Что прочитать и что увидеть в марте

Маргелов

Михеенков С.Е.

М.: Молодая гвардия, 2019

Новая книга известного военного писателя Сергея Михеенкова, вышедшая в серии «Жизнь замечательных людей», посвящена генералу армии Василию Маргелову (1908–1990). В воздушно-десантных войсках, которыми он командовал почти 25 лет, его имя до сих пор окружено легендами, а аббревиатура ВДВ расшифровывается как «войска дяди Васи». Слова Василия Филипповича «Никто, кроме нас» стали девизом десантников, не раз выполнявших непосильные, казалось бы, боевые задачи.

Маргелову и его бойцам довелось участвовать во всех войнах Советского Союза. Сын рабочего из белорусской глубинки, в 19 лет он был призван в армию и остался там на всю жизнь. Принимал участие в Польском походе Красной армии 1939 года и в Советско-финляндской войне 1939–1940 годов, а Великую Отечественную встретил на Ленинградском фронте, где командовал Особым лыжным полком моряков-балтийцев. Маргелов прошел боевой путь от Сталинграда до Братиславы, за освобождение Херсона ему было присвоено звание Героя Советского Союза. В 1948-м, после окончания Высшей военной академии имени К.Е. Ворошилова, он стал командующим Псковской воздушно-десантной дивизией.

Именно при Маргелове воздушно-десантные войска получили самое современное оружие, при нем возникли нерушимые традиции десантного братства. До сих пор в ВДВ про «дядю Васю» ходят истории, которым в книге отведена отдельная глава. Среди них есть, например, такая: «Звонит командующему из ближайшего отделения милиции дежурный и говорит:

– Василий Филиппович, такое дело… Мы тут в городе задержали двоих ваших пьяных десантников.

Маргелов выслушал дежурного, уточнил:

– А где они сейчас?

– В отделении. Сидят вот, голубчики.

– Нет, это не мои десантники, – и положил трубку.

Проходит какое-то время, снова раздается телефонный звонок из милиции. Дежурный взволнованным голосом сообщает:

– Василий Филиппович! Двое ваших десантников, которые сегодня были задержаны в городе нашим нарядом и доставлены в отделение, протрезвели, связали наряд, разнесли дежурную часть, выбили окно и через него убежали!

И тогда, выслушав дежурного, Маргелов с восторгом воскликнул:

– Да! Вот это – мои десантники!»

Сергей Михеенков внимательно изучил документы и воспоминания о своем герое, встречался с его сослуживцами, детьми и внуками (из пяти сыновей генерала четверо посвятили себя военной службе). Это позволило ему рассказать не только о боевом пути военачальника, но и о судьбе человека живого и яркого, искренне преданного своему делу и своей Родине. Эта книга о Василии Маргелове – уже вторая в серии «ЖЗЛ»: в 2005 году была издана его биография, написанная Борисом Костиным.

16 марта – 18 августа

Илья Репин

Новая Третьяковка

Москва, Крымский Вал, 10

На выставке в новом здании Третьяковской галереи будут показаны лучшие произведения мастера, созданные с начала 1870-х по конец 1920-х годов. Посетители увидят более 170 живописных и свыше 130 графических работ.

Предсказуемо самым ожидаемым станет привезенное из Петербурга масштабное полотно «Торжественное заседание Государственного совета 7 мая 1901 года…», хранящееся в Русском музее. Помимо хрестоматийных, знакомых всем по школьной программе картин, таких как «Бурлаки на Волге», «Не ждали», «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», для экспозиции отобраны и малоизвестные произведения. Они позволят московской публике убедиться в том, что хорошо известно профессиональным искусствоведам: Репин, ключевая фигура русского реализма, был открыт самым современным художественным веяниям.

