Archives

Конвенция Монтрё

июня 2, 2016

Маленький швейцарский городок Монтрё вошел в историю международных отношений 80 лет назад, летом 1936 года, когда здесь решался один из узловых вопросов европейской политики, долго служивший причиной многих конфликтов, – вопрос о Черноморских проливах.

6_montreВид Монтрё

Расположенный на живописном берегу Женевского озера, Монтрё стал любимым местом отдыха русских писателей и композиторов еще в конце XIX века. Сюда приезжали Петр Чайковский и Лев Толстой. Последние годы жизни, с 1960-го по 1977-й, провел в Монтрё Владимир Набоков – и там же был похоронен. Но весь мир заговорил об этом городке все-таки в 1936-м…

«Из варяг в греки»

Вопрос о Черном море приобрел значение для восточных славян в ранний период развития русской государственности. Уже в договоре князя Олега с византийцами, заключенном в 907 году, речь шла об условиях торговли на Черном море: русским купцам предоставлялся ряд привилегий, они освобождались от уплаты пошлин Константинополю. В ту пору существовал путь «из варяг в греки», связывавший Северную Европу с Южной, Скандинавию с Византийской империей. Фактически Древняя Русь держала под контролем весь этот путь от Балтийского моря до Черного. Значение пути «из варяг в греки» стало падать в начале XIII века – не в последнюю очередь из-за разграбления столицы Византии крестоносцами в 1204 году. Кроме того, наступила сложная эпоха феодальной раздробленности на Руси.

Интерес к Черному морю возобновился после объединения русских княжеств вокруг Москвы. Причин тому было несколько, и прежде всего существование постоянной угрозы с юга, со стороны Крымского ханства, которое регулярно совершало набеги на русские земли с целью грабежа и захвата невольников (борьба с ним растянется не на одно столетие). Имела значение и концепция «Москва – Третий Рим», в соответствии с которой Русь претендовала на преемство от Византии, что стало идеологическим обоснованием стремления к овладению Константинополем. Однако проливы как таковые в то время еще не приобрели первостепенного значения.

Все изменилось с заключением в 1774 году Кючук-Кайнарджийского мира, завершившего очередную русско-турецкую войну. Согласно мирному договору, Россия получила не только полноценный выход к Черному морю, но и право иметь на нем собственный военный флот, а также возможность свободного прохода через Босфор и Дарданеллы. Русские торговые суда были уравнены в правах с английскими и французскими. С этого времени Россия начинает не только отвоевывать причерноморские земли у Турции, являвшейся до того полновластной хозяйкой Черного моря (фактически оно было ее внутренним морем), но и отстаивать свои интересы в зоне проливов наравне с европейскими державами.

Мгбв†д† К•ђ†Ђм Ав†воа™.Мустафа Кемаль Ататюрк – первый президент Турции

Тогда же появился и знаменитый «Греческий проект» Екатерины II, согласно которому на освобожденных от турок землях Балканского полуострова должна была быть воссоздана Византия во главе с внуком императрицы – великим князем Константином Павловичем. В 1787 году, во время посещения Крыма, Екатерина II приказала украсить ворота строящейся крепости Севастополь надписью: «Дорога в Константинополь». Это был недвусмысленный манифест новой восточной политики Российской империи.

Было бы, однако, неправильным утверждать, что российско-турецкие отношения по вопросу Черноморских проливов ограничивались исключительно конфронтацией, – русская дипломатия предприняла ряд небезуспешных попыток заключить военно-политическое соглашение с турками. Так, в 1799 году, в условиях Наполеоновских войн, Россия, будучи членом антифранцузской коалиции, пошла на сближение с Османской империей. Последняя, заметим, скорее в этом нуждалась, поскольку оказалась неспособна самостоятельно защитить проливы из-за значительных потерь, понесенных ею в противостоянии с Наполеоном в Египте. Согласно договору, турки признавали особые права России на Черном море и предоставляли право беспрепятственного прохода через проливы ее торговым и военным судам. Правда, вскоре вектор российской внешней политики вновь изменился: в связи с переориентацией Петербурга на альянс с Наполеоном, ознаменовавшейся заключением Тильзитского мира, союз с Османской империей просуществовал недолго.

no-nb_bldsa_1c044 001Г.В. Чичерин – нарком иностранных дел РСФСР (потом СССР) с 1918 по 1930 год

