Archives

Анна Русская

марта 28, 2021

О дочери Ярослава Мудрого, которая стала женой французского короля и оставила яркий след в истории средневековой Франции, в интервью «Историку» рассказал главный научный сотрудник Института всеобщей истории и Института российской истории РАН, доктор исторических наук Александр Назаренко

Брак Анны Ярославны и французского короля Генриха I без всяких преувеличений можно назвать самым романтическим эпизодом русско-французских отношений эпохи Средневековья.История, начавшаяся 970 лет назад, весной 1051 года, породила множество легенд и мифов, доживших до наших дней.

Брачная политика Ярослава

‒ Почему так много династических браков заключил Ярослав Мудрый? Это была какая-то дипломатическая стратегия?

‒ Действительно, потомство у Ярослава было довольно большое, много сыновей ‒ их мы знаем поименно. С княжескими дочерьми, как правило, дело обстоит хуже, не всегда бывают известны даже их имена. Но в данном случае благодаря зарубежным бракам о дочерях Ярослава мы осведомлены больше, чем о дочерях других русских князей. В итоге и возникает ощущение, что имеешь дело с некой «стратегией», как вы выразились.

‒ А на самом деле это не так?

‒ Важно понимать контекст. И тут, очевидно, пафос нашего разговора придется чуть понизить. Дело в том, что все члены русского княжеского дома эпохи Ярослава Мудрого – это потомки князя Владимира Святославича, отца Ярослава. А следовательно, несмотря на достаточную многочисленность семейства, они все равно близкие родственники. Между тем по церковным правилам того времени заключение браков между родственниками до седьмой степени родства было запрещено. Вторая степень родства ‒ это дети одного и того же лица, между которыми брак абсолютно недопустим. Внуки одного лица ‒четвертая степень, брак также возбранен. Шестая степень – правнуки одного и того же человека, им тоже нельзя было взаимно брачиться. И только более дальнее родство делало брак возможным.Поэтому дети Ярослава Мудрого внутри древнерусского княжеского семейства найти себе брачную пару просто не могли. Значит, князей нужно было женить либо на местных боярышнях, либо на иностранках. Естественно, престижнее для династии и полезнее для дела, для внешней политики найти пару за рубежом…

‒ Это что касается мужской части семейства…

‒ Да, разумеется. А с женской частью история в ту пору была предельно проста: либо иностранный брак, либо монастырь. Потому что выйти замуж за кого-то своего, то есть за подданного, считалось мезальянсом.

Поэтому действия Ярослава Мудрого – это не только политика с целью получить какие-то внешнеполитические дивиденды, но и династическая необходимость найти на стороне мужей и жен для своих детей. То есть им руководили прежде всего матримониальные соображения. Но в Средние века, да и позднее, династический брак и политический союз означали практически одно и то же. В тот период Русь находилась на взлете политического могущества и была довольно известна в Европе. Вот почему у Ярослава не возникало особых сложностей в том, чтобы найти невест для своих сыновей или женихов для дочерей. Тем более что не он один находился в таком положении. Те же французские Капетинги, в семейство которых ушла Анна Ярославна, в то время также испытывали серьезные матримониальные трудности. В соседних державах они не могли найти подходящую невесту по той же причине недопустимо близкого родства. И в этом смысле случай с дочерью Ярослава оказывался спасительным и для них.

«Где Русь, а где Франция?»

‒ Как Русь и Франция – страны, так далеко друг от друга отстоящие, ‒ нашли вдруг точку пересечения?

‒ Обычно политические браки заключаются с непосредственными соседями. Это если ты хочешь с соседом заключить союз. А если хочешь с ним повоевать, то тогда брак заключают с соседом соседа, чтобы заключить союз не с ним, а против него. В этом смысле Русь и Франция действительно абсолютно нетипичный пример. Где Русь, а где Франция?

И если политический контекст большинства предыдущих брачных союзов Ярославичей и Ярославен очевиден, то с Анной Ярославной все гораздо сложнее. Политические соображения, которые могли быть как у французского короля Генриха I, ставшего мужем Анны, так и у Ярослава, не слишком ясны.

