Юбилей шагает по стране

Годы правления генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева (с октября 1964-го по ноябрь 1982-го) нередко называют золотым веком Советского Союза. Идеологически значимые юбилеи в тот период отмечались с особым размахом, под стать международному значению сверхдержавы.

1965. «Фронтовики, наденьте ордена!»

Первый юбилей – 20-летие Победы в Великой Отечественной войне – страна отмечала уже через полгода после того, как Брежнев стал первым лицом партии. С 1948 года 9 мая не было красным днем календаря. Тогда распоряжением Сталина в СССР поменялись праздничные акценты: День Победы стал рабочим, а 1 января – выходным днем. И в хрущевские годы День Победы на официальном уровне отмечали скромно. Конечно, выходили военно-патриотические передовицы в газетах, а в десять часов вечера гремели и рассыпались цветными искрами в небе салюты, но все-таки это был в большей степени народный, а не государственный праздник. Для участника Парада Победы генерала Брежнева воспоминания о войне всю жизнь оставались священными. И он решил изменить ситуацию.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 апреля 1965 года гласил: «День 9 мая – праздник победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. – впредь считать нерабочим днем». Славную дату решено было отметить на самом высоком уровне – и действительно, те майские дни навсегда запомнились и ветеранам-фронтовикам, и всем, кто вместе с ними поднимал бокалы за Победу.

В Москве на Красной площади состоялся парад, на котором участники штурма Рейхстага впервые пронесли Знамя Победы. Знаменосцем был полковник Константин Самсонов, рядом с ним шагали сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария. Все они – герои Советского Союза. Принимал парад министр обороны маршал Родион Малиновский, командовал парадом – генерал армии Афанасий Белобородов, возглавлявший Московский военный округ. Имена этих полководцев хорошо известны по фронтовым сводкам Великой Отечественной… В финале торжественного марша по Красной площади провезли макеты огромных межконтинентальных ракет, к которым с особым пристрастием присматривались зарубежные корреспонденты.

На торжественном собрании во Дворце съездов в президиуме рядом с Брежневым восседал маршал Георгий Жуков, до этого много лет пребывавший в опале. Зал приветствовал полководца шквальной овацией. Второй раз овация прогремела, когда Брежнев в своем докладе упомянул председателя Государственного комитета обороны Иосифа Сталина – уважительно, хотя и без цветистых эпитетов (эпитеты достались народу-победителю и партии). Накануне праздника вокруг этого упоминания в кулуарах ЦК развернулась нешуточная дискуссия. По свидетельству одного из тогдашних консультантов Брежнева Федора Бурлацкого, как минимум два влиятельных секретаря ЦК – Александр Шелепин и Михаил Суслов – настаивали, чтобы новый лидер партии в своем докладе камня на камне не оставил от антисталинских положений XXII съезда. Но Брежнев не любил резких поворотов. Он лишь однажды упомянул Сталина, однако это прозвучало веско и эффектно.

В те дни возродилась еще одна традиция, о которой все успели основательно забыть. За несколько дней до Победы, 1 мая 1945 года, вышел приказ Верховного главнокомандующего Сталина: «Произвести салют… в городах-героях: Ленинграде, Сталинграде, Севастополе и Одессе – двадцатью артиллерийскими залпами». С тех пор к этой формуле – «города-герои» – фактически не возвращались. А 8 мая 1965 года был принят указ Президиума Верховного Совета СССР «Об утверждении Положения о почетном звании «город-герой»». Их было семь: Ленинград, Киев, Волгоград (Сталинград), Севастополь, Одесса, Москва и Брестская крепость. В 1973–1985 годах к этому славному списку добавились Керчь, Новороссийск, Минск, Тула, Мурманск и Смоленск.

