Archives

Черный демон революции

марта 3, 2019

Главой Советской России – председателем ВЦИК – Свердлов стал в возрасте 32 лет, имея за плечами четыре класса нижегородской гимназии, 22 ареста и семь лет пребывания в тюрьме и ссылке. Для большевика-нелегала такой багаж был вполне обычным, но Свердлов выделялся на фоне товарищей двумя качествами. Первым была железная воля: говоря всегда тихо, без крика и ругани, он умел убедить и коллег по партии, и многолюдные толпы. Благо имел при малом росте могучий голос, о котором Ленин как-то обронил: «Свердлов скажет это свердловским басом, и дело уладится». Второе качество – уникальная память: не записывая, он держал в уме все текущие дела Секретариата ЦК. «Я не в состоянии даже на сотую долю заменить его», – признавал тот же Ленин после его смерти.

Товарищ Андрей

Яков Михайлович Свердлов родился 23 мая (4 июня) 1885 года в Нижнем Новгороде, куда его предки перебрались из Белоруссии (по-белорусски «свердло» означает «сверло»). Его отец, гравер Михаил (Мовша) Израилевич, разбогател, тайно оказывая услуги тем, кому требовались поддельные документы, – не только преступникам, но и революционерам.

Большая семья Свердловых, в которой росли четверо сыновей и две дочери, безбедно проживала в самом центре города, на Большой Покровской. Однако тепла в семейных отношениях не было: отец изводил попреками жену и детей, нередко пуская в ход кулаки. После очередного скандала старший сын Залман сбежал из дома к близкому знакомому семьи – писателю Максиму Горькому, который усыновил его, дав крестнику свою настоящую фамилию. Зиновий Пешков стал французским генералом, послом Франции в Китае, другом Шарля де Голля. О своей семье он не хотел и слышать, утверждая: «Я не знаю этих людей». Быть может, потому, что Свердлов-старший, узнав о крещении сына, проклял его, пожелав лишиться правой руки. Так и случилось: немецкий снаряд оторвал Зиновию руку под Верденом.

Якова религиозные вопросы волновали мало, как и национальные. Позже он признавался в одном из писем: «Я лично никогда не знал национального гнета, не подвергался гонениям в качестве еврея». В революцию будущего председателя ВЦИК, как и многих его ровесников, привели честолюбие и страсть к приключениям. Еще в гимназии он сколотил из одноклассников «тайное общество», потом расклеивал на улицах революционные листовки. Побывав в полиции, был бит отцом и вскоре покинул гимназию и – вслед за братом – родительский дом. Возможно, причина заключалась в том, что отец после смерти жены привел в семью мачеху, родившую ему еще двоих сыновей. Яков перебрался в пригород Канавино, где устроился учеником к аптекарю, но и там не задержался. Больше года он провел «на дне» общества, перебиваясь случайными заработками. Помог старый приятель Владимир Лубоцкий (позже известный под псевдонимом Загорский), который вовлек Якова в недавно образованную социал-демократическую партию. В ее рядах 17-летний энтузиаст быстро выдвинулся как способный организатор: руководство посылало его в разные города для создания партийных комитетов. Между делом он женился на товарище по партии Екатерине Шмидт, но она, родив дочку Женю, забросила борьбу с царизмом – и брак скоро распался.

В революционном 1905 году Свердлов отправился в Екатеринбург, много лет впоследствии носивший его имя. В столице Урала Яков не только воссоздал разгромленную партийную организацию, но и создал БОНВ – Боевой отряд народного вооружения. Вошедшие туда большевики, анархисты и просто уголовники охотились на полицейских и провокаторов, устраивали «эксы» (а попросту грабежи) для пополнения партийной кассы. Отряд действовал по принципу строгой конспирации (самого Свердлова, имевшего полдюжины паспортов, там знали только как товарища Андрея), к тому же членов БОНВ при вступлении в организацию подвергали весьма жестоким испытаниям. Например, Петр Ермаков, один из будущих палачей царской семьи, убил полицейского агента и отрезал ему голову. Когда член отряда Иван Бушенов посмел возмутиться методами Свердлова, тот спокойно, как всегда, ответил: «Ты что же, Ванюша, революцию в белых перчатках хочешь делать? Без крови, без выстрелов, без поражений?»

От Нарыма до Кремля

Там же, в Екатеринбурге, Яков встретил новую подругу – дочь купца, убежденную большевичку Клавдию Новгородцеву. Но семейное счастье было недолгим: в июне 1906-го Свердлова арестовали в Перми. Партия наняла хороших адвокатов, поэтому террорист отделался всего двумя годами заключения в Тюремном замке Екатеринбурга. В дальнейшем он был сослан в Нарым, тут же бежал, некоторое время скрывался в столице, а потом его снова поймали и вернули в ссылку. Свердлов опять пытался бежать – на лодке: она перевернулась и его пронесло три версты в ледяной воде. Он не заболел, как не болел никогда и ничем, несмотря на тщедушный вид. В любой мороз революционер ходил без шапки, спал не больше пяти часов, легко проходил 20 км по бездорожью.