13 февраля – 31 мая

Обретение. Иконы из собрания Ярославского художественного музея

Государственный исторический музей

Москва, Красная площадь, 1

Выставка, которая открылась в Историческом музее, по-своему уникальна: многие из представленных на ней икон ранее никогда не экспонировались. Более того, долгое время их судьба вообще никого не интересовала. Во время большевистских гонений на Церковь часть икон из храмов Ярославля поступила в хранилища реставрационных мастерских. Опасаясь за судьбу памятников, находившихся в переполненных помещениях, реставраторы спрятали их на чердаке Митрополичьих палат. В 1933 году в этом здании открылась картинная галерея, а позже – культпросветучилище. Лишь в 1977-м палаты передали художественному музею. Тогда на чердаке и была обнаружена 81 икона. Они лежали на деревянных перекрытиях лицевой поверхностью вниз, сверху их толстым слоем покрывала земляная засыпка и мелкий строительный мусор.

24 января – 24 января 2020 года

Сокровищница Российского флота. К 310-летию центрального военно-морского музея

Центральный военно-морской музей

Санкт-Петербург, Большая Морская улица, 69А

В нынешнем году исполняется 310 лет с момента основания одного из крупнейших и старейших морских музеев мира, который ведет начало от Санкт-Петербургской модель-камеры, впервые упомянутой Петром I в письме 13 (24) января 1709 года. Она располагалась в Главном адмиралтействе, где строились корабли и одновременно хранились чертежи и модели судов. В 1805-м был создан «Морской музеум», в основу которого легла коллекция модель-камеры. Спустя два десятилетия музей стал «закрытым учреждением» и только через 40 лет окончательно превратился в общедоступный Морской музей. В 1939 году ему было передано одно из красивейших строений Ленинграда – здание Фондовой биржи, которое он занимал до недавнего времени.

13 февраля – 20 мая

Николай I

Русский музей, Михайловский замок

Санкт-Петербург, Садовая улица, 2

Приоритеты своего царствования Николай I расставил сразу после восшествия на престол. С первого же года правления он начал укреплять структуры власти: создал Собственную его величества канцелярию, учредил тайную полицию, выпустил «чугунный устав» о цензуре, поручил Михаилу Сперанскому, доказавшему свою лояльность во время суда над декабристами, в кратчайшие сроки привести в порядок законы. И вплотную занялся реформированием образования и просвещения в духе тех ценностей, которые вскоре в оппозиционных кругах стали называть «теорией официальной народности». Выставка призвана показать, сколь плодотворно и в то же время противоречиво в художественной практике реализовывалась ключевая идеологема николаевской эпохи.

7 марта – 7 февраля 2020 года

Честь мундира

Тульский государственный музей оружия

Тула, Менделеевская улица, 2

В экспозиции представлено уставное оружие XVIII–ХIХ веков из фондов музея и оригинальные мундиры 1840–1910-х годов из частных коллекций. Петр I уделял большое внимание не только строевой подготовке гвардии, но и ее снаряжению, вооружению, обмундированию. Гвардейцы Преображенского полка первыми получили форменную одежду, послужившую образцом для всех подразделений регулярной армии и состоявшую из треугольной шляпы, кафтана, камзола и коротких штанов, которые надевали с чулками и башмаками. Главной деталью обмундирования был кафтан на западноевропейский манер. В дальнейшем форма все больше усложнялась, на уход за ней тратилось порой чуть ли не все свободное время, и лишь в царствование Александра II она вновь стала удобной и практичной.

История формирования Российской империи

Нольде Б.Э.

СПб.: Издательство Олега Абышко, 2019

Активный член кадетской партии, заместитель Павла Милюкова в Министерстве иностранных дел Временного правительства, Борис Нольде (1876–1948), однако, больше известен своими юридическими и историческими исследованиями. Он полагал, что исторический процесс в России с давних времен двигался «сверху», со стороны государства, при игнорировании прав отдельных лиц и общественных групп, а потому приход к власти большевиков был закономерен. Началом истории Российской империи Нольде считал завоевание Поволжья, мысль о котором, по его мнению, возникла у Ивана Грозного буквально в первые же годы правления, хотя тогда еще не оформилась в стратегический план. Свое повествование исследователь доводит до завоевания Кавказа, отмечая главную особенность государства – почти равный статус центральных и окраинных территорий.

Герб России

Пчелов Е.В.

