«Энергия мечты»

Государственный исторический музей подготовил выставку, посвященную первым десятилетиям советской власти. Куратор выставки Татьяна КОЛОСКОВА призналась «Историку» в том, что главным для нее было не столько показать зрителю уникальные экспонаты, сколько дать почувствовать необыкновенную энергетику той эпохи

Несмотря на тяготы революции, Гражданской войны и военного коммунизма, важной составляющей «советского проекта» была мечта о новом справедливом обществе, говорит Татьяна Колоскова. И наивно полагать, что эта мечта была исключительно детищем официальной пропаганды. Отнюдь нет, ведь революция дала мощный импульс энтузиазму не только разрушительному, но и созидательному. В 1920–1930-е годы такая вера в светлое будущее проявила себя в полной мере. Именно поэтому выставка называется «Энергия мечты».

От разрушения к созиданию

– Откуда появилась эта энергия мечты, каковы истоки советского энтузиазма?

– Этому способствовало сразу несколько факторов, но, думаю, прежде всего открывшиеся после революции новые социальные лифты, возможность творить, преобразовывать бытовую и общественную среду. Все это дало мощную энергию, которая питалась мечтой о лучшем будущем. Первоначально эта энергия была разрушительной, именно она во многом стала движущей силой революции.

Плакат 1928 года. Худ. Ю.И. Пименов

– Поэтому экспозиция начинается с рассказа о революции?

– Первый зал так и называется – «1917 год: великие потрясения». Однако этот раздел стал лишь прелюдией к основной теме выставки, цели которой – дать почувствовать открытые революцией возможности модернизации страны и, что самое важное, показать плоды грандиозного социального творчества.

Мы поставили перед собой задачу рассказать о тех, кто жил в это время. Без ложного пафоса мы рассматриваем эту экспозицию как дань памяти людям, чья жизнь пришлась на эпоху революционных перемен и сдвигов. Нас не слишком интересовали в данном случае политические перипетии, во главе угла у нас – социальная история. И в этом отличие нашей экспозиции не только от современных выставок, посвященных революции, но и от тех, которые проводились в советское время. Здесь важно подчеркнуть, что мы сознательно избегали какой-либо апологетики большевиков, коммунистической партии как таковой, но одновременно воздерживались от втаптывания в грязь советской истории.

– Начиная с 1990-х годов в кинематографе и литературе господствует тенденция по формированию возвышенного, позитивного образа белых (как эдаких рыцарей, людей долга и чести) и, напротив, резко негативного образа большевиков (как кровопийц и Шариковых). Как вы относитесь к этому социальному тренду?

– К сожалению, в нашем историческом образовании, как, может быть, и вообще в гуманитарной сфере, до сих пор властвует возникшая еще в 1920-е годы тенденция к упрощению. Только если раньше упрощение это было под красным флагом, то теперь под белым. История революции как сложный, многослойный, полифонический процесс опять упрощается. Мы делали выставку в том числе и с той целью, чтобы показать, что нам необходимо вырваться из этого «упрощенчества», отказаться от любой одномерной трактовки.

Что же касается апологетики Белого движения, то глупо спорить с тем, что люди, служившие в белой армии, совершенно искренне защищали свое прошлое, свой прежний статус и свои интересы, равно как и с тем, что многие из них отличались глубокой порядочностью и исключительной честностью. Однако напомню, что даже такой апологет русского монархизма, как Василий Шульгин, в свое время писал, что Белое движение «начинали почти святые, а закончили почти бандиты». Обратите внимание, это сказал человек, абсолютно отвергавший коммунистическую идеологию. Так что упрощать это сложное время, заменять один миф другим, мне кажется, не стоит. Мы при подготовке выставки старались придерживаться максимально взвешенного подхода.

Плакат 1929 года. Худ. В. Дени, стихи Д. Бедного

– Всегда ли это удается? Например, когда речь идет о Гражданской войне?

– Мы намеренно акцентировали внимание на трагическом противостоянии красных и белых и его ужасающих результатах, а не на военной или политической стороне Гражданской войны. Выставка расскажет зрителям не о боевых действиях, а об идейном сражении или, если угодно, битве на пропагандистском поле. Нам представлялось важным поставить перед зрителем вопрос, почему красные все же победили в информационном пространстве. В зале, получившем название «Свои и чужие», многое можно будет узнать о том, каким общество вышло из революционных потрясений и Гражданской войны. Акцент здесь был сделан на том, что классовое противостояние и сознательно педалируемый классовый подход, перенесенные из военного в мирное время, стали основанием для преследования всех несогласных, инакомыслящих.