Очередной побег оказался удачным, и он снова отправился в Петербург, к товарищу по партии Григорию Петровскому, депутату Государственной Думы четвертого созыва, понадеявшись на его депутатскую неприкосновенность. Но полиция и в этот раз нашла его, и Свердлова сослали уже не в Нарым, а в гиблый Туруханский край, бежать откуда было почти невозможно. Вместе с ним в 1913 году в заполярном селе Курейка оказался еще один большевик – Иосиф Сталин, отношения с которым у него сразу не сложились. Свердлов писал своей знакомой во Францию: «Мы с приятелем во многом рознимся. <…> Нет особого интереса спорить с ним, ибо у меня значительный перевес… Поспорили, сыграли партию в шахматы, я дал ему мат, затем разошлись за поздним временем. А утром снова встретимся, и так каждый день: нас на Курейке только двое». Сталин, в свою очередь, спустя много лет рассказывал Никите Хрущеву: «У меня была собака, я назвал ее Яшкой. Конечно, это было неприятно Свердлову: он Яшка и собака Яшка. Так вот Свердлов, бывало, после обеда моет ложки и тарелки, а я никогда этого не делал. Поем, поставлю тарелки на земляной пол, собака все вылижет, и все чисто. А тот был чистюля».

В итоге Свердлов отселился в другую избу и жил там с женой, которая приехала к нему с маленьким сыном Андреем (позже родилась еще и дочка Вера). Изнывая от безделья, он поспешил в столицу, как только узнал о Февральской революции. Поспел как раз к Апрельской конференции РСДРП, где впервые встретился с Лениным и тут же стал его правой рукой. А конкретно – главой только что созданного Секретариата ЦК. В этом качестве он наладил работу партийных комитетов в центре и на местах, разослав туда надежных людей. Будущий нарком продовольствия Александр Цюрупа восхищался: «Поразительно, как хорошо знает Яков Михайлович партийные кадры, как он умеет каждому найти именно такое место, где он будет более всего полезен». Постоянно выступая на митингах, Свердлов до мелочей проработал свой образ: черная шапка волос, черные сапоги, черная кожаная куртка, ставшая с тех пор униформой комиссаров, а потом и чекистов. Недаром враги прозвали его «черным демоном большевиков».

С поистине демонической энергией он в июле 1917-го метался по столице, организовывая выступление большевиков против Временного правительства. Когда путч провалился, Свердлов вывез Ленина из Петрограда и спрятал в шалаше в Разливе, а сам из подполья продолжал руководить работой партии. 10 (23) октября 1917 года именно он возглавил заседание ЦК, принявшее решение о вооруженном восстании, и лично подобрал членов Военно-революционного комитета. После победы восстания в столице Свердлов руководил взятием власти на местах, а 8 (21) ноября, когда Лев Каменев ушел с поста председателя ВЦИК, по предложению Ленина был утвержден на этот пост. Многим казалось, что новая власть пришла ненадолго: в январе 1918-го ее должно было сменить Учредительное собрание, большинство мест в котором получили меньшевики и эсеры. Но Свердлов не собирался уступать. Открыв 5 (18) января первое и единственное заседание Собрания, он ультимативно предложил депутатам принять подготовленную большевиками декларацию. А когда те отказались, покинул зал и приказал красногвардейцам, дождавшись вечера, разогнать «Учредилку».

В марте 1918-го Свердлов вместе с советским правительством перебрался в Москву, поселившись в Кремле рядом с Лениным, с которым поддерживал самые теплые отношения (а вот жившего там же Сталина демонстративно избегал). Как глава Секретариата ЦК он был незаменим: обеспечивал партийцев жильем, пайками, даже вещами, конфискованными у «буржуев». В его маленькой квартирке стоял сейф, вскрытый только в 1935 году: там нашлись царские золотые монеты на громадную сумму (108 525 рублей), ювелирные изделия, облигации и десятки фальшивых паспортов. По догадке историков, Свердлов хранил у себя тайную кассу партии – на эти средства лидеры большевиков должны были жить и вести борьбу в случае потери власти. Впрочем, злые языки утверждали, что «черный демон» просто прикарманил эти деньги для многочисленной родни. Родных он и правда поддерживал: спас отца от выселения из дома, взял сестру Сару на работу в Кремль, племянницу Иду выдал замуж за Генриха Ягоду, будущего руководителя НКВД. Выписанному из Штатов брату Вениамину помог получить высокий пост в Наркомате путей сообщения, а когда тот провалил дело, перевел на другую, тоже значительную должность.