М.: Исторический музей, 2018

Новая книга постоянного автора журнала «Историк», кандидата исторических наук Евгения Пчелова рассказывает о том, как из множества эмблем, появившихся на русских монетах и княжеских печатях в начале XV века, две приобрели подлинно геральдическое значение – всадник-драконоборец и, конечно, двуглавый орел. Неудивительно, что это случилось в правление Ивана III, при котором, по сути, завершилось объединение русских княжеств в единое Московское государство. Спустя несколько столетий, при Екатерине I, закрепилась цветовая гамма герба – черный орел в золотом поле, как в Священной Римской империи. Книга подготовлена при поддержке Государственного исторического музея. Многие экспонаты, о которых в ней идет речь, ранее не выставлялись, а их фотографии публикуются впервые.

Царский меч: социально-политическая борьба в России в середине XVII века

Ляпин Д.А.

СПб.: Дмитрий Буланин, 2018

В центре внимания доктора исторических наук Дениса Ляпина – выступления в Москве и других русских городах в конце 40-х годов Бунташного XVII века. В историографии их традиционно именуют городскими восстаниями, однако, с точки зрения автора, это не совсем верно.

Современники использовали термины «смута» или «мятеж», которые означали безнаказанность, беспорядок, безвластие, сопровождавшиеся разбоями, грабежами и убийствами, но никак не полномасштабное выступление против государства. То, что вылилось в неконтролируемое низовое насилие, стало результатом борьбы группировок за высшую власть. Общество ожидало, что молодой государь Алексей Михайлович возьмет «царский меч» и наведет порядок.

Барков

Михайлова Н.И.

М.: Молодая гвардия, 2019

Пожалуй самый одиозный русский стихотворец, Иван Барков (1732–1768) настолько прочно ассоциируется с непристойной поэзией, что публикацию его биографии в серии «ЖЗЛ» иначе как экстравагантной не назовешь. Между тем автор книги, доктор филологических наук Наталья Михайлова свою главную задачу видела как раз в том, чтобы разрушить «закрепившуюся за Барковым репутацию сочинителя-порнографа». И рассказать ей было о чем: ученик Михаила Ломоносова, человек обширных познаний, латинист, переводчик Горация и Федра, Барков знакомил русскую публику с античной литературой, издавал сатиры Антиоха Кантемира. Восстанавливать жизненный путь поэта приходилось буквально по крупицам, ведь достоверно неизвестно даже его отчество.

«Истинно русские люди»: история русского национализма

Тесля А.А.

М.: РИПОЛ классик, 2019

Подобно аналогичным направлениям мысли в странах Восточной Европы, русский национализм, формировавшийся в первые десятилетия XIX века, не был «автохтонным», а возник под влиянием внешних факторов. И ключевым

из них стала даже не война с Наполеоном, как можно было бы предположить, а польский вопрос, который являлся куда более чувствительным. Кандидат философских наук Андрей Тесля вслед за автором классической книги «Нации и национализм» Эрнестом Геллнером признает, что собственно идейные построения националистов не слишком интересны и оригинальны, но вне этого контекста зачастую невозможно понять многие явления политики и культуры, такие, например, как оперы «Хованщина» или «Князь Игорь».

«Губительное благочестие»: Российская церковь и падение империи

Фриз Г.

СПб.: Европейский университет в Санкт-Петербурге, 2019

Анализируя роль Церкви и духовенства в политике Российской империи на позднем этапе ее существования, ученые лишь недавно начали принимать в расчет основной корпус опубликованных, а в самое последнее время – и архивных материалов. Цель книги американского историка Грегори Фриза – выявить неоднозначность и нюансы той роли, которую играли епископы и священники в предреволюционной России. По его мнению, к 1917 году русское духовенство – даже самые высокопоставленные и «реакционные» архиереи – полностью разочаровалось в режиме, не готовом ни к реформам, ни к репрессиям. Церковь не могла и, главное, не хотела оставаться «столпом старого режима» – и Фриз объясняет почему.

Православная церковь и русская революция. Очерки истории. 1917–1920

Рогозный П.Г.

