Archives

Спорные соглашения

августа 30, 2021

Четверть века назад завершилась Первая чеченская война. Точка в ней была поставлена соглашением, заключенным в дагестанском Хасавюрте. Своим взглядом на эти события с «Историком» поделился генерал армии Анатолий КУЛИКОВ, в то время занимавший пост министра внутренних дел РФ

От имени федерального центра свою подпись под Хасавюртовскими соглашениями поставил тогдашний секретарь Совета безопасности РФ Александр Лебедь, со стороны сепаратистов – начальник штаба вооруженных сил Ичкерии Аслан Масхадов. Согласно достигнутым договоренностям военные действия в Чечне были прекращены, Россия выводила войска из мятежной республики. Вопрос о ее статусе стороны условились решить в будущем – как было прописано в документе, «до конца 2001 года», причем «в соответствии с нормами международного права».

Главари чеченских сепаратистов небезосновательно сочли эти соглашения своей победой. По большому счету они соответствовали их стратегической цели – отделению Чечни от России. 6 сентября 1996 года сепаратисты с размахом отметили День независимости Ичкерии. На митинге в Грозном исполняющий обязанности президента Ичкерии Зелимхан Яндарбиев говорил о Чечне как о независимом государстве.

В России нашлись политики, общественные деятели и журналисты, которые восприняли Хасавюртовские соглашения с чувством глубокого удовлетворения. Большинство граждан России испытывали двойственные чувства: с одной стороны, удовлетворение от того, что непопулярная война наконец-то закончилась, с другой – горечь и стыд от того, что российская армия ни с чем ушла из мятежной Ичкерии, оставив на Северном Кавказе опаснейший очаг террористической угрозы.

Ситуацией в Чечне генерал Анатолий Куликов занимался с 1990 года, когда был назначен начальником Управления Внутренних войск МВД СССР по Северному Кавказу и Закавказью. С декабря 1994-го в ранге замглавы МВД он командовал внутренними войсками, принимавшими непосредственное участие в первой чеченской кампании, в разгар которой Куликова назначили командующим Объединенной группировкой федеральных сил в Чеченской Республике. Впрочем, спустя полгода – в июле 1995-го – министром внутренних дел России. Ни тогда, ни сейчас генерал армии Куликов не скрывал, что был убежденным противником заключения мира с сепаратистами.

В отсутствие чрезвычайного положения

– Чем объяснить ситуацию, что части регулярной армии за полтора года – с декабря 1994-го – так и не смогли справиться с формированиями сепаратистов?

– К концу весны 1995 года 90% Чечни и вся ее равнинная часть находились под контролем федеральных сил. Мы вклинились в горы по трем направлениям на глубину до 15 км. По базам боевиков в горных районах наносили удары артиллерия и авиация. Предпринимались шаги по совершенствованию военного управления. Они сводились к постепенному отказу от проведения войсковых операций в пользу специальных операций по ликвидации отдельных банд.

Однако был целый букет причин, препятствовавших искоренению бандитизма в Чечне. Первая из них – отсутствие режима чрезвычайного положения. В октябре 1995-го, в январе и марте 1996 года я ставил перед руководством страны вопрос о целесообразности его введения. Если бы его ввели, то в каждом городе и селе появился военный комендант, которому бы все подчинялись. Он получал бы из бюджета деньги и распределял их. То, что он не был связан с чеченцами родовыми узами, позволило бы сделать управление эффективным. Как вы думаете, почему не было введено чрезвычайное положение?

– Воровать стало бы сложнее.

– Это одна из причин. Против чрезвычайного положения были и председатель правительства национального возрождения Чеченской Республики Саламбек Хаджиев, и другие лояльные России чеченские руководители.

– Хоть кто-то из них был за введение чрезвычайного положения?

– Никто. При его введении они потеряли бы власть, которая перешла бы в руки военных.

Вторая причина – вслед за войсками в освобожденные от боевиков районы не пошли гражданские административные органы. Однажды мы с генералом Геннадием Трошевым отвезли на вертолете в Ведено новую администрацию Веденского района – его главу, прокурора, судью, милиционера. Выступая перед населением, я сказал, что неподалеку будет стоять парашютно-десантный полк. Предупредил, что если начнется стрельба, то применим все силы и средства, включая авиацию. Возвращаюсь в Грозный и на следующий день в приемной Хаджиева встречаю тех самых людей, которых накануне отвозил в Ведено! У каждого члена новой администрации нашелся повод оттуда уехать!

