Archives

Как Мамай прошел

июля 7, 2018

Русские войска на реке Воже (ныне это территория Рязанской области) 640 лет назад, 11 августа 1378 года, разбили ордынский отряд во главе с посланным Мамаем мурзой Бегичем. По сути, это была первая крупная победа над монголо-татарами почти за полтора столетия, прошедших с момента установления зависимости русских земель сначала от Монгольской империи, а потом от Золотой Орды. Отцом этой победы стал московский князь Дмитрий Иванович, который спустя два года разгромил войско Мамая на Куликовом поле и вошел в историю как Дмитрий Донской.

Впервые за полтора века

– О сражении на реке Воже говорят как о первом открытом столкновении русского князя с Ордой. В одной из своих книг вы даже пишете, что это был первый открытый конфликт фактически за полтора столетия. Это действительно так?

– Смотря что считать открытым конфликтом. Были случаи противостояния в рамках междоусобной борьбы между русскими князьями, в которой ордынские войска могли принимать участие на той или иной стороне.

Но их, я думаю, в данном контексте не имеет смысла брать в расчет: все-таки это были столкновения не с Ордой, а друг с другом.

В 1360-е годы, в период начавшейся в Золотой Орде «великой замятни», случалось, что русские князья разбивали ордынские отряды, что называется, один на один. Первый раз это был рязанский князь Олег Иванович, второй – весьма влиятельный суздальский и нижегородский князь Дмитрий Константинович. Однако они сражались не с войсками, посланными правителем Орды. Важный момент здесь заключается в том, что это были войска правителей окраинных территорий, которые фактически тогда действовали независимо от центральной власти. А так чтобы сам правитель Золотой Орды послал войско и русский князь решился на полевое сражение с ним – это действительно был первый случай почти за полтора столетия, такого не было со времен Даниила Галицкого.

– Как вы считаете, почему до этого не воевали? Почему практически полтора столетия не было подобных прецедентов?

– Дело в том, что на протяжении всего этого периода власть хана признавалась русскими князьями, поэтому открытых выступлений против законных правителей и не могло быть. Другой вопрос, что был период в конце XIII века, когда Золотая Орда фактически разделилась на две части. Западной частью (от Днепра до Дуная) правил Ногай: он был представителем рода Чингисидов, но не был ханом всей Орды. Восточной же частью правили сарайские ханы, де-юре являвшиеся правителями всей Золотой Орды. В итоге одни русские князья ориентировались на Ногая, а другие – на хана, сидевшего в Сарае. И Ногай, и сарайские ханы неоднократно посылали войска для поддержки тех князей, которые были на их стороне. Но в целом верховная власть ордынского хана – «царя», как его называли на Руси, – признавалась всеми князьями в качестве легитимной.

– Что изменилось в 1370-е годы?

– Сложилась несколько иная ситуация, поскольку фактическая власть в Орде принадлежала Мамаю – нелегитимному с точки зрения понятий того времени правителю. Безусловно, это давало основания для того, чтобы ему противодействовать, ведь он не являлся законным «царем», но при этом держал в своих руках всю власть в Орде.

Причина «розмирия»

– Что лежало в основе конфликта между Московским княжеством и ордынскими властями в 70-е годы XIV века?

– Это было время смуты в Орде, или «великой замятни», как говорили на Руси. На протяжении 20 лет – в 1360–1370-е годы – за власть там боролись несколько правителей. Контроль над западной частью Золотой Орды (той территорией, которая простиралась к западу от Волги) установил Мамай. Он был фактическим правителем, но не мог занять ханский престол, поскольку не принадлежал к роду Чингисхана. Поэтому он правил от имени ханов – законных Чингисидов, которых неоднократно менял по своему усмотрению. Долгое время великий князь Московский и Владимирский Дмитрий Иванович такое положение дел признавал, и даже сам ездил к Мамаю в 1371 году. Именно тогда благодаря щедрым дарам ему удалось получить ярлык на великое княжение Владимирское: формально ярлык был выдан ханом, от имени которого правил Мамай.

