Archives

Хроника смутного времени. Февраль 1917 года

января 29, 2017

Sobitiya

14 (27) февраля

 Возобновила работу Государственная Дума

2 Группа депутатов Четвертой Государственной думы 

В связи с возобновлением работы Госдумы, в декабре 1916 года отправленной на каникулы, власти ожидали обострения ситуации в столице, поэтому Министерством внутренних дел был разработан проект манифеста о ее роспуске. Однако Николай II колебался. Почти все окружение царя, за исключением императрицы Александры Федоровны, уговаривало его пойти на уступки. В итоге Николай отказался от роспуска Думы. Накануне возобновления ее заседаний командующий войсками Петроградского военного округа генерал-лейтенант Сергей Хабалов предупредил жителей столицы о недопущении уличных выступлений. В свою очередь, председатель Думы Михаил Родзянко заявил: «Я глубоко убежден, что все русские рабочие всех заводов и предприятий настроены вполне патриотично, и потому все эти слухи и предположения [о возможных волнениях. – «Историк»] кажутся мне невероятными. <…> Я считаю всякие уличные выступления крайне вредными для нашего общего дела, и неизбежные при этом беспорядки только на руку немцам». Между тем день прошел относительно спокойно. Лишь социал-демократы, проигнорировав предупреждение властей, организовали демонстрацию, которая была разогнана полицией. Критика власти с думской трибуны была куда более умеренной, чем в конце предыдущего года. Впрочем, депутаты оппозиционных фракций не забыли слова своего коллеги, одного из лидеров прогрессистов Александра Коновалова, сказанные им на заседании в ноябре 1916-го: «Долг Государственной Думы – неуклонно, настойчиво вести борьбу с действующим режимом. Пусть будет вестись эта борьба до конца, пусть ведется она неустанно и пусть не будет никаких иллюзий, никаких уступок, никаких компромиссов на этом пути. Задача страны – облегчить Государственной Думе эту ее борьбу». После возобновления работы Думы конфликт между ее оппозиционным большинством и императором вступил в решающую фазу.

18 февраля (3 марта)

Началась забастовка на Путиловском заводе

 3 - путилковскиц

Первой забастовала лафетно-штамповочная мастерская Путиловского завода. Рабочие, учитывая инфляцию военного времени, требовали 50-процентной прибавки к зарплате. Дирекция готова была пойти лишь на 20-процентное повышение. Рабочие не снимали своего требования, и в ответ мастерская была уволена в полном составе. Тогда сидячая забастовка охватила весь завод – крупнейший в России. Флагман российской военной промышленности перестал выдавать продукцию для фронта. 22 февраля администрация приняла беспрецедентное решение об увольнении 30 тыс. из 36 тыс. человек, работавших на Путиловском заводе. Был объявлен локаут, то есть предприятие закрылось на неопределенный срок. Обстановка в Петрограде накалялась. Примеру путиловцев последовали рабочие Ижорского завода, Тульского оружейного… Созданный путиловцами стачечный комитет, в который вошли представители всех социалистических партий, стал одним из штабов Февральской революции. 

21 февраля (6 марта)

В Петрограде открылась выставка объединения «Мир искусства»

 5 на-линии-огня-картина-недели

Всеобщее внимание на этой выставке привлекла картина Кузьмы Петрова-Водкина «На линии огня»: она вызывала споры, полярные трактовки. Ее воспринимали и как патриотическую, и как антивоенную. В условиях идущей третий год Первой мировой это были предельно противоположные оценки. Петров-Водкин, с 1914 года служивший в учреждениях военного ведомства, о боях и сражениях знал не по газетам. Художник показал трагизм и бессмысленность войны, которая стала настоящей катастрофой для России. Он изобразил строй солдат, движущихся в атаку. Напряженные, одинаковые лица с одинаковыми усами. Позы воинов неестественны, как неестественна ранняя гибель на поле брани. За атакующими – панорама горящих деревень. А на первом плане – смертельно раненный прапорщик: фуражка слетает с его головы, рука прижата к сердцу… Они погибают, защищая Родину! Солдатский подвиг священен. Но нельзя не ужаснуться страшной военной машинерии. «Эти скуластые, широколицые самарцы, калужане, туляки – это и есть Россия, мистическая, загадочная Россия Достоевского, способная на подвиг, бестрепетно идущая вперед как за славою, так и за мученическим венцом» – так отзывалась о картине Петрова-Водкина пресса.

22 февраля (7 марта)

Николай II выехал в Ставку

Emperor Nicholas II, 1916ТАСС

 Для многих это решение императора стало неожиданным. В связи с неспокойным положением в столице государь не покидал Царского Села более полутора месяцев. Между тем, как он сам считал, долг Верховного главнокомандующего требовал его присутствия в Ставке. После беседы с министром внутренних дел Александром Протопоповым, который ручался за полное спокойствие в столице, царь отдал распоряжение о подготовке к отъезду. Николай II в сопровождении Собственного его величества железнодорожного полка выехал из Царского Села днем 22 февраля и через 25 часов прибыл в Могилев, где находилась Ставка Верховного главнокомандующего. Государя торжественно встретили на железнодорожном вокзале. К тому времени в Петрограде уже начались беспорядки, оказавшиеся роковыми для русской монархии. Впрочем, императрица Александра Федоровна, которая оставалась с детьми в Царском Селе, была настроена весьма решительно. Она телеграфировала мужу в Ставку: «Если мы хоть на йоту уступим, завтра не будет ни государя, ни России, ничего! Надо быть твердыми и показать, что мы господа положения».

Февральская революция: день за днем

января 29, 2017

* При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

23 февраля (8 марта) четверг

Поскольку по григорианскому календарю эта дата соответствует 8 марта, тогда отмечался Международный женский день. В 9:00 первыми на улицы Петрограда вышли работницы Выборгской стороны – бумагопрядильной мануфактуры «Невка» и Сампсониевской бумагопрядильни. К ним стали присоединяться рабочие ближайших предприятий и женщины, стоявшие в очередях за хлебом. Эта протестная акция никого не удивила. Художник Александр Бенуа записал в дневнике: «На Выборгской стороне произошли большие беспорядки из-за хлебных затруднений (надо только удивляться, что они до сих пор не происходили!)».

ОЧЕРЕДЬ ЗА ХЛЕБОМ ГОЛОД ПЕТРОГРАДЛюди стоят в очереди за хлебом. Петроград, 1917 год / РИА Новости

Митинги начались и в других районах Петрограда. По подсчетам историка Игоря Лейберова, 23 февраля в акциях протеста участвовали 128 388 человек с 49 предприятий, что составляло 32,6% от общего числа столичных рабочих. С лозунгами «Хлеба!» и «Долой войну!» демонстранты устремились в центр города, чему воспрепятствовала полиция. К 16:00 часть рабочих группами по льду реки или поодиночке через мосты все-таки добралась до центра Петрограда, где протестующих встретили усиленные наряды конной полиции и казаков.

Согласно полицейским сводкам, около 18:00 «толпа, направлявшаяся по Суворовскому проспекту на Невский, преследуемая командированным из участка пешим полицейским нарядом, успела по пути следования разбить в 3-х магазинах 8 стекол и отнять у вагоновожатых 5 ключей». В это время в механической мастерской Франко-Русского завода «собрались рабочие всех отделений в числе 3000 человек и устроили митинг». «Выступавшие ораторы говорили главным образом о недостатке хлеба, произносились речи и за и против войны, равно как и за и против беспорядков. Окончательное решение вопроса о выступлении было отложено, и рабочие спокойно разошлись», – фиксировали в полиции.

Поздним вечером в здании градоначальства состоялось совещание военных и полицейских властей Петрограда под председательством командующего войсками Петроградского военного округа генерал-лейтенанта Сергея Хабалова. Обсудив доклад градоначальника Петрограда генерал-майора Александра Балка о событиях дня, члены совещания приняли решение с 24 февраля передать ответственность за порядок в столице военным.

В тот же день на заседании Государственной Думы депутат-меньшевик Матвей Скобелев заявил: «Эти несчастные полуголодные дети и их матери, жены, хозяйки, в течение более двух лет безропотно, смиренно стоявшие у дверей лавок и ждавшие хлеба, наконец вышли из терпения и, может быть, беспомощно и еще безнадежно вышли мирно на улицу и еще безнадежно взывают: хлеба и хлеба. А за ними вслед их мужья, рабочие, которые за последнее время, идя рано утром на завод, не могут запастись несчастной крохой хлеба». Вскоре лишенный слова председателем Думы Михаилом Родзянко, Скобелев сделал напоминание, ставшее пророчеством: «Мы знаем в истории случаи, когда власть, разложивши страну окончательно, заставляла голодать население и возмущенное население жестоко покарало тех, кто морит голодом население».

24 февраля (9 марта) пятница

24

Число бастующих превысило 160 тыс. человек. Более многолюдными стали и демонстрации. Процесс приобрел лавинообразный характер. В Мариинском дворце под председательством премьер-министра князя Николая Голицына прошло совещание по вопросу снабжения Петрограда продовольствием. Выяснив, что столица располагает запасом в 460 тыс. пудов ржаной и пшеничной муки и подвоз продовольствия идет в обычном режиме, совещание предоставило контроль над распределением хлеба Городской думе. Хабалов попытался успокоить жителей Петрограда, опубликовав объявление о том, что хлеба в городе достаточно и подвоз муки осуществляется без перерыва.

25 февраля (10 марта) суббота

25 Знаменская_площадь_во_время_февральской_революции_1917_годаЗнаменская площадь в дни Февральской революции. 1917 год

Забастовка охватила 240 тыс. рабочих. Около 10:00 на углу Финского переулка и Нижегородской улицы сотня казаков и взвод драгун заградили путь толпе рабочих. «Туда же явился с нарядом конной полиции в 10 человек полицмейстер Шалфеев, – писал в воспоминаниях генерал-майор Александр Спиридович. – Подъехав к толпе, он стал уговаривать рабочих разойтись. Казаки и драгуны уехали. Толпа поняла это как нежелание войск работать с полицией и бросилась на Шалфеева. Его стащили с лошади, тяжело ранили железом и били. Бросившийся на выручку наряд полиции был смят. С обеих сторон были одиночные выстрелы. В полицию бросали камнями, кусками железа. Подоспевшие наряды рассеяли, наконец, толпу. Шалфеева в бессознательном состоянии отвезли в госпиталь». В 17:20, как отмечалось в донесениях Охранного отделения, у Гостиного двора «смешанным отрядом 9-го Запасного кавалерийского полка и взводом лейб-гвардии Преображенского полка был открыт по толпе демонстрантов огонь». Во время разгона митинга на Знаменской площади было убито и ранено несколько десятков человек. По демонстрантам стреляли на Садовой улице, Литейном и Владимирском проспектах. Около 21:00 Николай II отдал из Ставки Хабалову приказ: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки, недопустимые в тяжелое время войны с Германией и Австрией».

В тот же день вечером министр внутренних дел Александр Протопопов отправил в Ставку телеграмму, в которой резюмировал события трех дней. «Внезапно распространившиеся в Петрограде слухи о предстоящем якобы ограничении суточного отпуска выпекаемого хлеба взрослым по фунту, малолетним в половинном размере вызвали усиленную закупку публикой хлеба, очевидно, в запас, почему части населения хлеба не хватило, – докладывал министр. – На этой почве 23 февраля вспыхнула в столице забастовка, сопровождавшаяся уличными беспорядками.

Protopopov Alexandr Dmitrievitsch (1866-1918)Александр Протопопов

Первый день бастовало около 90 тысяч рабочих, второй – до 160 тысяч, сегодня – около 200 тысяч. Уличные беспорядки выражаются в демонстративных шествиях, частью с красными флагами, разгроме в некоторых пунктах лавок, частичном прекращении забастовщиками трамвайного движения, столкновениях с полицией. <…> Сегодня днем более серьезные беспорядки происходили около памятника императору Александру III на Знаменской площади, где убит пристав Крылов. Движение носит неорганизованный стихийный характер, наряду с эксцессами противоправительственного свойства буйствующие местами приветствуют войска. К прекращению дальнейших беспорядков принимаются энергичные меры военным начальством».

26 февраля (11 марта) воскресенье

26 26-2

Утром жители столицы прочли расклеенное по городу объявление за подписью Хабалова: «Последние дни в Петрограде произошли беспорядки, сопровождавшиеся насилиями и посягательствами на жизнь воинских и полицейских чинов. Воспрещаю всякое скопление на улицах. Предваряю население Петрограда, что мною подтверждено войскам употреблять в дело оружие, не останавливаясь ни перед чем для водворения порядка в столице».

С самого утра мосты, улицы, переулки, ведущие из рабочих кварталов к центру города, заняли усиленные наряды полицейских и воинских частей. Днем демонстранты были обстреляны у Казанского собора. Счет убитым и раненым пошел на десятки. Однако стрелять в народ были готовы не все. Днем 4-я рота запасного батальона лейб-гвардии Павловского полка отказалась открыть огонь по демонстрантам и обстреляла полицейских, согласно приказу Хабалова «не останавливающихся ни перед чем для водворения порядка». Прибывшие вскоре преображенцы окружили и арестовали солдат роты, 19 зачинщиков были отправлены в Петропавловскую крепость.

Несмотря на этот инцидент, события дня позволяли думать, что в целом правительству удается контролировать ситуацию в столице. По признанию кадета Владимира Набокова, «26-го вечером мы были далеки от мысли, что ближайшие два-три дня принесут с собою такие колоссальные, решающие события всемирно-исторического значения».

Поздним вечером в ходе совещания правительства в квартире князя Голицына большинство министров высказались за роспуск Государственной Думы, в стенах которой лился нескончаемый поток критики в адрес властей. Голицын вписал дату в специально оставленный ему императором бланк указа царя о прекращении думских заседаний. О роспуске Думы оповестили ее председателя. Михаил Родзянко узнал, что на основании ст. 99 Основных государственных законов Российской империи Николай II распустил Государственную Думу и Государственный совет, назначив срок возобновления их работы в апреле «в зависимости от чрезвычайных обстоятельств».

В этот же день Михаил Родзянко в телеграмме императору сгустил краски: «В столице анархия. Правительство парализовано. Транспорт продовольствия и топлива пришел в полное расстройство. Растет общественное недовольство. На улицах происходит беспорядочная стрельба. Части войск стреляют друг в друга. Необходимо немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство».

46278Михаил Родзянко

Еще одну телеграмму председатель Думы направил начальнику штаба Ставки Верховного главнокомандующего генералу Михаилу Алексееву, где объявил «необходимым и единственным выходом из сложившегося положения безотлагательное призвание лица, которому может верить вся страна и которому будет поручено составить правительство, пользующееся доверием всего населения».

27 февраля (12 марта) понедельник

Приказ о стрельбе в демонстрантов вызвал недовольство солдат и брожение во многих частях столичного гарнизона, особенно в запасных батальонах гвардейских полков. Утром восстала учебная команда лейб-гвардии Волынского полка. «Интересно, что в 1905–1907 годах этот полк имел репутацию одного из самых консервативных полков гвардии: за жестокие расправы с участниками беспорядков волынцы получили репутацию черносотенцев, – отмечает историк Олег Айрапетов. – Теперь волнения начались в его учебной команде, которая за день до этого несколько раз обстреливала демонстрантов. Ее солдаты и унтер-офицеры были явно недовольны той ролью, которую им приходилось играть на улицах Петрограда. Прибывший в полк штабс-капитан Лашкевич построил в казарме учебную команду и поздоровался с ней. Ответа не было. Не поздоровались с командиром даже правофланговые унтер-офицеры. Лашкевич спустился по лестнице и вышел на плац, направляясь в канцелярию полка. Тут из окон учебной команды прозвучал выстрел – офицер был убит наповал. После этого у солдат уже не было выбора. Вооружившись, они вышли на улицу, увлекая за собой остальных».

Волынцы направились к казармам Преображенского и Литовского полков. Вскоре к ним стали присоединяться демонстранты, солдаты других частей гарнизона, в том числе 6-го запасного саперного батальона. Движение росло как снежный ком. Громя встречавшиеся на пути полицейские участки, толпа дошла до тюрьмы Кресты, ворвалась в нее и освободила заключенных – и политических, и уголовников. Все они устремились к Таврическому дворцу. Там с 11:00 находились депутаты распущенной накануне Думы.

Лидер кадетов Павел Милюков вспоминал о том дне: «С вечера члены сеньорен-конвента знали, что получен указ о перерыве заседаний Государственной Думы. <…> Заседание состоялось, как было намечено: указ был прочитан при полном молчании депутатов и одиночных выкриках правых. <…> Но что же дальше? Нельзя же разойтись молча – после молчаливого заседания! Члены Думы, без предварительного сговора, потянулись из залы заседания в соседний полуциркульный зал. Это не было ни собрание Думы, только что закрытой, ни заседание какой-либо из ее комиссий. Это было частное совещание членов Думы».

27Лейб-гвардии Волынский полк первым перешел на сторону революции

Дебаты на нем были жаркими. Звучали разные предложения, в том числе не расходиться и объявить Думу Учредительным собранием. В итоге решили избрать Временный комитет Государственной Думы для «водворения порядка в г. Петрограде и для сношения с учреждениями и лицами». Как позже признал Милюков, этим решением был отчасти предопределен состав Временного правительства.

В свою очередь, в 13:15 военный министр Михаил Беляев телеграммой известил Ставку: «Начавшиеся с утра в нескольких войсковых частях волнения твердо и энергично подавляются оставшимися верными своему долгу ротами и батальонами. Сейчас не удалось еще подавить бунт, но твердо уверен в скором наступлении спокойствия, для достижения коего принимаются беспощадные меры. Власти сохраняют полное спокойствие».

Беляев явно выдавал желаемое за действительное, дезинформируя императора. Депутат Четвертой Государственной Думы Василий Шульгин впоследствии писал об этом дне: «Дело было в том, что во всем этом огромном городе нельзя было найти несколько сотен людей, которые бы сочувствовали власти… И даже не в этом… Дело было в том, что власть сама себе не сочувствовала… <…> Класс былых властителей сходил на нет… Никто из них неспособен был стукнуть кулаком по столу… Куда ушло знаменитое столыпинское «не запугаете»?»

Не был способен на это и Беляев. В 19:22 он сообщил в Ставку, что «военный мятеж» имевшимися у него «немногими оставшимися верными долгу частями погасить пока не удается», и просил о спешном направлении в столицу «действительно надежных частей, притом в достаточном количестве, для одновременных действий в различных частях города».

27 знак волныского полкаЗнак Волынского полка периода Временного правительства

Пока Дума на частном совещании из круга депутатов создавала орган новой власти, в Таврический дворец около 14:00 явились освобожденные из Крестов социалисты и пришедшие с ними солдаты и рабочие. Николай Суханов, внефракционный социал-демократ, позже свидетельствовал: «Во дворец действительно прорывались солдаты все в большем и большем количестве. Они сбивались в кучи, растекались по залам, как овцы без пастыря, и заполняли дворец. Пастырей не было». Одновременно «стекались в большом числе петербургские общественные деятели различных толков, рангов, калибров и специальностей», среди которых хватало претендентов на роль «пастырей». Инициативная группа во главе с меньшевиком Николаем Чхеидзе объявила о создании Временного исполнительного комитета Петроградского совета рабочих депутатов (Петросовета). Исполком обратился к рабочим с призывом немедленно выбрать депутатов в Петросовет – по одному от тысячи. По предложению большевика Вячеслава Молотова было решено обратиться и к частям столичного гарнизона с предложением направить в Петросовет своих представителей – по одному от роты.

