Archives

Голый и счастливый

августа 31, 2019

550 лет назад на свет появился Василий Блаженный – человек, давший имя одному из самых известных московских соборов

«Блажен, кто верует, тепло ему на свете», «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые». В этих стихотворных фразах Александра Грибоедова и Федора Тютчева «блажен» означает «счастлив». Однако блаженными называли не только людей счастливых, но и чудаковатых, «дурачков». В обоих этих значениях слово прилагалось к юродивым, совершавшим поступки странные, а иногда и просто самоубийственные. Например, псковский юродивый Николай Салос самому Ивану Грозному предложил (да еще в пост) кусок сырого мяса, заявив, что для кровожадного царя это самая подходящая пища. Иван, что характерно, не отправил дерзкого обличителя на казнь, а простил и его, и весь Псков, который намеревался по примеру Новгорода подвергнуть жестокому погрому.

В эпоху Грозного юродивые пережили пик популярности, да он и сам походил на них сочетанием крайней набожности и показного аморализма. Царь никогда не обижал «божьих людей», как их называли, и они стекались в Москву со всех концов страны. В столице можно было найти гораздо больше благодарных слушателей и зрителей, которые для юродивых были особенно важны, а заодно и тех, кто делился с ними куском хлеба или пускал холодной зимой переночевать в свой сарай. Но не в дом, поскольку они были чересчур грязными и вшивыми даже по тогдашним московским меркам.

Отрок-провидец 

Тяга к юродству часто поражала людей внезапно, как удар молнии, что демонстрирует и судьба Василия Блаженного (он же Нагой). Судя по возрасту, указанному в его житиях, он родился в конце 1469 года в подмосковном селе Елохове, недалеко от нынешней Старой Басманной улицы. Как и многие святые, он был вымоленным ребенком: родители, благочестивые крестьяне Иаков и Анна, долго не имели детей и только после усердных молитв у них появился Василий. Когда мальчик подрос, его отдали в подмастерья к сапожнику в Москву, где он и начал вести себя странно. Однажды к его хозяину пришел богатый хлеботорговец, попросивший сделать ему сапоги попрочнее, на несколько лет. Услышав это, Василий засмеялся, а потом заплакал. Когда его спросили о причине, отрок ответил: «Удивился я и опечалился, потому что он ни разу не наденет тех сапог, ибо завтра умрет». Конечно же, так и случилось.

В 16 лет Василий покинул мастерскую и начал бродить по Москве, да так и бродил всю оставшуюся жизнь, терпя многочисленные лишения. «Ни вертепа мала име у себе, ни ризнаго одеяния на теле своем ношаше, но без крова всегда пребываше, а наг хождаше и в зиме и в лете, зимою от мраза померзаем, в лете же от зноя опаляем» – в этих словах жития можно увидеть преувеличение, ведь даже самый здоровый человек не смог бы дожить до преклонных лет, ночуя на улице в суровые московские зимы. «Пискаревский летописец» сообщает, что иногда Василий жил на Кулишках у богатой вдовы Стефаниды Юрловой. По другому источнику, он и умер там: видимо, в последние годы ослабел и не мог уже бродяжничать. Слава Блаженного к тому времени была так велика, что многие москвичи охотно предоставили бы ему стол и дом.

Эту славу умножало то, что Василий ходил совершенно нагой – таким его и изображают на иконах, часто добавляя тяжелые цепи-вериги, хотя неизвестно, носил ли их юродивый. За наготу его и ругали, и поднимали на смех. Однажды смеявшиеся над ним торговки с Охотного ряда внезапно ослепли, и прозрела только та из них, которая раскаялась, по его молитве, что укрепило суеверное почтение к нему. И все равно Блаженного побили смертным боем, когда он расколотил камнем образ Божией Матери на Всехсвятских (Варварских) воротах Китай-города. Могли и убить – икона считалась чудотворной, но, вняв его просьбе, соскребли верхний слой краски, под которым обнаружилась «дьявольская харя». Выяснилось, что нечистый сам явился к мастеру-иконописцу и за большие деньги убедил его написать под ликом Пречистой Девы свое изображение, чтобы вынудить христиан поклоняться ему. С годами слава Василия росла, став, можно сказать, международной. О нем писал приезжавший с посольством в Москву англичанин Джильс Флетчер: «Он творил здесь много чудес, за что ему делали обильные приношения не только простолюдины, но и знатное дворянство, и даже сам царь и царица».

