Archives

Точка невозврата

декабря 2, 2015

В декабре 1917 года Финляндия объявила о своей независимости. После прихода к власти большевиков ни о какой автономии в составе России не могло быть и речи…

К≠ﶕб⥁ Ф®≠Ђп≠§б™Ѓ• П•в•а°га£ 1825 1Генеральная карта Великого княжества Финляндского. Петербург, 1825 год

Великое княжество Финляндское находилось в составе Российской империи с 1809 по 1917 год, пользуясь широкой автономией во внутренних делах. Оно имело собственные конституцию (набор законов, которые не были объединены под одной обложкой), парламент (сейм), администрацию (делопроизводство велось на шведском и финском языках), валюту, таможню и даже вооруженные силы (до 1901 года). В Финляндии также действовал григорианский календарь.

Февральская революция в России поставила вопрос о правовом положении окраин бывшей империи. 7 (20) марта 1917 года был опубликован Манифест Временного правительства об утверждении конституции Великого княжества Финляндского и о применении ее в полном объеме – с обещаниями расширить права сейма. 5 (18) июля в законе «Об осуществлении верховной власти в Финляндии» парламент сформулировал границы независимости и самостоятельности: «Сейм Финляндии единолично решает, утверждает и постановляет о приведении в исполнение всех законов Финляндии», хотя «определение сего закона не распространяется на дела внешней политики, а также на военное законодательство и управление».

Временное правительство манифестом от 18 (31) июля распустило оппозиционный сейм, потому что, как было сформулировано, оно «не может признать за финляндским сеймом права самочинно предвосхищать волю будущего российского Учредительного собрания».

Члены Юридического совещания при Временном правительстве (созданного 22 марта 1917 года) и члены Комиссии основных законов Сената Финляндии собрались на совместное заседание в Гельсингфорсе (ныне Хельсинки), которое проходило 2–3 (15–16) октября 1917 года под председательством сенатора Ю. К. Паасикиви (Паасикиви Юхо Кусти (1870–1956) – финский государственный и политический деятель. В 1946–1956 гг. президент Финляндии. Кавалер ордена Ленина (1954). — прим. ред.). На нем также присутствовали генерал-губернатор Финляндии Н.В. Некрасов (Некрасов Николай Виссарионович (1879–1940) – российский политический деятель, кадет. С июля 1917 г. заместитель председателя и министр финансов Временного правительства. С 5 (18) сентября по 25 октября (7 ноября) 1917 г. занимал пост генерал-губернатора Финляндии. — прим. ред. )и министр – статс-секретарь Великого княжества Финляндского К. Й. Энкель (Энкель Карл Йохан Алексис (1876–1959) – финский военный, дипломат, с марта 1917 г. статс-секретарь Великого княжества Финляндского. — прим. ред.). Заседание выявило разное видение сторонами идеи независимости Финляндии.

Временное правительство под независимостью понимало широкую автономию, вторая сторона не исключала и полную государственную независимость. Окончательные варианты основных законов были представлены на утверждение вновь созванному сейму 20–23 октября (2–5 ноября), но не были приняты: 25 октября (7 ноября) в результате вооруженного восстания было свергнуто Временное правительство. 24 ноября (6 декабря) сейм Финляндии принял решение о государственной независимости, и 18 (31) декабря Совет народных комиссаров признал государственную независимость Финляндской Республики.

Д•ђЃ≠бва†ж®п Ґ Х•Ђмб®≠™® (Г•Ђмб®≠£дЃаб•) Ґ Ґ Ѓ™вп°а• 1917 £Ѓ§†. ФЃвЃ£а†д®п. 1Демонстрация в Гельсингфорсе (ныне Хельсинки) в октябре 1917 года

Стенограммы совместного совещания, проходившего 2–3 (15–16) октября 1917 года, в архивах нет, осталась лишь краткая протокольная запись, содержащая переводы речей финских участников переговоров. Однако этот документ, сохранившийся в копии в фондах Коммунистической партии Финляндии (РГАСПИ, Ф. 516) и статс-секретариата Великого княжества Финляндского (РГИА, Ф. 1361), очень важен для понимания этапа формирования и углубления идеи независимости бывшей части Российской империи. Кроме дискуссий по общим вопросам (наличие или отсутствие общего для России и Финляндии главы государства, правомочность Учредительного собрания утверждать конституцию Финляндии) на том совещании шло постатейное обсуждение выработанных проектов формы правления Финляндии и закона «О взаимных правовых отношениях России и Финляндии».

