Archives

Коллаборанты

марта 29, 2020

В той или иной степени сотрудничество с врагом имело место на всех оккупированных немцами территориях, среди всех социальных слоев и всех народов Советского Союза. Не был в данном случае исключением и Крымский полуостров, основная часть которого находилась под оккупацией с декабря 1941-го по май 1944 года

Уже самим фактом, что здесь проживало много разных народов, Крым был просто обречен стать регионом, где коллаборационизм принял этнические формы.

Для нерусских народов организациями, в которых они пытались развивать свою политическую активность, стали так называемые национальные комитеты. Зимой 1941-го и в течение 1942 года в Крыму появились татарские (мусульманские), армянские, болгарские, украинские и другие комитеты – представительные учреждения, созданные параллельно с органами самоуправления. При этом деятельность всех этих комитетов находилась под полным контролем нацистских спецслужб, которые рассматривали их как инструмент пропагандистского влияния и стравливания представителей разных народов между собой.

Мусульманские комитеты 

После оккупации большей части Крыма немцы придерживались политики заигрывания с крымско-татарским населением, используя националистические настроения в его среде и создавая для него ряд материальных преимуществ по сравнению с остальными народами.

Оккупационные власти во многих случаях не подвергали репрессиям комсомольцев и коммунистов из числа крымских татар, а разъясняли им, что они заблуждались и теперь должны исправить свои ошибки, активно сотрудничая с «новым порядком».

Уже в конце декабря 1941 года в Бахчисарае при поддержке немцев был создан первый мусульманский комитет, который затем переехал в Симферополь. По замыслу его основателя Джемиля Абдурешидова, этот комитет призван был представлять всех крымских татар и руководить всеми сферами их жизни. Однако нацисты сразу же запретили называть комитет «крымским», оставив в его названии только слово «симферопольский». В этом качестве он должен был служить примером районным мусульманским комитетам, которые стали появляться в других городах и населенных пунктах Крыма в январе-марте 1942 года. Их деятельность была направлена на организацию крымско-татарского населения для борьбы с партизанами и подпольщиками, восстановление старых традиций и обычаев, открытие мечетей, пропаганду создания под покровительством Германии крымско-татарского государства, а также помощь оккупационному режиму и вермахту материальными и людскими ресурсами.

Несмотря на полное подчинение комитетов оккупантам, лидеры крымско-татарских националистов не оставляли надежды получить более широкие полномочия. Так, в апреле 1942 года группа руководителей Симферопольского комитета разработала новый устав и программу деятельности мусульманских комитетов. Конечной целью этих инициатив было образование «татарского парламента, татарской национальной армии и самостоятельного татарского государства под протекторатом Германии». Документы были отправлены в Берлин, но немецкие власти оставили их без внимания.

В ноябре 1942 года один из старейших крымско-татарских националистов Амет Озенбашлы подал на имя оккупационных властей меморандум, где изложил новую программу сотрудничества между Германией и крымскими татарами, основные положения которой были сходны с пунктами предыдущей. Этому меморандуму захватчики также не дали хода.

Украинские националисты 

Украинские националисты всегда стремились получить контроль над Крымом. И стремление это не было случайным. Еще перед войной их лидеры утверждали, что «только тот, кто будет здесь господином и будет иметь свободный путь через Босфорские ворота к мировым путям, будет хозяином Черного моря и юга Восточной Европы». Внедрением украинской национальной идеи в умы должны были заниматься так называемые походные группы Организации украинских националистов (ОУН), созданные как бандеровской (лидер – Степан Бандера), так и мельниковской (лидер – Андрей Мельник) ветвями данной организации.

Задачей этих структур являлось проникновение на восток и юг Украины вплоть до Кубани. По ходу следования их членам предписывалось заниматься пропагандой, а также вступать в создаваемые нацистами органы местного самоуправления и полицию с целью их последующей украинизации. Походные группы следовали обычно за наступающими немецкими войсками и непосредственно на линию фронта старались не попадать. Их участники действовали очень осторожно, часто скрываясь под видом переводчиков при воинских частях, сотрудников «экономических штабов» или членов рабочих команд.

