Солдатская звезда

Арсений Замостьянов

Орден Славы – одна из самых почетных наград Великой Отечественной войны. Его не случайно носили на черно-оранжевой георгиевской ленте

 

Эта идея витала в воздухе с первых дней войны – возродить Георгиевский крест, знаменитую российскую награду для нижних чинов. Но кресты слишком прочно ассоциировались с белогвардейцами. Было решено разработать советский аналог солдатского «Егория». За основу взяли красноармейскую пятиконечную звезду, которая к тому времени успела стать символом воинской доблести. Однако идею положили под сукно: в первые месяцы Великой Отечественной было не до новых наград.

«Слава всегда остается славой»

К идее солдатского ордена вернулись только летом 1943 года, во время Курской битвы. В те дни в штабе начальника тыла Красной армии генерала Андрея Хрулева появились эскизы новой награды, посвященной Петру Багратиону – герою войны 1812 года, великому полководцу, любимцу солдат, который славился беззаветной храбростью. Имело значение и грузинское происхождение князя Багратиона: оно роднило его с Иосифом Сталиным. Предполагалось, что у советской солдатской награды, как и у «Егория», будет четыре степени (впоследствии решили сделать три).

Для разработки эскизов была создана творческая группа, в которую входили главный художник Центрального дома Красной армии Николай Москалев и архитекторы Военпроекта Игорь Телятников и Григорий Бархин. Они сразу нашли образ красноармейской звезды. Кстати, ленту будущего ордена, напоминавшую георгиевскую, – три черные и две оранжевые полосы – предложил Москалев. Художник вспоминал: «В памяти вставали картины сражений далеких лет, и среди них знойный день 1916 года. Пыльная дорога под Ельцом. Горькая полынь на обочине и… фигура солдата. С палкой и маленьким узелком он неторопливо шагает, припадая на одну ногу. На побелевшей от солнца и пота гимнастерке крестик на пестрой ленточке… Георгий! Вот она – слава вековая, солдатская! Мое решение окончательно созрело…» Одновременно разрабатывался и проект полководческой награды – ордена «Победа». Его эскиз создавал художник Александр Кузнецов. В центре медальона он поместил барельефы вождей – Ленина и Сталина.

Однако Верховный главнокомандующий идею солдатского ордена Багратиона отверг: все-таки в честь полководцев принято учреждать генеральские награды. Тогда вспомнили о слове, без которого немыслима победа. Оно давно стало главным в любом разговоре об армии, сражавшейся с гитлеровцами. «Но слава солдата, солдатская слава, каждый день и каждую ночь рождается то здесь, то там, и мужество человека всегда остается мужеством и слава славой, как бы тяжело ни приходилось армии и народу», – писал Константин Симонов в одной из корреспонденций с фронта. Орден Славы – разве может быть более точное название для солдатской награды?

Вскоре появился новый эскиз: в центре звезды профиль Багратиона сменил крупный профиль Сталина. Но Верховному и эта идея не понравилась. Равнять себя со святым Георгием, изображавшимся на солдатских крестах, бывший семинарист не захотел. Вместо портретов он предложил архитектурную композицию, которая близка сердцу каждого советского человека. Вердикт Сталина не предусматривал возражений: «Спасская башня – это символ и Москвы, и всей нашей Родины. Вот ее и надо поместить на ордене». Причем этот яркий образ – Кремлевской стены и башни – стал центральным и для полководческого ордена.

Три степени ордена Славы

Преемник Георгия

Две награды породнились. Указы об их учреждении вышли в один день – 8 ноября 1943 года. Так и должно быть: в полководческой победе всегда есть отсвет солдатской славы. Победа и слава – на войне это синонимы. Правда, высший военный орден был усыпан бриллиантами и представлял собой рубиновую звезду, а солдатский выглядел аскетично и строго: серебряная звезда 3-й степени, серебряная с позолоченным медальоном – 2-й степени и золотая – 1-й. А бриллианты к гимнастеркам и пилоткам не идут. Заметим, что здесь нарушалась советская революционная традиция, согласно которой любой орден первого в мире государства рабочих и крестьян мог получить и рядовой боец, и нарком.

Проект ордена Багратиона

«Орденом Славы награждаются лица рядового и сержантского состава Красной армии, а в авиации и лица, имеющие звание младшего лейтенанта, проявившие в боях за Советскую Родину славные подвиги храбрости, мужества и бесстрашия», – говорилось в статуте. Присваивали орден в строгой последовательности – от 3-й степени к 1-й. Повторные награждения одной и той же степенью случались только из-за путаницы в документах.