Все представленные ниже документы, имеющие отношение к истории развития российско-финляндских отношений в 1917 году, публикуются в соответствии с современными правилами орфографии и пунктуации, незначительные дефекты текста исправлены публикаторами. Документы приводятся с сокращениями.

№ 1. Из Манифеста Временного правительства об утверждении конституции Великого княжества Финляндского и о применении ее в полном объеме

7 (20) марта 1917 г.

Облеченные всей полнотой власти, мы сим вновь утверждаем и удостоверяем религию, основные законы, права и преимущества, которыми граждане Великого княжества Финляндского, от мала до велика, по конституции этой страны пользуются, обещая хранить оные в ненарушимой и непреложной их силе и действии.[…](Далее речь идет об отмене ряда других законов. — прим. ред.)

Сейму Финляндии, который мы решили созвать в возможно краткий срок, будут переданы проекты новой формы правления для Великого княжества Финляндского и, если того потребуют обстоятельства, предварительно будут переданы проекты отдельных основных законоположений в развитие конституции Финляндии.[…](Далее перечисляются будущие права сейма и буржуазно-демократические свободы. — прим. ред.)

Мы торжественно сим актом подтверждаем финляндскому народу на основе его конституции незыблемое сохранение его внутренней самостоятельности, прав его национальной культуры и языков. Мы выражаем твердую уверенность, что Россия и Финляндия будут отныне связаны уважением к закону ради взаимной дружбы и благоденствия обоих свободных народов. […] (Опущен список подписавших документ. — прим. ред.)
В Петрограде 7 (20) марта 1917 года.

ГА РФ. Ф. 1779. Оп. 2. Д. 1. Ч. 1. Л. 13–14 об. Типографский экземпляр

Опубл.: Вестник Временного правительства. 1917. № 3 (8 марта)

№ 2. Из протокола совместного заседания Комиссии основных законов Сената Финляндии и Юридического совещания при Временном правительстве

2 (15) октября 1917 г.

[…]
Сен[атор] Стольберг(Стольберг Каарло Юхо (1865–1952) – финский государственный и политический деятель. В 1917 г. председатель Комиссии основных законов Сената Финляндии. Первый президент Финляндии (1919–1925). — прим. ред.): […] Главною задачею представляется обеспечение [независимости] Финляндии от влияния разных политических течений и изменений, но, кроме того, имеется и другая цель, а именно развитие несовершенной в настоящее время формы правления Финляндии в том смысле, чтобы в Финляндии могла поддерживаться полная государственная жизнь. […]

Проект закона «О взаимных правовых отношениях России и Финляндии», как уже сказано в проекте Комиссии, подлежит передаче на рассмотрение российского национального Учредительного собрания.

Но проект формы правления должен быть утвержден тем лицом или учреждением, которому в то время принадлежит верховная правительственная власть; стало быть, таким учреждением не может быть Учредительное собрание; но в то время, несомненно, будет существовать какое-нибудь правительство, которое и будет носителем высшей правительственной власти в Финляндии.