Рядом с тремя государями 

Жизнь Василия протекала в основном на Красной площади и вокруг нее. Часто он посещал Кремль – ни один часовой не посмел бы его задержать – и бывал на богослужениях в Успенском соборе. Наверняка московские государи, его современники, обращали внимание на этого голого нечесаного человека. О его общении с великим князем Иваном III сведений не сохранилось, а вот с его сыном Василием III юродивый вступил в спор, во всеуслышание осуждая его развод с бездетной Соломонией Сабуровой и женитьбу в 1526 году на Елене Глинской. Узнав об этом, государь «разгневахся зело», вызвал к себе тезку и «обличаше» его – но, заметим, не казнил и не бросил в тюрьму. Его молодая жена, которая тоже никак не могла родить наследника, повела себя хитрее: пришла к Блаженному со смиренной просьбой. И он сказал (по версии жития XIX века): «Будет твой сын умом крепок да нравом крут. Какова погода при его рождении случится, таково и царствие его будет».

Иван, впоследствии прозванный Грозным, родился, как известно, во время сильной грозы. В тот год, когда его торжественно венчали на царство, юродивый молился перед Воздвиженской церковью в монастыре на Остроге (ныне Воздвиженка) и предрекал беду («и слезяше, и в перси себя бияше, и восклицаше»). На следующий день после его молитв в Москве вспыхнул страшный пожар, распространившийся именно от этой церкви и уничтоживший чуть ли не весь город. Разнесся слух, что его зажгла слывшая колдуньей бабка царя Анна Глинская: в образе сороки она будто бы разносила огонь из дома в дом, а Василий, обернувшись соколом, преследовал ее. Вскоре после этого юродивого впервые пригласили в царский дворец на пир, где он после каждого тоста выплескивал чашу с вином за окно. Разгневанный таким неуважением, молодой Иван спросил, в чем дело, и Блаженный ответил: «Излиянием сего пития аз угасих огнь, им же в сей час объят бе весь Новград, и потуших пожар сим». Выяснилось, что в Новгороде в тот день действительно возник пожар, главную роль в тушении которого сыграл невесть откуда взявшийся голый человек…

С Новгородом Блаженного связывает и другое предание: когда Иван Грозный зверствовал там со своими опричниками, внезапно явившийся ему Василий зазвал его в «убогий вертеп» и дал «скляницу крови и часть сырого мяса», заявив, что это кровь и плоть невинно убиенных. В этой истории юродивый, умерший задолго до Новгородского погрома, явно спутан с его псковским «коллегой» Николаем. Не внушают доверия и другие поздние рассказы о встречах Василия с царем, например заданный юродивому вопрос, от чего Иван умрет – «от стрелы каленой, от меча булатного либо от злодейства людского». Ответ Василия в версии журнала XIX века «Христианское чтение» звучал так: «Умрешь ты, государь, от яда смертельного, а поднесет его тебе в кубке самый близкий твой слуга [намек то ли на Бориса Годунова, то ли на Богдана Бельского. – В. Э.]».

Сам Блаженный такие намеки вряд ли делал, поскольку был далек от придворных интриг. Но обличал, по свидетельству современников, царя и за жестокость, и за притворное благочестие. Однажды на литургии в Успенском соборе юродивый спрятался в угол, и Грозный, не увидев его на привычном месте, после спросил, почему тот не был на службе. «Я-то был, – ответил Василий, – а вот ты телом был в храме, а мыслями возводил себе дворец на Воробьевых горах». Дворец этот Иван хотел построить (но так и не построил) для молодой жены Анастасии Романовны и первенца Дмитрия. Вскоре он узнал, что юродивый болен, навещал его вместе с царицей, а во время похорон сам нес его гроб вместе с боярами. Вероятно, Василий умер 2 августа 1557 года; иногда называют 1552 год, но тогда царь был в Казанском походе и хоронить своего любимца никак не мог. По легенде, на погребении Блаженного у Троицкой церкви, что на Рву, присутствовал и его давний соперник – юродивый Иоанн Большой Колпак, заслуживший прозвище из-за железного колпака, который носил не снимая. Подражавший и завидовавший Василию, он теперь горько оплакивал его смерть и просил похоронить себя рядом с ним.

