Archives

Сеятель просвещения

сентября 29, 2019

Будучи издателем и редактором, Николай Новиков сделал для русского просвещения гораздо больше, чем многие плодовитые литераторы

«Типографщик, издатель, книгопродавец, журналист, историк литературы, школьный попечитель, филантроп, Новиков на всех этих поприщах оставался одним и тем же – сеятелем просвещения» – эта емкая характеристика дана ему великим русским историком Василием Ключевским.

Фактически Новиков привил Москве и всей стране любовь к чтению, создавая журналы, основывая типографии и книжные лавки, выпуская книги по всем отраслям знаний. Благодаря ему тиражи и продажи изданий на русском языке выросли многократно. Награда за труды оказалась, увы, типичной для России – четыре года тюрьмы за вольнодумство (а дали 15 лет) и остаток жизни, проведенный в нищете и забвении. В нынешнем году исполнилось 275 лет со дня рождения этого выдающегося человека.

Начало пути

Николай Иванович Новиков появился на свет весной 1744 года в родовом имении Тихвинское-Авдотьино Московской губернии. Можно сказать, что он был типичным представителем среднего российского дворянства. На это указывает даже его фамилия: «новик» в Московской Руси – это молодой дворянин, поступивший на службу. Отец просветителя Иван Васильевич начал свою карьеру при Петре Великом на флоте, а в царствование Анны Иоанновны перешел на гражданскую службу, был воеводой в Алатыре и вышел в отставку при Елизавете Петровне в чине статского советника.

Обучение Николая началось дома, в Авдотьине, местным дьячком. «Первым учителем моим был Бог», – говаривал издатель в старости. Инфраструктура дворянского образования в правление императрицы Елизаветы постепенно развивалась. Юный Новиков стал учеником гимназии при Московском университете. Учился он неровно. В 1758 году его имя можно было найти в списке воспитанников, достойных награды, а в 1760-м газета «Московские ведомости» сообщила об исключении нескольких гимназистов «за леность и нехождение в классы», и среди них были Николай Новиков и будущий всесильный фаворит Екатерины II Григорий Потемкин. Уже в конце жизни издатель в письме к историку и писателю Николаю Карамзину дал своему образованию весьма нелестную оценку: «Не забывайте, что с вами говорит идиот, не знающий никаких языков, не читавший никаких школьных философов, и они никогда не лезли в мою голову; это странность, однако истинно было так».

В начале 1762 года по указу императора Петра III Новиков оказался на действительной военной службе – рядовым в гвардейском Измайловском полку. И стал летом того же года участником переворота в пользу Екатерины II, получив в награду унтер-офицерский чин. В 1766-м императрица учредила Комиссию для сочинения нового Уложения (свода законов). Избранные в нее представители разных сословий активно обсуждали самые насущные вопросы российской действительности, и Новиков оказался среди дискутировавших. Правда, его роль была пассивной. Его прикомандировали к комиссии как секретаря, который должен был фиксировать на бумаге все, что говорилось на заседаниях. В начале 1769 года, воспользовавшись правом, которое давалось Манифестом о вольности дворянства, Новиков вышел в отставку в чине поручика.

«Они работают, а вы их хлеб ядите»

В 1769 году стал выпускаться сатирический журнал «Всякая всячина». Для современников не было секретом, что настоящим редактором издания выступает сама Екатерина II. Желающих вступить на путь бичевания пороков с помощью сатиры нашлось немало, и в том же году появилось еще семь сатирических журналов, среди которых и «Трутень» Новикова. Эпиграфом к первой части новиковского журнала была выбрана фраза поэта Александра Сумарокова: «Они работают, а вы их хлеб ядите». «Трутень» сразу стал заметным и ярким изданием, поскольку затрагивал важные проблемы русской жизни, такие как спесь и невежество дворянства, продажное правосудие, взяточничество.