50 ѓ•≠≠®, Ргбᙆп Ф®≠Ђп≠§®п, 1917, б•а•°аЃ (1)_enl 1Серебряная монета номиналом 50 пенни. Великое княжество Финляндское

Барон Б.Э. Нольде (Нольде Борис Эммануилович (1876–1948) – русский юрист-международник, кадет. В 1917 г. член Юридического совещания при Временном правительстве — прим. ред.) желает, чтобы и впредь была сохранена общность носителя верховной власти и чтобы основные законы Финляндии и впредь утверждались этим общим носителем власти. Такой порядок вещей, однако, несовместим с полной внутренней самостоятельностью, так как основные законы являются наиболее важными из законов Финляндии. Поэтому мы и сделали соответствующую оговорку в интересах обеспечения внутренней самостоятельности Финляндии. […]

Сен[атор] барон Вреде (Вреде Раббе Аксель (1851–1938) – финский юрист, специалист по римскому праву. В 1917 г. член Комиссии основных законов Сената Финляндии. — прим. ред.): […] Что же касается того обстоятельства, что мы настаиваем на установлении отдельного главы государства, то это не есть результат какого-нибудь национального тщеславия или желания уподобления суверенным державам, а объясняется исключительно соображениями целесообразности. Комиссия, как видно и из мотивов, останавливала свое внимание на многих других способах урегулирования этого вопроса, но все эти способы сопряжены с опасностями для развития внутренней самостоятельности Финляндии.

Paasikivi_jarnefelt 1Ю. К. Паасикиви (1870–1956) – председатель совместного российско-финляндского совещания в 1917 году, в 1946–1956 годах – президент Финляндии

С точки зрения права Финляндии на внутреннее самоуправление и гг. русские представители признают, что все государственное устройство Финляндии должно быть полным, также в смысле создания всех органов государства.

Если же будет сохранена общность одного из правительственных органов, то управление Финляндии, даже во внутренних делах, не могло бы быть самостоятельным, а если будет сохранена общность главы государства, то имеется опасность разрешения финляндских дел русской властью, и притом с соблюдением интересов не Финляндии, а каких-нибудь других, чуждых Финляндии интересов.

Н®™ЃЂ†© В®бб†а®Ѓ≠ЃҐ®з Н•™а†бЃҐ 1Н.В. Некрасов (1879–1940) – последний генерал-губернатор Великого княжества Финляндского

[…] Хочу коснуться еще одного обстоятельства и при этом высказаться откровенно. Возможны националистические стремления в России. Такого рода явления одинаково возможны как в демократической республике, так и в конституционной монархии и при самодержавии. С другой стороны, бывали случаи, что самодержавные монархи России давали отпор националистическим стремлениям в России. А демократическая республика не имеет той самостоятельной власти, которая могла бы эффективно противостоять таким стремлениям.

Поэтому мы пришли к тому заключению, что все дела, за исключением внешних и военных дел, должны разрешаться правительственными органами Финляндии.

При обсуждении вопроса об общности главы государств кажется, конечно, прежде всего в виду разрешение тех дел, которые до настоящего времени разрешались общим монархом. Но имеется ряд дел, окончательное разрешение которых уже передано, в порядке административного законодательства, Сенату Финляндии, причем предполагается передать сейму предложение о расширении круга этих, поступающих на окончательное разрешение Сената дел. Кроме того, допустимо дальнейшее впоследствии расширение круга таких дел.[…]

Стало быть, отсутствие отдельного главы государства было бы неудобным и с точки зрения чисто внутренних дел Финляндии. Поэтому в учрежденной Сенатом Комиссии основных законов и повсюду в Финляндии признается безусловно необходимым, чтобы для окончательного решения внутренних дел Финляндии был создан отдельный орган, чтобы Финляндия имела собственного главу правительственной власти, а не общего с Россией носителя этой власти. […]

Сенатор Гримм (Гримм Давид Давидович (1864–1941) – русский юрист. В 1917 г. комиссар Временного правительства над Государственной канцелярией и Канцелярией по принятию прошений, член Юридического совещания при Временном правительстве. — прим. ред.)полагал необходимым, чтобы основные законы Финляндии и впредь утверждались носителем верховной власти в России, так как они могли бы содержать существенные определения по вопросу об отношениях России и Финляндии. Но Комиссия основных законов предполагает, что все определения, имеющие существенное значение для взаимных отношений России и Финляндии, подлежат включению в riksakt (Имеется в виду конституция — прим. ред.).

