Archives

Миф о Чапае

августа 30, 2019

Ни один из героев Гражданской войны не стал так знаменит и не вошел так прочно в народный фольклор, как погибший ровно 100 лет назад начдив Василий Чапаев

Конечно, главной причиной популярности Чапаева стали знаменитый роман его бывшего комиссара Дмитрия Фурманова и еще более знаменитый фильм «братьев» (на самом деле однофамильцев) Георгия и Сергея Васильевых. Вышедший на экраны в 1934 году фильм стал первым советским блокбастером: к кинотеатру «Ударник», где его показывали, выстраивались огромные очереди. Режиссеры и исполнитель главной роли Борис Бабочкин получили Сталинские премии, а сам вождь смотрел картину раз тридцать, мало чем отличаясь от мальчишек 1930-х годов, раз за разом проникавших в кинозалы, надеясь, что когда-нибудь Чапай выплывет.

Интересно, что в итоге так и случилось. В 1941 году в одном из агитационных киносборников Бабочкин невредимым вышел из волн Урала и отправился бить фашистов. Это чудесное воскрешение окончательно закрепило миф о герое.

Сын плотника 

Естественно, миф этот отразился и на биографии начдива, сгладив ее «неудобные» места и оставив непроясненными многие факты. Например, откуда взялась фамилия героя, которую он сам писал как «Чепаев»? Порой в ней находят мордовские или марийские корни, но есть и другая версия – дед Чапаева, работая на волжском лесосплаве, то и дело кричал товарищам: «Чепай!», что значит «цепляй» на местном диалекте. Но кто бы ни были предки Василия Ивановича, к моменту его рождения они давно обрусели.

Хотя отец будущего начдива Иван Степанович был искусным плотником, семья жила в нищете: из девяти детей выжили только пятеро. Когда родившемуся в январе 1887 года Васе было 10 лет, Чапаевы переехали в село (ныне город) Балаково, где мальчика, как гласит легенда, отдали в обучение дяде-священнику. Отношения у них не сложились: однажды зимой, в лютый мороз, дядя за какую-то провинность запер Васю на ночь в холодном сарае, но тот вылез в окно и убежал домой. На этом его духовная карьера закончилась, не успев начаться. Ранние годы Чапаев вспоминал без всякой ностальгии: «Детство мое было мрачным, тяжелым. Много пришлось унижаться и голодать. С малых лет мыкался по чужим людям».

В 1908 году Василия призвали в армию. Военная наука ему понравилась, а вот ходьба строем и зуботычины унтера – нет. Чапаев с его гордым и независимым нравом демобилизовался по болезни. По возвращении домой он влюбился в красавицу Пелагею Метлину. К тому времени его семья выбилась из нищеты, Вася приоделся, отпустил усы и без труда очаровал девушку, которой едва исполнилось 16. Началась мирная семейная жизнь: он в основном плотничал, а жена одного за другим рожала детей – Александра, Клавдию, Аркадия. Едва появился на свет последний, как Василия Ивановича снова забрили в солдаты – Россия вступила в войну с Германией. За два года боев в Галиции он прошел путь от рядового до фельдфебеля и был награжден тремя Георгиевскими крестами и Георгиевской медалью, что говорило о предельной храбрости. Награды не достались даром: трижды Чапаев был ранен, в последний раз так тяжело, что после долгого лечения его отправили на службу в тыл, в родное Поволжье. Кстати, из-за своих ран он не мог мчаться на лихом коне в атаку, как в фильме, да и всадником был неважным, поскольку служил в пехоте.