Острая сатира Новикова вызывала недовольство императрицы и двора. В их понимании сатирик должен был обличать «отдельные недостатки», а «Трутень» рисовал типичные картины неприглядной действительности. Через год издание было закрыто. Впрочем, вскоре Новиков основал новый журнал – «Живописец». Развивая проблематику, открытую в «Трутне», издатель, в частности, уделял большое внимание теме крепостного права и его уродливых проявлений, причем «Живописец» порой отступал от чисто сатирической манеры и прямо осуждал помещиков. Здесь можно было прочитать: «Бедность и рабство повсюду встречалися со мною во образе крестьян. Непаханые поля, худой урожай хлеба возвещали мне, какое помещики тех мест о земледелии прилагали рачение. <…> Не пропускал я ни одного селения, чтобы не расспрашивать о причинах бедности крестьянской. И, слушая их ответы, к великому огорчению, всегда находил, что помещики их сами тому были виною». Несомненно, публикации этого журнала стали предшественниками «Путешествия из Петербурга в Москву» Александра Радищева…

Важная тема сатиры Новикова – обличение слепого подражания западным образцам, моды на все французское. Автор негодует, рассказывая о дворянах, сделавших целью своего существования формирование модного гардероба и отслеживание новых причесок. При этом Новиков, разумеется, не противник западного просвещения. «Французы и англичане весьма много имеют доброго», – утверждал он. Борьба шла лишь против, по выражению издателя, «пристрастного нашего к иностранным порокам прилепления».

О прародителях и нравственном совершенствовании

Уже в «Трутне», «Живописце» и чуть позже в «Кошельке» Новиков не раз в качестве положительного примера обращался к деяниям славных предков. Такой интерес к прошлому России перерос в фундаментальные проекты. В 1773 году стартовал выпуск периодического издания «Древняя российская вивлиофика, или Собрание разных древних сочинений, яко то: российские посольства в другие государства, редкие грамоты, описания свадебных обрядов и других исторических и географических достопамятностей». В предисловии к первому тому Новиков писал: «Полезно знать нравы, обычаи и обряды древних чужеземских народов; но гораздо полезнее иметь сведение о своих прародителях; похвально любить и отдавать справедливость достоинствам иностранных; но стыдно презирать своих соотечественников, а еще паче и гнушаться оными».

С 1773 по 1775 год увидели свет десять частей «Вивлиофики». Их читатели могли познакомиться со многими подлинными историческими документами. Финансовую поддержку библиотеке-серии оказывала лично Екатерина II, предоставившая Новикову доступ в государственные архивы. Среди сотрудников, помогавших ему с поиском материалов, были старейший российский историограф академик Герард Фридрих Миллер и историк-аристократ князь Михаил Щербатов.

Стараниями Новикова был напечатан и целый ряд отдельных книг с текстами важных исторических памятников. В 1772 году он составил и издал «Опыт исторического словаря о российских писателях» – первый биобиблиографический справочник об отечественных литераторах, в который вошли сведения о 317 авторах.

Как и многие деятели европейского Просвещения, Новиков стал масоном, вступив в 1775 году в петербургскую ложу «Астрея». Его, безусловно, привлекала масонская идея нравственного совершенствования человека. «Под именем истинного масонства разумели мы то, которое ведет посредством самопознания и просвещения к нравственному исправлению кратчайшим путем по стезям христианского нравоучения», – впоследствии объяснял он свою позицию.

Изменения в его духовной жизни нашли отражение в новом издательском проекте – журнале «Утренний свет», первый номер которого вышел из печати в сентябре 1777 года. В издании публиковались переводные и оригинальные, принадлежавшие российским авторам сочинения по вопросам философии, психологии и педагогики. Его читатели знакомились с произведениями мыслителей древности и современных зарубежных и отечественных литераторов, в частности Василия Майкова, Михаила Муравьева, Ивана Тургенева. В первый же год журнал привлек более 900 подписчиков. Многие из них приобретали несколько экземпляров или просто предоставляли денежные пожертвования изданию, ведь вся выручка от него шла на содержание основанных Новиковым и его друзьями-масонами Екатерининского и Александровского училищ в Петербурге. В этих учебных заведениях испытывались новые педагогические методики. Учредителями ставилась цель, чтобы «наилучшим и кратчайшим способом дети научились, привыкали ко благонравию и заохочивались к дальнейшему учению для собственной своей и отечества своего пользы».

Новиковское десятилетие

Весной 1779 года Новиков переехал из столицы в Москву. Здесь он заключил договор об аренде университетской типографии сроком на 10 лет. Это полиграфическое предприятие было превращено им в важнейший издательский и культурно-просветительский центр того времени. В московский период Новиков выпустил в свет более 1000 изданий, что составляет около 10% от общего объема печатной продукции, вышедшей в России с момента смерти Петра I до конца XVIII столетия, то есть за три четверти века.

