Archives

Уроки Ильича

апреля 19, 2015

Ленин не был случайным явлением в истории России. С этим нужно считаться, не забывая извлекать из прошлого необходимые уроки

Уроки Ильича (4)

145 лет назад – 22 апреля 1870 года – в Симбирске (ныне Ульяновске) родился Владимир Ильич Ульянов. Через три десятилетия он взял псевдоним Ленин, а еще спустя полтора с небольшим десятилетия вошел в историю как создатель первого в мире социалистического государства.

Правда, ради создания социалистического государства Ленин со товарищи довершил разрушение предыдущего извода российской государственности. В полном соответствии с популярным с то время «Интернационалом»:

Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый мир построим,
Кто был ничем, тот станет всем.

И все-таки большевики именно довершили разрушение старого мира, потому что первые удары по Российской империи (равно как и по последовавшей за ней демократической России Временного правительства) нанесли не они. Это сделала сама правящая элита – сначала империи, а потом и республики. Мировая война была лишь фоном, на котором разворачивалась тогдашняя борьба амбиций и смелых политических проектов.

Действительно, в феврале 1917-го будущие верные ленинцы сидели в тихой европейской гавани, сетуя на то, что настоящая революция в России вряд ли случится при их жизни. Даже готовя Октябрьский переворот, они рассчитывали не столько на собственные силы, сколько на слабость своих оппонентов и грядущую мировую революцию…

Пожалуй, это был самый смелый, самый масштабный, самый гуманный по заявленным целям и один из самых жестоких по применяемым средствам социальный эксперимент за всю историю человечества. В СССР в разных своих вариациях этот проект просуществовал более 70 лет и за это время втянул в свою орбиту огромное количество подражателей на всех континентах земного шара.

Ленин был одновременно и очень жестким, бескомпромиссным догматиком, и, пожалуй, одним из самых гибких политиков своего времени

Такого еще не было: ликвидировать частную собственность, обобществить все, что представляет хотя бы какую-то ценность, заставить большинство трудиться либо на страх, либо на совесть, а меньшинство просто уничтожить в ходе гражданских конфликтов и последующих репрессий.

На это нужна была не просто смелость, а дьявольская уверенность в своей правоте, помноженная на неимоверную волю и готовность ради светлого будущего человечества отправлять в расход свое настоящее – десятки, сотни тысяч соотечественников. И не за что-то конкретное, а часто лишь руководствуясь «классовым чутьем». В этом смысле разрушить «мир насилья» большевикам так и не удалось.

Называя вещи своими именами, стоит признать: увлеченный идеей социального равенства, Ленин не останавливался ни перед какими средствами достижения цели. Это был мощнейший таран, готовый сломать все на своем пути и тащивший на себе груз утопии, которую он намеревался воплотить в жизнь.

Этот груз в конечном счете и свел его в могилу в самом перспективном для политика возрасте – в неполные 54. Но дело его не умерло. «Ленин и теперь живее всех живых», – сказал поэт Владимир Маяковский. И был прав: соратники и последователи создали настоящий культ вождя мирового пролетариата, моральный и политический авторитет которого на протяжении долгих десятилетий продолжал поддерживать претворенную им в жизнь утопию на плаву…

Уроки Ильича (2)

Ленин был одновременно и очень жестким, бескомпромиссным догматиком, и, пожалуй, одним из самых гибких политиков своего времени. В невероятно трудные для партии и в целом для судьбы советского проекта моменты он умел брать на себя ответственность за принятие весьма спорных с точки зрения марксистской идеологии и весьма рискованных с позиции здравого смысла решений. И выигрывал. Недаром в большевистской среде укрепилось убеждение, что Ленин всегда прав.

Он умер, так и не оставив политического наследника. Наоборот, в своем «Письме к съезду» раздал ближайшим соратникам столь неоднозначные характеристики, что ни один из них после его смерти не нашел в себе смелости претендовать на первенство среди равных. Кто знает, что стояло за таким решением: желание предупредить партию о недостатках ее вождей или тайная надежда на возвращение к власти, стремление не дать кому-либо еще занять его – Ленина – место на вершине партийно-государственной пирамиды, пока он жив…

Потом у власти утвердился Иосиф Сталин. Фактически он отказался от ленинской химеры мировой революции и начал строительство социализма «в одной отдельно взятой стране». Ему удалось это сделать. Правда, его социализм оказался не похож на тот, о котором мечтал Ильич. Хотя и тот социализм, о котором мечтал Ильич, в свою очередь, был не похож на социализм, о котором писали Маркс с Энгельсом. Что ж, в политике все они были очень практичными людьми и при этом грезили разными утопиями. Удивляться тут нечему: мечта о социальном рае на земле вообще, похоже, у каждого своя. А уж когда речь заходит о воплощении мечты в жизнь, тут и вовсе, как говорится, «возможны варианты»…

Тот, кто по собственной воле затеял эксперимент над собственной страной, после смерти сам стал объектом весьма неожиданных для среднерусской равнины мемориальных опытов

Разоблачение культа личности Сталина не только не ослабило, но, напротив, укрепило авторитет Ленина. Дети расстрелянных большевиков, немногочисленные выжившие сподвижники Ильича, да и партия в целом нуждались в нем как в единственном оправдании всех тех «ужасов сталинизма», которые стали известны «городу и миру» на XX съезде. Ленин теперь выступал мерилом подлинного, не извращенного Сталиным большевизма – вплоть до того момента, когда всем более или менее стало понятно, что, ставя перед собой и страной разные цели, по методам их достижения Ленин и Сталин были одного поля ягоды.

А потом с телеэкранов стали рассуждать о том, что «Ленин – гриб», показывать пародии на растиражированные советским агитпромом «ленинские» ужимки и жесты, копаться в его личной жизни. В общем, культ Ленина рухнул. Но вскоре рухнула и возведенная им Система…

Левада

Теперь о самом Ленине почти не вспоминают. Больше говорят о Мавзолее и время от времени обсуждают варианты перезахоронения тела вождя. Однако стоит ли с этим торопиться?

Языческие по своей сути заклинания о том, что «благополучие России не светит до тех пор, пока на Красной площади лежит непогребенный труп», – скорее проявление неверия в собственные силы, в то, что только ныне живущие – истинные творцы собственного счастья, а также благоденствия и процветания своей страны. Тем более что тело Ленина, равно как и его дело, – давно уже не более чем исторический артефакт.

В соседней Украине война с артефактами прошлого идет полным ходом. Памятники Ленину сносятся один за другим, история переписывается вкривь и вкось. Между тем ни счастья, ни благоденствия эти манипуляции не приносят. Немудрено: расправа над собственным прошлым, какое бы оно ни было, – опаснейшая вещь. И этот урок стоит иметь в виду.

Что же касается Мавзолея, то тело, хранящееся в нем, – это не только исторический артефакт. Это тоже урок: тот, кто по собственной воле затеял эксперимент над собственной страной, после смерти сам стал объектом весьма неожиданных для среднерусской равнины мемориальных опытов. Не будем забывать и об этом.

Тайны биографии Ленина

апреля 20, 2015

Как дети крепостных становились потомственными дворянами, почему советская власть засекретила информацию о предках вождя по материнской линии и как в начале 1900-х Владимир Ульянов превратился в Николая Ленина?

тайныбиографииленина (12)

Семья Ульяновых. Слева направо: стоят – Ольга, Александр, Анна; сидят – Мария Александровна с младшей дочерью Марией, Дмитрий, Илья Николаевич, Владимир. Симбирск. 1879 год. Предоставлено М. Золотарёвым

Биографическая хроника В.И. Ленина» начинается с записи: «Апрель, 10 (22). Родился Владимир Ильич Ульянов (Ленин). Отец Владимира Ильича – Илья Николаевич Ульянов был в то время инспектором, а затем – директором народных училищ Симбирской губернии. Он происходил из бедных мещан города Астрахани. Его отец ранее был крепостным крестьянином. Мать Ленина Мария Александровна была дочерью врача А.Д. Бланка».

Любопытно, что сам Ленин многих деталей своей родословной не знал. В их семье, как и в семьях других разночинцев, было как-то не принято копаться в своих «генеалогических корнях». Это уж потом, после смерти Владимира Ильича, когда интерес к подобного рода проблемам стал расти, этими изысканиями занялись его сестры. Поэтому, когда в 1922 году Ленин получил подробную анкету партийной переписи, на вопрос о роде занятий деда с отцовской стороны он искренне ответил: «Не знаю».

ВНУК КРЕПОСТНЫХ

Между тем дед, прадед и прапрадед Ленина по отцовской линии действительно были крепостными. Прапрадед – Никита Григорьевич Ульянин – родился в 1711 году. По ревизской сказке 1782 года он с семьей младшего сына Феофана был записан как дворовый человек помещицы села Андросова Сергачской округи Нижегородского наместничества Марфы Семеновны Мякининой.

По той же ревизии его старший сын Василий Никитич Ульянин, 1733 года рождения, с женой Анной Семионовной и детьми Самойлой, Порфирием и Николаем проживали там же, но числились дворовыми корнета Степана Михайловича Брехова. По ревизии 1795 года дед Ленина Николай Васильевич, 25 лет, холостой, жил с матерью и братьями все в том же селе, но значились они уже дворовыми людьми подпрапорщика Михаила Степановича Брехова.

Значиться он, конечно, значился, но в селе его тогда уже не было…

В Астраханском архиве хранится документ «Списки именные ожидаемых к причислению зашедших беглых из разных губерний помещичьих крестьян», где под номером 223 записано: «Николай Васильев сын Ульянин… Нижегородской губернии, Сергачской округи, села Андросова, помещика Степана Михайловича Брехова крестьянин. Отлучился в 1791 году». Беглым он был или отпущенным на оброк и выкупившимся – точно неизвестно, но в 1799-м в Астрахани Николая Васильевича перевели в разряд государственных крестьян, а в 1808 году приняли в мещанское сословие, в цех ремесленников-портных.

Избавившись от крепостной зависимости и став свободным человеком, Николай Васильевич сменил фамилию Ульянин на Ульянинов, а затем Ульянов. Вскоре он женился на дочери астраханского мещанина Алексея Лукьяновича Смирнова – Анне, которая родилась в 1788 году и была моложе мужа на 18 лет.

Исходя из некоторых архивных документов, писательница Мариэтта Шагинян выдвинула версию, согласно которой Анна Алексеевна – не родная дочь Смирнова, а крещеная калмычка, вызволенная им из рабства и удочеренная якобы лишь в марте 1825 года.

Бесспорных доказательств данной версии нет, тем более что уже в 1812 году у них с Николаем Ульяновым родился сын Александр, умерший четырех месяцев от роду, в 1819-м на свет появился сын Василий, в 1821-м – дочь Мария, в 1823-м – Феодосия и, наконец, в июле 1831 года, когда главе семейства было уже за 60, сын Илья – отец будущего вождя мирового пролетариата.

УЧИТЕЛЬСКАЯ КАРЬЕРА ОТЦА

После смерти Николая Васильевича заботы о семье и воспитании детей легли на плечи его старшего сына Василия Николаевича. Работая в ту пору приказчиком известной астраханской фирмы «Братья Сапожниковы» и не имея собственной семьи, он сумел обеспечить достаток в доме и даже дал младшему брату Илье образование.

