Archives

Березовый архив столетий

июля 10, 2016

С тех пор, как в Новгороде была найдена первая берестяная грамота, историки собрали целую библиотеку текстов на березовой коре, рассказавших много нового о жизни средневековой Руси.

Берестяная грамота XIV векаПервая берестяная грамота, найденная экспедицией профессора Артемия Арциховского в Новгороде в 1951 году / РИА Новости

В тот день, 26 июля 1951 года, участники Новгородской археологической экспедиции трудились на новом Неревском раскопе, что в самом центре города, к северу от кремля. Слой за слоем они поднимали мостовые древней Холопьей улицы, надеясь отыскать что-нибудь под почерневшими торцами. Трудилась здесь и 30-летняя работница Новгородского мебельного комбината Нина Акулова, решившая подработать на раскопках. Она-то и углядела в щели между бревнами туго свернутый кусочек бересты и собралась уже отбросить его в сторону как ненужный мусор, но из любопытства развернула.

Сто рублей за бересту

На грязной коре были процарапаны буквы, и Нина на всякий случай позвала начальника участка Гайду Авдусину. Увидев находку, та потеряла дар речи, а опомнившись, побежала за начальником экспедиции – профессором Арциховским. Артемий Владимирович тоже не мог сначала выговорить ни слова, а потом не своим голосом закричал: «Премия – сто рублей! Я этой находки ждал 20 лет!»

Розовую сотенную купюру с портретом Ленина Нина Федоровна так никогда и не разменяла: бережно хранила всю жизнь. А когда умерла, на ее могильном памятнике изобразили ту самую берестяную грамоту, вошедшую в историю под № 1. Арциховский в самом деле искал бересту с письменами еще с 1932 года, когда только возглавил раскопки в Новгороде. Его вдохновляли данные источников: к примеру, в XII веке монах новгородского Антониева монастыря, средневековый ученый и религиозный мыслитель Кирик Новгородец сообщал, что горожане бросают исписанные грамоты на землю и ходят по ним, и предавался размышлениям, не грех ли это. Выбрасывать дорогой пергамент или редчайшую тогда бумагу никто бы не стал, значит, речь, скорее всего, шла о бересте – дешевой и доступной всем. А уже в XV веке церковный деятель, православный богослов Иосиф Волоцкий прямо указывал, что в Троицком монастыре (ныне Троице-Сергиева лавра) «книги не на хартиях писаху, но на берестех». Много позже, в конце XIX века, новгородский любитель старины, выдающийся краевед Василий Передольский нашел несколько таких грамот и показывал их всем желающим в своем домашнем музее. Но тогда наука не оценила эти находки: при разборе коллекции после смерти собирателя грамоты попросту выкинули. Участники первых археологических экспедиций в Новгороде свернутые кусочки бересты считали поплавками, а писала – заостренные палочки, которыми процарапывались буквы, – чем-то вроде сапожного шила.

Арциховский думал иначе: с его точки зрения, во времена Древней Руси береста была обычным материалом для письма. Обычным, но весьма хрупким: лишь в болотистой новгородской почве он мог сохраниться на протяжении столетий. Правда, и здесь полоски коры скручивались так, что развернуть их без повреждений было очень сложно. Помог реставратор экспедиции Алексей Кирьянов, который промыл найденную Акуловой грамоту теплой водой с содой, а потом зажал между двумя стеклами.

В таком виде ее повезли в Москву в Академию наук Михаилу Тихомирову, специалисту по древнерусской письменности. Он установил, что текст, написанный в конце XIV века, содержит список податей, которые крестьяне платили трем землевладельцам: Фоме, Иеву и Тимофею. Арциховский был уверен, что найдутся и другие грамоты, и не ошибся. До конца сезона на Неревском раскопе их отыскали еще восемь: оброчную ведомость, переписку купцов о поставках пива, жалобу женщины по имени Гостята, которую прогнал муж… Десятым номером стала берестяная солонка, на ободке которой прочитывалась загадка:

«Есть град между небом и землей, а к нему едет посол без пути, сам немой, везет грамоту неписаную».

Над отгадкой пришлось побиться: видимо, речь здесь идет о Ноевом ковчеге, куда голубь принес масличную ветвь – знак окончания потопа. Но загадок в новгородской земле скрывалось еще немало…

Бесценный клад

Историки были счастливы: известные до тех пор летописи и жития рассказывали главным образом о верхушке древнерусского общества, а теперь им открылся бесценный источник сведений о жизни простых людей. Выдвигались предположения, что Новгород – это только начало, вот-вот берестяные грамоты отыщутся и в других городах. Действительно, уже в 1952 году экспедицией Даниила Авдусина (мужа Гайды Авдусиной и тоже ученика Арциховского) такая грамота была обнаружена на Гнёздовском городище под Смоленском. Позже берестяные свитки находили в Пскове, Твери, Москве, Старой Рязани, а также в Старой Руссе, Торжке и Вологде, подчинявшихся некогда Новгороду. В конце 1980-х отыскали их и далеко на юге – на раскопках летописного Звенигорода близ Львова. И… все. Из 1185 найденных берестяных грамот 1081 – новгородского происхождения. Конечно, в другой почве береста сохранялась хуже, но это не объясняет почти полного отсутствия грамот в иных землях. Скорее уж дело в непохожести богатого и своевольного Новгорода на прочие русские города. С XI по XV век он жил независимо от великокняжеской власти, и как раз этим периодом датируются все дошедшие до нас грамоты. Причина понятна: до того новгородцы были язычниками и не умели писать, а после подчинились Москве и постепенно утратили свою особость.

План средневекового НовгородаПлан средневекового Новгорода. Слева обозначен Неревский раскоп, где было найдено свыше 400 берестяных грамот, в том числе грамота № 1 / РИА Новости

 

Большинство грамот относится к XIII–XIV векам, что тоже необычно. В тот период Русь переживала упадок в результате ордынского нашествия, южные ее города почти совсем обезлюдели. Новгород же, напротив, рос и богател благодаря торговле с Европой. Местные купцы знали по несколько языков, а русской грамоте учились с раннего детства. Весьма примечательны в связи с этим записи самого, пожалуй, знаменитого автора берестяных грамот – мальчика по имени Онфим предположительно шести-семи лет. В 1956 году на том же Неревском раскопе была найдена целая россыпь грамоток, потерянных или выброшенных им.

