Archives

«Черный январь»

декабря 23, 2019

Распаду СССР предшествовали межэтнические конфликты на окраинах государства. Один из таких конфликтов – между Арменией и Азербайджаном. Важной вехой на этом пути стали события, произошедшие 30 лет назад, в январе 1990 года, уверен известный эксперт по проблемам Кавказского региона, кандидат исторических наук Сергей Маркедонов

В те дни постепенно разгоравшийся армяно-азербайджанский конфликт по поводу принадлежности Нагорного Карабаха привел сначала к кровавым антиармянским погромам, а затем – к вводу в Баку подразделений Советской армии, которые жестко подавили выступления местных националистов. Однако действия силовиков уже не могли исправить ситуацию.

Парадоксы национальной политики

– «Черного января» не было бы без карабахской проблемы. Каковы ее истоки?

– Есть два крайних подхода. Согласно первому, все началось в феврале 1988 года, когда внеочередная сессия Совета народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) приняла решение «О ходатайстве перед Верховными Советами Азербайджанской ССР и Армянской ССР о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР». Позже и местный обком партии направил соответствующее ходатайство в Политбюро ЦК КПСС. Сторонниками этого подхода данные обращения рассматриваются как своего рода бомба, взорвавшая статус-кво на Кавказе и в целом в СССР. Сторонники другого подхода, наиболее распространенного сегодня в Армении и Азербайджане, считают этот конфликт чуть ли не тысячелетним. События в Карабахе рассматриваются ими как ключевые для идентичности двух государств. Но мне кажется, что обе крайние позиции неверны.

– А как вы трактуете события?

– В современном виде карабахская проблема возникла на рубеже XIX–ХХ веков, когда в Закавказье усилились националистические настроения. По справедливому замечанию исследователя Артура Цуциева, именно тогда начались споры о пределах исторических территорий. При этом национализм проникал в армянскую и азербайджанскую среду в первую очередь в городах, где была распространена грамотность, существовала массовая печать, шло изучение языка. Если же говорить о сельской местности, то там национальная концепция долгое время не действовала: крестьяне осознавали себя в большей степени частью рода, клана или религиозной общины, а не частью нации.

– Что же изменилось в конце 1980-х годов? Почему взрыв состоялся именно тогда?

– Система ослабла, и интеграционный потенциал Советского Союза стал давать сбои. Перестроечная либерализация затронула тему не только индивидуальных свобод, но и коллективных прав. В самых разных регионах СССР национализм стал выходить на первый план. Для этого была почва – не будем забывать, что советская система одной рукой довольно жестко подавляла националистические настроения, а другой сама же закрепляла территориальное деление на этнической основе. И поэтому можно говорить о том, что она сама в известном смысле готовила предпосылки для краха СССР.

Возник неожиданный для перестроечных властей парадокс: с одной стороны, началась демократизация общественно-политической жизни, а с другой – на фоне стремительной дискредитации советской системы ничего, кроме идеологии национализма, обществу предложено не было. Это вышло на поверхность уже в 1988 году: старые противоречия коммунистов и антикоммунистов, партаппаратчиков и диссидентов были уже неважны. Ситуация изменилась: вчерашний партаппаратчик и вчерашний диссидент получили вполне понятную почву для объединения…

– На союзном уровне происходило то же самое: бывший кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС Борис Ельцин после своей опалы постепенно стал сближаться в своих оценках с бывшим диссидентом Андреем Сахаровым…

– Совершенно верно. А если мы посмотрим на армянское движение за «миацум», то есть объединение Армении и Нагорного Карабаха, то одним из его ведущих активистов в это время стал первый секретарь Нагорно-Карабахского обкома КПСС Генрих Погосян. В этом он был един с давним диссидентом Паруйром Айрикяном, имевшим опыт многолетних отсидок. Схожая ситуация наблюдалась и на азербайджанской стороне: бывший диссидент Абульфаз Эльчибей и представители азербайджанской партийной элиты выступали вместе, отстаивая принадлежность Карабаха Азербайджану.

Сервелат как способ стабилизации

– Бытует мнение, что союзный центр в самом начале конфликта проявил слабость, вовремя не вмешался и из-за этого потерял контроль над ситуацией. Насколько справедливо такое суждение, на ваш взгляд?