Статут ордена Славы – это настоящая батальная поэма, долгий и яркий перечень всевозможных подвигов, описание – в деталях! – 32 боевых ситуаций, предполагавших награждение солдатской звездой. Например, орден вручался тому, кто сумел меткой стрельбой из личного оружия уничтожить от 10 до 50 солдат и офицеров противника, либо уничтожить ручными гранатами на поле боя или в тылу противника от одного до трех танков, либо из личного оружия сбить самолет противника, либо захватить в плен вражеского офицера. Ни один орденский статут не изобиловал столь подробными описаниями боевых ситуаций.

Для миллионов советских людей в тылу и на фронте газетные сообщения об учреждении орденов с триумфальными названиями стали предзнаменованием победы. Если пришло время для таких наград, значит, скоро будем в Берлине, значит, скоро конец войне… Но оставалось еще более полутора лет упорных боев. Командование Красной армии приступило к подготовке больших наступательных операций. И награждали в последние годы Великой Отечественной щедрее, чем в начале войны.

«Красная звезда» осенью 1943 года писала прямо: «Учрежденный орден Славы является как бы преемником старого солдатского Георгия». Общего действительно было немало: прежде всего оранжево-черная («цвета пламени и дыма», как говорили на фронте) лента, да и строгая последовательность награждений от низшей степени к высшей. Между тем получить орден Славы было гораздо сложнее, чем Георгиевский крест. Ведь заменой солдатскому «Егорию» в годы Великой Отечественной стали также медали «За отвагу» и «За боевые заслуги», а отчасти и орден Красной Звезды. Чтобы удостоиться ордена Славы – нужно было совершить настоящий подвиг. И в 1944 и 1945 годах понятие «кавалер», подзабытое с дореволюционных времен, как правило, не требовало пояснений: значит, у солдата имеется орден Славы. Это уж потом кавалерами стали называть всех награжденных орденами и медалями.

Батальон Славы

Фронтовики понимали: не каждый подвиг удостаивается награды, военные реалии не способствуют четкому «делопроизводству». Но знали они и другое: орден Славы невозможно получить незаслуженно, за здорово живешь. Его вручали тем, кто «пол-Европы по-пластунски пропахал». И не было более почитаемой в народе награды.

История ордена Славы – это героическая летопись освобождения Советского Союза и Европы от гитлеровской оккупации. О каждом из кавалеров можно написать захватывающий роман. Уже 13 ноября 1943 года, спустя пять дней с момента учреждения награды, были подписаны документы о представлении старшего сержанта сапера Василия Малышева к ордену Славы 3-й степени. Во время боя он сумел подобраться к вражескому пулемету и уничтожить его, открыв товарищам путь для атаки. Это первое достоверно установленное награждение солдатским орденом.

Красноармейцы Андрей Власов, Сергей Баранов и старшина Михаил Большов были первыми, кому – в боевой обстановке – вручили орден Славы 2-й степени. На тот момент они сражались в составе разведроты 665-го саперного батальона. В конце ноября 1943-го бойцы сделали вылазку во вражеский тыл, разрушив проволочные заграждения. Они проложили путь для основных сил 385-й Кричевской дивизии – и вернулись из разведки невредимыми. 3-ю степень им присвоили всего лишь за три дня до нового подвига.

Указ о первом награждении орденом Славы 1-й степени был подписан в июле 1944 года. Наградить должны были двоих – старшего сержанта Константина Шевченко и ефрейтора Митрофана Питенина. Но, увы, Питенин – сапер, освобождавший Витебск, – вскоре погиб и не успел получить орден. Так нередко случалось: награда предназначалась живому, но стала посмертной. Родственникам не передавали орденов Славы погибших воинов – только орденские книжки и грамоты. А подвиг, за который Питенин заслужил солдатскую награду, незабываемый. Во главе группы саперов он разминировал укрепленную полосу противника, вступил в бой с немецкой диверсионной группой и из трофейного пулемета уничтожил более десятка гитлеровцев… Подвиг помощника комвзвода разведки Шевченко, также сражавшегося под Витебском, был настоящим подвигом разведчика: он захватил в плен гитлеровского офицера, давшего ценнейшие сведения. Войну Шевченко закончил в звании младшего лейтенанта – израненный в рукопашных схватках, но живой, с семью боевыми орденами. Редчайший случай – к трем Славам ему удалось добавить два ордена Отечественной войны и ордена Красной Звезды и Красного Знамени.