«Ответить массовым террором»

При этом к врагам большевиков Свердлов был беспощаден. Принято считать, что именно он в июле 1918 года организовал убийство царской семьи в Екатеринбурге. Об этом писал в воспоминаниях Лев Троцкий, который в то время отсутствовал в Москве. Вернувшись с фронта, он узнал о расстреле Романовых и спросил Свердлова, кто принял это решение. Тот ответил: «Мы здесь решали. Ильич считал, что нельзя оставлять нам им живого знамени, особенно в нынешних трудных условиях». Убийство объясняли приближением к Екатеринбургу белых, но есть версия, что Свердлов задумал его гораздо раньше, поручив исполнение своим давним знакомым по БОНВ. Так или иначе, 18 июля 1918-го именно он сообщил о «казни бывшего царя Николая II» (умолчав при этом о гибели всей семьи) членам Совнаркома, добившись от них одобрения «приговора Екатеринбургского совета».

Еще до этого, 5 июля, Свердлов призвал на V Всероссийском съезде Советов к «массовому террору» против врагов советской власти. Конечно, он не был одинок: того же требовали Ленин, Троцкий, Дзержинский. Поводом для развязывания террора стало покушение Фанни Каплан на Ленина 30 августа 1918 года. Уже на следующий день Свердлов объявил на заседании Совнаркома: «На покушения, направленные против его вождей, рабочий класс ответит… беспощадным массовым террором». 5 сентября было принято написанное им постановление «О красном терроре», призывавшее к расстрелу всех «прикосновенных к белогвардейским организациям». На практике это вылилось в аресты и казни тысяч бывших царских офицеров, чиновников, «буржуев» и церковнослужителей, да и рабочих, от имени которых выступали большевики. Всем этим дирижировал Свердлов, назначивший сам себя исполняющим обязанности председателя Совнаркома и занявший ленинский кабинет. Полтора месяца он фактически управлял страной, удовлетворенно сообщая помощнику Ленина Владимиру Бонч-Бруевичу: «Вот, и без Владимира Ильича мы все-таки справляемся!»

Готовность, с которой Свердлов подхватил свалившуюся на него власть, породила версию о его причастности к покушению на Ленина. Это якобы доказывалось тем, что по его приказу комендант Кремля Павел Мальков уже 3 сентября расстрелял Каплан, которую не успели даже толком допросить. По мнению конспирологов, подслеповатую эсерку просто «назначили» убийцей, а на самом деле в вождя стреляли посланные Свердловым чекисты. Когда Ильич все-таки выжил, соратник, дескать, отправил его лечиться в Горки, где тот оказался в изоляции и лишь 16 октября со скандалом вырвался в Москву. Однако эта версия не выдерживает критики: при том громадном авторитете, который имел Ленин, Свердлов никак не мог – да и вряд ли хотел – предпринять против него хоть какие-то враждебные действия. Вдобавок Ильич поддерживал практически все меры своего коллеги.

Поддержал вождь и упорную борьбу с крестьянством, которую вел Свердлов. Следуя Марксу, председатель ВЦИК считал крестьян «мелкобуржуазной стихией», изначально враждебной революции. Уже 20 мая 1918-го он предложил «расколоть деревню на два непримиримых враждебных лагеря», «восстановить деревенскую бедноту против деревенской буржуазии». По его инициативе началось принудительное создание коммун, где все имущество подлежало обобществлению, – крестьянам предстояло жить в общих казармах, вместе работать и есть, а детей отдавать на воспитание в детсады. Понятно, что это вызвало недовольство. Уже после смерти Свердлова большевичка Мария Костеловская прямо заявила: «Этот метод работы доказал, что таким образом мы не только не вносим классового расслоения, гражданской войны в деревню, а, наоборот, восстанавливаем против себя все слои крестьянства».

Особенную ненависть у Свердлова вызывало казачество. Именно его называют автором печально знаменитой директивы Оргбюро ЦК РКП(б) от 24 января 1919 года о расказачивании. Она предписывала «провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с советской властью». Расстрелы в казачьих районах, в том числе женщин и стариков, привели к новым восстаниям на Дону и Кубани, и уже в марте действие жестокой директивы «приостановили». Свердлов к тому времени переключился на другое направление работы – создание Коминтерна, будущего штаба мировой революции (быть может, именно для нее предназначалось золото из свердловского сейфа?).

Жертва гриппа

В феврале 1919-го председатель ВЦИК находился с визитом на Украине, где только что установилась советская власть. 6 марта он выехал из Харькова в Москву уже больным – это был то ли приступ застарелого туберкулеза, то ли подхваченная в дороге испанка, косившая тогда миллионы людей по всему миру. По дороге Свердлов встречался с партийцами, выступил на митинге в Орле и в столицу вернулся с температурой 39. В Кремле он еще пытался работать, но скоро слег окончательно. По Москве поползли слухи: говорили, что Якова Михайловича побили орловские рабочие. Не так давно эту версию повторил журналист Аркадий Ваксберг: «…он был смертельно избит рабочими по причине своего еврейского происхождения, но этот факт был якобы скрыт, чтобы «не позорить революцию»». Еще более невероятный слух гласил, что Свердлова отравил сам Ильич, отомстивший таким образом за пулю Каплан. На самом деле его подкосило нечеловеческое напряжение сил, а испанка только довершила дело.

