Archives

Для ёлок и съездов

марта 29, 2019

Это здание встречает каждого входящего в Кремль через Троицкие ворота. Оно совершенно не похоже на окружающие постройки. Подчеркнуто модернистское, с вертикальным остеклением, без декора на фасадах – кажется, будто оно перенесено сюда из другой части города, настолько необычно его соседство с храмами и другими строениями Кремля. С начала 1960-х годов Кремлевский дворец съездов стал одним из символов советской эпохи: в нем проводились съезды партии, на его сцене выступали всеми любимые певцы и актеры, а для миллионов детей он ассоциировался со знаменитой елкой.

Кельи для преподобного

Пространство, которое сегодня занимает Государственный Кремлевский дворец, несколько раз радикально меняло свой облик. Оно было освоено еще при Юрии Долгоруком, но о постройках того времени четких сведений не имеется. В XIV веке великий князь Дмитрий Донской возвел новые, белокаменные стены Кремля и отдал территорию к северу от своего дворца Сергию Радонежскому для строительства церкви и келий, где тот мог бы остановиться, приезжая в Москву. Позднее эта земля перешла к основанному Сергием Троице-Сергиеву монастырю, организовавшему здесь свое представительство – подворье.

Во второй половине XV столетия тут построили первый каменный храм во имя Богоявления Господня. Веком позже появилась вторая каменная церковь, увенчанная вытянутым шатром с изразцами, – ее освятили в честь преподобного Сергия Радонежского. Согласно легенде, она была сооружена в память посещения Иваном Грозным Троице-Сергиева монастыря на обратном пути из покоренной Казани в Москву. В XVII веке, уже при Романовых, на подворье возвели небольшую церковь Феодора Стратилата. Это произошло в 1661 году – сразу после рождения у Алексея Михайловича Тишайшего сына, будущего царя Федора Алексеевича. Также по указу Алексея Михайловича еще в 1658-м ближайшая к подворью башня Кремля получила имя Троицкой.

Чуть южнее в 1674 году был возведен огромный дворец для второй жены Алексея Михайловича и матери Петра I Натальи Кирилловны, урожденной Нарышкиной. Это были обширные хоромы с двумя деревянными этажами на каменном подклете. Посетителей и хозяев встречало роскошное парадное крыльцо, а вся постройка венчалась бочкообразной крышей и башнями-шатрами с флюгерами и резными гребнями. В этих палатах прошло раннее детство Петра, для которого специально над покоями царицы были устроены верхние хоромы. Позже с севера, также на каменном подклете, была сооружена домовая церковь во имя святых апостолов Петра и Павла, а рядом с нею, на кровле подклета, разбили висячие сады. Загляденье, а не дворец! К сожалению, после переноса столицы в основанный царем-реформатором Санкт-Петербург палаты стали ветшать, а затем сильно пострадали во время грандиозного пожара 1737 года. Окончательно их разобрали в 1753-м по указу внучки Натальи Кирилловны – императрицы Елизаветы Петровны.

Вскоре начался закат и Троицкого подворья. После секуляризации монастырских владений 1764 года обитель перешла в ведение казны и потом была упразднена, хотя ее храмы продолжали действовать. В 1807–1808 годах исчезли и они: обветшавшую Богоявленскую церковь разобрали вместе с Сергиевской по приказу главноначальствующего над Кремлевской экспедицией Петра Валуева. В Москве об этом действительном тайном советнике ходила недобрая слава: его усилиями в Кремле были снесены многие древние здания – дворцы, храмы, которые он считал одряхлевшими и портящими городской вид. С тех пор о существовавшем некогда в Московском Кремле подворье Троице-Сергиева монастыря напоминает только название Троицкой башни.

Собрание «палатных достопамятностей»

Однако не стоит так уж обвинять Валуева – на своем посту он принес Кремлю и пользу. Под его руководством на месте снесенных зданий подворья развернулось строительство Оружейной палаты – первого кремлевского музея. Название придумывать не пришлось: Оружейная палата существовала еще в XVI столетии как мастерская и хранилище царского оружия, ее помещения располагались неподалеку от Троицкой башни. Роль палаты уменьшилась после отъезда царского двора в Санкт-Петербург, но сама она не исчезла. Новую страницу в ее истории открыл император Александр I, издавший в 1806 году указ о создании музея «палатных достопамятностей».

Строительство было поручено архитектору Ивану Еготову, и к 1809 году выросло красивое здание в стиле ампир – с портиком, барельефами на сюжеты отечественной истории и бюстами прославленных государственных деятелей. На двух этажах устроили семь больших и светлых залов, в которых были представлены музейные ценности. Пробыли они здесь, однако, недолго, так как в 1812 году началась Отечественная война. Все экспонаты, к счастью, удалось вовремя вывезти, но здание сильно пострадало от огня во время пребывания в Москве Наполеона.