После революции солдаты 138-го запасного пехотного полка, дислоцировавшегося в городе Николаевске Самарской губернии, выбрали его своим командиром. Его усилиями полк не разошелся по домам, как многие другие, а почти полностью влился в молодую Красную армию. Но до этого в личной жизни будущего начдива произошли неприятные события. Пока он воевал, Пелагея сошлась с кондуктором и уехала с ним, бросив мужа с тремя детьми. По легенде, он долго бежал за телегой, умоляя ее остаться, даже плакал, но красавица твердо решила, что важный железнодорожный чин подходит ей больше, чем героический, но неимущий и к тому же израненный Чапаев. С новым мужем Пелагея, впрочем, прожила недолго, умерла от тифа. А Василий Иванович неожиданно для себя самого женился снова, сдержав слово, данное погибшему боевому товарищу Петру Камешкерцеву, позаботиться о его детях. Вдова друга, тоже Пелагея, стала новой спутницей героя и воспитывала его детей в придачу к своим двум дочерям.

Безграмотный стратег 

Мятеж в Балакове в феврале 1918-го стоил жизни брату Чапаева Григорию, местному военкому. У другого брата, Михаила, владевшего лавкой, Чапаев отобрал все деньги, пустив их на вооружение своего полка. В мае восставшие чехословаки в союзе с белогвардейцами захватили весь восток России и устремились к Волге, по которой в центр страны доставлялся хлеб. Отличившись в тяжелых боях с уральскими казаками, Чапаев был выбран бойцами начальником Николаевской дивизии. К тому времени такие выборы были в Красной армии запрещены, и сверху спустили гневную телеграмму: он не может стоять во главе дивизии, поскольку «не имеет соответствующей подготовки, заражен манией самовластия, боевых приказов не выполняет в точности». Однако снятие популярного командира могло обернуться бунтом. И тогда штабные стратеги отправили Чапаева с его дивизией против втрое превосходящих сил «Самарской учредилки». Казалось, на верную гибель. Но начдив разработал хитрый план, заманив противника в ловушку и начисто разбив его. Вскоре была взята Самара, и белые отступили в степи между Волгой и Уралом, где Чапаев гонялся за ними до ноября.

В этом месяце способного командира отправили на учебу в Москву, в Академию Генштаба. Признав Чапаева «почти безграмотным», его все же приняли как «имеющего революционно-боевой стаж». Данные анкеты дополняет анонимная характеристика начдива, выставленная в Музее Чапаева в Чебоксарах: «Он был невоспитан и не имел выдержки в обращении с людьми; часто был груб и жесток. <…> Он был слабый политик, зато он был настоящим революционером, прекрасным коммунаром в жизни и благородным самоотверженным борцом за коммунизм. Были случаи, когда он мог казаться легкомысленным». В принципе, Чапаев был таким же партизанским командиром, как Нестор Махно, и в академии ему стало неуютно. Когда какой-то военспец на занятиях ехидно спросил, знает ли он реку Рейн, Чапаев буркнул: «А ты реку Солянку знаешь?» «Нет», – изумился педагог. «А на кой черт мне твой Рейн? Это на Солянке я должен каждую кочку знать, потому что мы там с казаками воюем».

После нескольких подобных стычек Василий Иванович попросился обратно на фронт. Армейское начальство просьбу выполнило, но странным образом: новую дивизию Чапаеву пришлось создавать буквально на пустом месте. В депеше председателю Реввоенсовета Льву Троцкому он негодовал: «Доношу до вашего сведения: я выбился из сил. <…> Вы назначили меня начальником дивизии, но вместо дивизии дали растрепанную бригаду, в которой всего 1000 штыков. <…> Винтовок мне не дают, шинелей нет, люди раздеты». И все же за короткий срок ему удалось сформировать дивизию в 14 тыс. штыков: безграмотный стратег отлично находил общий язык с солдатами, обещая им не только счастье в будущем, но и вполне конкретную военную добычу в настоящем.

В марте 1919-го в 25-й стрелковой дивизии появился новый комиссар Дмитрий Фурманов. Этот недоучившийся студент был на четыре года младше Чапаева и мечтал о литературной карьере. Вот как он описывает первую встречу с начдивом:

«Мартовским ранним утром, часов в пять-шесть, ко мне постучали. Выхожу:

– Я Чапаев, здравствуйте!

