Archives

Культ Наполеона

июля 9, 2019

250 лет назад, 15 августа 1769 года, родился будущий император Франции Наполеон Бонапарт. О том, какую память оставил по себе один из самых известных деятелей мировой истории, в интервью «Историку» рассказал главный научный сотрудник ИВИ РАН и ГАУГН, доктор исторических наук Александр Чудинов

Наполеон давно уже стал человеком-легендой, причем фундамент этой легенды заложил он сам. Усмиритель революции, талантливый реформатор и великий полководец – казалось бы, это все о нем. Но стоит ли верить легенде? Как сегодня воспринимают Наполеона в его родной Франции? И почему так силен был культ Бонапарта в России, которую он во что бы то ни стало хотел подчинить себе, но в итоге все вышло наоборот? В канун столь значимого юбилея трудно пройти мимо этих вопросов.

Легенда от «старых ворчунов»

– Как формировалась легенда о Наполеоне?

– Она появилась, собственно, еще во время его правления. Критики создавали «черную легенду», приписывая Наполеону даже то, в чем он не был виновен, хотя и того, в чем действительно был виновен, вполне хватало. Сам же он трудился над созданием так называемой «золотой легенды». Особенно много Бонапарт для этого сделал на острове Святой Елены. Все, что он там сказал и написал, нуждается в тщательной проверке, потому что очень часто не сходится с фактами. Он хотел, чтобы в истории остался его весьма привлекательный образ.

А на низовом уровне легенду о нем творили и распространяли его бывшие солдаты – «старые ворчуны», как их называли. Сотни тысяч их, пройдя с императором через всю Европу, вернулись в свои деревни к односельчанам, которые за пределами ближней округи ничего никогда не видели. А эти посмотрели весь мир, условно говоря, от Лиссабона до Москвы, и им было что рассказать. Конечно, они воспринимали те годы как лучшее время своей жизни. И тот, кто им это обеспечил, Наполеон, казался существом почти сверхъестественным.

В народной иконографии его часто изображали по образцу святых. Так происходило даже в эпоху Реставрации, когда за поклонение имени этого человека можно было ожидать неприятностей от властей. А когда в 1840 году состоялся перенос его праха во Францию, в народных картинках это изображалось почти что как воскрешение Наполеона.

Когда случилась Июльская революция, новый король Луи-Филипп широко использовал наполеоновскую легенду для обоснования своего правления. Премьерами при нем были наполеоновские маршалы Николя Сульт и Эдуар Мортье, армией также командовали люди, отличившиеся еще в Наполеоновских войнах, как, например, маршал Тома Робер Бюжо. Луи Адольф Тьер, один из крупнейших политиков периода Июльской монархии, тогда же начал свою «Историю Консульства и Империи» – многотомный фундаментальный труд, фактически заложивший основу наполеоновской историографии.

– Наполеон III, очевидно, тоже пришел к власти не без помощи, если можно так сказать, родственных связей?

– Да, именно благодаря культу Наполеона I, благодаря «золотой легенде», распространенной в народе, в 1848 году к власти пришел его племянник – Шарль Луи Наполеон Бонапарт, Наполеон III.

Это удивительно, конечно, потому что у него не было никакой партии – только имя. Добровольными агитаторами за него выступали те же самые «старые ворчуны», которые к тому времени уже действительно постарели, но их было еще очень много, поскольку в последних наполеоновских кампаниях участвовали совсем молодые солдаты. Лишь благодаря этой легенде, не имея своих газет, которые могли бы его поддержать, Шарль Луи собрал 75% голосов на президентских выборах, а четыре года спустя провозгласил себя императором. Разумеется, в эпоху Второй империи активно распространялся культ Наполеона I. В управлении страной принимали участие лица, так или иначе связанные с основателем династии. В частности, вначале влиятельное положение при дворе занимал Жером Бонапарт – самый младший брат Наполеона I, бывший вестфальский король. В 1855–1860 годах министром иностранных дел был граф Александр Валевский – побочный сын великого корсиканца от графини Марии Валевской. Граф Морни, побочный сын Гортензии Богарне, падчерицы Наполеона, также входил в число ведущих деятелей правительства.

Франко-прусская война 1870–1871 годов погубила Вторую империю. Третья республика, созданная на ее руинах, отличалась двойственным отношением к Наполеону I. С одной стороны, вся политика республиканцев строилась на отрицании наследия Второй империи, а потому к Наполеону III относились, естественно, радикально критически, тогда как к его знаменитому дяде в политическом плане – достаточно сдержанно. С другой стороны, Франция жаждала реванша за поражение от немцев, и этим настроениям военные традиции Наполеона I вполне соответствовали. Превознесение его военного гения поддерживало надежду, что когда-нибудь французам удастся взять у Германии реванш.