В 16:00 в Мариинском дворце началось оказавшееся последним заседание Совета министров Российской империи.

А в 21:00 внефракционный социал-демократ Николай Соколов открыл первое заседание Петроградского совета рабочих депутатов, в который вошли как представители социалистических партий, профсоюзов, так и беспартийные рабочие и солдаты. На общем собрании был избран Исполком Петросовета, который возглавил Чхеидзе. Он, как и ставший его заместителем лидер думской фракции трудовиков Александр Керенский, к тому моменту уже входил и в состав Временного комитета Государственной Думы.

Таким образом, в один день в стенах Таврического дворца возникло два органа власти, отношения между которыми еще предстояло упорядочить. Александр Шляпников, тогда член большевистского Русского бюро ЦК РСДРП, вспоминал: «С первого дня занятия войсками и Советом рабочих депутатов Таврического дворца произошло территориальное разделение здания и помещений бывшей Государственной Думы. Одна половина дворца, правая от входа, включая буфет, Екатерининский зал и комнаты по обе стороны Большого зала заседаний, занимались Исполнительным комитетом Совета, его органами и партийными организациями. Левая же часть Таврического дворца, библиотека, кабинеты председателя и другие службы Государственной Думы, находились в распоряжении Временного комитета».

Между тем около 20:00 в Мариинский дворец приехали великий князь Михаил Александрович и Михаил Родзянко. Вместе с Голицыным Родзянко стал уговаривать младшего брата императора объявить себя регентом и назначить главой правительства князя Георгия Львова. Михаил Александрович отказался, потребовав известить об этом разговоре Ставку. Связавшись по прямому проводу с генералом Алексеевым, он просил доложить Николаю II, что единственным выходом из сложившегося положения видит создание «ответственного министерства» во главе с Георгием Львовым. Пока Алексеев докладывал об этом императору, великий князь ждал ответа у аппарата. По свидетельству генерал-квартирмейстера Ставки Александра Лукомского, «государь выслушал и сказал начальнику штаба, чтобы он передал великому князю, что государь его благодарит за совет, но что он сам знает, как надо поступить».

Заявляя это, Николай II вряд ли имел информацию о том, что в этот день был арестован председатель Государственного совета Иван Щегловитов, убит начальник Петроградского губернского жандармского управления Иван Волков, разграблено и подожжено здание Охранного отделения и с Зимнего дворца спущен императорский штандарт.

В ночь на 28 февраля было составлено воззвание «К населению России» Временного комитета Государственной Думы, в котором он заявлял, что «при тяжелых условиях внутренней разрухи, вызванной мерами старого правительства, нашел себя вынужденным взять в свои руки восстановление государственного и общественного порядка».

27 февраля старая власть в столице рухнула и обозначились контуры новой. Дальнейшее развитие событий и их исход во многом зависели от Николая II, уже утратившего Петроград, но не всю Россию.

В тот же день в 12:40 Михаил Родзянко телеграфировал в Ставку: «Занятия Государственной Думы указом Вашего величества прерваны до апреля. Последний оплот порядка устранен. Правительство совершенно бессильно подавить беспорядок. На войска гарнизона надежды нет. Запасные батальоны гвардейских полков охвачены бунтом. Убивают офицеров. Примкнув к толпе и народному движению, они направляются к дому Министерства внутренних дел и Государственной Думе. Гражданская война началась и разгорается. Повелите немедленно призвать новую власть на началах, доложенных мною Вашему величеству во вчерашней телеграмме. Повелите в отмену Вашего высочайшего указа вновь созвать законодательные палаты. Возвестите безотлагательно эти меры высочайшим манифестом. Государь, не медлите. Если движение перебросится в армию, восторжествует немец, и крушение России, а с ней и династии – неминуемо. От имени всей России прошу Ваше величество об исполнении изложенного. Час, решающий судьбу Вашу и Родины, настал. Завтра может быть уже поздно».

28 февраля (13 марта)вторник

В 5:00 императорский поезд отбыл из Могилева. Николай II, обеспокоенный происходившими в столице событиями, решил вернуться в Царское Село.

В 6:00 Михаил Родзянко отправил Алексееву и всем командующим фронтами и флотами телеграмму, сообщив о том, что «ввиду устранения от управления всего состава бывшего Совета министров правительственная власть перешла в настоящее время к Временному комитету Государственной Думы».

Утром с санкции Родзянко член Государственной Думы инженер Александр Бубликов с командой солдат занял здание Министерства путей сообщения и арестовал министра. В качестве комиссара МПС он направил по всем железнодорожным станциям России телеграмму, подписанную им и Родзянко: «Железнодорожники! Старая власть, создавшая разруху во всех областях государственной жизни, оказалась бессильной. Комитет Государственной Думы, взяв в свои руки оборудование новой власти, обращается к вам от имени Отечества: от вас теперь зависит спасение Родины. Движение поездов должно поддерживаться непрерывно с удвоенной энергией».

Второй телеграммой Бубликов запрещал движение каких-либо воинских поездов на расстоянии 250 верст от Петрограда. Кроме того, он распорядился не пускать поезд императора «севернее линии Бологое – Псков» (в том числе в телеграмме значилось: «Разбирая рельсы и стрелки, если он вздумает проезжать насильно»).

В Петрограде восставшими были захвачены Мариинский и Зимний дворцы, Адмиралтейство, Петропавловская крепость, разгромлены и подожжены здания Окружного суда, Жандармского управления, Дома предварительного заключения и множество полицейских участков, а также взят Арсенал, что позволило вооружить рабочих.

На сторону восставших стали переходить те, кто был обязан бороться с беспорядками. Одни это делали добровольно, другие вынужденно. Весь день солдаты частей Петроградского гарнизона едва ли не сплошным потоком шли к Таврическому дворцу. Как вспоминал Василий Шульгин, «солдаты считали каким-то своим долгом явиться в Государственную Думу, словно принять новую присягу».

28 Иванов НиколайНиколай Иванов

В 13:00 из Могилева в Царское Село отбыл эшелон генерала Николая Иванова. Император назначил его командующим войсками Петроградского военного округа, приказав навести порядок в столице, и отдал распоряжение о подчинении ему министров. Иванову был дан батальон георгиевских кавалеров, чтобы избежать «неприятностей» в пути. К Петрограду в Ставке решили перебросить с Западного и Северного фронтов четыре кавалерийских и четыре пехотных полка, завершив их погрузку в эшелоны 2 марта.

Вечером Алексеев отправил командующим фронтами и флотами телеграмму № 1813, ознакомив их с происходящим в столице. В частности, в ней говорилось: «Только что получена от генерала Хабалова телеграмма, из которой видно, что фактически влиять на события он больше не может».

В 21:27 поезд Николая II прибыл в Лихославль, откуда император дал телеграмму жене: «Завтра утром надеюсь быть дома».

1 (14) марта среда

1 марта от Алексеева

В 2:00 императорский поезд остановился в Малой Вишере, где была получена информация, что близлежащие станции Любань и Тосно заняты революционными войсками. Тогда было принято решение через Бологое ехать в Псков, в штаб Северного фронта.

В 11:15 в Таврический дворец пришел сдаться новым властям Александр Протопопов. Бывший министр внутренних дел представился студенту-милиционеру и был арестован.

Знаменательно, что в этот день Петросовет стал Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов. Исполком Совета издал приказ № 1 по гарнизону столичного военного округа, который узаконил солдатские комитеты, наделил солдат гражданскими правами, объявил об их равноправии с офицерами вне службы, отменил титулование и поставил приказы офицеров и генералов под контроль солдатских комитетов.

Около 16:00 великий князь Кирилл Владимирович (двоюродный брат Николая II) привел к Таврическому дворцу в распоряжение новой власти вверенных ему моряков Гвардейского экипажа.

В 19:55 императорский поезд прибыл в Псков. Генерал Юрий Данилов, бывший тогда начальником штаба Северного фронта, в воспоминаниях отмечал: «Ко времени подхода царского поезда вокзал был оцеплен, и в его помещения никого не пускали. На платформе было поэтому безлюдно. Почетный караул выставлен не был».

Поздно вечером император приказал отправить на имя Родзянко телеграмму, объявлявшую о его согласии на создание правительства, ответственного перед Думой. При этом лично за монархом как за Верховным главнокомандующим должна была сохраниться ответственность военного и морского министра и министра иностранных дел.

В ночь на 2 марта в думском кабинете Родзянко состоялось совместное заседание Временного комитета Государственной Думы и делегации Исполкома Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов, на котором согласовывались состав и программа Временного правительства.

28 Генерал М.В. Алексеев и Г.Е. ЛьвовымНачальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего Михаил Алексеев

В тот же день Михаил Алексеев отправил на имя императора телеграмму № 1847. Сообщив, что уже начались волнения в Москве и что следует ожидать их распространения по империи, а затем прекращения нормального функционирования железных дорог, разрушения тыла и коллапса фронта, генерал заявил: «Требовать от армии, чтобы она спокойно сражалась, когда в тылу идет революция, невозможно. Нынешний молодой состав армии и офицерский состав, в среде которого громадный процент призванных из запаса и произведенных в офицеры из высших учебных заведений, не дает никаких оснований считать, что армия не будет реагировать на то, что происходит в России. Мой верноподданнический долг и долг присяги обязывает меня все это доложить Вашему императорскому величеству. Пока не поздно, необходимо немедленно принять меры к успокоению населения и восстановить нормальную жизнь в стране. Подавление беспорядков силою при нынешних условиях опасно и приведет Россию и армию к гибели. Пока Государственная Дума старается водворить возможный порядок, но, если от Вашего императорского величества не последует акта, способствующего общему успокоению, власть завтра же перейдет в руки крайних элементов, и Россия переживет все ужасы революции. Умоляю Ваше величество, ради спасения России и династии, поставить во главе правительства лицо, которому бы верила Россия, и поручить ему образовать кабинет. В настоящую минуту это единственное спасение».

2 (15) марта четверг

В 00:25 Ставка сообщила в Псков, что министры царского правительства арестованы и что Петроград прочно контролируется новой властью. Ей подчинились все части гарнизона, включая Собственный его величества конвой, солдаты которого изъявили желание арестовать офицеров, отказавшихся «принять участие в восстании». Комментируя это сообщение Ставки, историк Олег Айрапетов пишет: «Последнее утверждение было явной неправдой. В Петрограде находилась лишь пешая полусотня конвоя, состоявшего из пяти сотен. Две сотни дислоцировались в Царском Селе, две – в Могилеве, и пешая полусотня – в Киеве при вдовствующей императрице. Сотни конвоя и часть Сводного полка, державшие оборону в Царскосельском дворце, признали новое правительство только после отречения императора. <…> В любом случае нельзя не признать: дезинформационный удар был нанесен мастерски. Николай был потрясен».

2017-01-29 в 13.23.45 2017-01-29 в 13.24.09

С 3:30 до 7:30 командующий войсками Северного фронта генерал Николай Рузский вел долгие переговоры по аппарату Юза с председателем Государственной Думы. Михаил Родзянко объяснил свое нежелание приехать в Псков волнениями в Луге, что не позволяло отправиться по железной дороге, и невозможностью в такой момент покинуть Петроград. «До сих пор верят только мне и исполняют только мои приказания», – отмечал он. Николай II, поскольку к этому времени он уже дал согласие на создание правительства, ответственного перед Думой и Государственным советом, готов был обсуждать текст проекта манифеста. В ответ Родзянко заявил: «К сожалению, манифест запоздал. Его надо было издать после моей первой телеграммы немедленно…»

В 9:00 в разговоре по прямому проводу с Даниловым Лукомский попросил доложить Рузскому, что необходимо отречение императора, добавив: «Надо помнить, что вся царская семья находится в руках мятежных войск».

В 10:15 Алексеев, поддерживавший постоянный контакт с Родзянко, запросил по телеграфу мнение всех командующих фронтами и флотами относительно возможного отречения императора в пользу сына Алексея. Цитируя фрагменты из ночной беседы Родзянко с Рузским, Алексеев подчеркнул: «Теперь династический вопрос поставлен ребром и войну можно продолжать до победного конца лишь при исполнении предъявленных требований относительно отречения от престола в пользу сына Алексея при регентстве Михаила Александровича. Обстановка, по-видимому, не допускает иного решения».

К 14:30 были получены положительные ответы от командующих фронтами, и Николай II согласился на отречение от престола. Незадолго до этого он подписал указы о назначении наместника на Кавказе и командующего Кавказским фронтом великого князя Николая Николаевича Верховным главнокомандующим и князя Георгия Львова – председателем Совета министров. На указах было поставлено время: 14 часов. Кроме того, император назначил командира 25-го армейского корпуса генерал-лейтенанта Лавра Корнилова командующим войсками Петроградского военного округа.

В это время в переполненном Таврическом дворце Павел Милюков заявил о том, что Временный комитет Государственной Думы и Исполком Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов достигли соглашения о создании Временного правительства, и огласил его состав. На вопрос о судьбе монархии он ответил, что «старый деспот» уйдет, а трон будет передан Алексею. Известие о сохранении монархии вызвало резкое недовольство солдат и рабочих.

Около 22:00 в Псков прибыли депутаты Четвертой Государственной Думы Александр Гучков и Василий Шульгин, которым было поручено добиться отречения императора. Они не знали, что Николай II уже согласился на это. В 23:40 в их присутствии государь, ранее заявлявший о готовности передать престол сыну Алексею, изменил свое решение и подписал акт отречения за себя и сына в пользу брата Михаила. Через несколько минут Николай II сделал запись в дневнике: «Суть та, что во имя спасения России, удержания армии на фронте и спокойствия нужно сделать этот шаг. Я согласился… В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена, и трусость, и обман».

3 (16) марта пятница

Великий князь Михаил Александрович, не поддавшись на уговоры Гучкова и Милюкова принять престол, заявил, что вопрос о политическом устройстве России должно решить Учредительное собрание.

Приняв поистине историческое решение, он пожаловался Василию Шульгину: «Мне очень тяжело… Меня мучает, что я не мог посоветоваться со своими. Ведь брат отрекся за себя… А я, выходит так, отрекаюсь за всех…»

В истории российской монархии была поставлена точка.


Подготовил доктор исторических наук Олег НАЗАРОВ

Чего хотели «деятели Февраля»?

января 29, 2017

Разные политические силы по-разному представляли себе задачи и ключевые вопросы начавшейся революции. Журнал «Историк» проанализировал программные заявления либералов, умеренных социалистов и большевиков с тем, чтобы понять, чего именно они добивались.

Главное, что обращает на себя внимание: и либералов (в тогдашней терминологии, «цензовую общественность»), и социалистов (так называемую «революционную демократию») интересовал в первую очередь вопрос о власти, по которому они смогли найти компромисс. И только большевики, даже без основных своих вождей, находившихся на тот момент в ссылке или в эмиграции, сумели поставить те вопросы, которые в действительности волновали народ, – о земле и о мире. Впрочем, в первые месяцы революции и они не вполне оценили потенциал одной из ключевых революционных сил 1917 года – широких солдатских масс, поначалу пошедших за теми, кто пообещал им равенство гражданских прав.

Щекните по таблице для увеличения

tab

 

 

Либеральный эксперимент

января 29, 2017

 * При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

Революция предоставила либералам уникальный шанс: впервые в истории России им никто не мешал воплотить в жизнь свои замыслы. Какие цели ставили они перед собой? Несут ли ответственность за свержение царя? И наконец, почему в конечном счете они проиграли? Ответы на эти вопросы «Историк» искал вместе с главным научным сотрудником Института российской истории РАН, доктором исторических наук Валентином ШЕЛОХАЕВЫМ.

_DSC3188Февральская революция, по мнению профессора Шелохаева, до сих пор остается недооцененным историческим явлением. При этом в общественном сознании господствует представление о том, что разработанный либералами политический курс Временного правительства изначально был ущербным. Это сильно упрощенный взгляд, уверен историк.

 По законам военного времени

– Что представлял собой либеральный лагерь накануне революции?

– Либеральный лагерь, как, впрочем, и консервативный, и социалистический, был весьма дифференцированным. Ядро этого лагеря составляли три партии: октябристы, прогрессисты и кадеты. Драматические события Первой мировой заставили либералов активизировать поиски компромисса и новых форм политического объединения. Так, в августе 1915 года был создан Прогрессивный блок. В его состав вошли представители либеральных и умеренно консервативных объединений Государственной Думы и Государственного совета.

Прогрессивный блок вскоре оказался под прессингом разраставшегося массового общественного движения. По мере обострения политической ситуации в стране внутри блока происходила перегруппировка сил в пользу конституционно-демократической фракции, сохранившей в Думе свое единство и лидерство. В итоге в период войны кадетская партия существенно упрочила свое влияние.

– Каким было отношение либералов к войне?

– Будучи государственниками и патриотами, либералы выступали под единым девизом «Война до победного конца». Те из них, кто подлежал призыву на военную службу, активно участвовали в боевых действиях. Например, член ЦК кадетской партии Александр Колюбакин геройски погиб в 1915 году, ведя в бой свою роту. Некоторые либералы добивались призыва в армию, но получали отказ, поскольку считались политически неблагонадежными. Ряд членов ЦК партий октябристов, прогрессистов и кадетов неоднократно выезжали на фронт, выступали перед солдатами и матросами, занимались вопросами снабжения армии вооружением, продовольствием, а также помощи раненым и больным военнослужащим, беженцам.

Нельзя забывать и о том, что сыновья многих лидеров русского либерализма были призваны в действующую армию и погибли в сражениях. Так, пал смертью храбрых сын одного из основателей кадетской партии – Павла Милюкова, был смертельно ранен сын члена ЦК этой же партии князя Дмитрия Шаховского. Жены и дочери многих либералов работали в лазаретах, занимались благотворительностью в пользу раненых и больных воинов.

«Убедить верховную власть»

– Что было главным в программах либеральных партий? Иными словами, чего хотели либералы?

– Они предлагали масштабную перестройку всей системы устаревших политических, экономических, социальных, национальных, конфессиональных, международных отношений, которые, с их точки зрения, тормозили дальнейший рост России, мешали ей динамично развиваться в русле общеевропейского тренда.

Впрочем, одна из коренных проблем российского либерализма (как либерализма страны с запоздалым циклом исторического развития) состояла в том, что у него не было собственной прочной социальной базы, среды воспроизводства и восприятия. Серединное положение, которое занимали русские либералы в общей системе общественно-политических отношений, заставляло их искать поддержку как со стороны отдельных либеральных представителей правящей элиты, так и со стороны формировавшихся новых, пореформенных средних социальных слоев. Задача либералов-интеллектуалов заключалась в том, чтобы убедить верховную власть и общество в преимуществах предлагаемого ими мирного, эволюционного варианта преобразования страны.