Здесь школьные прописи, переписанные отрывки из церковных книг и многочисленные рисунки, которыми Онфим украшал «поля» своей берестяной «тетрадки». Наибольшую известность получило трогательное изображение им бравого всадника, поражающего врага: наверное, мальчик мечтал стать таким же. А на донце берестяного туеска, которое, видимо, дали ему для упражнений в письме, он нарисовал странного зверя с рогами и закрученным хвостом (подписано: «Я звере») и рядом начал послание: «Поклон от Онфима к Даниле».

Ааж®еЃҐб™®©Артемий Владимирович Арциховский – первооткрыватель, первый издатель и комментатор берестяных грамот

Понятно, что это черновик, как и многие берестяные грамоты. Кое-что из написанного (прежде всего официальные документальные записи) затем переносилось на пергамент, а предварительные наброски и все остальное практичные новгородцы выбрасывали. Диапазон этого «остального» очень широк: преимущественно деловые и хозяйственные письма, но встречаются и молитвы, и заговоры, и любовные записки, и даже шутки. В грамоте № 842 (10–40-е годы XII века) содержится первое в славянском мире упоминание о колбасе, а грамота № 259 сообщает: «Я послал тебе ведерко осетрины». Текст грамоты № 521 (начало XV века) носит характер любовного заклинания: «Так пусть разгорится сердце твое и тело твое и душа твоя [страстью] ко мне и к телу моему и к лицу моему». В грамоте № 566 – приглашение на свидание: «Будь в субботу ко ржи или подай весть». Грамота № 752 (как и приведенная выше, рубежа XI–XII веков) – письмо девушки: «Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю ты ко мне не приходил? <…> Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под [людских] глаз и примчался… Хочешь ли, чтобы я тебя оставила? Даже если я тебя по своему неразумению задела, если ты начнешь надо мною насмехаться, то пусть судит тебя Бог и я». Интересно, что это письмо получатель разрезал и выбросил в помойную яму: похоже, он не хотел, чтобы послание попалось на глаза жене или новой подруге.

Грамота № 377 (последняя треть XIII века) – самое раннее из известных нам предложений руки и сердца на Руси. В ней говорится: «От Микиты к… Пойди за меня – я тебя хочу, а ты меня; а на то послух [свидетель. – В. Э.] Игнат». Имя возлюбленной Микиты спряталось между складок коры, и десятилетиями его читали как «Ульяница» – правда, в довольно странной форме «Оулиааниц». Загадочная Ульяница вдохновляла романтиков до тех пор, пока сравнительно недавно ученые не вернулись к этой загадке и не пришли к выводу, что имя следует читать как «Анна», а несколько позже разглядели тут и «Маланью», что, конечно, звучит не так красиво, как в первой версии.

К необычным словам расшифровщики грамот привыкли, ведь эти записи отражают не книжную, а разговорную речь, неизвестную по другим памятникам. Их язык настолько своеобразен, что главный специалист по нему академик Андрей Зализняк выделил его в особый древненовгородский диалект. Первая примета диалекта – сильное оканье, когда «о» заменяло не только «а», но и «е». Вторая – цоканье: «хоцю» вместо «хочу», «цто» вместо «что». Третья – необычное произношение согласных в начале слова: «гвезда» вместо «звезда», «керкы» вместо «церковь», «хед» вместо «сед». Современная форма этих слов – результат второй палатализации, проходившей в общеславянском языке, судя по всему, не позднее VI века. Если же новгородский диалект не испытал ее, значит, он отделился от славянского древа раньше. Получается, что новгородцы – не вполне русские, а может, и вовсе особый народ…

Привет от Онфима

Предположение Зализняка не поддержали археологи, не находящие особых различий между материальной культурой Новгорода и других древнерусских земель. Широкая общественность этой дискуссии и вовсе не заметила, зато весьма взволновалась от двух грамот, найденных в 2005 году и содержащих старейшие (XII век) примеры употребления ненормативной лексики. В первой из них (№ 954) осуждается некий Шилец, который «пошибает» чужих свиней. В северных диалектах это слово означает «насиловать», но академик Валентин Янин спас честь Шильца, указав, что в древнем Новгороде оно имело и другое значение – «наводить порчу». Впрочем, по понятиям того времени это преступление было куда более серьезным. Слух о нем разнесла некая Ноздрька, жившая в Неревском конце, и горожане с Людина конца, где жил Шилец, отправились мстить ей. Итогом стали нешуточные беспорядки, усмирять которые пришлось самому великому князю Владимиру Мономаху. Знавшие об этом событии историки после расшифровки найденной грамоты смогли разобраться в причинах случившегося.

TAS14. NOVGOROD, RUSSIA, JULY 18. These birch bark artifacts are found in the place of excavations in Novgorod. The dating of the items might be, as scientists say, related to the XI century. The drafts are supposed to be carved Jesus Christ and Saint Barbara, which appear to be the earliest their portrayal in Russia. (Photo by Vladimir Malygin / ITAR-TASS) ----- ÒÀÑ36. Ðîññèÿ. Âåëèêèé Íîâãîðîä. 18 èþëÿ.  Òðîèöêîì ðàñêîïå àðõåîëîãè, âåäóùèå ðàáîòó â ñëîå, äàòèðóåìîì ïåðâîé ïîëîâèíîé Õ1 âåêà, îáíàðóæèëè áåðåñòÿíóþ ãðàìîòó. Óíèêàëüíîñòü íàõîäêè â òîì, ÷òî îíà ñîäåðæèò íå ïèñüìåííîå ïîñëàíèå, êàê îáû÷íî, à ðèñóíêè: ñ îäíîé ñòîðîíû áåðåñòû èçîáðàæåí Õðèñòîñ, ñ äðóãîé - ñâÿòàÿ Âàðâàðà (íà ñíèìêå). Ñïåöèàëèñòû ñ÷èòàþò, ÷òî ýòè ðèñóíêè - ñàìûå äðåâíèå èç ñîõðàíèâøèõñÿ èçîáðàæåíèé ñâÿòûõ íà Ðóñè. Ôîòî Âëàäèìèðà Ìàëûãèíà (ÈÒÀÐ-ÒÀÑÑ)

