Archives

Полет Матиаса Руста

мая 3, 2020

28 мая 1987 года на Васильевском спуске, в нескольких десятках метров от Кремля, совершил посадку небольшой спортивный самолет. Итогом этого приземления стали массовые отставки всего руководства Вооруженных сил СССР: армия лишилась около трехсот высших офицеров. Был ли этот полет простой случайностью?

В кабине легкомоторного самолета «Сессна» находился 18-летний пилот-любитель из Гамбурга Матиас Руст. Первое, что он сказал, отвечая на вопрос о цели прилета: I want to show my power («Я хотел показать мое могущество»). Могущество, власть, силу – выбирайте сами.

Для многих в СССР это было настоящим потрясением. А как же наша непобедимая армия и непробиваемая ПВО? А где же наши летчики-асы? Как вообще могло случиться, что немецкий пилот оказался в самом сердце страны – на Красной площади?!

Авантюра Руста стала замечательным поводом для нападок на армию и государство. Запустили в обиход ядовитое: «Красная площадь – это теперь Шереметьево-3». Ходили издевательские анекдоты, поэты писали разоблачительные стишки, клеймили позором военных – генералов, летчиков, ракетчиков…

В те дни должностей лишились министр обороны Сергей Соколов и главком ПВО Александр Колдунов. Были сняты главнокомандующие всеми видами и родами вооруженных сил, заменен даже командующий флотом. В общей сложности из армии уволили около трехсот генералов и офицеров. «После пролета Руста в Советской армии были проведены радикальные изменения, сопоставимые с чисткой вооруженных сил Сталиным, организованной в 1937 году», – констатировал американский специалист по национальной безопасности Вильям Одом.

Полет сыграл на руку многим политикам – и на Западе, и в Советском Союзе. Поэтому и сегодня остаются вопросы: а мог ли такой молодой человек совершить подобное в одиночку? Не помогали ли ему? Не готовили ли специально к этому вояжу, не вели ли по всему маршруту?

Воздух – земля 

В мае 1987 года Матиас Руст арендовал в своем аэроклубе в Гамбурге «Сессну-172Б Скайхок». Он готовился к длительному полету и поэтому установил на борту дополнительные топливные баки. Для этого пришлось удалить из кабины все, кроме сиденья пилота.

Дома Матиас сказал, что летит в Стокгольм и обратно. 28 мая 1987 года в 13:10 из аэропорта Малми близ Хельсинки «Сессна» поднялась в воздух. Через 20 минут Руст выключил бортовую радиостанцию. Перед этим он доложил, что все нормально, поблагодарил диспетчера и устремился на юго-запад, в сторону Стокгольма. Затем резко сменил курс и эшелон, снизился до высоты 200 метров и над водами Финского залива двинулся в сторону Советского Союза.

Когда машина резко ушла вниз, она исчезла с экрана радара аэропорта Малми. Диспетчер пытался связаться с пилотом, но ему это не удалось, и он объявил самолет терпящим бедствие. В предполагаемый район падения были направлены спасатели. Поиски продолжались несколько часов. Позже Матиасу предъявят счет на 100 тыс. долларов за «оказанные услуги».

В 14:10 Руст приблизился к территориальным водам Советского Союза. Курс практически совпадал с направлением оживленной воздушной трассы Хельсинки – Москва, где в верхних эшелонах находилось несколько самолетов.

Западная граница СССР – особый район. Все были уверены, что там и муха не пролетит. Ответственность за охрану государственной границы возлагалась на два ведомства – погранвойска КГБ СССР и войска противовоздушной обороны страны.

Матиас Руст рядом с «Сессной» на Васильевском спуске ожидает своей участи

Пограничники видели самолет Матиаса, но не доложили ни на ближайший радиолокационный пост, ни на командный пункт дивизии. Причина в том, что «Сессна» шла в коридоре для гражданских судов. Поэтому борт Руста квалифицировали не как нарушителя границы, а всего лишь как нарушителя режима полетов. А таких нарушений за сутки бывает десятки и больше. К примеру, какой-нибудь начальник в субботу полетел на рыбалку без оповещения пограничников… Безобразие? Конечно. Но обстановка в войсках уже была такова, что даже за грубейшие нарушения режима в воздушном пространстве перестали строго наказывать. И это становилось привычным…

Радар радиолокационной роты ПВО близ эстонского поселка Локса тоже засек «Сессну». Но у оперативного дежурного не было уверенности, что это самолет. В мае шла миграция птиц, поэтому небольшой объект вполне мог оказаться стаей.

