Archives

Охрана первого лица

августа 30, 2021

Сто сорок лет назад была образована первая в истории России специализированная служба, задача которой заключалась в защите главы государства и его семьи, – собственная его императорского величества охрана

Император Александр III, взошедший на престол после гибели отца от рук народовольцев, понимал, что подпольная война террористов против высших сановников только начинается и, чтобы страна не погрузилась в смуту, необходима серьезная реорганизация личной охраны самодержца. Убийство Александра II отрезвило тех, кто относился к угрозе терроризма с опрометчивым скепсисом. Гибель двух императоров подряд стала бы катастрофой для России…

Конвой для церемоний

Конечно, русских монархов охраняли и в прежние годы. В московские времена эту почетную обязанность несли рынды – знатные рослые юноши, вооруженные серебряными топориками. При Петре I на смену рындам пришла лейб-гвардия (буквально – «охрана тела») – боевые соратники первого русского императора. Известно, что Екатерина Великая демонстративно окружила себя телохранителями из числа крымских татар во время путешествия по Тавриде. С конца XVIII века традиционно роль монаршего конвоя возлагалась на лейб-гвардии Казачий полк.

В 1828 году по указу Николая I было сформировано первое штатное конвойное подразделение – лейб-гвардии Кавказско-Горский взвод. С тех пор императорский конвой постоянно пополнялся новыми эскадронами – казачьими, грузинскими, лезгинскими. Заметную роль на приемах и парадах играла и рота дворцовых гренадер, которую Николай Павлович набрал из заслуженных нижних чинов гвардии, из тех, кто прошел огонь и воду. Эти седовласые герои стали его почетным караулом, они несли службу в чертогах Зимнего дворца и Московского Кремля. Но при Николае функции конвоя оставались, по существу, декоративными. Царь демонстративно разгуливал по столичным улицам без охраны, свободно выходил к народу, молился в храмах, не боясь большого скопления людей, самолично добывал зверя на охоте.

Романист и директор Оружейной палаты Михаил Загоскин восторженно писал о нем: «Нашему царю стража не нужна: его стража – весь народ русский». Постоянные телохранители при таком образе жизни не требовались. Другое дело – приближенные к царской персоне гвардейские эскадроны! Это уже вопрос государственного престижа. В мирные дни – эффектная придворная декорация, на войне – передовой отряд храбрецов, подающий пример самоотверженности и боевого искусства. Во время пышных церемоний императора сопровождали семь молодцев из конвойных эскадронов – «для снятия пальто».

Многое изменилось после первого покушения на Александра II в апреле 1866 года. Охранять царя стали тщательнее, в каждом выезде за ним приглядывали не только конвойные гвардейцы, но и полицейские, а также армейские офицеры. Сам он пытался сопротивляться такому непривычному «пестованию», не желал отказываться от вольной частной жизни – без соглядатаев. И в роковой день 1 марта 1881 года при выезде из Михайловского дворца его сопровождали лишь шестеро казаков во главе с ротмистром Парфентием Кулебякиным.

В личную охрану императора Александра III отбирали самых лучших казаков. 1888 год

Чрезвычайная охрана

Александр III не сомневался, что государству необходима эффективная и четко отлаженная спецслужба, которая бы профессионально занималась охраной царской семьи. Прежний патриархальный конвой с этой функцией не справлялся. Нужно было создать ведомство, сочетающее подготовку высококлассных телохранителей, координацию их работы и контрразведывательную деятельность. Император поручил разработать проект «Положения о чрезвычайной охране» специалистам – генерал-адъютанту Иллариону Воронцову-Дашкову, генерал-майору свиты Петру Черевину, имевшему опыт службы и в гвардии, и в Министерстве внутренних дел, и жандармскому подполковнику Евгению Ширинкину.

Несколько недель они работали над этим программным документом, пытаясь преодолеть хаотичную разобщенность подразделений, которые в разных ситуациях занимались охраной высочайших особ. По новому проекту все они подчинялись единому штабу и лично – главному начальнику охраны. Невозможно было обойтись и без аналитической работы, как и без тайного сыска. Среди тех, кто готовил покушения на императора, преобладали люди идейные, изобретательные и готовые жертвовать собой. С такими нельзя бороться только револьвером, нагайкой и палашом. Поэтому Черевин предложил создать при будущем ведомстве секретную часть, своего рода оперативную контрразведку, в которую вошли опытные тайные агенты – филёры. Им предстояло вживаться в среду обывателей, собирать сведения обо всех лицах, проживающих на территории той или иной царской резиденции и в ее округе, а также обо всех, кто у них бывает. В архиве секретной части должны были храниться постоянно пополняемые досье на тысячи людей.