Человек и собор 

В честь взятия Казани начали строить на Красной площади громадный собор Покрова Пресвятой Богородицы, ставший известным на весь мир как храм Василия Блаженного. Девять его приделов поглотили маленькую Троицкую церковь, и могилу юродивого пришлось перенести к стенам нового собора. Здесь в день кончины Блаженного стали собираться его поклонники, «молитвы и пение ему приносяше». Пошли слухи о чудесных исцелениях на могиле, к которой потянулись страждущие со всей Руси. Особенно охотно Василий исцелял от «расслабления» (паралича), бесплодия, хромоты и слепоты. Правда, некоторые чудеса были, по словам всезнающего Флетчера, подстроены монахами: по крайней мере, один такой мнимый хромой был уличен в обмане и сослан в дальнюю обитель. Но такие случаи не влияли на популярность Василия, и в 1588 году по настоянию богомольного царя Федора Иоанновича он был причислен к лику святых. Над могилой возвели церковь, ставшую новым, десятым приделом собора. Опять-таки Флетчер писал, что царский шурин Борис Годунов на руках приносил к мощам святого своего больного сына Федора, и, как мы знаем, тот выздоровел.

Став царем, Борис велел хранить в приделе под защитой Василия Блаженного царскую казну. Датский королевич Юхан, жених Ксении Годуновой, сообщал, что в приделе «днем и ночью всегда горят восковые свечи, туда всякий приходит молиться». В каком-то смысле юродивый стал небесным покровителем Москвы: в дни его смерти и именин службу ему служил сам патриарх. В «Уставе церковных обрядов» под 2 августа записано: «Празднуем Василию Блаженному: благовесть ревут, звон во вся без болшаго. А государь и патриарх бывают у праздника у вечерни».

В 1612 году захватившие Москву поляки «разсекоша на многия части» серебряную раку святого, а в его приделе устроили конюшню. Чудом сохранился укрывавший раку покров с изображением Василия, расшитый золотом в мастерской царицы Ирины Годуновой. В 1812-м раку похитили французы; позже ее заменили медным посеребренным надгробием под резной деревянной сенью. К тому времени почитание юродивого пошло на убыль, пышные службы у его могилы прекратились, и молились ему в основном желающие излечиться от глазных болезней. У иконы Василия висело множество «очей серебряных», принесенных исцеленными людьми…

В 1991 году в Покровском соборе возобновились богослужения, но до сих пор они регулярно проходят только в приделе Василия Блаженного. 15 августа (2 августа по юлианскому календарю) снова, как и прежде, службу здесь проводит сам патриарх Московский и всея Руси. Хотя слово «блаженный» в наше время обрело свой третий смысл, обозначая «промежуточного», не совсем полноценного святого, те, кто молится перед иконами юродивого в православных храмах Москвы и других городов, не сомневаются в его истинной святости. Вряд ли можно сомневаться и в том, что Василий Нагой, следуя своему нелегкому, но благородному призванию, был по-настоящему счастлив.

Что почитать? 

Иванов С.А. Блаженные похабы. Культурная история юродства. М., 2005

Тараторкин Ф.Г. Василий Блаженный. М., 2016 («ЖЗЛ: Малая серия»)

(Фото: FINE ART IMAGES / LEGION-MEDIA, ИРИНА ДМИТРИЕВА/ТАСС)

«Храм, каких более на свете нет»

августа 31, 2019

О самых интересных фактах и досужих домыслах, касающихся истории собора Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву, «Историку» рассказала директор филиала Государственного исторического музея Татьяна Сарачева

Спросите: «Где находится Покровский собор?» – и вам, скорее всего, не ответят. А если спросить про храм Василия Блаженного, тут же укажут направление.

По просьбе юродивого 

Василий Блаженный, известный на всю Москву юродивый, скончался, как принято считать, в 1557 году. Шел третий год строительства Покровского собора, и никто из горожан еще не догадывался, что это будет за чудо. Должно быть, Василий, будучи провидцем, уже знал об этом и завещал похоронить себя неподалеку от строившегося храма. В 1588 году он был канонизирован, мощи Блаженного стали одной из главных московских святынь, а над ними вырос новый придел собора, получивший имя этого святого. Почитаемая святыня, происходящие у мощей чудеса сделали храм на Красной площади особым сакральным местом столицы. В новом приделе богослужения совершались круглый год, поскольку он отапливался. Люди говорили: «Идем на службу к Василию Блаженному» – так название небольшого придела было перенесено на весь собор.