ИЛЬЯ НИКОЛАЕВИЧ УЛЬЯНОВ ОКОНЧИЛ ФИЗИКО-МАТЕМАТИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА.
Ему было предложено остаться при кафедре для «усовершенствования в научной работе» – на этом настаивал знаменитый математик Николай Иванович Лобачевский

В 1850 году Илья Николаевич окончил с серебряной медалью Астраханскую гимназию и поступил на физико-математический факультет Казанского университета, где завершил учебу в 1854-м, получив звание кандидата физико-математических наук и право преподавания в средних учебных заведениях. И хотя ему было предложено остаться при кафедре для «усовершенствования в научной работе» (на этом, между прочим, настаивал знаменитый математик Николай Иванович Лобачевский), Илья Николаевич предпочел карьеру учителя.

тайныбиографииленина (8)

Памятник Лобачевскому в Казани. Начало XX века. Предоставлено М. Золотарёвым

Первым местом его работы – с 7 мая 1855 года – стал Дворянский институт в Пензе. В июле 1860-го сюда на должность инспектора института приехал Иван Дмитриевич Веретенников. Илья Николаевич подружился с ним и его женой, и в том же году Анна Александровна Веретенникова (урожденная Бланк) познакомила его со своей сестрой Марией Александровной Бланк, которая на зиму приезжала к ней в гости. Илья Николаевич стал помогать Марии в подготовке к экзамену на звание учительницы, а она ему – в разговорном английском. Молодые люди полюбили друг друга, и весной 1863 года состоялась помолвка.

15 июля того же года, после успешной сдачи экстерном экзаменов при Самарской мужской гимназии, «дочь надворного советника девица Мария Бланк» получила звание учительницы начальных классов «с правом преподавания Закона Божьего, русского языка, арифметики, немецкого и французского языков». А в августе уже сыграли свадьбу, и «девица Мария Бланк» стала женой надворного советника Ильи Николаевича Ульянова – чин этот ему пожаловали также в июле 1863 года.

«О ВОЗМОЖНОСТИ ЕВРЕЙСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ»

Родословную семьи Бланк начали изучать сестры Ленина – Анна и Мария. Анна Ильинична рассказывала: «Старшие не могли нам выяснить этого. Фамилия казалась нам французского корня, но никаких данных о таком происхождении не было. У меня лично довольно давно стала являться мысль о возможности еврейского происхождения, на что наталкивало, главным образом, сообщение матери, что дед родился в Житомире – известном еврейском центре. Бабушка – мать матери – родилась в Петербурге и была по происхождению немкой из Риги. Но в то время как с родными по матери у мамы и ее сестер связи поддерживались довольно долго, о родных ее отца, А.Д. Бланк, никто не слышал. Он являлся как бы отрезанным ломтем, что наводило меня также на мысль о его еврейском происхождении. Никаких рассказов деда о его детстве или юношестве у его дочерей не сохранилось в памяти».

О результатах розысков, подтвердивших ее предположение, Анна Ильинична Ульянова сообщила Иосифу Сталину в 1932 и 1934 годах. «Факт нашего происхождения, предполагавшийся мною и раньше, – писала она, – не был известен при его [Ленина] жизни… Я не знаю, какие могут быть у нас, коммунистов, мотивы для замолчания этого факта».

«Молчать о нем абсолютно» – таков был категорический ответ Сталина. Да и вторая сестра Ленина, Мария Ильинична, тоже полагала, что факт этот «пусть будет известен когда-нибудь через сто лет».

Ста лет еще не прошло, но уже опубликованные данные позволяют с достаточной уверенностью прочертить родословную семьи Бланк…

Прадед Ленина – Моше Ицкович Бланк – родился, видимо, в 1763 году. Первое упоминание о нем содержится в ревизии 1795 года, где среди мещан города Староконстантинова Волынской губернии под номером 394 записан Мойшка Бланк. Откуда появился он в здешних местах – неясно. Впрочем…

тайныбиографииленина (9)

Панорама Симбирска со стороны Московского тракта. 1866–1867 годы. Предоставлено М. Золотарёвым

Некоторое время тому назад известный библиограф Майя Дворкина ввела в научный оборот любопытный факт. Где-то в середине 1920-х архивист Юлиан Григорьевич Оксман, занимавшийся по заданию директора Ленинской библиотеки Владимира Ивановича Невского изучением родословной вождя мирового пролетариата, обнаружил прошение одной из еврейских общин Минской губернии, относящееся якобы к началу XIX века, об освобождении от подати некоего мальчика, ибо он является «незаконным сыном крупного минского чиновника», а посему, мол, община платить за него не должна. Фамилия мальчика была – Бланк.

По словам Оксмана, Невский повез его ко Льву Каменеву, а затем втроем они явились к Николаю Бухарину. Показывая документ, Каменев буркнул: «Я всегда так думал». На что Бухарин ему ответил: «Что вы думаете – неважно, а вот что будем делать?» С Оксмана взяли слово, что он никому не скажет о находке. И с тех пор этого документа никто не видел.

Так или иначе, Моше Бланк появился в Староконстантинове, будучи уже взрослым, и в 1793 году женился на местной 29-летней девице Марьям (Марем) Фроимович. Из последующих ревизий следует, что он читал как по-еврейски, так и по-русски, имел собственный дом, занимался торговлей и плюс к тому у местечка Рогачево им было арендовано 5 моргов (около 3 га) земли, которые засевались цикорием.

В 1794-м у него родился сын Аба (Абель), а в 1799-м – сын Сруль (Израиль). Вероятно, с самого начала у Моше Ицковича не сложились отношения с местной еврейской общиной. Он был «человеком, который не хотел или, может быть, не умел находить общий язык со своими соплеменниками». Иными словами, община его просто возненавидела. И после того как в 1808 году от пожара, а возможно и поджога, дом Бланка сгорел, семья переехала в Житомир.

ПИСЬМО К ИМПЕРАТОРУ

Много лет спустя, в сентябре 1846 года, Моше Бланк написал письмо императору Николаю I, из которого видно, что уже «40 лет назад» он «отрекся от Евреев», но из-за «чрезмерно набожной жены», скончавшейся в 1834-м, принял христианство и получил имя Дмитрия лишь 1 января 1835 года.

Но поводом для письма стало иное: сохраняя неприязнь к своим соплеменникам, Дмитрий (Моше) Бланк предлагал – в целях ассимиляции евреев – запретить им ношение национальной одежды, а главное, обязать их молиться в синагогах за российского императора и императорскую фамилию.

Любопытно, что в октябре того года о письме было доложено Николаю I и он полностью согласился с предложениями «крещеного еврея Бланка», в результате чего в 1850-м евреям запретили ношение национальной одежды, а в 1854-м ввели соответствующий текст молитвы. Исследователь Михаил Штейн, собравший и тщательно проанализировавший наиболее полные данные о родословной Бланк, справедливо заметил, что по неприязни к своему народу Моше Ицковича «можно сравнить, пожалуй, только с другим крещеным евреем – одним из основателей и руководителей Московского Союза русского народа В.А. Грингмутом»…

тайныбиографииленина (10)

Александр Дмитриевич Бланк (1799–1870). Предоставлено М. Золотарёвым

О том, что Бланк решил порвать с еврейской общиной задолго до своего крещения, свидетельствовало и другое. Оба его сына, Абель и Израиль, как и отец, тоже умели читать по-русски, и, когда в 1816 году в Житомире открылось уездное (поветовое) училище, они были зачислены туда и успешно его окончили. С точки зрения верующих евреев, это было кощунство. И все-таки принадлежность к иудейскому вероисповеданию обрекала их на прозябание в границах черты оседлости. И лишь событие, случившееся весной 1820 года, круто изменило судьбы молодых людей…

В апреле в Житомир прибыл в служебную командировку «высокий чин» – правитель дел так называемого Еврейского комитета, сенатор и поэт Дмитрий Осипович Баранов. Каким-то образом Бланку удалось встретиться с ним, и он попросил сенатора оказать содействие его сыновьям при поступлении в Медико-хирургическую академию в Петербурге. Баранов евреям отнюдь не симпатизировал, но довольно редкое в то время обращение двух «заблудших душ» в христианство, по его мнению, было делом благим, и он согласился.

Братья сразу же отправились в столицу и подали прошение на имя митрополита Новгородского, Санкт-Петербургского, Эстляндского и Финляндского Михаила. «Поселясь ныне на жительство в С.-Петербурге, – писали они, – и имея всегдашнее обращение с христианами, Греко-российскую религию исповедающими, мы желаем ныне принять оную».

Ходатайство удовлетворили, и уже 25 мая 1820 года священник церкви Преподобного Сампсония Странноприимца в Санкт-Петербурге Федор Барсов обоих братьев «крещением просветил». Абель стал Дмитрием Дмитриевичем, а Израиль – Александром Дмитриевичем. Младший сын Моше Бланка новое имя получил в честь своего восприемника (крестного отца) графа Александра Ивановича Апраксина, а отчество – в честь восприемника Абеля сенатора Дмитрия Осиповича Баранова. А 31 июля того же года, по указанию министра просвещения князя Александра Николаевича Голицына, братьев определили «воспитанниками Медико-хирургической академии», которую они и окончили в 1824-м, удостоившись ученого звания лекарей 2-го отделения и презента в виде карманного набора хирургических инструментов.

ЖЕНИТЬБА ШТАБ-ЛЕКАРЯ

Дмитрий Бланк остался в столице полицейским врачом, а Александр в августе 1824 года начал службу в городе Поречье Смоленской губернии в должности уездного врача. Правда, уже в октябре 1825-го он вернулся в Петербург и был зачислен, как и его брат, врачом в штат полиции города. В 1828 году его произвели в штаб-лекари. Пора было подумать и о женитьбе…

Его крестный отец граф Александр Апраксин был в то время чиновником особых поручений при Министерстве финансов. Так что Александр Дмитриевич, несмотря на происхождение, вполне мог рассчитывать на приличную партию. Видимо, у другого своего благодетеля – сенатора Дмитрия Баранова, увлекавшегося поэзией и шахматами, у которого бывал Александр Пушкин и собирался чуть ли не весь «просвещенный Петербург», младший Бланк и познакомился с братьями Грошопфами и был принят в их доме.

тайныбиографииленина (11)

Илья Николаевич Ульянов (1831–1886) и Мария Александровна Ульянова (1835–1916)

Глава этой весьма солидной семьи Иван Федорович (Иоганн Готлиб) Грошопф был из прибалтийских немцев, состоял консулентом Государственной юстиц-коллегии лифляндских, эстляндских и финляндских дел и дослужился до чина губернского секретаря. Его супруга Анна Карловна, в девичестве Эстедт, была шведкой, лютеранкой. Детей в семье было восемь: трое сыновей – Иоганн, служивший в русской армии, Карл, вице-директор в департаменте внешней торговли Министерства финансов, и Густав, заведовавший рижской таможней, и пять дочерей – Александра, Анна, Екатерина (в замужестве фон Эссен), Каролина (в замужестве Биуберг) и младшая Амалия. Познакомившись с этой семьей, штаб-лекарь сделал предложение Анне Ивановне.

МАШЕНЬКА БЛАНК

Дела у Александра Дмитриевича поначалу складывались неплохо. Как полицейский врач, он получал 1 тыс. рублей в год. За «расторопность и усердие» не раз удостаивался благодарностей.

Но в июне 1831-го, во время холерных беспорядков в столице, взбунтовавшейся толпой был зверски убит его брат Дмитрий, дежуривший в центральной холерной больнице. Эта смерть настолько потрясла Александра Бланка, что он уволился из полиции и более года не работал. Лишь в апреле 1833-го он вновь поступил на службу – ординатором в Городскую больницу святой Марии Магдалины для бедных из заречных районов Петербурга. Между прочим, именно здесь у него в 1838 году лечился Тарас Шевченко. Одновременно (с мая 1833-го по апрель 1837 года) Бланк работал в Морском ведомстве. В 1837-м, после сдачи экзаменов, он был признан инспектором врачебной управы, а в 1838-м – медико-хирургом.