ЛИБЕРАЛЬНАЯ ОППОЗИЦИЯ СТАВИЛА ВОПРОС ТАК: ЛИБО ПОРАЖЕНИЕ РОССИИ В ВОЙНЕ И ПОСЛЕДУЮЩАЯ ЕЕ СТАГНАЦИЯ, ЛИБО ЗАМЕНА НЕДЕЕСПОСОБНОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

Колонна курсантов-артиллеристов проходит по площадиКолонна курсантов-артиллеристов проходит по Дворцовой площади в Петрограде с лозунгами, призывающими к войне до победного конца. Март 1917 года

– На чем основывалось убеждение либералов, что они смогут управлять Россией лучше императора и его чиновников?

– Либеральные теоретики и политики (в подавляющем большинстве – выходцы из дворянского сословия) полагали, что по своему происхождению, воспитанию и уровню образования они если и не превосходят представителей господствующей политической элиты, то во всяком случае ни в коей мере не уступают им. По их мнению, смена старой элиты новой, формировавшейся из общественных кругов, вполне могла произойти мирным, эволюционным путем при наличии доброй воли со стороны императора.

Однако русские либералы хорошо знали многовековой западноевропейский опыт общественного развития. И поэтому, предпочитая мирные, диалоговые формы разрешения объективно назревавших конфликтов, они не сбрасывали со счетов и вероятность политической революции, если старые элиты будут упорствовать в нежелании своевременно пойти навстречу общественному мнению страны.

Царь и либералы

– В предреволюционные годы власть, как считали либералы, демонстрировала именно такой подход?

– Не только в предреволюционные. На протяжении многих десятилетий представители нескольких поколений русских либералов буквально умоляли носителя верховной власти прислушаться к общественному мнению, проявить инициативу «сверху» и дать старт осуществлению объективно назревших преобразований. К сожалению, верховная власть добровольно идти на эти уступки общественному мнению не хотела.

Лишь под мощным давлением Первой русской революции Николай II согласился на введение Основных законов 1906 года, созыв представительных учреждений (Государственной Думы и Государственного совета). Однако некоторое время спустя он уже стал выражать сожаление по поводу «вырванных у него уступок», не раз намеривался «приструнить» Госдуму. Первая и Вторая Думы были им распущены. При этом 3 июня 1907 года Николай II санкционировал изменение избирательного закона. Судя по многочисленным воспоминаниям сановников, император не раз в личных с ними беседах высказывал свою сокровенную мысль о преобразовании законодательной Думы в Думу законосовещательную.

Показательно, что за 12 лет деятельности Госдумы он удосужился всего единственный раз и на предельно короткое время посетить Таврический дворец. Не удовлетворяла царя и умеренная программа Прогрессивного блока. После опыта переговоров с либералами в 1905–1906 годах, который навсегда оставил в его памяти негативный отпечаток, до самого своего отречения от престола он был убежден в том, что представителей либеральной оппозиции к власти допускать ни в коем случае нельзя.

Вполне естественно, что со временем между верховной властью (и в целом господствовавшей политической элитой) и либеральной оппозицией накапливались противоречия по конкретным вопросам проводившегося политического курса, а также нарастала личная неприязнь либералов к представителям высшей бюрократии. В условиях обострения политического кризиса 1915–1916 годов эти противоречия и личная неприязнь достигли своего пика.

Зал_заседаний_государственной_думы_1906-1917Зал заседаний Государственной Думы в Таврическом дворце

– Почему пик был достигнут именно в 1916 году?

– Сыграли свою роль поражения русской армии на фронте. В итоге в эпицентре общественного внимания оказалось как никогда прежде острое предчувствие вполне реальной национальной катастрофы, стремительно надвигавшейся на Россию. В этих условиях либеральная оппозиция ставила вопрос так: либо поражение России в войне и последующая ее стагнация, либо замена недееспособного правительственного кабинета.

При этом между октябристами, прогрессистами и кадетами шли нескончаемые дискуссии как о самом типе правительственного кабинета (коалиционный или ответственный перед Думой), так и о кандидатуре премьер-министра. Эти дискуссии еще раз показали, что либералы даже в экстремальной ситуации были неспособны выработать единую тактику, они продолжали верить в то, что царя наконец «осенит» и он согласится на реформирование исполнительной ветви власти.

Практически до момента самоотречения Николая II лидеры либерализма не теряли надежды на мирный переход власти от «бюрократии» к «представителям общества». Вместе с тем они не отрицали возможности установления конституционно-монархической формы правления в России.

– Но реальный политический процесс не оставлял такой возможности…

– Я считаю, не их вина в том, что затяжка с решением вопроса о смене политических элит со стороны императора привела к массовым беспорядкам в Петрограде. В столице империи эти беспорядки начались стихийно, «снизу», застав врасплох все без исключения политические партии, в том числе и либеральные.

А был ли заговор?

Можно ли было в этих условиях избежать революции?

– Гипотетически, конечно, возможно все, ибо исторический процесс по своей природе альтернативен. Но мирный исход общенационального кризиса в России, на мой взгляд, зависел прежде всего от способности правящей элиты своевременно разрешить назревшие вопросы.

В российской традиции многое, если не все, зависело от личности монарха, наличия у него твердой и непреклонной воли найти общий язык с обществом, и в данном случае речь шла о сотрудничестве с представительными учреждениями, общественными организациями, лидерами думских фракций. К сожалению, такими личными качествами, непреклонной волей последний русский император не обладал. Если бы он еще задолго до стихийно разразившихся февральских событий 1917 года принял твердое решение о назначении главой кабинета министров одного из лидеров либеральной оппозиции, то не исключено, что история России пошла бы по другому сценарию…

Назначение же премьер-министром князя Георгия Львова оказалось сильно запоздалым и хронологически совпало с отречением Николая от престола. Видимо, назначая Львова на этот пост 2 марта 1917 года, император полагал, что князь, имея авторитет в широких общественных кругах и бюрократических сферах, сможет наладить диалог между политическими противниками и прекратить братоубийственное противостояние между ними.

Но это решение реализовалось, когда события в Петрограде уже вышли из-под контроля правящего режима, а у вновь сформировавшегося Временного правительства не было материальных сил, чтобы удержать в «конституционных берегах» стихийный массовый поток.

Собрание актива Кадетской партии в доме В.Д. Набокова (Б.Морская ул.,47) накануне открытия Второй Государственной думыСобрание актива партии кадетов накануне открытия Второй Государственной Думы

– Тем не менее есть точка зрения, что представители либерального лагеря участвовали в заговоре против Николая II

– Я уже говорил, что у либералов было немало причин для критики существовавшего политического строя и его главы. Формируя через свою печать и думские выступления общественное мнение страны, либеральная оппозиция не жалела красок для разоблачения негативных сторон царского режима. Но она прекрасно понимала (особенно в условиях войны), что любая подготовка свержения императора может привести к непредсказуемым последствиям.

С одной стороны, либералы, будучи государственниками и в большинстве своем монархистами, не хотели идти на сознательную подготовку насильственного политического переворота, а с другой – их не устраивала и полная победа стихийного массового восстания. Вот почему в острейшей ситуации общенационального кризиса они предпочитали оставаться над схваткой и, опираясь на опыт революционных 1905–1907 годов, выжидать того или иного ее исхода.

– То есть заговора не было?

– Разумеется, в либеральных кругах велась речь и о возможности заговора против царя и его ближайшего окружения. Однако никто из современных приверженцев «теории заговора» так и не смог привести конкретных фактических доказательств именно реального, а не на словах участия лидеров либерализма в осуществлении подобных угроз в адрес верховного носителя власти и его окружения.

Характерно, что даже широко распространенная, знаменитая речь лидера кадетской партии, в которой рефреном звучала фраза: «Глупость или измена?», не претендовала на роль штурмового сигнала к революции. Убежденный монархист Милюков до последней возможности ратовал за монархический строй в России, усматривая в нем единственную реальную силу для сохранения единой и неделимой державы.

Ничего конкретного для осуществления своих словесных угроз в адрес царя либералы, включая князя Львова и лидера октябристов Александра Гучкова, не сделали. Они до последней минуты уповали на то, что стихийный взрыв массового гнева, как в 1905 году, вынудит Николая II пойти на уступки и тот согласится на создание либо коалиционного правительства, либо «ответственного министерства».

Между тем уже уставший от бремени власти император решил добровольно отречься от престола. Поездка в Псков Александра Гучкова и лидера монархистов Василия Шульгина носила демонстрационно-декоративный характер и не могла уже оказать влияния на личный выбор Николая II.

Игра с нулевым результатом

– Какую роль сыграли либералы в дни Февральской революции?

– Несмотря на то что в либеральной среде рефреном проходила мысль о возможности новой революции, массовые выступления в феврале 1917-го оказались для нее полной неожиданностью. Не случайно правый фланг либералов (октябристы) и «центр» (прогрессисты) довольно быстро сошли с политической сцены, а их лидеры предприняли безуспешные попытки создать новые партийные структуры с другими, ранее нехарактерными для них радикальными партийными платформами и тактикой.

Единственной либеральной партией, сохранившей центральные и региональные структуры, осталась партия кадетов. Ее лидеры сыграли определяющую роль при формировании первого состава Временного правительства и выработке программы его деятельности.

Подчеркивая общенародный характер Февральской революции, кадеты попытались остановить ее развитие на политической «зарубке», выступив против ее перерастания в революцию социальную. Кадетам принадлежит важная роль в деле внедрения в массовое сознание либеральных ценностей, касающихся прав и свобод личности, включая идею установления демократической республики и формирования демократического народного представительства (Учредительного собрания), призванного выработать и принять конституцию постреволюционной России, а также системную программу масштабного преобразования страны.

Бтатания на фронтеБратания на Восточном фронте Первой мировой войны

– Почему либералы не спешили созывать Учредительное собрание, которому предстояло определить форму государственного устройства России?

– Прежде чем созывать Учредительное собрание, Временному правительству нужно было провести огромную предварительную работу. Речь шла о подготовке и принятии целого комплекса важнейших документов: нового избирательного закона, проекта конституции, основных принципов программы системных реформ. Для тщательной разработки подобного рода основополагающих документов, призванных определить исходные конкуры будущего российского демократического государства, требовалось время. А его в условиях нарастающей политической дестабилизации у Временного правительства было крайне мало.

Тем не менее в сравнительно небольшие сроки либеральные юристы смогли разработать и новый избирательный закон, основанный на всеобщем избирательном праве, и проект российской конституции, и основные принципы реформирования всех сторон жизни. Поэтому разговоры о том, что либералы стремились разными путями оттянуть созыв Учредительного собрания, представляются неубедительными. Подчеркнем, либеральным правоведам и юристам удалось разработать самый демократичный для того времени избирательный закон. На его основе и проходили выборы во Всероссийское учредительное собрание.

Впрочем, реализовать все свои проекты либералы не успели. Да и само Учредительное собрание, избранное в конце 1917 года, сумело собраться только на одно заседание. В январе 1918 года оно было разогнано большевиками.

Группа членов «Союза 17 октября» на вечере у члена Третьей Государственной думы Александра ГучковаГруппа членов Союза 17 октября на вечере у депутата Государственной Думы Александра Гучкова

– Почему либеральные проекты потерпели крах?

– В условиях роста политической нестабильности, усиления конфронтации в российском обществе, продолжавшейся Первой мировой войны Временное правительство имело немного шансов на успех своего масштабного эксперимента.

Помимо либеральных ценностных представлений, ориентированных на эволюционное развитие страны после Февральской революции, в общественное сознание вбрасывались более радикальные лозунги. Лозунги социалистических партий (о социальной справедливости и социальном равенстве, национальной и политической независимости народов, немедленном заключении сепаратного мира без аннексий и контрибуций и другие) будоражили общественное мнение, раскачивали массовое традиционное сознание, внушая мысль о необходимости немедленного и радикального разрешения насущных жизненных проблем.

Следует признать, что такие лозунги, призывавшие массы немедленно изменить и улучшить свое положение, находили отклик у большинства. Столь мощного агитационно-пропагандистского напора социалистов, а значит, и конкуренции в борьбе за ориентацию массового сознания либералы выдержать не могли.

– Политический проект русских либералов оказался игрой с нулевым результатом?

– Я так не считаю. Кратковременный послефевральский либеральный эксперимент было бы неверно сбрасывать со счетов, обвиняя либералов в расчистке пути для большевистской диктатуры. По сути, Февральская революция была вполне закономерным историческим явлением, сопоставимым по своему характеру не только с западноевропейскими революциями XIX века, но и с революциями в Германии и Австро-Венгрии ХХ века, приведшими к краху в этих странах монархических режимов.

Однако революционный процесс в России, в отличие от революций в Германии и Австро-Венгрии, преодолел политическую стадию и перерос в революцию социальную. Реализация либерального эксперимента требовала не просто длительного исторического времени, но прежде всего наличия иного, более высокого уровня политической культуры, а также более сильных и развитых средних слоев населения, способных оказать сопротивление и блокировать стихийный «бунт масс».

ЛИДЕРЫ ЛИБЕРАЛОВ

Георгий Евгеньевич Львов

(1861–1925)

Георгий Львов

Князь, потомок легендарного Рюрика. Участник земского движения, председатель Тульской губернской земской управы. В 1913 году его избрали московским городским головой, но он не был утвержден в этой должности министром внутренних дел Николаем Маклаковым. В 1914 году князь возглавил Всероссийский земский союз помощи больным и раненым воинам, а в 1915-м – Главный по снабжению армии комитет Всероссийских земского и городского союзов (Земгор). Со 2 марта по 7 июля 1917 года Львов – глава Временного правительства и МВД. С 1918 года находился в эмиграции. Умер во Франции.

 

Александр Иванович Гучков

(1862–1936)

Alexander_Guchkov

Окончил историко-филологический факультет Московского университета. Участвовал в Англо-бурской войне на стороне буров. Известный дуэлянт. Один из лидеров Союза 17 октября (октябристов). В 1910–1911 годах занимал пост председателя Госдумы. В июле 1915-го возглавил Центральный военно-промышленный комитет. В 1915–1917 годах Гучков – член Госсовета. Член думского Прогрессивного блока. Разрабатывал планы верхушечного переворота. Вместе с лидером монархистов Василием Шульгиным принял отречение Николая II. Со 2 марта по 5 мая 1917 года Гучков – военный и морской министр Временного правительства. С 1919 года находился в эмиграции. Умер во Франции.

 

Павел Николаевич Милюков

(1859–1943)

Pavel_Milyukov_1

Историк и публицист. Один из основателей Конституционно-демократической партии (партии кадетов). С февраля 1906 года вместе с Иосифом Гессеном редактировал газету «Речь» – центральный печатный орган кадетов. Депутат Госдумы третьего и четвертого созывов. Один из лидеров Прогрессивного блока, сторонник создания «ответственного министерства». Со 2 марта по 5 мая 1917 года Милюков – министр иностранных дел Временного правительства. В 1918 году покинул Россию. В последние годы жизни пересмотрел свои взгляды на советскую власть. Умер во Франции.

 

Александр Иванович Коновалов

(1875–1948)

Александр Иванович Коновалов

Крупный предприниматель, выходец из семьи фабрикантов хлопчатобумажной промышленности. На своих предприятиях установил 9-часовой рабочий день, открыл бесплатные детские ясли, две школы, больницу и библиотеку. Депутат Госдумы четвертого созыва (до апреля 1914 года – заместитель ее председателя). Один из организаторов Прогрессивного блока. Видный масон. Участвовал в финансировании газеты «Утро России». В марте-мае и сентябре-октябре 1917 года Коновалов – министр торговли и промышленности Временного правительства. В 1918 году эмигрировал. В годы Второй мировой войны не скрывал своих антифашистских взглядов. Умер во Франции.

 

Михаил Иванович Терещенко

(1886–1956)

Михаил Иванович Терещенко

Изучал политэкономию в Лейпцигском университете, окончил юридический факультет Московского университета. Крупный предприниматель-сахарозаводчик, банкир и землевладелец. Коллекционер произведений искусства. Депутат Госдумы четвертого созыва. В июле 1915 года возглавил Киевский военно-промышленный комитет. Видный масон. В марте 1917 года Терещенко занял пост министра финансов Временного правительства, а через два месяца (после отставки Милюкова) – министра иностранных дел. В 1918 году покинул Россию. Умер в Монако.

 

Андрей Иванович Шингарёв

(1869–1918)

Андрей Иванович Шингарев

Окончил физико-математический и медицинский факультеты Московского университета. Видный земский деятель. Врач. Член ЦК кадетской партии. Депутат Госдумы второго, третьего и четвертого созывов. В марте 1917 года стал министром земледелия Временного правительства, а в мае-июле того же года занимал пост министра финансов. Был избран в Учредительное собрание. 28 ноября 1917 года его вместе с Федором Кокошкиным, также членом ЦК кадетской партии, как «врага народа» арестовали большевики. В ночь на 7 января 1918 года Кокошкин и Шингарёв были убиты в Мариинской тюремной больнице революционными матросами.


Беседовал Олег НАЗАРОВ

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat
ГАЙДА Ф.А. Либеральная оппозиция на путях к власти (1914 – весна 1917 г.). М., 2003
ШЕЛОХАЕВ В.В. Конституционно-демократическая партия в России и эмиграции. М., 2015

Генералы против царя

января 29, 2017

Когда 27 февраля 1917 года восстание в Петрограде охватило более половины столичного гарнизона, чаша весов склонилась на сторону революции. В это время из Ставки, находящейся в Могилеве, в направлении столицы выдвинулись два литерных поезда («А» и «Б») с царем Николаем II и его свитой…

 1016231383Николай II с генералом Михаилом Алексеевым в Ставке

Есть мнение, что это было большой ошибкой, ведь тем самым оказалась утраченной связь между монархом и Ставкой, Царским Селом и Петроградом. И враги императора не преминули этим воспользоваться.

Сначала поезда двигались без какого-либо препятствия. До столицы оставалось всего-то 150 верст, однако у Малой Вишеры поступила информация о том, что восставшие заняли станции Любань и Тосно и поэтому далее продвигаться небезопасно. Как выяснилось позже, это была ложная тревога, но проверить поступившие сведения не представлялось возможным.

В результате было принято решение ехать в Псков, в штаб Северного фронта, которым командовал генерал Николай Рузский. И пока поезда шли кружным путем через Бологое, Старую Руссу и Дно, в столице произошли серьезные перемены. Восставшие солдаты овладели городом, правительство подало в отставку, а реальная власть перешла в руки Временного комитета Государственной Думы и Исполнительного комитета Петроградского совета рабочих депутатов.

«Достаточно было одной дивизии»

Однако все еще могло измениться в худшую для восставших сторону. В армии были части, верные императору. Ведь даже и после отречения Николая II нашлись военачальники, сохранившие ему верность. Так, командующий 3-м кавалерийским корпусом граф Федор Келлер заявил 3 марта всему личному составу: «Я получил депешу об отречении государя и о каком-то там Временном правительстве. Я, ваш старый командир, деливший с вами и лишения, и горести, и радости, не верю, чтобы государь император в такой момент мог добровольно бросить армию и Россию».

Силы революционного лагеря не были в достаточной степени организованы, что признавали и его «вожди». В частности, депутат-прогрессист Александр Бубликов, сыгравший важную роль в событиях Февраля 1917-го, впоследствии вспоминал: «Достаточно было одной дисциплинированной дивизии с фронта, чтобы восстание было подавлено. Больше того, его можно было усмирить простым перерывом ж.-д. движения с Петербургом: голод через три дня заставил бы Петербург сдаться. В марте еще мог вернуться царь. И это чувствовалось всеми: недаром в Таврическом дворце несколько раз начиналась паника».