‒ Были ли с Францией до этого какие-то контакты? Есть о них упоминания в источниках?

‒ Русско-французских политических союзов, конечно, не было, о подобном мы ничего не знаем. Здесь немного другое. Если говорить о том, кто мог быть зачинщиком брака Анны и Генриха I, то видно, что инициатива исходила от французского короля. И у этой инициативы была предыстория, на которую интересно обратить внимание.

Как известно, Генрих I был внуком Гуго Капета, считавшегося основателем династии Капетингов. У Гуго был сын ‒ король Роберт II, сыном которого, в свою очередь, был Генрих I. Так вот Гуго в конце Х века пытался сватать – и по этому поводу сохранились документы ‒ своего сына Роберта за византийскую царевну, тоже Анну. Ту самую, которая впоследствии оказалась супругой Владимира Святославича, отца Ярослава Мудрого. Уже готовилось посольство, уже было написано письмо, и письмо это сохранилось. Кстати, написал его не кто иной, как тот самый Герберт Аврилакский, будущий папа Сильвестр II, бумаги которого, по Михаилу Булгакову, должен был разбирать якобы «специально для этого прибывший в Москву» профессор Воланд. Все было основательно задумано, и кто знает, может быть, дело даже и сладилось бы. Но вдруг по Европе прокатывается скандальный слух, что французский королевский двор опоздал: потенциальная невеста Роберта уже на ложе какого-то малоизвестного восточного князя ‒ выскочки и полуязычника Владимира. Память об обидном эпизоде, конечно, сохранялась, во всяком случае в семействе Капетингов. Значит, Русь эпохи Ярослава уже находилась в политическом кругозоре правителей Франции.

‒ Но при этом о каких-либо отношениях мы ничего не знаем.

‒ Да, ни о каких отношениях, которые могли бы сделать логичным этот брачный союз именно как политический брак, ничего положительного неизвестно. Зато известно, что у Генриха были две бесплодные жены до Анны…

Третья жена 

‒ То есть Анна Ярославна должна была стать третьей? 

‒ Да, и брак с Анной, именно как третий по счету, выглядел по церковным понятиям сомнительным. Кстати, оба предыдущих брака были с немецкими принцессами. И это понятно, потому что у Франции с Германией были трения –то в Лотарингии, то в Бургундии. А тут невеста из Киева…

Памятник Анне Ярославне в Санлисе. XVII век

‒ Когда заключили брак? Разные даты называются…

‒ Говорить об этом приходится с известной приблизительностью. Тут нужно ориентироваться на время коронации Анны. Дата в ряде источников фиксируется более или менее определенно: либо Пасха, либо Троица, скорее всего, 1051 года, но,может быть (правда, с меньшей вероятностью), и несколько ранее. Посольство же – и дату мы знаем точно – было отправлено в Киев в 1049 году. Мы даже знаем состав и некоторые привходящие обстоятельства этого посольства ‒ например, какие поручения ему давались кроме того, чтобы привезти невесту.

‒ Откуда нам известно об этом браке? Только из иностранных источников?

‒ Конечно. В русских не только о браке, но и о самой Анне Ярославне нет ни слова.

‒ То есть из русских источников мы даже имя Анны Ярославны не знаем?

‒ Ни факта брака, ни имени. Но что касается имени ‒ это в порядке вещей. Имена княжон мы, как правило, узнаем лишь в том случае, если они выходили замуж за кого-то известного, а так современники-летописцы мало обращали на них внимания. Однако имя Анны подтверждается огромным количеством зарубежных источников. Если открыть любые французские анналы того времени, там под 1051-м или каким-нибудь близким годом непременно будет сообщение о том, что Генрих женился на Анне из Руси, на «Анне Рыжей» (это уже недоразумение: Anna Rufa вместо Russa) и т. д.