Осенью 1941 года в составе бандеровской южной походной группы была образована подгруппа, перед которой поставили задачу проникнуть на Крымский полуостров, чтобы организовать там подполье, уделив особое внимание Симферополю. В первых числах ноября это удалось сделать семерым бандеровцам под руководством уроженца Западной Украины Степана Тесли. При этом трое из них обосновались в Джанкое, а остальные во главе со своим руководителем отправились в столицу Крыма. Там они планировали внедриться в органы самоуправления и полицию, а в идеале – возглавить их.

Представители местной украинской интеллигенции также намеревались создать свою общественную организацию. С этой инициативой они обратились к оккупационным властям. Немцы идею одобрили, и 27 сентября 1942 года в Симферополе появился Украинский национальный комитет. Он представлял собой небольшую организацию, состоявшую всего из пяти членов. Его председателем стал Николай Шапарь, который по совместительству являлся сотрудником Симферопольского городского управления. Четверо других работали на общественных началах и отвечали каждый за определенную сферу «украинской жизни».

Эта организация старалась объединить вокруг себя «сознательных украинцев», однако столкнулась с вполне объяснимыми трудностями. Украинцев в Крыму было мало, а тех, кто поддерживал комитет, – еще меньше. Поэтому, чтобы дело украинизации шло успешнее, руководители комитета открыли магазин «Консум» и объявили, что только украинцам там будут выдавать муку и другие продукты. Остальные «достижения» комитета оказались еще более скромными. В 1942 году в Симферополе некоторое время работала украинская начальная школа. Была попытка создать автокефальную церковь, но из-за сопротивления верующих она провалилась.

Украинский национальный комитет состоял из местных жителей: бандеровцы, которые проникли на полуостров, самостоятельной роли в нем не играли. Степан Тесля вообще не участвовал в деятельности комитета, держался от него в стороне и в этом отношении никак себя не проявлял. Тем не менее его арестовали немцы в феврале 1943-го и через год расстреляли в симферопольской тюрьме. Еще раньше, в феврале 1942-го, они уничтожили тех бандеровцев, которые пытались закрепиться в Джанкое.

Таким образом, все попытки украинских националистов (как легальных, так и нелегальных) украинизировать полуостров провалились. Весной 1942 года один из бандеровских подпольщиков сообщал вышестоящему руководству: «Украинцы в Крыму представлены не лучшим образом… Они в общем перепуганы, без инициативы».

«Вспомогательные силы» 

Нацистский оккупационный режим на территории СССР имел много особенностей. Одной из них было то, что значительную роль в его силовом обеспечении играли коллаборационистские формирования, созданные из местных жителей и военнопленных.

Командующий РОА Андрей Власов (в центре) с немецкими офицерами

В этом процессе особое значение приобрели органы местного самоуправления и национальные комитеты. При их активном участии нацистам удалось сформировать вспомогательную полицию, подразделения так называемых «добровольных помощников германской армии», а также множество других частей общей численностью до 50 тыс. человек.

Из них наиболее заметный след оставили крымско-татарские (15–20 тыс. человек), украинские (3 тыс.) и казачьи (около 1 тыс.) формирования, а также подразделения Русской освободительной армии (РОА, или власовцы; 4 тыс. человек) и восточных легионов (7 тыс.). Воинские части, сформированные из представителей местного населения, поддерживали оккупационный порядок в городах и сельской местности, боролись с партизанами и Красной армией, несли охрану военных и хозяйственных учреждений. В качестве вспомогательного персонала они работали в лагерях советских военнопленных и участвовали в карательных акциях нацистов.

Крымские власовцы 

С марта 1943 года в Крыму активизировались власовцы, делавшие ставку на русское население полуострова.

