Archives

Трагедия Бабьего Яра

августа 30, 2021

В конце сентября 1941 года в овраге на северо-западной окраине Киева гитлеровцами были расстреляны киевские евреи. Вскоре их участь разделили попавшие в плен красноармейцы и советские граждане разных возрастов и национальностей – русские, украинцы, цыгане, караимы…

Бомбить Киев немцы начали уже 22 июня, а захватили лишь 19 сентября – после двухмесячного штурма и ценой больших потерь. «Мать городов русских» встретила торжествующих нацистов не так, как Париж, Брюссель, Копенгаген и другие европейские города. Как только гитлеровцы заняли в столице Советской Украины административные здания и лучшие квартиры, прогремели мощные взрывы, приведшие к потерям среди оккупантов. В центре Киева начался грандиозный пожар, потушить который долго не удавалось. Стали искать виновных, в числе которых оказались киевские евреи…

Впрочем, не стоит думать, что расстрелы беззащитного еврейского населения были вызваны исключительно местью гитлеровцев. Политика Берлина на оккупированных территориях изначально базировалась на расовой теории, экономических и геополитических интересах нацистской Германии. Убивать евреев и пленных красноармейцев гитлеровцы стали сразу же после вероломного вторжения на территорию Советского Союза. Задолго до взятия Киева нацисты и их украинские пособники устроили массовое уничтожение евреев во Львове, Золочеве и Виннице, где не было никаких взрывов.

Накануне массовой бойни

По переписи населения 1939 года из 848 000 киевлян более четверти (224 236 человек) были евреями. Далеко не все из них смогли эвакуироваться вглубь страны. Были и те, кто помнил германскую оккупацию 1918-го и не ждал от немцев образца 1941 года ничего плохого. Это заблуждение обернулось роковыми последствиями: трагедия Бабьего Яра была предопределена прежде всего людоедской политикой Третьего рейха.

Когда 19 сентября гитлеровцы вошли в город, среди киевлян нашлись такие, кто встречал их цветами. Захват Киева приветствовал митрополит Андрей Шептицкий. 23 сентября он направил фюреру Третьего рейха Адольфу Гитлеру восторженное письмо: «Как глава украинской грекокатолической церкви я передаю вашему превосходительству мои сердечные поздравления по поводу овладения столицей Украины, златоглавым городом на Днепре – Киевом. Украинский народ видит в этом освобождении столицы от большевистского ига предзнаменование своего освобождения из рабства. Он видит в вас победоносного полководца несравненной и славной германской армии».

Высокопарные строки были написаны на 94-й день Великой Отечественной войны. К тому моменту солдаты и офицеры «несравненной и славной германской армии» уже совершили на территории Украины множество убийств и тяжких преступлений. Однако данный факт не смутил митрополита Шептицкого.

На этом благодушном фоне взрывы в городе вызвали настоящий шок у захватчиков. Придя в себя, новые хозяева Киева приступили к подготовке массовой бойни. По решению коменданта города генерал-майора Курта Эберхарда к участию в кровавой расправе была привлечена зондеркоманда «4а» под командованием штандартенфюрера СС Пауля Блобеля, входившая в состав айнзатцгруппы «С» бригаденфюрера СС Отто Раша. Задействовали 45-й и 303-й батальоны полицейского полка «Юг» и украинскую вспомогательную полицию, которой предстояло сопровождать людей к месту расстрела, стоять в оцеплении, пресекать попытки бегства, заниматься погрузкой вещей убитых.

Местом уничтожения всех тех, в ком гитлеровцы видели реальную или потенциальную угрозу, а также тех, кого они считали ненужным балластом, стал Бабий Яр – большой овраг на северо-западе города. Рядом с ним находилась Кирилловская психиатрическая больница имени Ивана Павлова. 27 сентября немцы забрали из нее более 700 душевнобольных, привели их в Бабий Яр и расстреляли. Для палачей это стало своего рода разминкой перед уничтожением десятков тысяч советских людей.