Фреска в киевском Софийском соборе с изображением дочерей Ярослава Мудрого. XI век

Anna Russa

‒ Анна, судя по всему, была намного моложе Генриха?

‒ Сейчас мы с вами попробуем подсчитать. Генрих родился в 1008 году. Очевидно, Анна ‒ дочь Ярослава и Ингегерды-Ирины, а брак Ярослава с Ингегердой был заключен в 1019 году. Ясно также, что она ‒ одна из младших дочерей, потому что их выдавали замуж по очереди, по старшинству. Так что, думаю, Анна была около 1030 года рождения плюс-минус два-три года. Стало быть, она была намного моложе Генриха ‒ лет на двадцать с лишним, а то и больше.

‒ Что про нее мы можем сказать?

‒ Как ни странно, достаточно много – сравнительно, конечно. Какие источники на этот счет можно привлечь? Разумеется, анналы и хроники здесь мало что дают ‒ они лишь фиксируют внешнюю сторону событий, их канву. Но еще есть, например, послание к Анне римского папы Николая II (1058‒1061). Оно небольшое, но зато это аутентичный документ. Судя по всему, письмо ничем особенным не вызвано, перед нами просто личное послание, содержащее похвалу благочестию и церковной благотворительности Анны. Вероятно, слухи об этом дошли до папы, и он счел нужным как-то отреагировать. Итак, Анна отличалась набожностью, подчеркнутым церковным благочестием (возможно, черта семейного воспитания). И действительно, мы знаем, что она основала монастырь ‒ по крайней мере один. Это аббатство в Санлисе под Парижем.

Что еще известно об Анне? В 1060 году Генрих I умер, и она жила при дворе своего еще несовершеннолетнего сына Филиппа I. Судя по тому, что она визирует наряду с Филиппом государственные документы (эти подписи сохранились), вдовствующая королева довольно активно участвовала в управлении страной. Тут дело не просто в малолетстве сына. Прикладывать свою руку к королевским грамотам не входило в обязанности королевы, потому что официальной регентшей, опекуншей Филиппа она не была. Официальным опекуном был фландрский герцог Балдуин V (или Бодуэн – на французский манер). Значит, подпись Анны ‒ факультативная, необязательная, которая, видимо, выдает интерес самой Анны к политическим делам в первое десятилетие после смерти мужа, в 1060-е годы.

Великий князь киевский Ярослав Мудрый. Реконструкция скульптора-антрополога Михаила Герасимова

– Это важный штрих ее биографии!

– Да, но есть еще один штрих, связанный со скандальным в глазах тогдашнего общества вторым замужеством Анны Ярославны. Это был совершенно официальный брак, и, видимо, за ним стоял настоящий роман, какая-то большая любовь. И брак не с кем иным, как с графом Раулем де Крепи и Валуа, главным политическим оппонентом Генриха I в его последние годы. Граф Рауль возглавлял этакую «баронскую лигу» против королевской власти, как часто бывало в разные периоды французской истории. Но скандальность заключалась не только в этом. Граф уже был женат, и ему пришлось насильно развестись с супругой ради Анны. Первая жена Рауля обратилась с жалобой к римскому папе Александру II, и тот даже отлучил графа от церкви. Такой романтически-авантюрный финал по-человечески достаточно ярко характеризует Ярославну. Очевидно, она не только отличалась красотой и набожностью, но и имела бурный темперамент, крепкий характер и большую волю, если не сказать своенравие, потому что решилась закрыть глаза на мнение французского двора, на все разговоры и пересуды и остаться со своим избранником. История закончилась только со смертью Рауля, когда Анна в 1074 году снова появляется при дворе, но уже никакой политической роли там не играет.

Венчание короля Франции Генриха I и Анны Ярославны. Миниатюра из хроники Сен-Дени. XIV век

‒ Что означал второй брак для ее государственной карьеры? С этого момента она перестала быть королевой Франции?

‒ Нет, Анна не могла перестать быть королевой. Она ‒ королева-мать. Но право быть погребенной в парижском аббатстве Сен-Дени, усыпальнице королевской династии, она утратила.