Первая власовская листовка под пропагандистским названием «Смоленский манифест» (декабрь 1942 года) получила относительное распространение только в средней полосе России и осталась практически неизвестной в Крыму. О бывшем генерал-лейтенанте Красной армии Андрее Власове на полуострове заговорили в связи со следующим по времени пропагандистским шагом немцев – публикацией его открытого письма «Почему я встал на путь борьбы с большевизмом?» (март 1943 года). Именно этому документу бывший советский генерал был обязан своей популярностью в некоторых слоях населения.

В Крыму первым на письмо Власова публично отреагировал бывший полковник ВВС Красной армии Виктор Мальцев, активно сотрудничавший с оккупационными властями и даже какое-то время занимавший должность бургомистра Ялты. Впоследствии он стал одной из ключевых фигур в истории власовского движения. Письмо произвело на него огромное впечатление: Мальцеву показалось, что немцы поменяли свою «восточную политику» и дают антисоветским силам возможность создать свой политический центр и собственную армию для борьбы с коммунистами. Как и многие другие тогда, он не знал, что нацисты использовали имя бывшего советского генерала исключительно в пропагандистских целях. Мальцев начал действовать. 4 июня 1943 года газета «Голос Крыма» – печатный орган Симферопольского горуправления – опубликовала его ответ на письмо Власова. Он был написан также в форме открытого письма и озаглавлен «Борьба с большевизмом – наш долг». В нем Мальцев рассказывал, как он прошел путь «от коммунизма к борьбе с ним», и призывал остальных коммунистов последовать его примеру, отдав все силы на благо русского народа, то есть поддержав Власова и РОА.

Уже 18 июня при активном содействии Мальцева появился первый вербовочный пункт РОА на полуострове – в Евпатории. А 30 июня в Симферополе состоялся торжественный молебен по случаю открытия центрального вербовочного пункта. Как писал «Голос Крыма», он «был открыт для проведения систематической разъяснительной работы, консультаций, записи добровольцев и оформления их в ряды РОА, так как сотни лучших людей нашей родины уже подали заявления о вступлении в нее».

Было ясно, что в условиях оккупации власовское движение может действовать только при немецком покровительстве. Чтобы получить его, Мальцев и его сторонники участвовали в мероприятиях оккупационных властей, заключавшихся в вербовке добровольцев в подразделения РОА и пропагандистском обеспечении «нового порядка».

1943 год прошел под знаком ухудшения военного положения Германии на Восточном фронте. Это, естественно, не могло не сказаться на ситуации с развитием власовского движения, в Крыму в том числе. В отчетах оккупационных властей отмечалось неуклонное снижение энтузиазма местного населения в отношении этого движения. Одновременно нацисты констатировали появление среди определенной части крымчан так называемых «русских фантазий». Как правило, эти опасения были связаны с распространением идеи «третьей силы», которая заключалась в том, что русскому народу необходимо бороться как против коммунистов, так и против нацистов, отстаивая исключительно свои интересы.

Лагерь украинских националистов. 1942 год

Захватчиков беспокоило, что такие настроения «снизят страх перед возвращением большевиков», что они скажутся на лояльности населения к оккупационным властям и убавят желание совместно с ними оборонять Крым. В результате все это привело к тому, что крымское движение РОА фактически прекратило свое существование еще до полного освобождения полуострова Красной армией. В феврале 1944 года немцы закрыли симферопольский вербовочный пункт, показав в очередной раз, что им были нужны обыкновенные наемники, а не идейные добровольцы.

 

Под ярмом оккупантов

марта 29, 2020

Крымский полуостров два с половиной года находился под немецкой оккупацией. Пожалуй, это был самый страшный период за всю многовековую историю Крыма. Освобождение началось весной 1944-го

К Крыму Адольф Гитлер и его окружение присматривались с довоенных времен. Руководитель Германского трудового фронта Роберт Лей мечтал превратить полуостров в «один огромный немецкий курорт». Сам фюрер горел желанием сделать Крым «немецким Гибралтаром», чтобы оттуда контролировать акваторию Черного моря.

Еще в марте 1941 года, за несколько месяцев до нападения на СССР, Гитлер передал в ведение Альфреда Розенберга – главного нацистского идеолога и знатока межнациональных отношений – вопросы будущего административно-политического планирования на «восточных территориях», в том числе в Крыму.