При этом одна из особенностей исторического периода, которому посвящена наша выставка, заключалась в том, что сокрушительная, разрушающая старый мир энергия постепенно переплавлялась в энергию созидательную. И власть нещадно тратила эту энергию, не задумываясь о ее цене.

Экспонаты зала «СССР на стройке» расскажут посетителям о грандиозных достижениях, характеризующих этап индустриализации и экономической модернизации страны. Но показать эти свершения мы стремились без какого-либо ура-патриотизма. Когда речь идет о масштабном строительстве того времени (Днепрогэс, Турксиб, Московский метрополитен – вот уже громкий, но далеко не полный список), мы не можем не преклоняться перед подвигом тех, кто все это осуществил, однако не можем и не задумываться о цене советских «больших проектов». Нельзя не поразиться тому, что успехи индустриализации достигались ручным трудом сотен тысяч людей. На выставке, например, можно будет увидеть фотографию, где запечатлены рабочие, ногами утаптывающие бетон на стройке Днепрогэса. Или вот другая: улица Стромынка, где, собственно, начиналось строительство московского метро. Поначалу в распоряжении у строителей были только две лошади, два лома и несколько лопат…

– Но помимо ударного труда был еще и новый быт, новая культура досуга и отдыха…

– Конечно, мы расскажем и об изменении социального уклада, о создании домов отдыха, санаториев и профилакториев, об открытии общественных столовых. Социальная политика того времени уникальна: по сути дела, только у нас общинный, сельский по своей природе принцип организации жизни распространился и на город. Ведь на Западе рабочий, закончив трудовой день, уходил в частную жизнь. В СССР промышленные предприятия пытались создать как большую рабочую общину.

Эпоха огосударствления социальной инициативы

– Выставка завершается событиями середины 1930-х годов. Почему?

– Нам хотелось не просто вспомнить о знаменательных фактах, но и передать настроение, дух эпохи революционных преобразований. В середине 1930-х годов наступил некий перелом. Началось завинчивание гаек, огосударствление социальной инициативы. Конечно, это было и раньше, но все же не в такой мере. Теперь речь шла о перестройке общественной вертикали, ведь предстояло обеспечить мобилизацию страны накануне неизбежной, как уже многие понимали, новой мировой войны.

– Именно тогда энергия мечты иссякла?

– Она не иссякла, но в середине 1930-х стала инструментом государственной политики. В 1950-е годы такой энтузиазм, общественная инициатива начали еще больше формализоваться, а затем, в 1970–1980-е, этот процесс и вовсе был доведен до абсурда, когда любой творческий поиск в искусстве, как и вообще что-либо новое в какой бы то ни было сфере, объявлялся «антисоветским».

Были, конечно, комсомольские стройки, БАМ, студенческие отряды. Они тоже вырастали из романтической мечты. И тем не менее энтузиазм выдыхался. К этому приложило руку и тогдашнее наше замшелое руководство, которое хотело все оставить как есть. Оно не уловило новых тенденций. Дети крестьян и рабочих, получив образование, стали более скептически относиться к прежним ориентирам, им вдруг захотелось новых бытовых стандартов, у них сформировались иные интеллектуальные запросы. Нужно было уловить этот естественный социальный процесс смены поколений и их ментальности, адекватно отреагировать на появление других жизненных установок. Ведь то, что волновало людей в 1920-е годы, разумеется, в 1960-е их уже переставало волновать. Но ничего сделано не было. Созидательная энергия прежней мечты улетучилась, а энергия новой начала обретать разрушительные черты. 

«Не плюй на пол, не целуйся в губы!»

– Какие редкие, неизвестные широкой публике экспонаты из собрания Исторического музея смогут увидеть посетители выставки?

– Мы постарались подобрать максимально зрелищные экспонаты. В первую очередь нужно сказать о самых разных уникальных материалах, хранящихся в отделе письменных источников музея, – от официальных документов до театральных афиш и анонсов публичных выступлений.

В эпоху революционных преобразований огромное значение имели плакаты, которых у нас будет много, причем все они необычные. Например, агитационные плакаты Белого движения – из фондов не только Исторического музея, но и Государственного архива РФ. Такие плакаты издавались деникинским пропагандистским центром и пропагандистским центром в Омске (последний не так известен, как деникинский). Они страшноваты, но у посетителей будет возможность оценить направленность пропаганды и самостоятельно найти ответ на вопрос о том, почему Белое движение проиграло. Плакаты белых будут соседствовать с плакатами красных.