Далее сенатор Гримм указал на то, что в числе основных законов Финляндии имеются законы самого разнообразного характера. Это действительно обстоит таким образом. В форме правления встречаются, например, правила об организации административных учреждений, об училищной части и пр. Даже сеймовый устав содержит много правил, касающихся делопроизводства. Ныне рассматриваемый проект формы правления предполагается в первый раз передать на утверждение Временного правительства, так как оно еще, так сказать, фигурирует в качестве носителя высшей правительственной власти Финляндии и у Финляндии еще нет собственного главы государства и нет вообще другого органа, который мог бы утвердить эту форму правления.

Ов™ал♆ б д®≠б™®ђ £•а°ЃђПочтовая карточка 1917 года с изображением герба Финляндии

Если же Финляндия получит полную внутреннюю самостоятельность, то из этого следует, что и все дальнейшие изменения формы правления должны впредь производиться в порядке внутреннего законодательства Финляндии. […]

Сен[атор] Даниельсон-Кальмари (Даниельсон-Кальмари Иоганн Рихард (1853–1933) – финский историк и политический деятель. В 1917 г. член Комиссии основных законов Сената Финляндии. — прим. ред.): […] Мы, финляндцы, считаем, что наши законы должны утверждаться финляндскими органами. Если законы эти утверждаются при содействии органов другой страны, другого государства, то мы не можем понять, что мы пользуемся внутренней самостоятельностью, так как в данном случае идет речь именно только о чисто внутренних делах Финляндии.

Поэтому именно по настоящему вопросу и желательно полное единогласие. Ибо я уверен, что если Россия и после нынешнего переходного времени настаивала бы на участии органов русской правительственной власти во внутренних делах Финляндии, то финский народ не считал бы данное обещание о внутренней самостоятельности выполненным.

Другим пунктом, вызывающим разногласие, является вопрос о главе финляндского государства. В этом отношении я могу только сослаться на то, что было уже заявлено бароном Вреде и сенатором Стольбергом. Упомяну только, что если по внутренним делам Финляндии права главы финляндского государства будут переданы какому-нибудь русскому органу, то из этого вытекает, что внутреннего самоопределения, то есть исходной точки наших переговоров, не достигнуто. […]
3 (16) октября 1917 г.

Н† ™Ѓа†°Ђ• Влбвгѓ†•в К•а•≠б™На митинге, проходящем на линейном корабле «Воля», выступает А.Ф. Керенский. 1917 год

Сен[атор] Даниельсон-Кальмари: […] Из нас никто не может сказать, что в стране имеются такие группы или части населения, которые не требуют того, что мы считаем абсолютно необходимым для Финляндии. Но среди широких слоев нашего народа возникли требования, идущие гораздо дальше; и со стороны русской демократии, притом не только со стороны расположенных здесь русских войсковых частей, но и со стороны руководящих демократических кругов в России, последовали заявления, свидетельствующие о том, что в России существует склонность дать согласие даже на полное отделение.

Поэтому мы можем сказать, что мы являемся представителями той части нашего народа, которая готова на наибольшие уступки, и мы отлично знаем, что потребуется много усилий с нашей стороны для того, чтобы добиться и согласия сейма на эти уступки, так как в Финляндии, как я уже указал, заявляются гораздо более далеко идущие требования.

Однако гг. русские представители находятся, как мне кажется, в совершенно других условиях по отношению к своим соотечественникам. А именно: если оставить в стороне лиц, являющихся сторонниками системы угнетения, и принять во внимание только тех, которыми поддерживается революция, то точка зрения, представителем которой является г. председатель Юридического совещания (Председателем Юридического совещания при Временном правительстве был юрист, кадет Н.И. Лазаревский. — прим. ред.) и Юридическое совещание, представляется, так сказать, правой, идущей наиболее далеко (в смысле наибольших требований к Финляндии) и наиболее определенно высказывающейся против полной самостоятельности, между тем как широкие круги русского народа, как известно и как мы видим каждый день и из газет, находят, что в такой полной самостоятельности нет ничего невозможного. […]