– Легко сейчас, с высоты сегодняшнего дня, говорить, что центр бездействовал. Да, его позиция была не столь активна, но и выбор был по-настоящему невелик. Устроить репрессии, как это обычно делали раньше, уже не хватало сил: система к 1988 году расшаталась и ресурсов для применения силы не было. Более того, когда репрессии все же шли в ход, включался механизм общественной поддержки тех, против кого они были направлены, и эффект получался обратный. Но и пойти на удовлетворение ходатайства Совета народных депутатов НКАО было как минимум проблематично – это означало создать прецедент. Кстати, даже вне зависимости от позиции центра этот прецедент все-таки «зажил своей жизнью». В марте 1989 года народный сход в абхазском селе Лыхны уже апеллировал к карабахскому казусу: его участники говорили, что Абхазии следует получить особый статус в составе Грузии и ввести на территории республики особое управление по образцу Карабаха.

– Какую линию в армяно-азербайджанском конфликте проводила КПСС, и в частности Михаил Горбачев?

– Я не считаю, что у Горбачева лично и в целом у КПСС была какая-либо стратегия по национальному вопросу. Это было скорее реагирование, да и то очень запоздалое. Важно отметить, что карабахский вопрос стал широко обсуждаться на высшем уровне не в 1987–1988-м, а только в 1989–1990 годах. Еще в феврале 1988-го Горбачев сказал, что войска в Сумгаите «опоздали на три часа».

На самом деле опоздали не только войска (и не на три часа, а намного больше!), опоздала сама коммунистическая партия, которая, как мне кажется, убаюкивала себя иллюзией, будто национальный вопрос решен. На XXVI и XXVII съездах КПСС этот вопрос содержательно не обсуждался. На различных пленумах сложные вопросы национального характера фиксировались и проговаривались, но из этого не следовали стратегические умозаключения. Как правило, при возникновении кризисных ситуаций в Карабахе, Абхазии, на Северном Кавказе следовали соответствующие оргвыводы: такого-то наказать, такого-то сместить, звучали заявления о необходимости «менять воспитательную работу».

Ярким примером оторванности компартии от реальности стал такой эпизод. Когда в Карабахе возникла кризисная ситуация, представители высшего партийного руководства стали говорить о том, что необходимо повысить качество снабжения в регионе. И туда потекли составы с дефицитными товарами: партийные чиновники были уверены, что если армянские и азербайджанские рабочие и крестьяне «поедят сервелата», то все будет хорошо и конфликт разрешится!

Январский взрыв

– 13 января 1990 года в Баку на площади имени Ленина начался митинг с требованием отставки первого секретаря ЦК компартии Азербайджанской ССР Абдулрахмана Везирова. Чем он не устраивал митинговавших? И кто тогда митинговал?

– В первую очередь митинговал Народный фронт Азербайджана (НФА), сформировавшийся в июле 1989 года. Однако, когда мы говорим об НФА, нужно понимать, что это была структура достаточно разнородная. В ней выделялись националистическая фракция – Абульфаз Эльчибей, Рагим Газиев, Неймат Панахов – и условно либеральная – Зардушт Ализаде, Ариф Юнусов, Лейла Юнусова, считавшие, что на первом плане должны быть демократические перемены. Националисты же видели главной задачей сохранение Карабаха в составе Азербайджана. В этом вопросе они были готовы идти на союз с коммунистами. И именно националистическая фракция оказалась более сильной и влиятельной.

Что касается Везирова, то он не устраивал многих, в первую очередь значительную часть партноменклатуры, которая связывала с ним кампанию против Гейдара Алиева, возглавлявшего ЦК компартии Азербайджана в 1969–1982 годах. До этого Алиев был главой республиканского КГБ, а после, при Андропове, занял пост первого заместителя председателя Совета министров СССР, выйдя на общесоюзный уровень. У Алиева не сложились отношения с Горбачевым, который приложил все усилия для его смещения и дискредитации. А так как Везиров был креатурой Горбачева, то неприязнь местных партаппаратчиков распространилась и на него.

Кроме того, Везиров воспринимался как слабый руководитель, неспособный защитить Карабах. Он призывал к миру, говорил об интернационализме и дружбе народов, а от них к тому времени уже и следа не осталось. В каком-то смысле его можно назвать республиканским вариантом Горбачева – человеком, не имеющим внятной стратегии и серьезной опоры. К тому же Везиров недостаточно хорошо знал родной язык и во время поездок по республике делал грубые ошибки, становясь предметом насмешек и объектом раздражения.