Возникали и новые традиции. 9 мая 1965 года в эфир впервые вышла телевизионная скорбная «Минута молчания» – в память о погибших в годы Великой Отечественной. Идею подала журналистка Ирана Казакова. Был написан текст, подобрали музыку – Шуман, Рахманинов, Чайковский, но «картинка» не выстраивалась. Сняли актрису в образе скорбящей матери – получилось слишком театрально. Председатель Государственного комитета по радиовещанию и телевидению Николай Месяцев предложил: пускай в кадре горит огонь, живой, бьющийся огонь. Все 17 минут. Вечного огня в Москве тогда еще не было… Огонь решили разжечь прямо в телестудии в специальной чаше, презрев правила пожарной безопасности. Высокую сцену «загримировали» под гранит, на ней начертали слова: «Памяти павших». Во время первой пробной записи Месяцев – кавалер боевых орденов, ветеран армейской контрразведки – закрыл лицо ладонью и зарыдал.

9 мая в 18 часов 50 минут страна услышала призыв: «Товарищи! Мы обращаемся к сердцу вашему. К памяти вашей. Нет семьи, которую не опалило бы военное горе…» – голос диктора Веры Енютиной звучал как во время молитвы. Эта передача потрясла всех. В театрах и концертных залах

были прерваны спектакли. У уличных репродукторов замерли толпы. Прекращали движение автобусы и автомобили, люди выходили и присоединялись к слушающим. А после эфира на телевидение пришли тысячи писем. Больше всего поразила телевизионщиков одна открытка. «На ней размашисто – адрес: Москва, Центральное телевидение, «Минута молчания». А на обороте текст всего в два слова: «Спасибо. Мать». Это была самая высокая награда всем нам, кто сделал эту передачу», – вспоминала Казакова.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 мая 1965 года была учреждена медаль «20 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов» – первая юбилейная награда, связанная с Днем Победы. Ее получили все участники войны, партизаны и военнослужащие, всего – больше 16 млн человек. С тех пор такие медали выпускались каждые 10 лет.

После этого праздника жизнь ветеранов Великой Отечественной преобразилась. Дело не только в социальных льготах, подарках и медалях. Изменилось отношение к фронтовикам. Их чествовали на каждом предприятии, приглашали выступать в школах и воинских частях. Им посвящали фильмы и песни, одна из которых призывала: «Фронтовики, наденьте ордена!» Это была не просто риторика: сотни тысяч ветеранов стали с гордостью надевать на праздник награды, а в будничные дни – орденские планки как знак причастности к героической плеяде победителей.

Это стало политической победой обновленной власти. У страны появилась вторая идеологическая опора: вровень с героикой Октября встала эпопея Великой Отечественной войны, которую помнили миллионы людей, составившие стержень «брежневского большинства».

1967. «Нет у Революции конца!»

Эту дату отмечали с таким размахом, что даже само слово «юбилей» некоторое время ассоциировалось исключительно с 50-летием Октября. Если колхоз, проспект или садоводческое товарищество называли «юбилейным», пояснения не требовалось.

7 ноября воспринимали и как день рождения страны, и как начало новой эры в мировой истории. Знавший толк в наградах, Брежнев решил подчеркнуть значение юбилея не медалью, а орденом Октябрьской Революции. Первыми эту награду получили города-герои Ленинград и Москва, союзные республики РСФСР и Украина, а также крейсер «Аврора». Любопытно, что сам Брежнев стал кавалером этого ордена много позже – в 1979 году.

Накануне праздника на проспекте Калинина (сегодняшнем Новом Арбате) в Москве открылся самый большой в стране кинотеатр – «Октябрь». В тот день там давали революционную широкоформатную драму «Железный поток». А улицы столицы превратились в «кумачовый поток». За многие годы сформировался канон оформления Москвы к парадным торжествам, и апофеоз его пришелся на 7 ноября 1967-го.

Улицу 25 Октября (изначально и ныне Никольскую) украсили лозунги революционных дней, причем в старой орфографии. На всех магистралях устанавливались мигающие неоновыми огнями пятиконечные звезды и изображения серпа и молота. На Сенатской башне Кремля разместился огромный герб СССР, а рядом, на Кремлевской стене, – гербы 15 республик. Лобное место на время торжеств стало пьедесталом для праздничной конструкции с серпом и молотом на вершине. На фасаде Исторического музея появилось гигантское панно, изображавшее рабочего, который разбивал громадным молотом цепи рабства, опоясывающие земной шар. На стенах здания Политехнического музея расположились «электросилуэтные» плакаты, прославляющие научно-технические достижения советских лет, – с надписью «Впервые в мире». Самая прихотливая, многоуровневая иллюминация досталась началу улицы Горького (Тверской). Возле здания Центрального телеграфа по вечерам надолго задерживались москвичи и гости столицы, наблюдая за революционными картинками и лозунгами, чередовавшимися как в калейдоскопе. Демонстрация световых плакатов сопровождалась воспроизведением отрывков из выступлений Ленина, музыкой, дикторским текстом. Одним из самых запоминающихся эпизодов торжеств стал подъем в небо с помощью аэростатов огромного алого полотнища с портретом Ильича.