Барон Вреде: […] Опыт последних 30 лет соединения Финляндии с Россией вызвал в Финляндии такую безнадежность и выказал такую невозможность достижения положения вещей, обеспечивающего страну от нарушений ее прав и ее нормального развития, что в финляндском обществе действительно возникли и окрепли стремления к полному отделению. При этом финляндцами руководит не чувство тщеславия, а исключительно желание обеспечить развитие особенной культуры страны, для чего, однако, необходима гарантия от всяких препятствий и помех извне.

Составленные Комиссией основных законов проекты и являются выражением желания обеспечить Финляндии те условия, которые, с нашей точки зрения, представляются совершенно необходимыми в интересах культурного развития финского народа.

Д•™Ђ†а†ж®п ≠•І†Ґ®б®бђЃбв® Suomen_kansalle 1Декларация независимости Финляндии

При этом я, со своей стороны, также думаю, что в Финляндии едва ли найдется кто-либо, кто удовлетворился бы меньшим, между тем как очень многие хотят большего. […] Мне, конечно, трудно с определенностью судить о том, какое положение в этом отношении занимают гг. русские представители, но могу сказать, что я еще сегодня имел случай убедиться (из сообщенных в печати сведений), что со стороны России, и притом не большевистских, а других либеральных кругов, не встретилось бы возражений, если бы Финляндия потребовала даже большего. […]

Сен[атор] Даниельсон-Кальмари: […] Барон Нольде сказал, что Россия правда готова теперь на уступки, но она делает это с определенным сознанием о том, что она этим отказывается от неоспоримо принадлежащих ей прав.

Это заявление, очевидно, основано на мнении, что Россия и после переворота находится в таких же точно отношениях к Финляндии, как и до переворота, когда у России и Финляндии был общий монарх, и что органы русской правительственной власти, следовательно, при урегулировании в настоящее время отношений России и Финляндии занимают по отношению к Финляндии такое же положение, как в свое время самодержавная власть.

Я должен определенно заявить, что это мнение не имеет никакой почвы в Финляндии, хотя взгляды по вопросу о правовых отношениях России и Финляндии и разделились в Финляндии после переворота, в том смысле что обнаружилось два течения. А именно: одни утверждали, что раз в России установилась республика, раз общего монарха больше нет, то вся власть в Финляндии принадлежит только сейму Финляндии. Как известно и гг. русским представителям, учрежденная финляндским Сенатом Комиссия основных законов не стала на эту точку зрения, не могла стать на такую точку зрения, так как она признала это мнение односторонним.

СвЃЂм°•а£, К††аЂЃ ЮеЃ 1К. Ю. Стольберг (1865–1952) – председатель Комиссии основных законов Сената Финляндии в 1917 году, первый президент Финляндии (1919–1925)

[…] Учредительное собрание является представителем русского народа, оно избирается русским народом, и притом помимо всякого участия финского народа. С нашей точки зрения важно, чтобы права великого князя Финляндии не могли считаться ни на минуту перешедшими к Учредительному собранию, так как Учредительное собрание в противном случае могло бы удержать эти права навсегда. Дело, однако, обстоит только таким образом, что функции монарха Финляндии по принуждению обстоятельств временно перешли к Временному правительству. Но Учредительное собрание не имеет никаких прав функционировать в качестве носителя верховной власти в Финляндии. […]

РГИА. Ф. 1361. Оп. 1. Д. 113. Л. 12–39. РГАСПИ. Ф. 516. Оп. 1. Д. 56. Л. 41, 44–49, 51–52, 61, 65, 70–71. Машинописная копия

№ 3. Из проекта закона «О взаимных правовых отношениях России и Финляндии»

(Проект закона был принят сеймом 13 (23) октября 1917 г.; одобренный Временным правительством текст был возвращен 20 октября (2 ноября) 1917 г. статс-секретарем генерал-губернатору Финляндии для утверждения сеймом. — прим. ред.)