Его полное официальное название – собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву. Упоминается тут Алевизов ров, существовавший когда-то у Кремлевской стены. В начале XVI века еще продолжались набеги крымских татар на столицу, и власти стремились максимально оснастить московскую крепость. С этой целью решили соединить небольшую речку Неглинную с Москвой-рекой каналом глубиной с четырехэтажный дом. Работами руководил архитектор-итальянец, известный как Алевиз Фрязин Новый (по одной из версий, его настоящее имя – Алоизио Ламберти да Монтиньяна). В его честь горожане и прозвали ров Алевизовым.

К сожалению, канал часто пересыхал, система подачи воды в него была не слишком совершенной. Уже во второй половине XVI века за ним перестали ухаживать, и он остался совсем без воды. Одно время в Алевизовом рву жили львы, подаренные царю Ивану IV Грозному английской королевой; также есть сведения о проживавшем там слоне, привезенном в дар от персидского шаха. Позже в пересохший канал стали сбрасывать мусор. Ров исчез после Отечественной войны 1812 года: его засыпали в ходе благоустройства Красной площади. Память о нем сохранилась в полном названии храма.

Третий храм 

Достоверно известен как минимум один предшественник нынешнего Покровского собора – деревянный храм, возведенный в 1554 году. Он был восьмипрестольным, то есть состоял из восьми отдельных церквей, в то время как построенный на его месте каменный с самого начала имел уже девять престолов (сейчас их в соборе одиннадцать). Деревянный храм освятили осенью, но простоял он очень короткое время, всего лишь несколько месяцев. Уже весной 1555 года его разобрали и заложили новый.

Впрочем, обращает на себя внимание тот факт, что деревянный храм Покрова Пресвятой Богородицы построили только через два года после Казанского похода. Безусловно, столь важное политическое событие, как покорение Казани, не могло оставаться незамеченным, а царь-победитель не мог так долго, в течение двух лет, думать над исполнением своего обета – построить храм в случае падения Казанского ханства. Поэтому историки, основываясь на летописных данных, указывают, что в 1552 году, сразу после возвращения войска в Москву, на Красной площади в честь взятия Казани был возведен храм, освященный во имя Святой Живоначальной Троицы. О той церкви в нынешнем Покровском соборе напоминает престол Святой Троицы, расположенный с восточной стороны, то есть в самом сакральном месте православного храма.

Версия о том, что еще до завершения похода сначала была воздвигнута первая церковь, а потом по мере одержанных побед к ней пристраивали другие, абсолютно несостоятельна. Это просто невозможно с точки зрения технологии строительства, если говорить о кирпичном храме такой сложной композиции. Закладывая фундамент каменного Покровского собора весной 1555 года, его создатели отлично понимали, как будет выглядеть девятиглавый храм, его пространственная центрическая композиция была продумана ими уже на этом этапе.

В честь Казанского похода 

В источниках XVI века мы находим только перечисление церквей Покровского собора, строительство которого завершилось в 1561 году. Никаких разъяснений, почему для каждой выбрали то или иное посвящение, там нет. Тем не менее пять церквей имеют совершенно очевидную связь с событиями Казанского похода. В первую очередь это центральный престол – во имя Покрова Пресвятой Богородицы, который дал официальное название всему храму. Покров день, великий православный праздник, по юлианскому календарю отмечается 1 октября (по григорианскому – 14 октября). Именно в этот день начался штурм Казанского кремля войском Грозного. А закончился он на следующий день, когда Церковь вспоминает святых Киприана и Иустину. Этим мученикам начала IV века посвящена церковь, обращенная к Красной площади. Еще два престола получили имена преподобного Александра Свирского и трех патриархов Константинопольских – Александра, Иоанна и Павла Нового, память которых отмечается 30 августа (12 сентября). В этот день в 1552 году русское войско разгромило татарскую конницу на Арском поле. 30 сентября (13 октября), в день поминовения священномученика Григория Армянского, в честь которого названа пятая церковь, была взорвана Арская башня, что сыграло решающую роль при взятии Казани.

