Archives

Беспокойное место

сентября 27, 2018

После прихода большевиков к власти этот район стали именовать Красной Пресней – в память о революционных боях 1905 года. Большевистское название до сих пор сохранилось, в том числе все мы знаем станцию метро «Краснопресненская». Трагические события октября 1993-го придали этому названию новую страшную актуальность: как и в далеком 1905 году, тут опять пролилась кровь. Дважды в течение ХХ века Пресня оказывалась красной…

Рыбная Пресня

Первоначальное свое имя район получил от впадавшей здесь в Москву-реку небольшой речки Пресни, начинавшейся в Горелом болоте за Петровским парком (сейчас вблизи бывшего истока Пресни находится платформа Гражданская). Назвали ее так не только потому, что вода в ней текла пресная (в этом как раз ничего удивительного), но и потому, что была она очень чистая, светлая, пригодная для питья. А слово «пресный» в ряде славянских языков до сих пор имеет соответствующее значение: например, в болгарском «пресен» – это «свежий».

С XV века район Пресни принадлежал Новинскому монастырю, стоявшему на холме возле устья реки. Сегодня о нем напоминают только одноименные названия бульвара в составе Садового кольца и небольшого переулка. Сама Новинская обитель, по всей вероятности, получила имя благодаря освоению этих мест, имевших в XV–XVI столетиях статус «новых», окраинных земель. В 1540 году будущий первый русский царь Иван IV и митрополит Иоасаф торжественно встречали в монастыре чудотворную икону Ржевской Божией Матери, и в честь этого события здесь возвели церковь Введения во Храм Пресвятой Богородицы. Она простояла до 1933 года.

На обширных землях сначала домового митрополичьего, а затем патриаршего монастыря развернулось огромное хозяйство. Севернее обители находились конюшни и слобода служивших в них конюхов, в связи с чем эта местность именовалась Конюшками (отсюда нынешнее название Конюшковской улицы, а также Большого и Малого Конюшковских переулков). Славившаяся своей чистотой Пресня идеально подходила для разведения рыбы к патриаршему столу: в 1680-х годах при патриархе Иоакиме тут были вырыты пруды. Они могли похвастаться лучшей рыбой, предназначавшейся для праздничных и торжественных трапез, а для «каждодневного меню» использовалась рыба из прудов на Козьем болоте – сегодня их называют Патриаршими.

Но перенесение столицы из Москвы в Петербург и упразднение патриаршества привели к запустению хозяйства и упадку некогда богатой обители. В 1764 году, на волне секуляризации церковных земель и уничтожения монастырских владений в России, по указу Екатерины II Новинский монастырь и вовсе был упразднен. Многие его здания и угодья продали частным лицам, а ряд строений достался школе для солдатских детей московских батальонов, съезжему (полицейская часть) и фурманному (пожарная) дворам. В XIX веке здесь разместились арестантские роты, а в начале ХХ столетия была открыта Новинская женская тюрьма, просуществовавшая до 1947 года.

«Чертово гнездо»

В начале XIX века Пресня еще сохраняла облик, присущий городскому предместью. Через речку было перекинуто несколько каменных мостов. Один из них разделял Верхний и Средний пруды, и позже за свою форму он получил прозвище Горбатый. Этот мост сохранился до наших дней.

В 1806 году главноначальствующий Кремлевской экспедицией Петр Валуев приспособил Пресненские пруды для пышных гуляний москвичей, разбив дивный сад с изящными беседками и водопадами. Два раза в неделю здесь играла музыка, привлекавшая публику самого разного достатка. Позже тут построили деревянное здание театра.

Однако в пореформенные годы, во второй половине XIX столетия, Пресня утратила свой прежний загородный облик, исчезли поля и угодья, а им на смену пришли разнообразные мануфактуры и производственные здания. Река уже не могла похвастаться былой чистотой, воду из нее использовали предприятия, сюда же сбрасывавшие свои отходы. Район превратился в рабочую окраину Москвы. Дома в основном были деревянными, а жили в них ремесленники, торговцы и рабочие.

Среди крупнейших московских предприятий рубежа XIX–ХХ веков была мебельная фабрика Шмита, расположившаяся у берегов Пресни. Ее основатель Павел Шмит владел также магазином на Кузнецком Мосту. Удачно женившись на дочери Викулы Морозова, одного из богатейших предпринимателей России, Шмит на приданое невесты к 1883 году отстроил новые корпуса своей пресненской фабрики и роскошный особняк на территории между улицами Нижняя Прудовая (ныне Дружинниковская) и Нижняя Пресненская (ныне Рочдельская). От брака с Верой Морозовой у него было четверо детей, в том числе старший Николай, которому, казалось бы, предстояло в дальнейшем стать во главе семейного дела. Но Павел Шмит словно предчувствовал, что его потомство фабрику не сохранит: он завещал продать ее вместе с магазином, а вырученные деньги поделить поровну между всеми детьми.

