Archives

Гибель Надежды

октября 29, 2017

Выстрел, всколыхнувший Москву 85 лет назад, был событием чрезвычайным. Не только потому, что прозвучал в Кремле, строго охраняемой цитадели большевистской власти, но и потому, что оборвал жизнь супруги самого Сталина, Надежды Аллилуевой

Жена Иосифа Сталина ушла из жизни сразу после праздничных торжеств, посвященных 15-летию Октябрьской революции, в ночь на 9 ноября 1932 года.

 

Прелестная полукровка

Принято считать, что Сталин знал свою будущую жену едва ли не с колыбели. Даже спас ее, двухлетнюю, когда в Батуми она случайно упала в море. В действительности он сам плавал плохо из-за больной руки, да и в Батуми в то время не был. Бежав из сибирской ссылки, он приехал в Баку и там познакомился с отцом Надежды. Сергей Яковлевич Аллилуев стал революционером еще в позапрошлом веке в Грузии, где работал в железнодорожных мастерских. За это он был выслан из Тифлиса, потом из Баку и в конце концов оказался в столице империи, где большевик Леонид Красин устроил его заведующим подстанцией. В его казенной квартире на 10-й Рождественской (ныне Советской) улице находили приют бежавшие и вернувшиеся из тюрьмы и ссылки революционеры. В том числе и Сталин: именно там он познакомился с Надеждой и всей семьей Аллилуевых.

Фотографии семьи Аллилуевых 1910–1917 годов. В верхнем ряду – Ольга Евгеньевна и Сергей Яковлевич Аллилуевы. В нижнем ряду (слева направо) – их дети Анна, Павел, Федор и Надежда / ТАСС

Глава семейства был сыном кучера и горничной, наполовину цыганки. От бабушки по отцу его детям достались смуглая кожа и выразительные карие глаза. От бабушки по матери, немки-гувернантки, – аккуратность и упрямый характер. Ольга Евгеньевна Аллилуева не только кормила и обихаживала большую семью, но и помогала мужу делать революцию. В мемуарах он называл ее «верным спутником и помощником». А вот сам верность не соблюдал: работая вдали от дома, на железной дороге, сошелся с некоей Косцовой и завел с ней троих детей. Из четырех его законных отпрысков родившаяся в сентябре 1901 года Надежда была младшей. Шуструю девочку баловали и семья, и соседи, поэтому переезд в чужой холодный Петербург стал для нее испытанием. Тем более что пришлось учиться в гимназии, а учебу Надя не очень любила. Не нравились ей и гимназические порядки. «У нас как-то собирали на чиновников деньги, и все дают по два, по три рубля. Когда подошли ко мне, я говорю: «Я не жертвую». <…> Ну и была буря! А теперь все меня называют большевичкой, но не злобно, любя», – рассказывала она в одном из писем.

Иосиф Сталин с женой Надеждой Аллилуевой и Климент Ворошилов с женой Екатериной Ворошиловой на отдыхе в Сочи. Август 1932 года / РИА Новости

Ее и правда все любили – за веселый нрав и миловидность. Хотя на сохранившихся фотографиях Надежду трудно назвать красивой, она (как и ее сестра Анна) умела нравиться. И ей самой нравилось многое: театры, концерты, кружки, где до хрипоты спорили о политике, и, конечно, мальчики. А потом в их доме появился уже не мальчик – мужчина. Освобожденный революцией из очередной ссылки, Сталин был занят в большевистском ЦК какими-то загадочными делами. Он давно похоронил свою жену Екатерину Сванидзе, его сын Яков жил у родных в Грузии. Аллилуевых Сталин воспринимал как свою семью, к Надежде (которая была всего на шесть лет старше Якова) относился по-отечески. Так ей казалось, когда он по вечерам читал ей рассказы Чехова и ласково гладил по голове. Потом, став наркомом по делам национальностей, пригласил ее, недоучившуюся гимназистку, в свои секретарши. И она пошла: должен же кто-то поить его чаем и укрывать шинелью, когда он, не спавший несколько дней, валится без сил на диван у себя в кабинете…

Барышня и хулиган

Весной 1918-го партия отправила Сталина на Южный фронт, в Царицын, где белые угрожали перерезать пути снабжения Советской республики. 16-летняя Аллилуева поехала с ним. В поезде будто бы и случилась история, которую обычно излагают со слов ее сестры Анны Сергеевны: «В одну из ночей отец услышал душераздирающие крики из купе, где находилась Надя. После настойчивых требований дверь отворилась… сестра бросилась на шею отцу и, рыдая, сказала, что ее изнасиловал Сталин. Будучи в состоянии сильного душевного волнения, отец вытащил пистолет, чтобы застрелить насильника, однако Сталин, поняв нависшую над ним серьезную опасность, опустившись на колени, стал упрашивать не поднимать шума и скандала и заявил, что он осознает свой позорный проступок и готов жениться на его дочери».