Кровь на дне оврага

На следующий день на улицах Киева появились напечатанные на украинском, русском и немецком языках объявления. В них содержался приказ всем евреям города собраться 29 сентября в 8 часов утра на перекрестке улиц Мельниковой и Доктеривской (так ошибочно была названа Дегтяревская улица). С собой требовалось взять документы, деньги, ценные вещи, теплую одежду и т. д. Всем проигнорировавшим приказ грозил расстрел. Лицам, проникнувшим в квартиры евреев и укравшим их вещи, также грозил расстрел.

Утром 29 сентября евреи стали собираться в назначенном месте. Инвалидов и пожилых людей, неспособных передвигаться самостоятельно, привезли на тележках. Они стонали, а маленькие дети плакали. В толпе были родная сестра и племянница Екатерины Давидовны Ворошиловой (в девичестве Горбман) – жены сталинского соратника, маршала Советского Союза Климента Ворошилова.

Раздача флажков с нацистской символикой жителям Киева

Поскольку неподалеку от места сбора находилась товарная станция Лукьяновская и пролегала железнодорожная ветка, пригнанные сюда люди посчитали, что гитлеровцы решили вывезти их за пределы Киева. Однако надежда не оправдалась. Немецкие солдаты и украинские полицейские стали делить евреев на группы и отправлять пешком к Бабьему Яру. Там под дулами автоматов перепуганных людей заставляли сдать все, что они имели при себе. «С нас сняли верхнюю одежду, забрали все вещи и, отведя вперед метров на 50, забрали документы, деньги, кольца, серьги. У одного старика начали вынимать золотые зубы. Он сопротивлялся. Тогда немец схватил его за бороду и бросил на землю, клочья бороды остались в руках у немца. Кровь залила старика», – вспоминала киевлянка Елена Бородянская-Кныш.

Затем несчастных людей принуждали раздеться, а пытавшихся сопротивляться жестоко избивали. О том, что происходило потом, уже после войны в Нюрнберге рассказал один из непосредственных участников расстрела, член зондеркоманды «4а» Курт Вернер: «Евреи должны были ложиться лицом к земле у стен оврага. В овраге находилось три группы стрелков, в совокупности около 12 стрелков. К этим группам по расстрелу одновременно сверху все время подводились евреи. Последующие евреи должны были ложиться на трупы ранее расстрелянных. Стрелки стояли за евреями и убивали их выстрелами в затылок. Я еще сегодня помню, в какой ужас пришли евреи, когда сверху, с края оврага, в первый раз могли смотреть вниз на трупы в овраге. Многие с испугу все время кричали». Завершая дачу показаний, убийца посетовал: «Невозможно себе даже представить, каких нервов стоило в этих условиях выполнять грязную работу».

Мест расстрелов в Бабьем Яре было несколько, а людей убивали не только описанным Вернером способом и не только на дне большого оврага. По свидетельству актрисы Киевского театра кукол Дины Проничевой, группу евреев, в которой находилась и она, повели на расстрел уже вечером. Перепуганных людей, весь день слышавших выстрелы и крики, поставили на небольшой выступ на краю оврага и открыли по ним пулеметный огонь. Проничева вспоминала: «Люди падали вниз в очень-очень глубокую пропасть. Я закрыла глаза, сжала кулаки и сама бросилась вниз до выстрела. При падении я не чувствовала ни боли, ни удара. У меня было единственное желание – жить».

Эта группа оказалась последней, кого расстреляли в тот кошмарный день. Палачи утомились, и в тех, кто был ранен и стонал, они стреляли сверху. Но было уже темно, и добить всех никак не удавалось. «Недалеко от меня кто-то стонал сильно, и немцы спустились вниз, их это очень раздражало, – вспоминала Проничева. – Один из полицаев или немцев, споткнувшись, перелетел через меня так, что я перевернулась. Он посветил фонариком. Меня подняли, ударили, потом бросили. Один немец стал мне ногой на грудь, другой – на руку, но и в этот раз я не застонала. Они решили, что я мертва, оставили меня в покое…»

Трупы засыпали небольшим слоем песка, из-под которого Проничева выбралась, когда немцы и украинские полицейские покинули место расстрела. В темноте она нашла дорогу из Бабьего Яра, в котором на следующий день оказались тысячи новых жертв. Согласно немецким секретным документам, за два последних сентябрьских дня палачами был убит 33 771 еврей.