Конфликт между Дмитрием и Мамаем начался в 1374 году. Причины его источник не называет, только указывает: «Князю великому Дмитрию Московскому бышет розмирие с татары и с Мамаем». Имеется в виду с теми татарами, которых возглавлял Мамай.

Выдвигают разные точки зрения на то, что же побудило к этому «розмирию». Согласно одной – причиной стал непомерный денежный запрос от Мамая, который вел борьбу за обладание Сараем, столицей Золотой Орды на Нижней Волге, и поэтому крайне нуждался в дополнительных финансовых ресурсах.

– То есть все из-за размера дани?

– Это одна из версий. Но я думаю, что, скорее всего, главная причина конфликта была связана с другим. Мамай не хотел идти на то, чего добивался Дмитрий Иванович, что являлось его заветной целью, а именно он не хотел признать великое княжение Владимирское наследственным достоянием московских князей. Подчеркиваю, наследственным, то есть являющимся прерогативой именно московской княжеской династии.

Дмитрий Иванович целенаправленно шел к этому. Еще в 1360-е годы он добился того, что подобное положение вещей признал уже упомянутый нами князь Дмитрий Константинович, который ранее сам претендовал на великокняжеский престол и даже одно время его занимал. В 1372 году при заключении с Москвой мирного соглашения и Ольгерд Литовский признал великое княжение «отчиной», то есть наследственным владением, московского князя. Добивался Дмитрий Иванович этого и от тверского князя Михаила Александровича, который до того дважды получал в Орде ярлык на великое княжение. Мамай же, по всей видимости, был категорически против такого развития событий. Он хотел оставить за правителями Орды прерогативу по своему усмотрению менять великого князя. Полагаю, что эта разница в подходах и могла привести в конце концов к конфликту. Но конкретные обстоятельства, при которых происходил разрыв мирных отношений, до сих пор остаются неясными.

«Гневался люто Мамай»

– Как бы вы оценили масштаб столкновения на Воже?

– Численность войск в источниках не приводится. Сам Мамай в сражении не участвовал, рать возглавлял воевода Бегич. Выступление ордынцев было направлено прежде всего на Москву, их путь лежал через Рязанское княжество.

С московской стороны участвовали, конечно же, гораздо меньшие силы, чем два года спустя во время похода на Куликово поле, когда были собраны войска со всей Северо-Восточной Руси и частично со Смоленской и Черниговской земель. В летописном рассказе о битве на Воже упоминается лишь, что центром войска командовал сам великий князь Дмитрий Иванович («ударил в лицо»), одним флангом – Тимофей, его окольничий, а другим – князь Даниил Пронский из рязанских князей. Таким образом, можно полагать, что выступали московские и рязанские полки, об участии каких-либо других сил сведений в источниках нет.

– Получается, что поражение ордынского войска на Воже сделало неизбежным новое столкновение – Куликовскую битву?

– Современники это так и оценивали. Они писали, что «гневался люто Мамай» на то, что его войска были перебиты на Воже. Правда, в следующем году – 1379-м – не было никаких столкновений. Более того, претендент на митрополию Митяй, посланный в Константинополь великим князем Московским, был по пути захвачен Мамаем, но затем отпущен. При этом он не только продолжил свой путь, но и получил ярлык от имени формально правившего в тот момент хана – ставленника Мамая. Из этого ярлыка следовало, что Митяй обещал, когда станет митрополитом, молиться за правителей Орды.

– Можно ли говорить о том, что войско Мамая, двигавшееся на Куликово поле, было беспрецедентным по численности, по мощи? Что это была сила, сопоставимая, например, с нашествием Батыя на Русь?

– Нет, конечно. Походы 1378 и 1380 годов абсолютно несопоставимы с нашествием Батыя 30-х годов XIII века. Напомню, что Батый возглавлял войско всей Монгольской империи – гигантского государственного образования, раскинувшегося до берегов Тихого океана. В его походе участвовало большое число представителей рода Чингисхана. А Мамай был всего лишь правителем Золотой Орды – одной из частей расколовшейся в 60-е годы XIII века Монгольской империи, да и то не всей Орды, а фактически только ее западной части, простиравшейся к западу от Волги. Да и правителем он был не вполне легитимным… Так что, разумеется, масштабы были совсем другие.