Этот шекспировский сюжет на самом деле выдуман: отец оставался в Петрограде, где, по рассказам его знакомой Ирины Гогуа, «однажды прибежал и, страшно взволнованный, сказал, что Сталин увез Надю». Видимо, он знал о чувствах товарища по партии больше, чем сама девушка, которая сильно удивилась, когда в Царицыне ей стали передавать сталинские любовные послания (роль купидона играл Николай Бухарин). Объясниться ей лично он то ли не имел времени, то ли просто стеснялся. В итоге она ответила на его чувства, и в столицу они вернулись уже мужем и женой. Правда, официально брак был зарегистрирован только год спустя, но в то время на эти формальности внимания не обращали. В Москве супруги поселились в Кремле вместе с другими советскими руководителями: так было не только престижнее, но и безопаснее. В кремлевских дворцах оказалось тесно и грязно, кишели мыши; Владимир Ленин, выходя на общую кухню, напоминал: «Не забудьте накормить кошечку!»

Надежда устроилась работать в секретариат Ленина, к строгой Лидии Фотиевой. Сталину это не нравилось: как настоящий кавказец, он считал, что женщина должна заниматься домом. А ей не понравилось, что в 1921 году, когда ее за «анархистские настроения» исключили из партии, муж даже не подумал за нее заступиться. Это сделал Ленин, написавший: «…во время июльских событий [1917 года. – В. Э.], когда опасность была велика, меня прятала именно семья Аллилуевых». Вскоре ее в партии восстановили.

В том же году у нее родился сын Василий. Мальчик был крикливым, капризным, она жаловалась мужу, а он жалоб не терпел. С ребенком помогали брат Павел Аллилуев, красный комиссар, и его жена Евгения, которых поселили неподалеку, в Чудовом монастыре. Молодой семье выделили дачу в Зубалове – второй этаж небольшого каменного дома (первый занимали Бухарин с женой). Вожди жили по-спартански. Внук Надежды, Александр Бурдонский, спустя многие годы получивший в наследство сундук с ее вещами, рассказывал: «Меня поразила скромность ее платьев. Старая кофта, заштопанная под мышкой, поношенная юбка из темной шерсти… И это носила молодая женщина, о которой говорили, что она любила красивые наряды!»

Аллилуеву тяготил не только быт, но и отношения с мужем. Она выросла в культурной (хоть и рабочей) семье и никак не могла привыкнуть к грубости Сталина, которую упомянул даже Ленин в «Письме к съезду». Одна из коллег Надежды, Мария Володичева, вспоминала: «Сталин был с ней совершеннейший хам». Он матерился, швырялся посудой, нарочно плевал на пол, зная, как она любит чистоту. Подолгу не разговаривал с ней, заставляя мучительно гадать, в чем именно она провинилась. Не щадил ее здоровья, заставив сделать десять абортов, чтобы не заводить «лишних» детей, – дочь Светлана в 1926 году родилась буквально чудом. И в то же время любил ее как мог. Когда она надолго уезжала в Карлсбад (ныне Карловы Вары) лечиться или в Берлин, где работал брат Павел, Сталин места себе не находил, писал ей, что «сидит дома как сыч», сюсюкал, как в детстве: «Целую ного-ного, кепко-кепко». Она подбирала ему книги для чтения, а он, уехав на отдых, просил ее в письме: «Найди для меня Розенталя, где-то на третьей полке». Они были по-своему – на советский лад – счастливы вместе, пока этот странный брак не покатился под откос.

«Все надоело»

Устав сидеть дома, Аллилуева в 1929 году поступила в Промышленную академию. Обучаясь тайнам производства вискозы, она попутно узнавала от соучеников о положении в стране, о бедах, которые принес народу начавшийся «великий перелом». Промакадемия считалась оплотом его противников, которых возглавил бывший друг, а ныне враг Сталина Бухарин. Надежда симпатизировала взглядам оппозиции и в письме мужу шутила: «Меня даже зачислили в «правые»». Его это вряд ли радовало, как и то, что жена все время просит у него денег. Она часто бывала на людях, и ей хотелось приодеться, купить духи или помаду треста «ТЭЖЭ», которым управляла ее подруга Полина Жемчужина, жена Вячеслава Молотова. Однако Сталин подозревал, что Аллилуева помогает оппозиционерам.