Клавдия Новгородцева вспоминала: «В бреду он все время говорил о VIII съезде партии, пытался вскочить с кровати, искал какие-то резолюции. Ему казалось, что резолюции украли «левые коммунисты», он просил прогнать их прочь…» Днем 16 марта Свердлову стало хуже, и он скончался на руках у Ильича, а двумя днями позже был похоронен у Кремлевской стены. Смерть его вызвала в партийных верхах не только скорбь, но и надежду: уход со сцены главного преемника Ленина давал шанс занять это место Сталину, Троцкому, Бухарину и другим. Именем Свердлова назвали города, улицы, заводы, ему ставили памятники, но истинной любви ни в народе, ни в партии он не снискал. Даже искренне уважавшим его людям затянутый в черную кожу «демон революции» казался чужим и бесчеловечным.

Феномен расказачивания

марта 3, 2019

Для понимания происходившего в 1918–1920 годах на Дону и Кубани важен широкий исторический контекст. Распространенная же субъективистская трактовка, оставляющая за кадром много значимых обстоятельств, сильно искажает события, полагает Владимир Калашников. По его мнению, в действительности ситуация, сложившаяся на юге России в те годы, была куда более сложной. Прежде всего в силу острейших социальных проблем, накопившихся в этой части страны. Самым злободневным являлся земельный вопрос.

Против уравниловки

– Какой была реакция казачества на падение монархии, а затем – на приход большевиков к власти?

– Казаки сразу же поняли, что Февральская революция поставит на повестку дня земельный вопрос. Именно его решение определяло их поведение накануне и в период трех русских революций, а также ситуацию на Дону и Кубани в годы Гражданской войны. Крестьяне региона требовали уравнительного передела земли, а большинство казаков были против этого. Здесь и кроются корни непримиримой борьбы. Однако острота и формы этой борьбы зависели от людей, от вождей и простых участников гражданского противостояния.

Уже в апреле 1917 года на съезде казаков области Войска Донского рассматривались вопросы наделения коренных крестьян землей за счет помещиков, владения которых составляли на Дону около 1 млн десятин. Тогда же возникла идея передать крестьянам часть земли запаса (2 млн десятин). Но эти планы не снимали проблемы так называемого иногороднего крестьянства – переселенцев. К тому же все это оставалось лишь на бумаге.

– Почему?

– Казаки, обладавшие серьезной военной силой, делиться землей с крестьянами не спешили. Стало ясно, что на Дону и Кубани решение земельного вопроса чревато кровавыми столкновениями, по сути – гражданской войной. Хорошо понимавший это вождь большевиков Владимир Ленин в октябре 1917 года на II Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов огласил Декрет о земле. В нем к эсеровскому проекту, составленному на основе крестьянских наказов, Ленин дописал последнюю строчку: «Земли… рядовых казаков не конфискуются». Это был курс на то, чтобы провести аграрную реформу только за счет изъятия излишков земли у богатых казаков и тем самым избежать войны с основной массой казачества.

– Но разве план Ленина не потерпел неудачу?

– Посмотрим на события беспристрастно. На Дону генерал Алексей Каледин, избранный атаманом Войска Донского, не признал переход власти в руки Советов, ленинские декреты о земле и о мире. Он ввел военное положение и запретил вывоз в губернии Центральной России хлеба и угля. Попытки рабочих Ростова-на-Дону и шахтерских поселков установить советскую власть в конце ноября 1917-го были подавлены силой оружия. Однако пришедшие с фронта казачьи полки отказались поддержать власть атамана. 29 января (11 февраля) 1918 года Каледин, обнаружив, что защищать его правительство готовы всего лишь 147 казаков, застрелился.

Вскоре на Дону была установлена советская власть. Она пришла и на Кубань, где красные разбили ушедшие с Дона отряды генерала Лавра Корнилова, издавшего приказ пленных не брать, что придало боям невиданное ранее взаимное ожесточение. Достигнутые успехи побудили Ленина заявить, что гражданская война в России уже закончилась и главная задача правительства теперь лежит в области мирного строительства. Таким образом, расчеты вождя большевиков на раскол между казачьими верхами и рядовым казачеством на тот момент оправдались.

Режим атамана Краснова

– Однако уже в апреле 1918-го и на Дону, и на Кубани начались казачьи восстания, а в мае советская власть в регионе пала. В чем причина?