Между тем решающий удар по монархии был нанесен именно с фронта. Точнее сказать, его нанесла армейская верхушка: генералы организовали мощнейшее давление на императора. Начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего генерал Михаил Алексеев отправил Николаю в Псков телеграмму, в которой настоятельно советовал «призвать ответственное перед представителями народа министерство». Его тут же поддержал генерал Рузский. Это был столь слаженный и «авторитетный» прессинг, что царю пришлось пойти на некоторые уступки. Генералу Николаю Иванову, экспедиционный корпус под руководством которого ранее был направлен в Петроград, государь телеграфировал: «Прошу до моего приезда и доклада мне никаких мер не предпринимать».

Фактически под давлением военной верхушки император отказался от силового варианта разрешения кризиса. В итоге идея «ответственного министерства» вылилась в создание Временного правительства, во главе которого встал князь Георгий Львов. После этого тон оппозиции изменился. Теперь от царя требовали только одного – отречения. Генералы тоже изменили свое мнение и стали убеждать Николая отречься. Для того чтобы все выглядело совсем уж доказательно и демонстративно, Алексеев путем телеграфного опроса заручился поддержкой главнокомандующих фронтами и флотами. И почти все они согласились на отречение. Все, кроме вице-адмирала Александра Колчака, командовавшего, как тогда говорили, «флотом Черного моря». Колчак оставил запрос Алексеева без ответа…

img150_soderПолк в полном составе, с офицерами во главе, перешедший на сторону Временного правительства, перед Государственной Думой. Петроград, март 1917 года

Итак, на императора было оказано очень мощное давление. Но этим все дело не ограничилось. Весьма интересная история вышла с уже упомянутой экспедицией генерала Иванова в мятежный Петроград. Иванов, находившийся в Царском Селе, получил странную телеграмму от Алексеева. Наступило 1 марта, столица уже была в руках восставших, а начальник штаба Ставки сообщал Иванову, что в Петрограде все успокоилось: создано лояльное царю Временное правительство, к которому примкнули «войска в полном составе». Это новое правительство будто бы выпустило воззвание к населению, в котором говорится о незыблемости монархического правления в России. Утверждалось, что все сохраняют верность государю и с нетерпением ждут его приезда в столицу. В общем и целом отмечалось, что «дело можно привести мирно к хорошему концу, который укрепит Россию». При этом Алексеев предлагал довести содержание телеграммы до царя. Понятно, что перед нами чистой воды дезинформация, которой начальник штаба Ставки сознательно снабдил сначала Иванова, а потом и главу государства.

В результате всех этих манипуляций верховная власть в России оказалась парализована. Царь принял решение отречься от престола. Очевидно, что давление генералов на императора сыграло важную, если не решающую роль в его отречении. Но вот вопрос: существовал ли собственно заговор генералитета как нечто заранее спланированное?

Союз генералов и либералов?

Полной ясности с этим нет. С уверенностью можно лишь сказать, что и Алексеев, и Рузский тесно взаимодействовали с председателем Центрального военно-промышленного комитета октябристом Александром Гучковым, который делал ставку именно на военный переворот. Рузский и вовсе спешил советоваться со штатским Гучковым по самым разным вопросам, в том числе и специфически военным.

Отдельного разговора заслуживает так называемая «Военная ложа», созданная Гучковым. Одним из ее идеологов был библиотекарь Академии Генерального штаба Сергей Масловский (писательский псевдоним – Мстиславский), офицер высокообразованный и амбициозный. Считается, что именно в этом кругу генерировались силы военного заговора. Впрочем, здесь историки не пришли к единому мнению. Некоторые из них указывают на то, что прямых данных о принадлежности верхушки генералитета к «Военной ложе» нет. Известная исследовательница истории русского масонства Нина Берберова, напротив, писала: «Генералы Алексеев, Рузский, Крымов, Теплов и, может быть, другие были с помощью Гучкова посвящены в масоны. Они немедленно включились в его «заговорщицкие планы»». Видный исследователь истории Белого движения доктор исторических наук Василий Цветков хотя и признает связи отдельных генералов с масонами, но все-таки считает членство в масонских ложах генералов Михаила Алексеева, Лавра Корнилова и вице-адмирала Александра Колчака ничем не доказанным.

Так или иначе, «передовая общественность» тогда просто-напросто грезила идеей верхушечного переворота. Михаил Родзянко, председатель Государственной Думы в 1911–1917 годах, потом вспоминал: «Мысль о принудительном отречении царя упорно проводилась в Петрограде в конце 1916 и в начале 1917 года. Ко мне неоднократно и с разных сторон обращались представители высшего общества с заявлением, что Дума и ее председатель обязаны взять на себя эту ответственность перед страной и спасти армию и Россию… Многие при этом были совершенно искренне убеждены, что я подготовляю переворот и что мне в этом помогают многие гвардейские офицеры и английский посол Бьюкенен».

Сам Родзянко писал об этом с иронией. Но как бы то ни было, «дело» оказалось сделано. Либеральная оппозиция и амбициозный генералитет праздновали победу. Им представлялось, что перед ними открываются блестящие перспективы. Однако либералы и генералы не успели воспользоваться плодами своей «победы». Наступало время социалистов…


Александр ЕЛИСЕЕВ,
кандидат исторических наук

Левый орган власти

января 30, 2017

* При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

Неорганизованная стихия в Петрограде бушевала недолго: лидеры социалистических партий вовремя успели «возглавить процесс», после чего уверенно повели восставших рабочих и солдат за собой.

 img121

Февральская революция была стихийной в том плане, что накануне ни одна из социалистических партий не ставила перед собой задачи поднять массы на борьбу за власть. По крайней мере, именно в эти февральские дни 1917 года.

Конечно, это отнюдь не означает, что революция произошла без социалистов и их роль в событиях была незначительной. Все без исключения политические партии левого толка в течение многих лет готовили народные массы к борьбе за свержение самодержавия. Но в годы мировой войны деятельность революционеров была затруднена полицейскими репрессиями, и накануне Февраля 1917-го эти партии были весьма слабы – как в масштабе всей страны, так и в столице. Вероятно, именно поэтому они не выступили инициаторами революционного взрыва. Заседание Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов в Таврическом дворце. Март 1917 года / ТАСС

Впрочем, после стихийного начала революции социалисты вовремя сориентировались, сумев фактически возглавить движение столичных рабочих и солдат и обеспечить быстрый результат – устранение самодержавного строя. Важнейшим органом взаимодействия социалистов, рабочих и солдат в дни революции стал Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов.

Социалисты Петрограда: кто есть кто?

В феврале 1917 года в Петрограде существовало немало различных организаций социалистического толка. Вопреки распространенному мнению, наиболее многочисленной из реально действующих в городе организаций были большевики – члены ленинского крыла Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП). В их рядах насчитывалось около 2 тыс. человек.

Второе место занимали меньшевики – представители менее радикальной части РСДРП. Среди них два главных полюса составляли меньшевики-интернационалисты и меньшевики-оборонцы, различавшиеся своим отношением к мировой войне (первые, осуждая войну как империалистическую, не поддерживали правительственную политику и выступали за мир без аннексий и контрибуций; вторые, наоборот, высказывались за поддержку национальных правительств перед лицом внешней угрозы).

Кроме того, важную роль играла группа так называемых «межрайонцев» – социал-демократов, выступавших за воссоздание единой РСДРП. Помимо социал-демократов в Петрограде действовали также различные группы социалистов-революционеров (эсеров).

Уступая большевикам по численности городской организации и распространению партийных кружков на заводах, меньшевики и эсеры пользовались важным преимуществом: ряд членов этих партий были депутатами Государственной Думы и благодаря думской трибуне приобретали известность и авторитет. Большевики, лишившиеся своих думских депутатов в 1914 году (после начала Первой мировой войны депутаты-большевики были арестованы и сосланы на вечное поселение в Сибирь за участие в нелегальной работе и антивоенную пропаганду), такой возможности не имели.

Наибольшую популярность тогда снискал примкнувший к эсерам лидер думской фракции трудовиков Александр Керенский, а среди меньшевиков – депутаты Николай Чхеидзе и Матвей Скобелев. При этом правые меньшевики-оборонцы (поддерживавшие курс на продолжение войны) обладали большими финансовыми и организационными возможностями, поскольку в 1916 году они приняли предложение либеральной буржуазии о создании так называемых рабочих групп при военно-промышленных комитетах (ВПК). ВПК представляли собой неправительственные организации буржуазии, которые оказывали властям помощь в снабжении армии и флота. Либералы обеспечили таким рабочим группам ресурсы для усиления их влияния в среде рабочего класса. Лидером рабочей группы при Центральном ВПК был меньшевик Кузьма Гвоздев.

Лозунги, лозунги, лозунги

Несмотря на разногласия, все социал-демократы и эсеры в начале января 1917 года решили перейти к массовым политическим акциям, направленным против самодержавия. Первой акцией стали стачки в очередную годовщину расстрела питерских рабочих 9 января 1905 года. В этот день политические стачки в Петрограде охватили около 145 тыс. рабочих и прошли на 144 предприятиях.

fevralotkrПолитический плакат 1917 года

Успех январских стачек побудил социалистов к дальнейшим действиям. Однако в ходе их подготовки выявилось острое расхождение между правым и левым крылом движения по вопросу о направленности этих действий.

Правые меньшевики и эсеры видели свою задачу в том, чтобы при помощи рабочего движения подтолкнуть либералов к решительной борьбе против самодержавия. В этой связи меньшевики, члены рабочей группы при Центральном ВПК, уже в конце января стали призывать рабочих к массовому выступлению 14 февраля – в день открытия заседаний Государственной Думы, отправленной царем в декабре на долгие новогодние каникулы. Гвоздев предлагал всем заводам устремить их колонны к Таврическому дворцу и предъявить думцам требования.

Требования звучали радикально: «Пусть знает вся страна, что рабочий класс больше жить так не может: только решительное устранение нынешнего режима и установление Временного правительства, опирающегося на организующийся народ, способно вывести страну из тупика и разрухи, укрепив политическую свободу и демократические порядки, а народ, измученный войной, приблизить к миру, достойному и приемлемому – как для русского пролетариата, так и для пролетариата всех других стран». Столь радикальная позиция лидеров рабочей группы при ЦВПК привела к аресту Гвоздева и ряда его сподвижников в конце января.

Однако левые социалисты (большевики, левое крыло эсеров и меньшевиков) были против похода к Думе, полагая, что это приведет к подчинению рабочего движения думским либералам. Такое подчинение считалось неприемлемым, поскольку либералы выступали за продолжение войны до победного конца, были противниками радикального решения рабочего и аграрного вопросов и являлись сторонниками сохранения монархии в той или иной форме. Большевики попытались вывести рабочих на улицы 10 февраля (в годовщину суда над думскими депутатами-большевиками) и направить их к Казанскому собору – традиционному месту проведения политических митингов.

Разногласия способствовали срыву обеих акций: рабочие не пошли ни к Казанскому собору, ни к Таврическому дворцу. Эти неудачи побудили «межрайонцев» в своей листовке указать на опасность «решительного выступления рабочих против царизма» при отсутствии единства действий среди социал-демократов. «Межрайонцы» также отметили, что «армия, без выступления которой революционное движение обречено на разгром, не связана тесно с рабочими организациями и что в данный момент нет оснований рассчитывать на ее активную поддержку». Тем не менее листовка заканчивалась традиционными революционными лозунгами: «Долой войну! Да здравствует мир! Долой самодержавие! Да здравствует революция! Да здравствует Временное революционное правительство!».

Впрочем, эти лозунги не были призывами к немедленным действиям – они лишь выражали политическую программу социал-демократов.

Листовка вышла 14 февраля.

До начала революции оставалось девять дней.

О недопустимости преждевременных выступлений

Февральские события начались 23-го числа, в Международный женский день 8 марта по новому стилю. На этот день питерские социал-демократы планировали проведение на предприятиях митингов в обеденный перерыв, не ставя задачи перевести их в массовое движение. Большевики приняли даже специальное решение о недопустимости преждевременных выступлений.

Однако в этот день на Выборгской стороне с утра возникли стихийные бунты женщин, возмущенных нехваткой ржаного хлеба в лавках. Протест был подхвачен рабочими и вылился в поход в центр города, где к 17 часам находилось около 20 тыс. демонстрантов. Увидев массовый характер движения, активисты левых партий, зачастую без указаний партийных центров, способствовали его развитию. В субботу 25 февраля митинги, демонстрации и забастовки охватили всю столицу. Но и на этом фоне ни одна из партий не ставила задачи направить рабочих на взятие власти. Никто не призывал рабочих к оружию. Напротив, партийные руководители стремились сохранить мирный характер демонстраций, с тем чтобы не спровоцировать вооруженные стычки между демонстрантами и войсками.

ВООРУЖЕННОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ СОЛДАТ ПРЕВРАТИЛО МИРНЫЕ ДЕМОНСТРАЦИИ РАБОЧИХ В РЕВОЛЮЦИЮ, ПОЛОЖИВ НАЧАЛО ОТКРЫТОЙ БОРЬБЕ ЗА ВЛАСТЬ

Ситуацию изменил приказ царя «прекратить беспорядки», который 26 февраля привел к стрельбе по демонстрантам. Более 150 человек было убито и ранено. Этот день стал вторым изданием Кровавого воскресенья. К вечеру улицы столицы были очищены, и сложилось впечатление, что власть одержала победу. Даже неясные слухи о том, что группа солдат Павловского полка обстреляла городовых, открывших огонь по демонстрантам на Екатерининском канале, не могли изменить этого впечатления (солдаты-павловцы в итоге подчинились командирам, были возвращены в казармы, разоружены, а зачинщики отправлены в Петропавловскую крепость).

Между тем кровь, пролитая 26 февраля, стала причиной восстания солдат учебной команды Волынского полка, которые утром 27-го отказались выйти в город для борьбы с демонстрантами, убили офицера и двинулись на улицы с оружием в руках, присоединяя к себе солдат других полков. Это вооруженное выступление превратило мирные демонстрации рабочих в революцию, положив начало открытой борьбе за власть.

Одной из первых акций восставших стало освобождение политзаключенных из тюрьмы Кресты. Освобожденные лидеры рабочей группы при ЦВПК повели рабочих и солдат к Таврическому дворцу.

Совет партийной интеллигенции

В Таврическом дворце их встретили депутаты левых фракций. Около двух часов дня 27 февраля меньшевики Чхеидзе и Скобелев, исходя из опыта Совета рабочих депутатов 1905 года и опираясь на информацию о том, что на заводах рабочие основывают различные комитеты, объявили о создании Временного исполкома Петроградского совета рабочих депутатов (Петросовета).

Помимо Чхеидзе и Скобелева в состав Временного исполкома вошли освобожденные из Крестов лидеры рабочей группы при ЦВПК Кузьма Гвоздев и Борис Богданов, меньшевики-интернационалисты Наум Капелинский и Константин Гриневич (Шехтер), представитель Бунда Хенрих Эрлих, а также влиятельный социал-демократ Николай Соколов, который был близок к большевикам, но отошел от партии, превратившись во внефракционного социал-демократа.

pic

Лидеров большевиков в составе Временного исполкома не было. Не имея своих депутатов в Думе, они недооценили важность событий в Таврическом дворце и появились там только вечером. Исполком предложил заводам к 19 часам прислать в Таврический дворец своих представителей – по одному депутату на тысячу рабочих, но не менее одного депутата от каждого завода. Важно отметить, что Временный исполком сразу выступил с инициативой призвать делегатов и от восставших солдат – по одному представителю от роты.

Около девяти часов вечера в Таврическом дворце состоялось собрание делегатов от некоторых заводов и частей столичного гарнизона (примерно 50 человек), на которое пришло и большое число активистов левых партий. На собрании был создан постоянный руководящий орган Петросовета – Исполком. Его возглавили Чхеидзе (председатель), Керенский и Скобелев (товарищи председателя). Все трое – депутаты Государственной Думы. Так большевикам аукнулся арест их думских депутатов в ноябре 1914 года. В первом составе Исполкома из 15 членов было 6 меньшевиков, 5 внефракционных социал-демократов, 2 эсера и 2 большевика.

Совет принял решения о создании продовольственной комиссии во главе с меньшевиком Владимиром Громаном для снабжения рабочих и солдат столичного гарнизона продовольствием и о выпуске газеты «Известия Петроградского совета рабочих депутатов», поручив это ответственное дело большевикам-интеллигентам Борису Авилову и Владимиру Бонч-Бруевичу, а также Юрию Стеклову, который к этому времени уже отошел от большевиков. Последний был избран редактором газеты. Была создана и литературная комиссия для издания газет, листков и воззваний. В нее помимо Стеклова вошли Соколов, Гриневич, внефракционный социал-демократ Николай Суханов и народный социалист Алексей Пешехонов. Все они не имели мандатов от заводов и присутствовали на собрании в качестве гостей.

Иными словами, органы Петросовета формировались главным образом не из числа рабочих, пришедших с заводов, а из числа партийных интеллигентов, многие из которых накануне этих событий не принимали активного участия в партийной работе, но вернулись к ней с началом революции.

«Для немедленного и точного исполнения»

revolution-1917-prikaz-petrosoveta-18 (1)

Вопреки ожиданиям его авторов, знаменитый приказ № 1 Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов по гарнизону столичного военного округа стал первым шагом к разложению русской армии

По гарнизону Петроградского округа всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота для немедленного и точного исполнения, а рабочим Петрограда для сведения.
Совет рабочих и солдатских депутатов постановил:
1) Во всех ротах, батальонах, полках, парках, батареях, эскадронах и отдельных службах разного рода военных управлений и на судах военного флота немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов вышеуказанных воинских частей.
2) Во всех воинских частях, которые еще не выбрали своих представителей в Совет рабочих депутатов, избрать по одному представителю от рот, которым и явиться с письменными удостоверениями в здание Государственной Думы к 10 часам утра 2 сего марта.
3) Во всех своих политических выступлениях воинская часть подчиняется Совету рабочих и солдатских депутатов и своим комитетам.
4) Приказы военной комиссии Государственной Думы следует исполнять, за исключением тех случаев, когда они противоречат приказам и постановлениям Совета рабочих и солдатских депутатов.
5) Всякого рода оружие, как-то: винтовки, пулеметы, бронированные автомобили и прочее – должны находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам даже по их требованиям.
6) В строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, но вне службы и строя в своей политической, общегражданской и частной жизни солдаты ни в чем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане. В частности, вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы отменяется.
7) Равным образом отменяется титулование офицеров: ваше превосходительство, благородие и т. п., и заменяется обращением: господин генерал, господин полковник и т. д.
Грубое обращение с солдатами всяких воинских чинов и, в частности, обращение к ним на «ты» воспрещается и о всяком нарушении сего, равно как и о всех недоразумениях между офицерами и солдатами, последние обязаны доводить до сведения ротных комитетов.
Настоящий приказ прочесть во всех ротах, батальонах, полках, экипажах, батареях и прочих строевых и нестроевых командах.
1 марта 1917 г.

