Archives

Попасть на Лубянку

ноября 30, 2017

Слово «Лубянка» давно стало нарицательным. Однако мало кто знает, что прежде, чем оказаться на Лубянской площади, ВЧК успела сменить еще несколько московских адресов, а само историческое здание на Лубянке только в первой половине 1980-х приобрело нынешний вид 

Arnold H.Drapkin/ Getty images

Само это место с 1926 по 1991 год называлось иначе – площадь Дзержинского. Тем не менее в советское время выражение «попасть на Лубянку» было понятно каждому. Здание, расположенное на площади в самом центре столицы, внушало неподдельный страх. И было отчего: от попадания сюда не был застрахован никто – ни убежденный монархист, ни заслуженный революционер, ни простой электрик, ни даже маршал Советского Союза. Впрочем, до тех пор, пока на Лубянку не переехала Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК), все было наоборот. Как раз здесь можно было получить весьма надежную страховку на все случаи жизни…

Доходное место

На рубеже XIX–ХХ веков Большую Лубянку по праву можно было назвать «улицей страховщиков». Тут располагались конторы сразу 15 крупных страховых компаний: Первого российского страхового общества, Московского страхового от огня общества, страховых обществ «Якорь», «Волга», «Помощь» и ряда других. Лидером в этой индустрии считалось страховое общество «Россия». В 1894 году оно выкупило за 475 тыс. рублей серебром обширное владение по северной стороне Лубянской площади и приступило к возведению собственного дома по проекту Николая Проскурнина, дополненному и воплощенному в жизнь архитектором Александром Ивановым. В 1900 году здание распахнуло свои двери для клиентов и арендаторов.

Здания страхового общества «Россия» на Лубянской площади. Начало ХХ века. Эти дома разделяла улица Малая Лубянка / Предоставлено М. Золотаревым

Первый этаж большого доходного дома был полностью отдан под торговлю. Здесь находились магазины: книжный Наумова, швейных машин Попова, кроватей Ярнушкевича, пивная лавка Васильевой и Воронина. На втором этаже размещались конторы торговых компаний: Всероссийского общества льнопромышленников, товарищества по производству различных искусственных материалов «Ф. Реддавей и Ко», Товарищества русских паровых маслобоен, Товарищества Невского стеаринового завода, пароходного общества «Кавказ и Меркурий». С ними соседствовали редакции некоторых промышленных журналов, таких как «Вестник льняного дела» и «Стеклозаводчик».

В остальных этажах были квартиры, приносившие немалый доход обществу «Россия». Их насчитывалось более двух десятков, в каждой было от четырех до девяти комнат. Самая дорогая квартира обходилась арендатору в баснословную сумму 4000 рублей в год – едва ли не рекорд для Москвы! Поэтому здесь жили только очень состоятельные люди.

Сразу после завершения строительства первого своего здания на Лубянской площади общество «Россия» решило возвести рядом второе, которое вскоре расположилось по другую сторону улицы Малая Лубянка. Оно получило более узкий фасад, нежели первое, и было украшено многочисленными лепными деталями. Эти дома составили парадный ансамбль – архитектурную доминанту всей площади.

Здание КГБ СССР на площади Дзержинского. 1972 год. В левой части здания сохранялся фасад доходного дома страхового общества «Россия» / East news

В доме Наташи Ростовой

В марте 1918 года советское правительство переехало из Петрограда в Москву. Вместе с ним с берегов Невы переместилась и ВЧК, возглавляемая Феликсом Дзержинским. Но чекисты не сразу оказались на Лубянке.

Первым адресом ВЧК в «новой-старой» столице стала Поварская улица. Комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем заняла городскую усадьбу графа Соллогуба. Главный дом этого имения был построен еще в середине XVIII века и пережил пожар 1812 года почти без потерь, как и весь усадебный комплекс вместе с парадным двором. По одной из версий, именно это имение послужило прототипом усадьбы Ростовых в романе «Война и мир»: Лев Толстой не раз бывал здесь в гостях у историка и археолога Михаила Боде-Колычева, превратившего свой дом в музей древностей.

