Archives

Рубеж на Угре

октября 28, 2019

11 ноября 1480 года завершилось Стояние на Угре, знаменовавшее собой конец эпохи ордынского ига. Об этой эпохе и запутанной терминологии, используемой для ее описания, в интервью «Историку» рассказал руководитель Центра истории народов России и межэтнических отношений ИРИ РАН, доктор исторических наук Вадим Трепавлов

Свой поход на Русь хан Большой Орды Ахмат начал еще в июне 1480-го. К Угре ордынцы подошли в начале октября, однако переправиться на другой берег не решились – стояли почти полтора месяца напротив русского войска. Долго так продолжаться не могло: в ноябре они повернули назад. Эту бескровную победу Иван III вполне мог записать в свой актив. Но даже если он сам этого не сделал, историки расставили все точки над «i». «Здесь конец нашего рабства», – написал впоследствии об этом событии Николай Карамзин, имея в виду, что именно на Угре завершился длившийся без малого два с половиной столетия период ордынского ига. Впрочем, в последнее время историки стараются не использовать карамзинскую терминологию, предпочитая терминам «рабство» и «иго» более нейтральные определения. Оправданно ли это и в какие еще терминологические ловушки можно попасть, занимаясь историей русско-ордынских отношений?

Сложности терминологии

– Насколько, на ваш взгляд, правомерно использование термина «иго»?

– Особых проблем с его употреблением я не вижу, поскольку этот термин действительно встречается в источниках, хоть и несколько более поздних по отношению к золотоордынскому периоду. При этом мы знаем, что по настойчивым просьбам, в том числе историков Татарстана, в современных федеральных учебниках понятие «ордынское иго» заменено на более политкорректное – «зависимость русских княжеств от Орды». На мой взгляд, это был во многом конъюнктурный шаг, потому что независимо от психологических комплексов тех, кто считает себя потомками ордынцев, мы должны учитывать отношение к происходящему современников событий той эпохи. А отношение к режиму, установленному ордынцами на Руси, было однозначным: он воспринимался как рабство, как неволя, а это по большому счету и есть синонимы слова «иго».

Да, можно согласиться, что «иго» было не таким террором, «иссушающим душу русского народа», как его во второй половине XIX века характеризовал Карл Маркс.

– Конечно, это было явное преувеличение.

– Безусловно. В конце концов, 500-летнее османское иго на Балканах было гораздо более жестоким и кровопролитным, чем ордынское. Тем не менее я считаю, что в целом понятие «иго» применительно к характеру отношений Руси и Орды незаслуженно ушло из нашей историографии и учебной литературы. Впрочем, никакой катастрофы не произошло: будем принимать во внимание этот факт и использовать термин «зависимость».

– Какова была цель Батыева нашествия на русские земли?

– Смысл завоевания – в самом завоевании. А почему именно Русь? Здесь объяснение нужно искать в средневековой ментальности. Монголы считали себя избранным народом, возглавляемым великим ханом, который отмечен божественным благоволением. Сохранились письма от монгольских правителей различным государям, где говорится о том, что всему миру предстоит покориться власти монголов.

Часто можно услышать мнение о том, что якобы Русь для них не имела особого значения, поскольку здесь леса, а монголы – кочевники и им нужны были степи, пастбища. С моей точки зрения, этот довод несостоятелен. К тому времени они уже завоевали огромные территории с оседлой культурой – и Китай, и Хорезм, весь покрытый оросительными каналами. Там тоже кочевать было затруднительно, однако они сознательно пошли на это. Почему? Потому что была программа завоевания мира, которую должен был осуществить народ, избранный Вечным Синим Небом. То есть монголы, подданные монгольского великого хана.

Так что кочевая экономика тут ни при чем. Была важна именно харизма завоевателей: «удачливые вожди ведут свой народ на покорение более слабых, менее удачливых соседей, которые не отмечены благоволением божественных покровителей». В этом и смысл, и цель завоевания, в том числе и русских земель.

Другое дело, что Русь имела особый статус и в Монгольской империи, и в Золотой Орде. Ее завоевали, но не оккупировали. Хотя русские княжества были не уникальны в таком положении: и Уйгурия, и Грузия, и страна енисейских кыргызов, и сельджукская Малая Азия в рамках Монгольской империи существовали точно так же. Это была типичная архаичная империя, территории которой обладали разным статусом.

– С вашей точки зрения, как правильнее интерпретировать понятие «ордынское иго» или «зависимость от Орды», как теперь принято говорить?

