«Наша власть должна быть страшной»

Олег Назаров, доктор исторических наук

В первые дни войны во Львове сторонники Степана Бандеры провозгласили создание независимого Украинского государства и объявили его союзником Третьего рейха. Впрочем, нацисты рассматривали Украину исключительно как колонию, а в бандеровцах видели лишь пособников

Почти за два года до этого в Организации украинских националистов (ОУН) произошел раскол. 27 августа 1939 года на Втором конгрессе ОУН руководителем организации был избран Андрей Мельник. Этому решению не подчинились сторонники Степана Бандеры. В феврале 1940-го они провели в Кракове свой съезд, создав ОУН(Б), объединившую бандеровцев.

Жестко конфликтовавшие между собой Мельник и Бандера тем не менее в равной степени активно сотрудничали со спецслужбами Третьего рейха. Каждый рассчитывал после нападения Германии на СССР создать и возглавить Украинское государство. Такой сценарий представлялся им реалистичным, ибо пример стоял перед глазами. В апреле 1941 года, после вторжения Германии в Югославию, сотрудничавшие с гитлеровцами усташи объявили в Загребе о создании Независимого государства Хорватия во главе с Анте Павеличем.

 

Планы и инструкции

По мысли Мельника, провозглашение Украинского государства должно было состояться в Киеве – после взятия города германскими войсками. Желая опередить конкурента, Бандера приказал своему заместителю Ярославу Стецько в первом же занятом немцами крупном украинском городе заявить о принятии ОУН(Б) на себя власти на западноукраинских землях (ЗУЗ). В мае 1941 года были подготовлены инструкции, которыми следовало руководствоваться бандеровскому активу после нападения Германии на СССР. В пункте 28 инструкции «Об общих направлениях деятельности ОУН в период войны» говорилось: «ОУН принимает сразу полноту государственной власти на ЗУЗ как единственная организованная там сила и будет бороться за то, чтобы своим вкладом в освободительную борьбу и государственное строительство занять сразу ведущее место в целой Украине». Бандеровцы надеялись установить свою власть на всей территории Украины и стать равноправными союзниками Третьего рейха.

Органами местного самоуправления в занятых немцами городах и селах сторонники Бандеры видели образованные ими «народные комитеты». Руководители ОУН(Б) требовали: «Наша власть должна быть страшной для ее противников. Террор для чужинцев-врагов и своих предателей». Национальные меньшинства бандеровцы делили на дружественные и враждебные, относя к числу последних «москалей, поляков, жидов». Попавших в плен русских солдат предписывалось передавать гитлеровцам или расстреливать. Бандеровские идеологи собирались запретить неукраинцам («чужинцам») занимать государственные посты. Польских крестьян планировалось «ассимилировать, объясняя им сразу, тем более в это жаркое, полное фанатизма время, что они украинцы, только латинского обряда». Таким был бандеровский ответ на политику польских властей межвоенного периода, направленную на полонизацию и окатоличивание украинцев и белорусов. При этом ассимиляция евреев исключалась.

Свои человеконенавистнические установки радикальные украинские националисты начали претворять в жизнь с первых же часов войны, когда прозвучал призыв: «Народ! Знай! Москва, Польша, мадьяры, жидова – это твои враги. Уничтожай их!»

 

«Соловьи» Шухевича

22 июня 1941 года вместе с передовыми частями вермахта на советскую территорию вторглись походные группы ОУН(Б). Их задачами являлись «помощь в организации государственного порядка», пропаганда, ликвидация «вредительских и враждебных элементов (энкаведистов, сексотов, жидов, поляков, москалей)».

 

Близ Перемышля на территорию Украинской ССР в составе полка особого назначения «Бранденбург-800» вступил батальон «Нахтигаль» («Соловей»). Его рядовые, одетые в немецкую форму, были набраны из украинских националистов. Ими командовал капитан вермахта оуновец Роман Шухевич. В составе батальона заранее были выделены группы головорезов, задачей которых стала ликвидация людей, занесенных в составленные в соответствии с инструкциями ОУН(Б) черные списки.