В 1874 ГОДУ ИЛЬЯ НИКОЛАЕВИЧ УЛЬЯНОВ ПОЛУЧИЛ ДОЛЖНОСТЬ ДИРЕКТОРА НАРОДНЫХ УЧИЛИЩ СИМБИРСКОЙ ГУБЕРНИИ.
А в 1877-м ему был присвоен чин действительного статского советника, равный по табели о рангах генеральскому званию и дававший право на потомственное дворянство

Расширялась и частная практика Александра Дмитриевича. Среди его пациентов были представители высшей знати. Это позволило ему переехать в приличную квартиру во флигеле одного из роскошных особняков на Английской набережной, который принадлежал лейб-медику императора и президенту Медико-хирургической академии баронету Якову Васильевичу Виллие. Тут в 1835 году и родилась Мария Бланк. Крестным отцом Машеньки стал их сосед – в прошлом адъютант великого князя Михаила Павловича, а с 1833 года – шталмейстер Императорского двора Иван Дмитриевич Чертков.

В 1840-м Анна Ивановна тяжело заболела, умерла и была похоронена в Петербурге на Смоленском евангелическом кладбище. Тогда заботу о детях целиком взяла на себя ее сестра Екатерина фон Эссен, овдовевшая в том же году. Александр Дмитриевич, видимо, и прежде симпатизировал ей. Не случайно родившуюся в 1833 году дочь он назвал Екатериной. После смерти Анны Ивановны они сближаются еще больше, и в апреле 1841 года Бланк решает вступить с Екатериной Ивановной в законный брак. Однако подобные браки – с крестной матерью дочерей и родной сестрой покойной супруги – закон не разрешал. И Екатерина фон Эссен становится его гражданской женой.

В том же апреле они все покидают столицу и переезжают в Пермь, где Александр Дмитриевич получил должность инспектора Пермской врачебной управы и врача Пермской гимназии. Благодаря последнему обстоятельству Бланк и познакомился с учителем латыни Иваном Дмитриевичем Веретенниковым, ставшим в 1850 году мужем его старшей дочери Анны, и преподавателем математики Андреем Александровичем Залежским, взявшим в жены другую дочь – Екатерину.

В историю российской медицины Александр Бланк вошел как один из пионеров бальнеологии – лечения минеральными водами. Выйдя на пенсию в конце 1847 года с должности доктора Златоустовской оружейной фабрики, он уехал в Казанскую губернию, где в 1848-м в Лаишевском уезде было куплено имение Кокушкино с 462 десятинами (503,6 га) земли, водяной мельницей и 39 крепостными крестьянами. 4 августа 1859 года Сенат утвердил Александра Дмитриевича Бланка и его детей в потомственном дворянстве, и они были занесены в книгу Казанского дворянского депутатского собрания.

СЕМЬЯ УЛЬЯНОВЫХ

Вот так Мария Александровна Бланк оказалась в Казани, а затем в Пензе, где познакомилась с Ильей Николаевичем Ульяновым…

Их свадьбу 25 августа 1863 года, как до этого и свадьбы других сестер Бланк, сыграли в Кокушкине. 22 сентября молодожены уехали в Нижний Новгород, где Илья Николаевич получил назначение на должность старшего учителя математики и физики мужской гимназии. 14 августа 1864-го родилась дочь Анна. Спустя полтора года – 31 марта 1866-го – сын Александр… Но вскоре – горестная утрата: появившаяся на свет в 1868-м дочь Ольга, не прожив и года, заболела и 18 июля в том же Кокушкине умерла…

6 сентября 1869 года Илья Николаевич был назначен инспектором народных училищ Симбирской губернии. Семья переезжает в Симбирск (ныне Ульяновск), который в то время был тихим провинциальным городком, насчитывавшим чуть более 40 тыс. жителей, из которых 57,5% значились мещанами, 17% – военными, 11% – крестьянами, 8,8% – дворянами, 3,2% – купцами и почетными гражданами, а 1,8% – людьми духовного звания, лицами прочих сословий и иностранцами. Соответственно, город делился на три части: дворянскую, торговую и мещанскую. В дворянской были керосиновые фонари и дощатые тротуары, а в мещанской держали по дворам всякую скотину, и живность эта, вопреки запретам, разгуливала по улицам.
Здесь у Ульяновых 10 (22) апреля 1870 года родился сын Владимир. 16 апреля священник Василий Умов и дьячок Владимир Знаменский крестили новорожденного. Крестным стал управляющий удельной конторой в Симбирске действительный статский советник Арсений Федорович Белокрысенко, а крестной – мать сослуживца Ильи Николаевича, коллежская асессорша Наталия Ивановна Ауновская.

тайныбиографииленина (3)

Илья Николаевич Ульянов (сидит третий справа) среди преподавателей Симбирской мужской классической гимназии. 1874 год. Предоставлено М. Золотарёвым

Семья продолжала расти. 4 ноября 1871 года родился четвертый ребенок – дочь Ольга. Сын Николай умер, не прожив и месяца, а 4 августа 1874 года на свет появился сын Дмитрий, 6 февраля 1878-го – дочь Мария. Шестеро детей.
11 июля 1874 года Илья Николаевич получил должность директора народных училищ Симбирской губернии. А в декабре 1877 года ему был присвоен чин действительного статского советника, равный по табели о рангах генеральскому званию и дававший право на потомственное дворянство.

Повышение жалованья позволило реализовать давнюю мечту. Сменив с 1870 года шесть наемных квартир и скопив необходимые средства, Ульяновы 2 августа 1878 года за 4 тыс. серебром купили наконец собственный дом на Московской улице – у вдовы титулярного советника Екатерины Петровны Молчановой. Был он деревянным, в один этаж с фасада и с антресолями под крышей со стороны двора. А позади двора, заросшего травой и ромашкой, раскинулся прекрасный сад с серебристыми тополями, толстыми вязами, желтой акацией и сиренью вдоль забора…
Илья Николаевич умер в Симбирске в январе 1886 года, Мария Александровна – в Петрограде в июле 1916-го, пережив мужа на 30 лет.

ОТКУДА ВЗЯЛСЯ «ЛЕНИН»?

Вопрос о том, как и откуда весной 1901 года у Владимира Ульянова появился псевдоним Николай Ленин, всегда вызывал интерес исследователей, существовало множество версий. Среди них и топонимические: фигурируют как река Лена (аналогия: Плеханов – Волгин), так и деревушка Ленин под Берлином. Во времена становления «лениноедства» как профессии искали «амурные» источники. Так родилось утверждение, что во всем якобы повинна казанская красавица Елена Ленина, в другом варианте – хористка Мариинского театра Елена Зарецкая и т. д. Но ни одна из указанных версий не выдерживала мало-мальски серьезной проверки.

Впрочем, еще в 1950–1960-е в Центральный партийный архив поступали письма родственников некоего Николая Егоровича Ленина, в которых излагалась достаточно убедительная житейская история. Заместитель заведующего архивом Ростислав Александрович Лавров пересылал эти письма в ЦК КПСС, и, естественно, они не стали достоянием широкого круга исследователей.

Между тем, род Лениных ведет начало от казака Посника, которому в XVII веке за заслуги, связанные с завоеванием Сибири и созданием зимовий на реке Лене, пожаловали дворянство, фамилию Ленин и поместье в Вологодской губернии. Многочисленные потомки его не раз отличались и на военной, и на чиновной службе. Один из них – Николай Егорович Ленин – приболел и вышел в отставку, дослужившись до чина статского советника, в 80-х годах XIX столетия и поселился в Ярославской губернии.

тайныбиографииленина (6)

Володя Ульянов с сестрой Ольгой. Симбирск. 1874 год. Предоставлено М. Золотарёвым

Дочь же его Ольга Николаевна, окончив в 1883 году историко-филологический факультет Бестужевских курсов, пошла работать в Смоленскую вечернюю рабочую школу в Петербурге, где и встретилась с Надеждой Крупской. И когда возникло опасение, что власти могут отказать Владимиру Ульянову в выдаче заграничного паспорта, и друзья стали подыскивать контрабандные варианты перехода границы, Крупская обратилась к Лениной за помощью. Ольга Николаевна тогда передала эту просьбу брату – видному чиновнику Министерства земледелия агроному Сергею Николаевичу Ленину. Кроме того, аналогичная просьба к нему поступила, видимо, и от его друга – статистика Александра Дмитриевича Цюрупы, в 1900 году познакомившегося с будущим вождем пролетариата.

Знал Владимира Ильича и сам Сергей Николаевич – по встречам в Вольном экономическом обществе в 1895 году, а также по его трудам. В свою очередь, и Ульянов знал Ленина: так, он трижды ссылается на его статьи в монографии «Развитие капитализма в России». Посоветовавшись, брат и сестра решили передать Ульянову паспорт отца – Николая Егоровича, который к тому времени был уже совсем плох (он умер 6 апреля 1902 года).

Согласно семейному преданию, в 1900 году Сергей Николаевич по служебным делам отправился в Псков. Там по поручению Министерства земледелия он принимал прибывавшие в Россию из Германии сакковские плуги и другие сельскохозяйственные машины. В одной из псковских гостиниц Ленин и передал паспорт своего отца с переделанной датой рождения Владимиру Ильичу, проживавшему тогда в Пскове. Вероятно, именно так и объясняется происхождение главного псевдонима Ульянова – Н. Ленин.

Автор – Владлен Логинов, доктор исторических наук

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

Штейн М.Г. Ульяновы и Ленины. Тайны родословной и псевдонима. СПб., 1997
Логинов В.Т. Владимир Ленин: как стать вождем. М., 2011

«Он на всех парах рвался через болото»

апреля 20, 2015

О причинах неудачи большевистского эксперимента и роли Ленина в истории размышляет руководитель центра истории России, Украины и Белоруссии института всеобщей истории РАН, доктор исторических наук Александр Шубин

оннавсехпарах (14)

В.И. Ленин провозглашает советскую власть. Худ. В.А. Серов

— Владимир Маяковский на смерть вождя откликнулся поэмой «Владимир Ильич Ленин», в которой констатировал: «Ленин и теперь живее всех живых». С тех пор прошло девять десятилетий. Как по-вашему, Ленин и теперь жив?

– Жив. Он оказал очень большое влияние на историю нашей страны и всего мира, последствия его действий мы видим до сих пор, очень многие люди разделяют его идеи. А всякие идеи, которые внушают доверие политически активным людям, имеют шанс реализоваться, пусть и в каком-то ином, порой даже искаженном виде.

ЛИБО МАРКСИЗМ, ЛИБО НАРОДНИЧЕСТВО

– Почему из всего многообразия идеологий, существовавших во второй половине XIX века, Ленин выбрал именно марксизм?

– После того, как он решил посвятить себя борьбе с самодержавием и социальной несправедливостью, выбор у него был невелик: либо марксизм, либо народничество. Потому что в социализме, по пути которого Ленин пошел, во второй половине XIX века в России были популярны именно эти два течения.

Марксизм тогда действительно соответствовал чаяниям эпохи. Дело в том, что Карл Маркс – теоретик, который наиболее последовательно провел идеал индустриализма в социалистической идеологии. Марксистский идеал будущего – это государство-фабрика. Это уже даже не государство в собственном смысле слова, это централизованная система единого планового управления, которая охватывает весь мир.