Третья причина, не позволившая в 1995 году разгромить сепаратистов, – прямое предательство.

Секретарь Совета безопасности России Александр Лебедь (в центре) и начальник штаба вооруженных сил Ичкерии Аслан Масхадов (слева) на митинге в Шали. 1996 год

Несостоявшийся «концерт»

– Какие факты свидетельствовали о предательстве?

– Расскажу такую историю. Днем 30 мая 1995 года на нашей базе в Ханкале офицер группы радиоперехвата МВД доложил мне содержание завершившихся в 13 часов переговоров одного из чеченских полевых командиров с Масхадовым, который скрывался под позывным «Кавказ-02». Полевой командир докладывал о наступлении русских, отразить которое у него не хватает сил. Масхадов приказал любой ценой продержаться до полуночи, добавив: «А я к 24:00 устрою им концерт. Переговоры на этот счет я уже веду». Я сразу собрал рабочее совещание, на котором мы пытались понять, что за «концерт» нас ожидает в полночь. Наши мысли крутились в основном вокруг технических новшеств и самоделок, на которые боевики были мастера.

– Догадались, какой «концерт» готовили враги?

– Нет. Разошлись, готовые к любым неожиданностям. В тот же день мне позвонил генерал Трошев: «Товарищ командующий, я получил от начальника Генерального штаба приказ прекратить применение авиации». Причины принятого решения не объяснялись. Следом получаю телеграмму президента России Бориса Ельцина, адресованную мне и министру обороны Павлу Грачеву, с приказом прекратить применение боевой авиации. И тоже без объяснения причин.

Продолжать наступление в ущельях без прикрытия авиации было самоубийством. Дозвониться до Ельцина мне не удалось, а председатель правительства РФ Виктор Черномырдин был в отпуске. Около полуночи я отыскал его в Сочи. Черномырдин выслушал и сказал: «Вот так: я сейчас сам найду кого надо… А ты считай, что никакой телеграммы не получал».

Ночью со мной по спецсвязи связался руководитель администрации президента России Сергей Филатов и сообщил, что Ельцин отменил свое решение не применять авиацию. Затем он попросил прочитать текст радиоперехвата. Выслушав, произнес: «Вот же сукины сыны, оказывается, им верить нельзя…» Из этих слов я понял, что руководитель президентской администрации каким-то боком причастен к телеграмме…

Как бы то ни было, в июне войска продолжили наступление под прикрытием авиации.

– Почему Ельцин вообще подписал такую телеграмму?

– Ельцина, скорее всего, просто обманули, правдоподобно объяснив необходимость отмены боевых вылетов. Из-за спины президента, судя по всему, действовал очень влиятельный кремлевский сановник. Он имел возможность согласовывать с эмиссаром Масхадова этапы операции против российских войск.

– Вы выяснили, кто подготовил телеграмму?

– Мне это до сих пор неизвестно. Как и то, было ли это сделано бескорыстно. Не исключаю, что кто-то в Москве мог получить деньги за эту телеграмму. Позже узнал, что представитель президента Чечни Джохара Дудаева Хамат Курбанов вел переговоры с кем-то в Москве. Не исключено, что именно после них кто-то подготовил бумагу для Ельцина, а тот ее подписал. Позже мы Курбанова задержали. Масхадов во время очередных переговоров попросил меня освободить его, мотивируя это тем, что тот не боевик. Но поскольку у Курбанова не было никаких документов, удостоверяющих его личность, мне осталось только развести руками. И тогда Масхадов вдруг произнес: «Хотя я бы оставил этого негодяя вам». Я поинтересовался: «Почему?» Масхадов неожиданно разоткровенничался: «Он однажды меня так подвел! Сообщил из Москвы, что договорился о том, что применение авиации будет прекращено. А вы перешли в наступление и нам как дали!» Тогда я достал из папки радиоперехват и зачитал его. Чеченцы просто обалдели.