И это было только начало…

Конвейер смерти

Расстрелы в Бабьем Яре продолжались в течение двух лет, и гибли здесь не только евреи. Гитлеровцы и их украинские пособники уничтожили несколько таборов цыган. На окраине Киева расстреляли военнопленных, подпольщиков, партизан, мирных советских граждан разных национальностей. Конвейер смерти работал бесперебойно. Киевлянка Людмила Григурно (Заворотная) вспоминала: «В неделю по два, а иногда и по три раза привозили на автомашинах мужчин и женщин, которые были связаны веревкой и одетых только в нательное белье, и всех их расстреливали из автоматов и пулеметов. Такие расстрелы немецкие власти производили до их изгнания из г. Киева». По свидетельствам очевидцев, после очередной расправы из оврага доносились стоны, а земля шевелилась от движений закопанных живыми людей.

10 января 1942 года, когда стояли суровые морозы, на глазах населения оккупированного Киева гитлеровцы провели к Бабьему Яру на расстрел матросов Днепровского отряда Пинской военной флотилии. После освобождения столицы Украины несколько свидетелей нарисовали яркую картину предсмертного шествия измученных, но несломленных краснофлотцев. Людмила Григурно (Заворотная) утверждала, что матросов было 80 человек, а «руки их были связаны колючей проволокой». По ее словам, после расстрела трупы матросов не были зарыты в землю и «их растаскали собаки». Киевлянка Надежда Горбачева в заявлении от 28 ноября 1943 года, поданном через три недели после освобождения Киева Красной армией, привела схожие, хотя и отличавшиеся в деталях сведения: «К Бабьему Яру немецкие солдаты привели 65 пленных краснофлотцев. Руки и ноги у них были скованы цепями так, что они с трудом могли передвигаться. Пленных гнали совершенно раздетыми и босыми по снегу в большой мороз. Местные жители бросали в колонну пленных рубахи, сапоги, но пленные отказывались их брать, я помню, один из них сказал: «Погибнем за Родину»».

Бабий Яр. Советские военнопленные засыпают расстрелянных под присмотром эсэсовцев. 1 октября 1941 года

В Бабьем Яре хоронили и трупы узников находившегося неподалеку Сырецкого концентрационного лагеря, созданного в июне 1942 года в поселке Сырец на территории бывших военных лагерей. Заключенных содержали в вырытых ими же землянках, получивших характерные названия: еврейская, советская, партизанская, коммунистическая и т. д. Были в лагере и женщины. Рацион узников состоял из 200 граммов просяного хлеба и супа из картофельных очистков. После изнурительных работ заключенных заставляли делать «зарядку»: проковылять на корточках гусиным шагом несколько сотен метров, а затем перейти на «змеиный шаг» – двигаться, лежа лицом вниз, держа руки за спиной и извиваясь всем телом.

Начальник концлагеря штурмбаннфюрер СС Пауль фон Радомский изобрел собственный способ наказания узников. Заключенного заставляли залезть на дерево, которое потом пилили его товарищи по несчастью. Когда дерево падало, человек либо разбивался насмерть, либо получал переломы и увечья, а потом пулю.

24 февраля 1943 года по приказу Радомского расстреляли находившихся в лагере футболистов киевского «Динамо» Николая Трусевича, Ивана Кузьменко и Алексея Клименко. Их арестовали вскоре после состоявшегося в Киеве 9 августа 1942-го «матча смерти» между командой «Старт» местного хлебозавода и немецкой командой «Флакельф», собранной из военнослужащих противовоздушной обороны, летчиков и техников киевского аэродрома. Советские футболисты обыграли немцев со счетом 5:3. Через несколько дней начались аресты.