Ранним утром 30 июня следом за ушедшими советскими войсками в авангарде частей вермахта во Львов ворвались «соловьи» Шухевича и походная группа во главе со Стецько. К этому моменту бандеровцы захватили местную радиостанцию. «В тот же день, – пишет историк Александр Дюков, – в город прибыла передовая часть зондеркоманды 4Б под командованием штурмбаннфюрера СС Гюнтера Хеермана. Эта зондеркоманда входила в состав айнзатцгруппы "Б"; ее задачей было уничтожение противников нацистов, в том числе евреев». На следующий день Берлин информировали: «Штаб айнзатцгруппы 1.7 в 5 часов утра прибыл во Львов и разместился в здании НКВД. Шеф айнзатцгруппы "Б" сообщает, что украинское повстанческое движение во Львове 25.6.41 было зверски подавлено НКВД. Расстреляно НКВД ок. 3000. Тюрьма горит».

Численность расстрелянных вызывает споры. Во львовских тюрьмах находились оуновцы, которые совершали диверсии и убивали советских солдат и офицеров. Еще 16 апреля нарком госбезопасности СССР Всеволод Меркулов докладывал Иосифу Сталину о том, что в период с октября 1939 года по 1 апреля 1941-го «органами НКВД в западных областях УССР вскрыты 393 нелегальные антисоветские организации и группы украинских националистов, арестовано 7625 участников этих формирований, при этом изъято, по неполным данным, 16 пулеметов, 756 винтовок, 684 револьвера, 530 гранат, 48 500 патронов, а также одна радиостанция и четыре подпольных типографии». В январе 1941 года во Львове состоялся судебный процесс по делу 59 оуновцев. 42 из них получили смертный приговор.

С приближением войны активность ОУН возрастала. 22 июня диверсии и убийства бойцов Красной армии и советского актива стали массовым явлением. Руководство НКВД, не имея возможности отправить вглубь страны содержавшихся в тюрьмах оуновцев, в том числе приговоренных к смертной казни, приняло решение их расстрелять. Если бы врагов оставили в живых, то 30 июня они вышли бы на свободу, а в дальнейшем участвовали бы в погромах и войне против советского народа.

 

Акт независимости

30 июня в 20 часов, когда во Львове уже начались расправы над евреями и поляками, Стецько и его сторонники открыли так называемое Законодательное собрание западноукраинских земель. «Они надеялись заполучить для собрания Львовский государственный театр с большим и представительным залом, но оказалось, что его реквизировали для немецкой армии, и пришлось ограничиться маленьким помещением общества "Просвита"», – писал американский историк и советолог Джон Армстронг. На «законодательное собрание» явилось несколько десятков местных интеллигентов. Присутствовал там и униатский священник, капеллан батальона «Нахтигаль» в немецкой форме Иван Гриньох.

Погром во Львове. Украинские националисты заставляют еврея целовать бюст Ленина

Без долгих церемоний Стецько зачитал Акт провозглашения Украинского государства. Пункт 1 документа содержал призыв к украинскому народу не складывать оружия «до тех пор, пока на всех украинских землях не будет создано Украинское суверенное государство».

Пункт 3 гласил: «Восстановленное Украинское государство будет тесно сотрудничать с национал-социалистической Великой Германией, которая под руководством Адольфа Гитлера создает новый порядок в Европе и мире и помогает украинскому народу освободиться из-под московской оккупации».

Затем слово предоставили капитану Гансу Коху. Восторженно встреченный собравшимися немец подчеркнул, что «свободную самостоятельную Украину» создала Германия. Наконец, было объявлено о созыве правительства – Краевого правления западных областей Украины под председательством Стецько. Эта акция заранее не согласовывалась с германскими властями и являлась попыткой поставить их перед свершившимся фактом. Почувствовав неладное, Кох сразу же покинул собрание и доложил о львовских событиях в Берлин.

