком нового собора выступал он сам. Зодчий, Аристотель Фиораванти, был приглашен из Италии. Труд ему предстоял нелегкий: строить с использованием европейских технологий, но на русский «мотив». Для выполнения последнего условия итальянцу организовали специальную поездку во Владимир, к возведенному там Успенскому собору. Его Фиораванти взял за образец, однако стремился не просто повторить, а превзойти собор во Владимире. В этом и заключался символизм, заложенный Иваном III при постановке задачи архитектору: показать преемственность по отношению к Владимиру, историческую связь двух городов и в то же время подчеркнуть более высокое значение Москвы как единственного центра объединения русских земель. Шестистолпный белокаменный собор с пятью мощными главами был завершен в 1479-м.

Тогда же рядом с великокняжеским двором перестраивалась и резиденция главы церкви – митрополита Геронтия. Чуть позже, в 1484–1486 годах, псковские мастера, чьи имена до нас не дошли, возвели домовый храм митрополита, получивший название Ризположенского (он сохранился до наших дней практически в первозданном виде). По-видимому, работой псковичей Иван III остался доволен, потому что им же доверил строить первую часть своего дворца. Впрочем, и здесь духовное ставилось выше светского: начали возведение комплекса с домовой церкви во имя Благовещения. Существовавший с конца XIV века и отмеченный мастерством таких знаменитых иконописцев, как Андрей Рублев и Феофан Грек, Благовещенский собор, подклеты которого использовались для хранения государевой казны, не раз перестраивался. В эпоху Ивана III казна настолько разрослась, что возникла необходимость создания отдельной Казенной палаты, которая вместе с церковными подклетами выполняла бы функции хранилища ценностей. Соответствующее двухэтажное здание, спроектированное итальянцем Марко Руффо, появилось между Архангельским и Благовещенским соборами. Последний, таким образом, сохранил свое древнее основание, а верхняя его часть в 1484–1489 годах была построена заново.

«Замок великого князя»

Гордостью Ивана III стала следующая часть Государева двора – тронный зал, более известный как Грановитая палата, именовавшаяся первоначально Большой палатой. Одно из самых парадных сооружений своей эпохи, она была построена в 1487–1491 годах итальянскими зодчими Марко Руффо и Пьетро Антонио Солари, использовавшими ряд западноевропейских мотивов в оформлении восточного фасада, в частности «бриллиантовый руст» – каменные блоки с гранями на четыре стороны, что и дало впоследствии название всему зданию. Согласно историческим архитектурным изысканиям, исконно здание имело более суровый облик, близкий к крепостному, – без дверей в нижней части и с контрфорсом в цоколе. Иноземные послы, которых принимали в Грановитой палате, называли дворец «замком великого князя», поскольку двор с трех сторон был огорожен собственной зубчатой стеной, а с восточной стороны был доступен лишь избранным, поднимающимся на верхнюю террасу маршами парадных лестниц с золочеными решетками (сейчас осталось только Красное крыльцо, примыкающее к Грановитой палате с юга).

0_20583_be9ecf15_orig 1Сооружения эпохи Ивана III до сих пор являются визитной карточкой Москвы

Основная часть великокняжеского дворца была возведена в 1492–1493 годах в дереве. По счастливому стечению обстоятельств во время московского пожара 1493 года она не сильно пострадала. И все же Иван III желал создать новый двор в камне, чтобы он гармонировал с новыми соборами и зданиями в Кремле. В 1499-м мастер Алевиз Фрязин Старый (Алоизио да Карезано) «от града Медиолама» (из Милана) на пространстве между Благовещенским собором и Боровицкими воротами начал грандиозное строительство, окончания которого Иван III, к сожалению, не увидел: работы завершились только в 1508 году, после смерти великого князя. В новом дворце поселился его наследник – Василий III, который, очевидно, был удовлетворен результатом, так как в дальнейшем итальянец Алевиз Старый принимал участие в возведении кремлевских стен.