Генерал-майор свиты императора Петр Черевин в форме царского конвоя. Худ. И.Е. Репин. 1885 год

В состав новой службы авторы проекта предложили включить монарший конвой, дворцовую полицейскую команду с секретной частью, собственный его императорского величества гвардейский пехотный полк, железнодорожную военную инспекцию (в дальнейшем – 1-й Железнодорожный полк) и легендарную роту дворцовых гренадер. Все гвардейские, армейские и полицейские начальники, в том числе министр внутренних дел, были обязаны выполнять распоряжения начальника охраны, имевшие отношение к его профессиональным обязанностям. К нему должны были стекаться все агентурные сведения о замышлявшихся посягательствах на безопасность монарха и членов его семьи.

Александр III проект одобрил – и уже в августе на основе конвоя стали формировать службу собственной его императорского величества охраны. А в сентябре вышел указ государя о назначении генерал-майора свиты Черевина главным начальником службы. 16 сентября 1881 года считают точкой отсчета в истории российского ведомства государственной охраны высших должностных лиц.

Конвой императора Николая I. Худ. А.И. Ладюрнер. Середина 1840-х годов

Отлаженный механизм

Отныне Черевина называли «первым министром» при особе императора. И в Гатчине, и в Царском Селе, и в Крыму его рабочий кабинет находился рядом с царскими покоями. Генерал был практически единственным человеком, который имел право войти к государю без доклада в любое время – даже великие князья не обладали такой привилегией. Черевин стал ближайшим соратником Александра III, почти членом семьи: он едва ли не каждый день завтракал и обедал за одним столом с императорской четой и даже подбирал кормилиц для детей самодержца. С первых дней службы главным начальником охраны он лично экзаменовал каждого сотрудника, проводя с ними не только беседы, но и, например, испытания по стрельбе из штатного оружия.

Однако наладить столь разветвленную систему за считаные недели невозможно, и все крупные сановники Российской империи осенью 1881 года оставались под ударом. К тому же, возглавив охрану монарха, Черевин немедленно и сам превратился в мишень для террористов. 13 ноября 1881-го уроженец Гродненской губернии 27-летний Николай Санковский явился в Департамент государственной полиции с письмом на имя главного начальника императорской охраны. Черевин участвовал в важном заседании, но ему тотчас доложили о посетителе – и генерал пригласил Санковского в кабинет. Когда они остались одни, гость, недолго думая, выстрелил в Черевина в упор и каким-то чудом – возможно, дрогнула рука – промахнулся, только сюртук порвал. Через мгновение генерал бросился на него и разоружил. Государь после этого случая долго беседовал с Черевиным наедине, старался приободрить его и, кажется, стал еще сильнее доверять своему соратнику, убедившись в его смелости.

Черевину удалось оправдать доверие Александра III и заложить фундамент профессиональной охраны «хозяина земли русской». Петр Александрович и его подчиненные наладили посменное круглосуточное наружное наблюдение в местах пребывания императора. Львиную долю черновой работы взял на себя Ширинкин, возглавивший дворцовую полицию и ставший, по мнению современников, «главной пружиной управления». Механизм заработал. Дневальные из сводного гвардейского полка по несколько раз в сутки обходили и дотошно осматривали помещения. Комнаты дежурных офицеров всегда располагались поблизости от покоев царя и царицы. С помощью звонка и из спальни, и из своего кабинета государь мог вызвать офицера. Любая информация моментально поступала к Черевину. В каждой императорской резиденции караульные посты были распределены таким образом, чтобы члены царской семьи постоянно оставались в поле зрения охраны. В конце дня все посты должны были представить начальнику дворцовой полиции рапорты, в которых подробно фиксировались данные наблюдений и нештатные ситуации. Во время появления Александра III в публичных местах за ним, кроме рослых казаков-телохранителей, внимательно присматривали сотрудники службы «в штатском платье». В 1890 году аппарат охраны разросся, возможности Черевина расширились – но увеличился и спрос. Работе он посвящал по 15–18 часов в сутки, семьи не имел и хозяйство свое держал в порядке, приноравливаясь к постоянным новшествам.