В Ленинграде, помимо Невского проспекта, ареной праздника Октября всегда становилась Нева. Всеобщее внимание притягивал крейсер «Аврора», а вокруг него курсировали катера, над которыми взлетали огни фейерверков. В дни юбилея на улицах установили афишные тумбы с революционными листовками, приказами, воззваниями, страницами петроградских газет и фотографиями 1917 года. Вечером 7 ноября по радио был передан сигнал горнистов: «Слушайте все!» Грянул «Интернационал», а ровно в 21 час 40 минут раздался праздничный выстрел «Авроры». Он прозвучал в то же самое время, что и 50 лет назад. А потом начался невиданный «октябрьский карнавал»: на самом настоящем броневике возвышалась скульптура Ленина; по Невскому пронеслись грузовики с комиссарами в черных кожаных куртках, с матросами «Авроры», опоясанными пулеметными лентами, с солдатами в папахах, с красными розетками и ленточками. Провезли на полуторке и грандиозный торт – вклад ленинградских кондитеров в праздничную фиесту.

Но кульминация праздника – это все-таки Москва, парад на Красной площади с революционным прологом. Это был первый в СССР парад с исторической реконструкцией. Сначала по площади прошли юные барабанщики, облаченные в форму буденновцев. За ними прошагали батальон знаменосцев в комиссарских кожанках и красногвардейцы, далее следовали революционные матросы, солдаты и красноармейцы, потом красная конница, тачанки, броневики… Маршировали в тот день и части Советской армии, включая грозные ракетные войска.

Военных по традиции сменила демонстрация трудящихся – беспрецедентно многолюдная. Многие держали в руках исполинские искусственные гвоздики – этот цветок считался символом Октябрьского праздника. По всему городу звучала новая песня, которую написали композитор Вано Мурадели и поэт Юрий Каменецкий:

Бьет набат, бьет набат Интернационала,

Пламя Октября в глазах бойца.

Есть у Революции начало,

Нет у Революции конца!

Главный праздничный концерт отличался степенностью. Там не звучали шлягеры – только революционная классика и высокий стиль. Правда, некоторые артисты выглядели как буржуи с плакатов 1917-го: смокинг или фрак, белая манишка, бабочка. Все это уже не считалось классово чуждым. Лучшие хоры страны исполняли революционные песни и произведения советских композиторов, соответствующие тематике праздника. Приветствовалась и зарубежная классика, прежде всего Бетховен, который слыл любимым композитором Ленина. Обязательным стало выступление актера Бориса Смирнова в образе вождя мирового пролетариата – с монологами из театральной ленинианы и отрывками из подлинных речей. Наконец, было много хореографии: во-первых, классический балет, во-вторых, народные ансамбли едва ли не всех республик Союза и детские коллективы. Номера скрепляло сквозное действо – монтаж из стихов и патетических выступлений. Звучали Маяковский, Блок, Горький.

Однако не только зрелищами был славен революционный праздник. Лучшими подарками стране к юбилею считались трудовые подвиги. 30 октября 1967 года СССР первым в мире провел полностью автоматическую стыковку двух космических аппаратов. А под Серпуховом, в Институте физики высоких энергий, был запущен крупнейший в мире кольцевой ускоритель протонов.

Московская Манежная получила новое название – площадь 50-летия Октября. Впрочем, с установкой памятника наследники Ленина затянули. Так до 1991-го и простоял немым укором обелиск, возвещавший о том, что здесь будет установлен монумент в честь юбилея. Но один памятник в те дни в столице все-таки открыли. Как ни странно, к 1967 году в Москве не было ни одной «градообразующей» скульптуры Ленина. Памятник установили в Кремле к 50-летию Октября. Скульптор Вениамин Пинчук создал лирический, а не патетический образ вождя. Его Ленин мечтает, созерцает. Вокруг – Тайницкий сад, цветники… Открывали памятник первые лица государства в полном сборе. Церемонию показывали в прямом телевизионном эфире.