– Но при этом у нас до сих пор говорят: «Как Мамай прошел». Хотя Мамай нигде и «не прошел»: на собственно Русскую землю он не вступил, потерпев сокрушительное поражение за ее пределами – на Куликовом поле…

– Да, налицо парадокс. Батый по Руси прошел, но в поговорках это никак не отразилось. Гораздо менее успешному в ратных делах Мамаю в этом смысле повезло больше.

Неслыханное дело

– Как вы считаете, готов ли был князь Дмитрий в ситуации 1380 года пойти на переговоры с Мамаем или же для него это был тот самый «последний и решительный бой» с врагом, с которым никакие компромиссы невозможны?

– В «Летописной повести о Куликовской битве» сохранились сведения о том, что накануне всех этих событий, летом 1380 года, какие-то переговоры все-таки велись. В частности, послы от Мамая передали Дмитрию требование платить дань в том размере, что был «при царе Джанибеке», то есть до начала междоусобицы в Орде, в 1340–1350-е годы. Великого князя такой вариант, как нетрудно предположить, не устраивал: он соглашался на то, чтобы восстановить выплату дани, прекращенную в 1374 году, но, как сказано в «Летописной повести», «по своему докончанию» – по тому договору, который был заключен им в 1371 году во время визита к Мамаю. Вероятно, они тогда условились о сумме, которая была ниже той, что существовала при хане Джанибеке. Между тем послы Мамая, по всей видимости, не имели полномочий на то, чтобы в данном вопросе идти на уступки. В итоге переговоры закончились ничем.

– В одной из своих книг вы пишете о том, что Мамай, двигаясь на Русь, совершил несколько роковых ошибок. И одна из этих ошибок – это как раз фактический отказ от торга с Дмитрием…

– Действительно, у Мамая был шанс решить дело миром. И Дмитрий, судя по всему, был к этому готов.

– Другая ошибка Мамая, как вы пишете, состояла в том, что он решил атаковать войско Дмитрия, не дожидаясь подхода своих союзников, в первую очередь литовского князя Ягайло.

– Совершенно верно.

– Почему, как вы думаете, были совершены эти ошибки? Дал знать о себе темперамент Мамая или за его ошибочными шагами все-таки стоял какой-то расчет, который впоследствии не оправдал себя?

– Понятно, на что рассчитывал Мамай во время переговоров: он стремился путем угрозы вторжения добиться возобновления выплаты дани. Что же касается союзников…

Понимаете, то, что Дмитрий вывел свои войска за пределы Московского княжества и даже, более того, перешел на правый берег Дона, оказавшись тем самым и вовсе на ордынской территории, было воспринято как вызов. Мамай не мог не отреагировать на эту ситуацию, когда войска одного из ордынских вассалов (а именно таким был статус всех без исключения русских князей) пришли на территорию Орды с целью помериться силою. Это, конечно, было делом неслыханным. И если бы в этих условиях Мамай выбрал оборонительную, выжидательную тактику, то, наверное, его в Орде многие бы не поняли. Видимо, поэтому ему пришлось действовать быстро, не дожидаясь подхода союзников.

К тому же нельзя забывать, что в это время Мамаю уже противостоял завладевший восточной частью Орды хан Тохтамыш – законный Чингисид, претендовавший на то, чтобы установить контроль над всей территорией Золотой Орды. Именно он после поражения в Куликовской битве и добил временщика, на какой-то срок объединив Орду и положив конец «великой замятне».

Так что ситуация у Мамая была очень непростой. И если бы, повторюсь, он занял выжидательную позицию, это было бы воспринято как слабость, его положение среди ордынской знати заметно пошатнулось бы. Что, собственно говоря, вскоре и произошло: после поражения Мамая на Куликовом поле ордынские эмиры тут же перешли на сторону его врага Тохтамыша. Они не хотели выступать на стороне того, кто проиграл сражение ордынскому вассалу. Кто знает, если бы Мамай не атаковал войско Дмитрия, может быть, они уже тогда подумали бы о том, чтобы отступиться от него.