оннавсехпарах (5)

Социалисты делали ставку на фабрично-заводских рабочих

Очень соблазнительная идея для того времени. Перед Россией стояли задачи индустриальной модернизации, и в связи с этим марксистская идеология имела большие шансы и в России, и во всех других модернизирующихся странах. Другой ответ на тот же вызов – модернизироваться, учитывая и щадя национальные традиции, защищая массы от последствий модернизации, которые всегда тяжелы. Это вариант народничества.

Однако Ленин был человек очень решительный, очень волевой, внутренне цельный, и в конечном счете сантименты для него не много значили. Для него было важно достижение идеала, в какой-то момент он четко представил себе этот идеал и начал к нему двигаться.

– Какую роль здесь сыграла семья Ленина?

– Конечно, трагическая история с казнью старшего брата Александра в 1887 году стимулировала его интерес к политике. Из этого не следует, что «Ленин отомстил царю», но враждебное отношение к режиму после казни брата было практически неизбежно.

Хотя надо отдать Ленину должное: нелюбовь к самодержавию для него была не главной. Он смотрел дальше. Он боролся с капитализмом, который, естественно, мог существовать и после свержения самодержавия.

ПЕРИФЕРИЙНЫЙ КАПИТАЛИЗМ

– А капитализм разве не был тогда достаточно современен?

– Ленин увидел в России проявления того капитализма, который мы теперь, с легкой руки философа-неомарксиста Иммануила Валлерстайна, называем периферийным. На самом деле, это же замечали и наши народники, скажем, теоретик эсеров Виктор Чернов: капитализм делит мир на страны, которые являются его «землей обетованной», и страны-данницы. Ленин эту проблему тоже понимал, он говорил об азиатском капитализме.

оннавсехпарах (12)

В начале ХХ века политическая борьба становилась все более ожесточенной, и забот у полиции прибавилось

В чем смысл такого подхода? Россия, как и любое периферийное общество, опоздала к накрытому столу капитализма: он уже не решал ее вопросов. И Ленин искал путь, который позволит превзойти стадию капитализма.

С этой точки зрения марксизм – это попытка вырваться с периферии, и, кстати, именно то, что потом с восторгом восприняли в Китае, Индии, Вьетнаме – в отстающих странах. Это то, что сделало советский проект мировым. Да, Германия не пошла по пути Маркса, но Китай пошел (сам Маркс очень бы удивился этому). Однако Китай получил знание об этом пути через Россию.

– Почему возникло убеждение, что пролетариат – это передовой класс общества? Ведь что тогда представляли собой заводы? Дикие условия труда, бедность – не Силиконовая долина, одним словом. Тем более в России, которая вообще была отсталой крестьянской страной…

– В этом нет противоречия. Что видели социалисты середины XIX века даже в Англии – самой передовой стране того времени? Что люди, трудом которых создается богатство страны, живут в скотских условиях. Значит, благородная задача – освободить их от этих скотских условий. Освободить сверху невозможно. Потому что классовая система, классовое господство буржуазии не даст этого сделать. Следовательно, систему нужно снести, а сломать ее могут только люди отчаявшиеся, то есть сами пролетарии.

Между тем это не только отчаявшиеся люди, но и организованные фабричные работники. Не один Маркс понял, но он в наибольшей степени развил идею, что фабрика создает армию, которая свергнет всю систему, и тогда появится возможность освободить этих людей.

Социалисты обращали внимание на то, что, несмотря на тяжесть условий существования, у пролетариев есть внутренняя мораль. Но это не мораль буржуазии, которая, по мнению социалистов, в основе своей фарисейская. Они полагали, что пролетарии имеют чувство искренней внутренней солидарности, выкованное той же фабрикой. Они альтруистичны, потому что им «нечего терять, кроме собственных цепей», они решительны, они организованны. Да, пока они некультурны, но, во-первых, культура постепенно проникает в их ряды, и марксисты будут содействовать проникновению именно социалистической культуры, а во-вторых, после свержения буржуазии все просветительские проекты будет гораздо легче организовать – и проблема решится сама собой.

УПРАВЛЯЕМЫЙ КЛАСС

– Они просто верили в пролетариат и его миссию?

– Конечно, с нашей колокольни, когда мы уже знаем, что было дальше, можно понять, что пролетариат на самом деле хотел не социализма, а социальных гарантий. Более того, в силу своей внутренней структуры он при социализме не мог сохраниться. Ведь социализм – это общество без разделения на господствующие, управляющие и трудящиеся, управляемые классы. А пролетариат организован как управляемый класс. Он стремился к тому, что сегодня мы называем социальным государством. Сверхзадача пролетария, если он остается пролетарием, – получить высокую зарплату и социальную защиту, то есть стать, по существу, средним слоем того же индустриального общества. Социальное государство это обеспечивает.

Социалисты же говорят: ты давай, бери в свои руки производство, рули им. Пролетарий отвечает: да вы чего, я в свободное время должен еще и рулить?! И это проблема, с которой социалисты очень часто сталкивались. Я не критикую сейчас пролетариев: нормальные люди, они хотят жить, получать достаточные зарплаты. И ни к чему большему они не стремятся. Кто стремится к большему, вскоре выходит за рамки пролетариата.

Изменить ситуацию всегда и везде пытаются креативные классы. Когда я говорю «креативный», то имею в виду, что в каждом обществе есть класс, который несет креативную, творческую функцию. Это могут быть монахи в Средневековье, это информалиат [«информационные ремесленники», «умственные рабочие» – новый класс, сочетающий в себе функции творчества, труда и руководства. – «Историк»] в постиндустриальном обществе, и это, безусловно, интеллигенция в индустриальном обществе.

Марксистская интеллигенция нашла себе армию в лице пролетариата и думала, что с помощью этой армии сломает капиталистический строй, после чего сам собой получится именно социализм в том варианте, который они называли коммунизмом. Маркс не учел, что может получиться что-то еще…

– При этом большевистская партия никогда не была собственно пролетарской. Ленин ни дня на заводе не работал…

– Но писал от первого лица: «Мы, сознательные рабочие…»

Уже в «Манифесте Коммунистической партии» Маркс предполагал, что от имени пролетариата будет действовать организация пролетарских революционеров, которую составят выходцы из других классов, служащие пролетариату.

Это вызывало большие споры в социалистическом движении, связанные с вопросом о том, кто придет к власти: организация пролетариата или организация, действующая от имени пролетариата? Теоретик анархизма Михаил Бакунин, например, критиковал Маркса за стремление управлять обществом от имени пролетариата.

оннавсехпарах (9)

Владимир Ленин в своем кабинете в Кремле беседует с английским писателем Гербертом Уэллсом. Москва. Октябрь 1920 года

Ленин откровенно писал, что пролетариат сам не может выработать пролетарскую идеологию, что она возникнет в результате работы интеллигенции и затем будет привнесена в рабочую среду. Здесь с ним можно согласиться. Но он шел дальше: раз есть интеллигенция, которая сейчас служит пролетариату в таком важном деле, то и потом она будет служить ему на ответственных постах. И вот это уже очень сомнительное

ЧЕЛОВЕК НА ПЕРЕСЕЧЕНИИ

– Чем Ленин отличался от других русских революционеров и вообще политических лидеров?

– Прежде всего, как я уже сказал, это была волевая цельная натура, неплохо подготовленная в культурном смысле. Это был не лучший мыслитель столетия, но он мог вести интеллектуальную полемику на одном уровне с другими яркими социал-демократами.

Однако Ленин понял, что пребывать в бесконечных спорах неинтересно. Нужно двигаться вперед и заниматься делом, в первую очередь организационным строительством. Он выделил из социал-демократической среды деловых и радикальных людей, которые были слабее его в теории. И дальше пестовал не всю социал-демократическую партию, а эту свою школу. Он собирал и готовил будущих офицеров рабочей армии, трансляторов идей, в том числе таких ярких, как Григорий Зиновьев и Лев Каменев, но за собой все-таки оставлял нишу самого сильного теоретика.

Он всегда побеждал в теоретических спорах со своими, но позволял им снова нападать, чтобы искать в этой дискуссии новые эффективные пути борьбы.

Таким образом, Ленин – это человек на пересечении. Не самый яркий интеллектуал среди социал-демократов, но самый организованный среди ярких интеллектуалов социал-демократии. И при этом самый яркий интеллектуал уже среди самых организованных – большевиков.

– В собственной партии Ленин был диктатором?

– При Ленине шли внутрипартийные дискуссии, но на основе так называемого демократического централизма. С Лениным можно было спорить, но время от времени говорилось: «Стоп. Обсудили. Делаем так».

– И кто это говорил? Сам Ильич?

– Нет. Официально – органы партии, Центральный комитет. Но в каждой эффективно действующей организации есть определенный набор функциональных ниш. Плохо, когда какая-то ниша либо отсутствует, либо перегружена (скажем, слишком много теоретиков), либо когда один человек мечется в нескольких нишах – тогда он перегружается сам.

Так вот Ленин, конечно, перегружался, потому что он сочетал нишу арбитра с нишей одного из стратегов. С одной стороны, ему было интересно, вести внутрипартийную полемику и всегда ее выигрывать, а с другой – он, как лидер партии, добивался вынесения окончательного решения вовремя, продавливая его через ЦК уже волевым путем, а не только аргументами.

оннавсехпарах (2)

Умеренные социалисты – большевик Лев Каменев (на фото слева) и меньшевик Юлий Мартов (на фотосправа) – часто спорили с Лениным о путях развития революции и страны в целом. Фотохроника ТАСС

Но, подчеркну, он говорил «стоп» после того, как проводил решение через внутрипартийную полемику. Благодаря этому принятые решения лучше понимались партией, ощущались как внутренне легитимные, люди были готовы выполнять их с душой. Оппоненты были уверены: их или победили с помощью аргументов, или они не смогли убедить большинство, то есть не один самодур что-то такое решил, а «мы все вместе приняли это решение».

Причем Ленин учитывал критику, был чувствителен к импульсам среды. В этом отношении марксистская идея праксиса очень даже работала. Ощущая, скажем, что крестьянство совсем озверело от военного коммунизма, он делал откат, отступление.

В крестьянской стране с не вполне сформировавшимся, маргинализированным пролетариатом Ленин не стал дожидаться идеальных марксистских условий. Он организовал массы городской бедноты и повел их на штурм во имя «целей пролетариата». И таким образом разрядил социальную бомбу в городах. Часть «лишних людей» погибла при штурме, часть из них сделала карьеру в новой системе.

Но вся эта бурная деятельность требовала огромной нагрузки, потому что Ленин сочетал несколько функций. А оказавшись у власти, он стал вмешиваться еще и в организационную текучку, поскольку не хватало подготовленных и преданных большевистскому проекту кадров для управления страной и экономикой.

СОСЛАГАТЕЛЬНОЕ НАКЛОНЕНИЕ

– Если бы большевики не пришли к власти, мы бы помнили Ленина?

– Мы можем назвать несколько моментов, которые могли в силу субъективных причин вывести Ленина из большой политической игры 1917 года.

Он мог утонуть в Ботническом заливе в 1907-м, когда шел по его льду и тот треснул. Тогда бы его помнили специалисты как одного из основателей российской социал-демократии.