Изображение святой Варвары на бересте (первая треть XI века). Эта находка была сделана археологами на Троицком раскопе в Новгороде в 2000 году / ТАСС

Вторая «нецензурная» грамота (под № 955) – письмо некой Милуши богатой горожанке Марене о содействии в замужестве Косы Великой (очевидно, прозвище девушки). Между делом Милуша напоминает Марене о двух гривнах вчерашних и тут же употребляет неприличное слово из пяти букв. Журналисты простодушно решили, что в порыве чувств та кроет подругу матом, но ученые внесли ясность: здесь бранные слова представляют собой древнее сакральное заклинание из свадебного обряда, которым Милуша приближает будущий брак. При этом считается, что Марена, упоминавшаяся еще в нескольких грамотах, была Марьей, женой влиятельного в городе боярина Петра Михалковича. Правда, есть и другая версия, согласно которой Милуша обращается к славянской богине смерти и одновременно плодородия Морене. Но даже самая ревностная язычница вряд ли стала бы писать письма богине и тем более требовать с нее две гривны. Так что вариант с боярыней более правдоподобен. Кстати, матерные слова встречались в грамотах и раньше, но сенсации из них не делали, а в публикациях стыдливо опускали.

Конечно, подобные грамоты – далеко не главное новгородское открытие нового тысячелетия. Так, в 2000 году была найдена древнейшая из дошедших до нас книга Руси, созданная на рубеже X и XI веков: на деревянных табличках, покрытых воском, записаны библейские псалмы. Тогда же в Людином конце раскопали архив городского суда – больше сотни зафиксированных на бересте черновиков юридических документов. Там же были обнаружены деревянные бирки для запечатывания мешков с пушниной – акцизные марки XI столетия. Между прочим, слово «бирка» (скандинавского происхождения, от birk – «береза») напоминает о том, что на бересте писали и в других северных странах.

Однако открытия делаются не только в Новгороде: в 2007 году при раскопках в Тайницком саду Московского Кремля была найдена третья в столице и самая большая из всех известных (370 слов) берестяная грамота (еще одна ее особенность в том, что она написана чернилами, а не процарапана). Это опись имущества некоего Турабея, видимо ордынского баскака, владевшего в XIV веке немалой частью Кремля (тоже своего рода сенсация). Четвертая московская берестяная грамота была обнаружена археологами в 2015 году в Зарядье, и тогда же первая такая грамота нашлась в Вологде. Сегодня интерес исследователей связан как с севером Древней Руси, поселениями новгородцев, так и с югом, где открываются все новые следы существования там «березового» письма. Например, в Киеве в 2010 году нашли аккуратно обрезанный лист бересты – заготовку для грамоты.

Берестяная грамота и ее расшифровкаФотография и прорись текста новгородской берестяной грамоты № 8 (последняя четверть XII века). Перевод: «От Семнуновой жены к Игучку. Тому, чья корова [или: чья у тебя корова], скажи: «Если хочешь корову и едешь за коровой, то вези три гривны»» / РИА Новости

И все же в центре внимания ученых остается Великий Новгород. Любое строительство в черте города разрешено здесь лишь после проведения археологических работ. Находки совершают не только специалисты, но и простые горожане: скажем, грамоту № 612 (на самом деле маленький фрагмент текста) новгородец Челноков нашел у себя дома в цветочном горшке. Разумеется, главную работу по-прежнему проводит Новгородская археологическая экспедиция, которую с 1962 года бессменно возглавляет ученик Арциховского – Валентин Лаврентьевич Янин. В том же, 1962 году археологи ушли с Неревского раскопа, где было найдено свыше 400 грамот. Лишь недавно этот рекорд перекрыл Троицкий раскоп в Людином конце, работы на котором ведутся уже более 40 лет. А в 2015 году недалеко от Неревского был заложен новый раскоп – Козьмодемьянский, где уже найдено 15 грамот, хоть и небольших. Одну из них, с краткой надписью «Я щеня» («Я щенок»), уже прозвали «приветом от Онфима»: уж не написал ли ее тот самый юный фантазер?

Грамоты и грамотность

При помощи берестяных «архивов» ученые смогли детально восстановить облик древнего Новгорода и назвать по именам сотни, если не тысячи его жителей. По мере нахождения грамоты публикуются в академических изданиях (вышло уже 11 томов), а недавно их полная база появилась в интернете. Но эти результаты устраивают далеко не всех. Поклонники «теории заговора» уже не раз обвиняли историков в том, что по приказу самого Сталина они предъявили общественности поддельные грамоты, чтобы доказать высокую культуру Древней Руси и образованность ее жителей. Это странное обвинение подкрепляют тем, что до 1951 года не было ни одной такой находки, а потом они вдруг стали сыпаться как из рога изобилия, причем только в Новгороде. На самом деле, как уже говорилось, грамоты находили и раньше, просто раскопки много лет велись от случая к случаю и лишь после указанного года – именно благодаря берестяным грамотам – стали регулярными.

Сегодня хорошо известно, как грамоты создавались: бересту срезали с дерева, высушивали под прессом, а потом костяным или металлическим писалом процарапывали текст на внутренней, более гладкой стороне. Другой конец у писала был закруглен, поскольку писали им и на восковых дощечках и с его помощью можно было затирать написанное. Когда же появились первые грамоты? Под 1030 годом новгородские летописи сообщают, что великий князь Ярослав приказал горожанам отдать 300 детей «учити книгам». Вероятно, из этих детей и вышли первый городской книжник с необычным именем Упырь Лихой, писец Остромирова Евангелия дьякон Григорий… По словам Андрея Зализняка, именно это поколение, «восприняв письмо в стенах храма, вынесло его на улицу». После этого берестяные грамоты прошли долгий путь, на котором ученые не без труда расставили хронологические вехи на основе палеографии, а также археологического распределения находок по слоям. Хотя большинство грамот не имеют обозначенных дат, основную их часть удается датировать в диапазоне 20–30 лет.