– Почему князь Дмитрий победил Мамая? Средневековая трактовка, которая нашла отражение в источниках, понятна: заступничество Божие, помощь свыше стала залогом победы русского войска. А как обстояло дело с точки зрения современной науки? Какие, на ваш взгляд, факторы сделали возможной эту военную победу? Перевес в численности? Тактика?

– По поводу численности русского войска точных сведений в источниках нет, но очевидно, что Дмитрию удалось собрать достаточно серьезные силы. И безусловно, главным фактором, обеспечившим успех, стал союз многих князей под его руководством. Что же касается тактики, то, насколько можно судить по имеющимся данным, решающим оказался удар резерва, находившегося в засаде, – так называемого Засадного полка во главе с князьями Владимиром Андреевичем Серпуховским и Дмитрием Боброком-Волынским. Это был перелом в битве.

Пересвет, Челубей и другие

– Самые востребованные, как оказалось, и в науке, и в общественном сознании рассказы о Куликовской битве одновременно самые поздние. Прежде всего это «Сказание о Мамаевом побоище».

– Да, это так.

– А насколько можно доверять «Сказанию»? Ведь именно из него мы узнаем и о встрече князя Дмитрия Ивановича с преподобным Сергием Радонежским накануне сражения, и об ударе Засадного полка, и о ряде других деталей.

– Вы правы, «Сказание о Мамаевом побоище» действительно памятник поздний, созданный, как ныне установлено, в начале XVI века, то есть спустя почти полтора столетия после Куликовской битвы. Первая половина XVI века – время появления художественного осмысления многих исторических событий. Если раньше какие-то сведения летописцами и другими книжниками могли реконструироваться исходя из их представлений о том, как это могло бы быть, то с начала XVI столетия в целом ряде произведений мы сталкиваемся уже с прямым художественным вымыслом. В частности, это касается «Сказания о Мамаевом побоище». Условно говоря, это что-то вроде исторического романа.

– А что в «Сказании» можно считать достоверной информацией?

– Там есть сведения, почерпнутые из более ранних источников. В частности, о том, что удар Засадного полка имел место, есть намек в более ранней «Задонщине». Поэтому информация об этом может считаться в основе своей достоверной.

Если же говорить о визите князя Дмитрия к преподобному Сергию, то соответствующее известие есть также в «Житии Сергия Радонежского», созданном Епифанием Премудрым в начале XV века. Другое дело, что в науке существует мнение, согласно которому этот визит был как раз перед сражением на реке Воже, а не перед Куликовской битвой. Однако сам факт встречи московского князя с Сергием Радонежским сомнений не вызывает.

Вместе с тем некоторые детали описания Куликовской битвы в «Сказании о Мамаевом побоище» не подтверждаются более ранними источниками. К их числу можно отнести, например, поединок русского воина Пересвета с ордынским богатырем, имя которого по-разному дается в разных редакциях «Сказания» (известное всем со школьной скамьи имя Челубей появляется лишь в источниках середины XVII века – спустя два с половиной столетия после битвы!). По ранним же источникам, Пересвет противостоял врагам во время самой битвы и погиб в гуще сражения, а не в самом его начале, во время поединка один на один. Информация о якобы имевшем место переодевании Дмитрия Ивановича, когда князь поменялся одеянием со своим боярином, также не находит подтверждения в ранних источниках, хотя этот эпизод стал популярным при изложении событий Куликовской битвы.

Компромисс с Тохтамышем

– Можно ли считать, что последовавший два года спустя поход хана Тохтамыша на Москву, как это зачастую трактовалось в советской историографии, был своеобразной местью князю Дмитрию за победу на Куликовом поле?

– Но ведь получается, что, разгромив Мамая, Дмитрий помог Тохтамышу завладеть властью во всей Орде. И в этом смысле мстить Дмитрию Ивановичу хану было не за что. Скорее наоборот, он должен был быть благодарен московскому князю. Другое дело, что в войска Тохтамыша влились остатки Мамаевой орды: на сторону хана перешли эмиры, которые ранее участвовали в Куликовской битве. У них, конечно, был мотив мести наверняка. Но вряд ли такой мотив был у самого Тохтамыша.