Именно в брежневские годы важную роль в праздничных ритуалах стало играть телевидение. К 50-летию Октября в СССР появилось цветное телевещание. В том же 1967-м наладили выпуск первого серийного цветного телевизора – «Рубин-401». На телеэкраны вышел фильм «Летопись полувека»: каждому году советской истории кинодокументалисты посвятили отдельную серию. Транслировали на всю страну из Дворца съездов и праздничный доклад генерального секретаря ЦК КПСС, еще не одряхлевшего Леонида Ильича: «Пройдут века, человечество достигнет высот, которые превзойдут самую смелую фантазию наших современников, многие события могут быть забыты. Но 7 ноября 1917 года – день, когда была совершена первая победоносная социалистическая революция, навсегда сохранится в памяти грядущих поколений». И именно тогда с высокой трибуны прозвучал термин, определивший брежневскую эпоху куда точнее презрительной клички «застой», – «развитой социализм».

1970. «Нам столетья – не преграда!»

К столетнему юбилею Ленина страна готовилась загодя, с 1965 года. Все газеты и журналы, все театры страны, писатели и художники обязаны были так или иначе откликнуться на юбилей вождя. Завершилось научное издание пятого, самого полного собрания сочинений Ленина – в 55 томах.

К апрелю 1970 года портреты вождя мирового пролетариата красовались на центральных площадях всех без исключения советских городов. Однако главные события тех дней разворачивались на родине виновника торжества, в Ульяновске. Там ровно за три года строителям удалось воплотить в жизнь смелую идею архитектора Бориса Мезенцева, предложившего собрать под огромной крышей несколько домов, в которых в разные годы жила семья Ульяновых, и соединить эту конструкцию с большим музеем, киноконцертным залом и Домом политпросвета. К юбилею успели построить не только этот мемориальный комплекс, но и высотную гостиницу «Венец».

Появилась накануне знаменательной даты еще одна государственная награда – медаль «За доблестный труд (За воинскую доблесть). В ознаменование столетия со дня рождения В.И. Ленина», которую получили 11 млн человек, показавших «высокие образцы труда».

Многие тогда ожидали, что 22 апреля 1970 года объявят нерабочим днем. Но у главного идеолога страны Михаила Суслова сложилась иная концепция праздника. Он считал, что юбилей основателя Советского государства должен стать стимулом к трудовым подвигам. Поэтому к этому дню привязывались социалистические соревнования, проводились ленинские субботники.

Праздник стал апофеозом ленинского культа, но и началом его заката. Даже лояльные к советским порядкам люди (а таких в стране в 1970-е было подавляющее большинство) пожимали плечами: переборщили наши начальники с юбилейщиной… Именно тогда появились едкие анекдоты о Ленине. Острословы в курилках козыряли такими историями: «Рабинович, почему вы перестали бриться? – Включил радио, а оттуда – «навстречу ленинскому юбилею» и «израильские агрессоры». Включил телевизор – оттуда тоже «ленинский юбилей» и «израильские агрессоры». Так я бритву уже побоялся включить!..» Или: «В психбольнице комиссия обследует пациента: Ваше имя? – Э-э-э-э… – Фамилия? – Бе-е-е-е… – На что жалуетесь? – Ме-е-е-е… – А какой сейчас год? – Юбилейный!» Ходила и такая шутка, вполне в духе времени: «Объявлен конкурс на лучший анекдот в честь ленинского юбилея: 1-я премия – встреча с юбиляром, 2-я премия – семь лет казенного содержания, 3-я премия – пять лет по ленинским местам».

За год до юбилейных торжеств в моду вошел шлягер Владимира Шаинского и Михаила Пляцковского, в котором прозвучали такие слова:

Нам столетья – не преграда,

Нам столетья – не преграда,

И хочу я, чтоб опять

Позабытым словом «лада»,

Позабытым словом «лада»

Всех любимых стали звать!