Подозрения в предательстве возникали регулярно. Дело в том, что со временем война в Чечне стала интересной для политических игроков кремлевского масштаба и приближенных к ним олигархов. Они поняли, что победами и поражениями можно торговать. Конечно, многое зависело от ранга продавца. Кого-то интересовали деньги, которые можно было получить за срыв операции, за бесполезные переговоры, дававшие боевикам передышку, за таинственные обмены заложниками и пленниками. Других интересовали собственные политические перспективы, связанные с президентскими выборами 1996 года.

Нападение на Грозный

– Реально ли было разгромить сепаратистов летом 1996 года? Имелись ли для этого военно-технические возможности?

– Возможности разгромить чеченских сепаратистов летом 1996 года существовали, но были ограничены позицией нового министра обороны России генерал-полковника Игоря Родионова. Он не хотел, чтобы армия продолжала участвовать в войне. Какими мотивами Родионов руководствовался, я не знаю. Знаю, что назначить занимавшего пост начальника Академии Генерального штаба Родионова министром обороны предложил Александр Лебедь.

– Нападения боевиков на Грозный ждали с 1 августа, и их вторжение 6 августа не явилось сюрпризом. Что помешало его предотвратить?

– Сюрпризом вторжение не было. Было известно, что с 31 июля по 3 августа с территории Шелковского района в Грозный прибыло 100–150 боевиков. Определить дату нападения было сложно. Нам, как Иосифу Сталину накануне Великой Отечественной войны, поступала информация из разных источников с разными датами готовящегося вторжения.

– Но так ли важна точная дата вторжения, если было ясно, что оно произойдет со дня на день? Почему не нанесли превентивный удар по боевикам?

– Чтобы нанести превентивный удар, надо было знать место сосредоточения чеченских отрядов. Получаемая нами информация, как правило, не содержала конкретных замыслов боевиков и сведений об их силах. Когда мы имели точные данные, то наносили превентивные удары.

6 августа боевики вошли в Грозный, но ни один важный объект не был ими захвачен. Везде им дали отпор. В период с 9 по 13 августа внутренними войсками были деблокированы окруженные бандитами объекты в Грозном. Боевики несли ощутимые потери, но для их разгрома не хватало сил. С 7 августа я неоднократно обращался к Черномырдину, Лебедю и Родионову с просьбой о переброске в Чечню дополнительных сил, чтобы поставить их на блокпостах вокруг Грозного. У меня были хорошие отношения с Родионовым, но войсками он не помог.

Генерал Константин Пуликовский, стремясь избежать лишних жертв, обратился к жителям Грозного с просьбой покинуть город по специально созданному коридору в течение 48 часов. По истечении указанного срока Пуликовский, потерявший на этой войне сына-офицера, был готов применить все имевшиеся у него силы и средства. Отдельные отряды боевиков стали выходить из Грозного. 13 августа я направил шифротелеграмму Родионову, Черномырдину и Лебедю с просьбой выделить дополнительно два мотострелковых полка. В ответ 14 августа поступила команда о прекращении боевых действий. А затем в Чечню прибыл Лебедь.

Борис Ельцин использовал Александра Лебедя для того, чтобы победить на президентских выборах 1996 года. Переизбравшись, он быстро разочаровался в своем выдвиженце

Лебединая «песня»

– В книге «Тяжелые звезды» действия секретаря Совета безопасности РФ и подписание им Хасавюртовских соглашений вы назвали предательством…

– Я и сейчас так считаю. Он вмешался в ситуацию, когда боевики стали покидать Грозный. На совещании у Черномырдина Лебедь заявил, что собирается в Чечню, чтобы поставить точку в войне. Я сказал, что в его поездке нет необходимости, поскольку боевики уже уходят из Грозного. И все-таки Лебедь добился своего. По сути, Хасавюртовские соглашения – это беспринципный сговор Лебедя с главарями чеченских сепаратистов и предательство интересов России. В предательстве, в отличие от ошибки, всегда можно обнаружить корысть. В то время Ельцин перенес тяжелую операцию, и Лебедь рассчитывал вскоре сменить его на посту президента России.

– Можно назвать Хасавюрт капитуляцией?