Кроме того, среди экспонатов надо выделить аутентичные документы. На проходившей в 2014–2015 годах выставке «Миф о любимом вожде», посвященной Владимиру Ленину и Иосифу Сталину, они пользовались огромным успехом. Архив ФСБ предоставил нам протоколы допросов в ВЧК оппозиционных по отношению к советской власти мыслителей и общественных деятелей – Николая Бердяева, Семена Франка, князя Сергея Трубецкого, Ивана Ильина и Василия Шульгина. Я думаю, это вызовет интерес у публики.

В.И. Ленин беседует с крестьянами. Рисунок А. Кормильцева (15 лет). 1937 год

Во всех залах будут демонстрироваться нумизматические коллекции. Так, в зале, рассказывающем о Гражданской войне, посетители смогут увидеть награды Белого движения и Красной армии. А еще у нас будет крупный раздел «В здоровом теле здоровый дух», где мы раскроем тему здравоохранения, физкультуры и спорта.

– А через какие предметы?

– Это опять-таки плакаты и листовки. Достижения в области здравоохранения первых десятилетий советской власти поражают. Центральная тема 1920-х годов – пропаганда элементарной гигиены. Нам сегодня трудно это представить, но огромную роль играли тогда музеи гигиены. В собрании Исторического музея сохранилась оригинальная, нетиражированная афиша одного такого музея, которую мы также покажем на выставке. «Уничтожайте мух!», «Не плюй на пол!», «Не целуйся в губы!» – вот названия некоторых плакатов. Передать атмосферу эпохи помогут и такие вещи, как чашки с надписью «Чисти зубы!» и коробки для зубного порошка.

Плакат 1933 года. Худ. Пичугин, автор текста Мельников

«Диплом здорового ребенка» – еще один интересный экспонат из отдела письменных источников музея. Он был выдан родителям девятимесячного мальчика, которого звали Баррикадо Георгиевич Мордвинов. У его отца, легендарного советского разведчика, было шестеро детей, и старшим сыну и дочери он дал необычные для нас сегодня имена – Баррикадо и Маузерина. Прежние традиции тогда заменялись новыми: в частности, альтернативой крестинам стали октябрины. Также большое внимание уделяли в те годы новым подходам к уходу за ребенком и воспитанию.

Плакат 1920-х годов. Худ. А.К. Комаров

Не менее остро стояла, между прочим, и гендерная проблема. А знаменитый плакат «Долой кухонное рабство!», на мой взгляд, снискал бы популярность и у многих современных женщин.

Агитационная листовка 1920-х годов

– Советский спорт, пожалуй, требовал не меньшей энергии мечты, чем советский труд?

– Спорт существовал в трех ипостасях – как продукт культуры, как политический инструмент и как подготовка к труду и обороне. Надо сказать, что термин «физкультура» чисто советский, прежде использовали другой – «спортивно-гимнастическое движение». Были объявлены следующие цели физкультуры – способствовать укреплению здоровья и повышению работоспособности трудящихся.

Выставка расскажет и о таких малоизвестных фактах, как образование Красного спортивного интернационала (КСИ) и строительство Красного стадиона в Москве. КСИ был создан как противовес Люцернскому спортинтерну, появившемуся в 1919 году под эгидой Второго (Социалистического) интернационала. Нас туда не пустили, поэтому в 1920 году на II конгрессе Третьего (Коммунистического) интернационала было принято решение об образовании КСИ, призванного объединить спортивное движение рабочих всего мира. Тогда же на Воробьевых горах заложили первый камень в основание Красного стадиона. Это должно было быть грандиозное сооружение: стадион на 30 тыс. зрителей, плюс конно-спортивный клуб, гимнастические залы, дом культуры и многое другое.

– На месте университета?

– Нет, на месте сегодняшнего трамплина. Интересный проект стадиона разработали молодые ребята-конструктивисты из ВХУТЕМАСа под руководством архитектора Николая Ладовского. Однако изыскания показали, что Воробьевы горы не выдержат столь гигантского сооружения, и после 1927 года идея была сведена на нет. Тем не менее этот амбициозный замысел смело можно назвать одним из самых ярких символов энергии мечты первых послереволюционных лет.


Беседовал Никита Брусиловский

Выставка «Энергия мечты. К столетию Великой русской революции 1917 года» откроется 25 октября и продлится до 19 февраля 2018 года

Адрес: Москва, площадь Революции, д. 2/3 (Выставочный комплекс Государственного исторического музея)

Режим работы: понедельник, среда, четверг, воскресенье – с 10:00 до 18:00 (кассы до 17:00); пятница, суббота – с 10:00 до 21:00 (кассы до 20:00); вторник – выходной