Archives

Живущий надеждой

октября 31, 2020

Двести пятьдесят лет назад родился адмирал Иван Крузенштерн – мореплаватель, организовавший и возглавивший первое русское кругосветное плавание

Для русских людей его имя навсегда стало синонимом морской романтики и дальних странствий. При этом сам он был из обрусевших немцев и первым в роду Крузенштернов моряком.

Русский лютеранин 

Адам Иоганн фон Крузенштерн – будущий адмирал – родился в Эстонии, в родовом поместье Хагудис, и его родители говорили исключительно по-немецки. Прапрадед мореплавателя Филипп Крузиус фон Крузенштерн во времена царя Алексея Михайловича дважды участвовал в посольствах в Россию – от имени голштинской и шведской короны. Он оставил основательное описание России, которым воспользовался его секретарь и родственник Адам Олеарий – автор известной книги «Описание путешествия Голштинского посольства в Московию и Персию».

Девизом рода были слова Spe Fretus – «Живущий надеждой». Внук дипломата Эверт Филипп доблестно дрался в армии Карла XII. В 1701 году после битвы при Эрестфере, когда шведы в Северной войне впервые проиграли России крупное сражение, он попал в русский плен. Более 20 лет прожил в ссылке в Тобольске, после освобождения вернулся в свое эстонское имение – к тому времени Эстония вошла в состав Российской империи…

8 (19) ноября 1770 года в семье его старшего сына Иоганна Фридриха родился первенец, которого нарекли Адамом Иоганном. Он с детских лет мечтал служить на флоте и подростком поступил в петербургский Морской корпус. До конца своих дней оставался лютеранином, но в остальном принял русские обычаи, редко говорил по-немецки и требовал, чтобы его называли только на русский манер – Иваном Федоровичем. Кстати, отчество он позаимствовал у своего лучшего друга по корпусу (и на всю жизнь!) – Юрия Лисянского.

Их учебу прервала Русско-шведская война 1788–1790 годов. Вместо учебных плаваний кадеты проходили практику в настоящих морских сражениях. Гардемарин Крузенштерн был назначен на корабль «Мстислав», которым командовал капитан Григорий Муловский. Они сдружились, несмотря на разницу в возрасте. Капитан рассказал молодому офицеру о своем плане кругосветного путешествия. Первого в русской истории! Война помешала этому морскому волку его осуществить. Крузенштерн и Лисянский вызвались помогать Муловскому в будущем историческом плавании – вот только закончится война…

В победном для русского флота Гогландском сражении команда «Мстислава» познала, что такое ожесточенный морской бой. Корабль получил 116 пробоин, но не отступил. Его капитан удостоился ордена Святого Георгия 4-й степени. Через год, в бою при Эланде, Муловский погиб как герой, осматривая поврежденные мачты на «Мстиславе». Крузенштерн поклялся исполнить мечту своего капитана о кругосветном плавании и всю жизнь молился за упокой его души.

В Выборгском сражении, уже без Муловского, мичман Крузенштерн во главе небольшого отряда моряков захватил контр-адмиральский шведский корабль «София Магдалина». За этот подвиг он получил чин лейтенанта.

Мечта путешественника 

После войны два друга, Лисянский и Крузенштерн, отправились на стажировку в Британию к нашим тогдашним союзникам – и сразу получили опыт длительного плавания. В составе английской бригады они крейсировали у берегов Северной Америки. Узнав о военных подвигах Крузенштерна, его принял сам президент Джордж Вашингтон в тогдашней столице Штатов – Филадельфии. Потом Крузенштерн побывал в Индии, в Китае и уже не столько учился у английских морских офицеров, сколько приобретал собственный навык рискованных путешествий. На родину вернулся только через шесть лет, на закате правления Павла I, с планом российского кругосветного плавания, о котором мечтал все это время.

Российский посланник Николай Резанов в Нагасаки. 1804 год

Однако император отверг эту затею. Когда трон занял Александр I, Крузенштерн пошел на хитрость. Он не слишком разбирался в экономике. Но чтобы заветная экспедиция стала реальностью, ему пришлось доказать, что России необходимо выйти на китайские рынки с пушниной и другими товарами. А их выгоднее всего доставлять с Аляски. Чтобы проложить этот торговый путь, нужно подготовить кругосветное плавание! В отличие от бабушки, Александр I не считал необходимым форсированное развитие военного флота. Царь был убежден, что главные сражения его эпохи состоятся на суше. Но он был пайщиком Российско-американской компании и в конце концов идею одобрил.

В Англии заказали два трехмачтовых шлюпа. Первоначально они назывались «Леандр» и «Темза», но в России их переименовали в «Надежду» и «Неву». Надежда – это же из рыцарского девиза Крузенштернов! Конечно, он занял место на капитанском мостике именно этого корабля.