Однако для органов госбезопасности старинная усадьба оказалась неудобна и тесна: невозможно было расположить все отделы, оборудовать место для каждого сотрудника, не нашлось пространства и для внутренней тюрьмы. Не пробыв на Поварской и месяца, в конце марта 1918 года ВЧК покинула усадьбу, в которую позднее въехала Литкомиссия ВЦИК, а затем Высший литературно-художественный институт – предшественник Литературного института имени А.М. Горького. В 1932 году здесь разместился Союз писателей СССР.

Якорь новой России

ВЧК же переехала на Большую Лубянку, однако не в здание на площади, а в дом, который сегодня значится по этой улице под № 11. Он был возведен в 1826 году для купца Дмитрия Лухманова, а в 1879-м перестроен по проекту архитектора Августа Вебера для страхового общества «Якорь». В 1918 году здание было полностью отдано ВЧК. На третьем этаже разместился кабинет Дзержинского, о чем теперь напоминает мемориальная доска. В двухъярусном полуподвальном зале бывшего архива страхового общества была создана тюрьма. По воспоминаниям очевидцев, здесь соорудили нары для арестантов, которых порою бывало до 200 человек одновременно, а в соседних комнатах-сейфах приводились в исполнение смертные приговоры. Также в этом здании со стороны Варсонофьевского переулка располагался гараж ВЧК, позже преобразованный в автобазу Центрального аппарата ОГПУ.

В декабре 1918 года декретом Совета народных комиссаров (СНК) были ликвидированы все страховые организации, а их имущество национализировано. Не миновала эта участь и страховое общество «Россия», чьи дома на Лубянской площади перешли в государственную собственность. В мае 1919 года главное здание общества «Россия» было передано Московскому совету профсоюзов, однако буквально в течение нескольких дней это решение отменили, и сюда въехал Народный комиссариат внутренних дел (НКВД). В сентябре того же года часть дома заняла Московская ЧК, а вскоре и все бывшие владения общества «Россия» отошли непосредственно ведомству Дзержинского. В 1920 году во дворе главного здания была организована внутренняя тюрьма ВЧК.

В инструкции по управлению внутренней тюрьмой управделами Особого отдела ВЧК от 29 марта 1920 года говорилось: «Внутренняя (секретная) тюрьма имеет своим назначением содержание под стражей наиболее важных контрреволюционеров и шпионов на то время, пока ведется по их делам следствие, или тогда, когда в силу известных причин необходимо арестованного совершенно отрезать от внешнего мира, скрыть его местопребывание, абсолютно лишить его возможности каким-либо путем сноситься с волей, бежать и т. п.».

Внутренняя тюрьма существовала на Лубянке до середины 1960-х. Она была закрыта по решению главы КГБ Владимира Семичастного, и ее функции перешли к следственному изолятору Лефортово. Сегодня в помещениях бывшей внутренней тюрьмы находятся столовая, кабинеты и складские помещения. Считается, что за всю ее историю отсюда не было совершено ни одного побега.

Все шире и шире

В феврале 1922 года на смену упраздненной ВЧК пришло Государственное политическое управление (ГПУ) при НКВД РСФСР, годом позже преобразованное в Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ) при СНК СССР. В июле 1934 года ОГПУ влилось в Народный комиссариат внутренних дел СССР.