– При такой слабой власти трудно было предотвратить взрыв…

– Не просто трудно, а невозможно. В те январские дни в Баку не оказалось людей, способных взять на себя ответственность, вмешаться, выступить с непопулярными заявлениями и пойти против толпы, наэлектризованной митингами НФА. Кстати, именно на них была озвучена информация о якобы произошедшем убийстве азербайджанца Мамедова армянином Ованесовым. Сейчас, спустя годы, трудно со всей определенностью установить этот факт. Но такие истории тогда нередко гуляли по городу, и именно они провоцировали погромы. В условиях, когда власть теряла авторитет, силу и легитимность, у погромщиков альтернативы просто не было, как бы это страшно ни звучало. Так что во многом антиармянские погромы, начавшиеся 13 января, были предопределены.

Погромный исход

– Очевидцы утверждали, что у погромщиков были заранее составленные списки квартир, в которых жили армяне…

– В этом нет ничего удивительного. В ситуацию января 1990 года оказались втянуты не только непосредственные участники погромов, но и многие другие бакинцы, содействовавшие им. В том числе это были представители различных управленческих структур – облисполкомов, горисполкомов, райисполкомов, вплоть до обычных паспортных столов. Многие из них сталкивались с карабахской ситуацией. Ведь к тому времени уже вовсю шел процесс «трансфера» населения – бегства азербайджанцев из Армении и армян из Азербайджана. Например, к начальнику паспортного стола приехал племянник, допустим, из Шуши или Степанакерта или, например, человек, живший в Азизбековском районе Армении. Он и рассказал, как армяне его выгнали. Начальник думает: «Ах так! Тогда я использую свой ресурс для мести!»

Люди, которые лично в погромах не участвовали, могли им особенно не мешать, считая, что все справедливо, мотивируя это тем, что их родственников тоже изгнали или кто-то из них пострадал, кого-то побили в драке. Хотя, конечно, были и прямо противоположные случаи, когда азербайджанцы скрывали и защищали армян, оказывали им помощь, помогали с обменом квартиры или выездом.

– Откуда взялось оружие у НФА и погромщиков?

– Его забирали у военных, нападая на воинские части. Эта практика к тому времени стала уже распространенной. Однако было бы явным преувеличением говорить о том, что погромщики были вооружены до зубов автоматами или пулеметами – чаще это была арматура или заточки.

– Каким было число жертв погромов?

– Число убитых оценивают в диапазоне от 48 до 90 человек. Есть и более расширительные оценки, до 200–300 человек, но они не кажутся мне близкими к реальности. Кроме того, тысячи людей были эвакуированы Советской армией в Красноводск – на восточный берег Каспия, в Туркменскую ССР. Общее же количество армян, покинувших Азербайджанскую ССР в те дни, оценивается примерно в 30 тыс. человек. Большая армянская община, которая проживала в первую очередь в городах, – целые кварталы в Баку и Гяндже – перестала существовать. Впрочем, и азербайджанских общин сейчас нет на территории Армении.

Армейская операция

– Кем было принято решение об использовании Советской армии? И достигла ли армия своей главной цели – защиты армянского населения Баку?

– Решение принималось, конечно, в Москве – партийные руководители Азербайджана вряд ли могли самостоятельно пойти на такой шаг. Были задействованы части Советской армии, Каспийской флотилии, Закавказского округа, а также Московского, Ленинградского и прочих военных округов.

Другой вопрос, что именно было целью введения войск, так как позиция, озвученная на этот счет высшим руководством Советского Союза, несколько раз менялась. Если в первые дни доминировал мотив защиты армян от погромщиков, то в дальнейшем говорилось, что данная акция была нацелена на предотвращение антиконституционного, антисоветского переворота, что вполне соответствует действительности, так как мишенью выступлений НФА были в первую очередь партийные органы. Думаю, именно это обстоятельство сыграло решающую роль в принятии решения о вводе войск в Баку в ночь на 20 января.

По разным оценкам, в результате операции погибло от 130 до 170 человек. По данным Минздрава Азербайджанской ССР – 170 человек, по данным комиссии, расследовавшей события, – порядка 130. В основном – азербайджанцы, но также русские, татары, евреи. Большинство – мирные жители. Жертв январских событий хоронили в парке имени Кирова, позднее переименованном в Аллею шахидов, то есть мучеников.

Были потери и среди военнослужащих Советской армии. Данные здесь также разнятся: говорят о 21 погибшем, я встречал данные военного коменданта Баку, который говорил о 14, Минздрав Азербайджанской ССР заявлял о 27 погибших.

– Как вы оцениваете результаты этой операции?