Надежда надеялась вернуть доверие супруга и подружилась с его сыном Яковом, перебравшимся из Грузии в Москву. Она не знала, что и это вызовет раздражение. Сталин считал сына неудачником и, когда тот пытался покончить с собой, издевался: «Даже это не смог сделать!» Одинокий застенчивый Яков привязался к мачехе, есть даже версия о возникшем у них романе, но ей едва ли стоит верить. Надежда не изменяла мужу – в том числе потому, что медленно, но верно утрачивала интерес к жизни. Ее мучили болезни: язва желудка, постоянные головные боли и что-то еще, какой-то рок, преследовавший всех Аллилуевых. Ее брат Федор сошел с ума будто бы после того, как в Гражданскую войну ему устроили инсценировку расстрела для «проверки стойкости». Душевным расстройством страдала и сестра Анна, правда уже после пребывания в ГУЛАГе. У Надежды тоже было не все в порядке если не с психикой, то с нервами уж точно: все чаще она устраивала мужу скандалы, убегала из дома, угрожала переехать к родителям.

Бешено, по-цыгански ревновала его, и, скорее всего, не без причины. По Москве ходили слухи о романах Сталина то с певицей Верой Давыдовой (хотя ее «мемуары», изданные в перестройку, были откровенной клюквой), то с племянницей Лазаря Кагановича Розой. На дачу в Зубалово Сталин ездил теперь без жены, и она подозревала, что там он участвует в «забавах» своего давнего друга (и ее крестного) Авеля Енукидзе, известного любовью к нестрогим дамам. Одна из них, Леля Т., работавшая в сталинском секретариате, почему-то всегда исчезала из Москвы одновременно со Сталиным. Все это Надежда пробовала обсуждать с мужем и – что гораздо хуже – с другими обитателями Кремля. Они, по свидетельству писателя Льва Разгона, живо обсуждали и «то, как он бьет детей – Свету и Васю, и то, как он хамски обращается со своей тихой женой, и то, что в последнее время Коба стал принимать участие в забавах Авеля…».

Возможно, к личным претензиям Аллилуевой к мужу добавлялись и политические. Общаясь с членами оппозиции, она в пылу скандалов пересказывала мужу их принципы. Даже при очевидцах могла бросить ему: «Ты меня мучаешь, ты весь народ замучил!» Позже ходили слухи, что она принадлежала к антисталинской «платформе 92-х», что на следующем съезде ВКП(б) собиралась выступить с разоблачениями, например рассказать, как помогала Сталину скрыть от членов партии то самое ленинское «Письмо к съезду». Но для этого у нее не было ни боевого задора, ни убежденности: их сменила безучастность к себе и ко всему окружающему. Незадолго до конца Аллилуева сказала одной из подруг: «Все надоело». «Как, и дети?» – спросила та. «И дети…» Теперь ее раздражали и Василий со Светланой, в которых она видела отцовские черты, не замечая своих. Кроме них в семье Сталина жил Артем Сергеев, сын погибшего большевика. Через много лет он поставил приемной матери диагноз: «Ее часто мучили сильные головные боли. У нее, судя по всему, было неправильное сращивание костей черепного свода, и в подобных случаях самоубийство не редкость». Вряд ли генерал-ракетчик был сведущ в медицине, да и мигрени у Надежды были не такими уж частыми. Перед смертью она страдала от боли в животе: врачи подозревали аппендицит, собирались делать операцию, но не успели…

Иосиф Сталин и Лаврентий Берия с дочерью Сталина Светланой. Сентябрь 1934 года / РИА Новости