Оперативный дежурный роты сообщил о нарушении на командный пункт 14-й дивизии ПВО. В такой ситуации инструкция требовала срочно передать информацию наверх. Но опыт подсказывал: сначала надо выяснить, что именно летит. Дежурный все-таки докладывает, что видит самолет, а ему в ответ: «Какой самолет-нарушитель? Проспись, не может такого быть!» Если он, не разобравшись, давал сомнительную информацию о ложной цели, ему снижали оценки за боевое дежурство, а то и привлекали к партийной ответственности. Кому были нужны такие разборки?

На выяснение, что летит, да и летит ли вообще, ушло больше 15 минут. Отметка на радаре за это время была потеряна.

Боевая неготовность 

Однако система все-таки работала: повторно «Сессну» обнаружили в 2–3 км восточнее. На командном пункте дежурная рота была приведена в боевую готовность. Неопознанному воздушному объекту был присвоен номер – цель 82/55. С этого момента авантюра Руста становилась очень опасной для него самого.

Надо сказать, советские войска ПВО не были предназначены для «ловли блох». Их миссия заключалась в том, чтобы регистрировать мощную военную технику противника, противодействовать массированному удару…

Цель 82/55 шла прямо над частями ПВО. Как пояснял потом на допросе один полковник: «Да я как раз во двор вышел, смотрю – летит самолет. Ну, спортивный самолет. Я не придал значения».

Что это? Разгильдяйство? Безответственность? Отчасти. Но была и другая причина бездействия военных. Не учитывая ее, случившегося не понять.

В сентябре 1983 года над Сахалином произошла крупная авиационная катастрофа. Южнокорейский пассажирский «Боинг-747» отклонился от своего курса более чем на 500 км и вошел в закрытое воздушное пространство СССР. Здесь он был сбит истребителем Су-15 и рухнул в пролив Лаперуза. Погибли 269 человек. До сих пор идут споры, было ли это трагической случайностью или намеренной провокацией американских военных.

Ни одного тела во время поисков не обнаружили. Достали со дна пролива какие-то вещи, металлические предметы, но они мало напоминали обломки «Боинга-747». Эта история остается загадкой по сей день. Но противники СССР использовали случившееся с максимальной для себя политической выгодой.

В мире поднялась большая волна возмущения и протеста. Президент США Рональд Рейган назвал происшествие актом варварства и нечеловеческой жестокости. Организация Объединенных Наций осудила Советский Союз. Сложилась обстановка, всерьез грозящая третьей мировой войной…

В международные конвенции тогда были внесены изменения, в основе которых лежал принцип неприменения оружия против гражданских судов в полете. В СССР вышел приказ министра обороны, запрещающий применять

любое оружие против пассажирских, спортивных, транспортных самолетов. Так что будем учитывать, что этим приказом военные были фактически связаны по рукам и ногам.

После истории с южнокорейским «Боингом» у любого советского командира, который видел на экране локатора непонятную цель, возникали серьезные опасения: стоит ли считать ее воздушным противником и действовать соответственно или пусть пролетит, а там сосед разберется…

Первой жертвой полета Матиаса Руста стал министр обороны СССР, маршал Советского Союза Сергей Соколов, в одночасье лишившийся должности

«Сессна» стремительно приближалась к Чудскому озеру. В 14:27 командир 656-го истребительного авиационного полка поднял в воздух дежурную пару перехватчиков МиГ-23 с аэродрома города Тапа. Один должен был перекрыть границу, другой – визуально опознать нарушителя. Руст заметил приближающийся советский военный самолет и даже разглядел белый шлем пилота и оранжевый скафандр.