Он мог остаться в Швейцарии в 1917-м, потому что был блокирован Великобританией и Францией, а Германия, не исключено, могла просто не сыграть в эту игру с пломбированным вагоном и не пустить его в Россию. И тогда мы бы помнили его как лидера крупной, важной фракции в РСДРП, который играл большую роль во внутрипартийной борьбе, причем даже впоследствии, ведь война бы закончилась, он вернулся бы в Россию, РСДРП бы сохранилась.

Но тогда в России большевиков возглавили бы Каменев и Сталин, сторонники более умеренного курса, которые шли к союзу с меньшевиками, а может быть, и к восстановлению единства РСДРП. Ленин же был очень твердым в отстаивании именно радикальной версии марксизма. Остальные говорили, что, мол, «условия не созрели».

– То есть тоже ссылались на «практику»?

– Все на нее ссылались и называли оппонентов утопистами. «Утопист» Ленин потом оказался практиком очень серьезным: он-то в ходе Гражданской войны выиграл у огромного количества врагов. Совершенно не факт, что социалисты, если бы они столкнулись с гражданской войной, смогли бы удержаться у власти, а Ленин смог.

Другое дело, что, вероятно, у социалистов был шанс избежать гражданской войны благодаря именно компромиссу большевиков, меньшевиков и эсеров. А это уже, в свою очередь, очень многое меняет в истории страны.

оннавсехпарах (10)

Лидер эсеров Виктор Чернов (1873–1952) пережил большинство своих политических оппонентов

Путь эсеров в союзе с меньшевиками и умеренными большевиками – это движение к модели «Швеция + Швейцария», с российскими особенностями, разумеется. Сочетание федерализма, местного самоуправления и региональной автономии (Швейцария) и сильного демократического социального государства (Швеция) для России оптимально. Страна большая, а значит, необходима передача значительной части власти на места, а также ее распределение между разными уровнями, а не концентрация. Кстати, еще Бакунин апеллировал к опыту Швейцарии. А шведская модель, при всей ее противоречивости, больше всего соответствует характерному для жителей России стремлению к социальной справедливости, к решению тех самых задач социальной защиты, которые были так важны в начале века, да и сейчас. Большевики и без Ленина включились бы в это движение, как мотор, но угроза гражданской войны при сохранении широкого левого фронта резко бы снижалась.

Впрочем, с другой стороны, без Ленина левый проект мог бы и заглохнуть (как это произошло в Германии), потому что лидером большевиков стал бы Каменев, который был человеком компромисса, очень осторожным. А Ленин на всех парах рвался через болото, так как видел цель – коммунистическое общество будущего – и думал, что ее можно достичь быстро.

Именно эта утопия оказалась его сильным козырем, потому что он перешел через болото, а Чернов и Каменев вместе с лидером меньшевиков Юлием Мартовым могли бы 40 лет водить Россию по пустыне, причем неизвестно, не привели бы они ее к поражению демократии, что в раскладах того времени, скорее всего, означало бы скатывание к фашизму. Об этом говорит опыт Восточной, Центральной и Южной Европы: только Чехословакия не прошла через правоавторитарный режим. А Россия – большая страна с мощным националистическим потенциалом, с разрухой и озверением. Выбор в конечном итоге был жесткий: либо социалистический проект, либо фашизм.

КРАСНЫЙ ТЕРРОР

– Откуда эта печально знаменитая большевистская жестокость, пресловутый красный террор?

– Так бывает, когда радикальный проект осуществляется насильственно и накладывается на архаические традиции страны. Радикализм Ленина опирался на утопию коммунизма. При этом я считаю, что слово «утопия» само по себе не ругательное. Утопия – это проект, который может очень серьезно менять реальность. Проекты движения в будущее необходимы, но общество нужно убеждать в их правильности, а не навязывать силой. Большевики решились действовать силой. Они надеялись, что им удастся быстро преодолеть небольшое сопротивление эксплуататоров, а остальные массы поддержат строительство коммунизма (то есть напряженную, тяжелую работу по созданию современной промышленности, управляемой из единого центра).

Они думали, что все это получится автоматически, просто в результате естественного исторического развития, и социализм – нетоварное, саморегулируемое, индустриальное общество – начнет расти как на дрожжах в силу его оптимальности.

– Напоминает рассуждения некоторых современных, особенно либеральных мыслителей, что сейчас мы быстренько институты хорошие наделаем – и все само пойдет.

– Да, похоже. Ленин рассуждал: заключаем мир, разбиваем слабо сопротивляющиеся силы буржуазии (заметьте, все это было реалистично) и делаем главное – налаживаем экономику. Будут работать электромоторы, крестьянин пересядет с лошади на трактор, ничего не будет расходоваться зря (все же предусмотрит мудрый план), в нашем распоряжении окажутся огромные ресурсы, которые прежде пропадали из-за капиталистической неразберихи.

ЛЕНИН НА ВСЕХ ПАРАХ РВАЛСЯ ЧЕРЕЗ БОЛОТО,
так как видел цель – коммунистическое общество будущего – и думал, что ее можно достичь быстро

Но Ленин ошибался, думая, что через болото проблем сможет прорваться быстро. Ведь, захватив власть насильственным путем, большевики рассорились с левыми силами, за которыми стояло большинство активного населения. Сначала вроде бы получалось, как надеялся Ленин. Первая Гражданская война конца 1917 – начала 1918 года оказалась относительно легкой. Генерала Корнилова прогнали – бродить по степям в «Ледяной» поход. А вот с крестьянством и представлявшими его интересы эсерами, как выяснилось, было куда сложнее.

оннавсехпарах (11)

При Сталине ближайший соратник Ленина Григорий Зиновьев (1883–1936) был расстрелян за антисоветскую деятельность

Вошли во вкус насилия, нажали на широкие крестьянские массы и средние городские слои – и доразломали страну. Разогнали Учредительное собрание – поссорились с политически активными слоями общества. Включили на полную мощь продовольственную диктатуру, и это спровоцировало недовольство крестьян. Развернулась борьба массовых сил не на жизнь, а на смерть. Из этого вытекают концлагеря, из этого же вытекает втягивание в государственный аппарат подонков общества, потому что нужны люди, которые умеют расстреливать без сантиментов. Началась деформация большевистской элиты: если прежде это были деловые люди – организаторы переворота, агитации, в перспективе строители нового общества, то теперь это люди, которые умеют только воевать, и воевать долго.

– Репрессии и прочие ужасы замысливались как временные меры или это была долгосрочная программа?

– Это было ситуативно, была надежда все это вскоре ликвидировать. Более того, концлагеря действительно ликвидировали после Гражданской войны. ГУЛАГ – уже продукт конца 1920-х годов, а до этого оставили лишь Соловецкий лагерь для политических.

Но очень важный урок этой истории заключался в том, что Ленин на практике опроверг идею Маркса, будто через диктатуру можно прийти к супердемократии. И сам Ленин в конце жизни пришел в ужас от того, что они понастроили, что бюрократическая гора оказалась лишь подмазана «советским миром» (он имел в виду «миро» – церковное масло). Выяснилось, что они не смогли перебороть русскую архаику, бюрократию – то, что было Ленину так ненавистно еще с юности.

Коммунисты бюрократию даже укрепили. Они создали мобилизационную экономику и думали, что получится марксова схема: супердемократия наверху и плановое общество внизу; а вышла классическая фабрика. Ну а если вы делаете фабрику размером с государство, то у вас управленческий аппарат будет соответствующий – гигантский. Вы его заполняете обычными людьми, а не идейными большевиками, и все это дальше начинает работать по законам бюрократии, а не по законам, открытым Карлом Марксом.

«ШТУРМ НЕ УДАЛСЯ – НАЧИНАЕМ ОСАДУ»

– То есть можно сказать, что к концу жизни Ленин – уже разочаровавшийся и немножко потерявшийся человек?

– Конечно, немножко потерявшийся, но не отказавшийся от цели. Большевики сохранили власть – вообще для любого правителя это считается победой. В шахматной партии Гражданской войны и революции Ленин выиграл, а в дальнейшем стал думать: к реализации основного проекта не очень приблизились, но мы удержали власть и у нас есть командные высоты экономики.

Штурм не удался – начинаем осаду. Поднимаем уровень культуры, развиваем кооперацию. Восстанавливаем промышленность с помощью плановой экономики.

оннавсехпарах (3)

Советские чекисты были готовы выполнить любой приказ

Это – не тотальное поражение. Ленин считал, что продвинулся к цели. Просто не настолько к ней приблизился, как казалось возможным в 1917 году.

В КРЕСТЬЯНСКОЙ СТРАНЕ С НЕ ВПОЛНЕ СФОРМИРОВАВШИМСЯ, МАРГИНАЛИЗИРОВАННЫМ ПРОЛЕТАРИАТОМ
Ленин не стал дожидаться идеальных марксистских условий. Он организовал массы городской бедноты и повел их на штурм
во имя «целей пролетариата»

При этом Ленин преувеличил размеры «советского мира». На самом деле идейные большевики концентрировались в Политбюро, но в аппарате идейные кадры были рассеяны среди других бюрократов, и отсюда легкость, с которой потом бюрократия их давила, когда Сталин дал на это добро.

Созданная Лениным система годилась для последующей мобилизации сил в целях индустриализации страны. Да, тоже дикими средствами, потому что такие «дикие» кадры были унаследованы от Гражданской войны, но задача-то была решена.

– Сталин – продолжатель дела Ленина?

– Сталин – продолжатель дела Ленина, но там свой праксис и свои психологические особенности. Ленин, очевидно, тоже совершил бы многие вещи, которые мы считаем ужасами сталинизма. Индустриализация, к примеру, без нажима на крестьянство была непредставима. Но, возможно, это было бы несколько более рационально, возможно, больше бы прислушивались к так называемым буржуазным специалистам. Иными словами, по-видимому, это все же была бы более динамичная, гибкая система.

Между тем не факт, что при стареющем Ленине большевизм не развалился бы на несколько фракций, которые сохранялись бы в партии долго. В условиях империалистического окружения, которое было реальностью, а не просто лозунгом, открытое противостояние правого и левого крыла в одной партии или создание многопартийности привели бы к потере господствующих высот.

–¶–∞—Ä—Å–∫–∞—è —Å–µ–º—å—è –†–æ–º–∞–Ω–æ–≤—ã—Ö, 1913 –≥–æ–¥

Жертвой красного террора стала семья Николая II, расстрелянная вместе с последним императором в ночь с 16 на 17 июля 1918 года. Фотохроника ТАСС

Смог бы Ленин, более склонный, чем Сталин, к маневрированию, но стареющий, усталый, реализовать марксистский проект или его окружение свернуло бы, скажем, в сторону Николая Бухарина, с последующим выходом уже на обычную колею периферийного капитализма? Тогда получилась бы политическая модель Мексики, где тоже была правящая революционная партия, на которую возлагались большие надежды, но в итоге страна не смогла сойти с колеи периферийного капитализма.

Сталин жесткой рукой сумел провести Россию через болото по пути, который указал Маркс, – к централизованной системе управления экономикой.

– Значит, если бы Карл Маркс увидел себя на советских знаменах, он бы не обиделся?

– Ну, его интеллигентская душа могла бы дрогнуть, если б он увидел реки крови, которые полились при практической реализации его идей. Но с другой стороны, теоретически он не боялся террора. Он восхищался Великой французской революцией, которая тоже была весьма кровавой. Поэтому думаю, что при Ленине Маркс вполне мог бы не обидеться. Но вот Сталина, наверное, уже не вытерпел бы.

