Archives

«Россию без войны не оставят»

июля 6, 2018

Один из самых прославленных офицеров современной российской армии, Герой России, кавалер трех орденов Красной Звезды, ордена «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени, трех орденов Мужества, а также ордена Святого Георгия IV степени Анатолий Лебедь, по воспоминаниям сослуживцев, не раз говорил: «Я должен быть готов к службе, потому что Россию без войны не оставят».

«Кто здесь старший? Ко мне!»

14 августа 2008 года. Место действия – грузинская военно-морская база в Поти, корабли которой 10 августа попытались атаковать российский конвой, шедший из Севастополя в Абхазию. Грузинские спецназовцы и моряки настороженно ждали, как будут разворачиваться события в городах Зугдиди и Гори, до которых дошли российские войска. Неожиданно на территорию базы, практически не снижая скорости, въехал российский бронетранспортер с десантниками на броне. Один из них – крепкий бритоголовый мужчина с очень жестким взглядом – спрыгнул на асфальт, спокойно вышел вперед и негромко, но требовательно произнес: «Кто здесь старший? Ко мне! Сдавайте оружие, и с вами все будет нормально». Так без боя сдалась грузинская база в Поти. Бритоголовым командиром дозора был тогда еще гвардии майор Анатолий Лебедь.

«Нам поступили оперативные данные о Потийской базе, и их нужно было проверить, – рассказал журналу «Историк» генерал-лейтенант Валерий Яхновец, бывший в то время начальником разведки ВДВ России (позднее, в 2010–2015 годах, он занимал пост министра обороны Южной Осетии). – Причем информация пришла ночью, на все про все – лишь несколько часов. Кто был в тот момент ближе к месту, тех и направили – три группы на бэтээрах, и группа Лебедя тоже среди них была. Анатолий со своими поехал впереди в качестве дозора. У него вообще была удивительная способность: все разведгруппы будут ходить, что-то искать – и никто не найдет, а он отправится и найдет! Мы смеялись: «Ты, Толя, как гончая!»».

В тот день на базе в Поти российским десантникам удалось захватить воистину эксклюзивный трофей – пять автомобилей «Хаммер», недавно доставленных из США и напичканных секретной аппаратурой связи.

Сам Лебедь в одном из интервью так оценивал успех миротворческой операции 2008 года: «…грузины подготовлены хорошо, но подготовка к войне не всегда сможет помочь в реальном бою – надо еще уметь ею воспользоваться. Я думаю, проблема в том, что их современные правители никогда не имели боевого духа и просто не знают, что такое война с другим народом. Тем более с Россией».

Если бы грузинские военачальники могли своевременно услышать такие слова, не исключено, что события десятилетней давности развивались бы по-другому. Ведь сказано это офицером, прошедшим пять войн, не просто одним из самых знаменитых российских десантников, но настоящей легендой ВДВ.

«Толя много повоевал»

«Он человек особенный, всегда говорил правду в лицо, не смотрел ни на чины, ни на должности. Для руководства он неудобный был, но мне с ним было легко», – вспоминает о Лебеде Валерий Яхновец.

«Кто первым открывает прицельный, точный огонь, тот, как правило, в бою и побеждает. Это была «фишка» Анатолия Лебедя: он стрелял, а потом думал. Толя много повоевал. Он находил в себе мужество, самообладание для того, чтобы действовать хладнокровно и правильно», – говорит о нем председатель исполнительного комитета Союза десантников России гвардии полковник запаса Валерий Юрьев.

Человеку невоенному подобная характеристика: «Стрелял, а потом думал» – наверняка покажется сомнительной. Но именно такой подход в конце января 2005 года позволил Анатолию Лебедю одержать верх в схватке с боевиками под селом Сельментаузен в Веденском районе Чечни. Передовой дозор разведгруппы, которым он командовал, после долгих поисков наконец нашел засекреченную базу бандитов, охота за которыми шла несколько месяцев.

Четверо десантников с ходу вступили в бой с охранявшими базу боевиками, численно их во много раз превосходившими. Ошеломленные бандиты поначалу даже не поняли, что имеют дело всего лишь с четверкой спецназовцев. А когда спохватились, было поздно: подтянулась основная часть разведгруппы. База была уничтожена. Среди убитых боевиков оказались и крупные полевые командиры, и даже связной Шамиля Басаева. Этот невероятный успех был оценен по достоинству: 6 апреля 2005 года гвардии капитану Анатолию Лебедю присвоили звание Героя Российской Федерации. Вручал награду лично президент России Владимир Путин.