– Чем же тогда объяснить поход 1382 года?

– Тем, что не была возобновлена выплата дани. Когда Тохтамыш пришел к власти, в Москве его воцарение признали и к нему отправились послы от Дмитрия, но выплату дани великий князь возобновлять не спешил. Он начал ее платить только после того, как Тохтамыш сжег Москву, и то не сразу, а годом позже, в 1383-м, когда в Орду было направлено посольство во главе со старшим сыном Дмитрия Ивановича 11-летним Василием (будущим Василием I). Тогда было заключено соглашение, по которому Тохтамыш сохранял великое княжение за московским князем, а тот брал на себя обязательство выплачивать дань. Видимо, после этого был выплачен и долг Москвы за предыдущие годы.

– Почему Дмитрий пошел на битву с Мамаем в 1380-м, но отказался выступить против Тохтамыша в 1382 году? Не было ресурсов для противостояния, потому что слишком ощутимыми оказались потери на Куликовом поле, или же собрать полки против Тохтамыша не позволял статус законного «царя», коим тот, в отличие от Мамая, обладал?

– Безусловно, потери были очень значительными, и во второй раз за такое короткое время собрать столь крупное войско не представлялось возможным. Но и статус Тохтамыша, вы правы, тоже сыграл свою роль, потому что против законного «царя» выступать было сложнее. Еще сложнее было создать коалицию князей. Весьма показательно, что тот же суздальский и нижегородский князь Дмитрий Константинович (до определенного момента союзник Дмитрия, хотя и не участвовавший в Куликовской битве) направил к Тохтамышу, когда хан приблизился к границам Руси, в качестве послов своих сыновей (они приходились шуринами Дмитрию Ивановичу, который был женат на их сестре). То есть даже князья, явно зависимые от Дмитрия, в тот момент не были настроены воевать с законным «царем».

Наконец, Тохтамыш действовал стремительно, его поход был хорошо организован, и у московского князя просто даже времени не оставалось на то, чтобы попытаться что-либо сделать.

– Тем не менее его поражение в 1382 году какое-то странное, потому что, с одной стороны, после этого возобновилась выплата дани, но с другой – статус Дмитрия Ивановича как великого князя не был поставлен под сомнение Тохтамышем. Это не очень вписывается в традиционные представления о победе и поражении, правда же? Почему так произошло?

– Вы правы. Разгадка, думаю, заключается в том, что это не было в буквальном смысле слова полное поражение Дмитрия Ивановича. Да, была разгромлена столица, но что касается остальной территории, то из крупных городов Северо-Восточной Руси только Переславль-Залесский подвергся разорению. Скажем, в 1408 году во время похода Едигея, который не привел к взятию Москвы (хотя был на это направлен), ордынцы разорили гораздо больше русских городов, чем в 1382-м.

Кроме того, хан Тохтамыш, находясь в Москве, не продиктовал великому князю «условий капитуляции», а довольно быстро из города ушел. Кстати, в конце того же 1382 года Дмитрий Иванович нанес удар по Рязанской земле, князь которой Олег Иванович фактически принял сторону Тохтамыша в его походе на Москву. То есть Дмитрий наказал его за сотрудничество с самим «царем».

Есть еще один момент. В конце 1382 года в Москву прибыл посол от Тохтамыша. Получается, что тот первым снарядил посольство, и только после этого, уже весной 1383 года, Дмитрий отправил своего сына с «боярами старейшими» в Орду. Это означает, что разорением Москвы конфликт не завершился, он продолжался и лишь позднее стороны пришли к обоюдовыгодному соглашению.

– То есть своеобразный компромисс все-таки был достигнут?

– Да. По-видимому, Тохтамыш понял, что даже если он отдаст ярлык, скажем, Михаилу Александровичу Тверскому, который в надежде на это еще в 1382 году отправился в Орду, то к прекращению конфликта с Москвой это все равно не приведет. Михаил был слабее Дмитрия, а значит, гораздо выгоднее было договориться с Москвой и возобновить получение дани от московского князя.