В 14:36 истребитель, ведомый старшим лейтенантом Анатолием Пучниным, дважды облетел «Сессну». Пучнин доложил командованию, что видит легкомоторный самолет с синей полосой на фюзеляже. Доклад был принят, но… остался без внимания. Решили, что обнаруженный борт принадлежит одному из местных аэроклубов, где в это время шли плановые полеты. Команды на поражение или иных активных действий не последовало. Пучнин потом говорил, что если бы хотел уничтожить «Сессну», то просто сжег бы ее огнем из сопла, включив форсаж. Никто никогда не узнал бы, что там летит какой-то Руст. Но как человек военный он не мог сам принять решение об уничтожении, если не было команды. А «какой-то Руст» продолжил полет.

В 14:40 с аэродрома Громово поднялась еще одна пара истребителей. Сплошная облачность, местами дождь – получасовой поиск не дал результатов. Перехватчики Су-15 имели электронные прицелы, которые на фоне земли такой объект, как самолет Руста, либо видели крайне плохо, либо не видели вообще.

Регламентные работы 

Опускаться ниже облаков для истребителей было опасно. Между тем нарушителя следовало искать именно там: погода испортилась и он резко снизил высоту и изменил курс, направившись в сторону железнодорожной станции Дно.

После его маневра цель 82/55 с радаров 6-й армии ПВО пропала. Зенитные ракетные дивизионы также не смогли ее обнаружить. И командующий армией, извещенный о происшествии, решил, что объект представлял собой плотную стаю птиц, которая потом рассыпалась. Об этом он и доложил на центральный командный пункт войск ПВО.

Цель снова появилась на экранах радаров одной из радиолокационных рот, но уже в 20 км к западу от прежнего маршрута. Уверенности в том, что это самолет-нарушитель, по-прежнему не было. Информацию наверх выдавать не стали. Тем более что объект уже пропал из зоны ответственности роты и входил в зону соседнего соединения.

В 15:05 самолет Руста в районе Ржева вошел в воздушное пространство, которое контролировалось Московским округом ПВО. Самый важный округ страны был оснащен новейшей техникой, но за день до полета Руста поступила команда… отключить автоматизированную систему управления противовоздушной обороны для проведения регламентных работ. Кто ее отдал, установить так и не удалось. Но она была выполнена. Это и позволило Матиасу безнаказанно подобраться к столице.

Маршрут «Сессны» проходил через пилотажные зоны авиационного полка, где шли плановые полеты. В воздухе находилось примерно 12 истребителей. В 15:00, в соответствии с графиком, изменился код системы опознавания «Я свой». Обычно этот процесс занимает не больше одной-двух минут. Но именно в этот день он затянулся на целых 16. С командного пункта требовали немедленно разобраться с ситуацией. И тогда оперативный дежурный дал команду присвоить всем воздушным судам в зоне полетов признак «Я свой». В том числе и… Русту. Таким образом в 15:10 немецкий пилот временно получил легальную прописку в воздушном пространстве СССР.

Ровно 60 лет назад, 1 мая 1960 года, в небе над Свердловском был сбит американский летчик-шпион Фрэнсис Гэри Пауэрс: в разгар холодной войны с самолетами-нарушителями в СССР не принято было церемониться. К 1987 году ситуация кардинальным образом изменилась

В 16:00 он подлетал к Торжку. В этом месте накануне упал бомбардировщик Ту-22, шли поисковые работы, барражировали самолеты и вертолеты. В таких условиях было тяжело разобраться кто чей. «Сессну» Руста приняли за… вертолет, не обратив на нее внимания: откуда тут взяться нарушителю?!

В 17:40 Руст попал в зону действия радаров аэропорта Шереметьево. А что такое аэропорт Шереметьево? Бесконечная череда международных рейсов. Когда лайнеры кружат и ждут своей очереди на посадку, в небе выстраивается своеобразная «этажерка». В такую «этажерку» и ввинтился Матиас Руст. В плане полетов его борт не значился, на радиозапросы он не отвечал. Это серьезно угрожало безопасности воздушного движения. Могло произойти столкновение с пассажирскими самолетами, что повлекло бы за собой большие жертвы… К счастью, этого не случилось.