– Весной часть донских крестьян самочинно приступили к обработке войсковой запасной земли и перестали платить за аренду земли богатым казакам. В ответ зажиточное казачество взялось за оружие. В станице Нижне-Курмоярской было убито около тысячи крестьян, в селе Песчанокопском – 600, в станице Платовской – 317 человек. К концу апреля восстание охватило 10 богатых станиц. Но свыше 120 станиц и большинство хуторов соблюдали нейтралитет.

Главным фактором, который позволил свергнуть советскую власть на Дону, стала германская оккупация. Немцы, заняв Украину по договору с Центральной радой, вошли в Донскую область, ссылаясь на нерешенность вопроса о границах между Украиной и Доном. 29 апреля германские войска перерезали железную дорогу на Воронеж, прервав сообщение области с Центральной Россией. 1 мая они заняли Таганрог, а 8 мая – Ростов. Зажиточное казачество вступило в контакт с германским командованием и начало активные действия против красных, втягивая в них казаков-середняков.

16 мая малым числом восставших станиц генерал Петр Краснов был избран новым атаманом и провозгласил Дон независимой казацкой республикой, получившей название «Всевеликое войско Донское». В приказе он так определил роль немцев: «Вчерашний внешний враг, австро-германцы, вошли в пределы войска для борьбы в союзе с нами с бандами красногвардейцев и водворения на Дону полного порядка». Атаман просил Германию признать независимость Дона и оказать ему военную помощь. Помощь была оказана и оплачена поставками продовольствия. Краснов провел мобилизацию. К осени он набрал в Донскую армию более 55 тыс. бойцов.

– При этом Краснов за отказ воевать против красных лишал казаков земли и сословных прав, высылал их из станиц. Можно ли считать это расказачиванием?

– Именно так это и называлось. Таких расказаченных и членов их семей было не менее 30 тыс. Краснов заставил большинство казаков, державшихся нейтралитета, вступить в борьбу с советской властью на Дону, а затем втянул их в активную борьбу с большевиками и за пределами Дона. Осенью казаки Краснова захватили часть территорий южных русских губерний и ограбили их. Теперь тысячи казаков были повязаны кровью.

На Дону в период режима Краснова жестоко расправлялись с теми крестьянами, кто посягал на казачью землю. И не только с ними. По указу Войскового круга всех казаков, добровольно вступивших в ряды красных и попавших в плен, подвергали казни. Казнили на месте командиров и комиссаров, агитаторов, матросов, евреев и латышей. В результате красновского террора и во время боев с белоказаками на Дону погибло около 45 тыс. рабочих, шахтеров, крестьян и казаков.

Однако в ноябре 1918 года Германия капитулировала. После того как немцы покинули Дон, красные разбили Донскую армию. В январе 1919-го многие рядовые казаки из станиц, расположенных в верховьях Дона, сдались и были отпущены по домам. Богатые низовские казаки отступили за Дон. Войсковой круг отправил Краснова в отставку. Вскоре он уехал в Германию.

Директива Оргбюро

– 24 января 1919 года Оргбюро ЦК РКП(б) приняло циркулярное письмо «Об отношении к казакам». Что это за документ и почему он появился в это время?

– Разбив армию Краснова и вернувшись домой, красные не смогли удержаться от мести. Ненавистью к белоказакам была проникнута значительная часть местных большевиков во главе с членом Донбюро РКП(б) Сергеем Сырцовым. Соответственным образом они информировали вождей партии в Москве. В этих условиях и появилось упомянутое письмо Оргбюро ЦК. В нем предлагалось «провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с советской властью». Очевидно, что призыв к массовому террору по отношению и к тем казакам, которые принимали лишь косвенное участие в борьбе, был грубейшей политической ошибкой, поскольку речь шла о большинстве казачьего населения.

В то же время документ содержал и такие строки: «К среднему казачеству необходимо принять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против советской власти». Из этих слов следовало, что на среднее казачество террор директивой автоматически не распространялся. Но нечеткость документа в важнейшем вопросе открывала возможность его разного толкования. Это и происходило на практике, что породило огромные злоупотребления.

– Этот документ часто называют «директивой о расказачивании». Согласны ли вы с такой интерпретацией?

– Четвертый пункт директивы требовал «уравнять пришлых «иногородних» к казакам в земельном и во всех других отношениях». Конечно, это требование может рассматриваться как расказачивание. Однако напомню, что формально все сословия и связанные с ними привилегии в России были упразднены еще декретом ВЦИК и Совнаркома «Об уничтожении сословий и гражданских чинов», который был принят 11 (24) ноября 1917 года. Если исходить из буквы декрета, то с момента его издания казаки и крестьяне имели равные права и обязанности. Таким образом, юридически расказачивание уже состоялось. Казаки из сословия (то есть юридически обособленной группы со своими правами и обязанностями) превратились в одну из этнических групп в рамках русского народа со своей особой историей и культурой, но с равными по отношению к другим гражданам правами.