‒ И уже не визировала государственные документы?

‒ Конечно, нет. Да и король уже взрослый. Роман с графом Раулем вывел Анну не только за рамки политической жизни, но и приличий. Ее сын Филипп, видимо, просто терпел свою мать, потому что, похоже, любил ее. Во всяком случае, он не предпринимал каких-либо карательных мер в ее отношении. В итоге дело ограничилось исключительно протестом церкви.

Генрих I Французский. Худ. М.-Ж. Блондель. 1837 год

«Ана ръина»

‒ Что можно сказать про образованность Анны? По этому поводу, по-моему, много литературы существует…

‒ Да, существует, но вряд ли обоснованно. Среди подписей Анны на документах Филиппа I есть одна кириллическая. Вот, собственно, из-за этого автографа весь сыр-бор и разгорелся. Действительно, довольно твердым уставным кириллическим почерком написано: «Ана ръина», причем русскими буквами верно передано слово reigne ‒ «королева», как оно звучало в старофранцузском произношении XI века. Это свидетельствует о том, что Ярославна была грамотной настолько, чтобы не просто какие-то закорючки ставить, а вывести свои имя и титул хорошим писарским почерком. Положим, это немало, но это и все. Больше никаких сведений о какой-то особой грамотности королевы нет. Все остальное ‒ легенды, раздутые беллетристами.

‒ А если сравнивать ее уровень образования с французской элитой того времени?

‒ Король Генрих сам расписывался по трафарету, что было в порядке вещей. То есть он не был грамотным человеком в смысле умения писать. Может быть, читать как-то умел, но вот так красиво расписаться на собственном документе не мог. Ничего исключительного для того времени в этом не было. Отсутствие грамотности и подпись по трафарету ‒ обычная история для Западной Европы и X, и XI веков. И в этом смысле грамотная королева, которая сама читает и сама расписывается (да к тому же еще и на двух языках), конечно, должна была производить впечатление. Но делать вывод, что все русские княжны знали грамоту и все хорошо читали и писали, наверное, излишне смело. Хотя, очевидно, какой-то минимум грамотности присутствовал в женской образовательной программе того времени.

‒ Насколько можно доверять сведениям, что Анна якобы жаловалась отцу, что из блестящего Киева попала в европейское захолустье?

‒ Это пример анекдотических рассказов, которые сопровождают Анну Ярославну издавна,поздние домыслы, в источниках ничего подобного нет. Ни о каких жалобах со стороны Анны на то, что ее заслали во французскую тмутаракань, неизвестно.

Санлис или Киев?

‒ Вы сказали, что Анну Ярославну очень высоко оценивал папа римский Николай II. Это период начавшегося раскола христианского мира: Великая схизма произошла в 1054-м, в год смерти Ярослава Мудрого. Ее православие не было препятствием для канонического общения с папой?

Грамота французского короля Филиппа I в пользу аббатства Сен-Крепен в Суассоне, содержащая автографическую подпись Анны Ярославны, королевы Франции. 1063 год

‒ Надо помнить, что этот раскол, который даже не стартовал, а просто принял резкие формы в упомянутом году, поначалу, в первые десятилетия,носил очень ограниченный характер. Что, собственно говоря, в 1054 году случилось? Папский посол кардинал Гумберт положил отлучительную грамоту на алтарь собора Святой Софии Константинопольской. В отношении кого? В отношении константинопольского патриарха Михаила Кирулария. И всё! Папский посол именем папы отлучил только патриарха. Соответственно,Михаил тут же отлучил папу римского. То есть имели место, если так можно выразиться, две личные анафемы. После этого началась жаркая полемика ‒ у них против греков, у нас против латинян, но то была полемика внутри церковной иерархии, как правило, или среди монастырской ученой братии. А остальные христиане жили спокойно. Русское княжеское семейство (и это прослеживается очень отчетливо) было абсолютно индифферентно по отношению к такого рода проблематике ‒ во всяком случае до рубежа XI‒XII веков.