Остаются еще четыре престола, о связи которых с Казанским походом идут дискуссии. Троицкая церковь, возможно, напоминает о том, что именно на Троицу войска выступили в поход из Москвы, а также о том, что путь Грозного в Казань лежал через Троице-Сергиев монастырь, обитель Сергия Радонежского, где царь долго молился и просил благословения. Церковь Николы Великорецкого – яркий пример прославления почитаемой святыни. Зимой 1555 года Иван IV и митрополит Московский Макарий узнали, что в далеком городе Хлынове (позже Вятка, нынешний Киров) на реке Великой обнаружена чудотворная икона Святителя Николая. Ее пронесли крестным ходом в столицу через только что присоединенные казанские земли, что свидетельствовало об утверждении в них православия. Видимо, поэтому одна из церквей собора была названа не просто Никольской, а в честь Великорецкого образа Николая Чудотворца. Здесь поставили список с иконы, а саму ее вернули в Хлынов.

Следующая церковь освящена во имя Варлаама Хутынского. Есть предположение, что в день памяти этого святого, 6 (19) ноября, Иван Грозный торжественно вступил в Москву после взятия Казани. В летописях нет точной даты этого события, но она вычислена косвенно. Кроме того, Варлаам Хутынский был небесным покровителем всего царского рода, а особенно почитал его отец Грозного Василий III, перед смертью принявший схиму с именем Варлаам. Наконец, при строительстве собора была возведена еще одна церковь – Входа Господня в Иерусалим. В день этого праздника, более известного как Вербное воскресенье, Боярская дума в 1552 году одобрила решение царя идти на Казань военным походом.

Помимо придела Василия Блаженного, о котором мы уже говорили, после завершения основного строительства в Покровском соборе появилась еще одна церковь. Это произошло в 1672 году. В ней упокоились мощи другого московского юродивого – Иоанна Блаженного, или Иоанна Большой Колпак. Он скончался в 1589 году, завещав похоронить себя рядом с Василием Блаженным. Придел Иоанна был закрыт для посетителей почти 90 лет, с момента прекращения богослужений в храме в 1929 году. Немногие знали, что на самом деле собор состоит из 11 церквей, а теперь, когда придел открылся после реставрации, сюда можно прийти во время экскурсии или для молитвы.

Кто такие Постник и Барма? 

О создателях собора сохранилось очень мало достоверных сведений. Отсюда обилие слухов, легенд и домыслов, среди которых и миф об ослеплении зодчих Постника и Бармы по приказу царя, чтобы они не смогли повторить или превзойти свой шедевр. Кстати, эти имена (вернее, прозвища) стали известны относительно недавно. Упоминание о них обнаружил неутомимый исследователь истории храма, протоиерей Покровского собора Иоанн Кузнецов в конце XIX века в одной из редакций «Жития митрополита Ионы». Это источник конца XVI столетия, то есть прошло уже некоторое время по завершении строительства. Именно здесь звучат слова: «И потом дарова ему [царю Ивану Васильевичу] Бог дву мастеров русских, по реклу [прозванию] Постника и Барму, и быша премудрии и удобни таковому чюдному делу». Казалось бы, существует прямое указание на русское происхождение зодчих, но все не так просто.

В 2016 году увидело свет масштабное исследование доктора искусствоведения, профессора Андрея Баталова, в котором ему удалось убедительно доказать, что Покровский собор – творение иностранных мастеров, родом из Италии или Германии. Такое произведение искусства, по его мнению, могло возникнуть лишь в контексте той архитектуры Ренессанса, которая была характерна для Западной Европы. И нельзя говорить, что русские зодчие Барма и Постник могли учиться, как бы мы сейчас сказали, за рубежом. Есть еще одна деталь: мы знаем, что на Руси иностранцам всегда давали прозвища. Вероятно, Постник – это человек, который много постится, а Барма – который бормочет, разговаривает вслух. Просто летописец по ошибке или недоразумению мог назвать этих иностранцев «русскими мастерами». Или они могли родиться в Великом княжестве Литовском, ведь значительную его часть в то время именовали русскими землями; или даже приехать в Москву через Литву – и их отнесли к русским зодчим. Конечно, это только гипотеза.