– Как провальные. С моей точки зрения, эта операция не только не смогла удержать Азербайджан в составе СССР, но, наоборот, привела к обратному результату. По оценкам исследователя Дмитрия Фурмана, сразу после тех событий 45 тыс. азербайджанцев вышли из КПСС. Как писал политолог Ариф Юнусов, в январе 1990 года хоронили не только погибших, но также «идеалы коммунизма и всесилие советской власти». Британский исследователь Томас де Ваал, автор книги «Черный сад», тоже считает, что Советский Союз в январские дни потерял Азербайджан.

Я не готов стопроцентно согласиться с этим утверждением, так как после январских событий были попытки использовать союзный ресурс для борьбы, как тогда говорили, с «карабахским сепаратизмом» и «армянскими устремлениями». Но между союзным центром и Азербайджаном выросла настоящая пропасть, операция радикализировала азербайджанское общество. Позже, в 1991 году, с использованием Советской армии проводились акции против армянских националистов – своего рода попытки «соблюсти равновесие». Это еще раз показало, что политика центра не является стратегически заданной.

Два взгляда

– Но в 1991 году также состоялся всесоюзный референдум о судьбе СССР. Азербайджан принял в нем участие, в то время как Армения заблокировала его проведение на своей территории. Почему даже после бакинских событий Азербайджан еще не выключал себя из общесоюзной повестки в отличие от Армении?

– После разгрома НФА позиции нового главы компартии Азербайджана Аяза Муталибова, пришедшего на смену Везирову, усилились. Муталибов пытался использовать антисоветские настроения, царившие в Армянской ССР: в 1990 году в результате выборов в ее Верховный Совет победу одержало Армянское общенациональное движение, спикером (а потом и президентом) стал диссидент Левон Тер-Петросян. Компартия Армении практически утратила власть в своей республике, в то время как азербайджанская компартия еще сохраняла некоторые каналы влияния. Говоря о солидарности с советской системой и представляя Левона Тер-Петросяна как закоренелого антисоветчика (каким он в принципе и был), Муталибов желал использовать это для борьбы с противником. Схожая ситуация была в Абхазии и Южной Осетии, чьи лидеры апеллировали к советскому руководству, объявляя себя защитниками единого государства перед лицом грузинского сепаратизма. Так что это была не столько ориентация на Москву и уж точно не стремление сохранить «верность коммунистическим идеалам», сколько попытка воспользоваться ситуацией. И поэтому я бы не стал говорить, что Азербайджан в тот момент был более просоветским, чем Армения. В нем иначе складывалась внутриполитическая динамика.

– Чем отличаются армянская и азербайджанская версии бакинских событий?

– Армянская сторона акцентирует внимание на погромах 13–20 января, в то время как акт ввода войск если и не оправдывает, то оценивает с пониманием – дескать, пришло возмездие. Для азербайджанской стороны ключевой момент – это именно ввод войск. Он воспринимается как диспропорциональный, немотивированный и односторонний. Говорится о том, что началась армянская агрессия в отношении Карабаха, что погромы были реакцией на вытеснение азербайджанцев из Армении и Карабаха. Жертвы армян не отрицаются, но принижаются, указывается, что противоположная сторона их всячески раздувает.

Неустойчивое равновесие

– После этого вспыхнула настоящая война между двумя республиками, которая шла вплоть до 1994 года. Насколько стабильна ситуация в регионе сегодня?

– Метафора, которой можно охарактеризовать сегодняшнее положение в Нагорном Карабахе, – это «стабильная нестабильность» или «ни мира, ни войны». С одной стороны, таких масштабных боевых действий, как в 1991–1994 годах, не наблюдается. Нет захватов стратегически важных участков, нет наступлений ни со стороны армянских, ни со стороны азербайджанских сил. Однако при этом не прекращаются инциденты по всей линии соприкосновения сторон, а это 193 км линии фронта, снайперские, артиллерийские и минометные дуэли, заход диверсионных групп. С 2006 по 2016 год количество инцидентов неуклонно возрастало. Пиком стала «четырехдневная война» в апреле 2016 года. После этого ничего сопоставимого не было, хотя нарушения перемирия продолжились.