«Вот за них и воюю»

Анатолий Лебедь еще со времен войны в Афганистане, на которую он попал 24-летним в 1987 году, стремился лично участвовать в выполнении боевых задач. Рассказывали, что, только-только прибыв на место службы, он спросил тогда командира экипажа своего вертолета: «Может ли борттехник вступать в бой?» Ответ был: «Инструкция запрещает», но по интонации командира молодой человек понял, что тот ждет от него действий не по инструкции. И ходил в бой вместе с десантом, надолго опередив приказ командования Ограниченного контингента советских войск в Афганистане (ОКСВА), предписавший борттехникам вертолетов действовать именно так.

Что гнало Анатолия Лебедя в гущу сражения? Кто-то видел в этом неутоленное стремление мальчишки проявить себя, доказать, что ты – один из лучших. Но он, скорее всего, шел первым потому, что знал: его опыт и умения могут сберечь жизни тем, кто лишь начинает свою дорогу на войне. Герой России говорил: «Вон парни стоят. Чтоб не доставить радость врагу, надо успеть их научить. Таких, кто только пришел, сложности нет подловить – на засаде, в том же бою. Вот за них и воюю. За пацанов этих вот, чтобы не мычали, когда им глотки режут».

Эти слова – воинское кредо Лебедя, и он не раз подтверждал их в самых тяжелых боях. 9 января 2005 года его дозор попал в засаду чеченских боевиков, и передовая двойка бойцов упала на снег, срезанная пулями. Бандиты бросились вперед – не захватить, так добить! Но командир смел трех врагов очередью из ручного пулемета, а его товарищи вытащили раненых десантников. Две недели спустя, в уже упомянутом выше бою, он прикрыл собой подчиненного, попавшего под минометный обстрел. Анатолий Лебедь отделался легким ранением – осколком в поясницу, что не помешало ему вычислить минометчика, добраться до него и уничтожить.

«Я редко когда командую»

Он говорил о себе так: «Я редко когда командую, я вместе с группой всегда участвую» – и это было правдой.

«Я удивлялся этой его привычке: казалось бы, офицер, выпускник училища, пусть и вертолетного, должен стремиться расти по службе, продвигаться в должности, – рассказывает Яхновец. – Я ему не раз пытался

донести: «Толя, тебе надо расти!» А он отвечал: «У меня нет стремления командовать, у меня есть стремление воевать». Он действительно был человек-война, и его делом было ходить на боевые задания, встречаться с опасностью лицом к лицу, а не заниматься кабинетной работой».

При этом умел он многое. Например, Лебедь наряду с Яхновцом был инициатором разработки боевой машины разведки – вездехода облегченной конструкции, почти багги. «Мы с ним хотели создать боевую машину разведки, и Толя ездил на завод имени Лихачева, где нам помогали в решении этой задачи», – вспоминает Яхновец. На кадрах видеозаписи, где Анатолий обкатывает машину, хорошо видно, насколько продуманным и выверенным получился автомобиль, созданный спецназовцем для спецназа.

Почему спецавтомобиль вышел именно таким, понятно: как офицер с большим практическим опытом, Анатолий Лебедь хорошо знал, какая машина нужна ему самому. Другой вопрос, откуда у офицера-десантника, спецназовца столь глубокие технические познания, которые позволяли участвовать в разработке такого автомобиля. Ответ прост: по первому военному образованию Лебедь – борттехник вертолета Ми-8, выпускник Ломоносовского военного авиационно-технического училища. Именно после его окончания молодой лейтенант, прослуживший несколько месяцев в Забайкалье, был направлен в Афганистан.

Ломоносовское училище, которое провело первый набор курсантов в 1983 году (в его составе и учился Анатолий Лебедь), создавалось специально для обучения вертолетчиков под запросы ОКСВА. И хотя училище считалось средним, то есть фактически было своего рода военным техникумом, выпускники его получали лейтенантские погоны, как и курсанты высших училищ. Но самое главное – они получали глубокую практическую подготовку и если не могли починить свой вертолет прямо в воздухе, то уж сделать все, чтобы он, даже продырявленный душманскими пулями, вернулся на базу, точно могли. И Лебедь в Афганистане проявил себя не только как борттехник, идущий в атаку вместе со спецназом, но и как отменный специалист. Эту техническую жилку подмечали все его сослуживцы – и там, «за речкой», и много позже, в Чечне и в Грузии.