– Можно смело так называть. В мае 1945-го фельдмаршал Вильгельм Кейтель подписал Акт о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии. 31 августа 1996 года генерал-лейтенант Лебедь заключил Хасавюртовские соглашения, капитулировав перед боевиками. Причем текст он ни с кем не согласовывал. К тому времени Ельцин письменно запретил силовикам вмешиваться в вопросы, касающиеся статуса и деятельности Чечни. Победив на президентских выборах 1996 года, он был рад спихнуть на Лебедя все связанные с Чечней заботы и неприятности. А тот рвался к власти, ради которой, кажется, был готов пойти на все.

Генерал-лейтенант Константин Пуликовский. 1996 год

– У Хасавюртовских соглашений хоть какие-то плюсы были или для России это был сплошной минус?

– Плюс был один – отложенный статус Чечни. Статья 1 гласила: «Соглашение об основах взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой, определяемых в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, должно быть достигнуто до 31 декабря 2001 года». Хотя и это было отступлением от Конституции России.

Председатель правительства РФ Владимир Путин на военной базе у села Ботлих во время вручения наград служащим федеральных сил за выполнение задач по вытеснению чеченских боевиков из Дагестана. 1999 год

– Что было реальной альтернативой Хасавюртовским соглашениям?

– Альтернатива была, и наши боевые действия были направлены на ее реализацию. Сила была на нашей стороне. Требовалось в каждом освобожденном от боевиков районе оставить по роте внутренних войск МВД. Там же должны были находиться прокурорский работник и сотрудник ФСБ, которые вели бы свою разведку. Допустим, они обнаружили в районе бандитскую группу. Далее принимается решение о проведении операции по ее ликвидации. Если бандитов много и роте с ними не справиться, удар по точке сосредоточения боевиков должны были нанести авиация и артиллерия.

Когда я служил в Белоруссии, изучил схему, по которой после войны боролись с националистическим подпольем. Хотел применить ее в Чечне. За год можно было так почистить республику, что в ней не осталось бы ни одного бандита. Для этого требовалась группировка в 22 тыс. человек, включавшая отряды специального назначения и имевшая артиллерию, реактивную систему залпового огня и авиацию.

– Почему Ельцин на это не пошел?

– После перенесенной операции он находился в таком состоянии, что я мог подписать у него любой документ и получить резолюцию, которая мне требовалась. Но ведь такая возможность имелась не только у меня. Я действовал в интересах государства. Однако рядом с Ельциным находились и другие люди, например Борис Березовский.

Владимир Путин, как только принял в 1999 году на себя управление страной, сразу заявил, что будет «мочить» боевиков. И он был последователен в своей политике в Чечне. Если бы Ельцин отличался такой же последовательностью, мы давно бы покончили с боевиками.

Последствия Хасавюрта

– Насколько соблюдались договоренности обеими сторонами? Были ли прописаны механизмы обеспечения Хасавюртовских соглашений?

– Никакие механизмы обеспечения соглашений прописаны не были. После Хасавюрта российские войска ушли из Чечни. Руководители Чечни считали себя полностью независимыми. Делали что хотели. Восстановили шариатский суд. Снимали расстрелы людей и потом показывали их по телевидению. Бандиты брали людей в заложники, широкое распространение получила работорговля. Боевики могли сжечь живьем или перерезать горло любому человеку, включая иностранных журналистов. Россия в ситуацию в Чечне не вмешивалась.

– Почему боевики, получив полную власть над Чечней, не смогли создать там самостоятельное государство?

– Когда в Чечне присутствовали федеральные силы, у боевиков был враг, который их сплачивал. Мне Масхадов не раз говорил: «Как только вы уйдете, мы перегрыземся и перестреляем друг друга». Так и произошло. У них была такая особенность: когда появляется общий враг, они сплачиваются, а когда его нет, каждый выполняет волю Аллаха по-своему.

– Какие уроки удалось извлечь из неудач Первой чеченской войны?

– Хасавюртовский договор был тяжело воспринят в армии и других силовых структурах. Мы сразу стали готовиться к новому вооруженному конфликту с чеченскими боевиками, поскольку прекрасно понимали его неизбежность.

