Archives

Русь и нашествие

февраля 4, 2018

Собирался ли хан Батый завоевывать Русь и что представляло собой монгольское нашествие на русские земли? Об этом «Историк» поговорил с доктором исторических наук, профессором Санкт-Петербургского государственного университета Юрием КРИВОШЕЕВЫМ

Утвердившаяся в исторической науке версия Батыева нашествия подразумевает, что Русь – и северо-восточная, и южная ее части – с самого начала была целью монгольских орд. Никакого другого маршрута движения завоевателей якобы и быть не могло, и русские земли приняли на себя этот удар, заслонив Европу. Профессор Юрий Кривошеев, автор фундаментальной монографии «Русь и монголы», с такой трактовкой не согласен.

По пути в Европу

– С чем было связано монгольское нашествие на Русь? В какой мере русские земли являлись одной из целей похода Батыя?

– Целью монголов была Европа. Из русских земель им больше всего интересен был южный регион. Судя по всему, изначально поход в Европу должен был пройти лишь по южной окраине Руси: на пути монгольских туменов лежали Чернигов, Переяславль Южный, Киев и далее Галицко-Волынская земля.

Как известно, монголы были степным народом. Их стихия – это, конечно, степи. Лучше всего они чувствовали себя в степных или близких к степным районах. Лесная стихия, лес, и тем более тот лес, который встречается на Восточно-Европейской равнине, – это была чуждая им среда.

В этом смысле вполне резонен вопрос о том, зачем им понадобилось воевать в труднодоступном Русском Залесье. Ведь заведомо было ясно, что военные действия там будут тяжелы, а результаты непредсказуемы.

– А как тогда получилось, что в конце 1237 года поход на запад начался с нашествия на северо-восток Руси – сначала Рязань, потом Владимир? С чем вы это связываете?

– В свое время ответ на этот вопрос попытался дать Лев Гумилев. По его версии, поводом для вторжения хана Батыя в северо-восточные русские земли стало сопротивление половцев, из-за которых, как он писал, «фронтальное наступление монголов на запад захлебнулось» и которых пришлось обходить севернее. Что и было сделано по русской территории, где князья и население оказали монгольским полчищам героический отпор. Как отмечал Гумилев, «думается, Батый не ожидал активного сопротивления, но, встретив таковое, сломил его и проложил дорогу своему войску».

Впрочем, как мне представляется, монголы, выступившие в поход на запад, свернули с прямого пути не только из-за половецкого фактора. На это (к сожалению, мимоходом) в свое время обратили внимание историки Анна Хорошкевич и Андрей Плигузов. «Монголы Бату-хана, планировавшие поход в глубь Европы, в 1237–1240 годах не рассматривали Русь как свое будущее владение; их заботила лишь добыча да потребность обезопасить свой правый фланг и тыл, поэтому нашествие носило чрезвычайно опустошительный характер и привело к исчезновению многих городов и сельских поселений», – писали они. По мнению этих ученых, «русский поход» (в глубь Северо-Восточной Руси) состоялся по двум причинам: монголам для наступления на запад необходимы были материальное подкрепление и безопасность тыла.

При этом, правда, Хорошкевич и Плигузов полагали, что печальная участь Северо-Восточной Руси была решена заранее. Мне кажется, это не так.

– Почему?

– Если мы обратимся к карте, то увидим, что в самом начале похода на запад монголы шли по степным территориям. Однако в определенный момент они по каким-то причинам вторглись в лежащую на границе степи и леса Рязанскую землю. Ну и там, как известно, случился казус: рязанцы отказались сдаться и стали защищать свой город.

В итоге Рязань была взята и разграблена. Монголы так поступали со всеми городами во всех странах, в частности в Средней Азии и, видимо, еще раньше в Китае и в близлежащих землях. Завоеватели неукоснительно соблюдали правило: если тот или иной город сдавался на милость победителя, они если и наносили ему урон, то весьма незначительный. Если же город начинал сопротивляться, здесь уже пощады не было никому. С нашей Рязанью произошло именно это – тотальное уничтожение всех и вся.

Отклонение от курса

– Но потом монголы пошли еще севернее – на Коломну, Москву и далее на Владимир, все сильнее углубляясь в лесную зону. С какой целью?