По мере роста аппарата спецслужб все больше ощущалась необходимость в новых помещениях. В начале 1930-х комплекс на Лубянской площади был впервые расширен. Со стороны Фуркасовского переулка по проекту архитекторов Аркадия Лангмана и Ивана Безрукова в 1932–1933 годах к главному зданию был пристроен новый корпус ОГПУ, выдержанный в духе конструктивизма, – суровый и лаконичный, с серой каменной облицовкой стен. Основной фасад Ш-образного в плане корпуса смотрел на Фуркасовский переулок, а закругленные его углы – на Малую и Большую Лубянку (улицу, с 1926 по 1991 год также носившую имя Дзержинского). Кроме того, параллельно велись работы по надстройке двумя этажами главного здания на площади – это делалось для расширения внутренней тюрьмы. Для прогулки заключенных Лангман устроил шесть прогулочных дворов с высокими стенами прямо на крыше дома.

С историей органов госбезопасности тесно связана история спортивного общества «Динамо». 18 апреля 1923 года под лозунгом «Сила в движении» состоялось учредительное собрание этого московского пролетарского общества, своим появлением во многом обязанного чекисту № 1 Дзержинскому. В собрании принимали участие лучшие спортивные кадры столицы, в том числе игроки и тренеры некоторых дореволюционных футбольных команд Москвы. Уже через три года общество «Динамо» включало более 200 ячеек. Его почетным председателем Дзержинский являлся вплоть до своей смерти в 1926 году. А в 1928–1932 годах напротив строившегося нового корпуса ОГПУ, по второй стороне Фуркасовского переулка, выросло строгое конструктивистское здание, предназначенное для общества «Динамо».

Приглашенный из Ленинграда архитектор Иван Фомин вместе с Аркадием Лангманом (кстати, автором проекта стадиона «Динамо») построил целый комплекс, состоящий из семиэтажного административного корпуса с конторскими помещениями, девятиэтажного жилого дома и соединяющей их башни в 14 этажей. Предполагалось, что здесь будет жилье для членов общества «Динамо»: комплекс включал 120 квартир, а также клуб, столовую и даже кинотеатр на 1500 мест. На первом этаже работал спортивный магазин «Динамо». Но со временем это здание утратило связь со спортом и перешло в ведение НКВД, а место магазина «Динамо» занял гастроном № 40, до войны обслуживавший исключительно сотрудников лубянского ведомства.

За домом общества «Динамо» есть еще одно здание, связанное с историей органов госбезопасности. Небольшой, но обильно украшенный лепниной особняк имеет очень богатую родословную: в его основе древние палаты, принадлежавшие князю Дмитрию Пожарскому, освободителю Москвы в 1612 году. Позднее тут жил генерал-губернатор Москвы граф Федор Ростопчин, потом владельцем усадьбы стал граф Василий Орлов-Денисов. Осенью 1918 года особняк был отдан ВЧК: сначала здесь разместилась ее Контрольно-ревизионная коллегия, затем Московская ЧК. Также до 1934 года в этом здании располагался спецотдел ОГПУ, в ведение которого входили шифровальное и дешифровальное дело, охрана гостайн и работа лаборатории по изготовлению средств оперативной техники.

В начале 1990-х годов указом президента Бориса Ельцина особняк Орлова-Денисова был приватизирован и перешел в руки частного банка, после банкротства которого дом оказался в запустении. В течение многих лет он ветшал и разрушался. Некоторое время назад усадьба была возвращена в собственность государства, уже разработан проект ее реставрации, и стоит надеяться, что историческое здание будет спасено.

Новый облик старого здания

После недавнего благоустройства Лубянской площади споры о том, нужно ли возвращать туда памятник Дзержинскому, скорее всего, утихнут сами собой / Вадим Чуранов

В марте 1946 года на главном лубянском здании вновь сменилась табличка: теперь здесь находилось Министерство государственной безопасности СССР. После смерти Иосифа Сталина оно было объединено с МВД, но всего через год восстановлено – уже как Комитет государственной безопасности при Совете министров СССР.