Капитан-лейтенанту Крузенштерну император гарантировал «совершенное начальство в вышесказанной экспедиции». Но вторым ее руководителем формально оказался Николай Резанов, известный многим в наше время по рок-опере Алексея Рыбникова и Андрея Вознесенского «Юнона и Авось». Камергер двора его величества, назначенный послом России в Японии, он отвечал в путешествии и за все вопросы, связанные с русскими владениями в Америке. «Сии оба судна с офицерами и служителями, в службе компании находящимися, поручаются начальству вашему» – такой указ подписал император. Возможно, молодой Александр I просто не осознавал, что двоевластие в путешествии может создать немало трудностей. Резанов не без торжества писал своему другу Ивану Дмитриеву, знаменитому поэту и будущему министру юстиции: «Два корабля купеческих, купленных в Лондоне, отдаются в мое начальство».

Позже Крузенштерн вспоминал, что узнал об этих полномочиях камергера только через несколько месяцев плавания. Но все-таки, видимо, он догадывался, что в экспедиции намечается двоевластие, и настоял на том, чтобы русские шлюпы отправились в кругосветку под военным Андреевским флагом. Это укрепляло его влияние. Как-никак Резанов отвечал за торговые и политические дела, а военным моряком не был.

Команду Крузенштерн набирал сам – только из добровольцев, или, как тогда говорили, «из охотников». В ее состав вошли и опытный военный моряк Макар Ратманов, участвовавший в Средиземноморском походе адмирала Федора Ушакова, и будущий открыватель Антарктиды Фаддей Беллинсгаузен, и 15-летний юнга Отто Коцебу, впоследствии совершивший еще два кругосветных плавания. Шлюпом «Нева» командовал Лисянский – моряк, которому Крузенштерн доверял как самому себе.

«Единая ревность к славе» 

Одиссея началась в июле 1803 года, причем по меркам кругосветных плаваний на удивление благополучно. В дальнее путешествие Крузенштерн взял двухпудовые гири и ежедневно тренировался, а также спаниеля, который был не только другом, но и талисманом Ивана Федоровича. Добродушный пес распугал аборигенов одного из тропических островов. Они никогда не встречали животных со столь крупными ушами и, увидев его, побежали наутек.

Зато русские моряки привязались к собаке капитана. Лишь одно омрачало их жизнь – утомительное противостояние Крузенштерна и Резанова. Камергер двора его величества на «Надежде» хандрил. Он совсем недавно похоронил жену, тяготился долгим расставанием с детьми… В то же время был со всеми надменен. Резанов – единственный участник экспедиции – держал при себе лакея и вообще не считал ровней какого-то капитан-лейтенанта.

В свите Резанова на «Надежду» попал и Федор Толстой – гвардии поручик, известный бретёр, дуэлянт, надеявшийся на корабле скрыться от очередного наказания за поединок. Он оказался в составе экипажа обманом, выдав себя за двоюродного брата-тезку, известного художника, который боялся морской болезни и стремился увильнуть от плавания. Бретёр и в путешествии не взялся за ум. Однажды он запустил в каюту капитана обезьяну, любимицу команды, и показал ей, как обращаться с чернилами. Затем на минуту вышел, а она уничтожила часть записей Крузенштерна. Капитан-лейтенант не простил Толстому буйного поведения и высадил его на берег на Камчатке.

В первые недели похода Резанов ограничивался обществом своей свиты и в конфликты с Крузенштерном не вступал, хотя они жили в одной каюте. Но через три месяца, на Тенерифе, козыряя императорским указом, потребовал от участников экспедиции полного подчинения ему одному. Крузенштерн резко отказался. Его поддержала почти вся команда, ведь у Резанова не было никакого морского опыта. «Быв подчинен Резанову, полезным быть не могу, бесполезным быть не хочу», – писал Крузенштерн. Камергер незамедлительно послал в Петербург донос на непокорного моряка. С тех пор они общались только записками и из каждого порта направляли в императорскую канцелярию и адмиралтейство «ябеды» друг на друга.

Портрет Юрия Лисянского, офицера русского флота и путешественника. Худ. В.Л. Боровиковский. 1810 год

Из морских офицеров на стороне Резанова неожиданно оказался лейтенант Петр Головачев. Презрение всей команды к нему было настолько сильным, что в конце экспедиции, на острове Святой Елены, он застрелился, успев на прощание послать свой гипсовый бюст Резанову, которого глубоко уважал. В предсмертных письмах Головачев обвинял в собственной гибели Крузенштерна.

14 ноября 1803 года впервые в истории русские корабли пересекли экватор. На «Надежде» и «Неве» устроили праздничное действо, разумеется, с участием бога морей Нептуна. Всё честь по чести, в лучших морских традициях.