Стецько, развивая успех, сформировал правительство и поручил Ивану Равлику создать украинскую народную милицию (УНМ). Ее костяк составили украинцы, творившие бесчинства над поляками, евреями и русскими, грабя и убивая несчастных людей. 1 июля по распоряжению Стецько о провозглашении суверенного Украинского государства и создании украинской милиции и собственной армии сообщило местное радио. Потом было зачитано пастырское письмо митрополита Андрея Шептицкого, выступившего в поддержку нового правительства. Митрополит, возвестив о начале «новой эпохи в жизни государственной соборной независимой Украины», благословил украинскую власть и украинский народ. В тот же день в соборе Святого Юра состоялось торжественное богослужение.

 

Львовская резня

Начало «новой эпохи в жизни независимой Украины» было ознаменовано резней. 1 июля командир одного из батальонов полка «Бранденбург-800» доносил, что «30.6.41 и 1 июля в отношении евреев имели место крупные акции насилия, которые отчасти приняли характер наихудшего погрома. Назначенные полицейские силы оказались не в силах выполнить их задачи.

Жестоким и отвратительным поведением в отношении беззащитных людей они подстрекают население».

Канадский историк Джон-Пол Химка утверждает, что главной движущей силой погрома стала УНМ. Согласно показаниям местной жительницы Марии Гольцман, одна из групп украинских «полицейских», возглавляемая немецкими офицерами, привела «в дом № 8 по улице Арцышевского около 20 граждан Львова, среди которых были и женщины. Среди мужчин были профессора, юристы и доктора. Немецкие оккупанты заставили приведенных собирать на дворе дома губами мусор (без помощи рук), осыпая их градом ударов палками».

Имена некоторых участвовавших в погроме «милиционеров» позже стали известны. Иван Ковалишин был опознан по двум фотографиям, зафиксировавшим страшные мгновения уличных издевательств над женщинами. Был опознан и Михайло Печарский – член походной группы ОУН, вступивший в ряды УНМ.

В числе жертв, пишет исследователь Леонид Поддубный, «оказались ректор Львовского университета Роман Ремский, писательница Галина Гурская вместе с тремя сыновьями, ученый-юрист Роман Лонгшалноде-Берье, профессор Бой-Желенский, бывший польский премьер, профессор, почетный член многих Академий наук Казимир Бартель и другие известные представители интеллигенции». Не всех убили сразу. Бартеля бросили в тюрьму и расстреляли 26 июля – во время так называемых «дней Петлюры», когда оуновцы с согласия немцев устроили во Львове еще одну резню – в память о Симоне Петлюре, убитом в Париже 25 мая 1926 года евреем Шаломом (Самуилом) Шварцбардом.

С 30 июня по 5 июля не прекращались убийства евреев и поляков на улицах и в тюрьмах. Жертвами львовской резни стали от 3 до 5 тыс. человек. Согласно подсчетам историков, в июне и июле погромы с участием местного населения произошли в 26 городах Галиции и Волыни. В городе Золочеве Львовской области украинские националисты уничтожили не менее 4 тыс. евреев.

 

Реакция Берлина

Бандеровцы не учли того, что лавры «помощников» в борьбе украинцев за освобождение «из-под московской оккупации» нацистов не прельщали, а создание независимого Украинского государства в планах Третьего рейха не значилось.

3 июля Эрнст Кундт, через несколько дней ставший унтер-статс-секретарем Министерства по делам оккупированных восточных территорий, пригласил к себе в качестве частных лиц Бандеру и четверых его сторонников, которым заявил: «Немецкой администрации, а также берлинским инстанциям о существовании украинского правительства в Лемберге [так немцы называли Львов. – «Историк»] неизвестно. С их ведома такое правительство не назначалось. <…> Это нарушение законов военного времени, поскольку вся эта область является областью оперативных действий, где нельзя заниматься политикой».