Впрочем, менялись не только таблички, но и само здание. Еще в 1939 году нарком внутренних дел Лаврентий Берия поручил выдающемуся архитектору Алексею Щусеву разработать проект радикального расширения лубянского комплекса. Однако приступить к реализации этого проекта помешала война, и к идее вернулись лишь в 1944-м. По замыслу Щусева два бывших дома страхового общества «Россия» должны были объединиться в один, а некогда разделявшая их улица Малая Лубянка на участке до Фуркасовского переулка – превратиться во внутренний двор фактически нового, значительно расширенного здания. Так и случилось: счет домов по Малой Лубянке теперь начинается с № 8, поскольку все строения с предшествующими номерами оказались либо снесены (например, церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи), либо встроены в главное лубянское здание. При этом на снимках с воздуха хорошо видно, что боковой фасад бывшего второго дома общества «Россия», ранее выходивший на Малую Лубянку, сохранил свой исторический облик и направление по прежней уличной трассе. Но увидеть его с площади после проведенной грандиозной реконструкции совершенно невозможно.

В 1940-е годы проект Щусева не был воплощен до конца: тогда перестроили правую половину здания, возвели центральный вход и лоджию на уровне третьего и четвертого этажей. А вот левая часть дома так и сохраняла дореволюционный облик с надстройкой 1930-х годов. Лишь в 1983-м по указу генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Андропова, долгие годы возглавлявшего КГБ, эта асимметрия была устранена. В отличие от строений, выросших здесь в 1930-е, это здание на Лубянской площади не стало аскетичным и излишне строгим, а, напротив, получило торжественный, парадный облик. Оно стало своего рода стержнем всей Лубянской площади.

В 1970-х годах по четной стороне Большой Лубянки для КГБ было возведено еще одно многоэтажное здание, рядом с которым уже в 2008-м вырос дополнительный корпус с вертолетной площадкой на крыше. Здесь находится Управление ФСБ по Москве и Московской области. Продолжалось строительство и на Лубянской площади: в 1979–1982 годах на углу Большой Лубянки и Кузнецкого Моста группой архитекторов во главе с Борисом Палуем и Глебом Макаревичем было выстроено огромное серое здание для руководства КГБ СССР. Наконец, в 1985–1987 годах на углу Мясницкой улицы (тогда улица Кирова) и Лубянского проезда (в советские годы проезд Серова) по проекту тех же архитекторов возвели здание Вычислительного центра КГБ. Примечательно, что в объем этого здания был включен фасад ранее существовавшего дома, где жил Владимир Маяковский, а потом появился его музей.

В августе 1991-го был снесен памятник основателю ВЧК Дзержинскому. С тех пор название ведомства, занимавшего знаменитое здание на Лубянке, многократно менялось, пока в 1995 году не была создана Федеральная служба безопасности России. А вот споры о том, нужно ли возвращать работу скульптора Евгения Вучетича обратно, не утихали на протяжении всей последней четверти века. Однако после работ по благоустройству площади, проведенных в этом году, все эти дискуссии, похоже, потеряли актуальность. Теперь здесь место, предназначенное для прогулок и отдыха москвичей, а вовсе не для того, чтобы выяснять отношения по поводу своего драматического прошлого.


Никита Брусиловский

Петроград, дом на Гороховой

Предоставлено М. Золотаревым

ВЧК была создана в декабре 1917 года в Петрограде. Ее штаб находился в нескольких минутах ходьбы от Зимнего дворца – в здании на углу Адмиралтейского проспекта и Гороховой улицы. Этот дом был построен в екатерининскую эпоху, в 1788–1790 годах, архитектором Джакомо Кваренги для президента Медицинской коллегии барона Ивана Фитингофа. Через пару лет после окончания строительства хозяин особняка умер, и здание, выкупленное казной, заняли Губернские присутственные места. Позже здесь располагались судебные учреждения, в том числе Палата уголовного суда, в которой служил Кондратий Рылеев. В 1870-х в этом доме была служебная квартира санкт-петербургского градоначальника Федора Трепова (именно тут в него стреляла революционерка Вера Засулич). Поскольку во второй половине XIX – начале XX века в особняке размещалось также петербургское охранное отделение, ведавшее политическим сыском, в камерах предварительного заключения здесь содержались совершивший неудачное покушение на императора Александра II Александр Соловьев и участники рокового покушения 1 марта 1881 года Николай Рысаков и Николай Кибальчич, а в 1900-м – социал-демократы Владимир Ленин и Юлий Мартов.