5839001_original 1Грановитая палата – тронный зал великого князя Ивана III. Фотография 1896 года

Впоследствии комплекс великокняжеского дворца многократно перестраивался, почти каждый правитель вносил в его облик свои коррективы. Самые масштабные работы проводились в 1838–1849 годах архитектором Константином Тоном по указу императора Николая I: появился существующий и поныне Большой Кремлевский дворец, а многие старые здания разобрали «по ветхости». Большинство построек рубежа XV–XVI веков оказались серьезно переделаны или утрачены вовсе. И тем не менее нельзя сказать, что дворец Ивана III исчез полностью, его фрагменты и сейчас видны с Соборной площади. К примеру, частично сохранились Святые сени, связывающие Грановитую палату с остальным комплексом дворца, уцелели Постельные хоромы, расположенные под Теремным дворцом.

«Иван Великий»

Всего за полгода до смерти, по-видимому предчувствуя скорую кончину, Иван III занялся возведением нового Архангельского собора, поручив работу еще одному итальянцу – Алевизу Новому. Как и Успенский, Архангельский собор стоял в камне со времен Ивана Калиты, будучи усыпальницей московских князей. Символична дата закладки нового собора – 21 мая 1505 года, день памяти святых равноапостольных царя Константина и матери его царицы Елены, благодаря которым христианство стало официальной религией Римской империи, а в Иерусалиме был построен храм Гроба Господня. Преемственность Москвы Второму Риму уже прослеживалась довольно отчетливо: Византийской империи с центром в Константинополе после захвата того турками более не существовало, а племянница последнего императора Константина XI, известная как Софья (Зоя) Палеолог, стала супругой Ивана III. Пройдет немного времени, и эта идея получит окончательное оформление в доктрине «Москва – Третий Рим».

Параллельно с закладкой нового Архангельского собора началось возведение новой церкви Святого Иоанна Лествичника – с массивной колокольней, призванной служить звонницей для всех кремлевских храмов. Строительство под руководством архитектора Бона Фрязина будет завершено уже после смерти великого князя, в 1508 году, но имя Иван Великий закрепится за ней навсегда. Вполне естественно, что имя это не только обозначало посвящение церкви, находившейся при колокольне, но и подчеркивало ее мемориальный характер – в честь основателя Ивана III. Колокольня задумывалась как самый значительный памятник московскому правителю, практически завершившему объединение русских земель вокруг Москвы, перечеркнувшему власть Орды на Руси и открывшему путь к будущей империи. Символично и то, что, пережив немало страшных событий, колокольня Ивана Великого осталась целой и невредимой, устояв даже перед пытавшимися ее взорвать в 1812 году наполеоновскими солдатами. Сам император Франции хотел вывезти крест с нее, полагая, что он сделан из чистого золота, однако бросил его неподалеку, убедившись, что это не так.

SONY DSCВид на Московский Кремль в XIX веке

СТРОИТЕЛЬСТВО КОЛОКОЛЬНИ ПОД РУКОВОДСТВОМ АРХИТЕКТОРА БОНА ФРЯЗИНА будет завершено уже после смерти великого князя, в 1508 году, но имя Иван Великий закрепится за ней навсегда

Интересно, что колокольня долгое время была не только главной звонницей города (с нее начинался столичный перезвон на Пасху и другие церковные праздники), но и его высотным ограничителем. Существовал особый закон, согласно которому запрещалось строить здания, превосходящие по высоте кремлевскую колокольню, ослушавшиеся же могли подвергнуться суровому наказанию. Нарушившего это правило Александра Меншикова, чья Меншикова башня (храм Архангела Гавриила возле Чистых прудов) получилась на полторы сажени выше, покарало само небо, причем в прямом смысле: в шпиль башни ударила молния. Даже Екатерина II, в конце XVIII века одобрившая строительство новой колокольни Новоспасского монастыря, приказала сделать ее на один ярус ниже, чтобы не превысить уровень «Ивана Великого». Лишь в XIX столетии, после возведения храма Христа Спасителя, запрет постепенно был забыт.

Стены с «ласточкиным хвостом»

В массовом же сознании самым известным и наиболее заметным памятником Ивану III стали кремлевские стены и башни. При их возведении великий князь думал в первую очередь не об облике столицы, а о безопасности: прежняя белокаменная крепость, построенная еще Дмитрием Донским, обветшала и была буквально усеяна деревянными «заплатками». В случае атаки врага – татар, литовцев и других – такие стены не могли быть надежной защитой. В то же время заменить старые укрепления «в один момент», не ослабив оборону города, было физически невозможно. В связи с этим работы изрядно растянулись и велись параллельно с остальным строительством в Кремле. По мере разборки стен и башен из белого камня сооружались новые – из крупного кирпича (вес каждого составлял около 8 килограммов).