В 18:30 «Сессна» появилась над Ходынским полем, быстро приближаясь к центру города. Впереди уже виднелась Красная площадь. Руст пронесся между Историческим музеем и Музеем Ленина, на бреющем над толпой, спешившей на главную площадь страны, подлетел к фасаду гостиницы «Москва» и резко подал вверх. Затем вернулся назад, сделал как бы мертвую петлю и повторил так три раза, демонстрируя свою силу и безнаказанность. И по-прежнему Руста никто не собирался останавливать.

В 18:55, сделав три круга над Красной площадью, он развернулся над гостиницей «Россия» и со стороны Большой Ордынки приземлился на Большом Москворецком мосту. Самолет плавно вырулил с моста на Васильевский спуск и докатился до храма Василия Блаженного. Никаких представителей власти рядом не было.

Прошло больше часа, Матиас Руст раздавал автографы изумленным зевакам, туристам и говорил, что прилетел в СССР с миссией мира. Наконец прибыла милиция…

Суд скорый 

2 сентября 1987 года в Москве начался суд над Матиасом Рустом. Процесс вызвал огромный интерес. У здания Верховного суда на улице Воровского собралась толпа. Зал был забит до отказа.

Молодой человек выглядел абсолютно спокойным. На все вопросы отвечал с непонятной улыбочкой, смотрел на всех иронично. Приехавшая на процесс семья пилота заметно волновалась, а он вел себя так, словно тут ни при чем.

Матиаса судили по двум статьям: «Нарушение границы» и «Хулиганство». Но практически не задавали острых вопросов, а вполне миролюбиво поинтересовались: «Зачем вы прилетели в Москву?» «Мне необходимо было встретиться с Михаилом Горбачевым», – ответил он. Также Руст говорил, что с детства очарован Россией, любит русских и русскую культуру… Ему не мешали.

Он не оправдывался и не защищался. И сразу признал свою вину: «Я знаю, что сделал огромную ошибку, и мне остается только выразить свое раскаяние. Я и в мыслях не имел причинить кому-либо боль или оскорбить кого-то. Я действительно не знал, какое огромное значение имеет Красная площадь для советского народа».

В ходе суда довольно подробно разбирали эпизод полета рядом с Кремлем. В распоряжении следствия было более 20 минут любительских съемок: в тот момент на Красной площади оказалось сразу восемь человек с кинокамерами.

Дело было расследовано и направлено в суд достаточно оперативно. Да и сам процесс прошел очень быстро. Советское руководство не хотело выглядеть в глазах Запада жестоким и по-большевистски суровым.

Во время следствия немецкий летчик сидел в Лефортовской тюрьме в отдельной камере. Его хорошо кормили, он смотрел телевизор, читал.

Владимир Андреев, с которым автору довелось в то время работать в Генпрокуратуре Союза ССР, в 1987 году сначала осуществлял надзор за следствием по делу Руста, потом стал государственным обвинителем на судебном процессе.

Он вспоминает: «Я спрашивал его: «Как же вы могли сесть в черте города? Могли же погибнуть люди». Он смотрит на меня, улыбается: «А я об этом не подумал». И так чуть ли не на все вопросы. «Почему ты сделал это, почему это?..» – «Я не подумал». Существовала мировая практика по наказанию за такие действия. За пролет под мостом в Париже французский пилот получил 12 лет. И я как прокурор просил для Руста 8 лет…»

Однако адвокат Матиаса Владимир Яковлев построил защиту на утверждении, что тот явился в Москву с миссией мира: «Говоря о намерении Руста прилететь в Москву с миссией мира, нужно четко поставить точку – или он прибыл с благородной целью мира, дружбы между народами, или у него какие-то иные мотивы…» Но юноша толком не ответил на этот вопрос. Он вел себя так, будто хотел просто покрасоваться, поучаствовать в шоу…

Потом стало известно, что на заседании Политбюро председатель Президиума Верховного Совета СССР Андрей Громыко сказал: «Что касается Руста, то его надо осудить и дать ему в соответствии с законом не менее 10 лет. И проследить, чтобы он просидел все 10 лет день в день…»

Суд над Матиасом Рустом продолжался всего три дня. Приговор оказался на редкость мягким для такого резонансного дела: четыре года лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Но ни в какую колонию его не вывозили, на лесоповале он не трудился, никуда из Москвы не выезжал. Болел один раз – объелся шоколадом.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР Андрей Громыко (в недавнем прошлом глава советской внешней политики, «Мистер Нет», как называли его на Западе) принял решение о помиловании Матиаса Руста

Чуть меньше чем через год немец вышел на свободу. Указ подписал… Андрей Громыко. Видимо, теперь вина Руста уже не казалась ему такой серьезной. Наверное, нашлись товарищи, которые убедили его в этом.