Последняя ночь

8 ноября 1932 года советские вожди с женами по традиции собрались на праздничный ужин в честь годовщины революции. На сей раз вечеринка проходила в квартире Ворошиловых. О том, что там произошло, вспоминали многие, но, как правило, с чужих слов. Все сходились на том, что в час ночи (кремлевские пирушки затягивались до утра) Надежда ушла из-за того, что Сталин ее обидел. Что-то бросил в нее – то ли хлебный шарик, то ли апельсиновую корку, то ли окурок. Правда, папиросы он не курил, а ломал, набивая их табаком трубку. Возможно, такую выпотрошенную папиросу Сталин и кинул в жену, чтобы привлечь внимание, – она сидела на другом конце стола, что само по себе говорило об их разладе. Когда Надежда подняла голову, он сказал: «Эй ты, пей!» Выпивать она никогда не любила, к тому же врачи запретили, но важно было не это, а публичное оскорбление. Надежда резко ответила: «Я тебе не «эй»» – и добавила еще что-то про «азиатскую шутку». Тут уже обиделся Сталин: вскочил, назвал жену «дурой», вызвал машину, позвонил той самой Леле Т. и уехал с ней на дачу.

Только после этого Аллилуева встала и ушла. Подозревая неладное, за ней выбежала Полина Жемчужина. Они погуляли по ночному Кремлю, Жемчужиной показалось, что подруга успокоилась, и она пошла домой. Потом говорила: «Надя была не права. Оставила мужа в такой трудный период». Няня рассказывала, что хозяйка явилась поздно, разбудила детей, плакала, потом сказала, что идет спать. Выстрела никто не слышал, но в восемь утра в спальне нашли тело Аллилуевой. Она выстрелила себе в сердце из пистолета «вальтер», который держала в руке. Кто обнаружил труп, толком неясно: по одной версии, это была экономка Каролина Тиль, по другой – сам Сталин (вернулся с дачи и решил помириться?). Вызвали кремлевских врачей Льва Левина и Александру Канель, которые объявили причиной смерти самоубийство. Енукидзе заставил их переписать акт, заменив причину на «приступ аппендицита» (эта версия появилась и в газетах). Вскрытия не было, и уже 11 ноября Надежду похоронили на Новодевичьем кладбище.

Памятник на могиле Надежды Аллилуевой на Новодевичьем кладбище в Москве

По Москве сразу стали распространяться слухи о причинах смерти «первой леди». Одни утверждали, что она покончила с собой, другие – что ее застрелил сам Сталин, боясь разоблачения, третьи – что по его приказу ее убил Семен Буденный, имевший репутацию человека решительного и жестокого. Говорили, что она оставила некое письмо с разоблачениями, но Сталин сразу его сжег. Вину вождя будто бы доказывало то, что он не пошел на похороны жены, но это не совсем так. На прощании, проходившем в одном из помещений ГУМа, Сталин был. По воспоминаниям Артема Сергеева, он рыдал и Василий повис у него на шее, повторяя: «Папа, не плачь!» Другие услышали над гробом его слова: «Не уберег», а еще: «Я был плохим мужем, мне некогда было водить ее в кино…» Когда катафалк с гробом повезли к Новодевичьему монастырю, он шел следом, но остался за оградой кладбища: речь над могилой Надежды говорил Лазарь Каганович. Иную версию изложила дочь покойной Светлана Аллилуева: «Когда Сталин пришел прощаться на гражданскую панихиду, то, подойдя на минуту к гробу, вдруг оттолкнул его от себя руками и, повернувшись, ушел прочь. И на похороны он не пошел».

Кто тут прав, неясно, но Сталин с его характером не мог не увидеть в уходе жены предательство. Он не раз повторял в кругу приближенных: «Она ушла как враг». Через три года в доверительной беседе у него вырвалось: «Дети ее забыли через несколько дней, а меня она искалечила на всю жизнь». Но после этого он все-таки сказал: «Выпьем за Надю!»

К «предателям» вождь относил не только саму Надежду, но и всех, кто был прямо или косвенно причастен к ее уходу. Роковой пистолет ей подарил брат Павел – в 1938-м он будто бы скончался от инфаркта, а по мнению многих, был отравлен. Его жена Евгения Земляницына, к чьей красоте Сталин был неравнодушен, попала в ГУЛАГ, как и Анна Аллилуева, мемуары которой разгневали вождя, не терпевшего публичных упоминаний о его скончавшейся жене. В лагере оказалась и Жемчужина. Доктора Канель спасла от той же участи своевременная смерть, но в заключение попала ее дочь Надежда. Доктор Левин был расстрелян, как и верный Енукидзе. Самоубийство Надежды Аллилуевой до предела обострило сталинскую подозрительность, заставив его искать измену повсюду и став одной – хоть и не самой важной – из причин трагедии, известной под именем Большого террора.


Вадим Эрлихман, кандидат исторических наук