Для создания оборонительной системы Иван III вновь обратился к итальянским зодчим, отлично зарекомендовавшим себя при возведении кремлевских соборов и Грановитой палаты: Марко Руффо, Пьетро Антонио Солари, Алевизу Фрязину Старому, Антону Фрязину. Строительство началось в 1485 году с Тайницкой башни на берегу Москвы-реки, получившей название по тайному выходу к реке (благодаря ему при осаде горожане могли пополнять запасы воды), и в целом было завершено в начале XVI века. Финальная же точка была поставлена в 1516-м, уже при Василии III. Первым делом выстроили стены вдоль берега Москвы-реки, далее перешли к участку вдоль нынешней Красной площади, после чего работы перенеслись на берег Неглинной (вдоль современного Александровского сада). С появлением рва вдоль восточной части стены Кремль окончательно превратился в остров, окруженный водой.

Разумеется, стены и башни Кремля еще не раз претерпевали изменения. Сначала это было продиктовано необходимостью повышения обороноспособности крепости, затем, напротив, снижением ее военной роли, а кроме того, изменившимися эстетическими вкусами: так, в конце XVII века суровый вид приземистых башен показался слишком угрюмым, и тогда большинство из них увенчали декоративными шатрами. Некоторые участки разбирались, чтобы потом быть собранными заново, как это было при Екатерине II. Но основа кремлевских стен и их общие очертания сохранились со времен Ивана III. Неизменной оказалась и главная, самая узнаваемая деталь – зубцы формы «ласточкин хвост», перекочевавшие на стены Московского Кремля с североитальянских крепостей (наиболее известный пример – замок Сфорца). Так новый Кремль стал достойной «оправой» и защитой для величественных сооружений, построенных великим князем Иваном III.

Никита БРУСИЛОВСКИЙ

«Он очень красивый человек»

октября 5, 2015

Иван III – один из самых выдающихся правителей в русской истории. Парадоксальным выглядит тот факт, что его образ в произведениях искусства встречается редко. В этом отношении князь во много раз уступает таким монархам, как Владимир Святой или Иван Грозный

До наших дней дошли как прижизненный словесный портрет великого князя московского Ивана III, так и его прижизненное изображение. Они, правда, крайне условны, но, что интересно, относятся к разным возрастам нашего героя.

В трехчастном венце

Описание Ивана III оставил венецианский дипломат и путешественник Амброджо Контарини. По поручению Светлейшей Республики он ездил с посольством в Персию и на обратном пути четыре месяца (конец 1476 – начало 1477 года) провел в Москве, где был принят великим князем и его супругой Софьей Палеолог. Впоследствии Контарини издал сочинение о своем путешествии, в котором, в частности, мы и находим слова, посвященные Ивану III: «Упомянутому государю от роду лет 35; он высок, но худощав; вообще он очень красивый человек». Примечательно, что дипломат почти точно указывает возраст правителя, хотя понятно, что по этому описанию мы можем представить себе внешность великого князя лишь в самых общих чертах. Существует предположение, что Иван III заметно сутулился, так как в некоторых источниках он упоминается с прозвищем Горбатый, но в достоверности этих сведений можно сомневаться.

Elena_Voloshanka's_pelena_01 1Пелена Елены Волошанки. Конец XV века

Прижизненное изображение Ивана III относится уже к самому концу XV века. Речь идет о знаменитой шитой пелене, созданной, по-видимому, в мастерской невестки великого князя Елены Волошанки (пелена хранится в Государственном историческом музее в Москве). По мнению исследователей, на ней представлена торжественная церемония в праздник Вербного воскресенья 8 апреля 1498 года с выносом иконы Богоматери Одигитрии. Среди присутствующих, как полагают, изображена вся великокняжеская семья, включая Дмитрия Внука (он показан с нимбом, как венчанный на великое княжение), будущего Василия III (только в короне, без нимба) и Софью Палеолог. В среднем ряду слева процессию возглавляет человек в трехчастном венце и также с нимбом над головой – очевидно, это и есть сам Иван III, старец с седыми волосами и длинной раздваивающейся седой бородой. В 1498-м московскому правителю исполнилось 58 лет, но вполне возможно, что он выглядел именно так, как изображен на пелене. Во всяком случае, образы других мужчин великокняжеской семьи здесь также весьма индивидуальны.