Император и президенты

– Что изменилось в XX веке?

– Последнее официальное обращение к образу Наполеона I – это изготовление в 1921 году памятной медали к столетию со дня его смерти. В дальнейшем он оставался достаточно популярным в народе, но политики упоминали о нем все реже и реже. Говорить об официальном культе применительно к XX веку уже не приходится. Пожалуй, последним действующим политиком, обратившимся к образу Бонапарта, стал президент Жорж Помпиду. Это произошло в 1969 году, в год 200-летия императора, когда президент произнес большую речь на Корсике, в которой охарактеризовал его как человека, сплотившего французов и прославившего Францию. С тех пор официальные лица эту тему поднимать перестали, поскольку и воинственность Наполеона, и его авторитарные методы правления совершенно не соответствуют сегодняшней политической культуре Франции.

– А сравнивают ли с Наполеоном генерала Шарля де Голля? Это же второй по известности военный деятель в истории Франции, и тоже политик.

– Их действительно часто сравнивают. Из исторических деятелей Франции только де Голль может сравниться с Наполеоном по популярности. Совсем недавно, в 2017 году, французский историк Патрис Генифе издал большую книгу «Наполеон и де Голль: два героя Франции». Он считает, что между ними огромная разница: де Голль, даже будучи военным, не любил войну, а Наполеон любил.

Впрочем, император французов в этом не оригинален. В XIX веке войну любили если не все, то многие. Говоря словами французского поэта, историка и политика Альфонса Ламартина, без войны «Франция скучает». Война давала возможность продвинуться по социальной лестнице, отличиться и заслужить повышение. Для де Голля же война – это вынужденная необходимость. Он никогда войну не превозносил и к Наполеону как полководцу относился в общем-то индифферентно. А вот к Наполеону как государственному деятелю, который восстановил страну из хаоса революции, относился с уважением, поскольку сам де Голль тоже восстанавливал Францию, причем дважды – сначала после Второй мировой войны, а потом после Алжирской.

Однажды де Голль спросил у известного писателя, министра культуры Андре Мальро, читавшего книгу о Наполеоне, как он к тому относится. «Это был человек большого ума, но с маленькой душой», – ответил Мальро. Де Голль вступился за императора: «У него не было времени на душу».

– Существует ли в современной Франции культ Наполеона?

– Нет, культа, конечно, не существует. Однако надо разделять официальную позицию и общественное мнение. Что касается официального дискурса, то образ Наполеона туда явно не вписывается. Это был авторитарный деятель, и его прославление не соответствует доминирующей либерально-демократической парадигме. Он вел много войн, что опять же не отвечает преобладающему пацифистскому настрою. И в учебниках о Наполеоне I говорится очень мало, только самые общие слова: мол, он постоянно воевал и потому закончил плохо.

Но поскольку современное французское общество испытывает острый дефицит сильных политиков и в определенном смысле питает тоску по общенациональному лидеру, образ Наполеона в народе по-прежнему популярен. Характерная деталь: каждого из современных президентов сравнивают с корсиканцем хотя бы на уровне карикатур. Но с разными акцентами. Так, на одной из недавних карикатур изображены Наполеон, Николя Саркози, Франсуа Олланд и Эмманюэль Макрон. Первый, как его часто рисовали, держит правую руку на груди, Саркози – на животе (намек на его лишний вес), Олланд – в ширинке (намек на сексуальные скандалы с ним), а Макрон протянул руку вперед и показывает жест Victory. Через сравнение с Наполеоном художник выразил отношение к различным политическим деятелям.

Кстати, Макрона во время и сразу после предвыборной кампании довольно часто уподобляли Наполеону. У них есть некоторое внешнее сходство, поэтому на известные портреты императора – на коне или на троне – лицо Макрона ложилось с помощью фотошопа достаточно гармонично. Выходили и книжки, где их сравнивали, например очерк Жан-Доминика Мерше «Макрон Бонапарт». Зато сейчас, когда во французском обществе нарастает критическое отношение к Макрону, его чаще сравнивают с Людовиком XVI.

– А на официальном уровне Наполеона все же игнорируют?