Некоторое снижение отмечалось в 2018 году. Но считать это устойчивой тенденцией не приходится. Каждое из таких нарушений имело свою «уникальность»: в 2014 году сбит вертолет, в 2015-м использовались танки. В апреле 2016-го случилась самая крупная эскалация после 1994 года. Но проблема состоит еще и в том, что подобные инциденты происходят не только вдоль линии соприкосновения в Карабахе. Есть непосредственная граница Армении и Азербайджана вне Карабаха. Там тоже возникают обострения ситуации, которые еще более опасны. На сегодняшний день Карабах формально остается международно признанной частью Азербайджана. Но представим, что эти атаки перерастают в эскалацию не на спорной территории, а на армянской границе, которая становится ареной противостояния. А Армения – член ОДКБ. Это может создать серьезные вызовы уже для России и всей евразийской безопасности в целом.

– Но переговорный процесс идет?

– Нарушения на границе или на линии соприкосновения сторон в Карабахе каждый раз сопровождаются переговорами – и то и другое не прекращается. После очередной серии инцидентов следуют осуждающие заявления с обеих сторон, проходит время – и начинаются переговоры. Часто инциденты происходят накануне переговорного раунда либо сразу после – как некое тестирование оппонента, но в то же время, к счастью, нет скатывания к войне.

– Почему?

– Прежде всего потому, что ни у одной из сторон нет преимущества. Армения считает себя в какой-то мере победившей, так как ей удалось сохранить контроль над бывшей НКАО, а также еще семью районами за ее рамками. Азербайджан считает себя проигравшей стороной, но у него недостаточно сил, чтобы быстро провести операцию по возвращению этих территорий. За четыре дня в апреле 2016 года вернуть их не получилось, а затяжной конфликт опасен для Баку, что показала судьба ряда политиков. Ведь именно «погорев» на Карабахе, сошли с политического олимпа и Везиров, и Муталибов, и Эльчибей.

Переговоры идут скорее не вокруг урегулирования карабахского конфликта, на них не ставятся вопросы о статусе Карабаха или деоккупации районов вокруг бывшей НКАО. Их предмет – как минимизировать инциденты, создать систему продолжающегося диалога, включить прямую связь лидеров двух стран (об этом договорились в 2018 году на полях саммита СНГ в Душанбе). Все это – «менеджмент» конфликта, а не его урегулирование.

– То есть мирное урегулирование в ближайшей перспективе невозможно?

– Для этого необходимы два фактора: во-первых, горячее желание двух конфликтующих сторон (плюс Степанакерта) и, во-вторых, готовность к этому со стороны внешних игроков. В отличие от конфликтов в Абхазии, Донбассе и Приднестровье, взаимодействие России и Запада по Карабаху более продуктивно. Россия, Франция и США – сопредседатели Минской группы ОБСЕ, между ними есть контакты, но уровень и статус дипломатов не таков, чтобы решать конфликт, а не просто заниматься его «менеджментом». При солидарном давлении на стороны конфликта можно было бы рассчитывать на позитивный результат. Но давления нет. Этот вопрос считается в глобальной повестке не самым важным.

Под влиянием западной публицистики у нас сложился стереотип, будто конфликты на постсоветском пространстве могут решаться быстро. Но они ничуть не легче, чем, скажем, палестино-израильский конфликт, проблема Северной Ирландии, кипрский вопрос или кашмирский. Есть и другая иллюзия: будто бы «демократизация» может решить все эти проблемы. Это далеко не так! Часто в обществе господствуют гораздо более радикальные настроения, нежели у дипломатов. Дипломат вовлечен в процесс переговоров, он не может быть радикалом. А у ораторов на митингах нет никакой ответственности, они могут говорить что угодно. И поэтому я не уверен, что в результате проведения так называемых свободных выборов, к которым то и дело призывают силы извне, люди проголосуют за мир, – может произойти и обратное.

– Какую роль память о событиях «Черного января» играет в сегодняшнем Азербайджане? И сказывается ли она на отношениях с Россией?

– В современных учебниках истории Азербайджана «Черный январь» рассматривается в качестве «осевого времени». Эта тема осмысливается в национальном кинематографе. Например, в январе 2015 года состоялась премьера художественного фильма Вахида Мустафаева «Кровавый январь».

«Черный январь» дал также второе рождение Гейдару Алиеву как политику. Это был второй после Бориса Ельцина случай в позднесоветской истории, когда отставленный, находящийся в опале партийный чиновник сам, без согласия партийного ареопага, вернулся в политику и стал публичным деятелем. После применения силы в Баку Алиев выступил в постпредстве Азербайджана в Москве, осудил действия союзного центра и обвинил Горбачева в нарушении Конституции СССР. Эта речь считается актом его возвращения в политику. Он выступил на общесоюзном уровне, потом приехал в Нахичевань, где стал председателем местного Верховного Совета, а потом уже на фоне войны и кризиса вернулся в Баку, возглавив республику. Несмотря на то что Алиев формально стал только третьим азербайджанским президентом (после Муталибова и Эльчибея), именно он сегодня рассматривается как основатель постсоветского Азербайджана. И «Черный январь» в этом отношении сыграл очень большую роль.