Между тем на деле равенства не было, поскольку в 1918-м казачество не позволило крестьянам провести уравнительный передел земли. Отвоевав большую часть Дона зимой 1919 года, большевики оказались перед проблемой: как быть с землей? Оставить ее казакам или переделить, как это уже сделали крестьяне в России? Два миллиона донских крестьян ждали, что скажет советская власть. И директива прямо указывала на уравнивание их с казаками по главному, земельному вопросу. Более того, последний пункт документа предписывал Народному комиссариату земледелия «разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли».

Местные большевики во главе с Сырцовым исходили из того, что осуществить уравнительный передел земли нельзя, не уничтожив физически казачьи верхи и не разоружив полностью все казачество. И они настойчиво доносили свою точку зрения до ЦК РКП(б).

– Какую роль в проведении расказачивания сыграл Яков Свердлов? Можно ли считать его инициатором этого процесса? И случаен ли тот факт, что именно в день смерти Свердлова – 16 марта 1919 года – ЦК РКП(б) решил «приостановить применение мер против казачества»?

– Директиву от 24 января 1919-го, напомню, приняло Оргбюро ЦК, которое было образовано накануне, 16 января, в составе Свердлова, Николая Крестинского и Михаила Владимирского. Свердлов на тот момент являлся самым влиятельным членом Оргбюро. Именно он подписал сопроводительное письмо при рассылке данной директивы, так что он как минимум был знаком с ее текстом и был с ним согласен. К тому же Свердлов отправил этот документ от имени ЦК партии. Хотя, судя по известным нам источникам, Политбюро ЦК большевиков соответствующий вопрос не рассматривало. Не значился он и в повестке заседания ЦК, которое состоялось 16 января. Можно предположить, что Ленин и другие лидеры большевиков не были осведомлены о деталях январской директивы, которая, по сути, меняла курс партии, забывая об обещании не трогать земли трудового казачества, а кроме того, не наказывать тех, кто добровольно покинет армию Краснова.

Вместе с тем несомненно и то, что Ленин видел в зажиточном казачестве смертельного врага революции. Это позволяло членам Оргбюро считать, что они действуют в рамках общего курса ЦК. Однако в их трактовке он явно искажался. А созыв заседания ЦК РКП(б), на котором был поднят вопрос о казачестве, в день смерти Свердлова считаю случайным совпадением, поскольку заседание готовилось заранее. С Дона был вызван член Реввоенсовета Южного фронта Григорий Сокольников, который и сделал основной доклад.

О жертвах красного и белого террора

– Каково число жертв красного террора на Дону? Сопоставимо ли оно с численностью жертв белого террора в этом же регионе?

– Все подсчеты погибших – как во время красного, так и во время белого террора – опираются на явно субъективные источники. Красный террор на Дону был слабее, чем белый, но его масштабы также весьма значительны, а формы жестоки. Следственная комиссия, образованная генералом Антоном Деникиным, установила, что в результате красного террора на Дону со второй половины 1918-го по конец 1919 года погибли 3442 человека. Существенная часть жертв пришлась на весну 1919-го, но достоверных цифр по этому периоду нет. Сырцов сообщал в ЦК, что в районе станицы Вёшенской (районе будущего восстания) в ходе репрессий было расстреляно около 600 человек. По подсчетам историка Андрея Венкова, по документам выходит, что по решению трибунала в станице Казанской расстреляли 87 казаков, в Мигулинской – 64, в Вёшенской – 46, в Еланской – 12. Писатель Михаил Шолохов, уроженец Вёшенской, привел цифру 400 человек погибших только за шесть дней. Но Шолохов и Сырцов не могли быть свидетелями событий и опирались на те слухи, которые до них доходили.

О том, что происходило в этот период на Дону, сохранились свидетельства очевидца событий, председателя Урюпинского комитета РКП(б) Константина Краснушкина. Он писал в Казачий отдел ВЦИК: «Смертные приговоры сыпались пачками, причем часто расстреливались люди совершенно неповинные: старики, старухи и дети. Известны случаи расстрела старухи 60 лет неизвестно по какой причине, девушки 17 лет по доносу из ревности одной из жен, причем определенно известно, что эта девушка не принимала никогда никакого участия в политике. Расстреливали по подозрению в спекуляции, шпионстве. <…> Расстрелы производились часто днем, на глазах у всей станицы, по 30–40 человек сразу».

– Каковы были военно-политические результаты расказачивания?

– Расказачивание уничтожило возможность закончить Гражданскую войну на Дону к лету 1919 года. Результатом красного террора стало восстание в станице Вёшенской. Оно вспыхнуло 12 марта и охватило весь Верхне-Донской округ, часть Хопёрского и Усть-Медведицкого. Идейная программа восставших во многом предвосхищала лозунги моряков Кронштадта в 1921 году. Вёшенцы рассылали воззвания по станицам. В них говорилось: «Мы не против Советов, мы за то, чтобы народ сам выбирал эти Советы, мы против коммунистов, коммун, комиссаров, жидов, против реквизиций, грабежей и расстрелов». Примечательно, что восставшие использовали красные знамена и повязки.