Часть «великой Украины» 

Уроженец Ревеля (ныне Таллин), до 25 лет проживший в России, Розенберг лучше других нацистских бонз понимал, каким сокровищем является Крым, как много значит он для русских. Розенберг сам прилетал на полуостров. Побывав на месте боев, он записал в дневнике: «Севастополь: сплошные развалины. Лишь свидетели древнегреческого прошлого – колонны и музей – остались стоять, не пострадав от нашей авиации и артиллерии».

По его мнению, Крым должен был стать частью «великой Украины» – будущего вассала Третьего рейха. Однако многочисленные рукописные пометки на итоговом меморандуме свидетельствуют о том, что формулировка именно этого пункта далась Розенбергу с огромным трудом. Он понимал, что Крым только с большой натяжкой можно отнести к Украине, так как число проживавших там украинцев было ничтожно мало. Но это не единственный парадокс. Одновременно Розенберг настаивал, чтобы Крым находился под прямым контролем правительства Германии. Объясняя это, он всячески подчеркивал «германское влияние» на полуострове в прежние времена. Получалось, что Крым лишь технически присоединялся к Украине – управлять им должны были напрямую из Берлина.

Противоречивость планов Розенберга неудивительна: они являлись отражением аргументов Гитлера и его окружения, которыми те обосновывали будущую германизацию полуострова. Во-первых, как считал фюрер, Крым должен был стать «немецким Гибралтаром», то есть, располагаясь здесь, армия и флот Германии получали контроль над акваторией Черного моря. Во-вторых, были мечты превратить полуостров в «один огромный немецкий курорт» для героев войны. Что же касается местных жителей, то их ожидала незавидная участь – уничтожение или выселение. Освободившиеся земли предполагалось отдать под хозяйства немецких колонистов.

Гитлер принял меморандум Розенберга практически без замечаний и уже 17 июля 1941 года подписал приказ «О гражданском управлении во вновь оккупированных восточных областях», согласно которому на захваченных советских территориях устанавливалась гражданская администрация. Передача ей полномочий от военных властей происходила после прекращения боевых действий по личному распоряжению фюрера. Тем же приказом объявлялось о подчинении гражданской администрации Министерству по делам оккупированных восточных территорий, во главе которого был поставлен Розенберг.

Генеральный округ Крым 

20 августа 1941 года был создан рейхскомиссариат Украина, руководителем которого стал видный функционер нацистской партии Эрих Кох. Его резиденция находилась в Ровно. Рейхскомиссариат делился на шесть генеральных округов: Волыния-Подолия, Житомир, Киев, Николаев, Днепропетровск и Крым. Последний должен был охватывать территории Запорожской и Херсонской областей Украинской ССР и весь Крымский полуостров (общая площадь – около 52 тыс. кв. км; численность населения – примерно 2 млн человек). Центром этого новообразования предполагалось сделать Симферополь, а его руководителем – генеральным комиссаром – был назначен бывший гауляйтер Вены Альфред Фрауэнфельд.

В административном отношении территория генерального округа Крым разделялась на 14 округов, в каждом из которых планировалось создать окружной комиссариат во главе с комиссаром. Эти новые административные единицы призваны были объединить, как правило, по два-три прежних советских района. В наиболее важных городах собирались образовать свои комиссариаты, руководители которых пользовались бы правами окружных комиссаров. Всего было выбрано четыре таких города: Мелитополь, Симферополь, Керчь и Севастополь.

Впрочем, генеральный округ Крым так и не был сформирован в окончательном виде. Из-за длительных боевых действий на полуострове (Севастополь не сдавался захватчикам до начала июля 1942 года) Крым решили изъять из этого округа и передать под военное управление. Фрауэнфельд смог приступить к своим обязанностям только 1 сентября 1942-го и только на части запланированной для него территории, где была создана новая административная единица – генеральный округ Таврия с центром в Мелитополе.