Вопрос о власти

Литературная комиссия подготовила воззвание «К населению Петрограда и России», которое было опубликовано на следующий день, 28 февраля. Оно призывало «все население столицы немедленно сплотиться вокруг Совета, образовать местные комитеты в районах и взять в свои руки управление всеми местными делами».

Основными задачами Петросовета провозглашались «организация народных сил и борьба за окончательное упрочение политической свободы и народного правления в России». Воззвание заканчивалось призывом общими силами «бороться за полное устранение старого правительства и созыв Учредительного собрания, избранного на основе всеобщего, равного, прямого и тайного избирательного права».

Отметим, что в воззвании ни слова не говорилось о Временном комитете Государственной Думы (ВКГД), который также был создан в Таврическом дворце 27 февраля – на частном совещании депутатов Думы, распущенной днем ранее царским указом и формально этому указу подчинившейся. ВКГД не объявил себя новой государственной властью, но явно претендовал на то, чтобы стать ею в случае поддержки со стороны армии. Возглавил ВКГД председатель Думы Михаил Родзянко, что воспринималось населением как переход власти в руки Думы. От социалистов в состав Временного комитета вошли думские депутаты Чхеидзе и Керенский.

8ddd84a989a470e245691d25e7750db2-2Представители Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов составляют приказ № 1. 1 марта 1917 года

Петроградский совет рабочих депутатов на первом заседании формально не признал ВКГД ведущим органом революции, но и не взял на себя инициативу сформировать Временное революционное правительство, опирающееся на рабочих и крестьян. С таким предложением выступили большевики, которые на следующий день, 28 февраля, в первом номере «Известий» опубликовали манифест ЦК РСДРП, призвав рабочих и солдат создать «Временное революционное правительство, которое должно встать во главе нового нарождающегося республиканского строя».

К утру 28 февраля вопрос о власти не был однозначно решен ни в Петрограде, ни тем более в масштабах всей страны. Большинство населения вообще еще ничего не знало о событиях в столице.

Декларация о намерениях

Первый документ новой исполнительной власти – Декларация Временного правительства о его составе и задачах – констатировал победу над «темными силами старого режима» и обещал незамедлительное проведение демократических преобразований

Граждане!
Временный комитет членов Государственной Думы при содействии и сочувствии столичных войск и населения достиг в настоящее время такой степени успеха над темными силами старого режима, который дозволяет ему приступить к более прочному устройству исполнительной власти.
Для этой цели Временный комитет Государственной Думы назначает министрами первого общественного кабинета следующих лиц, доверие к которым страны обеспечено их прошлой общественной и политической деятельностью.
Председатель Совета министров и министр внутренних дел – князь Г.Е. Львов.
Министр иностранных дел – П.Н. Милюков.
Министр военный и морской – А.И. Гучков.
Министр путей сообщения – Н.В. Некрасов.
Министр торговли и промышленности – А.И. Коновалов.
Министр финансов – М.И. Терещенко.
Министр просвещения – А.А. Мануйлов.
[Обер-прокурор] Святейшего синода – В.Л. Львов.
Министр земледелия – А.И. Шингарёв.
Министр юстиции – А.Ф. Керенский.
В своей настоящей деятельности кабинет будет руководствоваться следующими основаниями:
1) Полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, в том числе: террористическим покушениям, военным восстаниям и аграрным преступлениям и т. д.
2) Свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек, с распространением политических свобод на военнослужащих в пределах, допускаемых военно-техническими условиями.
3) Отмена всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений.
4) Немедленная подготовка к созыву на началах всеобщего, равного, тайного и прямого голосования Учредительного собрания, которое установит форму правления и конституцию страны.
5) Замена полиции народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления.
6) Выборы в органы местного самоуправления на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования.
7) Неразоружение и невывод из Петрограда воинских частей, принимавших участие в революционном движении.
8) При сохранении строгой военной дисциплины в строю и при несении военной службы – устранение для солдат всех ограничений в пользовании общественными правами, предоставленными всем остальным гражданам.
Временное правительство считает своим долгом присовокупить, что оно отнюдь не намерено воспользоваться военными обстоятельствами для какого-либо промедления в осуществлении вышеизложенных реформ и мероприятий.
3 марта 1917 г.

Исполком: первые шаги

После закрытия общего собрания Петросовета работу продолжил Исполком, который принял решения о направлении комиссаров в районы для формирования районных комитетов и о создании рабочей милиции (по 100 человек на одну тысячу рабочих). И здесь стоит упомянуть о еще двух важных решениях.

Во-первых, Исполком формально делегировал Чхеидзе и Керенского в состав Временного комитета Государственной Думы, поручив им наблюдать за деятельностью ВКГД, с тем чтобы ни одно серьезное решение не было принято без ведома Петросовета. Во-вторых, Исполком образовал военную комиссию и послал ее представителей (Вячеслава Александровича и Николая Соколова) в военную комиссию, созданную при ВКГД. Эти военные комиссии тут же объединились. В объединенной комиссии думцы-либералы получили перевес. Ее возглавил полковник Борис Энгельгардт, а с 1 марта – лидер октябристов Александр Гучков, будущий военный и морской министр Временного правительства первого состава.

Н.С. ЧхеидзеНиколай Чхеидзе – первый председатель Исполнительного комитета Петросовета

Продовольственная комиссия Петросовета также слилась с соответствующей комиссией ВКГД. Эти слияния показали готовность лидеров Петросовета сотрудничать с Временным комитетом.

Львов 2970Князь Георгий Львов – премьер-министр Временного правительства первого состава

Керенский DV043-6263-2Александр Керенский – министр юстиции Временного правительства первого состава

Первым следствием доминирующего положения думцев в военной комиссии стал приказ войскам Петроградского гарнизона, подготовленный Энгельгардтом и подписанный Родзянко в ночь на 28 февраля. Приказ предписывал «нижним чинам и воинским частям немедленно возвратиться в свои казармы, всем офицерским чинам возвратиться к своим частям и принять все меры к водворению порядка». Приказ вызвал резкое недовольство солдат и был сразу же отозван. Солдаты увидели в призыве к «порядку» попытку разоружения революционных частей. На общем собрании Петросовета, проходившем уже 28 февраля, депутаты требовали, чтобы ВКГД не выпускал такие приказы без согласования с Петросоветом. Чтобы нейтрализовать негативный эффект от этого приказа, Энгельгардт немедленно издал новый, согласно которому запрещалось отбирать оружие у солдат. Но этого оказалось мало.

«Ни в коем случае не выдаваться офицерам»

1 марта 1917 года произошло объединение Совета рабочих депутатов с представителями частей Петроградского гарнизона. Петросовет стал Советом рабочих и солдатских депутатов. Совет бурно обсуждал вопрос отношений между офицерами и солдатами. В результате родился знаменитый приказ № 1 Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов по гарнизону Петроградского округа, согласно которому части гарнизона ставились под контроль Петросовета «во всех своих политических выступлениях», а оружие должно было находиться под контролем избранных солдатских комитетов и «ни в коем случае не выдаваться офицерам».

В то же время приказ призывал солдат «в строю и при отправлении служебных обязанностей… соблюдать строжайшую воинскую дисциплину». Утром 2 марта он был обнародован. Приказом № 1 Петросовет лишил ВКГД военной силы.

Однако в этот же день, 1 марта, руководители Исполкома Петросовета вступили в переговоры с лидерами думской либеральной оппозиции по вопросу образования Временного правительства. Либералы предложили социалистам составить коалиционное правительство, включив туда представителей левых партий. Предложение было отвергнуто. Исполком дал согласие на формирование Временного правительства из членов либеральных партий, обещав оказывать ему поддержку при условии осуществления демократических реформ. При этом лидер кадетов Павел Милюков убедил членов Исполкома отказаться от требований о введении выборности офицеров и немедленном учреждении республики.

На общем собрании 2 марта Петросовет одобрил условия соглашения Исполкома с Временным правительством и принял резолюцию, в которой, в частности, сформулировал позицию против сохранения монархии в России, отметив, что «Временное правительство… в ближайшем будущем должно исполнить требование рабочего класса о демократической республике». На этом же собрании Керенский добился одобрения своего вхождения в состав буржуазного правительства в качестве министра юстиции, что должно было гарантировать амнистию всех политических заключенных, а также свободу агитации за превращение России в республику.

«Долой царя!»

Согласившись на создание буржуазного правительства, лидеры Исполкома требовали отстранения от престола Николая II. Глава ВКГД Михаил Родзянко выполнил это условие, убедившись в провале попыток царя послать в Петроград верные ему войска с фронта.

Рано утром 2 марта в ходе переговоров с командующим Северным фронтом генералом Николаем Рузским Родзянко отверг, как запоздавшую уступку, согласие царя создать правительство, ответственное перед Думой, и поставил вопрос об отречении Николая II, заявив о том, что «грозное требование отречения в пользу сына, при регентстве Михаила Александровича, становится определенным требованием».

Лидеры ВКГД рассчитывали передать трон Алексею, малолетнему сыну императора, при регентстве младшего брата царя великого князя Михаила. Но Николай в последний момент передал престол Михаилу. Тот, ознакомившись с настроениями рабочих и солдат столицы и позицией Петросовета, отказался принять трон. Вопрос о форме государственной власти был оставлен до решения Учредительного собрания.

3 марта Исполком Петросовета принял решение «об аресте Николая и прочих членов династии Романовых», которое 7 марта было подтверждено Временным правительством в отношении царя и царицы. На следующий день император был арестован в Могилеве, а императрица – в Царском Селе.

Февральская революция, началом которой стало стихийное выступление масс, завершилась падением самодержавия и формированием Временного буржуазного правительства, которое по соглашению с Петросоветом обещало провести амнистию, провозгласить политические свободы, устранить сословные и национальные ограничения, заменить полицию выборной милицией, а также подготовить созыв Учредительного собрания. Россия вступила в новый этап своей истории. Рабочие и солдаты Петрограда и созданный ими орган Петросовет сыграли решающую роль в победе революции


Владимир КАЛАШНИКОВ,
доктор исторических наук

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat

ШУБИН А.В. Великая Российская революция: от Февраля к Октябрю 1917 года. М., 2014
АЙРАПЕТОВ О.Р. Участие Российской империи в Первой мировой войне (1914–1917). 1917 год. Распад. М., 2015

Путешествие в революцию

января 30, 2017

* При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

Самодержавие свергли, конечно же, не большевики. Большевики в этом были повинны разве что косвенно, подтачивая устои режима. Стать сколько-нибудь активными деятелями Февраля они не могли просто потому, что почти все видные партийцы на тот момент были рассеяны по миру: кто-то отбывал ссылку, кто-то отсиживался в эмиграции.

Они не только не могли участвовать в большой политике – многие из них даже не имели возможности толком следить за ходом событий. Это относилось в первую очередь к ссыльным.

Туруханская компания

«Четыре с половиной тысячи верст провезли меня по железной дороге, то есть везли 10 дней подряд до города Красноярска, затем 2 дня везли на пароходе по реке Енисею до города Енисейска и 14 дней ехали без останова на лодках, и за эти 14 дней проехали 1100 верст», – писал большевик Сурен Спандарян, сосланный в Туруханский край.

Там, в Туруханске, собралась примечательная компания. Помимо Спандаряна и его гражданской жены Веры Швейцер, также большевички, в 1913 году туда были сосланы Яков Свердлов, Иосиф Джугашвили (Сталин), Филипп Голощёкин (в июле 1918-го он станет одним из организаторов расстрела царской семьи). В 1915 году к ним присоединились Лев Каменев, бывшие члены социал-демократической фракции Государственной Думы четвертого созыва Григорий Петровский, Алексей Бадаев и другие. В Туруханский край их отправляли именно потому, что оттуда было сложно бежать. Сообщение с Красноярском, через который проходила железная дорога, было возможно лишь по Енисею: в период навигации – пароходом, зимой – по льду, в ледостав и ледоход – никак.

Ссыльных распределяли по селам и станкам (так называли небольшие поселения) Туруханского края, однако многим удавалось остаться в селе Монастырском, игравшем роль центра вместо захиревшего города Туруханска. Там находились единственные на весь край почта, телеграф, торговые и административные учреждения. Как бы то ни было, всем ссыльным разрешалось посещать это село, ведь нельзя было отказать им в возможности получить посылки и переводы на почте, закупить элементарные припасы. И они пользовались этим, чтобы повидаться.

К примеру, летом 1915 года, после прибытия думских депутатов, ссыльные большевики под разными предлогами съехались в Монастырское и провели там собрание, на котором выслушали и обсудили рассказы о судебном процессе. Иногда наезжали друг к другу погостить. Так, в сентябре 1913 года у Свердлова, жившего тогда в станке Селиваниха, примерно в 30 верстах к северу от Монастырского, с неделю гостил Сталин, поселенный в деревне Костино, в 150 верстах южнее Монастырского.

Весной 1914 года, после того как полиция получила сведения, что они готовят побег, обоих перевели в самую глушь – в отдаленный станок Курейка, располагавшийся в 180 верстах к северу от Монастырского и в 80 верстах за полярным кругом. Вместе они не ужились. Сталин так и остался в Курейке, а Свердлов к осени того же года получил разрешение вернуться в Монастырское. Летом 1915-го, отбыв собственную ссылку на Урале, к нему приехала жена Клавдия Новгородцева с двумя детьми.

Пельмени от Свердлова

Жене будущего председателя ВЦИК удалось устроиться заведующей (а заодно и единственным сотрудником) на метеостанцию, благодаря чему была решена насущная для ссыльных проблема заработка. Требовалось несколько раз в сутки проводить нехитрые измерения температуры воды и воздуха, силы ветра, количества осадков. Эта работа наряду с несколькими уроками и редкими гонорарами Свердлова за статьи обеспечивала семью не самым худшим образом. К тому же жить можно было в домике при метеостанции, а не в съемной квартире. Они даже корову купили. Яков Михайлович взял на себя утренние метеорологические измерения и львиную долю домашних дел: колол дрова, убирал за коровой и задавал ей корм, топил печку, готовил завтрак, умывал и одевал детей. По словам жены, еду тоже готовил он, и «готовил превосходно»; один из ссыльных даже утверждал, что Свердлов «перещеголял в этом «искусстве» всех туруханских хозяек».

Группа ссыльных большевиков лето 1915 Монастырское село (Туруханск)Группа ссыльных большевиков в селе Монастырском Туруханского края летом 1915 года. Среди них – Иосиф Сталин, Яков Свердлов, Лев Каменев, Сурен Спандарян

Будто бы его пельмени «славились далеко за пределами Монастырского, и немало товарищей с дальних станков собирались в Монастырское на свердловские пельмени». После обеда супруги идиллически занимались штопкой и стиркой вещей, а к вечеру в их доме собирались гости из ссыльных. «Вечера проходили в шумных беседах, спорах, обсуждениях последних событий» и часто заканчивались прогулками с возней, снежками и пиханием друг друга в сугроб. Собравшиеся любили петь хором. Часов в девять-десять все расходились по домам, а Свердлов садился за работу. «…Поздним вечером и ночью для него наступала самая напряженная часть суток. Не менее четырех-пяти часов он сидел над книгами и материалами. Читал, конспектировал, делал выписки и заметки, писал», – рассказывала Клавдия Свердлова в воспоминаниях.

Читая свидетельства о таком умственном труде Свердлова, да и его соратников, нужно помнить, что эта среда состояла из людей далеко не блестяще образованных (у самого Свердлова за душой было неполных пять классов нижегородской гимназии), плохо представлявших себе настоящий научный, интеллектуальный труд и вообще не слишком привычных к систематической работе, ведь жизнь революционера-нелегала ей не способствовала. Будущий председатель ВЦИК трудился как самоучка, слушали его такие же, кое-как образованные товарищи.

Авторское наследие Свердлова показывает, что на самом деле итоги его ночных бдений были довольно скромными. В 1915 году он написал материал об английской экспедиции по изучению Сибири (его напечатала газета «Сибирская жизнь»), статью «Туруханский край» (обзор географического положения, природы, экономики и народонаселения края, который был опубликован в «Вестнике Европы»), очерки о ссылке в Туруханском крае; в 1916-м – довольно объемную статью о сибирской ссылке, брошюры «Раскол в германской социал-демократии», «Крушение капитализма», «Очерки по истории международного рабочего движения», около двух десятков корреспонденций о положении коренных народностей и ссыльных для той же «Сибирской жизни». Это типичные посредственные тексты, выходившие из-под пера социал-демократов того времени, скучно и вяло написанные, совсем непримечательные по мысли. Примеры из местной жизни встроены там в обыкновенную марксистскую схему.

Свердлов читал некоторые легальные толстые журналы, в письмах он иногда делился впечатлениями от той или иной статьи. Периодику и книги в Монастырском получали, но в небольшом количестве – это было дорого, а ссыльные вечно страдали от безденежья. Известия о последних событиях доходили до Туруханского края, конечно, с запозданием и наверняка не в полном объеме. Нередко новости узнавали из писем: так, в начале января 1917 года из Петрограда Свердлову сообщили о забастовках и он со всеми подробностями рассказал об этом одному из ссыльных товарищей.

Конспиративная переписка существовала, но не могла быть интенсивной. Ссыльные варились в своем кругу. С местными обывателями налаживались чисто бытовые контакты: у тех, безусловно, были совсем другие интересы. Жителям отдаленных сибирских сел гремевшие где-то большие исторические события представлялись посторонними, их не касающимися. Свердлов в письме к жене от 2 октября 1914 года заметил, что в Монастырском «проявляют некоторый интерес к войне», но исключительно в связи с падением цен на пушнину.

Никакой революционной работы в Монастырском, разумеется, не велось и вестись не могло. Разве что при случае дразнили полицейского пристава, заявляли протесты по мелким поводам, а в самом конце 1916 года при активном участии Свердлова затеяли организовать в селе потребительскую кооперацию. К близкому падению царского режима все это не имело ни малейшего отношения.

Осип Виссарионович

Оставшийся в Курейке Сталин оказался еще более изолирован. Он был там единственным ссыльным, и к нему специально приставили полицейского стражника, то есть практически сослали вместе с поднадзорным. Ближайшая почта, магазины – в Монастырском. Сталин наведывался туда редко и неохотно. Жил на небольшое казенное пособие (его выдавали ссыльным, не имевшим других средств пропитания – ни работы, ни помощи родных), писал немногим, просил прислать книг. Разойдясь со Свердловым, Сталин поселился в доме сирот Перелыгиных. По рассказам односельчан, это был самый бедный и убогий дом во всем станке. Сирот было семеро: пять братьев и две сестры. Со старшей из них, Лидией, девочкой лет четырнадцати или пятнадцати, Иосиф Джугашвили вступил в связь, и она родила от него сына. В отличие от Свердлова он не делал попыток вернуться из Курейки в Монастырское и так и прожил у Перелыгиных почти до конца ссылки. Вообще, похоже, что он там прижился.

Дом-музей Свердлова в ТуруханскеМемориальный дом-музей Якова Свердлова в Туруханске (прежде село Монастырское) / РИА Новости

В начале 1940-х годов директор музея Сталина в Курейке записал воспоминания о нем местных жителей. Все рассказы звучат удивительно безмятежно: Осип (как звали его там) жил тихо и мирно, дружил с соседями, был приветлив, привечал инородцев, завел аптечку и оказывал примитивную медицинскую помощь (один из соседей поведал, как Сталин перевязал ему пораненную топором руку и остановил кровотечение). Он помогал сельчанам в работе, научился охотиться и ходить на лыжах, особенно полюбил рыбную ловлю, с удовольствием наблюдал за играми местной молодежи, пел с ними, забавлялся с ребятишками. Рассказчики в один голос утверждали, что Осип был веселый, часто смеялся.