Аллея шахидов в Баку является обязательным пунктом в маршрутах для руководителей иностранных государств, приезжающих с официальными визитами в Азербайджан. Посетил ее и Владимир Путин, впервые прибывший в Баку в качестве главы государства в 2001 году. Этот визит сыграл важную роль в растапливании льда, накопившегося между Москвой и Баку с 1990 года.

 

Лента времени

20 февраля 1988 года

Совет народных депутатов НКАО обратился к Верховным Советам Армянской ССР, Азербайджанской ССР и СССР с просьбой рассмотреть и положительно решить вопрос о передаче НКАО из состава Азербайджана в состав Армении.

21 февраля 1988 года

Политбюро ЦК КПСС приняло постановление, в котором обращение Совета народных депутатов НКАО было представлено как навязанное «экстремистами» и «националистами» и противоречащее интересам Азербайджанской и Армянской ССР.

22 февраля 1988 года

Первое столкновение армян и азербайджанцев, закончившееся жертвами: два человека погибли в Аскеране.

27–29 февраля 1988 года

Антиармянский погром в Сумгаите.

19 сентября 1988 года

Антиазербайджанский погром в Степанакерте.

12 января 1989 года

Решением Президиума Верховного Совета СССР в НКАО было введено прямое управление с образованием Комитета особого управления Нагорно-Карабахской автономной областью под председательством Аркадия Вольского.

Июль 1989 года

Сформирован Народный фронт Азербайджана.

1 декабря 1989 года

Верховный Совет Армянской ССР принял постановление «О воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха».

10 января 1990 года

Президиум Верховного Совета СССР принял постановление «О несоответствии Конституции СССР актов по Нагорному Карабаху, принятых Верховным Советом Армянской ССР».

13–20 января 1990 года

Антиармянский погром в Баку, армянское население в своем абсолютном большинстве покинуло азербайджанскую столицу.

20 января 1990 года

Советская армия введена в Баку для наведения «конституционного порядка».

19 мая 1990 года

Первый секретарь ЦК КПА Аяз Муталибов избран первым президентом Азербайджана.

23 августа 1990 года

Верховный Совет Армянской ССР принял декларацию «О независимости Армении».

Апрель-май 1991 года

Советской армией совместно с МВД Азербайджана проведена операция «Кольцо», направленная против армянских «незаконных вооруженных формирований».

30 августа 1991 года

Верховный Совет Азербайджана принял декларацию «О восстановлении государственной независимости Азербайджанской Республики».

2 сентября 1991 года

Совместная сессия Нагорно-Карабахского областного и Шаумяновского районного советов народных депутатов провозгласила образование Нагорно-Карабахской Республики в границах НКАО и населенного армянами прилегающего Шаумяновского района Азербайджана.

25 сентября 1991 года

Начался 120-суточный обстрел Степанакерта противоградовыми установками «Алазань», противостояние армян и азербайджанцев в Нагорном Карабахе превращается в полномасштабную войну.

17 октября 1991 года

Один из лидеров Армянского общенационального движения Левон Тер-Петросян избран первым президентом Армении.

18 мая 1992 года

Армянские отряды заняли город Лачин, пробив коридор между Нагорным Карабахом и Арменией.

18 июня 1993 года

После поражений на фронте президент Азербайджана Абульфаз Эльчибей бежал из Баку в Нахичевань. 25 июня парламент проголосовал за передачу его полномочий Гейдару Алиеву, бывшему первому секретарю ЦК компартии республики. 3 октября 1993 года Алиев избран президентом.

12 мая 1994 года

Вступило в силу Соглашение о прекращении огня между Арменией, Нагорным Карабахом и Азербайджаном.

Фото: АНДРЕЙ СОЛОВЬЕВ/ТАСС, НАТАЛЬЯ ЛЬВОВА, ОЛЕГ ИВАНОВ/ТАСС, РИА Новости, МУРАД ОРУДЖЕВ/РИА НОВОСТИ, ГЕННАДИЙ ХАМЕЛЬЯНИН/ТАСС, АНДРЕЙ СОЛОВЬЕВ