– Я давно для себя вывел формулу: «иго» – это ярлыки и «выход», то есть инвеститура правителей и выплата налогов. Размер дани нам в точности неизвестен, и он, видимо, менялся на протяжении времени. Но, судя по оценочным суждениям русских книжников XIII века, дань была «тяжкой». Причем платить ее пришлось уже в 1250–1260-е годы, когда страна была разорена, а дань требовали. Регулярная выплата, по-видимому, началась с общеимперской переписи населения в 1257 году. Это было настоящее финансовое, ресурсное иго. С начала XIV столетия ордынцы передоверили сбор дани русским князьям – сперва тверским, затем московским.

Наличие и того и другого, то есть выдачи ярлыков на княжение русским князьям и необходимости платить дань в Орду, приводит меня к убеждению, что русские княжества (во всяком случае, те, на которые выдавались ярлыки) являлись частью ордынской государственной системы.

– Почему эта зависимость сохранялась так долго – с 1240-х годов до второй половины XV века, целых два с половиной столетия?

– Основная причина – средневековый провиденциализм. Ведь нашествие иноплеменников, врагов православия воспринималось в то время прежде всего как кара Господня, как наказание Божье за княжеские свары, за наведение друг на друга диких половцев, за самые разные грехи и прегрешения. А как можно Божьей воле препятствовать?! Остается лишь смириться и постараться исправиться. И поэтому если мы внимательно посмотрим источники, то увидим, что восстаний против ордынской власти не было. Были восстания только против злоупотреблений этой властью.

Да и сами русские князья считали такой порядок незыблемой нормой, а себя – частью ордынской иерархии власти. Ведь над ними стоял «царь», как в русских источниках именовали ордынских ханов. А «царь», «цесарь» – это самый высший титул. До этого так именовали лишь императоров Священной Римской и Византийской империй, но теперь стали называть и ханов Золотой Орды. «Царь» (он же император) по статусу выше самых могущественных и влиятельных князей. Именно поэтому русские князья считали себя вассалами ордынского «царя», в их глазах он был легитимным правителем. От него они получали инвеституру – ярлыки на собственное княжение. За многие годы они к этому привыкли, примирились с этим. Да и Церковь долгое время такие отношения оправдывала. А народ, естественно, терпел…

Монголы vs татары

– Упомянутый вами Маркс использовал термин «татаро-монголы». Как быть с этнонимами? Кто из них напал на Русь в XIII веке – «татары», «монголы», «татаро-монголы», «монголо-татары»?

– Однозначно напали монголы. Однако нужно учитывать то обстоятельство, что «монголы» того времени – это политоним, при помощи которого обозначались все подданные монгольского хана. Политоним, как известно, указывает на политическую принадлежность людей без учета их этнической, социальной и какой-либо иной идентичности. Абсолютные аналоги этого термина – «советский народ» или даже «русские»: как мы помним, именно так на Западе именовали всех без исключения жителей Советского Союза. Обозначение «русский» являлось политонимом, будь человек чувашом, якутом, чеченцем и т. д.

Так и здесь. В XIII веке на Русь напали монголы, но в этническом смысле это, конечно, был конгломерат разных племен и народов, объединенных к тому времени под властью великого хана, сидевшего в Каракоруме. Путаница в терминах возрастает в связи с тем, что и в русских источниках того времени, и в западноевропейских анналах термин «монголы» не используется, везде речь идет о «татарах». Чтобы хоть как-то сгладить это противоречие, был изобретен термин «монголо-татары» или «татаро-монголы».

Впрочем, ныне широко распространенное понятие «монголо-татары» изредка употреблялось и в древности. Оно встречается в некоторых армянских и китайских текстах XIII столетия. Со временем оно было забыто и вышло из употребления. И только в начале XIX века немецкий историк Христиан Крузе при составлении своего «Атласа по европейской истории» вновь изобрел это слово. Потом, в 1830-е годы, понятие «монголо-татары» подхватили и в нашей историографии, и оно прижилось, хотя это уже было абсолютно искусственное, кабинетное изобретение. Поэтому на ваш вопрос, кто напал на Русь в XIII веке, я бы ответил так: однозначно напали монголы, больше известные в то время как татары. Фактически это были два равнозначных политонима того времени.

– Каким образом в русских и европейских источниках этноним «татары» заменил собой правильный с позиции современной науки этноним «монголы»?

– Примерно с XI века на Востоке, то есть в Китае и ряде мусульманских стран, понятие «татары» стало служить общим обозначением для кочевых народов Центральной Азии. При этом одновременно существовала группа племен, носивших собственное имя «татары».