Портреты в профиль и анфас

Первой третью XVI века датируется икона «Богоматерь Боголюбская, с предстоящими» из собрания Музеев Московского Кремля. На ней в первом ряду вслед за митрополитом Ионой изображены князь Василий Темный и его сын Иван – сравнительно молодой человек со светло-русой небольшой бородой. Конечно, этот образ носит чисто условный характер. Столь же условны и изображения Ивана III на многочисленных миниатюрах Лицевого летописного свода XVI века. Там Иван Васильевич предстает в разном возрасте – и совсем юным безбородым отроком, и умудренным годами мужем: движение времени символизирует появление и увеличение размера бороды.

P1775Портрет Ивана III. Титулярник. 1672

Очень ярким и наиболее часто воспроизводимым, когда речь идет об Иване III, является его профильный портрет из книги французского путешественника Андре Теве «Всеобщая космография», изданной в Париже в 1575 году. Это, безусловно, наиболее художественное из всех ранних изображений великого князя, хотя историческая достоверность его сомнительна. Иван III показан здесь бородатым мужчиной средних лет с довольно крупными чертами лица и большим носом (отмечаемом также на гравированных портретах его сына Василия III и классических портретах Ивана Грозного), одетым в некое подобие меховой куртки. На голове правителя – шапка-венец с горностаевым мехом, а в руке – сабля с рукоятью в виде орлиной головы. Портрет выполнен очень реалистично, потому-то и производит столь убедительное впечатление.

P1777Иван III раздает поместья. Лицевой летописный свод XVI века

Изображения Ивана Васильевича, датируемые XVII веком, характеризует стандартный подход. Черты лика князя на фреске Архангельского собора Московского Кремля (росписи были выполнены в 1652–1666 годах), находящейся над местом его захоронения, плохо различимы, но заметны небольшая раздваивающаяся борода и слегка курчавые волосы – такие же мы видим у многих изображенных здесь князей. Очень похожий портрет Ивана III помещен в «Титулярнике» 1672 года. Только тут курчавые волосы и борода седые. Можно отметить удлиненный нос и относительно тонкие черты лица правителя. Это как бы классический, почти идеальный тип внешности – подобный почти идеальному образу великокняжеского правления. При обозначении седины Ивана III художники «Титулярника» явно ориентировались на известную им продолжительность жизни князя.

Между Дмитрием и Петром

Следующий этап в иконографии первого государя всея Руси связан с исторической живописью и скульптурой второй половины XIX – начала XX века. Впрочем, и эта иконография более чем скромна.

В монументальной скульптуре образ Ивана III оказался запечатлен дважды на одном памятнике. Этот знаменитый монумент (автор проекта – Михаил Микешин) был торжественно открыт к тысячелетию России в Великом Новгороде в 1862 году. Несмотря на то что для Новгорода деятельность Ивана III имела скорее трагический оттенок, решено было отдать должное великому князю как создателю единого Русского государства. Его скульптурное изображение заняло место среди больших фигур наиболее значимых правителей России (средний ярус памятника-колокола), символизирующих несколько важнейших этапов российской истории (здесь представлены Рюрик, Владимир Святой, Дмитрий Донской и Петр Великий). Композиция «Основание самодержавного царства Русского», в центре которой возвышается фигура Ивана III, находится как раз между скульптурными группами Дмитрия Донского и Петра Великого.

1434679627_ivan_iii_velikiy 1tema_2-2 1Образ Ивана III запечатлен дважды на памятнике «Тысячелетие России», открытом в Новгороде в 1862 году

Здесь Иван III Васильевич – государь всея Руси, основатель России – новой, независимой державы. Символичны его царское облачение, шапка-венец на голове, скипетр и держава в руках. Две последние регалии, как известно, появились в российском церемониале лишь в конце XVI века, так что их сопряжение с фигурой великого князя (как и царское облачение) – явный анахронизм. Тем не менее создателям памятника было важно подчеркнуть новый статус объединенной державы, восходивший именно к эпохе первого Ивана Васильевича. Примечательно, что скипетр венчает двуглавый орел византийского типа, указывающий и на истоки формирования государственной геральдики, и на преемственность от Византии.