О раскопках, ведущихся в Новгороде, президенту России Владимиру Путину рассказывает академик, руководитель Новгородской археологической экспедиции Валентин Янин. 2004 год / ТАСС

Еще не так давно, испытывая трудности с расшифровкой, историки пеняли на безграмотность древних новгородцев. Новые исследования доказали, что люди далекого прошлого были грамотнее многих наших современников. 90% (!) текстов написано вообще без ошибок, а сложность их понимания вызвана повреждениями бересты или особенностями новгородского диалекта. Есть и другая проблема: авторами некоторых грамот явно являлись представители других народов, подчиненных Новгородской республике. Это весь, водь, чудь и особенно карелы: так, в грамоте № 403 содержится даже маленький русско-карельский словарик сборщика дани. Найдены также грамоты, написанные на латыни, немецком, греческом, – доказательство широких международных связей города на Волхове.

Исходя из численности населения средневекового Новгорода и «писательской» активности горожан, специалисты подсчитали, что в городе можно найти еще до 20 тыс. берестяных грамот. Учитывая, что сейчас в год делается от одной до ста таких находок, этот процесс может растянуться на века. Но ученые, как и нынешние горожане, не торопятся. Ежегодно отмечая памятное 26 июля как День бересты, они не столько вспоминают прошлые экспедиции, сколько предвкушают будущие, которые откроют новые страницы истории родной земли.


Вадим Эрлихман

Продолжающаяся история

июля 10, 2016

Выдающийся российский лингвист, действительный член Российской академии наук, доктор филологических наук Андрей ЗАЛИЗНЯК многие десятилетия изучает берестяные грамоты. В интервью «Историку» он признался, что поначалу на эти маленькие свитки бересты специалисты по истории языка не обратили особого внимания…

 azАзбука, найденная археологической экспедицией в Новгороде. Конец XIII – начало XIV века. Медные писала / РИА Новости

Первоначально берестяные грамоты не произвели на исследователей впечатления чего-то очень важного для истории русского языка – маленькие записочки, которые вдобавок изобилуют тем, что тогда казалось ошибками. Они действительно написаны так, что человек, привыкший читать «классический» древнерусский текст, непрерывно вздрагивает от количества неправильных букв не на своих местах. Это впечатление сильно затормозило включение берестяных грамот в корпус важных данных по истории языка. Академик Андрей Зализняк – как раз тот человек, который предложил по-иному взглянуть на этот исторический источник.

«Постепенно мне стала приходить в голову мысль, что утверждение, будто бы грамоты полны ошибок, неверно: на самом деле мы просто чего-то не понимаем. Сейчас-то мы уже твердо знаем, что это так. Оказалось, что там действовала другая, отличающаяся от книжной система записи, внутри которой эти грамоты содержат ничуть не больше ошибок, нежели фолианты, написанные хорошими писцами», – говорит Андрей Зализняк.

Это живой русский язык

Что означало открытие берестяных грамот с точки зрения истории языка?

Прежде всего мы получили в руки древнерусскую бытовую запись, запись на бытовом языке того времени…

– Бытовой – язык, отличающийся от книжного…

– В общих чертах да. Существовал церковнославянский язык, который заслуживает названия книжного, потому что, когда какие-то тексты должны были создаваться на высоком литературном и идейном уровне, писавший стремился использовать именно его. Хотя реально, конечно, это никогда не был чисто церковнославянский язык, всегда наблюдался некоторый компромисс между церковнославянским и живым русским языком. Но это отличалось от того, как люди говорили в быту, от живого языка.

– До того, как были найдены берестяные грамоты, ученые не имели представления об этом языке?

_DSC1735Андрей Анатольевич ЗАЛИЗНЯК

Родился 29 апреля 1935 года. В 1958 году окончил романо-германское отделение филологического факультета МГУ. Сегодня он преподает на том же факультете. Преподавал также в университетах Парижа, Женевы и Экс-ан-Прованса. С 1987 года – член-корреспондент АН СССР, с 1997 года – академик РАН. Главный научный сотрудник отдела типологии и сравнительного языкознания Института славяноведения РАН. В 1977 году был издан составленный им «Грамматический словарь русского языка».

А.А. Зализняк – автор ставших классическими монографий по языкознанию и лингвистике, таких как «Русское именное словоизменение», «Древненовгородский диалект», «Древнерусские энклитики», «»Слово о полку Игореве»: взгляд лингвиста».

Награжден Большой золотой медалью им. М.В. Ломоносова (2007) «за открытия в области древнерусского языка раннего периода и за доказательство аутентичности великого памятника русской литературы «Слово о полку Игореве»». Лауреат Государственной премии РФ в области науки и технологий «за выдающийся вклад в развитие лингвистики» (2007).

– Само представление, конечно, имели. Не вызывало сомнений, что, с одной стороны, существовал живой русский язык, а с другой – были книги, написанные в основном по-церковнославянски. Однако этот живой русский язык был для нас практически закрыт.

Есть прекрасные источники древнерусского языка, но они совершенно иного содержания и иной тематики по сравнению с тем, о чем рассказывают берестяные грамоты. Это в первую очередь церковные тексты, которые написаны по-церковнославянски. Несколько ближе к живому русскому языку тексты юридического содержания – это не совсем тот язык, на котором говорили люди, но он уже значительно более тесно с ним связан. В дальнейшем появились грамоты, в которых кто-то кому-то что-то сообщал или которые составлялись как юридический документ. Они еще ближе к живому русскому языку, но, повторюсь, речь идет уже о более позднем периоде.

Древнейшие грамоты на пергамене, которыми мы располагали до открытия берестяных грамот, относятся к XII веку, и их всего две. Сейчас же мы получили около 500 берестяных грамот, датируемых периодом ранее XIII века. Вот простая иллюстрация того, как широко открылось для нас поле знания живого древнерусского языка.