– На мой взгляд, их дальнейший поход был в определенной степени цепной реакцией, если так можно выразиться, на произошедшее в Рязани столкновение. Вероятно, Батый решил, что русские земли – это враждебные ему территории и оставлять их в тылу, на фланге не вполне безопасно. Поэтому он прошел еще некоторое расстояние в северо-восточном направлении, а потом та часть войска, которая в этом направлении двигалась, резко рассыпалась на отдельные отряды и, как принято говорить, «облавой», то есть своеобразной сетью, свернула на юг, в степи, где и соединилась с основными силами. Некоторое время переждав, в 1239 году монголы двинулись дальше по заранее запланированному маршруту – по южнорусским землям – и затем уже вторглись в Европу.

– Но если представлять себе хронологию событий, то получается, что основное войско ждало, пока отдельные отряды разгромят Владимиро-Суздальскую землю?

– Думаю, так оно и было. И в этом нет ничего необычного. Не будем забывать, что для монголов не только движение было нормой, но и длительные остановки тоже. Здесь же о длительной остановке особо и говорить не приходится: ну что такое год?

– Именно потому, что степных завоевателей интересовала в первую очередь Западная Европа, они не стали штурмовать Новгород, не дойдя до него всего сотню верст?

– Великий Новгород был наиболее европейским городом Руси, если так можно выразиться, наиболее приближенным к Европе, наиболее знакомым с европейскими обычаями и традициями. Прежде всего благодаря своей торговле с целым рядом западноевропейских стран.

Полагаю, что особое положение Новгорода не ускользнуло от зоркого, пытливого взгляда монгольских вождей и они осознали, что там есть чем поживиться. Находясь на пике успеха своей зимней кампании 1238 года, находясь в пылу своего движения на север, видимо, в какой-то момент завоеватели решили попытать счастья и в Новгороде. Однако здесь удача отвернулась от них: судя по всему, они просто выбрали плохое время. Начиналась весна, сопровождаемая активным разливом вешних вод, которые были на пути к Новгороду, – это и реки, это и болота. Монголы, до того наступавшие по скованным льдом русским рекам, были непривычны к таким условиям. В итоге, как мы знаем, не дойдя ста верст, отряд, который двигался в сторону Великого Новгорода, резко свернул на юг. Скорее всего, это был именно отряд: далеко не все войско Батыя шло к Новгороду. Вероятно, завоеватели посчитали лучшим изменить направление наступления, чтобы вернуться в привычную для себя стихию.

– Как вы оцениваете степень сопротивления жителей русских княжеств полчищам Батыя?

– Здесь двоякого мнения не должно быть. Безусловно, имели место массовое мужество и героизм. Русские люди защищали свою землю, свои города, свои семьи, в конце концов – свою жизнь.

– Чем вы объясняете тот факт, что не было ни одного крупного полевого сражения русских князей с монгольской армией? То есть города активно пытались защищаться, а сражения в поле так и не удалось организовать…

– Я связываю это прежде всего с прагматическим расчетом. Какую бы мы численность монголо-татар ни имели в виду (некоторые исследователи полагают, что их полчища насчитывали 150 тыс. человек, кто-то полагает, что их было вдвое меньше – 75 тыс. – и даже впятеро меньше – 30 тыс.), в любом случае, даже если учесть вероятность дробления монгольской армии на отдельные отряды, все равно завоеватели численно превосходили войско практически любого русского города-государства.

Именно поэтому, на мой взгляд, русские князья прибегали к тактике обороны городов, считая, по-видимому, что лишь под защитой крепостных стен у них появляется хотя бы призрачный шанс на успех.

Что же касается того, почему князья защищались поодиночке, так такова была Русь того времени – расколотая, раздробленная на части, которые по принятой у нас терминологии я называю городами-государствами. В этих политических условиях об объединении перед лицом общей угрозы не могло быть и речи.

– Как вы знаете, источники (по крайней мере, ранние) достаточно по-разному оценивают события, произошедшие на реке Сить в 1238 году. Лаврентьевская летопись, передающая слова владимирского летописца, весьма комплиментарно повествует о действиях великого князя Юрия Всеволодовича, а Новгородская, наоборот, фактически дает понять, что это было скорее бегство Юрия, чем попытка оказать сопротивление монголам. Вот как вы считаете, что происходило на реке Сить? Имела ли место битва, как это событие преподносят в учебниках?

– Что касается термина «битва», то не будем отрицать, что площадь для сколько-нибудь крупного сражения – полноценной битвы – там, в лесах нынешней Ярославской области, видимо, была весьма небольшая. Это даже не место Стояния на Угре и тем более не Куликово поле, где гораздо больше пространства, чтобы развернуться, поскольку и та и другая территории примыкают к степной полосе.