М.: Весь Мир, 2018

Никогда – ни до, ни после – Русская православная церковь не была настолько свободна, как весной-летом революционного 1917 года, уверен кандидат исторических наук Павел Рогозный. Разрешение внутрицерковных проблем и конфликтов, выборы патриарха – все это стало исключительно делом самой Церкви. Пессимистические прогнозы, согласно которым без поддержки государства ее ожидал развал, не оправдались. Но после прихода к власти большевиков ситуация изменилась. Автор задается вопросом, почему, даже несмотря на то что Церковь возглавили самые лучшие и достойные пастыри, антирелигиозная пропаганда в итоге оказалась эффективной.

Второй конгресс коминтерна: точка отсчета истории мирового коммунизма

Ватлин А.Ю.

М.: Политическая энциклопедия, 2019

На I конгрессе Коминтерна организация была, по сути, только провозглашена, пишет доктор исторических наук Александр Ватлин. Подлинную же историю 3-го Интернационала следует отсчитывать от II конгресса, на котором определилась ключевая особенность новой структуры – почти тотальное доминирование большевистской партии как первой революционной силы, взявшей власть в своей стране. Дискуссии на пленарных заседаниях в целом стали формальными, куда большее значение для участников приобрели неформальные встречи в кулуарах. Но несмотря на то что все делегаты от РКП(б) были убеждены в собственной гегемонии, единства по вопросу о том, как именно реализовать ее на практике, между ними не существовало.

Голод 1932–1933 годов: трагедия российской деревни

Кондрашин В.В.

М.: Политическая энциклопедия, 2018

В последнее время тема голода 1932–1933 годов приобрела вполне определенный фокус. Ответственность за это в значительной мере несет политическое руководство Украины, которое выстраивает свою национальную идентичность вокруг геноцида украинского народа, якобы осуществлявшегося в Советском Союзе в начале 1930-х. Эта идеологическая догма, как показывает доктор исторических наук Виктор Кондрашин, не находит научного подтверждения: сталинская политика насильственной коллективизации обернулась страданиями для всех крестьян в СССР. По словам автора, «история не знает безболезненных вариантов падения крестьянской цивилизации под натиском индустриальной», тем не менее вина за масштабы трагедии лежит на руководстве страны во главе со Сталиным.

Денежная реформа 1947 года

Чуднов И.А.

М.: Политическая энциклопедия, 2018

Перед исследователями любой денежной реформы всегда стоят два вопроса: нужно ли было ее проводить и если да, то каким образом? Иногда, как после Первой мировой и Гражданской войн, ответы очевидны: нужно, любыми средствами и поскорее. В 1947 году такой ясности не существовало, и тогдашняя реформа, полагает историк Игорь Чуднов, была призвана решить в первую очередь не финансово-экономические, а социально-политические задачи. Хрестоматийное обоснование необходимости ее проведения – большое количество фальшивых денег, завезенных в СССР нацистами, – автор отвергает как не нашедшее документальных подтверждений. Тем не менее реформа не являлась волюнтаристским мероприятием, а готовилась как минимум с середины 1942 года.

Шаламов

Есипов В.В.

М.: Молодая гвардия, 2019

Жизнь писателя Варлама Шаламова (1907–1982) может показаться неплохо изученной и даже, как пишет его биограф Валерий Есипов, «открытой, как на ладони». Однако вокруг имени автора «Колымских рассказов» еще при жизни возникло немало мифов – о «расколотости» его сознания, «душевной надломленности» и о том, что он, не выдержав давления власти, «сдался». Все это, как и нюансы сложных взаимоотношений Шаламова с великими современниками – от Бориса Пастернака до Александра Солженицына, требует четких и недвусмысленных ответов. Именно их и постарался дать Есипов, решая при этом непростую задачу: ему пришлось опираться на документы, которых от писателя осталось совсем немного.

Историческая память. Введение

Сафронова Ю.А.

СПб.: Европейский университет в Санкт-Петербурге, 2019

Декан факультета истории Европейского университета Юлия Сафронова выпустила одно из первых русскоязычных учебных пособий, посвященных изучению исторической памяти. Эта тема стала особенно актуальной в последние годы, поскольку недостаточность и односторонность наших представлений о прошлом все чаще становятся причиной общественных конфликтов. В первой части книги разбираются идеи авторов, заложивших фундамент исследований исторической памяти, во второй – отдельные темы внутри этих исследований, такие как травма, ностальгия, забвение, медийная память, историческая политика и т. д.