БУКВЫ ВЫДАВЛИВАЛИСЬ (ВЫЦАРАПЫВАЛИСЬ) НА БЕРЕСТЕ ОСТРИЕМ СПЕЦИАЛЬНО ПРЕДНАЗНАЧЕННОГО ДЛЯ ЭТОЙ ЦЕЛИ МЕТАЛЛИЧЕСКОГО ИЛИ КОСТЯНОГО ПИСАЛА (СТИЛОСА). Большинство грамот написано на внутренней, то есть обращенной к стволу, более темной стороне берестяного листа

Документы эти, конечно, небольшие по объему, но впечатляет их количество, а также разнообразие их содержания. В целом тексты грамот сосредоточены на бытовых проблемах текущей жизни человека: они писались исключительно в расчете на то, чтобы что-то сообщить адресату или послать кого-то куда-то с поручением, – больше они ни для чего не нужны были. В голову, разумеется, никому из писавших не приходило, что эти записки окажутся важными документами через тысячу лет, будут бережно храниться в музеях и станут объектами изучения специалистов.

Парадокс заключается в том, что книги, которые создавались для вечности, погибли на 99% – в пожарах, грабительских налетах, во время оккупаций. В итоге мы располагаем всего 1% книжного богатства Древней Руси. А берестяные грамоты не подверглись подобному уничтожению, поскольку находились в земле, и это позволило им отлично сохраниться.

Все дело в почве

– Это была ожидаемая находка? Грамоты целенаправленно искали?

– Не совсем. Она была ожидаема, так сказать, в абстрактном смысле. Как говорил первый руководитель Новгородской археологической экспедиции Артемий Владимирович Арциховский, было бы прекрасно, если бы мы нашли какой-либо письменный документ. Но что тексты будут именно на бересте – этого не ожидал никто. И никто не подозревал, что тогда могли писать не чернилами, а рассчитывать, что чернила сохранятся в сырой земле, было бы наивно. Поэтому полной неожиданностью стало то, что первый же найденный текст на бересте был написанным не чернилами, а своего рода вечным способом: покуда цела береста – цел и процарапанный штрих на ней.

Археологические раскопки на месте "Троицкий раскоп"Археологи находят в Новгороде примерно 16 берестяных грамот в год. Вид на Троицкий раскоп / РИА Новости

Так что в самом общем виде Арциховский надеялся, что нечто подобное можно будет найти. Но сама находка берестяной грамоты была абсолютной сенсацией.

– Сколько найдено грамот на данный момент?

– В Новгороде на сегодняшний (в буквальном смысле слова) день – 1081 грамота. Последняя грамота найдена вчера [интервью записывалось 8 июня. – «Историк»].

– А сколько в среднем в год находят грамот?

– Год от года число таких находок очень сильно варьируется. У нас есть так называемые «нулевые» годы, когда мы находимся в зоне, где грамот ожидать не приходится. Их, правда, немного, но на протяжении 60 с лишним лет были годы, когда грамот археологи не обнаруживали вовсе. Это не значит, что произошла какая-то катастрофа, нет, мы просто знаем, что если мы ведем работы в слоях слишком поздних или слишком ранних, то там, скорее всего, грамот не будет. С другой стороны, имеются огромнейшие пики, самым впечатляющим из которых оказался 1998 год, когда было найдено 92 грамоты. Если посчитать в среднем, учитывая диапазон от 0 до 92, то в Новгороде, получается, находят примерно 16 грамот в год.

БЕРЕСТЯНАЯ ГРАМОТА ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ ПРОДОЛГОВАТЫЙ ЛИСТ БЕРЕСТЫ, обычно обрезанный по краям. Размеры могут варьироваться, но большинство грамот имеют 15–40 см в длину и 2–8 см в ширину

– Какова география находок?

– Абсолютный лидер – Великий Новгород, остальные точки по сравнению с ним не столь значительны. Примечательно, что на втором месте по количеству найденных грамот оказался не крупный город, а так называемый пригород Новгорода – Старая Русса, и это всего-навсего 45 грамот. Другие города из этого списка, за исключением Смоленска и Торжка, могут похвастаться лишь единицами грамот. Это связано в первую очередь с почвами: Новгород – замечательное археологическое хранилище всей органической материи (древесина, кожа, рог – все отлично сохраняется) благодаря огромной влажности. В новгородской почве эти материалы сохранялись так же, как если бы они были под водой: там нет совсем доступа кислорода, поэтому нет процесса окисления. В других местах, где более сухо, это нереально: все превращается в прах за несколько десятилетий. Новгород в этом смысле изумителен – даже бревна сохраняются! Известно, что неиспользованные и уже изученные бревна забирают местные жители для своих целей – потом, когда нужда в них у археологов отпадает.

– А сколько всего российских городов могут похвастаться находками берестяных грамот?

– Мы можем говорить об 11–12 городах (смотря как считать, есть случаи находок совсем микроскопических кусочков). В первую очередь это археологические зоны Новгорода, Пскова и их окрестностей (прежде всего Старая Русса), далее следуют Торжок, Смоленск, Тверь, а также Москва. Столица дала пока немного, только четыре грамоты, но зато одна из этих грамот по-своему уникальна – она самая большая из всех найденных когда-либо.

Маловато для такого крупного города…

– К сожалению, в Москве археологическая ситуация совсем не такая благоприятная, как в Новгороде. По разным причинам – не только из-за почв, но еще и потому, что в столице улицы проложены по своим старым направлениям. Там же, под ними, вероятно, скрываются многие находки, однако раскопать целиком улицу в условиях современной бурной жизни мегаполиса, конечно, абсолютно нереально. Одна из четырех московских берестяных грамот была найдена на Красной площади, и произошло это не потому, что Красная площадь стала археологической зоной, а лишь благодаря так называемому археологическому контролю ведущихся работ. Разумеется, это не то же самое, что раскопки, и найти все, что есть в земле, при таком контроле невозможно. Можно только обнаружить то, что случайно выкинули на поверхность рабочие, которые занимаются совершенно другим делом, например перекладкой коммуникаций.

В Новгороде ситуация иная: при Екатерине II город был полностью перепланирован, поэтому улицы там лежат не по старым трассам, а старые трассы – наиболее интересные для археологов территории – часто расположены теперь под дворами или садами, где находится открытая земля, то есть можно копать.