– Я бы сказал более осторожно: стараются по возможности не касаться этой темы. Когда я общался с французскими чиновниками, пытаясь получить от них поддержку на совместные проекты публикации документов наполеоновской эпохи, то они изящно, как это французы умеют, уходили от ответа, улыбаясь: «Вот уж не думали, что в России так любят Наполеона».

«Мы все глядим в Наполеоны…»

– Наполеон для нашей страны ничего хорошего не сделал: вторгся в Россию и занял Москву. Почему у нас возникла своя версия его культа?

– В России, как и во Франции, носителями этой легенды стали прежде всего участники Наполеоновских войн. Для людей того времени, особенно для дворян, война была делом чести. Как писал Денис Давыдов: «В ужасах войны кровавой // Я опасности искал, // Я горел бессмертной славой, // Разрушением дышал…» Наполеон – такой противник, с которым было очень почетно сражаться. Русским ветеранам Наполеоновских войн, как и французским «старым ворчунам», война запомнилась как своего рода экзистенциальный момент, когда проявлялись лучшие и худшие качества человека. Такого напряжения душевных сил они больше не испытывали никогда. И последующая жизнь казалась им скучной и пресной. Ветераны вспоминали свое прошлое, а Наполеон олицетворял эти воспоминания.

Даже во время войны генерал Петр Багратион, например, говорил: «Я люблю страстно драться с французами: молодцы! Даром не уступят – а побьешь их, так есть чему и порадоваться». Интересно, что у англичан к тем временам схожее отношение. В музее герцога Веллингтона центральная часть экспозиции посвящена его участию в Наполеоновских войнах, потому что для англичан Ватерлоо – это главное, что Веллингтон совершил в своей жизни.

Кроме того, Наполеон воспринимался в России как человек, совершивший что-то невозможное. В русском характере это ценится. Помните, Кнуров в «Бесприданнице» говорит: «Для меня невозможного мало»? Это очень по-нашему. А Бонапарт сдвигал границы между возможным и невозможным. Пришел из ниоткуда и добился такого! Современников его стремительный взлет просто завораживал. Даже его противники не могли им не восхищаться. Уже в самом начале карьеры корсиканца великий Суворов отзывался о нем: «О, как шагает этот юный Бонапарт! Он герой, он гигант, он колдун! Он побеждает и природу, и людей». Заметьте, сам Суворов это говорил, а для него невозможного также было мало. И вот такой образ Наполеона очень рано сложился у людей книжной культуры. У простого же народа России после войны 1812 года в отношении к Наполеону никакой романтики не было.

– А как народ к нему относился?

– Крайне негативно. В народной культуре он изображался посредством тех же клише, которые прежде использовались в устной традиции при описании внешнего врага – неважно, какого именно. Татар, «панов», «литву», турок или «чукчей с олюторами» – всех их описывали одинаково. Вот почему французов в 1812 году называли в просторечии «басурманами», хотя раньше этим словом обозначали преимущественно мусульман. В произведениях русского фольклора о войне 1812 года, которые этнографы стали собирать еще при жизни поколения, эту войну пережившего, главным мотивом конфликта является стремление французов погубить веру православную и Святую Русь. Естественно, что при таком восприятии каких-либо положительных черт образ Наполеона не мог иметь просто по определению.

Однако по мере того, как народная устная традиция испытывала все большее влияние книжной культуры, ситуация менялась. В конце XIX века по инициативе известного этнографа князя Вячеслава Тенишева было проведено исследование в разных российских губерниях обычаев и быта крестьян, их восприятия мира и, в частности, их знания истории. Из зарубежных исторических деятелей Наполеон оказался для них наиболее широко известен. Причем разгром в России его армии крестьяне одобряли, но его самого жалели. В этом уже, конечно, проявлялось влияние книжной культуры.

– Как во Франции относятся к войне с Россией?

– Есть блестящая работа Мари-Пьер Рэй «Страшная трагедия», название которой прекрасно выражает отношение к этой кампании. Есть и художественная литература, например потрясающая книга Патрика Рамбо «Шел снег», которая представляет взгляд на кампанию «снизу» – солдат и младших офицеров, вынужденных выживать в холоде и в голоде при отступлении из Москвы. Это очень сильная вещь. О том, как эта война запечатлена в исторической памяти французов, мы можем судить и по такому факту, что понятие «Березина» служит в обиходе синонимом слова «поражение». Когда считают, что политик избрал неправильный путь, иногда говорят: «Это приведет его к Березине».