Осознав допущенную ошибку, ЦК РКП(б) и вынес 16 марта после доклада Сокольникова такое постановление: «Ввиду явного раскола между северным и южным казачеством на Дону и поскольку северное казачество может содействовать нам, мы приостанавливаем применение мер против казачества и не препятствуем их расслоению». 5 апреля Реввоенсовет Южного фронта дал частям и донским окружным ревкомам директиву с указанием «в отношении мирных районов не прибегать к массовому террору, преследовать только активных контрреволюционеров, не принимать мер, могущих остановить разложение казачества, строжайше преследовать произвольные реквизиции». Реввоенсовет призвал «беспощадно карать всех должностных советских лиц, виновных в злоупотреблениях».

После этой директивы террор пошел на спад. Но было уже поздно. На помощь вёшенцам с юга двинулись низовские казаки и армия Деникина. Восстание разрасталось. Эта военная ситуация способствовала тому, что антиказацкие настроения и на Дону, и в центре России не исчезли. В конце апреля Оргбюро ЦК при участии Иосифа Сталина утвердило тезисы Донбюро РКП(б) об основных принципах отношения к казачеству. В них Донбюро в качестве «насущной задачи» ставило «вопрос о полном, быстром и решительном уничтожении казачества как особой экономической группы, разрушении его хозяйственных устоев, физическом уничтожении казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, активно контрреволюционных, распылении и обезвреживании рядового казачества и о формальной ликвидации казачества».

Однако на деле эта резолюция не проводилась. Уже летом 1919-го Дон был красными потерян. Готовясь его вернуть, лидеры большевиков в сентябре приняли написанные председателем Реввоенсовета РСФСР Львом Троцким «Тезисы о работе на Дону». В них декларировался отказ от классового подхода в отношении казачества. От казаков требовалась только лояльность советской власти. А в октябре, когда Деникин рвался к Москве, Троцкий пообещал казакам Дона и Кубани автономию. Чтобы переломить недоверие к советской власти, на первый план был выдвинут самый популярный красный казачий командир Филипп Миронов. После его призывов на Дону начался отход казаков от Деникина. Такая политика принесла свои плоды.

В 1920 году на стороне красных на юге воевало уже 55 тыс. казаков. Тем не менее после разгрома Деникина казачество разоружили. Земли богатых казаков уравнительно перераспределили среди крестьян, чему способствовало и то, что часть зажиточного казачества эмигрировала вместе с семьями – 34 тыс. донских казаков как минимум. В годы Гражданской войны от эпидемий, репрессий и в боях погибло около 250 тыс. красных и белых донских казаков и членов их семей.

– Можно ли называть большевистскую политику расказачивания геноцидом в отношении казачества, как пишут некоторые авторы?

– Термин «геноцид» здесь явно неприменим по целому ряду причин. Согласно принятой 9 декабря 1948 года Конвенции ООН «О предупреждении преступления геноцида и наказании за него» геноцидом считаются «действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую». Циркулярное письмо Оргбюро ЦК РКП(б) такой задачи явно не ставило, о чем говорят процитированные мной строчки о середняках и традиционная для большевиков ставка на казачью бедноту. Репрессиям подверглись прежде всего казачьи верхи. Репрессии носили отчетливый социально-политический характер: казаков не убивали потому, что они родились казаками. Напомню, что 18% донских казаков, способных держать оружие, в 1919 году служили в Красной армии. Напомню и о том, что в 1936-м в РККА появились особые казачьи дивизии, было восстановлено ношение казачьей формы. В 1941–1945 годах большинство казаков (свыше 100 тыс.) доблестно сражались с фашистскими захватчиками.

Вопрос о геноциде возник потому, что казачья верхушка в годы Гражданской войны активно стремилась навязать простым казакам представление о том, что они – отдельный народ, а не часть русского народа. Особенно в этом усердствовал Краснов – и в период своего атаманства на Дону, и во время службы фюреру Третьего рейха Адольфу Гитлеру. Летом 1942 года, когда немцы рвались к Волге, он обратился к донским казакам с воззванием: «Помните, вы не русские, вы казаки, самостоятельный народ. Русские враждебны вам».

Сегодня некоторые сомнительные деятели, считающие себя казаками, проводят ту же линию. Однако я не вижу никаких оснований не считать казаков частью русского народа. Тем более донских казаков, всегда говоривших на русском языке с местными особенностями. Даже термин «этническая» или «этносоциальная» группа применим к донским казакам с большими оговорками, ибо они отличались от русских крестьян не составом крови, а особенностями исторического развития.