– Вы упомянули о самой большой московской грамоте. Каковы ее размеры и как выглядят обычные грамоты?

– В среднем длина берестяной грамоты – порядка 16 см. Громадные грамоты, самые длинные, достигают даже 50 см. Московская грамота имеет 19 см в ширину и 31 см в длину.

При этом около 3/4 всего объема найденных грамот составляют фрагменты. И лишь четверть – это полностью сохранившиеся грамоты. Ранее самой большой считалась грамота, включавшая 176 слов, но московская значительно побила этот рекорд: в ней более 300 слов! А самые маленькие грамоты включают в себя всего две-три буквы.

– А за пределами России такого рода находки встречаются?

– Да, на территории Украины найдено три грамоты. Немного, но все равно существенно и очень важно, поскольку появилась возможность сравнить их с новгородскими грамотами и увидеть, что это не совсем одинаковый диалект. Кроме того, кое-какие находки были сделаны за пределами славянских стран – это несколько грамот в Швеции, написанных, правда, не на шведском языке, а на латыни. Есть абстрактная уверенность, что во всей Северной Европе – там, где почвы высокой влажности, – когда-нибудь такие тексты еще будут обнаружены, в частности в Северной Германии. Но, насколько я понимаю, европейские археологи целенаправленно их не ищут…

Загадочное сочетание букв

– Сколько примерно времени уходит на то, чтобы, вынув из земли грамоту, ввести ее в научный оборот в качестве исторического источника?

– От нескольких дней до нескольких десятилетий. Порой бывает, что первоначальный вариант недостаточен или подготовка документа к введению в научный оборот просто была плохо проведена: например, грамота неправильно прочитана. Для многих первых грамот сроки от их открытия до подлинного и безошибочного прочтения составляли по 30 лет и более.

111Самая большая берестяная грамота была найдена на территории Московского Кремля. Она абсолютный рекордсмен по количеству слов: их в ней более 300!

В последнем на сегодня изданном томе берестяных грамот около трети всего объема составляют поправки к чтению ранее найденных и уже опубликованных текстов грамот. Там речь идет и о грамотах, что были обнаружены археологами очень много лет назад! Так, известный исследователь Алексей Гиппиус достиг замечательного результата при изучении грамоты № 88. Первое описание она получила еще в 1954 году: комментарий к ней был коротким и гласил, что практически никакой информации из нее извлечь нельзя, что буквы на грамоте процарапаны, но прочитать их невозможно. А Алексей Гиппиус сумел прочитать эту грамоту, и она оказалась весьма интересным документом. Получается, что от ее открытия до верного прочтения и публикации подлинного текста прошло более 60 лет!

С чего начинается работа исследователя?

– Есть этап, когда грамота уже перед нами, но буквы еще увидеть нельзя, – это фаза страшного нетерпения! Грамота чаще всего представляет собой небольшой рулончик, который нужно развернуть. Если делать это нетерпеливыми пальцами, то грамота просто сломается. Надо сначала сделать ее более эластичной, для чего грамоту помещают в кипяток. Когда она аккуратно развернута, ее необходимо положить под стекло, чтобы закрепить в таком состоянии. Тут можно получить хотя бы первоначальное представление о тексте. Наконец, наступает момент, когда специалисты впервые могут увидеть буквы этой грамоты. Если они хорошо видны, то два человека начинают работу: первый определяет буквы и читает их одну за другой, а второй записывает под его диктовку. Нередко после этого наступает совершенное недоумение: получается просто длинный ряд букв, в котором ничего невозможно понять!

М†≠•¶≠†п ѓЂЃй†§м 1990-• £Ѓ§† ≠†з†ЂЃ бваЃ®в•Ђмб⥆Устои московского Воскресенского моста, обнаруженные в результате раскопок на Манежной площади

Одна найденная грамота, полностью сохранившаяся и с идеальной сохранностью букв (нечастый случай!), поначалу после развертывания оказалась абсолютно нечитаемой из-за загадочного сочетания этих самых букв. Возникла даже версия, что это некий иностранный язык, записанный кириллицей, например финский. Прошло время, прежде чем мы поняли, что это все-таки текст на русском языке. Постепенно, шаг за шагом, после тщательных проверок многочисленных гипотез в конце концов удалось установить, что грамота целиком написана по-русски и содержит интереснейший текст. Сейчас это одна из жемчужин нашей коллекции. Мы уже почти привыкли, что если что-то очень трудно и непонятно, то, скорее всего, это отправная точка для какого-то нового открытия…

3Дошедшие до нас берестяные грамоты относятся к периоду с XI по XV век. Большинство грамот – это частные письма, посвященные хозяйственным, семейным, денежным, торговым делам, а также челобитные.

Заметную часть грамот составляют разного рода реестры (долговые списки и росписи поставок). Имеется около двух десятков ярлычков, содержащих лишь имя владельца. Среди берестяных грамот есть и официальные документы (завещания, расписки), литературные и фольклорные записи (заговор, загадка, отрывки из сочинений), а также учебные (азбуки, перечни цифр, упражнения) и церковные тексты (фрагменты молитв, поучений и прочее).

Новгородский диалект

– Например, открытия древненовгородского диалекта?

– Открытие древненовгородского диалекта – это некоторое преувеличение, мне не хотелось бы ради красного словца отступать от истины. О существовании древненовгородского диалекта было известно и раньше. Никто не сомневался, что в Новгороде говорили немного не так, как в Москве, Суздале или Киеве, поэтому открытия как такового, то есть открытия самого факта существования древненовгородского диалекта, в связи с берестяными грамотами не было. Но благодаря изучению грамот возникло понимание, в чем этот диалект состоит, и осознание того, что, оказывается, это вовсе не редкие маленькие отличия, а целая система с лингвистической точки зрения, которая дает картину не просто говора, а достаточно обособленного диалекта.