Тем не менее сражение, которое произошло на реке Сить в марте 1238 года, – это, безусловно, одна из героических и при этом весьма трагических страниц нашей истории. Может быть, даже в большей степени трагических, чем знаменитая оборона Козельска, произошедшая несколько позднее. Оборона Козельска, сдерживавшего натиск одного из Батыевых отрядов в течение семи недель и прозванного за это монголами «злым городом», – скорее героико-романтическая, если так можно выразиться, страница. На Сити происходило нечто иное.

– Что именно? Чьей версии верить – владимирской или новгородской?

– Если оценивать поведение великого князя Юрия Всеволодовича, то почему бы нам с вами не совместить версии обеих летописей? Ведь Юрий Всеволодович, как и все, был человеком и со своими слабостями, и со своими сильными сторонами. Возможно, в его действиях можно усмотреть и проявления нерешительности, даже робости перед лицом столь внушительной силы. Но мне кажется, что в конечном итоге он эту робость преодолел.

Как бы то ни было, он смог в тех условиях собрать вокруг себя некоторое войско, пусть и малочисленное, и вступил в свой последний бой… Кстати говоря, на север русские князья и в последующий период уезжали для того, чтобы в сложной ситуации укрепиться, а потом, если получится, дать бой. Мне кажется, отъезд князя Юрия из Владимира и движение в район реки Сить – это проявление именно такой традиции.

– Недавно вышел на экраны фильм про Евпатия Коловрата. Как вы оцениваете эту героическую историю?

– Несмотря на легендарное происхождение самого этого сюжета, думаю, можно уверенно говорить о том, что такие люди были в то время на Руси. Отважные, смелые, в хорошем смысле безрассудные люди, думавшие не о своем будущем, а о том, чтобы заслонить своей грудью, собою и родную землю, и других людей.

Романтическое преувеличение?

– Почему монголо-татарский поход закончился возвращением обратно в степь и почему потом монголы не предпринимали попыток продвинуться на запад, в Европу?

– До недавнего времени главной причиной ухода Батыя из Европы (напомню, в 1242 году монгольское войско достигло побережья Адриатического моря, после чего возвратилось обратно в южнорусские степи) называли то, что очень образно сформулировал Александр Сергеевич Пушкин: «России определено было высокое предназначение… Ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией…»

Мне представляется, что это преувеличение. Александр Сергеевич, как и многие его современники, довольно романтично воспринимал события той драматической эпохи. В большой степени – из-за влияния на него «Истории государства Российского» Николая Карамзина и в силу впечатлений от войны 1812 года, когда Россия действительно фактически спасла Европу от Бонапарта. Именно отсюда, на мой взгляд, трагико-романтическое восприятие нашей истории Пушкиным, и не только им.

Что же касается ответа на ваш вопрос, то на самом деле причин, по которым монголы неожиданно свернули свой поход на запад, несколько. Одни лежат на поверхности, о других мы можем судить по косвенным признакам, о третьих, может быть, вообще никогда не узнаем. Но главная причина связана с политическими коллизиями, вызванными смертью в декабре 1241 года в Каракоруме великого хана Угэдэя, и с необходимостью присутствия Батыя на выборах нового главы гигантской Монгольской империи, растянувшейся на тот момент по южной полосе Евразии от Тихого океана до Адриатики. И хотя Батый не претендовал на этот трон, все равно он должен был участвовать в курултае (съезде монгольской знати) – и по традиции, и, видимо, согласно собственному представлению о своей роли в государстве.

Ну а другая причина, на мой взгляд, заключалась в том, что монголы были довольно-таки расчетливыми и гибкими людьми. Об этом говорят и их предыдущие походы и завоевания. Ведь в Средней Азии они тоже в определенный момент остановились и повернули своих коней вспять.

В Европе монголы прошли достаточно большой путь и вторглись – впервые в своей истории – на те территории, которые были им совершенно незнакомы. Для них это была настоящая terra incognita. Эти абсолютно незнакомые степным завоевателям земли, конечно же, сулили им не только победы, но и серьезные неприятности, ведь силы у них явно таяли. Думаю, что принять решение о возвращении из похода Батыю помогла политическая ситуация в Каракоруме, но, скорее всего, он и его военачальники и до того начали задумываться о необходимости такого шага.