«Как можно оставаться в стороне!..»

Но как борттехник вертолета, лейтенант ВВС стал гвардии подполковником спецназа ВДВ? После вывода советских войск из Афганистана лейтенант Лебедь вернулся к месту постоянной службы в Могоче в Забайкалье (афганские события стали для него первой «спецкомандировкой» в последующей их долгой череде), а затем был переведен в Западную группу войск, в Германию.

«Служба в Германии пролетела быстро, – вспоминал он позднее. – Там все было поставлено таким образом, что без дела не посидишь. Боевая учеба шла постоянно: учения, полеты, работа над водой, буксировка, днем, ночью, в облаках, в тумане, выброска парашютистов, собственные прыжки. Словом, Германия – это было здорово, но недолго». Недолго – это пять лет: в 1994 году Лебедь вместе со своим вертолетным полком передислоцировался в Россию, в Бердск. И очень скоро, как многие офицеры той поры, подал в отставку, которую начальство с радостью приняло. Новой стране старая армия была не нужна…

Многие выброшенные на обочину офицеры-профессионалы не смогли забыть данной присяги и сидеть без настоящего дела, перебирая бумажки, работая охранниками и изредка демонстрируя награды на ветеранских встречах. Четыре года Анатолий Лебедь проработал в Фонде помощи ветеранам войны в Афганистане, а потом нашел возможность вернуться к военному делу. «Как можно оставаться в стороне, если товарищей, соседей наших православных давят авиацией, а у них – максимум танки, да и те не все рабочие!..» – так объяснял он свое решение отправиться добровольцем в Югославию.

Об этой войне сам Лебедь рассказывать не любил, как и его сослуживцы того времени. Известно лишь, что он стал командиром интернациональной группы добровольцев из семи человек, которая выполняла наиболее сложные и важные задания. В частности, есть данные, что Лебедь участвовал в подготовке Приштинского броска – операции по внезапному занятию российскими десантниками аэропорта Слатина в Приштине, которое привело в шок Америку и ее союзников на Балканах.

«Надо было помочь»

В 1999 году Анатолий Лебедь вернулся в Россию. Он уже знал, что без военной службы не сможет жить. Но на тот момент возвращаться в армию ему казалось странным, поэтому бывший вертолетчик и югославский доброволец нашел для себя другое дело. Делом Лебедь, кстати, всю жизнь называл именно службу в армии. В одном из интервью он сказал об ушедших в запас: «Просто у каждого трудности случаются, и главный бой еще впереди. Сегодня он уволился, а лет через пять, может, у него еще появится дело нормальное. Пусть готовится каждый день к этому делу – морально, физически. Нужно быть готовым всегда».

Когда в августе 1999 года боевики Шамиля Басаева и Хаттаба вторглись в Дагестан, только-только вернувшийся с Балкан отставник на свои деньги купил всю необходимую амуницию и добровольцем отправился на Кавказ. Анатолий Лебедь слишком хорошо понимал, кто именно стоит за спиной мусульманских радикалов – что в Косове, что в Чечне – и чем это грозит его собственной стране. «Кому-то делом надо заниматься. Нас взяли без проблем, потому что мы были подготовлены, свою экипировку привезли. А там народ… У них желание-то есть, а возможностей и опыта не очень-то, это же милиция, ополчение. А банды намного опытнее и вооруженнее. Поэтому надо было помочь», – говорил он.

Анатолия Лебедя и его товарищей прикомандировали к сводному отряду милиции. А как только боевые действия начали перемещаться на чеченскую территорию, он решил вернуться на действительную военную службу. О том, какие соображения привели его к этому решению, догадаться нетрудно. К началу Второй чеченской кампании стало ясно, что руководство страны теперь иначе смотрит на то, какая армия нужна государству. Такие профессионалы, как Анатолий Лебедь, вновь оказались востребованы. И отставной офицер это почувствовал.

В конце 1999-го он заключил контракт с Министерством обороны и в звании старшего лейтенанта, в котором пятью годами ранее ушел в отставку, вернулся на воинскую службу. Так Лебедь стал офицером 45-го отдельного полка спецназначения ВДВ – одной из самых легендарных десантных частей.