Оружейную палату быстро привели в порядок, и уже в 1813–1814 годах под руководством известного мецената князя Николая Юсупова была открыта ее новая экспозиция. В музее демонстрировалось не только старинное оружие, но и трофейные знамена, дары иностранных послов, государственные регалии, в том числе шапка Мономаха. Однако вскоре был выявлен фатальный недостаток музейного здания: Еготов, увлекшись декором фасадов и пышными интерьерами, не подумал о температурно-влажностном режиме. Из опасений возникновения пожара здание не отапливалось (здесь даже не было каменных сводов для печей), что создавало неудобства для сотрудников и посетителей, а также приводило к порче экспонатов, страдавших от сырости.

При императоре Николае I началось грандиозное строительство Большого Кремлевского дворца. В рамках этого проекта было решено возвести и новое, более удобное здание музея. На месте Конюшенного приказа, около Боровицких ворот, архитектор Константин Тон выстроил новые помещения, в которых Оружейная палата размещается и по сей день. При этом старое здание у Троицких ворот ломать не стали, но существенно его упростили, убрав весь декор, после чего устроили там Кремлевские казармы. Лишь возле главного фасада осталась небольшая экспозиция русских артиллерийских орудий, включавшая знаменитую Царь-пушку.

«Пусть смотрят с других»

В первые годы после революции и переноса столицы из Петрограда в Москву многие съезды и другие политические мероприятия проводились в Большом театре, а позже для этого приспособили Андреевский и Александровский залы Большого Кремлевского дворца, объединив их в единое целое. Здесь и проходили съезды партии. Однако к концу 1950-х партийные ряды стали значительно больше, и прежнее помещение показалось первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву тесным. В это же время власти окончательно отказались от идеи возведения в Москве Дворца Советов, возникшей в начале 1930-х годов, – этот проект уже не соответствовал ни новым веяниям в архитектуре, где был объявлен курс на минимализм, ни новым направлениям в политике, где вовсю разворачивалась десталинизация. Хрущев словно хотел поставить эффектную точку в своей кампании по борьбе с «архитектурными излишествами», вместо сталинского Дворца Советов построив Дворец съездов, ни в чем не похожий на предыдущий проект.

В марте 1959 года Совет министров СССР принял постановление «О месте строительства в Москве здания для проведения съездов и других массовых мероприятий», в котором речь шла о кремлевской территории. К тому времени статус Кремля изменился: в ленинские и сталинские годы он был закрыт для рядовых граждан, внутри него с 1918-го проживали высшие государственные и партийные деятели, имевшие квартиры в том числе и в здании Кремлевских казарм. В 1955 году начался обратный процесс, людей выселяли. Кремль частично открыли для всех желающих, обеспечив доступ посетителям в соборы и музеи.

После постановления Совмина началась разработка проекта Дворца съездов с главным залом на 4000 мест. Впрочем, вскоре его пришлось пересмотреть – и причиной тому был визит Хрущева в Китай в сентябре 1959-го. Мао Цзэдун показал высокому гостю огромный Дом народных собраний, только что построенный на центральной пекинской площади Тяньаньмэнь и вмещавший в главном зале до 10 000 человек. Советского лидера впечатлил и масштаб здания, и то, что оно заняло место в самом сердце столицы. Вернувшись в Москву, он настоял на увеличении вместимости основного зала будущего дворца до 6000 человек. Кроме того, дворец должен был включать множество малых и больших залов, кухни, гостиные, совещательные комнаты – всего более 800 помещений!

Итоговый вариант проекта разработала группа архитекторов под руководством Михаила Посохина. Дворец – параллелепипед длиной 120 и шириной 70 метров – решено было строить возле Троицких ворот, на месте шести различных зданий – Кремлевских казарм, Офицерского, Кухонного, Гренадерского и двух Кавалерских корпусов. Все они были построены в XIX веке и архитектурными шедеврами не являлись. Уцелел тогда только третий Кавалерский корпус – самый дальний, и то лишь потому, что в нем располагалась самая первая кремлевская квартира Владимира Ленина.

Разобрали также северное крыло Патриаршего дворца, которое считали поздней пристройкой XIX века. Со временем выяснилось, что снесенная часть включала и элементы XV столетия, но было уже поздно.

Самым болезненным вопросом оказалась высота нового дворца. Прежние корпуса, располагавшиеся на этом месте, были невысокими, поэтому за ними хорошо просматривались Успенский собор и колокольня Ивана Великого. Новое же гигантское здание этот вид закрывало практически полностью. Чтобы исправить дело, строители углубили дворец на 15 метров в землю (величина, сравнимая с высотой пятиэтажного дома): в его подземной части расположились служебные помещения и гардероб. Однако и эта попытка сохранить историческую панораму не увенчалась успехом, поскольку Хрущев пожелал иметь банкетный зал непременно над зрительным, на верхнем этаже (по одной из версий, эту деталь он тоже подглядел в Пекине). Зал, рассчитанный на 2500 посадочных мест или 4500 стоячих, закрыл прежний вид со стороны Манежа. Некоторые специалисты пытались протестовать против этого решения, но на их возражения Хрущев ответил в своем духе: «С одной стороны закроем, пусть смотрят с других».