Попытка замести следы

В отличие от других преступлений, долго сохранять в тайне расстрелы на окраине Киева нацистам не удалось. 26 ноября 1941 года о них со ссылкой на рассказы очевидцев написала газета «Красная звезда». 6 января 1942-го нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов направил послам и посланникам стран, с которыми СССР имел дипломатические отношения, ноту «о повсеместных грабежах, разорении населения и чудовищных зверствах германских властей на захваченных ими советских территориях». В документе, содержавшем длинный перечень совершенных за полгода войны преступлений, сообщалось о том, что «страшная резня и погромы» унесли в Киеве жизни 52 тыс. человек – украинцев, русских, евреев: «Вырвавшиеся из Киева советские граждане описывают потрясающую картину одной из этих массовых казней: на еврейском кладбище гор. Киева было собрано большое количество евреев, включая женщин и детей всех возрастов; перед расстрелом всех раздели догола и избивали; первую отобранную для расстрела группу заставили лечь на дно рва, вниз лицом, и расстреливали из автоматов; затем расстрелянных немцы слегка засыпали землей, на их место вторым ярусом укладывали следующую партию казнимых и вновь расстреливали из автоматов». Хотя Молотов допустил неточность (местом расправы было не кладбище, а находившийся рядом Бабий Яр), о киевской трагедии узнали во многих странах.

Ноту прочли и в Берлине. В 1943 году по приказу рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера нацисты принялись заметать следы своих чудовищных преступлений. В августе в Киев вернулся штандартенфюрер СС Блобель. Перед его командой № 1005 стояла задача уничтожить в Бабьем Яре следы массовых расстрелов. Проводить работы в режиме строгой секретности должны были узники Сырецкого концлагеря. В показаниях Нюрнбергскому трибуналу обервахмистр Герхард Адамец сообщил, что в случае побега заключенного его охраннику грозил расстрел.

Памятник жертвам нацистов в Бабьем Яре. Киев

По воспоминаниям заключенного Давида Будника, 18 августа в Сырецкий концлагерь пришли эсэсовцы и отобрали 100 человек, еще пригодных для работы, отвели их в Бабий Яр, где «надели на ноги кандалы – довольно примитивные железные хомуты с цепью (на такой обычно крепится колодезное ведро), – позволявшие только передвигаться и работать, но уже никак не сбежать».

Для строительства печей использовали надгробные плиты и ограды с еврейского и русского кладбищ. На плиты поверх штабелей дров укладывали тысячи трупов, обливали их нефтью и поджигали. Узников распределили по функциям: строители (возводили печи); землекопы (копали землю и находили трупы); крючники (вырывали трупы и металлическими стержнями с крюком на конце за подбородок волокли их к печам); золотоискатели (обыскивали одежду убитых и клещами вырывали у них золотые коронки); кочегары (разводили огонь снизу и подносили факелы к рядам торчавших наружу голов); трамбовщики (размельчали недогоревшие кости и просеивали золу через сита в поисках золота); огородники (разносили золу по окрестностям Бабьего Яра и рассеивали по огородам).

«Картины мы видели страшные, – вспоминал золотоискатель Захар Трубаков. – Когда верхние трупы охватывало пламя, они шевелились. У многих из нас, глядя на это адское зрелище, нервы не выдерживали. А новички, не привыкшие к таким кошмарам, часто сходили с ума или кончали жизнь самоубийством. Для многих это был единственный способ быстрее избавиться от невыносимых страданий, холода и голода. Делали они это ночью, когда все спали. Взамен ушедших из жизни из Сырецкого лагеря ежедневно пригоняли новых».

На адских работах гитлеровцы сначала задействовали 100 заключенных, позже – примерно 330 человек. 28 сентября, возводя последнюю печь для сжигания тел, они догадались, что соорудили ее для себя. В ночь на 29 сентября обреченные на смерть заключенные предприняли попытку побега. Более 300 человек были убиты охранниками, 15 человек вырвались на свободу.

На Нюрнбергском процессе помощник главного обвинителя от СССР Лев Смирнов заявил, что в Бабьем Яре гитлеровцы уничтожили «свыше 100 тысяч мужчин, женщин, детей и стариков», а «в противотанковом рву у Сырецкого лагеря и на самой территории лагеря – свыше 25 тысяч советских мирных граждан и военнопленных».

Позже появились и другие оценки численности жертв Бабьего Яра. Точных цифр мы уже никогда не узнаем.

Фото: LEGION-MEDIA, © РГАКФД, ЙОХАННЕС ХЕЛЕ