«Командующий сделал для него исключение»

Зачислить бывшего вертолетчика в элиту ВДВ могли только с учетом всего его предыдущего армейского опыта. А опыт был велик. Еще до поступления в Ломоносовское училище Лебедь успел пройти срочную службу в ВДВ, дослужившись до звания старшего сержанта. Потом – Афганистан, откуда уже старший лейтенант вернулся с тремя орденами Красной Звезды и орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени. Затем – Югославия: командование ВДВ России знало, кто участвовал в обеспечении марш-броска на Приштину.

За четыре неполных года службы на Кавказе Лебедь доказал, что решение о зачислении его в спецназ было совершенно оправданным. Он стал настолько ценным специалистом, что даже тяжелое ранение, когда после подрыва на противопехотной мине ему ампутировали правую ступню, оставив лишь пятку, не вычеркнуло его из рядов разведчиков.

«Командующий сделал для него исключение. Все думали, что Лебедь будет служить на второстепенных должностях, в подразделениях обеспечения, а он научился не только бегать на своем протезе, но и прыгать с парашютом, да еще и ходить по горам», – вспоминает Яхновец. Да, во время долгих маршей правая нога оставляла кровавые следы, а на привалах боевые товарищи видели, как их командир выливает кровь из протеза. Но это ни разу не помешало офицеру исполнить боевую задачу, и все его награды – тому подтверждение. За годы службы в Чечне он трижды был награжден орденом Мужества – редкий случай в российской армии. И как финал – звание Героя России. А в 2008 году он стал одним из первых в истории страны кавалеров возрожденного ордена Святого Георгия IV степени (знак ордена № 3).

«Он так и продолжал служить в разведке, занимался всем, что с этим было связано: придумывал новые методы и способы решения боевых задач, работал над боевым слаживанием групп, натаскивал бойцов, – рассказывает Яхновец. – Одним словом, вел боевую, а не штабную работу».

Гвардии подполковник спецназа ВДВ Анатолий Лебедь погиб 27 апреля 2012 года в Москве – разбился на мотоцикле. Не случись этого, он наверняка служил бы своей Родине еще не один год. Ему не было и 49 лет, а офицеры с таким опытом, даже если и перестают водить в бой разведгруппы, остаются на службе в качестве наставников. «Уже после его гибели мы узнали, что он втайне от всех, чтобы не повлияло на службу, сделал себе операцию на сердце. Оказалось, у него один клапан был не в порядке», – рассказывал бывший командир подполковника Лебедя.

Ему было чему научить молодых спецназовцев, и не только тому, что должен знать и уметь разведчик. Прежде всего – тому, каким должен быть настоящий мужчина и офицер.

Пять дней августа

июля 6, 2018

Первый раз грузинские войска едва не взяли столицу Южной Осетии Цхинвал в 1991 году. Тогда эскалацию конфликта остановило только вмешательство Москвы. Отключение поставок газа в Грузию вынудило Тбилиси сесть за стол переговоров. В итоге президент России Борис Ельцин и председатель Государственного совета Грузии Эдуард Шеварднадзе подписали в Сочи Соглашение о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта, а в зону конфликта ввели Смешанные силы по поддержанию мира, в которые вошли российские, североосетинские и грузинские военные.

Восемь процентов Мишико

Конфликт подспудно тлел 12 лет: за это время Цхинвал и Тбилиси почти научились мирному сосуществованию. Все изменила «революция роз» в Грузии и приход к власти Михаила Саакашвили, который опирался на националистические силы. В августе 2004 года произошли вооруженные столкновения, приведшие к потерям как с осетинской, так и с грузинской стороны. По указанию Тбилиси на приграничные территории непризнанной республики Южная Осетия были введены танки и прочая тяжелая техника, захвачен ряд спорных высот. Однако тогда конфликт не перерос в полномасштабную войну.

Грузинские власти понимали, что имевшиеся у них в распоряжении вооруженные силы не дают им радикального преимущества. Понятна стала и готовность жителей Южной Осетии защищать независимость своей республики с оружием в руках. Еще меньше шансов у Грузии было быстро справиться с более сильной в военном отношении Абхазией. В результате грузинские войска были отведены из Южной Осетии, а руководство Грузии приступило к проведению масштабных преобразований в армии (она была переведена на профессиональную основу, осуществлено ее перевооружение).