СТАЛИН ЖЕСТКОЙ РУКОЙ
сумел провести Россию через болото по пути, который указал Маркс, – к централизованной системе управления экономикой

Результат «пролетарской революции» Маркса бы разочаровал, как и многих большевиков. По его теории, в посткапиталистическом обществе эксплуатация и закрепленная социальная иерархия были невозможны. В Советском Союзе и то и другое было. В этом отношении Сталин, объявив социализм в 1937 году, очень серьезно отошел от марксизма. Но опять же вопрос: это развитие марксизма или отход от него? Да, они привели корабль совсем не туда, куда предполагал Маркс, но мог ли марксистский проект привести к чему-то принципиально другому? Ветер истории сдувал корабль в определенную сторону. Ленин еще мог оставаться в рамках марксизма, а вот наследники уже нет.

Практика Иосифа Сталина, Мао Цзэдуна, Иосипа Броз Тито и других коммунистов-победителей уже очень жестко выявила внутренние противоречия марксизма, противоречия между централизмом и демократией. Общегосударственная фабрика не может быть демократичной.

– Получается, все дело в противоречиях, которые изначально содержались в марксизме?

– В марксизме и в нашей культуре. Марксистская система создала тоталитарный каркас, но на этом каркасе была оболочка из нашей культуры, и эта культура является не менее важным элементом, чем сам каркас.

Для одних большевиков фактор отечественной культуры был сопротивлением среды, а для других – опорой. Сталин, например, пытался опереться на особенности России. А Ленин хоть и признавал важность отечественной культуры, но все-таки был человеком мирового образования и мировых предпочтений.

оннавсехпарах (6)

Александр Шубин, д.и.н. Фото Натальи Львовой

Беседовал Дмитрий КАРЦЕВ

Утопист и этатист

апреля 20, 2015

«Сталин – достойный продолжатель дела Ленина, или, как говорят у нас в партии, Сталин – это Ленин сегодня» – так распределяли политические роли между двумя вождями создатели краткой биографии Иосифа Сталина. В марте 1953-го, после смерти «отца народов», два вождя не случайно «встретились» в Мавзолее

luxfon.com_22649

С точки зрения тогдашней идеологии они оба стояли у истоков того государства, которое родилось в России в 1917 году, и поэтому заслуживали одинакового почитания.

Первым изобрел формулу «Сталин – это Ленин сегодня» известный французский писатель Анри Барбюс (1873–1935). В начале 20-х годов ХХ века примкнувший к коммунистическому движению, Барбюс попал в поле зрения Сталина и был привлечен к написанию книги о вожде. В сталинском архиве сохранились документы, рассказывающие о том, как смертельно больной писатель посещал Москву, наблюдал частную жизнь руководителя Советского государства (в дозволенных пределах, конечно) и получал доступ к ряду его биографических материалов.

С помощью прикрепленных к нему «товарищей», в частности известного в те годы члена ЦК ВКП(б) Алексея Стецкого, Барбюс сочинил что-то среднее между раннехристианским апокрифом и пафосной французской новеллой. Получилась книга на 350 с лишним страниц под названием «Сталин. Человек, через которого раскрывается новый мир». Она была издана большими тиражами на многих языках и до войны несколько раз переиздавалась в СССР. Анри Барбюс получил огромный по тем временам гонорар (около 300 тыс. французских довоенных франков), купил виллу на берегу Средиземного моря, но вскоре умер. Потом в Советском Союзе о книге «забыли» (многие соратники Сталина, упоминавшиеся в ней, были расстреляны как враги народа), ее перестали переиздавать, но фраза «Сталин – это Ленин сегодня» закрепилась и стала жить сама по себе.

Ленин и Сталин выступали как антиподы:
первый «отвечал» за все хорошее, что было в СССР, а второй – за все плохое

В 1956 году Никита Хрущев разоблачил культ личности Сталина, «вождя номер два» вынесли из Мавзолея и провозгласили злым гением советской эпохи. С тех пор Ленин и Сталин выступали как антиподы: первый «отвечал» за все хорошее, что было в СССР, а второй – за все плохое. В конце 1980-х их уравняли: в общественном сознании они оба стали виновниками всех свалившихся на страну бед.

Так кем все-таки был Сталин – продолжателем или могильщиком дела Ленина? Свой взгляд на этот вопрос представили ведущие научные сотрудники Института российской истории РАН, доктора исторических наук Борис ИЛИЗАРОВ и Юрий ЖУКОВ.

Ленинизм совсем не сталинизм

апреля 20, 2015

После смерти Ленина в январе 1924 года Сталин над гробом почившего вождя поклялся продолжить его дело. Но продолжил ли? Рассуждает Борис Илизаров, доктор исторических наук

leninizmnestalinizm (6)

Предоставлено М.Золотаревым

Ответить на этот вопрос непросто хотя бы потому, что Сталин лично дирижировал пропагандой, которая методично, шаг за шагом создавала его образ как самого верного последователя Ленина. Точнее, создавался сдвоенный образ – великого учителя и его гениального ученика. Кинофильмы, бесчисленные двойные портреты, гипсовые и рисованные медальоны с профилями двух вождей, неразрывных, как сиамские близнецы, заполнили визуальный мир советского человека.

До сих пор есть те, кто искренне считает Сталина преемником дела Ленина. Правда, одни убеждены, что Ленин начал строить самый справедливый и эффективный общественный и государственный строй и Сталин продолжил это грандиозное строительство. Другие же уверены в противоположном – в том, что Сталин последовал за Лениным в создании одного из самых бесчеловечных режимов в истории.

ЦЕЗАРЬ И АВГУСТ

Да, Ленин был смелым и решительным человеком, использующим свою смелость и решительность самым жесточайшим образом. О нем известно практически все. Документы, даже самые тайные и засекреченные, давно опубликованы. Известны его товарищеские и любовные связи, его тайные распоряжения казнить то одних, то других, то третьих. Причем не всегда важно, каких конкретно людей, – он показательно, для острастки остальным приказывал убивать массово, безымянно и публично.

Мы здесь наблюдаем удивительный феномен: чуть ли не единственный раз в истории России интеллигент в русском понимании этого выстраданного слова, мечтатель, утопист, страстный полемист, интеллектуал европейского рационалистического типа бесстрашно добывает власть, которую предполагает использовать во благо униженных и угнетенных. Не об этом ли мечтала либеральная и демократическая интеллигенция России весь ХIХ век?! Но он оказывается не способным к подлинному политическому и государственному творчеству, а главное, он не способен был понимать и любить людей. Вместо них он любил «массы», «передовой пролетариат», «беднейшее крестьянство» и – особенно – «социализм». Он в изощренной форме использовал вполне материальное зло (диктатуру, то есть смерть) во имя призрачного, абстрактного, непонятного для него самого «добра».

leninizmnestalinizm (3)

Похороны вождя. Гроб несут Иосиф Сталин, Лев Каменев, Михаил Томский, Михаил Калинин, Николай Бухарин, Вячеслав Молотов. Январь 1924 года.
Предоставлено М.Золотаревым

И все-таки, когда мы говорим о ленинизме и сталинизме, думаю, речь идет о принципиально разных вещах. Ленинизм совсем не сталинизм. Не было между ними даже той связи, которую внезапно разглядел подслеповатый Лион Фейхтвангер. В 1937 году он сравнил Ленина с Юлием Цезарем, а Сталина – с Октавианом Августом. «Цезарь» заложил основы новой социальной парадигмы, «Август» же, полагал писатель, ее развил в систему «принципата», военной монархии.

Основное отличие и причина несводимости одного к другому, на мой взгляд, в том, что Ленин был революционером и утопистом, а Сталин стал стихийным этатистом-государственником. «Вождь номер один» разрушал старое государство «до основанья, а затем» на его месте строил царство утопии. «Вождь номер два» сдал утопию в архив, сделав ставку на практику, «реальную политику», и государство как таковое стало для него высшей ценностью.

СОЦИАЛИЗМ – ЭТО…

Задолго до революции и после нее, в годы Гражданской войны, Ленин говорил и писал о двух самых важных для него вещах: о мировой революции и социализме. В понимании вождя мирового пролетариата и его последователей то и другое было альфой и омегой марксистской доктрины.

На протяжении всей Гражданской войны Ленин с надеждой смотрел в сторону Европы и раз за разом предсказывал мировую революцию и даже подталкивал к ней Старый Свет через специально созданный Коминтерн – то в связи с путчами в Германии или Венгрии, то в связи с походом Красной армии в Польшу. Не сумев разжечь мировой пожар в Европе, большевики попробовали раздуть пламя в Азии, в первую очередь в Китае. Но мировой пожар не разгорался…

leninizmnestalinizm (1)

Владимир Ленин, Николай Бухарин и Григорий Зиновьев на II конгрессе Коминтерна. Июль-август 1920 года.
Предоставлено М.Золотаревым

С социализмом было еще хуже. У классиков марксизма – Маркса и Энгельса, на труды которых опирались большевики, не было планов построения коммунизма. Не было планов строительства социализма и у самого Ленина. Импровизация – вот что стало сутью ленинского курса. Он любил повторять фразу, приписываемую Наполеону: надо сначала ввязаться в драку, а там посмотрим, что делать дальше. Ввязавшись в драку в 1917 году, большевики действовали по обстоятельствам, ожидая скорой мировой революции. Именно в этом заключалась их стратегия: удержаться у власти до прихода основных революционных сил.

Старый, многовековой государственный аппарат был уничтожен, законодательство отменено, «новое пролетарское государство», создаваемое интуитивно и импульсивно, как ответ на возникающие чрезвычайные ситуации, распухало до невероятных размеров. Именно тогда, в годы Гражданской войны, у Ленина родилась удивительная формула: «Социализм – это учет и контроль». Как в далекие времена древние шумеры пытались собрать и учесть каждую вязанку дров и каждую меру зерна, так в Советской России реквизировали по деревням и усадьбам, а затем по спискам и разнарядкам выдавали пролетариату то, что могли или хотели выдать. Маркс с Энгельсом, наверное, в гробах бы перевернулись, если б узнали о том, как тогда представляли себе новое общество в Советской России.

ПО САМЫМ СКРОМНЫМ ОФИЦИАЛЬНЫМ ПОДСЧЕТАМ,
в государственных рабах до 1953 года значилось 3,3 млн человек. Советские рабы – это подлинная государственная собственность, настоящий общественный класс людей, который ничего не имел, кроме пайка

Закончилась Гражданская война, но мировой революции не предвиделось; социализм, как рассчитывали большевики, сам собой не родился из недр старого, разрушенного мира. Новая экономическая политика – НЭП – возникла как сиюминутная попытка спасти страну от полной деградации. Историки-марксисты в свое время до хрипоты спорили о том, что же это было: политика «всерьез и надолго», как говорил Ленин, или же, как он сам заявлял, «временная уступка» капитализму?

Уже в самом конце своей политической жизни Ленин успел утвердить план ГОЭЛРО, с гордостью провозгласив, что отныне «социализм – это советская власть плюс электрификация». Так возникла еще одна, совсем уже до глупости простенькая формула «великой мечты человечества». И подобных «формул» социализма Ленин вывел немало. Все это выглядело как примитивное извращение марксизма и насмешка над древними гуманистическими утопиями коммунизма.

СМЕШЕНИЕ ФОРМАЦИЙ

Какой социализм воздвигли большевики? Возможно, прав член Французской академии моральных и политических наук, историк и философ Ален Безансон, который строй, созданный в СССР, назвал магическим социализмом. Магические заклинания о достижении социализма и вера в то, что он вот-вот будет (или уже возведен), полностью заменили собой попытки построить общество нового типа.