С присматривавшим за ним полицейским Михаилом Мерзляковым у Джугашвили сложились занятные отношения, скорее приятельские. Мерзляков учил его хитростям рыбалки и плавания на местных легких лодках. В общем, складывается картина сплошных длинных каникул. В редких письмах за границу Владимиру Ленину или Григорию Зиновьеву Сталин обещал новые статьи по национальному вопросу, но тексты их неизвестны: вероятнее всего, он так ничего и не написал. Позднее Сталин любил в застольных беседах говорить о туруханской ссылке, развлекая сотрапезников живописанием сибирских морозов и охотничьими рассказами (которые Никита Хрущев и, по его словам, также Лаврентий Берия считали чистейшим хвастовством). В 1939 году первый секретарь ЦК Компартии Грузии Кандид Чарквиани увидел на столе у вождя в Кремле удивительное блюдо – крупного замороженного сырого лосося, с которого Сталин «острым ножом ловко срезал тоненькие стружки», сказав, что привык к такой пище в Курейке.

Вроде бы странно на первый взгляд, что жизнь в туруханской ссылке оставила не самые плохие воспоминания. Но на самом деле это вполне объяснимо, если задуматься о повседневности профессионального революционера. Он годами должен был скрываться, думать о конспирации, оглядываться, нет ли слежки, скитаться, менять квартиры. По сравнению с этим Курейка была тихой гаванью. Что же до бытовых сложностей, то жизнь нелегала Джугашвили никогда не отличалась обустроенностью и комфортом.

«Старались не стучать»

Сталин прожил в Курейке до середины декабря 1916 года, когда группу ссыльных, и его в том числе, направили в Красноярск с целью призыва на военную службу. Из Монастырского выехали двумя партиями, двигались не спеша, задерживались на остановках, по пути встречались с товарищами. В Енисейске, например, повидали Алексея Бадаева. До Красноярска добрались к новому году. Иосиф Джугашвили был признан негодным к военной службе. И поскольку срок его ссылки истекал в начале июня 1917-го, он получил разрешение не возвращаться обратно в Туруханск, а отбыть оставшиеся месяцы в Ачинске.

Помешкав еще в Красноярске, где жили не только ссыльные, но и местные товарищи по партии, Сталин отправился в Ачинск только 20 февраля. Ачинск был городом небольшим, зато располагался на Транссибирской магистрали. Там уже находился ссыльный Лев Каменев, кроме того, незадолго до Сталина приехала Вера Швейцер, в минувшем сентябре похоронившая в Красноярске Сурена Спандаряна. Сталин захаживал в гости на чай к семейному Каменеву, а к самому Сталину вечерами частенько приходила Швейцер. «Она не стучала в дверь, – рассказывала спустя годы квартирная хозяйка, – выходили они тихо, старались не стучать, но я слышала. Они шли через мою комнату, мимо моей койки. Сидели долго».

В ТУРУХАНСКИЙ КРАЙ ПОЛИТИЧЕСКИХ ССЫЛЬНЫХ ОТПРАВЛЯЛИ ПОТОМУ, ЧТО ОТТУДА БЫЛО СЛОЖНО БЕЖАТЬ. ДО КРАСНОЯРСКА, ГДЕ ПРОХОДИЛА ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА, МОЖНО БЫЛО ДОБРАТЬСЯ ЛИШЬ ПО ЕНИСЕЮ

В городе было еще несколько большевиков, преимущественно ссыльных, наладивших контакты с рабочими-железнодорожниками и солдатами местного гарнизона. О произошедшей в Петрограде революции узнали неожиданно. «Когда мы получили телеграмму о февральском перевороте, мы не были организованы и не успели собраться. После мы устроили собрание в доме Долина. В день, когда мы получили телеграмму, был базарный день. Я решила, что крестьяне с базара разъедутся и ничего не узнают, побегу к ним и скажу, что царя нет, царя свергли, – вспоминала большевичка Александра Померанцева. – На пути я встретила товарища Сталина. Товарищ Сталин посмотрел на мое возбужденное лицо и спросил: «Куда вы бежите?» Я говорю: «Бегу на базар, надо сказать крестьянам о перевороте». Он одобрил, и я побежала скорее известить крестьян». Похоже, сам Сталин именно в этот момент узнал о революции.

«Вероятно, нужно избрать царя»

Настала сумятица. Большевики выступали на митинге перед солдатами, их было целых два полка. Сначала слово взял полковник, затем большевистский оратор Матвей Муранов. Потом произнес речь Каменев. Он будто бы сказал, что «царя нет, есть теперь временное правительство, к которому депутатам надо обращаться. Он говорил, что, вероятно, нужно избрать царя, и предложил Михаила Романова. Он сказал, что нашему собранию нужно с таким призывом обратиться и депутаты должны послать какую-то телеграмму». Тут появился Сталин, «отозвал Каменева за кулисы и там ему что-то крепко сказал», а присутствующим «объяснил вредность позиции Каменева, объяснил, что революцию надо двигать дальше и поднимать ее на высшую ступень». Все это старые большевики рассказывали уже после того, как Каменев был объявлен «врагом народа», так что о степени достоверности эпизода судить сложно. Если в описанной сцене есть толика правды, то интересна картина смятения, в том числе теоретического, охватившего большевиков перед лицом неожиданной революции.

Из Ачинска заторопились в столицу. Сталин, Каменев, Муранов и Швейцер выехали, по воспоминаниям последней, 7 или 8 марта и 12-го были уже в Петрограде. По пути из Перми отправили приветственную телеграмму Ленину и Зиновьеву.

Когда известие о революции достигло Монастырского, представлявший власть полицейский пристав растерялся и поначалу даже попытался скрыть новость от ссыльных, да куда там. Свердлов получил приветственную телеграмму из Красноярска от солдат и офицеров стоявшего там 14-го Сибирского стрелкового полка. Из Енисейска телеграфом пришло распоряжение, что ссыльный большевик Александр Масленников назначается комиссаром края и надо сдать ему дела и ценности, а Якова Свердлова отправить в Красноярск. Стоял март, на Енисее со дня на день мог вскрыться лед и прервать сообщение месяца на два. Свердлов с Голощёкиным решили рискнуть и успели проскочить. 20–21 марта они были в Красноярске, где Свердлов выступил на пленуме Красноярского совета, а на следующий день большевики отбыли в Петроград, куда добрались 29 марта.

Владимир Ленин, как известно, ехал через Швецию в пломбированном вагоне вместе с Надеждой Крупской, Инессой Арманд, Григорием Зиновьевым и еще двумя десятками однопартийцев, включая писателя Давида Сулиашвили. Высадившись на Финляндском вокзале в Петрограде, в ночь с 3 на 4 апреля Ленин выступил с «Апрельскими тезисами».

Еще в Выборге их встретил Сталин. «Десять-двенадцать лет я не видел Сталина. Его лицо, высокий лоб покрылись морщинами. Ушедшие вглубь глаза горели подобно свече, зажженной во мраке. Не изменилась его одежда. Блуза и пиджак на худом теле, как всегда длинные и широкие брюки и выцветшая кепка на хохлатой голове», – вспоминал Сулиашвили.

Лев Троцкий прибыл месяц спустя: он ехал из Нью-Йорка и по пути в канадском Галифаксе был интернирован английскими властями. Действующие лица нового акта революционной драмы постепенно собирались и вступали в игру. Времена рыбной ловли, лепки пельменей и статеек в эмигрантской прессе закончились.


Ольга ЭДЕЛЬМАН,
кандидат исторических наук

«Будет на нашей улице праздник»

 Вряд ли кто-либо из лидеров русских политических партий в начале 1917 года мог представить себе, что до революции остались считанные дни. Это в полной мере касалось и вождя большевиков Владимира Ленина.

Женева начало 20ого века-1В Швейцарии в начале ХХ века находили прибежище многие революционеры, в том числе большевики

Владимир Ленин, Надежда Крупская и Григорий Зиновьев встретили новый, 1917 год в эмиграции в Швейцарии. За полтора месяца до начала февральских событий, 9 января 1917 года, в 12-ю годовщину Кровавого воскресенья, выступая в Народном доме в Цюрихе перед молодыми швейцарскими социалистами с докладом о революции в России 1905–1907 годов, Ленин назвал ее «прологом грядущей европейской революции», которая освободит «человечество от ига капитала».

«Мы, старики, может быть, не доживем»

Завершая продолжительное выступление, он обронил фразу: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции».

Не эти слова были в докладе главными. Толкуя их однозначно и не вполне корректно, критики Ленина утверждают, что вождь большевиков оценивал перспективу революции крайне пессимистично и полагал, что его поколение революционеров «зарю новой жизни» уже не увидит.

На самом деле такой предопределенности во фразе не было: Ленин сказал лишь, что так «может быть». Значит, не исключал, что может быть и по-другому. В том же докладе он предостерег: «Нас не должна обманывать теперешняя гробовая тишина в Европе. Европа чревата революцией». И здесь Ленин, который, по замечанию философа Николая Бердяева, «обладал исключительной чуткостью к исторической ситуации», не ошибся.

Критики Ленина не только выдергивают из доклада десяток слов, но и игнорируют другие заявления вождя, сделанные зимой 1916–1917 годов. А ведь в конце января он констатировал: «Революционная ситуация в Европе налицо. Налицо величайшее недовольство, брожение и озлобление масс». Внимательно следил он и за событиями в России, написав тогда же, что в случае революционных перемен в стране придется «иметь дело с правительством Милюкова и Гучкова, если не Милюкова и Керенского». И как в воду глядел: уже в марте три названных им политика вошли в состав Временного правительства.

В преддверии революции в феврале 1917-го в письме Инессе Арманд Ленин сообщил: «Получили мы на днях отрадное письмо из Москвы… Пишут, что настроение масс хорошее, что шовинизм явно идет на убыль и что наверное будет на нашей улице праздник».

«Праздник» разразился уже через несколько дней, но не в Москве, а в Петрограде. Впрочем, о самой революции в России Ленин узнал с опозданием – 2 марта. События на родине развивались стремительно, и надо было спешить домой. Пока решался вопрос, каким путем добираться до Петрограда, вождь большевиков разрабатывал стратегию партии в новых условиях. Он изложил ее в четырех «Письмах из далека», которые написал с 7 по 12 марта. Определив текущий момент как переходный от первого ко второму этапу революции, Ленин призвал не оказывать поддержку буржуазному Временному правительству и активизировать борьбу за прекращение империалистической войны. Он утверждал: «Правительство октябристов и кадетов, Гучковых и Милюковых, не может, – даже если бы оно искренне хотело этого (об искренности Гучкова и Львова могут думать лишь младенцы), – не может дать народу ни мира, ни хлеба, ни свободы». А потому каждый, кто призывает к поддержке Временного правительства, – «изменник делу пролетариата, делу мира и свободы». Союзниками российского пролетариата в начавшейся революции, по его мнению, были многомиллионная «масса полупролетарского и частью мелкокрестьянского населения в России» и пролетариат всех стран. Анализируя выдвинутую Лениным стратегию борьбы за власть, американский историк Роберт Слассер признал, что «нельзя не восхищаться широтой ленинских идей, емкостью выражений и дерзостью перспектив».

Тем временем не имевшие оперативной связи с Лениным петроградские большевики действовали на свой страх и риск. Члены нелегально работавшего в Петрограде Русского бюро ЦК РСДРП Александр Шляпников, Вячеслав Молотов и Петр Залуцкий самостоятельно сформулировали позицию по двум ключевым вопросам текущего момента. По вопросу о войне их позиция была близка ленинской. А вот по вопросу об отношении к Временному правительству единства среди петроградских большевиков не наблюдалось.

Американский историк Алекс Рабинович сложившуюся в их среде ситуацию описал так: «В самых общих чертах позиция Русского бюро ЦК под руководством Шляпникова почти смыкалась с категоричным отрицанием Временного правительства Лениным, тогда как подход большинства членов Петербургского комитета почти ничем не отличался от занятой ранее позиции социалистического большинства в руководстве Совета [Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов заявил, что станет поддерживать Временное правительство постольку, поскольку его политика будет соответствовать интересам народа. – О. Н.]. Но вместе с тем Выборгский районный комитет большевиков занимал позицию более левую, чем Ленин и Русское бюро ЦК. По собственной инициативе он начал призывать рабочих к немедленному захвату власти».

«Каждый остается на своем боевом посту»

12 марта в Петроград из ссылки прибыли Лев Каменев, Иосиф Сталин и бывший депутат Государственной Думы четвертого созыва Матвей Муранов. Они вошли в редакцию газеты «Правда» и в состав Русского бюро ЦК (кроме Каменева). Редакционная политика главного печатного органа большевиков сразу же изменилась. В опубликованной 15 марта программной статье Каменева «Без тайной дипломатии» говорилось:

«Солдаты, крестьяне и рабочие России, пошедшие на войну по зову низвергнутого царя и лившие кровь под его знаменами, освободили себя, и царские знамена заменены знаменами революции. Но война будет продолжаться, ибо германская армия не последовала примеру армии русской и все еще повинуется своему императору, жадно стремящемуся к добыче на полях смерти.

Когда армия стоит против армии, самой нелепой политикой была бы та, которая предложила бы одной из них сложить оружие и разойтись по домам. Эта политика была бы не политикой мира, а политикой рабства, политикой, которую с негодованием отверг бы свободный народ. Нет, он будет стойко стоять на своем посту, на пулю отвечая пулей и на снаряд – снарядом. Это непреложно. <…>

Мы не должны допустить никакой дезорганизации военных сил революции. Война должна быть закончена организованно, договором между свободными народами, а не подчинением воле соседа-завоевателя и империалиста. <…>

Не дезорганизация революционной и революционизирующейся армии и не бессодержательное «долой войну» – наш лозунг. Наш лозунг: давление на Временное правительство с целью заставить его открыто, перед всей мировой демократией, немедленно выступить с попыткой склонить все воюющие страны к немедленному открытию переговоров о способах прекращения мировой войны.

А до тех пор каждый остается на своем боевом посту».

Александр Шляпников вспоминал: «Позиция т. Каменева вполне удовлетворяла буржуазию, так как он призывал солдат, что «до тех пор каждый остается на своем боевом посту…» – а это было для нее самое существенное. К этому призывала солдат и рабочих вся буржуазная печать.

День выхода первого номера «преобразованной» «Правды» – 15 марта – был днем оборонческого ликования. Весь Таврический дворец, от дельцов Комитета Гос. Думы до самого сердца революционной демократии – Исполнительного комитета, был преисполнен одной новостью: победой умеренных, благоразумных большевиков над крайними. В самом Исп. комитете нас встретили ядовитыми улыбками. <…>

Вячеслав МолотовВячеслав Молотов

Когда этот номер «Правды» был получен на заводах, там он вызвал полное недоумение среди членов нашей партии и сочувствовавших нам и язвительное удовольствие у наших противников. В Пет. комитет, в Бюро ЦК и в редакцию «Правды» поступали запросы – в чем дело, почему наша газета отказалась от большевистской линии и стала на путь оборонческий? Но Пет. комитет, как и вся организация, был застигнут этим переворотом врасплох и по этому случаю глубоко возмущался и винил Бюро ЦК. Негодование в районах было огромное, а когда пролетарии узнали, что «Правда» была захвачена приехавшими из Сибири тремя бывшими руководителями «Правды», то потребовали исключения их из партии».

Однако Каменев, Сталин и Муранов продолжили гнуть свою линию. Получив два первых ленинских «Письма из далека» от прибывшей в Петроград Александры Коллонтай, Каменев и Сталин обошлись с ними бесцеремонно, опубликовав только первое письмо. Причем из него была выброшена критика Временного правительства и лидеров меньшевиков, с которыми у Каменева и Сталина на тот момент складывались неплохие отношения.

Таким образом, в Петрограде в рядах большевистской партии начинался разброд, пресечь который мог только ее создатель и вождь. 27 марта в 15 часов 10 минут Ленин выехал из Цюриха в специальном вагоне с правом экстерриториальности в составе группы из 30 политэмигрантов и двух детей. Им предстояло проехать через Германию, на шведском пароме переправиться в Стокгольм и затем через Финляндию добраться до революционного Петрограда.

Ленину, который еще в январе сомневался в том, что он доживет до «решающих битв», судьба все же предоставила возможность принять участие в революции. Упустить шанс побороться за власть он не мог.

Ленин прибыл в Россию 3 апреля и быстро расставил все точки над «i»: страна медленно, но верно покатилась к Октябрю 1917 года…


Олег НАЗАРОВ,
доктор исторических наук

Британский след

января 30, 2017

* При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

Как восприняли новости из революционной России на берегах Туманного Альбиона и была ли причастна Англия к свержению русской монархии?

Конспирологи, как правило, на второй вопрос отвечают утвердительно. По их мнению, главная мировая закулиса того времени вряд ли могла оставаться в стороне от столь серьезных политических трансформаций.

«Quo vadis – кому выгодно?» – так учили древние. Основными бенефициарами Февраля 1917-го были русские либералы, никогда не скрывавшие своего англофильства. В среде либеральной интеллигенции, представленной в России активистами партий октябристов и кадетов, идеалом государственного устройства всегда считалась английская система парламентарной монархии. Если опираться на эту логику, получается, что Британия только выигрывала от исхода революционных событий. Но так ли это?

Предупреждение Милнера

Конечно, утверждать, что Лондон без всякой заинтересованности следил за обстановкой в России, было бы неверно. Тесные союзнические отношения между двумя странами в рамках Антанты и высокая значимость военных усилий Российской империи для достижения победы над Центральными державами заставляли англичан внимательно наблюдать за внутриполитической ситуацией в союзном государстве. С их точки зрения, к концу 1916 года эта ситуация не вполне отвечала интересам Британии.

Прежде всего британский истеблишмент беспокоили слухи о том, что прогерманские силы в окружении царской семьи и в высших эшелонах государственной власти могут склонить Россию к заключению сепаратного мира с Германией и ее союзниками. Этого нельзя было допустить. Другая причина для беспокойства была связана с сомнениями в устойчивости самой власти в империи: жесткое противостояние царя и думской оппозиции, особенно усилившееся в 1916 году, разворачивалось на фоне роста недовольства населения тяготами войны. Сочетание этих факторов способно было привести к взрыву, последствия которого могли нанести удар по боеспособности русской армии. Понятно, что для англичан, равно как и для французов, это был неприемлемый сценарий…

P1975Альфред Милнер – британский государственный и политический деятель. В январе-феврале 1917 года был главой делегации Великобритании на Петроградской конференции стран Антанты

«МОНАРХАМ РЕДКО ДЕЛАЮТСЯ БОЛЕЕ СЕРЬЕЗНЫЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ, ЧЕМ МИЛНЕР СДЕЛАЛ ЦАРЮ»

19 января 1917 года Петроград встречал делегации стран Антанты, которые прибыли на берега Невы для участия в межсоюзнической конференции. Она завершилась 7 февраля, то есть за три недели до падения царизма. Цель встречи заключалась в согласовании стратегических планов по победоносному завершению войны к концу того же года.