20 октября (2 ноября) 1917 г.

В Манифесте [от] 7 марта 1917 года об утверждении конституции Великого княжества Финляндского и о применении ее в полном объеме изложено, между прочим, что сейму Финляндии имеют быть переданы проекты новой формы правления и отдельных основных законоположений в развитие конституции Финляндии. По составлении вследствие сего назначенной финляндским Сенатом особой Комиссией, между прочим, проекта закона, имеющего целью урегулировать взаимные правовые отношения обеих этих стран на благо и удовлетворение их соединенных народов, и по принятии такого закона в одинаковом изложении российским национальным Учредительным собранием (в действующем для сего собрания порядке) и сеймом (согласно правилам § 60 сеймового устава Финляндии от 20 июля 1906 года) этот закон, следующего от слова до слова содержания, имеет служить к руководству как ненарушимый основной закон.

I. Общие положения.

§ 1.
Финляндия остается и впредь соединенной с Россией, но имеет собственную конституцию и правительство, независимые от законодательной и правительственной власти России.

senat_finlande 1Сенат Финляндии, в декабре 1917 года принявший Декларацию независимости

Финляндия есть республика. Высшая исполнительная власть в Финляндии принадлежит избираемому финским народом правителю, который должен быть финляндский гражданин.

§ 2.
За установленными в настоящем законе изъятиями и ограничениями, имеет силу следующее: законы, долженствующие служить к руководству в Финляндии, издаются согласно конституции Финляндии; на финляндской территории суд, управление, администрация и вообще публичная власть осуществляется согласно конституции и законам этой страны финляндскими властями; средства финляндской казны употребляются так, как в установленном финляндскими законами порядке будет признано отвечающим пользе и благу страны.

§ 3.
Территория Финляндии остается та же, как и в настоящее время; границы ее не могут быть изменяемы помимо согласия сейма Финляндии.
[…] (Далее опущены следующие разделы: II. Иностранные дела; III. Православная церковь, русские учреждения и русские граждане в Финляндии; IV. Финляндские учреждения в России; V. Финские войска и лоцманское ведомство; VI. Проведение согласованных между собой мер в России и Финляндии; VII. Взаимные сношения правительства и властей России и Финляндии. — прим. ред.)

ГА РФ. Ф. 1792. Оп. 1. Д. 29. Л. 140–141. Типографский экземпляр. РГИА. Ф. 1361. Оп. 1. Д. 67. Л. 43–44. Типографский экземпляр

№ 4. Из справки сейма Финляндии о принятии постановления о государственной независимости

(Постановление принято (100 депутатов голосовало за, 88 – против) по докладу К. Маннера. Протокол заседания см.: Toiset valtiopaivat 1917; Finland and Russia. 1808–1920. A Selection of Documents. Edited and translated by D. G. Kirby. London. Pp. 201–202. — прим. ред.)

24 ноября (6 декабря) 1917 г.
(6 декабря отмечается государственный праздник Финляндии – День независимости. — прим. ред.)

[…] По поводу того, что правительство передало сейму предложение с проектом новой формы правления, основывающейся на том принципе, что Финляндия образует самостоятельную республику, сейм в силу принадлежащей ему верховной государственной власти определил, со своей стороны одобрив этот принцип, одобрить также, чтобы правительство приняло те меры, которые оно, согласно заявлению его, находит необходимыми для того, чтобы государственная независимость Финляндии получила признание.

РГАСПИ. Ф. 19. Оп. 1. Д. 29. Л. 4–4 об. Справка сейма Финляндии от 16 (29) декабря 1917 г. Заверенная машинопись с делопроизводственными пометами. ГА РФ. Ф. 130. Оп. 29. Д. 3. Л. 147. Машинописная копия

Публикацию подготовили главные специалисты РГАСПИ, доктор исторических наук Михаил Зеленов и кандидат исторических наук Николай Лысенков