Жизнь распорядилась иначе. Когда Шмит-старший умер в 1902 году, покупателей на его фабрику не нашлось, и вскоре ею стал управлять Николай, бросивший ради этого учебу в университете. Савва Морозов, приходившийся ему по линии матери двоюродным дедом, не только помог молодому человеку разобраться с делами, но и ввел его в круг большевиков. Неудивительно, что Николай Шмит последовал примеру старшего родственника и стал систематически жертвовать деньги на революцию. В 1905 году он установил на своем предприятии 9-часовой рабочий день вместо 11-часового, повысил заработную плату, открыл амбулаторию и школу для рабочих и их детей. 15 тыс. рублей Шмит предоставил Московскому комитету РСДРП на издание газеты «Новая жизнь», а затем еще 20 тыс. на закупку оружия. Ближайшими его друзьями стали Леонид Красин и Николай Бауман, и с их подачи на фабрику под видом слесарей были приняты революционеры Иван Карасев и Михаил Николаев. Когда ветераны шмитовского предприятия во главе со старшим мастером Блюменау выразили протест по поводу льготных условий работы «слесарей», Шмит созвал общефабричное собрание, на котором недовольных объявили «агентами полиции» и тут же решили уволить. Вскоре фабрика стала «тренировочным лагерем» для боевиков революционной направленности, учившихся метать бомбы, стрелять и вести уличные бои.

Все эти «навыки» дали о себе знать в декабре 1905 года, когда Пресня оказалась очагом вооруженного восстания, а его сердцем – мебельная фабрика Шмита. Взращенные на этом предприятии дружинники действовали в разных уголках города, но по мере наступления солдат Семеновского полка и полиции сосредоточились на Пресне. Подавлявшие выступление полицейские и военные за отчаянное сопротивление шмитовцев прозвали фабрику «чертовым гнездом». В противостоянии непосредственное участие принимал и сам Николай Шмит: он координировал действия боевиков, а его сестры помогали печатать листовки на гектографе. Итогом боев стали сожженный особняк хозяина и полный разгром его фабрики, по корпусам которой била артиллерия.

Судьба Шмита-младшего оказалась незавидной: его арестовали и поместили сначала в Таганскую, а затем в Бутырскую тюрьму, где он скончался при невыясненных обстоятельствах буквально за день до освобождения под залог. По одной версии, в советские годы считавшейся общепризнанной, его задушили сокамерники по приказу тюремной администрации. Однако есть и другая версия, согласно которой к смерти юного промышленника-революционера могли быть причастны агенты большевиков: смерть владельца огромного состояния, завещавшего свое имущество и все средства Московскому комитету РСДРП, позволяла борцам за новую жизнь начать использовать эти ресурсы незамедлительно. Кроме того, Шмит слишком много знал и мог сболтнуть лишнего, рассказав жандармам о том, кто из крупных московских предпринимателей помимо него выделял субсидии большевикам. Впрочем, нельзя исключать, что Николай покончил жизнь самоубийством и его товарищи и соратники по революции были тут ни при чем.

Белый дом

После разгрома Пресня постепенно восстанавливалась: на предприятиях возобновилась работа, район приводили в порядок. Исключением стала только фабрика Шмита: ее руины были снесены вместе с остатками особняка, а на их месте появился обширный пустырь. Городские власти словно хотели навсегда вычеркнуть память о произошедшем и избавиться от самого слова «Пресня». В 1908–1909 годах река была заключена в подземный коллектор, вскоре спущены Нижний и Средний пруды (остался только Верхний на территории Зоологического сада). Уцелел также уже упомянутый выше Горбатый мост, под которым теперь не было реки.

После революции названия местных улиц начали стремительно меняться: большевики решили увековечить события 1905 года в топонимах. Так, Нижнюю Прудовую улицу переименовали в Дружинниковскую, Средняя Пресненская стала улицей Заморенова (в память об участнике обеих революций Трофиме Заморенове), а Нижняя Пресненская – Рочдельской (ее назвали в честь английских рабочих, ткачей города Рочдейл, которые в 1844 году создали первый кооператив). Наконец, Горбатый мост стал мостом 1905 года (правда, его все равно продолжали называть по-старому). Еще одну улицу на Пресне переименовали в честь Михаила Николаева – того самого, который под видом слесаря поступил на мебельную фабрику Шмита и впоследствии возглавил боевую дружину. В отличие от Ивана Карасева, погибшего во время Декабрьского восстания, Николаев пережил все революции и обе мировые войны, скончавшись в 1956 году. Не забыли, разумеется, и о самом Николае Шмите: в 1931-м в память о нем был назван проезд.