 

Земельный вопрос

На Дону и Кубани этот вопрос стоял иначе, чем в других регионах европейской части России, где многомиллионное крестьянство противостояло нескольким десяткам тысяч крупных земельных собственников. К 1917 году здесь проживало 3,5 млн безземельных и малоземельных крестьян и 2,8 млн казаков и членов их семей.

В области Войска Донского казаков насчитывалось около 1,5 млн, они составляли 47% населения. При этом если на одну казачью мужскую душу в среднем приходилось 12,8 десятины пахотных и иных земельных угодий, то донские коренные крестьяне (0,9 млн бывших крепостных местных помещиков) имели по 1,25 десятины земли на мужскую душу. Так называемые иногородние крестьяне (1,12 млн переселенцев, прибывших на Дон после отмены крепостного права) располагали в среднем и вовсе 0,06 десятины своей и арендованной земли на мужскую душу – в основном они были батраками. В общей сложности Войско Донское владело 83,5% всех земель области, в то время как крестьянам принадлежало лишь 10% земли. На Кубани 1,37 млн казаков (43% населения) владели 70% земли.

Более того, помимо конфликта между казаками и крестьянами, имел место конфликт внутри самого казачества. Так, богатым казакам, которые составляли 21% казачьего населения Кубани, принадлежало 60% всей пахотной земли. Душевой надел бедных казаков (43% казачьего населения региона) достигал всего 2–3 десятин пахотной земли, и эта часть казачества была недовольна таким положением дел.

 

Генерал Краснофф

Две трети своей жизни Петр Краснов провел в России, а последнюю треть – в Германии. Он родился 10 сентября 1869 года в Санкт-Петербурге в семье казачьего генерала. Во время Первой мировой войны Краснов командовал казачьей бригадой, а затем дивизией. В августе 1917-го он возглавил 3-й конный корпус. После Октябрьской революции вместе с бывшим председателем Временного правительства Александром Керенским генерал Краснов организовал поход на Петроград. 30 октября (12 ноября) 1917 года войска Краснова, столкнувшиеся в районе Пулкова с красногвардейцами, революционными солдатами и матросами, вынуждены были отступить в Гатчину. В результате поход на столицу, где к власти пришли большевики, обернулся для генерала пленом. Впрочем, он дал честное слово, что больше не будет участвовать в борьбе против революции, и был отпущен.

Уже в мае 1918-го Краснова, не сдержавшего своего слова, избрали атаманом Войска Донского, после чего он провозгласил Дон независимой казацкой республикой. Атаман сотрудничал с немцами, оккупировавшими Украину, и с их помощью очистил Дон от советской власти. Однако после поражения Германии в мировой войне и конфликта с одним из лидеров Белого движения, генералом Антоном Деникиным, в феврале 1919 года он был отправлен в отставку и вскоре уехал в Германию. В Великой Отечественной войне Краснов участвовал на стороне нацистского Третьего рейха. В мае 1945-го генерал был захвачен в плен англичанами, выдан советской военной администрации и этапирован в Москву. По приговору Военной коллегии Верховного суда СССР повешен в январе 1947 года.

 

Борец с белым казачеством

Заслуживший печальную славу на Дону Сергей Сырцов часто прибегал к насилию как методу революционной борьбы и в итоге сам стал жертвой Большого террора. Он родился 5 июля 1893 года в Славгороде тогдашней Екатеринославской губернии в семье торгового служащего. С 1912 года Сырцов учился на экономическом отделении Санкт-Петербургского политехнического института. Вступив в партию, вел социал-демократическую пропаганду. В 1916-м его исключили из института и сослали в Иркутскую губернию. После Февральской революции он вернулся в Петроград, был участником VI съезда РСДРП(б).

В марте 1918 года Сырцов стал заместителем председателя Совнаркома Донской советской республики, затем членом Донбюро РКП(б), потом военным комиссаром 12-й стрелковой дивизии и начальником Отдела гражданского управления при Реввоенсовете Южного фронта. Известен как активный сторонник политики расказачивания и участник подавления Кронштадтского восстания. В 1921–1926 годах он работал в аппарате ЦК, до 1929-го занимал должность секретаря Сибирского крайкома ВКП(б). Пик его политической карьеры пришелся на «год великого перелома», когда он стал кандидатом в члены Политбюро ЦК и председателем Совнаркома РСФСР. Однако уже в 1930-м за критику сталинской политики Сырцов лишился своих высоких постов: в начале декабря этого года газеты опубликовали совместное постановление ЦК и ЦКК ВКП(б) «О фракционной работе Сырцова, Ломинадзе и других». В 1937-м его арестовали. Выдвинутых против него обвинений он не признал. Расстрелян 10 сентября 1937 года.

 

Что почитать?

Футорянский Л.И. Казачество России в огне Гражданской войны (1918–1920 гг.). Оренбург, 2003

Венков А.В. Атаман Краснов и Донская армия. 1918 год. М., 2018

(Фото: Наталья Львова)