Нужно иметь в виду и то обстоятельство, что Европа хотя и испытала сперва жуткий, прямо-таки животный страх перед лицом монгольского нашествия, но со временем готова была начать собираться с силами…

– Как вы оцениваете влияние нашествия на русские земли и масштаб разорения? Ведь по этому поводу тоже есть разные точки зрения: кто-то говорит, что города и села лежали в руинах, кто-то – что масштаб разорения не был столь серьезным…

– Если коротко отвечать, то мне кажется, что нельзя приуменьшать последствия этого нашествия, но нельзя их и преувеличивать, как это делается традиционно в нашей не только художественной или публицистической, но и в научной литературе. Безусловно, урон был нанесен очень большой. Однако говорить о том, что все города лежали в руинах и что Руси потребовались десятилетия, чтобы подняться из этих руин, у нас нет оснований. Я полагаю, что русские земли относительно быстро встали на путь возрождения, а потом уже, собственно, и возвращения к нормальной мирной жизни. Несмотря на то что ордынские представители не раз и не два напоминали о себе, несмотря на то что необходимо было собирать дань и возить ее в Орду, Русь устояла… Но это уже другая тема для разговора.

 

ЛЕНТА ВРЕМЕНИ

1237
декабрь

Разорение монголами Рязанской земли.

1238
январь

Взятие Москвы.

4–7 февраля

Осада и штурм Владимира.

4 марта

Гибель великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича на реке Сить.

Апрель-май

Осада и взятие Козельска.

1239
весна-осень

Взятие Переяславля Южного и Чернигова.

1240
осень

Осада и взятие Киева.

1241

Разорение Галицко-Волынской земли, вторжение в Венгрию и Польшу.

1242

Завершение похода монгольского войска в Европу.

1243

весна

Великий князь Владимирский Ярослав Всеволодович первым из русских князей признал данническую зависимость от великого хана.

 

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

КРИВОШЕЕВ Ю.В. Русь и монголы. Исследование по истории Северо-Восточной Руси XII–XIV вв. СПб., 2015

РУДАКОВ В.Н. Монголо-татары глазами древнерусских книжников середины XIII – XV в. М., 2017

«Русский улус» и Золотая Орда

февраля 4, 2018

Каким было государство, в зависимость от которого попали русские земли? 

В результате двух зимних кампаний – 1237–1238 годов в Северо-Восточной Руси и 1240–1241 годов в южнорусских землях – бóльшая часть русских княжеств была подчинена потомкам Чингисхана и включена в состав Монгольской империи как автономный «Русский улус». Позднее, после распада империи в 1260-х годах, русские земли стали составной частью Улуса Джучи, более известного в исторической литературе под именем Золотая Орда.

Бату и Орда

Впрочем, мало кто знает, что понятие «Золотая Орда» возникло на страницах русских документов в тот момент, когда самой Золотой Орды уже не было, – во второй половине XVI века. До того времени русские называли монгольскую державу просто «Ордой» или «Татарами». Официальным же ее наименованием служили словосочетания «Улус Джучи» и «Великий Улус». Первоначально понятие «золотая орда» использовалось, вероятно, как название парадного ханского шатра (в таком качестве оно фигурирует в восточных текстах еще в XIII веке) – вот так иногда причудливо государства получают свои названия.

Начало существования того, что потом назовут Золотой Ордой, было положено в 1224 году, когда Чингисхан отдал в управление своему старшему сыну Джучи Хорезм и восточный Дешт-и Кипчак (современный Казахстан). Джучи устроил себе резиденцию где-то в Среднем Прииртышье. В 1227-м он умер, и двое его сыновей – Орду-эджен и Бату (Батый) – возглавили многочисленное потомство своего отца, став основателями целого клана Джучидов.

Орду-эджен являлся старшим по возрасту и считался высшим по рангу; он властвовал над степными просторами теперешнего Восточного Казахстана. Бату достались поволжские кочевья и те земли далее на запад, которые были завоеваны в результате походов 1236–1241 годов.

Многие исследователи склонны связывать начало истории Золотой Орды именно с Бату, который якобы основал это государство, завершив свои кампании в Европе. Однако как часть Монгольской империи Улус Джучи уже существовал к тому времени, а самостоятельность от имперского центра он обрел после смерти Бату (1256) – в 1260-х годах. Только с тех пор и можно отсчитывать историю независимой Золотой Орды.