– То есть изначально татары – это одно из монгольских племен?

– Совершенно верно – союз племен Восточной Монголии, имя которого благодаря народам, жившим по соседству (и прежде всего, видимо, китайцам), в качестве собирательного перешло на все кочевые племена в том регионе. Так что, когда Чингисхан и его полководцы начали свои завоевания, для окрестных народов это уже было нашествие «татар».

А когда монгольские войска вторглись в половецкие степи, половцы (кипчаки) стали отступать. На Русь и в Западную Европу хлынули беженцы. Они-то и разнесли повсюду весть о страшном народе, явившемся с востока. А поскольку эти беженцы называли монголов «татарами», то и русские, и европейцы также начали использовать это наименование. Именно поэтому мы не найдем в русских и европейских источниках слова «монголы». Потом в рамках возникшего государственного образования, более известного нам как Золотая Орда, местные народы по средневековому обычаю приняли на себя название народа-завоевателя: они стали именовать себя «татарами», что в их глазах было синонимом «монголов».

– В какой мере средневековые татары соотносятся с татарами, ныне живущими в Казани, Башкирии и других регионах современной России?

– Чтобы не углубляться в этническую историю самой Золотой Орды и позднейших государств Поволжья, я отвечу на ваш вопрос так: по моему мнению, современные российские татары соотносятся с ордынскими татарами примерно так же, как современные итальянцы с древними римлянами. То есть существует несомненная этническая преемственность между ними, но, конечно, есть и колоссальная разница – и в культуре, и в языке, и в ментальности. Вообще, Золотая Орда была этнической колыбелью многих тюркских народов. Монголы, придя в Восточную Европу, в степи Причерноморья, Поволжья, Казахстана, создали такую государственную систему, в которой перемешались и пришлые монгольские, и местные тюркские племена. Именно из этой этнической смеси племен и народов постепенно, уже после распада Золотой Орды, в разных регионах стали формироваться различные этнические сообщества. В итоге уже через 100–200 лет после распада Золотой Орды мы видим в источниках «узбеков», «кумыков», «ногайцев», а наряду с ними и несколько народов под названием «татары». Так что их этнические корни следует искать в золотоордынском периоде истории.

Одно из событий

– Почему во второй половине XIV века Дмитрий Донской пошел на конфликт с Ордой, фактически первым из русских князей решившись оказать вооруженное сопротивление существующему порядку вещей?

– Тут есть нюансы. Да, если смотреть с русской стороны, то выход Дмитрия Ивановича на Куликово поле, конечно же, первая заметная веха в борьбе против ордынского ига. Но если смотреть на события 1380 года из Орды, то Куликовская битва – это всего лишь одно из событий так называемой «великой замятни», долгой междоусобной войны, которая в 1360–1370-х годах разразилась в ордынских землях.

Не будем забывать, что тогдашняя Русь была частью ордынской государственной системы. И когда эта система пошла вразнос, когда стал проявляться сепаратизм, представители разных кланов начали бороться за ханский престол в Сарае, а правители вступили в борьбу за дополнительные ресурсы, то тут в отсутствие сильной власти Дмитрий Иванович – будущий Дмитрий Донской – повел себя точно так же, как все остальные субъекты ордынской государственности. В 1376 году он захватил город Булгар, посадил там своего наместника, то есть активно включился в «великую замятню». Важно понимать: он не просто старался изгнать татар и сделать Русь независимой, он включился в междоусобную войну в Орде.

Сделать это было тем более соблазнительно, что в Золотой Орде к тому времени сложилось двоевластие: в Сарае один за другим менялись ханы, а в западной части государства еще одним ханским престолом распоряжался верховный военачальник Мамай. По сути, русские князья, которые ездили к безвольным ханам – марионеткам Мамая, получали ярлык не от них, а от него – фактически простолюдина, нелегитимного выскочки.

Так что я не думаю, что Дмитрий Донской имел замысел вообще освободиться от ордынской зависимости. В принципе, если бы была такая цель, возможно, он нашел бы способ ее достичь, так как Золотая Орда в то время очень ослабела: от нее отделился Хорезм (там появилась собственная династия), отделилось Молдавское княжество. Многолюдная Русь с накопленными после Ивана Калиты ресурсами тоже имела потенциал для освобождения, но она не стала освобождаться. И когда спустя год после Куликовской битвы хан Тохтамыш победил Мамая, Дмитрий Донской послал ему – законному хану, потомку Чингисхана – поздравления с победой и воцарением.

– Тогда в чем, по-вашему, значение Куликовской битвы?