Существенным преобразованиям подверглось пространство, на котором ранее располагался Новинский монастырь. Здание Новинской женской тюрьмы было снесено в конце 1950-х. Также оказались уничтожены все близлежащие переулки: в 1963–1970 годах здесь возвели комплекс зданий Совета экономической взаимопомощи (СЭВ). Комплекс включал в себя гостиницу «Мир», конференц-центр и гигантское административное здание – 31-этажную башню, напоминающую раскрытую книгу. Почти у того места, где когда-то Пресня впадала в Москву-реку, появился Калининский (ныне Новоарбатский) мост.

Территория снесенной с лица земли фабрики Шмита и после революции долгое время оставалась пустырем, пока в 1936 году здесь не организовали Детский парк краснопресненских ребят – с эстрадой, кукольным театром, аттракционами и библиотекой. В 1948-м парк переименовали в честь Павлика Морозова, которому был установлен памятник. С 1991 года детский парк стал просто Пресненским. Неподалеку от него, на месте спущенного Среднего Пресненского пруда, еще в 1920-х годах был построен стадион «Красная Пресня».

Южнее, на Краснопресненской набережной, расположился еще один парк, но другого рода – автобусный. В декабре 1930-го он был основан как Второй (Дружинниковский) парк, хотя многие его помещения достраивались еще четыре года. Позже, в 1945-м, вывеска поменялась, теперь парк считался Первым. С этим названием он просуществовал здесь до 1968 года, когда его перевели в Воронцово, в район станции метро «Калужская», на улицу Введенского.

Рядом с парком располагалось также школьное здание. Территория, освободившаяся после его сноса и переезда автобусного парка, пустовала недолго. Уже в конце 1960-х тут начались строительные работы, доведенные до конца к 1979 году. На Краснопресненской набережной выросло белое 27-этажное здание: 7 этажей корпуса-стилобата с боковыми крыльями и 20 этажей широкой башни со скругленными углами, увенчанной небольшой декоративной часовой башенкой. Его проектировала группа архитекторов во главе с Дмитрием Чечулиным, это была последняя работа знаменитого советского зодчего.

Архитектор использовал здесь мотивы одной из своих прежних разработок – Дома «Аэрофлота», спроектированного им в 1934 году. Это здание должно было появиться на площади Белорусского вокзала (ныне Тверская Застава), но планы так и остались нереализованными. Очертания Дома «Аэрофлота» Чечулин повторил в 1970-х, хотя теперь без скульптурных изваяний и других деталей, присущих сталинской эпохе. Напротив, он придал зданию черты модернизма. Его труд был оценен по достоинству: за Дом Советов РСФСР Чечулин получил Ленинскую премию.

В новое здание в 1981 году въехали Верховный Совет РСФСР и Комитет народного контроля. Тогда же была проведена реставрация Горбатого моста. Ему вернули облик начала XIX века – брусчатое покрытие, деревянные ограждения и фигурные фонари. Возле него был открыт памятник Героям-дружинникам, участникам баррикадных боев на Красной Пресне, работы скульптора Дмитрия Рябичева.

Впрочем, вскоре революционные традиции Пресни получили свое продолжение. Сначала в 1991 году вокруг Белого дома (так в те дни стали называть Дом Советов РСФСР) разворачивались события, связанные с «путчем» ГКЧП. В том же году был ликвидирован СЭВ, и его здание перешло к недавно созданной Московской мэрии. Потом оба этих здания оказались в центре событий сентября-октября 1993 года, окончившихся расстрелом Белого дома из танков с Калининского моста. Сегодня на территории Пресненского парка в память о тех страшных днях стоит деревянная Крестовоздвиженская часовня.

После спешной реконструкции в доме на Краснопресненской набережной разместилось правительство России. Около полугода в бывшем комплексе СЭВ, вновь перешедшем к мэрии Москвы, заседала Государственная Дума первого созыва, пока для нее не было подготовлено здание в Охотном Ряду. Вскоре Белый дом обнесли оградой, а вместо часов на его башенке появился двуглавый орел. А вот Горбатый мост на протяжении всех 1990-х годов сохранял свой протестный характер: он запомнился москвичам не только событиями 1991-го и 1993-го, но и пикетами шахтеров, обманутых дольщиков и политической оппозиции. В какой-то момент стадион «Красная Пресня» и соседний парк едва не превратились в стройплощадку для нового парламентского центра, но после возмущения местных жителей от этих планов отказались. Чего-чего, а выражения протеста на Пресне и без этого было предостаточно…