Под влиянием поступавшей из Чечни информации отношение к сепаратистам в России стало меняться. Свои выводы сделали и властные структуры, и многие СМИ. Это показали события 1999 года, когда боевики полезли в Дагестан. Они рассчитывали привлечь местное население к участию в своем «национально-освободительном движении». Но из этой затеи ничего не вышло. Народы Дагестана оказались на стороне России. Вторая чеченская война принципиально отличалась от Первой и завершилась нашей победой.

Определение Конституционного суда РФ

Заседание Конституционного суда РФ под председательством Владимира Туманова. 1996 год

Вскоре после заключения Хасавюртовских соглашений в Конституционный суд РФ обратились 93 депутата Государственной Думы с запросом о проверке конституционности подписанных договоренностей. По мнению депутатов, документы, завизированные Лебедем и Масхадовым, не соответствовали статье 4 Конституции РФ, закрепляющей целостность и неприкосновенность территории страны.

26 декабря 1996 года Конституционный суд РФ на пленарном заседании принял свое определение, содержавшее отказ в принятии к рассмотрению депутатского запроса. КС заявил, что он «решает исключительно вопросы права», а «разрешение поставленных депутатами Государственной Думы вопросов, касающихся политических соглашений, неподведомственно Конституционному суду Российской Федерации». В определении также утверждалось, что оспариваемые в запросе акты «представляют собой рамочное соглашение политического характера», принятие которого «способствовало прекращению боевых действий на территории Чеченской Республики», что свидетельствует «о готовности сторон разрешить конфликт мирным путем».

Журнал «Историк» поздравляет генерала армии Анатолия Сергеевича Куликова с 75-летием и желает ему крепкого здоровья и всего самого доброго

Что почитать?

Куликов А.С. Тяжелые звезды. М., 2002

Ельцин Б.Н. Президентский марафон. М., 2008

«Эффектно. По-генеральски»

В своих мемуарах Борис Ельцин откровенно признался, кто был подлинным автором Хасавюрта: «…продолжать войну не было у меня ни морального права, ни политического ресурса»

В 1996 году выборы президента России сопровождались многочисленными пиар-акциями, в числе которых было и подписание президентского указа прямо на борту БТР

18 июня 1996 года в Кремле рано утром в присутствии журналистов я подписал указ о новом назначении. Лебедь стал секретарем Совета безопасности. Я предоставил генералу очень широкий круг полномочий: реформы в армии, безопасность страны, борьба с преступностью и коррупцией. Но главным вопросом, конечно, оставалась Чечня. Перед выборами я пообещал закончить войну.

Вся территория республики, включая ее горную часть, была под контролем наших войск. И тем не менее пожар конфликта по-прежнему горел, гибли люди. Беда была в том, что никто не знал, как закончить войну. Нормальные переговоры пока ни к чему не приводили. Прошлые переговоры, 95-го года, завершились покушением на генерала Романова. Вести нынешние – с кем? о чем? на какой правовой базе? Никто этого не знал. А Лебедь знал. В обстановке полной секретности он вылетел в Чечню, где ночью встретился с Масхадовым и Удуговым. Эффектно. По-генеральски.

14 августа, то есть уже на следующий день после этих переговоров, Лебедь подписал у меня указ об урегулировании кризиса в Чечне. Стратегическое руководство по всему комплексу чеченских проблем было возложено на Совет безопасности. И уже через две недели было подписано в Хасавюрте заявление Лебедя и Масхадова о принципах окончания войны. <…> По сути, Россия признала легитимность самопровозглашенной Чеченской республики. Россия отказалась от своих прежних задач – установить контроль над территорией Чечни, восстановить российское законодательство, разоружить незаконную армию.