Историкам хотелось отыскать, что еще создали эти выдающиеся мастера. Они нашли сведения о псковском строителе Постнике Яковлеве, который работал в Казани. Было очень заманчиво приписать ему и строительство храма Василия Блаженного, но ровным счетом ничего псковского в этом храме нет. Дальнейшие изыскания позволили доказать, что отождествлять Постника Яковлева со строителем собора на Красной площади нельзя. Несостоятельной оказалась и популярная одно время версия, что Барма и Постник на самом деле были одним и тем же лицом, что в действительности существовал один зодчий. И уж совсем никакого отношения к реальности не имеет предание о том, что после завершения строительства мастеров ослепили. Эта расхожая легенда, которая появилась не ранее XVII века, родом из Европы. Впрочем, именно она говорит о том, что Покровский собор – храм, каких более на свете нет.

Зеленые купола 

Предполагают, что купола знаменитого собора изначально были гладкими и шлемовидными. После нескольких пожаров, произошедших в XVI веке и нанесших ущерб храму, они получили луковичную форму. Тогда же главы стали фигурными, а вот разноцветными – значительно позднее. В записках Павла Алеппского, архидиакона Антиохийской православной церкви, посетившего Москву с патриархом Макарием в 1656 году, мы встречаем первое упоминание о многоцветии соборных глав. Но в дальнейшем об этом долгое время не говорится ни в каких источниках. В XVIII веке купола были зелеными, этот их цвет стал привычным.

В 1784–1786 годах в соборе проводился ремонт, и при работах на его главах мастера обнаружили под слоем краски разные цвета. О своей находке они сообщили архиепископу Московскому Платону (Левшину), который вынес решение: красить купола «по прежнему обычаю», в соответствии с теми образцами, которые были обнаружены. Побывавший в Москве после этого ремонта знаменитый зодчий и художник Джакомо Кваренги запечатлел Покровский собор: на его рисунке мы видим купола разноцветными – почти такими же, как сейчас.

Легенда о сносе 

Давно растиражирована легенда о том, как Лазарь Каганович на одном из совещаний в Кремле представил вождю макет Красной площади со съемной моделью храма Василия Блаженного и предложил избавиться от него. На это Иосиф Сталин якобы ответил: «Лазарь, поставь на место!» Однако никаких стенограмм или иных документальных свидетельств, подтверждающих этот эпизод, не найдено. Нет ни одного документа, где было бы точно сформулировано решение или предложение снести храм.

В 1920–1930-е годы многие архитекторы разрабатывали планы «новой Москвы», но на всех известных нам проектных рисунках и чертежах есть Покровский собор – пусть и теряющийся на фоне грандиозных высоток. Еще в 1926 году он был занесен в список «уникумов» – памятников «вне категорий», подлежащих безоговорочной охране и защите со стороны государства. Новая власть понимала, что собор узнаваем во всем мире, что первая ассоциация с Россией – это храм Василия Блаженного.

Почему же говорят о планах сноса? Это связано с именем выдающегося реставратора и архитектора Петра Барановского. В письме, написанном в КГБ в 1960-е, он рассказал о своем аресте в 1933 году. Барановский вспоминал, как его срочно вызвали и отправили делать обмеры в Покровский собор. Все тогда знали, что это означает подготовку здания к сносу. Впрочем, реставратор не успел ничего сделать, поскольку вскоре был арестован. Его дочь Ольга Петровна говорила, что ей тоже отец рассказывал о вызове в Кремль и угрозе сноса храма. По пути домой он зашел на почтамт и отправил телеграмму Сталину, в которой заявил, что снос будет огромной политической ошибкой. Но об этом мы знаем только со слов Ольги Петровны. Легенда о несостоявшемся сносе стала еще одним из преданий, окружающих этот удивительный храм допетровской Руси.

Новые мифы о нем рождаются и сегодня. Их продуцируют многочисленные туристы со всех уголков мира, для которых красочный собор на Красной площади – номер один в листе достопримечательностей нашей столицы.

Схема 

Общий план Покровского собора

1. Ризница

2. Придел Св. Василия Блаженного

3. Церковь Святой Троицы

4. Придел Св. Иоанна Блаженного

(Фото: ПАВЕЛ СМЕРТИН/ТАСС, LEGION-MEDIA)