Лидер украинских националистов Степан Бандера

Назвав небылицей сообщение львовского радио об «украинском вермахте, который воюет плечом к плечу с немецкими солдатами», Кундт прямо сказал Бандере и его соратникам, что они ошибаются, утверждая, что «германский рейх и германский вермахт» являются их союзниками. «Это неверно: фюрер – единственный человек, который ведет борьбу, и украинских союзников не существует, – выговаривал им представитель немецкой администрации. – Возможно, украинцы в восторге от самих себя и чувствуют себя нашими союзниками; но в смысле государственно-правовой терминологии мы не союзники, мы завоеватели советских русских территорий».

Бандера, оправдываясь тем, что «ОУН искренне во всех отношениях сотрудничала со всеми немецкими инстанциями», признал, что «дал указание немедленно создать в занятых немецкими войсками областях администрацию и правительство», хотя это было еще до войны. Подводя итог разговору, Кундт подчеркнул: «Никто не может действовать самовольно без ведома германского правительства. Я дам г-ну Бандере и другим господам хороший совет – ничего не предпринимать без соответствующего одобрения компетентных инстанций и, обращаю на это внимание, понимать, что, пока немецкий вермахт воюет с Советской Россией, страна является областью оперативных действий и остается таковой, пока фюрер не решит, что будет дальше».

Поведение Бандеры не вызвало у нацистов слишком уж серьезных опасений, но и доверия к вождю ОУН(Б) у них стало меньше. Немцы решили перестраховаться, заключив его 5 июля под домашний арест. Через шесть дней арестовали и Стецько.

16 июля на совещании у Гитлера территорию Украинской ССР порубили на куски. Было решено, что Дрогобычская, Львовская, Станиславская и Тернопольская области с 1 августа образуют дистрикт Галиция в составе Генерального губернаторства с центром в Кракове. Черновицкую область, южные районы Винницкой и западные районы Николаевской областей отдали Румынии. Создаваемый рейхскомиссариат Украина со столицей в Ровно должен был объединить шесть генеральных округов: Житомир, Волынь, Киев, Николаев, Таврию и Днепропетровск. Пять северных и восточных областей Украинской ССР временно остались под управлением военной администрации.

21 июля Министерство иностранных дел Германии официально заявило о том, что провозглашение Украинского государства является фарсом и не имеет юридической силы, избавив главарей ОУН от иллюзий стать союзниками Третьего рейха.

 

 

 

Литовский фальстарт

В первые дни войны похожие на львовские события произошли в Литве. 22 июня сотрудничавший с германскими спецслужбами Фронт литовских активистов (ФЛА) поднял восстание в тылу Красной армии и совершил еврейские погромы. 23 июня один из лидеров ФЛА Леемас Прапуолянис по каунасскому радио выразил благодарность Адольфу Гитлеру «за освобождение Литвы», объявил о восстановлении независимости Литвы и сообщил об образовании Временного правительства во главе с Казисом Шкирпой. Несогласованная с немцами акция вызвала негодование Берлина. Находившегося в Германии руководителя ФЛА Шкирпу поместили под домашний арест, чтобы он не смог приехать в Литву. Исполняющим обязанности главы правительства стал министр просвещения Литвы Юозас Амбразявичюс.

В начале августа немцы распустили Временное правительство. Берлин не собирался предоставлять Литве независимость или автономию. Ее включили в состав рейхскомиссариата Остланд, который возглавил обергруппенфюрер СА Генрих Лозе. Генеральным комиссаром Литвы стал Теодор фон Рентельн. В течение трех лет Литва находилась под управлением немецких оккупантов.

 

 Что почитать?

Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы. В 2 т. М., 2012

Баканов А.И. «Ни кацапа, ни жида, ни ляха». Национальный вопрос в идеологии Организации украинских националистов, 1929–1945 гг. М., 2014

 

Фото: WIKIPEDIA.COM