Иван Кузнецов, уроженец станицы Мигулинской, был представлен к ордену Славы 1-й степени в 16 лет… Ему было 14, когда он присоединился к Красной армии, освободившей его родные края, стал сыном полка и поначалу подносчиком артиллерийских снарядов. В апреле 1945 года в бою на подступах к Берлину расчет под его командованием прямой наводкой уничтожил зенитное и противотанковое орудия, три пулеметные точки противника и дом, где расположились немецкие автоматчики. Самый молодой полный кавалер ордена Славы расписался на стене Рейхстага. После войны Кузнецов остался в армии, окончил училище бронетанковых войск, стал офицером.

Командир 399-й стрелковой дивизии генерал-майор Даниил Казакевич прикрепляет орден Славы 3-й степени старшему сержанту Василию Матросову. 1-й Белорусский фронт. 1944 год

И в армии, и в тылу все знали, что Славу дают только за личный подвиг. Ни воинские части, ни предприятия, ни организации орденом Славы не награждались. Но был один случай, когда – в строгом соответствии со статутом – высокую награду заслужили сразу все участники сражения… Это было в разгар Висло-Одерской операции, 14 января 1945 года. 1-й батальон 215-го полка 77-й гвардейской стрелковой дивизии получил задание – провести разведку боем и овладеть оборонительными позициями немцев в районе реки Чернявки. Комбат Борис Емельянов, воевавший с первых дней Великой Отечественной, без промедления повел бойцов в атаку. Его батальон – это три стрелковые, одна пулеметная и одна минометная рота. Их усилили саперами, танковым взводом и четырьмя самоходками. Шел снег с дождем – нелетная погода, и авиация не могла поддержать наступление. Емельяновцев считали смертниками: они навязали бой гитлеровцам, которых было в два раза больше. Батальону удалось занять три линии вражеских траншей. За 80 минут боя было уничтожено около 400 немецких солдат и офицеров, захвачено около сотни пленных, сметены с лица земли дот и четыре дзота, три зенитные артиллерийские установки, бронетранспортер, 10 пулеметных гнезд, несколько орудий… Потери нашего батальона в этой атаке – 71 человек убитыми и ранеными. Только когда немцы дрогнули и начали отступление, на помощь емельяновцам пришли основные силы дивизии. Все – без исключения – рядовые и сержанты, участвовавшие в этом прорыве, были награждены орденами Славы, кто-то – посмертно. Вскоре военный совет 69-й армии присвоил стрелковому батальону майора Емельянова почетное наименование – Батальон Славы.

За ваше здоровье!

Есть награды, которые как влитые сияют на мундирах с иголочки, на парадных кителях. Честь и слава полководцам, стратегам, бравым командирам, которые удостоены высоких знаков отличия. А орден Славы – это награда окопной правды. Честная награда для тех, кто тянул солдатскую лямку на передовой. Орден частенько вручали прямо на поле сражения и прикалывали к пропотевшей гимнастерке. И комбат, который поздравлял солдата с высокой наградой Родины, завтра мог не вернуться из боя… Это орден русского солдата из сказки – самого терпеливого и стойкого, непобедимого, который и в огне не горит, и в воде не тонет. За годы войны орденом Славы 3-й степени было награждено около миллиона бойцов Красной армии, 2-й степени – почти 46 тыс., 1-й – 2656.

Через 30 лет после Победы художник Илья Глазунов написал картину «За ваше здоровье!»: на фоне плакатов, воспевающих трудовые подвиги страны, седобородый старик поднимает граненый стакан, наполовину наполненный водкой. На старике видавший виды ватник, на котором поблескивает орден Славы. Скорее всего, он надел орден к празднику. Одна звезда на оранжево-черной колодке – и больше никаких наград, планок. Этот орден – не просто деталь. Это образ, раскрывающий судьбу человека. Сразу ясно, что перед нами – один из тех, кто «похоронен был дважды заживо», кто воевал честно и бесстрашно, а потом вынес на своих плечах все тяготы восстановления страны. Ведь после войны большинство кавалеров ордена Славы вернулись к своим мирным профессиям – и никто не давал им поблажек. И наше уважение к этому старику безгранично. Величие подвига и бедность быта, в который погружен герой войны, вызывают щемящее чувство – стыд пополам с горечью. Но этот человек не ждет ни привилегий, ни регалий: ему достаточно солдатской Славы и Родины, которую «у нас никому не отнять». И в глазах его по-прежнему сверкает счастье Победы. Такими и остались в памяти кавалеры советского солдатского Георгия. Непобедимые.

Фото: РГАКФД, РИА Новости