Выступление адвоката Матиаса Руста Владимира Яковлева на судебном процессе. 4 сентября 1987 года

Темная история 

Как же удалось юному пилоту так филигранно преодолеть все препятствия на своем пути? Был ли он авантюристом-одиночкой или участником большой политической игры, тщательно спланированной акции? И почему получил такую мягкую меру наказания?

Предоставим слово тем, кому есть что сказать на сей счет.

Игорь Мацкевич, президент Союза криминалистов и криминологов, почетный работник Прокуратуры РФ, рассказывает: «Руст говорил, что в авиацию пришел случайно. Ему было очень важно, чтобы его считали неопытным пилотом. Я же подозреваю, что он был связан с авиацией с самого детства. В аэроклубе Гамбурга, где Руст учился пилотированию, он действительно налетал всего 50 часов. Но потом выяснилось, что на самом деле он посещал два аэроклуба. Руст готовился очень серьезно к своей акции именно во втором клубе, о котором мало кто знал. Но есть финансовые документы, которые подтверждают, что основные платежи за обучение Руста шли именно туда».

Вольфганг Акунов, переводчик на судебном процессе по делу Матиаса Руста, обратил внимание на множество странных совпадений: «Тогда видео не было распространено и люди с кинокамерами встречались редко. Но в момент прилета Руста на этом месте в это время оказалось сразу восемь человек с кинокамерами, причем все они стали его снимать. Было ли это совпадением? А может быть, кто-то знал заранее о прилете Руста и его ждали? Но еще более удивительное совпадение случилось во время посадки Руста на Большом Москворецком мосту. Он пролетел со стороны моста Москворецкого, где обычно густо протянуты провода и ходили троллейбусы. Почему-то именно в этот день провода были сняты якобы для каких-то ремонтных работ. Опять же, может, кто-то специально убрал все провода?»

Военный историк, директор Музея войск ПВО Юрий Кнутов уверен: полет Руста – это преднамеренная провокация западных спецслужб. «В его возрасте знать и использовать тот объем информации, который необходим для такого дела, было просто невозможно. Были наставники, консультанты… В свое время мне удалось встретиться с Рустом. Я ему задал вопрос: «Вас же могли сбить элементарно? Все было за то, что вы не долетите». Он мне ответил: «Вы знаете, я был уверен, что меня не собьют…» Нет, он даже не так сказал. Он сказал: «Я точно знал, что меня не собьют». Кто мог внушить ему такую уверенность?»

оей «представлял крылатую ракету: он мог лететь на небольшой высоте, где-то 100 метров, а крылатая ракета – на высоте от 600 до 100 метров. Получается, что если в крылатые ракеты заложить соответствующую программу – тот же самый маршрут, который проверил Руст на своем смешном мирном самолетике, – то они могут преодолеть советскую противовоздушную оборону, долететь до Кремля и нанести ядерный удар. Даже одна ракета, если долетит, может фактически разрушить Кремль».

Возможно, для того Руст и летел в Москву?

Версии военных 

Люди в погонах также находят в деталях этого странного перелета совершенно необъяснимые обстоятельства.

По словам генерал-полковника Игоря Мальцева, в 1984–1991 годах являвшегося начальником Главного штаба войск ПВО СССР, «этот полет был организован, подготовлен и выполнен на пять баллов. Руст знал о том, что там его никто радиолокационными средствами не обнаружит. Кому известны такие данные? Это спецслужбы, те, кто постоянно ведет разведку. Самолет хорошо готовился для полета».

