Archives

Чего нам ждать от кино?

декабря 28, 2015

2016 год объявлен Годом российского кино. В каком направлении развивается это «важнейшее из искусств» и является ли оно сегодня таковым?

фото: Руслан Шамуков / ТАСС

Сейчас в обществе наблюдается явная ностальгия по Великому Кино. По телевизору то и дело крутят старые советские хиты, и каждый раз они обеспечивают каналам неплохие рейтинги.

Удивляться тут нечему: в советские годы кино существовало как индустрия, фильмы ставились с расчетом на успех и на доходы. И поэтому даже в жесткие подцензурные времена у нас появлялись картины, которые смотрят до сих пор!

Однако то Великое Кино, которое у нас было, уже не появится вновь. Надеяться на это – утопия. Сегодня ни у кого нет великого кино. Даже у тех, чья киноиндустрия, в отличие от нашей, не рассыпалась, а все эти годы, напротив, динамично развивалась.

Даже великое американское кино осталось в прошлом: Голливуд есть, он процветает, успешного американского кино сколько хочешь, а великого нет. И французского нет. Кино есть – великого нет.

Думаю, главная причина в том, что поменялась сама функция кинематографа. Раньше это было культовое действо: ты входил в огромный зал, занимал место, гас свет, и на экране возникала великая иллюзия. Теперь это волшебство ушло. Чуда не происходит. Пантеон закрыт, ключи выбросили.

Стенать по этому поводу не надо: это реальные обстоятельства, в которых мы существуем. Ведь кино – это, помимо всего прочего, в значительной мере технический жанр, оно всегда во многом зависело и зависит от техники. А техника меняется на наших глазах. И техническое развитие очень сильно влияет на то, что мы привыкли называть кинематографом.

Сейчас можно достать из кармана телефон и снимать кино. Вечером его монтируешь, а на следующий день показываешь на YouTube.

Уже на международных кинофестивалях – например, недавно в Венеции – представляют фильмы, снятые на телефон.

У этого явления есть и плюсы, и минусы. Я даже думаю, что больше плюсов. Ведь таким образом кино становится в ряд традиционных искусств, и теперь им могут заниматься все. Конечно, это не значит, что все могут достигать вершин…

Поменялась система кинопоказа. Хочешь – смотри фильм на том же телефоне: едешь себе в метро и смотришь. При этом сегодня серьезное кино с экрана уходит на телевидение. А киноэкраны отданы под киноаттракционы. Так не только у нас – так во всем мире.

Когда-то у нас была мощная литературная традиция, на которой держалось все наше кино. Сценаристы не просто писали сценарии – они создавали настоящую литературу.

Этой школы сейчас, к сожалению, уже нет. Сменились поколения, и в кино стала ходить иная публика – публика, воспитанная не на литературе и потому жаждущая других эмоций.

Многое изменилось. И поэтому сегодня, в Год российского кино, мы не должны ставить перед собой ложных задач, таких как возрождение нашего Великого Кинематографа. Гораздо важнее попробовать разобраться, что мы упустили безвозвратно, а что все еще жизнеспособно и во что стоит попытаться вдохнуть жизнь.

Мне бы, например, хотелось, чтобы в Год российского кино мы чуть больше внимания обратили на работы молодых режиссеров. Хорошо было бы устроить настоящую массированную атаку молодежных дебютов! Хотя бы картин 30–40 чтобы пришлось на них из тех 80–100 фильмов, что мы ежегодно производим.

Ведь у нас разрушена система взаимоотношений со зрителями. Налицо конфликт отцов и детей: в кино ходит в основном молодежь, а у нее резко негативное отношение к российскому кинематографу.

Исправить ситуацию можно, наверное, в случае, если кино заговорит с теми, кто его смотрит, на одном языке. А для этого необходимо, чтобы его делали не только признанные мэтры, но и молодые, начинающие режиссеры.

Нам нужны наши фильмы – наши по менталитету. Пока их очень мало.

Мы уже пережили эпоху всеядности и безыдейности. Стали мы от этого свободнее или лучше? Не уверен. Сейчас нам нужны идеологические фильмы – не надо бояться этого слова. Но идеология – вещь тонкая. Это как вера. Если ее тупо «продвигать», это вызовет лишь отторжение. А если делать это точно и филигранно, то это работает…

Нужно менять соотношение наших и зарубежных фильмов в прокате. Сегодня у нас в лучшем случае 18% отечественных против 82% зарубежных картин. У меня есть вариант решения этого вопроса.

Конечно, это хулиганская идея, но она может сработать: я предлагаю в Год российского кино устроить во всех кинотеатрах месячник отечественного кинематографа. Целый месяц – не меньше! – крутить только наши фильмы.

Ничего страшного, если эта акция провалится и в кинотеатры никто не придет. Если так случится, мы наконец поймем, что российское кино смотреть не хотят, и поставим на наших усилиях жирную точку.

Впрочем, мне кажется, все будет наоборот: может быть, неделю и не будут ходить, но потом все равно пойдут. А со временем привыкнут, оценят – и, глядишь, понравится.

Владимир Хотиненко, кинорежиссер, народный артист РФ