Центральную роль на этом форуме играла представительная английская делегация во главе с министром без портфеля, а впоследствии руководителем военного и колониального ведомств Британии лордом Альфредом Милнером. Пребывание в Петрограде укрепило его убеждение, что ситуация в Российской империи достаточно стабильна и не предвещает революционных потрясений. В то же время он придерживался мнения, что русской монархии необходимо более эффективное правительство, наделенное большими полномочиями.

Есть серьезные основания полагать, что во время аудиенции у Николая II Милнер высказал общее пожелание союзников видеть в России правительство, ответственное перед Государственной Думой. Британский дипломат якобы даже назвал наиболее приемлемую с точки зрения Лондона кандидатуру на пост главы такого кабинета. Выбор англичан был сделан в пользу бывшего министра иностранных дел Сергея Сазонова, которого они предлагали не только назначить премьером, но и вновь поставить во главе российского МИД.

P1974Британский военный кабинет. 1917 год

Впрочем, в самой Великобритании беседа Милнера с русским царем была представлена несколько иначе. Спустя некоторое время после свержения монархии в России влиятельная газета The Times приводила слова тогдашнего министра иностранных дел Британии Артура Бальфура, который дал понять, что в ходе встречи с Николаем Милнер не просто предлагал ему усовершенствовать государственный механизм и призвать на службу политика, благожелательно расположенного к союзникам России по Антанте, но и предупреждал о нависшей над страной угрозе. «Монархам редко делаются более серьезные предупреждения, чем Милнер сделал царю», – передавала газета.

Как считают большинство историков, мнение министра, ставшее известным прессе, имело целью хотя бы задним числом продемонстрировать обществу серьезную озабоченность британского правительства по поводу упорного отказа Николая II осуществить реформу исполнительной власти. Очевидно, что Форин-офис допустил намеренную утечку информации в СМИ, чтобы представить дело следующим образом: предпринимались все возможные в той ситуации усилия с целью предотвратить политический кризис в России.

Однако провал попытки Милнера убедить русского самодержца в необходимости реформ, по словам обозревателя газеты, окончательно убил надежды на возможность плодотворных контактов западных демократий с царизмом. Таким образом, весной 1917-го The Times чуть ли не открытым текстом сообщала: несмотря на верность Николая союзническим обязательствам, в Лондоне еще до революции рассудили, что Россия не сможет продолжать войну в силу нестабильности внутриполитической ситуации и неготовности императора принять меры для исправления положения в стране. Тем самым британское правительство, судя по всему, намеревалось в том числе подать сигнал новым российским властям: оно разделяет их оценки свергнутого царизма и готово выстраивать союзнические отношения с более прогрессивными силами, возглавившими Россию, при условии их верности Антанте.

«Отныне они для нас бесполезны»

При этом имеющиеся в настоящее время данные убедительно свидетельствуют о непричастности британской дипломатической миссии и разведки собственно к подготовке революции в России. Так, заслуживает внимания фраза британского премьера Дэвида Ллойда Джорджа, произнесенная им сразу же после получения телеграммы от посла в Петрограде Джорджа Бьюкенена о победе народного выступления против самодержавия. «Отныне они для нас бесполезны в этой войне», – констатировал он.

Y1915Участники Петроградской конференции стран Антанты с депутатами Госдумы в Таврическом дворце. Февраль 1917 года

ЭЙФОРИЯ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ, ВЫЗВАННАЯ ФЕВРАЛЬСКИМИ СОБЫТИЯМИ В РОССИИ, УЖЕ К СЕРЕДИНЕ 1917 ГОДА ПОСТЕПЕННО СОШЛА НА НЕТ

Пессимизм самого опытного действующего политика на берегах Туманного Альбиона в отношении союзника действительно являлся вполне оправданным, поскольку Антанта всерьез рассчитывала на активное участие русских войск в весенне-летнем наступлении 1917 года. Поэтому не в интересах как Лондона, так и Парижа было провоцирование какой-либо внутриполитической дестабилизации в России, способной подорвать ее военные усилия на Восточном фронте.

Прямое опровержение «козней» Лондона против самодержавия, в частности, можно найти на страницах социалистических «Известий». В статье, опубликованной 26 мая 1917 года, говорилось: «В первые дни революции великая перемена [свержение царской власти. – Е. С.] рассматривалась многими как победа партии войны. Придерживавшиеся этой точки зрения утверждали, что русская революция вызвана интригами Англии, и британский посол назывался как один из ее вдохновителей. Однако ни по своим взглядам, ни по намерениям сэр Дж. Бьюкенен не повинен в победе свободы в России».

Мнение журналистов «Известий» подтверждается дневниковыми записями хорошо осведомленного участника событий – бывшего начальника Петроградского охранного отделения Константина Глобачева: «Говорят, будто бы Англия помогала нашему революционному центру в государственном перевороте при посредстве своего посла сэра Дж. Бьюкенена. Я утверждаю, что за все время войны ни Бьюкенен и никто из английских подданных никакого активного участия ни в нашем революционном движении, ни в самом перевороте не принимали. Возможно, что Бьюкенен и другие англичане лично сочувствовали революционному настроению в России, полагая, что народная армия, созданная революцией, будет более патриотична и поможет скорее сокрушить Центральные державы, – но не более того».

Упоминая о популярности среди части российских обывателей слухов, касавшихся некой мифической вовлеченности британцев в подготовку демократической революции, уместно задаться вопросом: кто же сочинял и распространял эти небылицы?

Для беспристрастного историка совершенно очевидно, что главную роль в этом процессе сыграла массированная германская пропаганда, воздействовавшая на военнослужащих и гражданское население России. К примеру, одна из немецких листовок, правда уже осени 1917 года, гласила: «Британский посол сидит в Петрограде и диктует свои пожелания российскому правительству. Пока он будет править Россией и пить русскую кровь, бывшая империя не получит мира и свободы».

Характерно, что излюбленную аргументацию немцев, которую они тиражировали на протяжении всей войны, о подчинении России своей союзнице уже после Октября 1917 года стали активно использовать большевики, укреплению власти которых способствовала интервенция в пределы бывшей империи войск Антанты и США.

Британский кандидат в российские премьеры

imagem09Сергей Сазонов – министр иностранных дел России в 1910–1916 годах

Англичане не зря лоббировали кандидатуру Сергея Сазонова (1860–1927) на пост главы нового правительства и одновременно МИД России. Известный российский дипломат имел богатый политический опыт и широкие личные связи в структурах власти (он приходился дальним родственником многолетнему министру императорского двора Владимиру Фредериксу, а также зятем премьеру Петру Столыпину). Но самое главное – Сазонов явно симпатизировал Англии и готов был учитывать ее интересы. На протяжении своей дипломатической службы, начавшейся в 1883 году, он дважды занимал различные должности в посольстве Российской империи на берегах Темзы: сначала был вторым секретарем, а позже – советником дипмиссии.

С 1910 по 1916 год Сазонов руководил Министерством иностранных дел, приложив немало усилий для укрепления Антанты и дальнейшего русско-британского сближения. Как глава МИД, он последовательно выступал за войну до победного конца. Весной 1915 года Петроград смог добиться от союзников (прежде всего англичан) обещаний передать Российской империи в случае победы над общим врагом контроль над черноморскими проливами (Босфором и Дарданеллами). Ключевую роль в получении таких гарантий сыграл именно Сазонов.

В высших эшелонах власти он прослыл либералом. В августе 1915-го вместе с некоторыми другими министрами Сазонов выступил с протестом против принятия императором на себя верховного главнокомандования. Позже он косвенно поддержал Прогрессивный блок – объединение членов Госсовета и Государственной Думы, призывавшее к созданию «правительства народного доверия». Последнее обстоятельство послужило основной причиной его отставки в июле 1916 года, хотя формальными поводами к ней стали неудача с привлечением Болгарии на сторону Антанты и вызвавшая раздражение придворных кругов разработка Сазоновым проекта предоставления Царству Польскому максимально широкой автономии в рамках личной унии с Россией. Злые языки в числе главных недоброжелателей Сазонова называли императрицу Александру Федоровну и Григория Распутина. В январе 1917 года он получил назначение на должность посла в Лондоне, однако Февральская революция отменила это решение царя, поставив крест на дипломатической карьере Сазонова.

Вполне понятно, что именно такой политик – верный обязательствам перед союзниками и испытывавший симпатию к Британии – обратил на себя внимание Уайтхолла.

«Путем самоотверженных усилий воображения»

Свою роль в распространении версии о причастности англичан к подготовке демократической революции сыграла и та эйфория в Великобритании, которая была вызвана на удивление быстрой победой демократии весной 1917 года в казавшейся жителям Туманного Альбиона нецивилизованной и отсталой России.

Многие комментаторы (причем не только в Соединенном Королевстве, но и в других европейских странах) стремились отождествить революционный переход власти в России от царского к Временному правительству с аналогичными, как тогда многим представлялось, событиями более чем вековой давности, а именно с ликвидацией Старого порядка во время Великой французской революции 1789 года.

«Все партии приветствуют Россию, которая присоединилась к сообществу свободных народов!» – восторженно писали весной 1917 года английские газеты всех направлений, от правоконсервативных до социалистических. В адрес Временного правительства 16 марта была направлена приветственная телеграмма от двадцати лидеров крупнейших британских профсоюзов, из которых шесть являлись членами правительства, а четырнадцать – членами парламента. Вслед за тем десятки организаций и сотни простых людей адресовали депутатам Государственной Думы, министрам Временного правительства и главам политических партий революционной России письма с поддержкой вступления страны в демократическую эпоху ее исторического существования.

Особый восторг британской и всей европейской общественности вызвало решение Временного правительства об амнистии политических заключенных. Многие англичане – современники социальных катаклизмов весны 1917 года описывали огромное сочувствие и прилив доброжелательности к России и ее народу в связи со свержением царского режима, воспринимавшегося и политиками, и простыми подданными Георга V как пережиток давно ушедшей в прошлое феодальной эпохи. Такие «романтически настроенные» лейбористские лидеры, как пацифист Рамсей Макдональд (будущий премьер-министр Соединенного Королевства), особенно радостно приветствовали победу над самодержавием, знаменовавшую собой, как отмечалось в личном письме этого британского политика Александру Керенскому, наступление эры глубоких социальных трансформаций всего мира.

Сопоставление двух величайших в истории революционных движений – 1789 и 1917 годов – активно проводилось либеральными интеллектуалами Туманного Альбиона (учеными, писателями и деятелями искусства) до середины 1920-х. Так, в частности, всемирно известный философ Бертран Рассел, посетивший Советскую Россию вместе с делегацией Британского конгресса тред-юнионов весной-летом 1920 года, анализируя постреволюционный период российской истории и делясь с читателем яркими впечатлениями от своей поездки, пришел к следующему парадоксальному выводу: «Большевизм соединяет характеристики Французской революции с теми, которые отличали подъем ислама [в раннем Средневековье. – Е. С.], но результат при этом радикально иной, понять который можно только путем терпеливых и самоотверженных усилий воображения».

Николай II и Георг V

Русского и британского монархов – Николая II и Георга V – связывали дружеские отношения и тесные родственные узы. Георг приходился двоюродным братом российскому императору: мать английского монарха, королева Александра, была родной сестрой русской императрицы Марии Федоровны, вдовы Александра III и матери Николая II.

Георг и Николай были очень похожи внешне. Кузены поддерживали хорошие отношения, о чем, в частности, свидетельствует письмо Георга королеве Виктории, отправленное им из Петербурга в 1894 году, когда он присутствовал на торжествах по случаю бракосочетания Николая и принцессы Аликс Гессенской (будущей императрицы Александры Федоровны). «Ники относится ко мне чрезвычайно доброжелательно, со мной он все тот же милый мальчик [Георг был на три года старше Николая. – Е. С.], каким был всегда, и по любому вопросу разговаривает со мной чрезвычайно откровенно» – таковы строки из этого письма. Не стоит забывать и о том, что русский царь имел чин адмирала британского флота и фельдмаршала британской армии, а Георг V, соответственно, адмирала российского флота. Правда, до смерти в 1910 году отца Георга, короля Эдуарда VII, кузены занимали разные позиции: старший являлся всего лишь наследником престола, тогда как младший уже занимал трон Российского государства. Последний раз монархи виделись в 1913 году, когда оба приезжали в гости к своему будущему заклятому врагу – германскому императору Вильгельму II.

Николай II и Георг V, умевшие разделять государственные интересы и личные отношения, обменивались дружескими посланиями даже в период российско-британских трений, вызванных столкновением двух колониальных империй в связи с распределением сфер влияния в Азии. Однако в 1917 году политический расчет взял верх над родственными узами. Весной этого года в правящих кругах Великобритании развернулась ожесточенная дискуссия о целесообразности приглашения свергнутого Николая II в Лондон. В итоге Георг V вынужден был прислушаться к возобладавшему в британских политических кругах мнению о том, что Англии не стоит принимать у себя в качестве политэмигранта главу русского императорского дома. Главными причинами аннулирования британским монархом первоначального согласия на приезд кузена стали серьезные опасения правительства и самого Георга по поводу возможных протестов со стороны широких масс, а также нежелание премьер-министра Дэвида Ллойда Джорджа спровоцировать дополнительные трения между Британией и новой Россией в лице ее Временного правительства.

Братские чувства

Признание Великобританией Временного правительства вслед за американцами после некоторой паузы 11 марта 1917 года, различные миссии и делегации, которые были направлены правительством Ллойда Джорджа и британскими общественными организациями в революционную Россию весной-летом того же года, а также усиление активности дипломатической и военной миссий Соединенного Королевства на территории бывшей романовской империи свидетельствовали о наступлении подлинно «медового месяца» в отношениях между двумя странами, одна из которых поступательно, как казалось тогда многим, продвигалась по пути утверждения демократии.

Y1913Двоюродные братья российский император Николай II и король Великобритании Георг V

Показательно, что вскоре после отречения Николая II от престола, 15 марта 1917 года, лидер юнионистов (консерваторов) Эндрю Бонар Лоу заявил в парламенте: «Информация, которой мы располагаем, позволяет с уверенностью говорить о том, что революционное движение не направлено против продолжения войны, а скорее, наоборот, призвано стимулировать ее продолжение с эффективностью и энергией, которых ожидает народ».

Намереваясь избежать возникновения хоть малейшего подозрения, что Соединенное Королевство стремится к восстановлению монархии в России, британский кабинет, несмотря на тесные родственные узы и хорошие личные отношения, связывавшие Николая II и Георга V, после некоторых колебаний 6 апреля 1917 года все же уведомил короля и королеву о нежелательности продолжения переписки между монаршими особами двух стран. Да и сам Сент-Джеймсский двор довольно быстро поменял выраженное вначале согласие на вежливое, но ясное нежелание предоставить свергнутому российскому императору и его семье политическое убежище в Великобритании.

Аналогичную цель преследовали и подконтрольные Лондону канадские власти, разрешившие после почти месячного задержания выезд из Галифакса Льву Троцкому вместе с родными и товарищами по партии в конце апреля 1917 года для возвращения в Россию. Благоприятному решению этого вопроса для будущего второго человека в большевистском правительстве способствовало направленное министру иностранных дел России Павлу Милюкову письмо Троцкого с категорическим протестом, который надлежало выразить Бьюкенену.

Тем временем главным вопросом для Великобритании в сфере развития отношений с революционной Россией оставалось всемерное стимулирование ее военных усилий, но теперь уже на принципах единения старых европейских и новой российской демократий, которым противостояли антинародные монархические режимы Центральных держав.

Н† ВЃбвЃз≠Ѓђ ФаЃ≠╠ϕु© М®аЃҐЃ© 1914-1917 ££.На Восточном фронте Первой мировой. 1915 год

Однако эйфория в Великобритании, вызванная февральскими событиями в России, уже к середине 1917 года постепенно сошла на нет. Пожалуй, решающую точку в этой трансформации общественного мнения поставила неудача июньского наступления Керенского на Восточном фронте. Именно провал согласованного с Антантой и тщательно готовившегося прорыва германо-австрийского фронта летом 1917 года убедил Лондон в том, что роль России в победоносном завершении Великой войны стремится к нулю, а демократический строй перед лицом нараставшей в стране анархии имеет крайне мало шансов для стабилизации. Что и подтвердили дальнейшие события.


Евгений СЕРГЕЕВ,
доктор исторических наук

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat
БЬЮКЕНЕН Д. Моя миссия в России. Воспоминания дипломата. 1910–1918. М., 2006
КЕРЕНСКИЙ А.Ф. Россия в поворотный момент истории. М., 2006

Последний спектакль империи

января 30, 2017

* При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

25 февраля 1917 года, в день, когда революционные события в Петрограде приобрели угрожающий для власти размах, режиссер Всеволод Мейерхольд выпустил новый спектакль – лермонтовский «Маскарад». Помпезная и дорогая постановка должна была стать главной премьерой года…

F1560Сцена бала. Эскиз декорации к восьмой картине драмы М.Ю. Лермонтова «Маскарад» постановки 1917 года. Худ. А.Я. Головин

«Надо быть совсем слепым, тупым, чтобы не чувствовать, что дальше так нельзя править страной…» Эта резкая фраза, датированная 26 января 1917 года, кажется выхваченной из текста какого-нибудь ярого революционера, жаждавшего перемен и разрушений. Но записал ее в дневнике человек иного склада – скорее созидатель и строитель, нежели ниспровергатель. Она принадлежит Владимиру Теляковскому – директору Императорских театров, немолодому полковнику кавалерии, приближавшемуся к 60-летнему рубежу.

Сегодня его бы назвали талантливым управленцем: пожалуй, такого порядка в казенных театрах, как при начальстве умного, расторопного военного, не было никогда за всю их историю. Приведенную запись Теляковский оставил за месяц до того, как совершится Февральская революция, за три месяца до того, как он потеряет должность (в связи с упразднением Императорских театров), и за полгода до того, как начнет продавать билеты на железнодорожном вокзале, чтобы содержать семью. Но до этих событий, непосредственно затронувших и его самого, и его близких, и все население страны, Теляковский еще успеет увидеть одну премьеру в подведомственном ему театре.

Мейерхольдовский долгострой

…Выдающийся театральный критик Александр Кугель над режиссером Всеволодом Мейерхольдом даже посмеивался. Дескать, репетирует (или, как едко писал рецензент, «строит») мастер свои спектакли невероятно долго. Надо сказать, что не слишком любивший Мейерхольда Кугель немного преувеличивал, а, кроме того, частично и вовсе врал: во время работы в провинции режиссер выпускал по нескольку десятков премьер в сезон. Но в случае с «Маскарадом» – главной премьерой 1917 года – журналист оказался более чем прав.

Впервые Мейерхольд задумался о постановке «Маскарада» Михаила Лермонтова в 1911-м. Ему пришла в голову мысль столь же парадоксальная, сколь и режиссерски блистательная: «Лермонтов хотел написать комедию в духе «Горя от ума» Грибоедова». Надо было быть Мейерхольдом, чтобы разглядеть в одной из самых страшных русских пьес ноты грибоедовского юмора и комических острот.