При Саакашвили наращивание военных расходов происходило беспрецедентными темпами и в невиданных не только для республик бывшего СССР, но даже для всего современного мира объемах. Накануне войны, в 2007–2008 годах, военные расходы Грузии составляли около 8% ее ВВП – направлять сопоставимую или большую долю национального богатства на военные цели сегодня себе могут позволить только нефтяные монархии Персидского залива (Саудовская Аравия, Оман) и, по мнению некоторых экспертов, КНДР.

Заручившись активной поддержкой Запада, правительство Саакашвили за счет резкого увеличения военного бюджета попыталось сформировать фактически новую армию. Перед ней ставилась задача вооруженным путем вернуть под контроль Тбилиси отделившиеся автономии бывшей Грузинской ССР – самопровозглашенные республики Абхазия и Южная Осетия. Именно с этой целью грузинская армия и была брошена в бой в августе 2008 года.

Помимо внутриполитических расчетов свою роль здесь играли внешнеполитические планы Саакашвили, сделавшего ставку на ускоренное вступление Грузии в НАТО. Запад неоднократно давал понять, что готов поддержать Саакашвили в данном вопросе. Но для этого нужно было как можно быстрее «урегулировать» вопрос с пророссийски настроенными и неподконтрольными Тбилиси территориями. Собственно, сочетание этих факторов и спровоцировало «августовскую» войну.

Основным требованием грузинского плана наступления на Южную Осетию была быстрота продвижения. Предполагалось в максимально краткие сроки разгромить главные силы непризнанной республики, занять Цхинвал и блокировать Транскавказскую магистраль для предотвращения переброски войск из России. Цели операции рассчитывалось достичь к исходу трех-четырех суток. Время для начала войны было выбрано, как казалось Саакашвили, весьма удачно…

Кровавые розы революции

Война началась 8 августа 2008 года – в день открытия летних Олимпийских игр в Пекине. Грузинские войска подвергли Цхинвал массированному обстрелу реактивной артиллерии, а затем предприняли неудачную попытку штурма города с применением танков.

Слабым местом грузинского плана операции являлось полное игнорирование возможности активного вмешательства в конфликт российской армии. По всей видимости, считалось, что, предложив гарантии ненападения на российский миротворческий контингент, Грузия сможет избежать вступления России в конфликт или по крайней мере максимально отдалить этот момент. Расчет, вероятно, основывался на том, что Москва первоначально попытается воздействовать на агрессора дипломатическими средствами, а выработка политического решения в отношении вооруженного вмешательства и развертывание войск займут несколько дней, к исходу которых большая часть Южной Осетии уже окажется под контролем грузинской армии. Однако такому сценарию не суждено было реализоваться. Военные планы Грузии, судя по всему, не остались тайной для Москвы – неизвестной была лишь точная дата начала вторжения. Поэтому, как полагают некоторые эксперты, политическое решение о защите республики было принято заранее.

Незадолго до штурма Цхинвала министр обороны Грузии Давид Кезерашвили по телефону объявил командующему Смешанными силами по поддержанию мира генерал-майору Марату Кулахметову, что Тбилиси отменяет перемирие с целью «восстановления конституционного порядка в зоне конфликта». И если сначала власти Грузии призывали Москву не вмешиваться в конфликт, а потом – проявить себя в роли «настоящего миротворца», то после того, как на обстрел грузинскими военнослужащими российских миротворцев был открыт ответный огонь и в воздух поднялись самолеты российских ВВС, они предпочли провозгласить Россию «страной-агрессором». В ответ Москва объявила о проведении операции по принуждению к миру в зоне ответственности миротворцев.

«После начала боевых действий и быстрого вступления в них российской стороны тщательно разработанный грузинский план, не учитывавший такой возможности, оказался бесполезен, – отмечает исследователь Антон Лавров в статье, вошедшей в сборник «Танки августа», который был выпущен в Москве в 2009 году. – Грузинскому командованию пришлось импровизировать». Российский же план прикрытия республик – и подвергшейся атаке Южной Осетии, и Абхазии – сработал успешно. Между тем грузинское командование, видимо поначалу ощущая свое превосходство в силах, решило на следующий день, 9 августа, повторить наступление.