Военные называли это решение предательством. Газеты – капитуляцией. Дума – авантюризмом. И тем не менее главное ощущение от тех дней: российское общество встретило это решение с огромным облегчением. Все устали от войны, от кровавой мясорубки. Все хотели мира. <…> На пресс-конференции Лебедь заявил: «Нищая страна с полуразваленной экономикой и такими вооруженными силами не может позволить себе роскошь вести войну». <…>

Замены в силовых министерствах я сделал еще до выборов. Непопулярные министры, отвечавшие за исход чеченской кампании, были уволены. Грачев в том числе. Подмяв под себя Министерство обороны (по его требованию я уволил семь (!) заместителей Грачева и назначил министром генерала Игоря Родионова), Александр Иванович на этом не остановился. Начал атаку на Министерство внутренних дел, на министра Куликова (именно на нем, как на командующем внутренними войсками, весь последний год лежала основная тяжесть руководства боевыми действиями на территории Чечни). И здесь Лебедь искал заговор, путч (хоть крошечный), и здесь разоблачал врагов и диверсантов. Бодание Лебедя и Куликова перешло в открытую стадию. Лебедь говорил прямо: «Двое пернатых в одной берлоге не уживутся». <…>

К Лебедю отношение у меня осталось странное, двойственное. С одной стороны, я ему благодарен за то, что он взял на себя публичную ответственность и установил быстрый мир в Чечне. И хотя этот мир оказался недолговечен, плохо скроен, но и продолжать войну не было у меня ни морального права, ни политического ресурса. <…>

                                                                                                                                               Подготовила Раиса Костомарова

Как все начиналось

Политический кризис в республике начался с того, что 6 сентября 1991 года органы власти Чечено-Ингушской АССР были разогнаны вооруженными людьми, которых возглавил отставной генерал Джохар Дудаев. Тут же он объявил о выходе Чечни из состава России

Президент самопровозглашенной Республики Ичкерия Джохар Дудаев на военном параде, посвященном третьей годовщине независимости Чечни. Грозный, 1994 год

Обиды на центральную власть у чеченцев копились давно – от Кавказской войны XIX века до насильственного выселения всего народа в Среднюю Азию в 1944 году. В 1989-м первым секретарем Чечено-Ингушского обкома КПСС был впервые за многие годы избран чеченец Доку Завгаев, сразу же начавший вытеснять нечеченские кадры с руководящих постов. В ноябре 1990-го Верховный Совет Чечено-Ингушетии во главе с тем же Завгаевым принял Декларацию о государственном суверенитете республики.

Серые волки

Тогда же местные националисты провели в Грозном Чеченский национальный съезд, избравший своим председателем 46-летнего генерал-майора авиации Джохара Дудаева. В то время бравый летчик, единственный генерал среди чеченцев, находился в Тарту, где командовал местным гарнизоном. По отзывам коллег, он был хорошим командиром и убежденным коммунистом, отличился в Афганской войне, где лично бомбил позиции моджахедов. Но и в нем, как оказалось, жила обида на российскую власть. В марте 1991-го, выйдя в отставку, Дудаев вернулся в Чечню и сразу же потребовал роспуска Верховного Совета республики, который, по его словам, «не оправдал доверия народа». Сторонники Дудаева начали вооружаться, их символами стали зеленое знамя ислама и древняя эмблема чеченцев – лежащий волк. Интересно, что Дудаев, придя к власти, запретил мультсериал «Ну, погоди!» за издевательство над волком.

8 июня часть делегатов съезда провозгласила себя Общенациональным конгрессом чеченского народа во главе с Дудаевым. ОКЧН объявил о создании Чеченской Республики Нохчи-чо (позже ставшей Ичкерией), снова призвав Верховный Совет уйти в отставку. Руководство РСФСР, увлеченное борьбой за власть с союзным центром, не обратило на это никакого внимания.

Путч после путча

С началом августовского путча 1991 года Верховный Совет республики поддержал ГКЧП, а дудаевцы – его противников. 19 августа они начали на центральной площади Грозного бессрочный митинг «за законную власть», но после поражения путчистов сменили лозунг на отставку Верховного Совета. 4 сентября вооруженные националисты захватили телецентр, а 6 сентября – здание Верховного Совета, выбросив при этом из окна председателя горсовета Виталия Куценко (Доку Завгаев едва успел бежать). Выступая перед сторонниками, Дудаев объявил о скором выходе республики из состава России. 8 сентября дудаевцы захватили аэропорт Северный и местную ТЭЦ. Тогда же из мест заключения республики бежало множество уголовников, присоединившихся к мятежникам.