0038-009-Berestjanaja-gramota-OnfimaОколо 3/4 всего объема найденных грамот составляют фрагменты. И лишь четверть – это полностью сохранившиеся грамоты. Большинство текстов не длиннее 20 слов, лишь немногие из них содержат более 50 слов

Могу, пожалуй, вспомнить один момент, который для меня лично стал поворотным: я понял, что маленькими отличиями дело не ограничится. Он связан с одной из древнейших грамот нашего фонда, относящейся к первой половине XI века, – она отстоит от Крещения Руси всего на несколько десятилетий. Это фрагмент, у которого отсутствуют верхняя и нижняя части, что не мешает ему быть одним из самых ценных документов. Речь идет о берестяной грамоте № 247, найденной в 1956 году. В ней меня привлек странный смысл и очень «неряшливый» синтаксис в той версии расшифровки, которая тогда существовала. У меня было сильное подозрение, что что-то здесь не так, поскольку то, как грамота переводилась, вызывало сомнения сразу и в значении написанного, и в том, как слова сочетаются друг с другом.

– Это были сомнения лингвиста, тогда как у историков вопросов не возникало?

– У историков это никакого беспокойства не вызывало – сомнения были чисто лингвистического характера. Одна из фраз была «а замок келе, а двери келе», которую тогда переводили как «а замок кельи, а двери кельи». Больше ничего об этом не было сказано: хороши замок и двери или плохи, есть они или их нет – не было сказуемого! Кроме того, у меня возникли большие подозрения относительно слова «кельи», поскольку если действительно имелась в виду келья, то получалось, что слово всего из пяти букв написано сразу с несколькими ошибками. Мне, как лингвисту, показалось это просто неправдоподобным. И вдруг я понял, что на самом деле (я называю этот момент переходом от незнания к знанию) слово это не имеет ни малейшего отношения к келье, а сказуемое в тексте имеется: «И замок цел, и дверь цела».

То есть форма «келе» по-древненовгородски означала «цел». Но если это так, то мы получаем бомбу под то, что изучается во всех университетах по истории славянских языков. Требовалось некоторое бесстрашие, чтобы продолжать думать в данном направлении, поскольку это свидетельствовало, что в Новгороде не случилось того фонетического события, которое описывается в любом учебнике как произошедшее за полтысячелетия до написания этой грамоты. Ведь переход древнего «кел» в «цел», то есть в широком смысле так называемая вторая палатализация, по разным оценкам, совершился примерно в середине первого тысячелетия нашей эры. Обсуждаемая же грамота, напомню, датируется XI веком, иными словами, разрыв составляет более 500 лет! А в ее тексте стоит «келе». При этом исключается вариант ошибки, так как «келе» повторено писцом дважды, а значит, он не просто перепутал букву.

Из одной этой строчки вывод таков: древненовгородский диалект отделился от праславянского языка раньше, чем произошла вторая палатализация, в отличие от диалектов и говоров всей остальной части будущего Древнерусского государства, где произносили «цел». После этого не было уже никаких сомнений в том, что древненовгородский диалект представляет собой самостоятельную ветвь славянского языкового древа.

– Что это значило для понимания истории Древней Руси? Какие гипотезы это породило?

– В первую очередь историки и археологи должны были применить это открытие к своим сферам. Здесь я нашел большую поддержку со стороны археологов, которые, как выяснилось, давно придерживаются истолкования материальной культуры Северо-Западной Руси как шедшей не с юга, а с запада. Ведь известно, что восточнославянская территория была заселена выходцами из западных земель: прародина славян находится западнее сегодняшних России, Украины и Белоруссии – движение происходило примерно из района нынешней Польши на восток.

Согласно традиционному представлению, это было движение в сторону будущей Киевской Руси, которое оттуда распространялось далее на восток и на север, в том числе на район Новгорода. Однако археологические данные давно толкали специалистов к другим выводам: собственно, археологическая культура Новгорода не объясняется приходом с юга. Иначе говоря, будущие восточнославянские территории, по этим гипотезам археологов, заселялись разными потоками: один поток, более южный, шел в сторону сегодняшней Украины, а другой, более северный, – в сторону земель будущего Новгорода и Пскова.

pic80Общий вид раскопок в Новгороде в 1964 году. На заднем плане церковь Спаса на Ильине улице и Знаменский собор

В сопоставлении с лингвистическими данными оказалось возможным изменить существовавшую точку зрения, что восточнославянское население первоначально было совершенно монолитно, а потом постепенно разошлось по разным сторонам современных России, Украины и Белоруссии. На уровне того, что мы теперь знаем (в частности, благодаря берестяным грамотам), сегодняшнее представление состоит в том, что было по крайней мере два потока переселения из западных земель – южный и северный. Это относится к весьма раннему времени. Первые археологические свидетельства славянского присутствия в Псковской земле обычно связывают с VI веком, но эти люди могли появиться здесь раньше, чем в остальной части славянского мира произошла смена «кел» на «цел», то есть вторая палатализация.

Существенно также и то, что, когда славянские племена ушли на северо-восток, они оторвались от остального славянства, пройдя насквозь по территории нынешней Литвы через балтийское население, которое после этого стало отделять их от прежней зоны, с которой они первоначально контактировали. Так что когда они ушли на новгородско-псковскую территорию, то оказались в изоляции – а это самая благоприятная почва для сохранения архаизмов! Поэтому их язык не подвергся тому, что называется второй палатализацией.Ruini-Stalingrada-1За время немецко-фашистской оккупации Новгород был почти полностью разрушен

Это в корне изменило представления о ранней истории восточных славян!

– Да, получается, что восточное славянство имело две половины – новгородскую и киевскую, которые затем, после совместного существования в составе единого Древнерусского государства, в значительной степени сблизились. В итоге их первоначальные отличия со временем сгладились: например, сейчас уже нет никаких следов того, что можно было когда-то сказать «кел» вместо «цел».

Миф о неграмотности и его опровержение

– Открытие берестяных грамот изменило представления об уровне грамотности в древнерусском обществе…

– Существовало несколько фаз в развитии наших представлений о грамотности в Древней Руси. Поначалу о Руси говорили как о «темной зоне», где грамотными были лишь духовенство (да и то не все его представители), некоторая часть князей и т. д. Открытие берестяных грамот породило известную эйфорию и огромный энтузиазм от того, что теперь эта точка зрения опровергнута. Причем с точностью до наоборот: дескать, Древняя Русь была сплошь и поголовно грамотной, от первого человека до последнего, вопреки тому, что мы думали раньше. Обе крайние точки зрения не выдерживают критики.