А вот что касается Бородинской битвы, которая для нас является символическим событием общенационального значения, то во Франции, где ее называют «сражением на Москве-реке», она воспринимается без каких-то особых коннотаций: просто еще одна из многих побед Наполеона.

Человек с мелкой душой

– Как вы относитесь к образу Наполеона, который создал Лев Толстой в «Войне и мире»?

– Как известно, Толстой не любил Наполеона. В 1857 году он совершил путешествие в Париж и посетил Дом инвалидов, где похоронен император. Увидев гробницу в крипте собора, он записал в дневнике: «Обожествление злодея ужасно». Такое отношение присутствует и в романе.

Когда я впервые читал «Войну и мир», мне казалось, что Толстой несправедлив к Наполеону, выводя его крайне мелочным человеком и лицемерным позером. Но сейчас, закончив работу над книгой «Забытая армия. Французы в Египте после Бонапарта. 1799–1800», в ходе которой мне довелось познакомиться с обширным конкретным материалом по истории Египетского похода, я считаю, что Толстой, даже не зная многих подробностей, своим гениальным чутьем почувствовал и очень точно ухватил некоторые реальные черты его характера, потому что Наполеон, на мой взгляд, это действительно человек с мелкой душой.

– Что вы имеете в виду?

– Для него люди совершенно ничего не значили, он относился к ним презрительно-потребительски, любил манипулировать ими. Легко и вдохновенно врал, создавая иную словесную реальность, охотно раздавал обещания, не собираясь их выполнять. Когда стало понятно, что над затеянной и плохо подготовленной им экспедицией нависла угроза краха, Наполеон просто взял и уехал во Францию, бросив армию в тяжелейшем состоянии, на грани мятежа. Он передал управление этим тонущим кораблем Жан-Батисту Клеберу, которого ненавидел как своего потенциального соперника. Клебер в то время был практически равен ему по славе и по влиянию среди французских военных. О том, что теперь он за все отвечает, генерал узнал лишь из письма Бонапарта, после отъезда того из Египта.

Другой пример. Во время Сирийской кампании в армии началась чума. Наполеон запретил врачам сообщать кому бы то ни было об этом диагнозе, чтобы армия продолжала движение и чтобы в ее рядах не возникло паники. А когда число больных возросло настолько, что их просто стали бросать по пути, не имея возможности везти с собой, Бонапарт свалил вину на врачей, которые якобы не установили вовремя, о каком заболевании идет речь.

– Это все как-то не сочетается с известной по литературе трогательной привязанностью Наполеона к старой гвардии, к ближайшим соратникам.

– Своему ближайшему окружению он действительно покровительствовал, потому что на него опирался. Он увез из Египта своих наиболее верных друзей, которые составляли всю верхушку армии. Это удивительная вещь! Ни в одном сражении армия не понесла таких потерь в командном составе, как в результате подобного шага Наполеона. Но ему эти генералы требовались, чтобы захватить власть во Франции. Да, он их поддерживал, но из сугубо прагматических соображений. Правда и в том, что большинство маршалов его потом предали.

– Как бы вы оценили роль Наполеона во французской истории?

– Фактически он – создатель современной Франции. Существующая в наши дни политическая культура этой страны вышла из Французской революции – в этом ее сила и ее слабость. Наполеон – дитя Французской революции. Она создала условия для его феерического взлета, но он же с ней и покончил, сохранив, впрочем, основную часть ее наследия. Он сумел консолидировать вокруг себя страну и заложил те правовые и государственные институты, которые в своей основе существуют и ныне. Однако все имеет свое начало и свой конец. Сейчас, на мой взгляд, общество, вышедшее из Французской революции и наполеоновских времен, вступило в период заката… Что будет дальше – непонятно, но та эпоха подходит к концу.

 

Лента времени

15 августа 1769 года

Рождение в городе Аяччо на острове Корсика.

9 ноября 1799 года

Получение всей полноты власти во Франции в качестве первого консула после военного переворота 18 брюмера.

18 мая 1804 года

Провозглашение императором Франции.

24 июня – 26 декабря 1812 года

Вторжение наполеоновской армии в Россию.

16–19 октября 1813 года

Поражение в Битве народов под Лейпцигом.

6 апреля 1814 года

Первое отречение от престола, ссылка на остров Эльба.

20 марта 1815 года

Триумфальное возвращение к власти.

18 июня 1815 года

Поражение в битве при Ватерлоо, приведшее ко второму отречению от престола.

5 мая 1821 года

Кончина на острове Святой Елены.

15 декабря 1840 года

Перезахоронение останков в парижском Доме инвалидов.