Пришлось песню снимать с эфира: упоминать всуе понятие «столетье» в 1970-м не рекомендовалось.

 

Чеканная история юбилеев

В 1965 году было положено начало еще одной традиции – выпуску юбилейных монет

Первой советской юбилейной монетой стал рубль «20 лет Победы над фашистской Германией». Производили его из сплава меди и никеля. На реверсе изображен монумент «Воин-освободитель», установленный в Берлине, – советский солдат со спасенной девочкой на руках. Общий тираж юбилейного рубля достиг 60 млн экземпляров.

Сама идея выпуска памятных монет в то время считалась небесспорной. Коммунистическая мораль предписывала «не делать из денег культа». Недаром поэт Андрей Вознесенский писал:

Я не знаю, как это сделать,

Но, товарищи из ЦК,

Уберите Ленина с денег,

Так цена его высока!

Понимаю, что деньги – мера

Человеческого труда.

Но, товарищи, сколько мерзкого

Прилипает к ним иногда…

Я видал, как подлец мусолил

По Владимиру Ильичу.

Пальцы ползали малосольные

По лицу его, по лицу!

Правда, поэт имел в виду бумажные купюры. Монеты выглядят благороднее: они напоминают медали. В конце концов жизнелюбивый дух брежневского времени взял верх над коммунистической аскезой. И никого не смущало, что на юбилейных монетах изображались самые святые для каждого советского человека символы – начиная с монумента воину-победителю.

Эксперимент признали удачным, и нарождавшуюся традицию продолжили в 1967 году. К юбилею Октября отчеканили целую серию монет «50 лет советской власти». Они выпускались номиналом в 10, 15, 20, 50 копеек и 1 рубль. Каждая монета вышла тиражом не менее 50 млн штук. Сюжеты на реверсах отражали достижения полувековой истории социалистической державы. Так, на 10-копеечной монете изображен московский монумент «Покорителям космоса», на 15-копеечной – «Рабочий и колхозница», на 20-копеечной – крейсер «Аврора», а на 50-копеечной и на рубле, к ужасу Вознесенского, красовался вождь Октября Владимир Ленин – почти во весь рост, с поднятой ввысь рукой.

Ленинскую тему, разумеется, продолжили в 1970-м. Юбилейный рубль «100 лет со дня рождения В.И. Ленина» выпустили рекордным тиражом – около 100 млн экземпляров. Профиль вождя, изображенный на этой монете, был хорошо знаком всем советским людям. В 1975 году появился рубль «30 лет Победы в Великой Отечественной войне» с волгоградским памятником «Родина-мать зовет!» на реверсе. После этого памятные монеты выходили чаще. Снова отмечались юбилеи Победы и Октября, но участилось и увековечивание таким образом великих людей: Карла Маркса, Александра Пушкина, Дмитрия Менделеева… Всего в СССР было выпущено 68 серий юбилейных монет.

 

Юбилейный десерт

К 50-летию Октября на прилавках магазинов появилось немало новинок. Армянские виноделы создали коньяк «Юбилейный. 50 лет СССР» из спиртов 50-летней бочковой выдержки. Правда, приобрести его было практически невозможно: ограниченная партия разлетелась по начальственным кабинетам и зарубежным аукционам. Гораздо доступнее была «Особая горькая настойка «Юбилейная»», которую выпускали десятки заводов Росспиртпрома. Ленинград славился своим тортом с революционным названием «Аврора». Московские мастера фабрики «Красный Октябрь» ответили новой маркой конфет – «Юбилейные».

Но самый интересный сюжет связан со знаменитым печеньем. Старинную московскую кондитерскую фабрику «С. Сиу и К°» к тому времени давным-давно переименовали в «Большевик». А в 1913 году этот торговый дом, имевший статус поставщика императорского двора, выпустил одеколон «В память 300-летия дома Романовых», а также конфеты «Сусанин», «Юбилейный бисквит» и печенье «Юбилейное». К революционной знаменательной дате фабрика «Большевик» решила возродить царское лакомство. Впрочем, рецептуру для советского «Юбилейного» все-таки несколько изменили и упаковку разработали вполне оригинальную – красную с золотом. Печенье надолго стало самым популярным в Союзе.

(Фото: РИА Новости)