Материалов для Дворца съездов не жалели и везли буквально со всей страны, будто желая подчеркнуть его общесоюзное значение. Фасады украсили белый уральский мрамор, золотистый анодированный алюминий и стекло, главный вход венчал позолоченный герб СССР. В интерьерах использовались каарлахтинский красный гранит, бакинский узорчатый туф, армянский туф, карельская береза, мрамор из села Коелга Челябинской области, тихоокеанский орех, ясень, дуб и бук. Гордостью фойе дворца стал созданный известным художником Александром Дейнекой мозаичный фриз с гербами всех 15 союзных республик. Занавес, представляющий собой декоративные панно из тонких чеканных металлических листов, был изготовлен мастерами Латвийского художественного фонда под руководством Хайма Рысина. Помимо всего прочего, здание было оборудовано по последнему слову техники. С помощью автоматизированных систем его главный зал легко приспосабливался для проведения как политических мероприятий, так и торжественных концертов и музыкальных спектаклей. Труд создателей дворца был высоко оценен: 7 из 13 архитекторов, работавших над проектом, получили Ленинские премии.

Последний триумф Хрущева

Новый кремлевский дворец строили рекордными темпами (всего потребовалось 16 месяцев): торопились к очередному партийному съезду, ставшему первым проведенным здесь крупным мероприятием. На XXII съезде КПСС, проходившем с 17 по 31 октября 1961 года, одних только делегатов с решающим голосом было 4394 человека, плюс 405 делегатов с совещательным голосом и представители 80 зарубежных делегаций. Гостем мероприятия стал даже 83-летний Василий Шульгин – известный политический деятель Российской империи, присутствовавший в 1917 году при отречении последнего императора. О Шульгине, и в том числе о его посещении Кремлевского дворца съездов, был снят советский документальный фильм «Перед судом истории».

С трибуны XXII съезда Хрущев объявил, что к 1980 году в СССР будет построен коммунизм, а также пообещал к 1965-му отказаться от практики взимания налогов с населения. Прозвучала и другая его знаменитая фраза: «Наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи!» Тогда же были приняты третья Программа КПСС и Устав, содержавшие в своих текстах «Моральный кодекс строителя коммунизма». В последний день работы съезд принял решение вынести из Мавзолея тело Иосифа Сталина, что закрепило триумф Хрущева.

Больше Никите Сергеевичу не довелось выступать с трибуны Дворца съездов: через три года он был смещен со своего поста и отправлен на пенсию. Однако падение Хрущева никак не отразилось на новом кремлевском дворце: здесь до конца советской эпохи проходили партийные мероприятия, число участников которых год от года лишь увеличивалось. А в 1967-м в его Гербовое фойе из Георгиевского зала Большого Кремлевского дворца переехала главная елка страны. Точнее, здесь прописалась одна из кремлевских елок; вторая ставилась на Соборной площади, и вокруг нее ходили дети после представления, ожидая родителей. Новый год отмечался сразу в трех залах Дворца съездов: в одном шел спектакль, в другом стояла елка, а игры и развлечения устраивались в третьем. Билет на эту елку был желанным подарком, часто его вручали за отличную учебу. В эпоху тотального дефицита особую ценность приобрели подарки – жестяные шкатулки с конфетами, шоколадкой и мандарином. Был и другой стимул – престиж. Все знали, что на елках в Кремле весело и интересно, что там непременно бывают знаменитости – маршалы, космонавты, самые известные актеры. Даже Дед Мороз там был как минимум заслуженным артистом.

После распада СССР, в 1992 году, Дворец съездов утратил свое первоначальное название – с тех пор это Государственный Кремлевский дворец, находящийся в ведении Управления делами Президента РФ. Герб Советского Союза на фасаде здания уступил место двуглавому орлу. В 1990-е годы на волне борьбы с «наследием коммунизма» в прессе неоднократно звучали предложения уничтожить гербы союзных республик и другую подобную символику в интерьерах дворца. Кто-то и вовсе призывал снести здание как негармонирующее с обликом Кремля и вносящее в общий ансамбль диссонанс. ЮНЕСКО, объявившая Московский Кремль объектом всемирного наследия, специальным решением исключила Дворец съездов из охраняемой зоны.

Однако со временем страсти поутихли. Здание было внесено в список особо ценных объектов культурного наследия народов России. Дворец вернул себе славу одной из крупнейших концертных площадок страны, на которой выступают лучшие отечественные и зарубежные исполнители. Вернулись, кстати, в эти стены и съезды, которые проводят здесь некоторые политические партии. Дважды во дворце приносил президентскую присягу Борис Ельцин. И конечно, тут осталась кремлевская елка, на которую каждую зиму спешит очередное поколение детей.