В относительно небольшом Крыму нацисты вынуждены были держать значительные военные и полицейские силы, численность которых постоянно росла. Так, в апреле 1944 года, к началу советской наступательной операции, немецкая группировка на полуострове насчитывала около 200 тыс. человек.

Германизация Готенланда 

Как свидетельствуют документы, «крымский вопрос» и судьба жителей полуострова продолжали занимать Гитлера на протяжении всей войны. В декабре 1941 года, когда Розенберг в очередной раз посетил фюрера в его резиденции, между ними состоялся разговор на тему «восточной политики», в ходе которого Гитлер снова повторил: «Крым должен быть полностью очищен от негерманского населения». Эта встреча интересна еще и тем, что на ней была затронута проблема так называемого «готского наследия» как повод для изменения демографической ситуации на полуострове. Завершая беседу с Розенбергом, фюрер высказал пожелание, чтобы после окончания войны и решения вопроса с населением Крым получил бы название Готенланд. Тогда министр ответил, что уже думает над этим, и предложил переименовать Симферополь в Готенбург («город готов»), а Севастополь – в Теодорихсхафен («гавань Теодориха», в честь древнего короля готов).

Фантазии относительно Готенланда так и остались фантазиями, а вот планы по переселению немцев в Крым разные институции нацистской Германии подавали для рассмотрения не один раз. Так, руководство СС предлагало переселить сюда 140 тыс. этнических немцев из так называемой Транснистрии – территории между реками Днестр и Южный Буг, которая находилась под румынской оккупацией. Этот план стоял на повестке дня до 1944 года, но к его осуществлению нацисты так и не приступили.

Немецкое объявление, запрещающее вход на Приморский бульвар в Севастополе

Летом 1942-го Фрауэнфельд подготовил меморандум, в котором предложил переселить в Крым 235 тыс. немецких жителей Южного Тироля, чтобы раз и навсегда решить старый итало-германский спор. Гитлер отнесся к этому предложению с большим энтузиазмом. Так, на одном из совещаний он сказал: «Я думаю, что это великолепная идея. Кроме того, я также считаю, что Крым и климатически, и географически подходит тирольцам, а по сравнению с их родиной он действительно земля, где текут реки с молоком и медом. Их переселение в Крым не вызвало бы ни физических, ни психологических трудностей».

Во второй половине 1942 года неутомимый Фрауэнфельд разработал еще один план. На этот раз он предлагал переселить в Крым 2 тыс. немцев из Палестины. Правда, генеральный комиссар не пояснил, как это можно было сделать в условиях британской оккупации региона. Этот план уже явно граничил с прожектерством, и его решено было отложить до лучших времен.

Предел всем фантазиям по переселению положили протесты органов вермахта, отвечающих за военную экономику. В середине августа 1943 года генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель выступил категорически против каких-либо перемещений населения в условиях войны. Он предупреждал, что «эвакуация» русских и украинцев – а это 4/5 всех жителей Крыма – полностью парализует экономическую жизнь полуострова. Тремя неделями позднее Гитлер принял сторону военных и заявил, что любые перемещения возможны только после завершения войны.

«Новый порядок» 

Чтобы минимизировать количество противников «нового порядка» и нейтрализовать основную массу крымчан, оккупанты были вынуждены создавать для них условия, способствующие удовлетворению бытовых, культурных, образовательных, религиозных и прочих потребностей.

Сразу после окончания боевых действий на полуострове нацисты разрешили открывать школы в городах и сельских районах. Так, с 1 сентября 1943 года в 26 школах Симферополя обучалось 5063 ученика, которым преподавали 249 педагогов. В 1941–1944 годах на территории оккупированного Крыма выходили газеты на русском и татарском языках, работали кинотеатры и музеи, вещало радио.