Внутреннее дело московских князей

– В завещании Дмитрия Донского есть фраза: «А переменит Бог Орду», которую часто трактуют как предсказание будущего свержения ига. Это действительно так?

– Разумеется, победы, одержанные Дмитрием Ивановичем и на Куликовом поле, и на реке Воже, оказали сильное воздействие на современников, а еще больше – на следующие поколения русских людей, поскольку показали, что войска Орды можно одолеть в открытом бою.

Что же касается формулировки завещания, то здесь, вероятнее всего, имелось в виду не свержение ига как такового, а повторение той ситуации, которая была в 1360–1370-е годы. Очевидно, эту фразу следует читать так: если в Орде опять настанет какое-нибудь неустроение, новая «замятня», как это было во времена Мамая, то, соответственно, дань снова можно будет не платить. И вскоре, кстати, такая ситуация действительно сложилась. После 1395 года, когда Тохтамыш был разгромлен Тимуром, фактическая власть на долгий период опять оказалась в руках нелегитимного правителя – на этот раз эмира Едигея. Он правил с перерывами примерно 20 лет, и, пока у власти был Едигей, великий князь Василий – сын и преемник Дмитрия Донского – не выплачивал дань. Это и привело к состоянию войны с Едигеем, которая длилась несколько лет. Но потом, когда к власти в Орде вновь пришли законные ханы, выплата дани была возобновлена. Подчиняться законному «царю» в то время считалось нормальным.

– Как бы вы оценили историческое значение самого Дмитрия Донского и его антиордынской политики?

– Основная цель политики Дмитрия не была связана с полной ликвидацией власти Орды. Его главной целью было добиться такого порядка вещей, при котором великое княжение Владимирское стало бы наследственным владением московского княжеского дома. И в конце концов он смог этого добиться – и от своих соседей, и, что еще важнее, от правителя Орды.

Иными словами, Дмитрий не собирался свергать ханскую власть как таковую. Он стремился к тому, чтобы ордынский хан признал великое княжение «отчиной» московских князей – Дмитрия и его потомков. Именно это и вынужден был сделать Тохтамыш. Произошло это в 1383 году. В итоге шесть лет спустя – в 1389-м – Дмитрий Донской перед смертью первым из московских князей передал великое княжение Владимирское своему сыну по завещанию в качестве «отчины».

Этого не могли сделать ни его отец – Иван Иванович Красный, ни его дед – Иван Данилович Калита. Они передавали по наследству только Московское княжество, а Дмитрий добился существенно большего. И в дальнейшем если и велась борьба за великое княжение, то только между князьями московского семейства. В XV веке это уже было внутреннее дело московских князей.

Долгосрочные последствия этого достижения трудно переоценить. По сути, оно означало, что территория Московского и Великого Владимирского княжеств (а это очень значительная часть Северо-Восточной Руси) оказалась под единой властью. Собственно, это та территория, вокруг которой в будущем и сформировалось государство, получившее затем название Россия. Вот в чем состоит главное достижение Донского, к которому ему пришлось идти через многие войны, в которых он лично участвовал, – и с рядом сопредельных княжеств, и с Литвой, и прежде всего, конечно, с Ордой.

 

Что почитать?

Горский А.А. Москва и Орда. М., 2000

Трепавлов В.В. Золотая Орда в XIV столетии. М., 2010

 

Почекаев Р.Ю. Мамай. История «антигероя» в истории. СПб., 2010

Борисов Н.С. Дмитрий Донской. М., 2014 (серия «ЖЗЛ»)

 

Лента времени

1350

Рождение Дмитрия Донского.

1357

Начало «великой замятни» в Золотой Орде.

1359

Смерть великого князя Ивана Красного, его девятилетний сын Дмитрий становится московским князем.

1362

Получение Дмитрием великого княжения Владимирского.

1367

Начало строительства белокаменного Кремля в Москве.

1371

Поездка Дмитрия Московского в Орду на встречу с Мамаем.

1378

Победа над ордынским отрядом на реке Воже.

1380

Разгром Мамая в Куликовской битве.

1382

Разорение Москвы войсками хана Тохтамыша.

1389

Смерть Дмитрия Донского.