Для более надежной защиты обширного Царскосельского парка использовали служебных псов. В деревне Александровке, неподалеку от Царскосельского театра, при императорской охране был организован питомник, в котором воспитывали собак для дежурства в дворцовых парках в ночное время.

Кредит доверия

Такова специфика службы, что об охране глав государства вспоминают, как правило, в связи с опасными, тревожными ситуациями. Когда все благополучно, офицеры охраны остаются в тени, а общественный резонанс получают только досадные промашки и недоработки. Так случилось и 17 октября 1888 года, когда царский поезд, двигавшийся со скоростью более 60 верст в час, сошел с рельсов неподалеку от станции Борки, что под Харьковом.

Жизнь высочайших особ висела на волоске, они чудом уцелели в искореженном вагоне. Малолетнего великого князя Михаила Александровича государь и солдаты обнаружили живым и невредимым среди обломков. Погиб личный охранник императрицы Марии Федоровны Тихон Сидоров. Следствие отвергло версию о покушении, но отметило нарушения в комплектовании состава чрезвычайной важности: он в два раза превосходил и по весу, и по длине обыкновенный пассажирский поезд. За безопасность монарха во время железнодорожных путешествий, разумеется, отвечала охрана. Черевин и Ширинкин должны были предстать перед судом: следствие получило показания, что именно они приказывали машинистам не сбавлять скорость. На допросе генерал держался умно и уверенно. Он признал, что во время одной из остановок высказал сожаление в связи с полуторачасовым опозданием императорского поезда. Разъяснил, что «заботы о безопасности государя» требуют, чтобы царские поезда приходили точно по расписанию. Ничуть не смущаясь, Черевин и сам хладнокровно задал следователям несколько вопросов – о том, как реагировало местное население на катастрофу в Борках. В итоге в следственном деле фамилии Черевина и Ширинкина не фигурировали, возлагать вину за трагическое происшествие на службы охраны не стали – возможно, по негласному распоряжению главы государства, который даже после столь опасной аварии не потерял уважения к своим ближайшим сотрудникам.

При этом само слово «охрана» несколько коробило Александра III. За полгода до смерти императора по его инициативе должность главного начальника охраны его величества получила новое название – «дежурный при его величестве генерал». Эта формулировка была привычна для армии, в ней не слышалось «жандармского» отзвука. Кроме того, в службе появилась штатная должность журналиста, который отвечал за «связи с общественностью», за работу с прессой. Им стал опытный секретный агент дворцовой полиции Юрий Павиланис.

В чем состоял секрет непотопляемости первого начальника собственной его величества охраны? Он сочетал опыт и энергию с остроумием, а воинскую дисциплину – с умением поддержать непринужденную беседу. Монархи нуждались в таком общении. «Черевин – умный, добрый, честный, постоянно выпивший» – такую характеристику дал ему государственный секретарь Александр Половцов. И все мемуаристы подчеркивали именно эти качества главного начальника царской охраны. Забывая, что он – редкий случай! – не пользовался близостью к императорской чете для получения взяток и налаживания полезных связей. При этом генерал никогда не изменял не только своему государю, но и Бахусу, предпочитая видеть жизнь под легким хмельком. Об этом увлечении Черевина сохранилось немало придворных баек. Так, рассказывали, что однажды в Ливадийском дворце император ранним утром встретил его уже в веселом настроении. «Где ж ты так рано успел?» – только и сумел спросить Александр III и получил немедленный бодрый ответ: «Везде, ваше величество!» Эта страстишка не помешала генералу за несколько лет превратить новую службу в отлаженный механизм. Ни один из его преемников таким кредитом доверия царской семьи не пользовался.

За годы правления Александра III служба доказала свою эффективность: семью монарха не тревожили покушения, профессионализм системы, созданной Черевиным, не вызывал сомнений. Лучшие традиции той императорской охраны, сочетавшей аналитическую и оперативную работу, не исчезли и в советское время. Они развиваются и сегодня, когда российская Федеральная служба охраны по праву считается самой надежной в мире.

Что почитать?

Федорченко В.И. Свита российских императоров. Т. 1–2. М., 2005

Север А.М., Колпакиди А.И. Спецслужбы Российской империи. М., 2010

Фото: © КОНРАД БРАНДЕЛЬ/ГТГ, © ГИМ