Президент США Рональд Рейган (справа) и генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев после подписания Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Вашингтон, 8 декабря 1987 года

Игорь Корнаков, подполковник запаса, в 1982–1987 годах командир отдельной радиолокационной роты 14-й Таллинской дивизии ПВО, рассказывал: «Накануне полета Руста на этом участке фиксировались массовые нарушения границы. Начиная с середины апреля там с интервалом в пять-семь дней проводилась активная разведка линии государственной границы СССР воздушными судами, принадлежность которых не была установлена. Это была натуральная психическая атака. Если полет действительно готовили так тщательно, очевидно, что цель того стоила. А может быть, безобидный спортивный самолет прокладывал маршрут для более серьезного нарушителя границы?»

Полковник Олег Звягинцев, бывший заместитель командира корпуса ПВО, рассказывал: «Когда начались разборки, я вспомнил, что у нас на севере страны дня три не менялось радиолокационное поле. Обычно оно меняется каждый день. А тут – три дня! Дежурные ПВО засекли Руста мгновенно, как только он пересек границу. Но в отчетах записали: «стая птиц»…»

Возможно, немецкого пилота ждали? Возможно, кому-то в Советском Союзе было выгодно, чтобы «Сессна» благополучно долетела до Москвы? И может быть, просчеты ПВО были намеренными? Такими вопросами задавались многие.

Генерал армии Петр Дейнекин, главнокомандующий ВВС РФ в 1992–1998 годах, был уверен, что полет Руста – тщательно спланированная провокация западных спецслужб. И, по его мнению, она была осуществлена с согласия и ведома отдельных лиц из тогдашнего руководства СССР. «На мысль о внутреннем предательстве меня наводит тот факт, что сразу после посадки Руста на Красной площади началась невиданная чистка высшего и среднего генералитета. Как будто специально ждали подходящего повода», – рассказывал Петр Дейнекин.

«Это была блестящая операция, разработанная западными спецслужбами. Спустя время становится очевидным, что спецслужбы, и это ни для кого уже не является секретом, смогли привлечь к осуществлению грандиозного проекта лиц из ближайшего окружения Михаила Горбачева, причем они со стопроцентной точностью просчитали реакцию генерального секретаря ЦК КПСС. А цель была одна – обезглавить Вооруженные силы СССР, значительно ослабить позиции Советского Союза на международной арене», – уверен полковник КГБ СССР в отставке Игорь Морозов.

Кому выгодно? 

Но кому в СССР могло быть выгодно пропустить немецкого летчика к столице?

Генерал-полковник Леонид Ивашов полагает, что никаких «случайностей» в этом деле не было. «Я военный профессионал, нас обучали и в войсках, и особенно в академии, что рассматривать подобные «случайности» следует как четко спланированную операцию. История с Рустом – это запуск завершающего этапа операции по развалу Советского Союза», – говорит он.

Ивашов вспоминает, что за семь месяцев до полета Руста, в октябре 1986 года, Михаил Горбачев встретился в Рейкьявике с Рональдом Рейганом. Обсуждалось кардинальное сокращение ядерных вооружений. «Тяжелые переговоры между СССР и США об ограничении ядерных вооружений в Европе шли уже с 1980 года. В стране за это время сменилось три лидера, но все они «держали удар» и не позволяли взять верх требованиям американской стороны. Однако с приходом к власти Михаила Горбачева позиция Советского Союза смягчается».

Генеральный секретарь ЦК КПСС был готов к серьезным уступкам, уверен генерал: «Ему очень нравилось демонстрировать Западу, какой Советский Союз мирный, нестрашный и как он доброжелательно ко всему и всем относится. Американцы же, это я хорошо знаю, особенно за столом переговоров, это ковбои: если ты чуть-чуть пригнулся, уступил, они будут тебя додавливать».

Часть военной элиты сопротивлялась курсу Горбачева на переговорах. «Маршалы и генералы, которые прошли Великую Отечественную войну, понимали, что любые заигрывания с Западом, уступки ему – это глупость. Но на переговорах по ограничению ракет средней и меньшей дальности тон задавали политики, военных отодвигали на задний план». Как вспоминает генерал Ивашов, «доходило до издевательств со стороны американцев. Военные участвуют в переговорах, добиваются компромиссов, и тут появляется госсекретарь США Джеймс Бейкер и говорит: «Господа военные, вы можете идти пить чай или виски, мы с господином Шеварднадзе уже обо всем договорились». А это значит – принят американский вариант».