У берегов Японии «Надежда» попала в порядочную бурю – пожалуй, это был единственный случай, когда Крузенштерн и его соратники оказались на грани гибели. Но все окончилось благополучно. Впрочем, Страна восходящего солнца прохладно встретила путешественников. Как посол Резанов не снискал большого успеха в Токио. Японцы все еще избегали связей с европейцами, и двери императорского дворца перед ним не открылись. Зато камергер составил русско-японский словарь и вернулся на «Надежду», собрав многочисленные сведения о загадочной восточной стране…

Формальное примирение двоих упрямцев состоялось в Петропавловске. О нем остались разноречивые сведения: Резанов писал, что Крузенштерн принес ему извинения, Иван Федорович утверждал обратное. Позже камергер так объяснял суть этих распрей: «Причиною была единая ревность к славе, ослепившая умы всем до того, что казалось, что один у другаго ее отъемлет». На Камчатку из Петербурга прибыли награды для обоих. Крузенштерн получил орден Святой Анны 2-й степени, Резанов – золотую табакерку с алмазами. И приказ отделиться от кругосветной экспедиции и посетить с инспекцией русские владения в Америке. Вскоре он прибыл на Аляску, а оттуда на судах «Юнона» и «Авось» отправился в Калифорнию. Крузенштерн впервые за долгие месяцы мог вздохнуть свободно.

Триумф мореплавателя 

В ноябре 1805 года моряки выполнили свою торговую миссию: в Макао им удалось выгодно продать китайским купцам пушнину с Аляски. В феврале 1806-го шлюпы отправились в обратный путь – в родной Кронштадт. «Надежда» и «Нева» то отделялись друг от друга, то воссоединялись и шли одним курсом.

Ровно три года продолжалось плавание, завершившееся 19 августа 1806-го. Впервые русские моряки совершали открытия не на севере, а в Мировом океане: обнаруженный необитаемый остров в составе Гавайского архипелага назвали в честь Лисянского, а риф к югу от атолла Мидуэй получил имя Крузенштерна. Кроме того, участники экспедиции опровергли миф о существовании нескольких островов в северной части Тихого океана. Крузенштерн заметно уточнил карту мира.

Россия окончательно стала великой морской державой, ведь к кругосветным путешествиям в мире в то время относились примерно как к космическим полетам в 1960-е. За первый такой поход в истории Российской империи Крузенштерн получил сразу несколько наград: помимо ордена Святой Анны, чин капитана 2-го ранга, орден Святого Владимира 3-й степени и солидный пожизненный пенсион – 3000 рублей в год.

Вернувшись из трехлетней экспедиции, Крузенштерн засел за книгу, в которой представил весьма совершенный для того времени атлас и подробные записки о морях, дальних городах, торговле и быте различных народов. За свою следующую книгу – «Атлас Южного моря» с гидрографическими записками – мореплаватель получил престижнейшую Демидовскую премию, учредители которой отметили его «выдающийся вклад в развитие географии».

Он больше не ходил в длительные походы, но участвовал в подготовке нескольких русских кругосветных путешествий, в том числе антарктической экспедиции Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева. А главное – долгие годы возглавлял свою альма-матер, Морской корпус, и почти все выдающиеся русские моряки середины XIX века были его учениками.

Кадеты с восхищением поглядывали на плечистого бывалого капитана, овеянного легендами, а он, не почивая на лаврах, составлял для воспитанников новые учебные пособия и водил их в плавания по Балтике, внимательно наблюдая за каждым мальчишкой.

Опытного моряка, талантливого географа приблизил к себе император Николай I: Крузенштерн вошел в его свиту. Самодержец часто обсуждал с ним морские дела. Иван Федорович лаконично, без бахвальства рассказывал о своих путешествиях. В 1841-м он стал адмиралом, а спустя пять лет умер…

Паруса «Надежды» не поникли и в наше время. Современный российский учебный парусник, названный в честь легендарного шлюпа великого морехода, не раз побеждал в международных регатах.

На памятник Крузенштерну, установленный в Петербурге в ноябре 1873 года, выпускники Санкт-Петербургского Морского корпуса Петра Великого ежегодно надевают тельняшку. Такова незыблемая традиция, ведь все они – дети Крузенштерна, показавшего им путь в дальние моря. А на пьедестале памятника – герб адмирала, на котором знаменитые слова: «Живущий надеждой».

Что почитать? 

Свердлов Л.М. О чем умолчал Крузенштерн. М., 2016

Крузенштерн И.Ф. На парусниках «Надежда» и «Нева» в Японию. Первое кругосветное плаванье российского флота. М., 2017

Крузенштерн Э. Иван Крузенштерн. Мореплаватель, обогнувший Землю. М., 2020

Фото: FINE ART IMAGES/LEGION-MEDIA