Передо мною стоял обыкновенный человек, сухощавый, среднего роста, видимо небольшой силы, с тонкими, почти женскими руками. Жидкие темно-русые волосы прилипли ко лбу; короткий нервный тонкий нос, тонкие брови в цепочку, тонкие губы, блестящие чистые зубы, бритый подбородок, пышные фельдфебельские усы. Глаза… Светло-синие, почти зеленые. Лицо матово-чистое, свежее».

Беспартийный большевик 

Следующие полгода – а это вся оставшаяся жизнь Чапаева – были заполнены боями с колчаковцами и казаками в уральских степях. В романе Фурманова и фильме, из которых выросли позже все «чапаевские» анекдоты, бои эти изображаются как-то невнятно, зато красочно рисуется сложная внутренняя жизнь 25-й дивизии. Лучший друг Чапаева – не комиссар, а юный порученец Петька Исаев, влюбленный в Анку, которая из санитарки становится лихой пулеметчицей и начисто срывает «психическую атаку» офицеров-каппелевцев.

С Фурмановым (в романе – Федором Клычковым) начдив сначала ругается, а потом тот все-таки завоевывает его доверие. На первых порах Чапаев – настоящий питекантроп в идейном смысле («за большевиков, но против коммунистов»), однако под влиянием своего комиссара превращается в убежденного партийца. А когда стал членом партии настоящий Чапаев? Известно несколько дат, и ни одна из них не подтверждена документами. Похоже, что начдив так и не вступил в ряды большевиков, не слишком доверяя партийной верхушке. Чувства эти были взаимными: тот же Троцкий видел в Чапаеве упрямого сторонника ненавистной ему «партизанщины» и при случае вполне мог бы такого расстрелять.

Отношения Чапаева с Фурмановым тоже были не такими теплыми, как пытался показать последний. Виной тому лирическая история в штабе 25-й дивизии, о которой узнали из фурмановских дневников. Оказалось, что начдив начал довольно откровенно ухаживать за женой комиссара Анной Стешенко – молодой несостоявшейся актрисой. Собственная жена Чапаева к тому времени его предала, изменив ему со снабженцем с неприятной фамилией Живоложинов. Приехав как-то домой на побывку, Василий Иванович застал любовников в постели, развернулся и уехал обратно на фронт. После этого он наотрез отказывался видеть изменницу, хотя та приезжала к нему мириться, захватив с собой детей (он их обожал). Чапаев прогнал Пелагею, а через много лет после его гибели разнесся слух, что именно она выдала его казакам. Под гнетом подозрений Пелагея сошла с ума, умерла в больнице.

Став холостяком, Чапаев обратил свои чувства на жену Фурманова. Увидев его записку с подписью: «Любящий вас Чапаев», комиссар, в свою очередь, отправил начдиву гневное письмо, называя его «грязным и развратным человечишкой». «К низкому человеку ревновать нечего, и я, разумеется, не ревновал ее, но я был глубоко возмущен тем наглым ухаживанием и постоянными приставаниями, о которых Анна Никитична неоднократно мне говорила» – вот слова из того письма. Реакция Чапаева была сдержанной, но вскоре комиссар направил командующему фронтом Михаилу Фрунзе жалобу на «оскорбительные действия» начдива, «доходящие до рукоприкладства». В итоге Фрунзе разрешил Фурманову покинуть дивизию, что спасло ему жизнь: через месяц Чапаев погиб вместе со всем своим штабом и новым комиссаром Павлом Батуриным.

За спиной бойцов 25-й дивизии уже остались сотни километров выжженных солнцем уральских степей. В июне 1919-го чапаевцы взяли Уфу, причем сам начдив при форсировании многоводной реки Белой был ранен в голову с вражеского аэроплана. Секретом побед Чапаева были быстрота, натиск и «маленькие хитрости» народной войны. Например, под той же Уфой он будто бы погнал на врага огромный табун скота, поднявший тучи пыли. Решив, что наступает многочисленная армия, белые бросились бежать. Не исключено, правда, что это миф – такой же, какие испокон веков рассказывали об Александре Македонском или Тамерлане. Недаром еще до всенародного культа сочинялись сказки про Чапаева: «Летит Чапай в бой в черной бурке, в него стреляют, а ему хоть бы что. После боя тряхнет буркой – а оттуда все пули целехоньки и высыплются».