В 1806 году началась новая русско-турецкая война, принесшая России привилегии в отношении использования проливов в соответствии с подписанным в 1812 году Бухарестским мирным договором. Следующая война, 1828–1829 годов, завершилась Адрианопольским миром, также выгодным для России. А в 1833 году в местечке Ункяр-Искелеси близ Стамбула было подписано соглашение между Российской и Османской империями, оформившее их военный союз. Среди прочего оно предусматривало, что в случае нападения на Россию третьей стороны султан обязан закрыть проливы для любых иностранных военных судов, тем самым гарантируя безопасность российских южных границ. Что же касается идеи завоевания Константинополя, то от нее император Николай I на тот момент отказался, считая, что России более выгодна слабая Турция, нежели ее раздел.

Однако и этот союз просуществовал недолго: традиционные противоречия между двумя державами оказались сильнее. Свою роль сыграло и недовольство Великобритании и Франции, более всего проигравших от Ункяр-Искелесийского договора. В 1841 году после истечения срока его действия была заключена Лондонская конвенция о проливах, гораздо больше отвечавшая английским интересам, нежели русским. Безопасность южных рубежей России теперь вовсе не гарантировалась, так как султан мог открыть проливы для иностранных союзников в случае военного конфликта.

Именно это и произошло во время Крымской войны, результатом которой для Российской и Османской империй, в частности, стал запрет иметь на Черном море военный флот (в первую очередь это ударяло по России, поскольку у Турции сохранилось право держать военно-морские силы в соседнем Мраморном и Средиземном морях). Еще одним итогом этой войны стало закрытие проливов для военных судов в мирное время. Черноморский флот Россия восстановит, получив соответствующее право в 1871 году, а вот вопрос о проливах сохранит свою остроту на протяжении еще нескольких десятилетий.

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat

КИНЯПИНА Н.С. Балканы и проливы во внешней политике России в конце XIX века (1878–1898). М., 1994;
***
ИГНАТЬЕВ А.В., НЕЖИНСКИЙ Л.Н. и др. Россия и Черноморские проливы (XVIII–XX столетия) / М., 1999.

Долгий путь к компромиссу

Поражение в Первой мировой войне поставило Турцию на грань исчезновения как независимого государства. В 1920 году она вынуждена была заключить с союзниками по Антанте (среди которых не было России, сотрясаемой в это время Гражданской войной) Севрский мирный договор на крайне невыгодных для себя условиях. Разделу подлежала почти вся территория бывшей Османской империи, численность турецкой армии строго ограничивалась, над страной фактически устанавливался иностранный протекторат, но главное – Константинополь и проливы объявлялись международной демилитаризованной зоной, управление которой возлагалось на великие державы. Тем самым предполагалось поставить точку в вопросе о Босфоре и Дарданеллах, исключив всякое участие Турции в решении их судьбы.

Однако Севрский мирный договор даже не был ратифицирован турецким правительством: возмущение его условиями достигло в стране такого предела, что начинавшаяся в ней гражданская война разгорелась уже в полную силу. Официальному султанскому правительству противостояло Великое национальное собрание Турции (так и сегодня называется турецкий парламент) во главе с генералом Мустафой Кемалем, несогласным с условиями мира с Антантой. Кстати, немалую поддержку ему оказала Советская Россия, одной из первых в мире признавшая правительство Кемаля в Анкаре, предоставившая повстанцам оружие, патроны, снаряды и золото, а по Московскому договору 1921 года передавшая еще и территорию Карсской области. Осенью 1922 года стало ясно, что войска Кемаля побеждают. Антанта подписала перемирие, прекращавшее военные действия и отменявшее ряд пунктов Севрского договора до заключения нового соглашения. Вскоре султан Мехмед VI покинул страну, и Турция окончательно стала республикой.

В†жЂ†Ґ ВЃаЃҐб™®©В.В. Воровский, член советской делегации на Лозаннской конференции, был убит в Лозанне бывшим белогвардейским офицером М. Конради

Однако острота вопроса о проливах сохранялась – необходимость в полноценном мирном договоре была очевидной. Специально созванная для подготовки такого договора конференция проходила в Лозанне с 20 ноября 1922 года по 24 июля 1923 года. Ее участниками стали Турция, Великобритания, Франция, Италия, Греция, Румыния, Королевство сербов, хорватов и словенцев (будущая Югославия), Япония и США. На конференцию были приглашены также представители Болгарии и РСФСР, однако их участие, согласно решению стран Антанты, было ограничено исключительно вопросом о проливах. Несмотря на заявленный протест против подобной дискриминации, советская делегация во главе с наркомом иностранных дел Георгием Чичериным все же приняла участие в работе конференции.