Даже Владимир Мономах, человек весьма образованный, написал в начале XII столетия митрополиту Никифору послание, в котором среди прочих задавал ему главный вопрос: «Отче, объясни мне наконец, какая же разница между православными и латинянами?» То есть князь, выдающийся писатель (вот уж литератор из литераторов в русском княжеском семействе!), наполовину грек (а значит, человек,представлявший значительно шире все эти споры, чем средний русский князь той поры), даже он вынужден был задавать подобные вопросы митрополиту. Видно, что сам он затруднялся на них ответить. Так что никаких реальных проблем для общения с латинянами в тот период не существовало.

‒ Где и когда заканчивается земной путь Анны Ярославны?

‒ О смерти Анны почти ничего не известно. Последний раз она упоминается, кажется, в 1074 году при французском дворе ‒ как-то вскользь, мельком. По поводу того, что произошло дальше, есть две главные версии. Был такой французский историк XII века Клариус, который написал «Историю Сансского епископства», он утверждал, что после смерти второго мужа Анна якобы сразу вернулась к себе на родину. Но это сообщение появляется век спустя, и источники информации, на которые мог бы опираться французский хронист, неясны. Очевидно лишь, что были соответствующие слухи, проверить которые мы не можем.

Другой слух гласил, что она удалилась в монастырь, основанный ею под Парижем, в Санлисе, где благочестиво окончила свои дни. В XVII и XVIII веках некоторые любители древности вроде бы даже находили там надгробный камень с полустертыми надписями. Но степень достоверности этих сведений тоже неизвестна.

Аббатство в Санлисе, основанное Анной Ярославной в 1065 году

Я не исключаю, что королева могла возвратиться на Русь, тем более что после всего случившегося, наверное, при дворе ей было трудновато, а в монастыре скучно. Не забудем, что как раз в 1074‒1077 годах брат Анны, изгнанный из Киева Изяслав, скитался по дворам Европы и вернулся на Русь в 1077 году. Да и аналогичные случаи были. Известна, например, история княгини Евпраксии Всеволодовны ‒ сестры Владимира Мономаха и племянницы нашей Анны Ярославны. Под именем Адельгейды она стала германской императрицей, второй женой императора Генриха IV. Но потом рассорилась с мужем и, потихонечку ‒ через Италию и Венгрию ‒ перебравшись на родину, окончила жизнь в Киеве. Ее муж Генрих умер в 1106-м, и только после этого она постриглась в монахини. При живом муже она не могла уйти в монастырь и жила в миру, оставаясь официальной венчанной супругой германского императора.

Надгробие Рауля де Крепи и Валуа в церкви Сен-Пьера в Мондидье, Франция

Ярославны и Ярославичи

Не только Анна, но и другие дети Ярослава Мудрого и его жены, шведской принцессы Ингегерды-Ирины, использовались им для налаживания связей с европейскими державами. Старшая дочь князя Елизавета стала женой норвежского короля Харальда Сурового, который много лет добивался ее руки, посылая ей из дальних краев подарки и лирические стихи. Ее сестра (по некоторым данным, ее звали Анастасия) вышла за венгерского короля Андрея I и немало послужила распространению православия в Венгрии.

За рубежом нашли невест и сыновья Ярослава. Его наследник на киевском престоле Изяслав женился на Гертруде, сестре польского князя Казимира I. Брат и соперник Изяслава Святослав был женат (вторым браком, уже после смерти Ярослава) на Оде, троюродной сестре германского императора Генриха IV, а Всеволод Ярославич – на дочери византийского императора Константина IX Мономаха, в честь которого получил свое прозвище его знаменитый сын Владимир.

Что почитать?

Карпов А.Ю. Ярослав Мудрый. М., 2005 (серия «ЖЗЛ»)

Древняя Русь в свете зарубежных источников. Ч. IV. М., 2013

Фото: НАТАЛЬЯ ЛЬВОВА, LEGION-MEDIA