Российская власть вновь не отреагировала на события в Грозном, а председатель Верховного Совета РСФСР Руслан Хасбулатов даже прислал поздравление в связи со «свержением коммунистического режима». 10 сентября Хасбулатов с госсекретарем РСФСР Геннадием Бурбулисом прилетели в Грозный, где вынудили Верховный Совет уйти в отставку, уступив власть новому органу – Временному высшему совету, который должен был провести в республике выборы. Руководство Ингушетии, недовольное малым присутствием в новом совете ингушей, повело дело к выходу из тогда еще единой Чечено-Ингушской Республики, узаконенному в ноябре на референдуме. А чуть ранее, в октябре, в Чечне прошли выборы, в которых приняло участие не более 20% населения, и Дудаев был избран президентом. Тогда же он объявил о мобилизации всех взрослых мужчин в национальную гвардию, численность которой уже через месяц превысила 60 тыс. человек. Им раздавалось оружие, отобранное у военнослужащих и милиционеров.

Сторонники Временного высшего совета, осудив «узурпацию власти», обратились к российским властям с просьбой о помощи, однако те снова предпочли не вмешиваться. Правда, 2 ноября Съезд народных депутатов РСФСР признал выборы в Чечне недействительными, но это лишь стало поводом для Дудаева объявить в тот же день о независимости республики. 7 ноября 1991 года президент РСФСР Борис Ельцин ввел в Чечне чрезвычайное положение, но силовые структуры еще подчинялись союзному руководству, и распоряжения никто не выполнил. Дудаев в ответ приказал блокировать и разоружить воинские части, а чеченцев, живших в Москве, призвал «превратить столицу в зону бедствия» (этот призыв тоже никто выполнять не стал). «Война нервов» продолжалась до 11 ноября, когда Верховный Совет РСФСР признал неспособность восстановить в Чечне порядок и постановил уладить конфликт путем переговоров.

Неизбежность войны

Переговоры с дудаевцами, однако, оказались делом затруднительным: они неизменно пытались говорить с российскими властями языком ультиматумов и угроз. В самой Чечне продолжались нападения на воинские части, которые к лету 1992 года полностью покинули республику, оставив сепаратистам все находившееся там оружие, вплоть до танков и самолетов. Им вооружились не только «официальные» нацгвардейцы, но и многочисленные отряды самообороны, фактически бандитские шайки, которые грабили местных жителей – в первую очередь русских. Русскоязычное население республики, составлявшее прежде более 40%, начало быстро сокращаться; люди бросали нажитое имущество и бежали в другие регионы. В Грозном и других городах у них отбирали квартиры и машины, а сопротивлявшихся убивали.

Главарь террористов Шамиль Басаев в захваченной в Буденновске больнице. 1995 год

Тем временем Дудаев начал борьбу за отделение от России других республик Северного Кавказа. Вместе с их уроженцами чеченские добровольцы приняли участие в начавшейся в 1992 году войне в Абхазии. Представители Чечни активно сотрудничали с антироссийской Конфедерацией народов Кавказа, принимали и обучали у себя сепаратистов из Дагестана, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии. Вскоре они вышли и на международную арену: летом 1992-го Дудаев посетил Саудовскую Аравию и Кувейт, осенью – Турцию и США. Везде он добивался финансовой и военной помощи, но зарубежные лидеры, на словах выражая поддержку «свободолюбивому чеченскому народу», не торопились портить отношения с Россией. Между тем в самой Чечне экономика разваливалась, а власть бесконечно дробилась на враждующие фракции. С весны 1993 года вооруженное противостояние в республике нарастало, выплескиваясь и в соседние регионы. Закономерным итогом стала военная операция российских вооруженных сил в Чечне, начавшаяся в декабре следующего, 1994 года.

                                                                                                                                                                                 Иван Измайлов

Фото: НАТАЛЬЯ ЛЬВОВА, АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН/ТАСС, РИА НОВОСТИ, PHOTOXPRESS, ГЕННАДИЙ ХАМЕЛЬЯНИН /ТАСС, AP/ТАСС, АНДРЕЙ БАБУШКИН, ГЕННАДИЙ ХАМЕЛЬЯНИН /ТАСС, КОНСТАНТИН ТАРУСОВ /ТАСС