Еще одна сказка – что Чапаев изобрел тачанку. На самом деле это новшество, впервые появившееся в армии батьки Махно, было заимствовано красными. Василий Иванович быстро разглядел достоинства повозки с пулеметом, хотя сам, не слишком хорошо держась в седле, предпочитал автомобили. У него имелись алый «стевер», конфискованный у какого-то буржуя, синий «паккард» и чудо техники – желтый «форд», развивавший скорость до 50 км/ч. Установив на нем такой же пулемет, как на тачанке, Чапаев, бывало, чуть ли не в одиночку выбивал врага из захваченных деревень.

Смерть и слава 

Единственное поражение легендарного начдива стало для него роковым. После взятия Уфы 25-я дивизия направилась на юг, пытаясь пробиться к Каспию. В городке Лбищенске оставался ее штаб с небольшим гарнизоном – 1500–2000 бойцов. В ночь на 5 сентября 1919 года казачий отряд под командованием полковника Тимофея Сладкова незаметно подкрался к городу и окружил его. Казаки не только знали, что в Лбищенске находится ненавистный им Чапай, но и хорошо представляли расстановку сил красных. Более того, конные разъезды, обычно охранявшие штаб, почему-то были сняты, а аэропланы чапаевской дивизии, ведшие воздушную разведку, оказались неисправны. Это наводит на мысль о предательстве, которое было делом рук не злосчастной Пелагеи, а кого-то из штабных работников – бывших офицеров.

Похоже, Чапаев все же преодолел не все свои «легкомысленные» свойства: в трезвом состоянии он и его помощники вряд ли проглядели бы приближение врага. Проснувшись от стрельбы, они бросились бежать в одном белье, отстреливаясь на ходу. Казаки стреляли вслед, Чапаев был ранен в руку (по другой версии – в живот). Трое бойцов свели его по песчаному обрыву к реке. Дальнейшее кратко описал в романе Фурманов: «Вот кинулись все четверо, поплыли. Двоих убило в тот же миг, лишь только коснулись воды. Плыли двое, уже были у самого берега – и в этот момент хищная пуля ударила Чапаева в голову. Когда спутник, уползший в осоку, оглянулся, позади не было никого: Чапаев потонул в волнах Урала…»

Василий Иванович погиб совсем молодым, в 32 года. Понемногу он избавлялся от своих партизанских привычек, начав всерьез учиться военному делу. Без сомнения, он мог стать одним из видных командиров Красной армии – и, скорее всего, сгинуть в годы Большого террора, как его соратник и первый биограф Иван Кутяков, как многие чапаевцы. Но вышло иначе: павший от рук врагов Чапаев занял главное место в советском пантеоне героев Гражданской войны, откуда оказались вымараны многие более значительные фигуры.

Его популярность была велика и до фильма Васильевых, но после него превратилась в настоящий культ, породив волну книг, устных рассказов, а потом и анекдотов. В честь Чапаева были названы город в Самарской области, десятки колхозов, сотни улиц. Его мемориальные музеи появились в Пугачеве (бывшем Николаевске), селе Чапаеве (то есть том самом Лбищенске, где он погиб), а позже и в Чебоксарах, в черте которых оказалась деревня Будайка, где он родился. Что касается 25-й дивизии, то она получила имя Чапаева сразу после смерти своего командира.

Что почитать? 

Дайнес В.О. Чапаев. М., 2010

Аптекарь П.А. Чапаев. М., 2017 (серия «ЖЗЛ»)

(Фото: LEGION-MEDIA)