К марту 1918-го в этом доме работало около ста сотрудников ВЧК. А 10 марта того же года ведомство Феликса Дзержинского покинуло Петроград: вместе с остальными государственными органами оно переехало в Москву. В здании на Гороховой прописалась Петроградская ЧК, которую возглавил Моисей Урицкий, а затем, после его гибели, Глеб Бокий. Ленинградское отделение ОГПУ, созданное вместо ЧК, располагалось на Гороховой до 1932 года, после чего перебралось в специально построенное для него здание на Литейном проспекте (теперь там Управление ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области).

Legion-media

В 1925–1929 годах в здании на Гороховой работал первый ведомственный музей ВЧК – ОГПУ. В 1930-х этот дом на какое-то время стал жилым, но затем снова был занят учреждениями. В 1975-м здесь открылся для посетителей мемориальный кабинет Феликса Дзержинского. А в 1994-м – филиал Государственного музея политической истории России, который так и называется – «Гороховая, 2». Его экспозиция посвящена деятельности политической полиции и органов государственной безопасности в XIX–XX веках.

Примечательно, что в прошлом столетии часто менялись не только «жильцы» дома на Гороховой, но и название улицы. Уже в 1918 году, к первой годовщине революции, она была переименована в Комиссаровскую, а в январе 1927-го – в улицу Дзержинского, в память об основателе ВЧК, скончавшемся за полгода до этого. В 1991-м ей вернули историческое название.

Затянувшийся проект Щусева

Замысел строительства «головного офиса» НКВД СССР оказался воплощенным в жизнь спустя 30 с лишним лет после смерти его автора

Алексей Щусев / Петр Ковалев/ТАСС

Благодаря отмене частной собственности на землю советские градостроители получили возможности, каких не было ни у кого в мире. Среди прочего возникла надежда преодолеть проблемы радиально-кольцевой планировки Москвы и разгрузить административный центр столицы. Согласно плану «Новая Москва» 1923 года, разработанному группой архитекторов под руководством Алексея Щусева, в городе намечалась прокладка новой трассы – Центрального полукольца, параллельного Бульварному и Садовому кольцам. Она должна была пройти по границам бывших монастырей. В реальности же старые слободы уступали место новым: такие могущественные ведомства, как Народный комиссариат внутренних дел (НКВД) и Народный комиссариат иностранных дел (НКИД), со временем занимали целые кварталы. И конечно, владения ведомств тщательно огораживали, выключая эти пространства из городской жизни. В результате светлые идеи 1920-х годов постепенно меркли: по выражению историка архитектуры Владимира Паперного, «растекание» города сменялось «затвердеванием».

Главной заложницей этой «мутации» оказалась Лубянская площадь, ближе всего к вышеназванным ведомствам расположенная. В плане 1923 года Щусев рассматривал ее как площадь «динамического типа» – «площадь разгрузочную для внутригородского движения», то есть в первую очередь как транспортную развязку. Но согласно Генплану реконструкции Москвы 1935 года ее образ уже приближался к описанному Щусевым иному типу площади: «Перед зданиями районных советов, перед другими общественными зданиями делаются площади, на которых могли бы собираться в нужные дни демонстрации». Теперь предусматривалось организовать здесь не функциональное место для перераспределения потоков, а своего рода церемониальное пространство для проявления народных эмоций или их формирования (в данном случае страха). И что знаменательно, Щусев сам осуществил эту «мутацию».