Ставка Орду-эджена находилась в районе озера Балхаш; позднее, в XIV столетии, восточные джучидские ханы сделали своей столицей город Сыгнак на Сырдарье. Бату сперва обосновался в Булгаре – столице завоеванной им Волжской Булгарии, а затем переместился на Нижнюю Волгу, где воздвиг новый столичный город – Сарай ал-Махруса («Богохранимый дворец»).

В 1330-х годах хан Узбек (1312 – 1341 или 1342) перенес ханскую резиденцию в город Сарай ал-Джадид («Новый дворец»).

«Монголы» и «татары»

Размеры Золотой Орды поражали воображение современников. Мусульманские авторы утверждали, будто она простиралась с запада на восток на шесть (по другим источникам, восемь) месяцев пути, а с севера на юг – на четыре (или шесть). Бóльшая часть Улуса Джучи располагалась в степной зоне. Это объяснялось кочевым образом жизни монголов и завоеванных ими тюрков.

На громадном пространстве Золотой Орды проживало множество народов, говоривших в основном на тюркских языках. Самым многочисленным из них были кипчаки (половцы). Что же касается самих монголов, то их в Улус Джучи мигрировало довольно мало. Те монголы, что переселялись на завоеванные земли (Иран, Средняя Азия, Китай, степи Восточной Европы), оказывались в меньшинстве по сравнению с местным населением.

При этом пришельцы-завоеватели только в первые десятилетия осознавали свою принадлежность к монгольскому народу. Очутившись в окружении тюрков – таких же кочевников, они быстро, уже через столетие, полностью слились с ними. К середине XIV века большинство таких переселенцев уже не считали себя монголами. Приблизительно в это же время официальные документы в Улусе Джучи стали составляться на тюркском, а не на монгольском языке.

Формально монгольский народ считался правящим в империи. Но в действительности он почти не смог воспользоваться плодами завоеваний. Основная масса монголов продолжала жить далеко на востоке, в степях Центральной Азии, и вести привычную жизнь кочевых скотоводов. Сокровища и подати оседали в ставках ханов и нойонов (князей), купцы не были заинтересованы в торговле с пастухами, ведущими примитивное натуральное хозяйство. В 1264 году внук Чингисхана Хубилай перенес столицу Монгольской империи из монгольского города Каракорума в Пекин (Ханбалык), и Монголия фактически превратилась в захолустную периферийную провинцию.

Общим названием тюркоязычных жителей Золотой Орды стало слово «татары».

 

«Крылья» и «осколки»

В соответствии с древними традициями кочевников Улус Джучи делился на две части, а точнее, на два крыла – правое (западное) и левое (восточное).

В правом (западном) крыле Золотой Орды, где правили потомки Бату, в XIV веке существовала развитая городская цивилизация, были налажены оживленные межрегиональные связи, функционировали мощные очаги старой оседлой культуры (Волжская Булгария, Крым, Молдавия). Поэтому там происходило постепенное отмирание патриархальных племенных норм жизни. Явно наблюдалась этническая консолидация – формирование золотоордынской татарской народности. Однако сначала пандемия чумы в середине столетия, а затем войны и миграции кочевников с востока прервали этот процесс. Носители архаичных социальных и культурных норм, ордынцы левого (восточного) крыла свято соблюдали племенной строй в своей среде, и социальные порядки в степях к востоку от Яика (река Урал) были гораздо более консервативными.

Серьезный удар по Улусу Джучи нанесла «великая замятня» второй половины XIV века – ожесточенная борьба за власть в Сарае, в которой приняли участие представители обоих крыльев Золотой Орды. Она сопровождалась «кадровой чехардой»: ханы сменяли друг друга с калейдоскопической скоростью. И хотя после поражения на Куликовом поле в 1380 году главного военачальника – беклербека Мамая (на тот период фактического правителя правого крыла Улуса Джучи) к власти в Орде пришел новый сильный правитель – хан Тохтамыш, ситуация стабилизировалась лишь на время. В самом конце XIV столетия сокрушительному разгрому Золотую Орду подверг Тимур (Тамерлан), и после этого начался окончательный упадок некогда могучего государства. Вскоре Улус Джучи вступил в стадию распада: на его территории возникли более мелкие государственные образования. Казанское, Астраханское и Сибирское ханства в середине-конце XVI века были завоеваны и вошли в состав Русского государства, Крымское ханство продержалось до конца XVIII столетия, пока не было присоединено в 1783 году к России Екатериной II.