М.М. Литвинов – нарком иностранных дел СССР с 1930 по 1939 год

Позиция РСФСР заключалась в отстаивании территориальной целостности Турции в соответствии с Московским договором, а также в поддержке турецкого правительства в протесте против режима капитуляций и просьбе об аннулировании внешних долгов страны. Что же касается Босфора и Дарданелл, то представители РСФСР выступали за их полное открытие для торговых судов всех стран и полное закрытие для военных, вооруженных судов и военной авиации всех государств, за исключением самой Турции. Таким образом, советская сторона выступила едва ли не единственным союзником Турции на Лозаннской конференции.

Этот вариант не устраивал западные державы, и если в отношении торгового мореплавания противоречий при обсуждении практически не возникало, то в вопросе о военных судах в проливах участникам конференции сложно было достичь согласия. В частности, Великобритания требовала международного контроля над проливами и их полной демилитаризации (уничтожения береговых укреплений), стремясь сохранить положения Севрского договора. Другие державы (в первую очередь Франция) выступали за более мягкий вариант: проход военных судов любых стран объявлялся свободным в мирное время, а в военное – при условии нейтралитета Турции (в случае же ее участия в войне свободный проход разрешался только судам нейтральных государств).

Противоречия оказались столь острыми, что в феврале 1923 года было принято решение временно прервать конференцию. О возобновлении ее работы в конце апреля советскую сторону официально не оповестили, поэтому наши представители прибыли в Швейцарию с опозданием. Ситуация еще более осложнилась 10 мая, когда там же, в Лозанне, бывшим белогвардейским офицером Морисом Конради был убит один из членов советской делегации Вацлав Воровский. На последнем этапе работы конференции участие советской стороны было серьезно ограничено.

Итогом долгих переговоров явился Лозаннский мирный договор, который для Турции оказался куда более выгодным, чем предыдущий: территориальные потери стали меньше, предусматривавшиеся ранее режимом капитуляций привилегии иностранных государств и компаний были отменены, не действовал иностранный протекторат, сократился внешний долг Османской империи. Большинство этих удачных для Турции пунктов договора удалось закрепить благодаря позиции советской делегации.

BosforПролив Босфор

Между тем в отношении Босфора и Дарданелл решение, призванное стать компромиссным, получилось половинчатым: конвенция устанавливала свободный проход через проливы торговых и военных судов любого флага как в мирное, так и в военное время, однако под давлением Великобритании в нее был включен пункт о демилитаризации проливов, а также о введении ограничений по количеству проходящих судов. Созданная Международная комиссия проливов, в которую вошли представители стран – участниц конференции (кроме США), фактически получала контроль над Босфором и Дарданеллами (несмотря на то что номинально они оставались турецкой территорией). Ее миссией объявлялось предотвращение возможных конфликтов.

СССР не ратифицировал эту конвенцию, поскольку на практике она существенно ущемляла его интересы как черноморской державы и не ограждала от возможной агрессии со стороны нечерноморских государств.

Швейцарские договоренности

К началу 1930-х годов то положение, которое определила конференция в Лозанне, не было выгодно ни одной из стран Причерноморья. Сказывалось общее ухудшение международной обстановки: интервенция Японии в Маньчжурии, приход нацистов к власти в Германии, нападение фашистской Италии на Эфиопию. Назрела необходимость вновь пересмотреть режим проливов, для чего по инициативе Турции в июне 1936 года было созвано новое международное совещание – на этот раз в Монтрё. На него съехались представители тех же государств, что и в Лозанну тринадцатью годами ранее (за исключением США и Италии), новым участником переговоров стала Австралия.

Советскому Союзу полное закрытие проливов для прохождения военных судов было невыгодно, так как это лишало его возможности перебрасывать свои военно-морские силы в Черное море из других морей (например, из Балтийского). В то же время их полное открытие означало ослабление контроля над ситуацией в Черном море, лишение СССР первенства и возникновение угрозы нападения со стороны нечерноморских держав. Идеальным представлялось закрытие проливов для военных судов нечерноморских держав, но этот вариант категорически отвергался западными странами. Поэтому от советских дипломатов требовалась максимально сбалансированная позиция.