Кроме того, оккупационные власти дали большую свободу религиозным общинам всех конфессий, за исключением иудаизма. За два с половиной года оккупации основной части полуострова открылось более 80 православных храмов, свыше 50 мечетей, а также культовые сооружения армянской церкви и караимов. Представители духовенства начали играть активную роль в самоуправлении и жизни национальных общин. Казалось бы, по сравнению с годами советской власти в Крыму произошло религиозное возрождение. Однако не следует забывать, что лояльное отношение оккупантов к религиозным чувствам крымчан было обусловлено чисто прагматическими соображениями. По мнению нацистского военно-политического руководства, религия представляла собой весьма действенный инструмент влияния на умы. Священнослужители всех конфессий активно участвовали в различных мероприятиях оккупационной администрации – от пропаганды до набора добровольцев в коллаборационистские формирования.

К тому же нацисты, с одной стороны, охотно использовали религиозные чувства крымского населения, а с другой – решительно пресекали любые попытки священнослужителей вмешиваться в политику. Именно так окончились попытки крымско-татарских националистов избрать осенью 1943 года муфтия – высшее духовное лицо крымских мусульман. Выяснив, что инициаторы этих выборов преследуют не только чисто религиозные, но и политические цели, оккупанты запретили все действия в этом направлении.

Наконец, не следует питать иллюзий, что крымская культурная жизнь в то время существовала вне «нового порядка». Журналисты, актеры, музейные работники и прочие деятели культуры находились под полным контролем оккупационной администрации, использовавшей их в своих целях.

Впрочем, все это – «пряники», которых было немного. Однако был еще и «кнут», и им нацисты били наотмашь.

Крымский Холокост 

Характерной чертой «нового порядка», который устанавливался на оккупированных немцами территориях, являлся террор. Не стал исключением в этом отношении и Крымский полуостров. На собственной земле основная масса крымчан превратилась в людей низшего сорта. Их жизнь регламентировалась приказами и правилами, нарушение которых каралось расстрелом или заключением в концлагерь.

Одной из первых акций нацистов стало преследование «расово неполноценных» (евреи, крымчаки, цыгане) и «враждебных» (коммунисты) элементов. Эти функции были возложены на айнзатцгруппу «Д» – специальный карательный орган спецслужб Третьего рейха. Ее подразделения действовали в Симферополе и крупных населенных пунктах полуострова под общим руководством штандартенфюрера СС Отто Олендорфа.

В ноябре 1941 года, когда немецко-румынскими войсками была занята основная часть Крыма, на его территории оставалось около 40 тыс. евреев и крымчаков. С первых же дней оккупации нацисты приступили к их уничтожению, которое происходило в несколько этапов. В больших городах, таких как Симферополь, Керчь, Феодосия и Ялта, начались учет и регистрация еврейского населения. В Керчи и Феодосии этим занимались городские управления, в Симферополе – созданный под контролем оккупантов Еврейский комитет. Всем евреям было приказано носить нашитую на одежду шестиконечную звезду.

После окончания регистрации, во второй половине ноября – декабре 1941 года, развернулись массовые казни. Все было организовано так, чтобы исключить любые попытки сопротивления или бегства, поэтому спастись удалось буквально единицам. Завершив акции уничтожения в городах, нацисты начали проводить зачистки еврейского населения в сельских районах. Охота на уцелевших продолжалась фактически до самого конца оккупации. В ходе Холокоста на территории Крыма погибло около 40 тыс. евреев и крымчаков – фактически все, кто оставался здесь к началу оккупации; было уничтожено более половины довоенного еврейского населения полуострова.

Жители оккупированного Симферополя слушают новости вермахта на русском и татарском языках

С декабря 1941-го по август 1942 года силами айнзатцгруппы «Д» проводились также массовые казни цыган, которые по нацистской терминологии относились к «асоциальным элементам». За этот период погибло около 2 тыс. человек, или большая часть цыганского населения Крыма.

Массовый террор 

Помимо евреев и цыган нацистский террор был направлен на так называемые «враждебные элементы», которые, по мнению оккупантов, мешали установлению «нового порядка». В качестве наказания к партизанам, подпольщикам и всем тем, кто сочувствовал им, могло применяться как физическое уничтожение, так и заключение в концлагерь.