Но военные продолжали противостоять курсу Горбачева и Шеварднадзе. И тут прилетел Руст.

«Сразу, без всяких разбирательств, принимаются крутые меры против военных, как будто ждали повода, – продолжает Ивашов. – Из армии были уволены, отправлены с позором в отставку практически все, кто выступал против договора об ограничении ракет средней и меньшей дальности, кто доказывал, что этого делать нельзя». Когда военных вывели из игры, политики быстро нашли общий язык: 8 декабря 1987 года Михаил Горбачев и Рональд Рейган подписали в Вашингтоне бессрочный Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. По нему к 1991 году СССР уничтожил 1846 ракетных комплексов, США – 846, на тысячу меньше.

Однако в результате операции «Руст» пострадали не только военачальники. Вся армия была дискредитирована в глазах общества. Если она не может защитить границу, стоит ли вообще тратить на нее деньги? Офицеры тогда боялись ходить на службу в форме, чтобы не подвергаться оскорблениям…

*** *** ***

Ожесточенные споры, связанные с полетом Руста, кипят у нас до сих пор. Что помогло ему совершить этот дерзкий полет – фантастическое везение или чей-то злонамеренный умысел?

Конечно, Руст действительно все мог сделать сам: изучить карту, отточить летное мастерство, установить запасной бак. И даже узнать про низкую высоту полета, на которой не берут радары ПВО, – эти данные были в открытых источниках. Говорят, наглость города берет. Возможно, наглость и везение позволили ему оказаться на Красной площади.

Что касается таинственной силы, помогавшей Русту внутри великого и могучего Советского Союза… Была такая сила. Сила смуты и распада, к тому времени захватившая все слои советского общества, поразившая и озадачившая души и сердца людей. В такой ситуации и наступает пора проходимцев и авантюристов разного толка. Само время работает на них…

Карта:

28 мая 1987 года, 13:10. Немецкий летчик-любитель Матиас Руст поднялся в воздух на самолете «Сессна-172Б Скайхок» из аэропорта Малми близ Хельсинки

14:10. Руст приближается к территориальным водам Советского Союза. Курс совпадает с направлением оживленной воздушной трассы Хельсинки – Москва. На радиозапросы он не отвечает, поэтому его квалифицируют не как нарушителя границы, а как нарушителя режима полетов

14:20. Самолет пересекает границу СССР. Радар радиолокационной роты ПВО близ эстонского поселка Локса засекает «Сессну». Но у оперативного дежурного нет уверенности, что это самолет. В мае идет миграция птиц, поэтому небольшой объект вполне может оказаться стаей

14:36. «Сессну» Руста засекают радары в районе Чудского озера. В небо поднимаются два перехватчика МиГ-23. Старший лейтенант Анатолий Пучнин докладывает командованию, что видит легкомоторный самолет. Доклад остается без внимания. Нарушитель исчезает с радаров

15:05. В районе Ржева самолет Руста входит в зону действия Московского округа ПВО. Сверху поступает приказ отключить систему управления ПВО на внеплановую профилактику

15:10. Оперативный дежурный дает команду присвоить всем воздушным судам в зоне полетов признак «Я свой». В том числе и… Русту. Немецкий пилот временно получает легальную прописку в воздушном пространстве СССР

16:00. Руст подлетает к Торжку, где за день до этого произошла авиакатастрофа, и самолет принимают за один из поисковых вертолетов

18:55. Матиас Руст приземляется на Большом Москворецком мосту и накатом доезжает до храма Василия Блаженного. Вскоре

его арестовывают.

Фото: LEHTIKUVA/ТАСС, РИА Новости, ХУДОЖНИК ЮРИЙ РЕУКА, ВАСИЛИЙ ЕГОРОВ/ТАСС, НИКОЛАЙ МАЛЫШЕВ /ТАСС, ЮРИЙ ЛИЗУНОВ, АЛЕКСАНДР ЧУМИЧЕВ /ТАСС,