DV043-026Сразу после революции эстет и театральный кудесник Всеволод Мейерхольд превратился в создателя революционного театра

Стоит, однако, отметить, что спектакль, который увидел свет в 1917 году, никакого отношения к той записи не имел. Как ни соблазнительно для историка протянуть нить от первой мысли к итоговому ее воплощению, все же следует признать, что за шесть лет замысел поменялся кардинально. О том, каким был бы «Маскарад», выпусти его Мейерхольд тогда, когда задумал, можно лишь гадать. А это дело совсем неблагодарное.

Но поменялся не только замысел. Менялся также состав постановочной группы и исполнителей. К примеру, один из виднейших деятелей Серебряного века – поэт и композитор Михаил Кузмин уступил место помпезному, благонадежному композитору и дирижеру Александру Глазунову. Актрису Нину Коваленскую, которая репетировала роль главной героини Нины, потеснила Инна Аполлонская-Стравинская, а ту, в свою очередь, сменила Екатерина Рощина-Инсарова. Патриарх Александринского театра Василий Далматов, репетировавший Неизвестного, и вовсе не дожил до премьеры – вместо него играл молодой артист Николай Барабанов.

C2218В 1917 году драматург и режиссер Евтихий Карпов был управляющим труппой Александринского театра

Мейерхольд ставил «Маскарад» долго. Очень долго. Настолько долго, что даже сами участники спектакля смирились с тем, что он не выйдет, и репетировали скорее ради собственного удовольствия, почти не надеясь на премьеру. Вероятнее всего, так и получилось бы, если бы Александринский театр не возглавил Евтихий Карпов – человек, Мейерхольда недолюбливавший. В предыдущем сезоне Мейерхольд поставил «Грозу», а ведь специалистом по Островскому на казенной петербургской сцене всегда считался именно Карпов. Спектакль Евтихию Павловичу, естественно, не понравился, и, возможно, его требование выпустить «Маскарад» до завершения сезона (то есть не позднее конца весны) было мелкой шпилькой в адрес соперника.

Реквием по уходящей эпохе

История о взаимоотношениях двух режиссеров упомянута здесь не для иллюстрации театральных интриг, а прежде всего для того, чтобы показать: расчета выпустить «Маскарад» к какой-то определенной дате (и уж тем более подгадать к началу Февральской революции) у Мейерхольда не было.

Режиссер, конечно, не предполагал, да и не мог предполагать, что случится сразу после премьеры спектакля. Но «Маскарад», как всякое гениальное творение, безусловно, знал лучше творца, когда ему следует появиться на свет. Сложилось так, что днем его рождения оказалось 25 февраля 1917 года. Он стал последним спектаклем Российской империи, в некотором – и отчасти прямом – смысле ее реквиемом.

Мейерхольд, получивший нагоняй от Карпова, вспомнил лихую провинциальную молодость, внутренне мобилизовался и выпустил спектакль за 18 дней. С момента начальственной взбучки до премьеры прошло чуть больше двух недель.

Роскошь и богатство

«Теперь и защиты искать не у кого. Граф Фредерикс совсем опустился и не может вникать в дела, это уже кукла, а не министр», – записал Владимир Теляковский несколько позже, ближе к грядущей премьере и революции. Владимир Борисович Фредерикс, 78-летний старик, министр императорского двора, и вправду страдал потерей памяти. Однако он и без того ровно ничего не смыслил в театре, Мейерхольда не понимал, Теляковского недолюбливал, но побаивался, поэтому на всякий случай интриговал и за, и против него. Ситуация осложнялась тем, что именно Фредерикс был непосредственным начальником директора Императорских театров, и Теляковский с унынием констатировал: «Тяжело так управлять театрами».

Тяжело не только управлять, но и выпускать такую махину, как «Маскарад». Художник Александр Головин, постоянный соавтор Мейерхольда тех лет, создал около 4 тыс. эскизов к спектаклю. Помимо декораций и костюмов, стульев и столов, на которых велась карточная игра, им были прорисованы сами карты, которые держали в руках азартные Шприх и Казарин, мундштуки с сигаретами, бокалы и даже вазочка для отравленного мороженого. Приобрести все это на вещевом рынке или в магазине, где обыкновенно закупался реквизит, не представлялось возможным, вследствие чего каждый предмет изготавливался в мастерских театра с нуля, что, во-первых, приводило к удорожанию постановки, а во-вторых, затягивало дело. Посуду, которую изготовить в театре, разумеется, не могли, под личным контролем Головина отливали на стекольном заводе…

Y1907Эскиз костюма Арбенина. Худ. А.Я. Головин. Одна из надписей (слева): «Сорочку прошу сшить со всеми гофрами и точно, а не подбирать»

КРАСОТА «МАСКАРАДА» 1917 ГОДА БЫЛА ИЗБЫТОЧНОЙ, ОГРОМНОЙ, ПОМПЕЗНОЙ И ОЧЕНЬ ДОРОГОЙ. НО В ЭТОЙ КРАСОТЕ БЫЛИ РАЗЛИТЫ ПОРОК, УЖАС И ПРЕДЧУВСТВИЕ СКОРОЙ ГИБЕЛИ

F1561Эскиз костюма Нины. Худ. А.Я. Головин

Публика, оказавшаяся в зрительном зале в день премьеры, была шокирована в первую же секунду. Занавес отсутствовал (мелочь, на которую сегодня никто не обратит внимания, в те времена еще выглядела отчаянно дерзким жестом). Оркестровую яму почти полностью замуровали и превратили в просцениум. Вынося часть действия на авансцену, Мейерхольд добивался непрерывности его течения: четыре лермонтовских акта шли всего с двумя антрактами, картины менялись тихо и бесшовно. Сцену стараниями Головина обрамлял каменный портал, повторявший портал самого Александринского театра. Таким образом она как бы удваивалась и воспроизводилась сама в себе. По бокам висели два огромных зеркала, также специально созданных на стекольных заводах. Они были обращены в зрительный зал, и в них отражалась та самая шокированная публика.

Основной сценографической идеей Головина стали пять разных занавесов, сменявших друг друга на протяжении действия. Они то бесшумно взмывали ввысь, то тяжело падали на планшет сцены. Цветовые оттенки менялись от темно-бордового, предвосхищавшего кровавую развязку, до полупрозрачного белого тюля.

Главные слова, описывающие решение Головина, – это роскошь и богатство. Роскошь, почти соприкасающаяся с китчем, и богатство, соприкасающееся со смертью. Красота «Маскарада» 1917 года была избыточной, огромной, помпезной и очень дорогой. Но в этой красоте были разлиты порок, ужас и предчувствие скорой гибели.

«Несчастье с вами будет в эту ночь!»

Ключевой для Лермонтова образ маскарада был особенно близок Мейерхольду. Творческие искания режиссера в студии на Бородинской улице, связанные с итальянским театром, импровизацией и комедией масок, в маскараде «Маскарада» получили свое наиболее полное и законченное воплощение. Виртуозно, с хореографической дотошностью поставленный бал собрал самых разных персонажей. Тут были маски итальянские и восточные, южные и северные, герои опер и волшебных представлений, столь любимых публикой Императорских театров. Наконец, шествовала даже фигура в черном и с косой в руке. Впрочем, здесь вершителем судеб была совсем не она.

F1562Страшная игральная. Эскиз декорации к седьмой картине драмы М.Ю. Лермонтова «Маскарад» постановки 1917 года. Худ. А.Я. Головин

В итальянской commedia dell’arte есть такой персонаж – медик. Его костюм – черное домино и средневековая противочумная маска, напоминающая жутковатый клюв странной белой птицы. Прекрасно знавший ренессансный итальянский театр, Мейерхольд выбрал именно этот страшноватый образ на роль важнейшего персонажа своего спектакля. Вопреки Лермонтову, главным героем стал не Арбенин, а Неизвестный.

Он внезапно выныривал из портальных дверей посреди невероятного масочного разгула, лихо увлекал за собой всю пеструю круговерть бала у Энгельгардта и, сопровождаемый этой невероятной свитой, останавливался перед Арбениным, чтобы выкрикнуть ему в лицо свое проклятие: «Несчастье с вами будет в эту ночь!» Если бы Неизвестный только знал, насколько близко он окажется к истине…

«Плохо, и давно плохо, в России жить, но теперь становится просто невыносимо, ибо это уже не плохое правление, а какое-то глумление над подданными… – эта запись Владимира Теляковского еще ближе к роковым событиям, а ее продолжение и вовсе звучит рифмой к реплике Неизвестного: – Вся эта клика… ведет страну прямо на погибель». Несчастье в ту ночь случилось не только с героями «Маскарада», но и с его зрителями.

«Пускаемся в плавание»

«Когда на сцену были свезены великолепные декорации Головина и мебель, сделанная по его рисункам, когда начали обставлять отдельные картины спектакля и в этих изумительных интерьерах появились актеры, как бы в музейных костюмах – так прекрасно и достоверно были они выполнены по эскизам Головина, – то кто-то из остряков в театре назвал готовящуюся премьеру «Закатом империи».

Действительно, слишком большие противоречия были между тем, что делалось на сцене Александринского театра, и тем, что происходило в городе. Бездарно проигранная война – а это уже было для всех очевидно, – недоверие правительству, убийство Распутина, чехарда премьер-министров… все это обнаруживало приближение крупнейших событий. В городе начались перебои с продовольствием и топливом. На окраинах возникали «хлебные бунты», кончавшиеся разгромом булочных. Вот в какое время протекали последние репетиции столь долгожданного «Маскарада».

Ко дню премьеры тревога в городе усилилась. Изредка слышна была стрельба. Когда начало темнеть, выстрелы участились, и уже было впечатление, что вот-вот вспыхнет генеральное сражение…

Спектакль начался с опозданием на полчаса, так как зрительный зал заполнялся не очень оживленно. Еще до того как поднялся занавес, все были потрясены великолепием сценического убранства, являвшегося как бы продолжением зрительного зала. Старый театральный занавес был убран: вынесенный над оркестром просцениум, архитектурный портал, три огромнейшие люстры с бесконечным количеством восковых свечей, бра на портале и специально написанные Головиным занавесы – все это поражало.

Стоя у сигнализационного щитка и прислушиваясь к звукам, доносившимся из зрительного зала, я ждал распоряжений Мейерхольда, который вместе с Головиным пошел в ложу директора Императорских театров В.А. Теляковского, чтобы получить разрешение начать спектакль.
– Ну, Коля, Владимир Аркадьевич просил начинать. Пускаемся в плавание».

Из воспоминаний о премьере «Маскарада» режиссера Николая Петрова, помощника Всеволода Мейерхольда

«Зрелище совершенно заслонило игру»

Собравшиеся на премьере 25 февраля, конечно, переживали все военные, политические и экономические треволнения вместе со страной. Однако во время спектакля эстетические переживания были все-таки сильнее. Изысканное столичное общество в дорогих туалетах, изысканно отраженное в изысканных зеркалах Головина, готовилось внимать лермонтовскому тексту в исполнении любимцев публики.

Распределение ролей и впрямь было способно угодить любому, даже самому взыскательному театралу. Арбенин – Юрий Юрьев. 45-летний красавец, премьер александринской сцены, предмет воздыханий женской половины Петрограда. Его Мейерхольд знал и любил, и он отвечал режиссеру взаимностью. Творческий тандем этих выдающихся театральных деятелей сложился почти сразу после прихода Мейерхольда в Александринку и существовал в течение всего времени их служения на одной сцене. Для Юрьева работа с Мейерхольдом, и прежде всего роль Дон Жуана, стала самым ярким этапом в его артистической судьбе. Вряд ли можно так же громко и пафосно сказать о значении артиста для Мейерхольда. Хотя и для него встреча с Юрьевым, в котором он ценил невероятные возможности актерской стилизации, умение подделаться под эпоху, была большой и серьезной удачей.

C1225Портрет В.Э. Мейерхольда, актера и режиссера. Худ. Б.Д. Григорьев. 1916

После всех перипетий с выбором исполнительницы роли Нины остановились на Екатерине Рощиной-Инсаровой (Нину Коваленскую отодвинули во второй состав). Тут и вопросов быть не могло: Рощина-Инсарова только что сыграла у Мейерхольда Катерину в «Грозе» и он уверенно выводил новую для императорской сцены актрису в ранг театральных лидеров. Многим, правда, ее Катерина не понравилась. Но над «Грозой» довлела традиция, а «Маскарад» ставился редко, и потому публика по отношению к этой постановке была куда благосклоннее.

Впрочем, критика (а статей, несмотря на развернувшиеся вскоре события в стране, было написано довольно много), уделяя львиную долю газетных полос именно артистам, к единому мнению так и не пришла. Хвалили Головина, хвалили Мейерхольда за «почти балет», а вот что касается игры актеров – тут современный исследователь вынужден развести руками.

Театровед и автор театральных рецензий Владимир Соловьев, к примеру, писал: «…обнаружились многочисленные недостатки нашей театральной школы, строящей свое благополучие на отсутствии сценического рисунка и на подчинении артистических индивидуальностей законам психологической мотивации». А до этого и вовсе, махнув рукой на приличия, заметил, что «актеры показали всю свою беспомощность: отсутствие техники, артистического темперамента и сценического такта и вкуса».

Аноним из газеты «Речь» во всем обвинил Мейерхольда: «Зрелище совершенно заслонило игру, в лучшем случае ее просто не видишь и не слышишь…» А критик Эдуард Старк, судя по всему так и не определившийся со своей позицией, заявил, что «работа Головина, а вместе с нею и работа Мейерхольда чересчур… роскошны и сложны для такой, в сущности, простой вещи, каков лермонтовский «Маскарад»».

Мейерхольд и революция

Его называли вождем театрального Октября. «С гимназических лет в душе моей я носил Революцию, и всегда в крайних, максималистских ее формах», – говорил Всеволод Мейерхольд. Он – один из немногих в театральной элите – в 1917-м с энтузиазмом принял и Февраль, и Октябрь. Вскоре после захвата власти большевиками на собрании бастовавших актеров академических театров, проходившем в Мариинском театре, режиссер выступил с пламенной речью о свободе искусства во всем мире и призвал присутствовавших к сотрудничеству с новой властью.

Мейерхольд первым из выдающихся деятелей культуры вступил в ряды РКП(б). Это случилось в августе 1918-го, в разгар Гражданской войны. К первой годовщине Октября он поставил «Мистерию-буфф» Владимира Маяковского – как образец «героического, эпического и сатирического изображения нашей эпохи»; был вдохновителем агитационных театральных постановок, призванных поддерживать боевой дух Красной армии.

В 1919 году в Крыму и на Кавказе Мейерхольд стал непосредственным свидетелем братоубийственной войны. В Новороссийске его как «большевика» арестовала белая контрразведка, и он несколько месяцев провел в тюрьме. А уже в сентябре 1920-го начал заведовать театральным отделом Наркомпроса. Мейерхольд разработал программу радикальной реорганизации театра на социалистический лад – «Театральный Октябрь». В тот период даже внешний облик режиссера подчеркивал его политические пристрастия: френч, галифе, сапоги и фуражка с неизменной красной звездой.

Мейерхольд составил план создания в стране 350 пронумерованных революционных театров РСФСР. Первый номер, естественно, достался тому, которым руководил сам Всеволод Эмильевич. Впрочем, этот замысел не был реализован, а в 1923 году его театр получил не менее громкое название – Театр имени Мейерхольда (ТиМ). Правда, еще в 1921-м наркому просвещения Анатолию Луначарскому пришлось уволить неугомонного реформатора из Наркомпроса. Радикализм Мейерхольда уже пугал советских функционеров. Но режиссер продолжал развивать на сцене идеи революционного театра вплоть до ликвидации ТиМа в 1938 году. Знаменитого театрального новатора расстреляли как «врага народа» в 1940-м…

«Революция началась»

Тем не менее зрители приняли спектакль благожелательно. Кто-то даже собирался прийти на второй состав, благо назначили целых четыре премьерных показа подряд (декорации получились настолько сложными, что разбирать их было себе дороже). Но история распорядилась иначе.

«В городе ходят самые нелепые слухи по поводу грядущих событий – доходят до рассказов об отречении государя императора и о регентстве императрицы Александры Федоровны», – отразил в дневнике царившие в столице настроения все тот же проницательный Теляковский за несколько дней до премьеры «Маскарада».

Разумеется, в зрительном зале Александринского театра не было слышно выстрелов, а вот в тихом фойе во время третьего акта уже стало понятно: началось! В записи о втором премьерном дне в дневнике Теляковского на соседних строчках – словосочетания «большой успех» и «революция началась».

Финал спектакля. Действие происходит в комнате Арбенина. Открыта дверь в соседнюю залу – там стоит гроб с телом Нины. Самого гроба не видно, но видны венки, лежащие возле него. К Арбенину является Неизвестный. Герой сходит с ума. Похороны Нины продолжаются, и вот хор под управлением дирижера Александра Архангельского поет заупокойную службу. По замыслу Мейерхольда, отходная молитва покрывала собой не только героиню, но и героя. По замыслу истории – всю страну.

МЕЙЕРХОЛЬДОВСКИЙ «МАСКАРАД» ПЕРЕСТАЛИ ИГРАТЬ ТОЛЬКО В 1941 ГОДУ, ПОСЛЕ ТОГО КАК СКЛАДЫ ТЕАТРА, ГДЕ ХРАНИЛИСЬ ДЕКОРАЦИИ К СПЕКТАКЛЮ, УНИЧТОЖИЛА БОМБА

Тут бы и поставить точку. Но справедливость требует сказать пару слов о том, что случится дальше. Екатерина Рощина-Инсарова эмигрирует в Константинополь, а потом в Париж, где скончается в неполные 87 лет. Юрий Юрьев будет художественным руководителем Государственного академического театра драмы (такое название вскоре получит его родной Александринский театр) и станет народным артистом СССР. Всеволода Мейерхольда расстреляют после долгих пыток в подвалах Лубянки, а Владимир Теляковский, как мы уже знаем, пойдет работать кассиром на бывшей Николаевской железной дороге.

F1630Эскиз декорации к «Маскараду» постановки 1917 года. Худ. А.Я. Головин

Третий и четвертый показы «Маскарада» были отменены. Спектакль вернут в репертуар в 1923 году; позже, в 1932-м, омолодят состав. В 1938-м (после некоторого перерыва) постановку возобновят, однако от трагических предчувствий Мейерхольда в ней не останется и следа. Это будет просто пышный, просто пафосный и просто очень красивый спектакль с другими артистами. И только роль Арбенина вновь доверят 66-летнему будущему лауреату Сталинской премии Юрию Юрьеву. Узнать из афиш и программок, кто является автором постановки, окажется невозможным: имя режиссера, в тот момент уже находившегося под следствием, оттуда предусмотрительно уберут…

Мейерхольдовский «Маскарад» прожил долгую для театра жизнь. Его перестали играть лишь в 1941 году, после того как склады бывшей Александринки вместе со всеми декорациями Александра Головина уничтожила бомба.

На смену «Маскараду» Мейерхольда пришел новый, поставленный в Театре Вахтангова. Тот самый, для которого Арам Хачатурян написал знаменитый вальс. У истории порой случаются приступы черного юмора. Московский «Маскарад» сыграют 21 июня 1941 года. Зрители снова шагнут из театрального фойе в совершенно иную эпоху…


Вячеслав УВАРОВ