На практике советское общество 30–50-х годов ХХ века сложилось как «многослойное», «многоформационное» образование, не подходившее ни под одно из классических марксистских определений. Хотя бы потому, что разные общественно-экономические формации, описанные классиками, существовали в нашей стране одновременно. Так, в Советском государстве были представлены следующие классы людей: рабы, феодальнозакрепощенные крестьяне, классические пролетарии, отдельные сословия, живущие в условиях социализма, и даже незначительная по численности прослойка, достигшая коммунистического благополучия.

leninizmnestalinizm (2)

Партия большевиков требовала единодушной поддержки своих решений. Предоставлено М.Золотаревым

Система ГУЛАГа была формой классического рабства, возродившегося в новейшую эпоху. Как в рабовладельческих государствах древности, армия советских рабов пополнялась не столько за счет внешних войн, сколько за счет массовых захватов собственных граждан. В 1930–1950-е годы делались попытки превратить ГУЛАГ в мощнейший источник совершенно бесплатных трудовых ресурсов. Масштабы советского рабовладения поражают. По самым скромным официальным подсчетам, в государственных рабах до 1953 года значилось 3,3 млн человек. Отметим, советские рабы – это подлинная государственная собственность, это настоящий общественный класс людей, который ничего не имел, кроме пайка. Как в Древнем Египте или в эпоху древнеримского рабовладения, советского раба можно было без больших формальностей в любой момент убить или уморить голодом, мучить побоями и пытать. Любой честный историк-марксист подтвердит: перед нами – классическая схема рабовладельческой формации.

О советском закрепощении крестьян сказано много. Имело место принудительное прикрепление к земле: при Сталине крестьянам было запрещено выдавать паспорта, что исключало передвижение сельских жителей по стране, где господствовал жесткий полицейский режим, дополненный системой прописки и беспрецедентного осведомительства. Этот крепостной режим существовал без каких-либо «юрьевых дней» и возможности бегов в непроходимые таежные леса и топи. Бежать из колхоза было практически невозможно. При необходимости десятки тысяч государственных крестьян переводились в ранг государственных рабов.

Малопроизводительный труд советских крестьян – это типичная феодальная барщина на бесконечных колхозных полях, но в значительно худших условиях, чем при господстве помещичьего землевладения. Люди трудились без выходных и даже без праздничных дней. А в феодальной России крестьянин работал на барина два-три, от силы четыре дня в неделю и имел много выходных по церковным и государственным праздникам. В феодальной России крестьянский надел в среднем был небольшим. Но советский крепостной имел микроскопическое личное подсобное хозяйство, с которого питался, причем и эта земля была не его, а государства-барина.

leninizmnestalinizm (5)

На стройках первых пятилеток активно использовали труд заключенных.
На фото: группа заключенных каналоармейцев и сотрудник ОГПУ на строительстве Волго-Балтийского канала. 1933 год.
Предоставлено М.Золотаревым

Наконец, с советского крепостного брали натуральный оброк: молоко, яйца, масло, мясо, кожу, овощи, фрукты и т. д. Председатели колхозов – классические бурмистры, старосты и управляющие барскими поместьями. Советского крестьянина, как это было и в классическом феодальном обществе, нельзя было попросту пристрелить, но можно было оставлять его впроголодь и жестко контролировать всю его, даже частную, жизнь.

В отличие от рабов ГУЛАГа, которые не имели права на размножение, крестьяне жили семьями, так как необходимы были солдаты и армия свободных рабочих рук для пополнения класса пролетариев в городах. Государство-барин крестьян слегка окультуривало: заботилось о создании сельских школ, строило сеть клубов и дало крестьянскому народу радио, а кое-  где и электричество. Контролировать и управлять основной массой населения все же легче, когда прямое внеэкономическое и экономическое принуждение сочетается с «воспитательными» мерами и систематической промывкой мозгов. Итак, перед нами типичная форма возрожденного восточноевропейского феодального крепостничества.

Не меньшее впечатление производит капиталистический характер эксплуатации советского рабочего. Зарплата, которую он получал, едва обеспечивала физиологический прожиточный уровень. Почти все рабочие семьи в течение 70 лет советской власти едва сводили концы с концами. Зависимость от работодателя, то есть от государства-капиталиста, была абсолютной и несравнимой с положением рабочего класса в странах классического капитала.

Беззастенчивая (любимое выражение Ильича) эксплуатация – 10–12-часовой рабочий день до войны, в войну и долгое время после нее. Очень часто, вплоть до хрущевских времен, работа сверхурочно по выходным и праздничным дням. Полное отсутствие реального профсоюзного движения. Огромный разрыв между оплатой труда рабочих, особенно малоквалифицированных, и оплатой труда высшего управленческого персонала, распоряжавшегося предприятиями от имени государства. Подавляющую часть прибавочного продукта присваивало себе государство в точном соответствии с марксистской доктриной капиталистического присвоения прибавочной стоимости. Самая беспощадная капиталистическая форма эксплуатации трудящихся в ХХ веке была именно на советских фабриках и заводах в сталинское время.

leninizmnestalinizm (4)

Механизация пришла даже в сельскую глубинку: трактор, приспособленный для пилки дров в коммуне «8-й Октябрь». Около 1930 года. Предоставлено М.Золотаревым

Представители интеллигенции и мелкие служащие – довольно толстая прослойка – по большей части примыкали к пролетариям умственного труда. Точно так же они полностью зависели от единственного работодателя. Но малая часть интеллигенции, как и верхушка партийно-государственного аппарата, включая высшее армейское офицерство и большинство работников спецслужб, жили при социализме. У них были несопоставимо высокие оклады и гонорары, они могли покупать дачи, машины и много чего другого. Они приобретали в недоступных остальным магазинах товары и продовольствие по льготным, очень низким ценам. Для них было создано нечто вроде шведской модели социализма.

И наконец, высший эшелон. Тончайший слой партийно-государственной элиты, причем не только в центре, но и на периферии, жил в условиях реального коммунизма. Роскошные, по советским меркам, государственные квартиры, госдачи, персональный транспорт, курорты, лечение им и их семьям – все это высший слой номенклатуры получал за общественный счет. Разнообразные материальные блага и услуги – все это по потребности и бесплатно, за счет казны. Для людей, достигших коммунистической формации, деньги как будто отмирали. Они играли сугубо вспомогательную роль как средство обмена в момент контакта со структурами низшего класса.

При Сталине все формации были закольцованы: каждый в любой миг мог быть переведен как на более высокий формационный уровень, так и на низкий, включая ГУЛАГ. Только при Хрущеве эта круговая связь между различными стратами общества была разорвана, что и привело к постепенному окостенению социальной системы и ее упадку.

 

ЛЕНИН О РЕЛИГИИ

«Марксизм есть материализм. В качестве такового он так же беспощадно враждебен религии, как материализм энциклопедистов XVIII века или материализм Фейербаха. <…>Мы должны бороться с религией. Это – азбука всего материализма и, следовательно, марксизма». «Религия – род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь». «Религия есть опиум народа, – это изречение Маркса есть краеугольный камень всего миросозерцания марксизма в вопросе о религии». «Всякий боженька есть труположество. <…>Всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье даже с боженькой есть невыразимейшая мерзость, <…>самая опасная мерзость, самая гнусная «зараза». Миллион грехов, пакостей, насилий и зараз физических гораздо легче раскрываются толпой и потому гораздо менее опасны, чем тонкая, духовная, приодетая в самые нарядные «идейные» костюмы идея боженьки».

Автор – Борис ИЛИЗАРОВ, доктор исторических наук

От сохи до ракеты

апреля 14, 2015

Большевики-ленинцы не знали, что и как нужно сделать в России, чтобы поднять экономику. Сталин нашел выход…

Отсохидоракеты (9)

Предоставлено М.Золотаревым

Cталина преемником Ленина считать нельзя по одной простой причине. Ленин исходил из идеи мировой революции. Неожиданно для него победившая русская революция должна была стать частью мирового революционного процесса – для Ленина это было главное. Для Сталина главным было совершенно иное. Он считал, что, поскольку та мировая революция, на которую уповал Ленин, не случилась, следует надолго забыть о том, что делает пролетариат в Европе, в Соединенных Штатах, и заняться делами собственной страны.

РАЗВИЛКИ РЕВОЛЮЦИИ

Осенью 1923 года газета «Правда» опубликовала то ли восемь, то ли десять подвалов, автором которых был Григорий Зиновьев. Там он объяснял, почему Советской России выгодна мировая революция. Дело в том, что Германия с ее мощной промышленностью, с ее хорошо организованным рабочим классом плюс аграрная Россия, соединившись, создадут ту самую сильную, могучую социалистическую страну, с которой уже никто никогда не сумеет совладать. И тогда это мнение разделяли многие большевики.

Почему они уповали на революцию в Германии? Потому, что просто не знали, что и как нужно делать здесь, в России, чтобы восстановить экономику страны.

ЛИДЕРЫ БОЛЬШЕВИКОВ О МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Владимир УЛЬЯНОВ (Ленин)

«Все страны стоят на краю гибели; надо это сознать; выхода, кроме социалистической революции, нет. <…>И теперь весь мир поставлен перед вопросом практически – о переходе к социализму» (апрель 1917 года).

«И мы закрываем исторический съезд Советов под знаком все растущей мировой революции, и недалеко то время, когда трудящиеся всех стран сольются в одно всечеловеческое государство, чтобы взаимными усилиями строить новое социалистическое здание» (январь 1918 года).

«Теперь, когда слово «Совет» стало понятным для всех, победа коммунистической революции обеспечена. Товарищи, присутствующие в этом зале, видели, как основалась первая Советская республика, они видят теперь, как основался III, Коммунистический Интернационал, они увидят все, как будет основана Всемирная Федеративная Республика Советов» (март 1919 года).

«Теперь только несколько месяцев отделяет нас от победы над капиталистами во всем мире, <…>через полгода мы побеждаем во всем мире» (апрель 1919 года).

«Недалек день, когда вся Европа соединится в единую Советскую республику, которая уничтожит господство капиталистов во всем мире» (июль 1919 года).

В том же 1923-м еле-еле функционировали железные дороги: старые паровозы, разбитые вагоны. Треть заводов и фабрик была закрыта, треть находилась в очень «странном» состоянии: профильные заводы – пять, шесть, семь – объединяли в один, чтобы хоть как-то дать им возможность работать. Причина – нехватка топлива, сырья. Добавьте к этому около миллиона безработных в городах, около миллиона крестьян, вынужденных уходить в город в поисках заработков.

Перед страной стояли очень сложные чисто экономические задачи. А руководство СССР, руководство большевистской партии, просто не представляло, что делать, и надеялось на Запад. Вернее, на мировую революцию. Первым о необходимости подъема промышленности заявил Лев Троцкий в апреле 1923 года на XII съезде РКП(б). Но его в тот момент уже воспринимали как оппозиционера, и поэтому все, что бы он ни сказал, отвергалось, отталкивалось.

Отсохидоракеты (10)

В колхозах 1930-х годов даже принятие пищи было коллективным.
Предоставлено М.Золотаревым

1924 год. О необходимости немедленного развития промышленности заговорил теперь Феликс Дзержинский. Заговорил потому, что, став председателем Высшего совета народного хозяйства, влез в эти проблемы. Причем он понял очень простую вещь: следует не восстанавливать старые, дореволюционные заводы, а создавать всю промышленность (и в первую очередь тяжелую) заново, используя новейшие западные технологии. Мало того, нужно не просто строить что-то, когда и где придется, а действовать по строгому и научно обоснованному плану. Например, завод надо ставить рядом с железной дорогой и при этом предусмотреть, чтобы неподалеку от него находился источник энергии: либо шахты, либо специально возведенная электростанция. Все это предстояло разработать Госплану, а после безотлагательно начать претворять в жизнь, требовал Железный Феликс.