Можно ли хотя бы условно определить численность грамотного населения на Руси на основании берестяных грамот?

– Весьма условно. Берестяные грамоты действительно показали, что довольно большие группы населения умели читать и писать, грамотными были не только феодалы и священники. Среди авторов найденных берестяных грамот людей церкви немного, большинство составляют светские люди очень разного социального положения.

И самое поразительное: велика доля женских писем. То, что читать и писать умели женщины, стало совершенной сенсацией. Ранее об этом не смели даже думать, включая в число грамотных женщин разве что княгинь. Интересно также, что процент найденных женских писем древних столетий (XII–XIII века) выше, чем более поздних эпох. Скептики могли бы нам возразить: «А откуда вы знаете, что женщины это сами писали? Просто для них писали грамотные люди».

Действительно, откуда?

– В каких-то случаях так, возможно, и было, но есть много мелких признаков, позволяющих определить, сам ли человек писал послание или кому-то его диктовал. Иногда это очевидно из самого содержания письма.

РНовгород – замечательное археологическое хранилище благодаря высокой влажности почвы. Деревянный помост средневекового города

Например, если письмо содержит секрет, который жена сообщает мужу, то она должна была его сама написать. В нашем фонде грамот есть замечательное послание священнику от его жены, предупреждающей о том, как он должен себя вести в связи с тем, что про него распространяют дурные слухи. Очевидно же, что она не диктовала этот текст никому, а писала его сама.

К тому же женские письма удивительным образом отличаются от других текстов берестяных грамот. Во-первых, они в несколько раз длиннее, чем те, что писали мужчины (мужские послания, как правило, очень короткие, крайне лаконичные). Во-вторых, женские письма отличают особое содержание и степень эмоциональности. Так что можно смело утверждать, что нами открыто явление женской грамотности в Древней Руси, причем довольно распространенной (хотя, разумеется, о поголовной грамотности говорить не приходится).

Сейчас у нас есть некоторое умеренное представление о том, что большая категория социальных групп населения Древней Руси была причастна к умению читать и писать. Эту картину нам дают именно берестяные грамоты.

Большая часть открытий еще впереди!

– Валентин Лаврентьевич Янин, бессменный с начала 1960-х годов руководитель Новгородской археологической экспедиции, считает, что общее число сохранившихся грамот (как уже обнаруженных, так и пока не найденных) может достигать 20 тыс. Вы с ним согласны?

– Он совершенно правильно оценил! В этом нет ничего фантастического. Может быть, эта цифра даже несколько ниже реальной: не исключено, что грамот на самом деле сохранилось больше. Вот как происходит расчет: берем общую площадь того, что мы раскопали, смотрим, сколько там найдено грамот, и учитываем, какова была примерная территория древнего Новгорода. Простое умножение дает цифру такого порядка. При этом, правда, приходится делать некоторое «снижение», поскольку раскопки показали, что не все районы Новгорода одинаково насыщены грамотами.

В связи с этим цифра в 20 тыс. грамот будет трезвой, но только в отношении того, сколько грамот там было. А сколько грамот достанется потомкам – зависит от строительства. К счастью, в Новгороде мы пользуемся благами закона 1970-х годов, который запрещает новое строительство в черте старого города без археологического исследования. Хотя, конечно, нельзя сказать, что не бывает случаев, когда теми или иными уловками его не пытаются обойти. Но масштабных нарушений в Новгороде пока нет.

Однако не факт, что все 20 тыс. грамот сохранились?

– К сожалению. Определенная их часть безвозвратно погибла по причинам неотвратимым, в том числе по причине гитлеровского нападения, в результате которого город был страшно разрушен. Когда Новгород отстраивался после войны, берестяные грамоты были еще неизвестны, но, даже если бы они и были известны, обеспечить людей жильем, разумеется, было важнее. Отдельные районы города тогда застраивались без каких-либо археологических изысканий: понятно, что какая-то часть грамот погибла.

006

На сегодняшний день всего найдено 1185 берестяных грамот


Великий Новгород___________1081
Старая Русса________________45
Торжок______________________19
Смоленск____________________16
Псков________________________8
Тверь________________________5
Москва_______________________4
Звенигород Галицкий__________3
Вологда______________________1
Старая Рязань________________1
Витебск______________________1
Мстиславль___________________1

Но все равно количество грамот в земле огромно, а скорость их открытий относительно невелика. Так что есть правда – в известной новгородским археологам шутке: когда мы найдем последние грамоты, они будут уже не тысячелетней, а трехтысячелетней давности.

– По словам Валентина Янина, открытие каждой грамоты – это не просто научное событие, но и эмоциональное переживание.

– Безусловно! В этом смысле наша жизнь в Новгороде богата счастливыми эмоциональными всплесками. Само сведение о том, что нашли новую грамоту, чего стоит! Трудно удержаться, чтобы не броситься напролом к ванночке с кипятком, в которой лежит только что найденная грамота, – так хочется первым увидеть хотя бы букву! Совершенно особая обстановка воцаряется каждый раз, когда приносят с раскопа новую грамоту в лабораторию и начинается таинство первого чтения.

Сегодня мы имеем что-то вроде «телефонной книги» Новгорода XII века, в которой уже сотни имен! Мы примерно представляем себе отношения между этими жившими почти тысячу лет назад людьми, поскольку известно, что именно они друг другу писали, – это словно оживление имен. Многие из них для нас становятся вполне похожими на настоящих знакомых, о которых мы что-то знаем и постепенно узнаем все больше. Замечательное и уникальное обстоятельство – иногда от этих людей приходят «новые весточки»! Мы узнаем что-то новое о тех, кого давным-давно уже нет на свете, кого забыли столетия назад. Это своего рода продолжающаяся история. И она никого не может оставить равнодушным.


Беседовали Владимир Рудаков, Никита Брусиловский