Archives

«Мы победили!»

мая 2, 2019

Одно из самых ярких впечатлений моей долгой жизни – это победная весна 1945 года

В конце прошлого года мне исполнилось 99 лет. Это немало. Много чего видел, много в чем участвовал, много чего помню. Но все-таки весна последнего года войны врезалась в память особенно. Это было великое время. Мы были молоды (к концу войны мне было всего каких-то 25 лет), мы остались живы. И мы победили!

16 апреля 1945 года я совершил последний в своей жизни боевой вылет. Это был первый день Берлинской наступательной операции Красной армии. Все прошло в штатном режиме: мы сбросили бомбы, развернулись – и вдруг увидели множество лучей, которые светили в сторону вражеских войск. Это были знаменитые 140 прожекторов, ошеломившие врага в начале атаки. Сейчас эту сцену показывают кинематографисты, но ничто не сравнится с тем ощущением, когда мы видели это наяву, незадолго до Победы…

В авиации я нашел себя, хотя в юности не собирался становиться боевым летчиком – увлекался журналистикой, даже немного печатался. Но когда попробовал себя за штурвалом, сразу понял, что это любовь навсегда и дело всей моей жизни. Верность призванию – это как любовь к Родине.

В книгах и фильмах, как правило, рассказывают о необыкновенных и драматических событиях. Они случались и со мной, но самое главное для летчика на войне, как и в мирное время, – это обыкновенные вылеты. Штатные. Когда выходишь на цель, по плану укладываешь бомбы и благополучно возвращаешься на базу. От каждого такого полета я испытывал чувство радости, почти счастье. Нам удавалось бомбить Берлин, Кёнигсберг и другие немецкие города даже в самые трудные для нашей страны месяцы 1942 года. Гитлеровские летчики были неспособны совершать столь длительные, десятичасовые полеты. И поэтому наши уральские заводы спокойно выпускали боевую технику: вражеские бомбардировщики не могли до них добраться.

За годы войны я совершил 307 боевых вылетов. Последние семь пришлось буквально вырывать у командования: после трехсотого командующий дальней авиацией маршал Александр Голованов принял решение беречь «налетавшегося» летчика для послевоенного времени. Но оставаться в стороне от главной опасности, от главных сражений нельзя, и я снова и снова прорывался на фронт.

Войной биография летчика не исчерпывается. Самые сложные задачи нам довелось решать уже после войны. Шло серьезное противостояние двух сверхдержав. А нам было непросто восстановить силы после военных потерь. В конце 1950-х годов американцы на весь мир сообщили о том, что на самолете В-52 пролетели 14 450 км. Они еще и баки дополнительные подвешивали. Об этом достижении говорили как о мировом рекорде. Но разве это рекорд? Одни слова. Мы на такие дальности летали не раз, но не придавали значения рекламе, не сообщали об этом. Даже не задумывались о рекордах. А тут решили перекрыть достижение американцев.

Стартовали сразу два экипажа – мой и полковника Евгения Мурнина. Пролетели над Ростовом-на-Дону, потом над Средней Азией, затем – по Лене вверх, до Тикси, обогнули арктические острова и вышли на Кольский полуостров. Сбросили бомбы на попутном полигоне, как и было намечено, и вернулись на свой аэродром. Получилось 17 150 км, мы провели в воздухе более 21 часа. Без дозаправки, конечно. И хватало запаса еще на час. В советских газетах появились короткие заметки, в которых сообщалось, что два советских самолета значительно перекрыли официальный мировой рекорд дальности полета. И это не спортивное достижение, это имело прямое отношение к безопасности страны. В те годы страна создавала триаду стратегических ядерных сил. Это ракетные войска стратегического назначения, атомные подводные лодки и наша дальняя авиация. Так обеспечивался и будет обеспечиваться суверенитет страны.

После распада Советского Союза наша армия переживала трагические дни и годы. Это был тяжелейший период! Трудно было отделаться от тревоги за будущее. Но наши традиции не прервались, не исчезли. В последнее время отношение к вооруженным силам, к военной технике, к военной авиации изменилось в лучшую сторону. Мы вернулись на путь развития, мы поняли, что иначе нам не выжить, иначе нас сомнут. Сегодня российская армия снова стала мощной. Это армия, достойная великой державы, готовая к любым испытаниям. Все лучшее, что было в прошлом, во времена, когда мы служили, сейчас развивается. И мы живем не только воспоминаниями.