ЦЕНА ВОПРОСА

Тут же возникал вопрос: за счет чего проводить индустриализацию? Где источник финансирования?

Здесь Дзержинскому, как ни странно, оказались близки мысли троцкистов. Ему понравилась идея, высказанная Евгением Преображенским, который был правой рукой Троцкого в вопросах экономики. Преображенский выпустил книгу «Новая экономика», где проанализировал все возможности финансирования индустриализации и остановился на одном-единственном приемлемом для России того времени источнике – деревне.

Он исходил из того, что деревня в результате введения нэпа уже разбогатела, что примерно 15% в ней – кулаки, то есть крестьянские хозяйства, обрабатывавшие 120–150 га земли и использовавшие наемную силу – батраков – и тракторы, которые они покупали. Кулаки вместе с нэпманами сосредоточили в своих руках около 1,3 млрд рублей – сумму на тот момент гигантскую. Вот эти-то доходы и следовало использовать, полагал Евгений Преображенский.

Яков СВЕРДЛОВ

«Я нисколько не сомневаюсь, что через полгода мы будем иметь упрочившуюся Советскую власть не только в странах Австрии, Венгрии и Германии, но и в странах согласия Франции, Англии и Италии» (ноябрь 1919 года).

«Мы строили свою работу в расчете на то, что пожар революции охватит весь мир. Вспышки пожара уже видны повсюду: мы накануне восстания в Англии, Франции, Америке, пролетариат которых не замедлит последовать нашему примеру» (ноябрь 1919 года).

Мнения в партии разделились.

Были левые. Те, кто настаивал на форсированной индустриализации, пусть и за счет деревни. Поначалу к ним относились лишь Троцкий и его сторонники, а затем и Григорий Зиновьев со Львом Каменевым, которые, правда, перешли на эти позиции значительно позже, только к концу 1925 года.

Были правые. Те, кто считал, что кулаков и зажиточных крестьян трогать нельзя. С их точки зрения, нужно было заботиться о развитии сельского хозяйства, излишки его продукции продавать за рубеж, а полученные таким образом доходы направлять уже на индустриализацию, которая должна идти медленно, постепенно. Когда появятся деньги, вот тогда и надо строить, утверждали они. К правым принадлежали Николай Бухарин, Алексей Рыков, Михаил Калинин.

Сталин и его группа – Вячеслав Молотов, Климент Ворошилов, Валериан Куйбышев – занимали нейтральную позицию, почему их и называли центристами. Долгое время они не примыкали ни к правым, ни к левым.

В БОРЬБЕ ЗА ХЛЕБ

Водоразделом стал конец 1925 года, когда произошел кризис хлебозаготовок. Кулаки не захотели продавать хлеб государству по ценам, которые они посчитали низкими. Резко упал объем экспортируемого зерна, а значит, и приток валюты. Об индустриализации никто больше не помышлял. «Кулак диктует нам свою волю» – именно так было воспринято поведение зажиточного крестьянства.

В 1926 году левые оказались отстранены от политической жизни. Сначала Каменева, затем Зиновьева, а вскоре и Троцкого вывели из Политбюро, а потом и из ЦК. Но именно в этот момент Сталин, борясь с оппозицией в партии, начал проводить в жизнь их идеи.

Алексей РЫКОВ

«Если нам создавать машиностроение для обеспечения всей нашей промышленности, то для этого понадобятся десятки лет; очевидно, что социалистическая революция произойдет раньше» (март-апрель 1920 года).

В этот период был принят пятилетний план – началась индустриализация. Надо сказать, что на крайние меры Сталина вынудила ситуация, сложившаяся в 1929 году не в нашей стране, а в мире. СССР закупил в долг у «Форда» Горьковский автозавод, у «Маккормика» – тоже американской фирмы – тракторные заводы: Сталинградский, Харьковский, Челябинский. Расплачиваться должны были, как и предусматривали правые, за счет доходов от продажи за рубеж нефти, лесоматериалов, зерна… Но как раз в это время разразился глобальный экономический кризис – самый страшный за всю историю капиталистического мира. Ни одна страна теперь не хотела ничего покупать, в том числе и у нас, – только продавать.

Отсохидоракеты (8)

Колхозницы в поле. Начало 1930-х годов. Предоставлено М.Золотаревым

Как можно было поступить в ситуации, когда денег нет и не предвидится? Либо ничего не строить, либо затягивать пояса и все равно выплачивать долги.

Сталин выбрал второе.

НОВЫЙ КУРС СТАЛИНА

Было отправлено в отставку правительство правого Алексея Рыкова. Правого. И в феврале 1931 года Сталин произнес, на мой взгляд, самую важную речь в своей жизни: «Наша страна отстала от Европы на 100 лет. Если мы не пройдем это отставание за 10 лет, нас сомнут и уничтожат». Обратим внимание, это февраль 1931 года. Через 10 лет и четыре месяца фашисты нападут на нашу страну.

Проводить индустриализацию приходилось любой ценой. Сталин этого не скрывал, говорил открыто: «Да, будет очень тяжело. Не будет роскоши. Но нам нужно это сделать, чтобы не погибнуть, чтобы у нас появилось все свое». И народ понял его, поддержал. Возник тот энтузиазм, который потом никогда не достигал столь высокого градуса. Люди за грошовую зарплату, на которую ничего нельзя было купить, за несколько лет сумели сделать то, что в мире действительно создавали десятилетиями и даже столетиями. Были построены Магнитогорский, Новокузнецкий, Запорожский металлургические комбинаты, станкостроительные заводы, заводы шарикоподшипников, турбинные и прочие; и уже на их основе заработали авиационные, тракторные, комбайновые, автомобильные производства.

Григорий ЗИНОВЬЕВ

«Я уверен, что Советы скоро одержат полную победу в Германии» (март 1919 года). «И мы можем выразить уверенность, что годом раньше, годом позже – потерпим еще немного, но мы будем иметь Международную советскую республику, руководителем которой будет наш Коммунистический Интернационал» (июль-август 1920 года).

«В начале Октябрьской революции мы были убеждены, что рабочие других стран окажут нам непосредственную поддержку в течение месяцев или, во всяком случае, немногих лет» (декабрь 1925 года).

В итоге Сталин подготовил Советский Союз к войне. Войне, которую наша страна выиграла, разгромив полчища немцев, на которых работала почти вся Европа, кроме, пожалуй, нейтральных Швеции и Швейцарии, да еще Великобритании, которая стала нашим союзником.

Отсохидоракеты (3)

Первый грузовой «форд» советской сборки – модель АА. Автосборочный завод № 1, Нижний Новгород. 1 февраля 1930 года.
Предоставлено М.Золотаревым

Ленин сделал великую вещь: он подобрал валявшуюся на тротуаре власть и удержал страну от гибели. Наивно думать, что на краю пропасти она оказалась из-за усилий большевиков. Не будем забывать о сепаратизме Прибалтики, Украины, Закавказья. Не будем забывать об интервенции. Помимо великих держав, против нас воевали Финляндия, Эстония, Польша, Румыния. Был клубок неразрешимых социальных проблем. И заслуга Ленина в том, что он, создав сильную, жесткую власть, спас страну от распада. Но спас он ее только от гибели политической.

Сталин же изменил страну экономически и технологически. Принял, согласно фразе, приписываемой Уинстону Черчиллю, Россию с сохой, а оставил с ракетами и ядерным оружием.

Автор — доктор исторических наук

 ЛЕНИН О ПАТРИОТИЗМЕ

«Пролетариат не может относиться безразлично и равнодушно к политическим, социальным и культурным условиям своей борьбы, следовательно, ему не могут быть безразличны и судьбы его страны. Но судьбы страны его интересуют лишь постольку, поскольку это касается его классовой борьбы, а не в силу какого-то буржуазного, совершенно неприличного в устах социал-демократа «патриотизма» (март 1908 года).

«Социал-демократы могут очутиться даже в таком положении, чтобы потребовать наступательных войн. В 1848 году (это не мешает помнить и эсерам) Маркс и Энгельс считали необходимой войну Германии против России. Позднее они пытались воздействовать на общественное мнение Англии, чтобы побудить ее к войне с Россией» (июль 1908 года).

«Война между Австрией и Россией была бы очень полезной для революции (во всей Восточной Европе) штукой, но мало вероятия, чтобы Франц Иосиф и Николаша доставили нам сие удовольствие» (январь 1913 года).

«Пролетариат не может любить того, чего у него нет. У пролетариата нет отечества» (октябрь 1914 года).

«При данном положении нельзя определить, с точки зрения международного пролетариата, поражение которой из двух групп воюющих наций было бы наименьшим злом для социализма. Но для нас, русских социал-демократов, не может подлежать сомнению, что, с точки зрения рабочего класса и трудящихся масс всех народов России, наименьшим злом было бы поражение царской монархии, самого реакционного и варварского правительства, угнетающего наибольшее количество наций и наибольшую массу населения Европы и Азии» (ноябрь 1914 года).

«В каждой стране борьба со своим правительством, ведущим империалистическую войну, не должна останавливаться перед возможностью в результате революционной агитации поражения этой страны. Поражение правительственной армии ослабляет данное правительство, способствует освобождению порабощенных им народностей и облегчает гражданскую войну против правящих классов. В применении к России это положение особенно верно. Победа России влечет за собой усиление мировой реакции, усиление реакции внутри страны и сопровождается полным порабощением народов в уже захваченных областях. В силу этого поражение России при всех условиях представляется наименьшим злом» (февраль 1915 года).

«Революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству. Это – аксиома. <…>А революционные действия во время войны против своего правительства, несомненно, неоспоримо, означают не только желание поражения ему, но на деле и содействие такому поражению» (июль 1915 года).

«Возможна победа социализма первоначально в немногих и даже в одной отдельно взятой капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости с военной силой против эксплуататорских классов и их государств» (август 1915 года).

«Наша партия будет по-прежнему ставить лозунг превращения империалистической войны в гражданскую, то есть лозунг социалистической революции на Западе» (сентябрь 1915 года).

«В вопросе внешней политики перед нами две основные линии – линия пролетарская, которая говорит, что социалистическая революция дороже всего и выше всего, и надо учесть, скоро ли возникнет она на Западе, и другая линия – буржуазная, которая говорит, что для нее государственная великодержавность и национальная независимость дороже всего и выше всего» (апрель 1918 года).

«Тот не социалист, кто не доказал делами своей готовности на величайшие жертвы со стороны «его» отечества, лишь бы дело социалистической революции было практически двинуто вперед» (август 1918 года).

«У нас затруднительность положения была в том, что нам приходилось рождать Советскую власть против патриотизма. Пришлось ломать патриотизм, заключать Брестский мир» (апрель 1919 года).

«Мы, большевики, ведя русский народ на революцию, прекрасно знали, что мы понесем миллионы жертв, но мы знали, что трудящиеся массы всех стран будут за нас и что наша правда, разоблачив всю ложь, будет все больше и больше побеждать» (март 1920 года).

Редакция журнала «Историк» благодарит о. Николая ЛЫЗЛОВА, автора неопубликованной книги «Саморазоблачение. Большевизм в цитатах», за предоставленные выдержки из текстов источников.

Андрей СОРОКИН, директор Российского государственного архива социально-политической истории