Как и ожидалось, не вызвала дискуссии на конференции проблема ремилитаризации проливов и восстановления береговых укреплений, незыблемым остался пункт о свободном проходе торговых судов. Наиболее трудным снова оказался вопрос о военных судах: английская делегация упорно отказывалась признавать за черноморскими державами (прежде всего за Турцией и СССР) право на какие-либо особые условия, стремясь сохранить тем самым влияние Великобритании в регионе. Советская делегация во главе с наркомом иностранных дел Максимом Литвиновым отстаивала тезис об особом положении нашей страны. Так что атмосфера на конференции царила весьма напряженная, и главными антагонистами на ней стали СССР и Великобритания.

Несмотря на жесткие позиции сторон, участникам конференции в Монтрё удалось договориться всего за месяц. Основные требования СССР были приняты: в первую очередь черноморским государствам предоставлялся более благоприятный режим, нежели нечерноморским. Международная комиссия проливов ликвидировалась, а вся полнота власти над Босфором и Дарданеллами переходила к Турции. Именно ее другие черноморские державы отныне должны были предварительно уведомлять о проходе военных судов, при этом их тоннаж в мирное время никак не ограничивался.

А вот в отношении нечерноморских государств вводились ограничения как по тоннажу кораблей, так и по их классу и времени пребывания в акватории Черного моря – не более 21 суток. В случае войны, в которой Турция сохранит нейтралитет, проливы должны закрываться для прохода военных судов любой воюющей державы. Если же Турция примет участие в войне или увидит для себя угрозу нападения, то решение о пропуске военных судов через проливы полностью должно оставаться на ее усмотрении.

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat

ПОЦХВЕРИЯ Б.М. Черноморские проливы в российско-турецких отношениях // Российско-турецкие отношения: история, современное состояние и перспективы. М., 2003

«Не дает ему прохода»

На первый взгляд, советская делегация могла праздновать дипломатическую победу. Ей удалось достичь почти всех своих целей: новая конвенция ограждала права черноморских государств и содействовала укреплению мира в регионе. Великобритании же пришлось смириться с ослаблением здесь своего влияния.

Однако в выигрыше оказалась прежде всего Турция, впервые после Первой мировой войны значительно укрепившая свои позиции в регионе и получившая право самостоятельно регулировать пропускной режим проливов в случае возникновения для нее военной угрозы. Причем она сама могла решать, существует такая угроза или нет. И это немаловажный фактор: в дальнейшем, по мере сближения Анкары с западными странами советско-турецкие отношения становились все более прохладными, что давало возможность западным странам оказывать косвенное влияние на ситуацию в Черноморском регионе. Иосиф Сталин впоследствии заявил: «…небольшое государство, поддерживаемое Англией, держит за горло большое государство и не дает ему прохода».

Уже после войны на Потсдамской конференции СССР предложил пересмотреть существующее положение с прицелом создать военно-морскую базу в Дарданеллах для обеспечения свободы доступа к проливам независимо от Турции. Кроме того, советское правительство потребовало от Анкары вернуть территории, ранее переданные ей по Московскому договору. Успехом эти попытки не увенчались и в начале 1950-х были прекращены. В свою очередь, стремления США, добивавшихся права на свободный проход через проливы и, соответственно, снятия ограничений для нечерноморских стран, также не были удовлетворены. Таким образом, сохранился статус-кво.

Несмотря на некоторые вспыхивавшие споры вокруг проблемы проливов, имевшие место во второй половине ХХ века, конвенция Монтрё продолжает действовать и сегодня. Однако за прошедшие годы ситуация в Черноморском регионе серьезно изменилась. В частности, с 1936 года заметно увеличился тоннаж судов и переменился характер грузов. После распада СССР возросло число черноморских государств. Не стоит забывать и о том, что Турция, Болгария и Румыния стали членами НАТО, а значит, связаны рядом военных обязательств и соглашений с нечерноморскими государствами.

Известно, что в 2008 году во время конфликта в Южной Осетии и в 2014-м в связи с событиями на Украине суда ВМС США, находившиеся в акватории Черного моря, превышали максимально допустимый срок пребывания там по конвенции Монтрё. Поэтому не исключено, что в будущем это соглашение все же подвергнется пересмотру и уступит место новому документу, более соответствующему времени и международной обстановке.


Никита Брусиловский