– Она показала, что Москве в принципе по силам мобилизовать ресурсы, собрать большое войско и выступить против Орды. Хотя, конечно, сама Куликовская битва не имела решающего значения в этом. Ее влияние было позже переосмыслено и описано так, что она стала выглядеть как один из главных эпизодов освободительной борьбы. В действительности же Дмитрий Донской нанес удар по Мамаю, который незаконно распоряжался престолом, расчистив тем самым дорогу к трону законному хану Тохтамышу.

– Почему еще 100 лет после Куликовской битвы продолжалась зависимость?

– Во-первых, привычка. Несколько поколений уже жили при этом режиме. Во-вторых, известная политическая гибкость завоевателей. Ведь та жесткая система подчинения, которая была принята в XIII веке, когда баскаки с вооруженными отрядами приезжали на Русь и выколачивали дань, к тому времени давно ушла в прошлое. Теперь «выход» собирали княжеские дьяки, и делали они это «безадресно», не уточняя, что «это идет татарам, а это – нашему князю». Все собираемые деньги шли в княжескую казну, а уж что князь отвозил в Орду – об этом объекты налогообложения понятия не имели. Они знали только, что князем установлен налог и его нужно платить.

Характер отношений Руси с Золотой Ордой, я считаю, радикально изменился не после Куликовской битвы, а после смертоносного для Орды нашествия Тимура в 1390-х годах, когда почти все крупные ордынские города были разрушены. Под ударами Тимура хан Тохтамыш стал метаться между Литвой и Сибирью и в конце концов потерял власть. Вот тогда стало ясно, что ордынская держава клонится к закату.

На пути к собственной империи

– Если сравнить Дмитрия Донского и Ивана III, их вклад в дело освобождения русских земель, кого бы вы поставили на первое место?

– Поскольку я считаю, что у Дмитрия Донского не было задачи освобождения, а у Ивана III такая задача была, то для меня, конечно, Иван III на первом месте.

– В чем, на ваш взгляд, эпохальность Стояния на Угре?

– Николай Карамзин в «Истории государства Российского» весьма красноречиво охарактеризовал этот момент, написав: «Здесь конец нашего рабства». Основатель отечественной историографии своим авторитетом закрепил эту дату, но на самом деле это был долгий процесс. Современные историки время освобождения от ордынской зависимости растягивают как минимум на несколько лет. Так, известно, что «выход» в Орду Москва перестала выплачивать за восемь лет до Стояния на Угре – с 1472 года, когда Иван III разбил войско хана Ахмата под Алексином на Оке. А после 1480-го ушла в прошлое и политическая зависимость.

– Между тем Москва и после этого продолжала платить некое подобие дани крымскому хану?

– Не совсем так. В Европе это действительно воспринималось как дань, но «поминки» крымскому хану – это уже не дань. Главное здесь – добровольность. Никакого определенного размера и обязательности не было. Это была скорее часть дипломатического протокола. Ведь крымские и ногайские посольства тоже вручали русским правителям «поминки». Происходил своеобразный дарообмен, ничего общего не имевший с выплатой ордынского «выхода».

– Как в целом вы оцениваете период ига? Какую роль он сыграл в истории русских земель?

– На мой взгляд, произошло следующее: изначально, до монгольского завоевания, Русь была одним из европейских королевств, после распада Древнерусского государства – несколькими королевствами. Потом пришли монголы, и впервые в нашей истории на западной границе опустился «железный занавес». Потому что монголов боялись. На несколько столетий все, что находилось к востоку от Литвы, стало называться Тартария или даже Сарматия: в Европе знали, что там живут татарские данники. Когда Русь освободилась от этой зависимости, ее еще долго никто не воспринимал как одно из равноправных государств. Для Европы это была другая цивилизация, ей не доверяли, от нее продолжали отгораживаться. Да, богатая земля, но и религия не та – схизматики, православные, и население наполовину азиатское, и реноме, память об ордынском владычестве явно сказывались…

Потом начались тяжелые конфликты на Западе – с поляками, немцами. В итоге история дала России возможность расширять территорию только на юг и на восток. Вот такая у нас оказалась альтернатива: либо оставаться одной из периферийных европейских монархий, либо, отвернувшись от Европы, создать собственную мощную империю до Тихого океана. Россия выбрала второй путь. Вот вам одно из следствий монгольского завоевания.

 

 

Лента времени

1237–1238 годы

Нашествие Батыя на Северо-Восточную Русь.

1239–1241 годы

Нашествие Батыя на Южную Русь.