В соответствии с Генпланом 1935 года Лубянская площадь (к тому времени переименованная в площадь Дзержинского) должна была замкнуть перспективу главного проспекта Москвы. По замыслу архитекторов эта магистраль от строившегося тогда Дворца Советов прежде всего задавала бы новое направление развития города – на юго-запад. Но она продолжалась бы и в другую сторону от Дворца Советов: огибая Кремль по исторически сложившейся дуге, Аллея Ильича (так в проекте называлась эта трасса) доходила бы до Манежной площади, а на Театральной (тогда площадь Свердлова), выпрямившись, устремлялась бы к Лубянке. После Лубянки планировалось распределение движения по разным направлениям, но здесь требовался некий визуальный акцент, фиксирующий самую высокую в плане точку центра столицы.

Здание НКВД на площади Дзержинского. Перспектива. Архитектор А.В. Щусев. Проект 1939 года / Государственный научно-исследовательский музей архитектуры имени А. В. Щусева

Между тем доминантой площади в 1930-х годах стал жилой комбинат спортивного общества «Динамо», расположенный, условно говоря, на второй линии – за бывшим доходным домом страхового общества «Россия», в котором в 1919 году прописалась Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК). Однако это серое конструктивистское здание, построенное в 1928–1932 годах по проекту Ивана Фомина и Аркадия Лангмана, в конце 1930-х уже не могло претендовать на роль главного. И на эту роль градостроители назначили здание ВЧК – НКВД: для этого два принадлежавших ранее обществу «Россия» дома нужно было объединить одним фасадом и поднять их высоту.

Здание НКВД на площади Дзержинского. Перспектива. Архитектор А.В. Щусев. Проект 1940 года / Государственный научно-исследовательский музей архитектуры имени А. В. Щусева

К 1939 году относится первый проект, в котором Щусев предложил выровнять два разновеликих здания по высоте, а обе части фасада сделать симметричными, соединив их между собой аркой. В нее устремлялась бы улица Малая Лубянка, которая логично продолжила бы главную трассу города, с чем был связан и грандиозный масштаб проектируемой арки. Ее должен был венчать фронтон с часами: Щусев использовал элемент бывшего здания страхового общества «Россия», немного его трансформируя. В проекте новое, объединенное здание своим общим обликом напоминало городские ратуши Западной Европы. Этот дух, как и основные параметры, сохранится при реализации проекта, однако от арки останется лишь воспоминание – ее заменит итальянский балкон с порталом.

Здание НКВД на площади Дзержинского. Фронтон с часами. Архитектор А.В. Щусев. Проект 1946 года / Государственный научно-исследовательский музей архитектуры имени А. В. Щусева

В 1940 году, после утверждения наркомом внутренних дел Лаврентием Берией проекта Щусева, архитектурные приоритеты были окончательно расставлены: здание лишилось претенциозности и приобрело более сухой и представительный облик с конкретной отсылкой к палаццо Канчеллерия в Риме (XV в.). Рустованный нижний этаж, классические карнизы, пояса, двухэтажные глубокие лоджии, радостный розовато-рыжий тон – все эти мотивы в целом типичны для итальянских дворцов эпохи Возрождения. Однако не менее четко просматривались и декоративные элементы, характерные для западно-европейских зданий городской ратуши, – фронтон с часами (или скорее напоминание о нем) и пинакли, обрамляющие его.

Почти 40 лет, с 1947 года, когда была проведена первая очередь строительства, здание ВЧК – НКВД – КГБ стояло двуликим. Еще в начале 1980-х его правая часть, выполненная в духе итальянского палаццо, неприлично радовала розоватым тоном своих стен, тогда как левая – серая, оголенная, со снятыми с нее старыми архитектурными одеждами и покрытая строительной сеткой – напоминала о содержавшихся некогда в этих застенках узниках… Решение завершить работы по проекту Щусева было принято только в 1983 году.

Ирина ФИНСКАЯ