Существенно и то, что в этой композиции перед великим князем склоняется, опустившись на одно колено, татарин (что символизирует не просто освобождение от ордынской зависимости, но и начало подчинения татарских государств Москве), а по другую руку государя расположены фигуры поверженных литовского и ливонского рыцарей (что означает победы в войнах с Литвой и борьбу за выход к Балтийскому морю). Сам Иван III, с окладистой раздвоенной бородой, большими усами, предстает решительным, даже суровым, его строгий взор устремлен вперед, в грядущее. Изображение чрезвычайно реалистично и фактурно.

Второй раз фигура князя помещена во фризе, составляющем галерею многих наиболее выдающихся деятелей российской истории. Тут Иван III (облачение, скипетр, взгляд – все так же, как и в верхней части памятника) показан сидящим на троне, который опять-таки увенчан двуглавым орлом. Наконец, у трона мы видим еще и щит с изображением двуглавого орла – точно скопированного с миниатюры Евангелия, принадлежавшего Дмитрию Палеологу. Внизу дата: 6980 год, то есть 1472-й, – год женитьбы Ивана III на Софье Палеолог. Тем самым снова недвусмысленно утверждалась преемственность России от Византии, отраженная в том числе в геральдике. Справедливости ради надо сказать, что свое место среди выдающихся деятелей русской истории на этом фризе заняла и Марфа Посадница.

Ханская грамота

Одним из центральных событий правления Ивана III было свержение ордынского ига. И отечественные исторические живописцы, безусловно, не могли пройти мимо знаменитой легенды о том, как московский великий князь разорвал ханскую грамоту.

Самым известным (и лучшим с художественной точки зрения) произведением на этот сюжет стала картина Николая Шустова (1834–1868) «Иоанн III разрывает ханскую грамоту». Она была закончена в том же году, когда в Новгороде установили памятник «Тысячелетие России», и своим содержанием отвечала возникшему тогда повышенному интересу к русской истории. За эту конкурсную работу автор, в то время ученик Академии художеств, был награжден малой золотой медалью. Сама картина хранится ныне в Сумском художественном музее, а подготовительный эскиз, одобренный Советом Академии, – в Третьяковской галерее.

sozdatel-gosudarstva-rossiyskogo-ivan-iii_3 1Иоанн III разрывает ханскую грамоту. Худ. Н.С. Шустов. 1862

Иван III показан на ней в момент совершения решающего жеста-поступка. Перед нами высокий мужчина с окладистой темной бородой, длинными усами, горбатым носом и орлиным взором, облаченный в царское золотое платье с бармами, с его плеч свисает горностаевая мантия (еще один очевидный анахронизм), а голова князя увенчана шапкой Мономаха. Вся его фигура выражает гнев и решительность. Разорвав грамоту, он бросает ее обрывки вниз, в сторону беснующихся и почти поверженных ордынских послов, которых крепко держат русские воины. Конечно, интерьер, на фоне которого разворачивается действие, да и одеяния персонажей, носят не соответствующий эпохе Ивана III характер, хотя художник при создании картины изучал исторические материалы, стремясь достичь большей достоверности. В конкурсе на большую золотую медаль, объявленном в следующем году, Шустов уже не участвовал: в числе четырнадцати учеников Академии художеств он покинул ее стены, войдя в состав Петербургской артели художников, явившейся прообразом Товарищества передвижников. К сожалению, через несколько лет талантливый живописец скончался в сравнительно молодом возрасте.

Закончить этот обзор, пожалуй, стоит рассказом о единственном образе Ивана III в советском кино. В 1958 году на экраны нашей страны вышел замечательный двухсерийный художественный фильм «Хождение за три моря», снятый совместно с индийскими кинематографистами. В нем и появляется молодой Иван Васильевич, роль которого исполняет актер Леонид Топчиев. Посол Василий Папин в сопровождении Афанасия Никитина и других купцов идет на аудиенцию к князю как раз тогда, когда со двора государя выезжают разгневанные татарские послы, а сам Иван III, словно молодой Петр Великий, своим порывом и неукротимой энергией как бы символизирует новую Россию, открывающую пути в неведомые страны и в собственное свободное будущее.

Евгений ПЧЕЛОВ, кандидат исторических наук