В итоге, в то время как Россия наращивала свое военное присутствие в Южной Осетии, перебрасывая на помощь миротворцам десантников, при попытке деблокирования российских миротворцев в Цхинвале грузинские и российские военные вошли в прямое соприкосновение. Уже к вечеру 9 августа грузинская армия потеряла практически все позиции в Южной Осетии, занятые ею с утра, и начала отступление. На этом фоне Тбилиси обратился к Вашингтону с просьбой об экстренной переброске на родину двухтысячного грузинского контингента из состава 1-й пехотной бригады, действовавшей в Ираке.

К середине дня 10 августа грузинская армия полностью покинула территорию Южной Осетии, где шло развертывание российских подразделений. 11 августа, продолжая операцию по деблокированию и поддержанию миротворцев, российские войска приблизились к административным границам Южной Осетии и беспрепятственно перешли их, оказавшись на грузинской территории. К вечеру грузинские войска, дислоцировавшиеся в Гори, на который был нацелен основной удар российских подразделений, оставили город, преимущественно отступая в сторону Тбилиси. К исходу дня на территории Южной Осетии и прилегающих к ней грузинских районов было сосредоточено 14 тыс. российских военнослужащих, располагавших примерно 800 единицами бронетехники и 40 установками залпового огня. Тбилиси перестал контролировать ситуацию.

12 августа президент России Дмитрий Медведев объявил об окончании операции по принуждению Грузии к миру. Грузинские войска, отойдя на линию Тбилиси – Боржоми – Кутаиси, прекратили огонь; российские сделали это двумя часами позже. В тот же день в Москву прибыл президент Франции Николя Саркози (как лидер страны, председательствующей в Евросоюзе). В ходе его встречи с российским президентом был выработан план мирного урегулирования грузино-осетинского конфликта, который вошел в историю как «план Медведева – Саркози». Первоначально среди прочих он включал пункт, в котором речь шла о международных дискуссиях в отношении статуса и безопасности Абхазии и Южной Осетии. Однако Саакашвили заявил, что Грузия не обсуждает статус своих территорий, и этот пункт был исключен. Как отметил глава российского МИД Сергей Лавров, «это уточнение было принято, потому что оно в конечном итоге ничего не меняет».

Жеваный галстук

К 13 августа под фактическим контролем российских войск оказались грузинские города Гори и Зугдиди, а также база ВВС Грузии, расположенная под Сенаки. Именно в этот день грузинское телевидение показало растиражированный вскоре западным ТВ знаменитый «репортаж» о русских танках, наступающих на Тбилиси (в действительности колонна шла в Ленингорский район Южной Осетии).

На следующий день рано утром группа разведчиков 45-го отдельного гвардейского ордена Александра Невского полка специального назначения ВДВ, в которую входил и майор Анатолий Лебедь, без единого выстрела заняла Потийскую военно-морскую базу, уничтожив грузинские катера, уцелевшие или не участвовавшие в нападении 10 августа на боевую группу Черноморского флота. К вечеру 15 августа вооруженные подразделения России и Грузии уже не имели линии соприкосновения. Грузинская армия выдвинулась к границам буферной зоны, занятой российскими войсками, а те, в свою очередь, готовясь к отправке домой, занимались сбором и вывозом трофеев (число которых в эти дни существенно превысило число тех, что были захвачены в ходе собственно боевых действий).

Моральный дух грузинской армии – и не только ее – был крайне низким. 16 августа корпорация ВВС показала в своем эфире ставшие знаменитыми кадры, на которых Саакашвили жует свой галстук.

К этому моменту российские войска постепенно выдвигались к местам постоянной дислокации, хотя частично оставались на территории Южной Осетии для усиления миротворцев. 16 августа президент России последним поставил подпись под планом мирного урегулирования грузино-осетинского конфликта (главы Грузии, Южной Осетии и Абхазии завизировали документ чуть раньше). А 26 августа Дмитрий Медведев подписал указы о признании Российской Федерацией независимости республик Южная Осетия и Абхазия.

Потери, которые стороны понесли в эти августовские дни (с учетом военнослужащих, сотрудников сил правопорядка и мирных жителей), у Южной Осетии составили 1694 человека, у Грузии – 397, у России – 71. Две с лишним тысячи человеческих жизней – такой была страшная цена этой политической авантюры.

 

Журнал «Историк» выражает благодарность старшему научному сотруднику Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО (У) МИД России, кандидату исторических наук Николаю Силаеву за помощь в подготовке материала