1243 год

Признание даннической зависимости от ордынского хана великим князем Владимирским Ярославом Всеволодовичем.

1357 год

Начало «великой замятни» в Золотой Орде.

1374 год

Прекращение выплаты дани темнику Мамаю по решению великого князя Дмитрия Ивановича.

1378 год

Первая победа русского войска над ордынским отрядом на реке Воже.

1380 год

Разгром войска Мамая в Куликовской битве.

1382 год

Разорение Москвы ханом Тохтамышем, возобновление выплаты дани русскими землями.

1472 год

Победа Ивана III над силами хана Ахмата под Алексином, окончательное прекращение выплаты дани Орде.

1480 год

Стояние на Угре, окончательное свержение ордынской власти над русскими землями.

 

Что почитать?

Трепавлов В.В. Золотая Орда в XIV столетии. М., 2010

Рудаков В.Н. Зависимость от Орды в русской исторической терминологии // Древняя Русь: пространство книжного слова. М., 2015

 

«Чтобы ты, злодей, перестал творить зло»

Спустя семь с лишним десятилетий после знаменитого Стояния, в середине XVI века, возникла и вовсе фантастическая трактовка того, что произошло на Угре осенью 1480 года. Автор составленной в Москве «Казанской истории», повествовавшей о событиях от нашествия Батыя до взятия Казани Иваном Грозным, по-своему интерпретировал и причины похода хана Ахмата на Русь, и причины его бегства с Угры

Царь Ахмат, воцарившись в Золотой Орде после смерти своего отца, царя Зелед-Султана, по старому обычаю послал своих послов с царским ярлыком к великому князю Московскому Ивану Васильевичу просить дани и оброков за прошлые годы. Великий же князь не испугался царского гнева, но, взяв ярлык с изображением его лица, плюнул на него, сломал, бросил на землю и затоптал ногами своими. И повелел он перебить всех надменных царских послов, дерзко явившихся к нему. Одного же оставил в живых, чтобы он мог передать царю такие слова: «То, что сделал я с твоими послами, сделаю и с тобой, чтобы ты, злодей, перестал творить зло и притеснять нас».

Царь же, услышав это, воспылал великой яростью, дыша, как огнем, гневом и угрозой. И сказал он своим князьям: «Видите, что творит раб наш?! Как смеет этот безумец противиться власти нашей?» И, собрав в Большой Орде всю свою сарацинскую силу, не оставив даже небольшой охраны – ибо не знал он ни о каком предстоящем нападении врагов на его Орду, – пришел он на Русь, к реке Угре, в лето 6989, ноября в 1 день, желая уничтожить всех христиан и взять царственный город, славную Москву, как взял ее обманом царь Тохтамыш. И говорил он так: «Если не захвачу я живым великого князя Московского, и не приведу его связанного, и не замучу горькими муками, то зачем мне жизнь и царская моя власть?»

Услышал великий князь о неукротимой свирепости царя, и также собрал воинов со всей Русской земли, и вышел без страха навстречу нечестивому царю Ахмату к той же реке Угре. И стояли оба войска по берегам одной реки – русское и сарацинское. Та ведь река обходит многие места Русской земли, лежащие на пути у приходящих на Русь поганых варваров, и могу сказать, что она, словно пояс самой пречистой Богородицы, как твердыня, очищает от поганых и защищает Русскую землю. Царь же, видя, что великий князь, мнимый его раб, вышел безбоязненно против него с большой силой и стоит, вооружившись, у реки, намереваясь поразить мечом его сердце и отсечь ему голову, подивился таковой новой его дерзости. И много раз пытался царь переправиться через ту реку во многих местах и не мог, так как препятствовало ему русское воинство.

И посовещался великий князь с воеводами своими о добром деле, от которого была ему великая польза, а после него и детям его и внукам на века. И посылает он втайне от царя захватить Золотую Орду, пока царь стоит на Руси, не подозревая об этом, находившегося у него на службе царя Нурдовлета Городецкого и с ним воеводу – князя Василия Ноздреватого Звенигородского с большою силой. Они же, придя Волгою, в ладьях, в Орду, нашли ее пустой, без людей: были в ней только женщины, старики и дети. Так и захватили ее: жен и детей варварских и весь скот в плен взяли, иных же огню, воде и мечу предали и хотели до конца разорить Батыев юрт. <…>

И прибежали вестники к царю Ахмату с известием, что Русь Орду его разорила. И вскоре после этого, в тот же час, царь от реки Угры побежал назад, никакого вреда земле нашей не причинив. Также и прежде упомянутое воинство великого князя из Орды отступило.