Издавая большое количество как переводных, так и отечественных произведений художественной литературы, он делал ставку на серьезную беллетристику, чувствительных романов не печатал. Не были забыты исторические труды и новые философские сочинения, в том числе работы Монтескьё, Вольтера, Руссо, педагогические трактаты. Значительное место в издательском репертуаре Новикова заняли книги по сельскому хозяйству, домоводству, медицине и гигиене.

Он по-прежнему выпускал много периодических изданий. Журнал «Экономический магазин» по его заказу в течение девяти лет редактировал выдающийся ученый-агроном Андрей Болотов. В активе Новикова и создание первого в России журнала, адресованного подрастающему поколению. «Детское чтение для сердца и разума» издавалось в 1785–1789 годах. Одним из его авторов, который выполнил перевод целого ряда произведений, был юный Николай Карамзин.

Некоторые журналы Новикова выходили в качестве приложения к газете «Московские ведомости». Газета, учрежденная Московским университетом почти одновременно с его образованием, перешла в аренду к издателю вместе с типографией. Он сумел сделать ее интересной широкому кругу читателей, приучил общество следить за новостями и объявлениями. Если прежде у «Московских ведомостей» было всего 600 подписчиков, то к концу 1780-х годов их насчитывалось 4000.

Издательская деятельность Новикова разрасталась. В 1784 году он и его друзья-масоны основали Типографическую компанию, у которой вскоре появилась собственная типография. По свидетельству издателя, доход от распространения печатной продукции стал достигать 40 тыс. рублей в год. При этом важнейшей задачей он видел не только выпуск, но и собственно продажу книг: по всей России открывались книжные лавки его комиссионеров.

Обозревая его издательскую деятельность, нельзя не вспомнить еще одни принадлежащие Ключевскому слова: «К книге Новиков относился, мало сказать, с любовью, а с какою-то верой в ее чудодейственную просветительную силу. Истина, зародившаяся в одной голове, так веровал он, посредством книги родит столько же подобных правомыслящих голов, сколько у этой книги читателей».

Шлиссельбургский узник

Получавшая все больший размах просветительская деятельность Новикова беспокоила императрицу. Она стала воспринимать масонов как своего рода шайку шарлатанов, использующих мистику и таинственную обрядовость для привлечения богатых и знатных людей с целью управлять ими и присваивать себе их состояния. Особая подозрительность у Екатерины II развилась с началом Французской революции, ведь среди ее творцов было множество масонов. Но еще в 1785–1786 годах по поручению правительства московский архиепископ Платон (Левшин) проводил расследование в отношении просветителя и выпускаемых им книг и журналов. Тогда церковный иерарх сообщил государыне, что молит Бога, чтобы «во всем мире были христиане таковые, как Новиков». Сомнительными на тот момент признали всего два десятка новиковских изданий. Однако в 1789 году, когда подошел срок завершения аренды типографии Московского университета, новый контракт с издателем заключен не был.

Последней каплей для императрицы стала информация о том, что масоны в древней столице пытаются наладить связи с наследником престола великим князем Павлом Петровичем, стремясь привлечь его в свои ряды. В апреле 1792 года Новиков был арестован в своем имении: солдаты вытащили его больным из постели, перевернули весь дом в поисках подозрительных документов, напугали детей. Издателя отвезли в Петербург, где в Тайной экспедиции его допрашивал известный «кнутобойца» Степан Шешковский. Среди обвинений, предъявленных Новикову и его товарищам, значились организация тайных масонских сборищ, следование указаниям зарубежных лидеров масонства и издание «непозволенных, развращенных и противных православию» книг. Екатерина II не скрывала, что издателя, по ее мнению, следовало бы подвергнуть «тягчайшей и нещадной казни», но проявила милость и велела лишь «запереть его на пятнадцать лет в Шлиссельбургскую крепость». Там опальный издатель провел более четырех лет в камере, которую ранее занимал свергнутый император Иоанн Антонович.

Вступивший на трон Павел I амнистировал Новикова. Последние два десятилетия жизни просветитель почти безвыездно провел в Авдотьине, занимаясь хозяйством и благотворительностью. Он отчаянно нуждался, но к активной общественной деятельности больше не возвращался. Летом 1818 года в возрасте 74 лет Новиков скончался.

 

 

Что почитать?

Западов А.В. Новиков. М., 1968 (серия «ЖЗЛ»)

Мартынов И.Ф. Книгоиздатель Николай Новиков. М., 1981

 

(Фото: FAI/LEGION-MEDIA, РИА НОВОСТИ)