Постоянными местами казней около Симферополя нацисты избрали противотанковый ров в Курцовской балке (в двух километрах от города), балку у села Дубки и так называемый Картофельный городок. Сюда пригоняли на расстрелы партизан и мирное население. В других городах и селах оккупанты также устраивали жестокие расправы. Так, местами массовых расстрелов крымчан стали Красная горка в Евпатории, Аджимушкайские каменоломни и Багеровский ров под Керчью.

Тех, кто не был уничтожен сразу, могла ждать мучительная смерть в местах принудительного содержания (тюрьмы, лагеря, сборные пункты и т. п.), которых на территории Крыма в годы оккупации существовало около сотни. Все они использовались для заключения подпольщиков, партизан, членов их семей, советских военнопленных, граждан, попавших в немецкие облавы, – словом, всех тех, кто представлял угрозу для «нового порядка».

Самую печальную известность получил концлагерь, созданный летом 1942 года в окрестностях Симферополя на территории довоенного совхоза «Красный». По меркам Крыма он был огромным, поскольку за период оккупации через него прошли от 8 тыс. до 15 тыс. человек – советских военнопленных и мирных жителей. Его режим, обращение с узниками, способы, которыми производились акции уничтожения, позволяют считать это место настоящим лагерем смерти.

Будущее любого народа – его дети. Отношение «истинных арийцев» к крымским мальчикам и девочкам не оставляет почвы для иллюзий. «При освобождении Керчи было выявлено следующее зверское преступление, – пишет историк Нина Петрова. – Местная немецкая комендатура приказала родителям отправить детей в школу. Подчиняясь приказу кавалерийской немецкой бригады СС, 245 детей с учебниками и тетрадями в руках отправились в свои классы. Домой не вернулся никто. О том, что с ними произошло, стало известно после освобождения города, когда в восьми километрах от него в глубоком рву было найдено 245 трупов этих детей. Они не были расстреляны, их живыми закопали оккупанты. Имеются документы и фотографии, относящиеся к этому чудовищному преступлению».

Также заживо 2 ноября 1943 года был сожжен годовалый ребенок вместе с еще 35 жителями «крымской Хатыни» – села Фриденталь (ныне Курортное Белогорского района).

В целом за время своего пребывания в Крыму нацисты расстреляли 72 тыс. человек, еще более 18 тыс. крымчан замучили в тюрьмах и лагерях. Кроме того, на территории полуострова оккупанты уничтожили 45 тыс. советских военнослужащих, которые оказались в плену.

Печальные итоги 

Полностью Красная армия освободила Крым от захватчиков 12 мая 1944 года, когда последняя немецкая группировка была пленена под Севастополем. Жестокий оккупационный режим и долгие боевые действия причинили полуострову колоссальный ущерб. В 1941–1944 годах там было разрушено 127 населенных пунктов, из них Керчь и Севастополь – практически до основания.

Уничтожению подверглись более 17 тыс. зданий хозяйственного назначения и свыше 37 тыс. жилых зданий. Оккупанты вывезли в Германию или вывели из строя много машин, станков и другого оборудования. Кроме того, на работу в промышленности и сельском хозяйстве Германии было отправлено почти 86 тыс. человек. К 1944 году экономика полуострова практически замерла, а жизненный уровень населения резко упал даже относительно не очень сытных лет довоенного периода. Общий ущерб экономике Крыма составил 20 млрд рублей в довоенном исчислении.

Мобилизация в действующую армию, эвакуация в 1941–1942 годах, депортации, уничтожение нацистами и угон на каторжные работы в Германию многих десятков тысяч крымчан привели к значительному сокращению населения полуострова. За годы войны оно уменьшилось почти в три раза – с 1,1 млн до 379 тыс. человек. Понадобилось много лет, чтобы восстановить довоенный уровень развития Крыма.

Что почитать? 

Романько О.В. Крым в период немецкой оккупации. Национальные отношения, коллаборационизм и партизанское движение. 1941–1944. М., 2014

Фото: ЕВГЕНИЙ ХАЛДЕЙ/ТАСС