Что значит верить в Россию?

22 июня 1941 года. Как и 9 мая 1945-го, это священная дата нашей трудной и великой истории.

 Фото: РИА Новости

Мне было почти пять лет, когда началась война. Самая цепкая память – детская, это – на всю жизнь. В те дни мои родители, старший брат и я, четырехлетний, отдыхали в санатории в Тульской области. Там нам и довелось впервые попасть под бомбежку. Вечером кино показывали в открытом летнем кинотеатре – деревянные лавочки, врытые в землю. Нарастающий гул мы приняли за гул подъезжающей машины, но это были вражеские самолеты… Немцы летели бомбить оружейные заводы Тулы. Бомбы упали неподалеку. Раненые, погибшие, паника…

На следующий день мы вернулись в Москву. Отец ушел на фронт, мама, как операционная медсестра, дежурила в три смены в военном госпитале, которым стала Яузская больница «Медсантруд», во дворе которой мы и жили. Мое поколение быстро взрослело. Звуки детства – вой сирен. Помню бомбежки, вражеские самолеты над Москвой. Первое время мы ходили в бомбоубежище на Курский вокзал, в метро. Я потом много лет не мог переносить запах метро… Старший брат уже год спустя работал на оборонном предприятии, а я оставался на хозяйстве – отоварить карточки, выстояв в длинных очередях, дров натаскать, печь натопить.

Пожалуй, все мои дни войны были бы похожи один на другой, если бы не возможность в меру своих детских сил поддерживать раненых в госпитале, который устроили в нашей старинной Яузской больнице. Врачи – вот самое яркое впечатление. В застиранных, рыжих от крови халатах: кровь впитывалась, ее не успевали отстирывать; халат белый и вроде рыжий – рукава рыжие, потому что некогда было, не хватало времени и сил. Для бойцов мы, дети, устраивали целые представления: читали стихи, плясали, пели. Меня ставили на табуретку. Помню, под Новый год даже елку нарядили прямо среди коек. Там я видел войну в лицо, потому что с передовой привозили раненых, перебитых, переломанных. И я не помню среди них злых людей, они обо всем говорили с улыбкой, с шуткой. У каждого где-то далеко, дома, оставались свои дети, младшие братья и сестры, и мы тогда стали для бойцов и связью с домом, и олицетворением той мирной жизни, которую они защищают.

Песня – душа народа, в ту пору она объединяла людей. Помню, как часто пели тогда в нашем дворе. Мама моя хорошо пела. А ведь в хоровом пении, как в жизни, каждый должен найти свое место. Громко петь нельзя – других не слышно, и тихо нельзя – не слышно тебя. Кто-то поет первым голосом, кто-то вторым, кто-то третьим – в меру способностей, здесь все по-честному. И ко мне уже в ту пору пришло понимание, что выходить на сцену нужно не для того, чтобы покрасоваться, а для того, чтобы сказать что-то важное зрителям, быть нужным им…

Часто говорят: надо верить в Россию. А что это значит – верить в Россию? Я считаю, что это значит верить в себя, в друзей, в прошлое, в будущее свое, в то, что мы сможем одолеть в себе лень, предательство, одолеть внешних и внутренних врагов. Родина – это твое прошлое, твое настоящее и твое будущее, связь времен. И мы за нее ответственны.

Многие ищут (или делают вид, что ищут) национальную идею. А она, на мой взгляд, выковывалась вместе с национальным характером и неизменна для нас на веки вечные. Наша национальная идея – победа, иного не дано. Потому и «Бессмертный полк» стал явлением уникальным.

Что-то пробуждается в людях. Подумайте только! В одном строю идут по улицам городов и сел старые и малые, представители всех национальностей нашей страны, и все мы вновь чувствуем себя не просто гражданами или электоратом, но Народом!

У нас славное прошлое: Россия стратегически всегда побеждала. И это дает право верить в ее победное будущее. Мы едины с нашими ушедшими отцами, дедами, прадедами, ведь мы генетически – их продолжение. Мы есть, потому что были они. И были они – Героями. И ушли в бессмертие.

Война закончилась. Но песней опаленной

Над каждым домом до сих пор она кружит.

И не забыли мы, что наших миллионы

Ушли в бессмертие, чтоб нам с тобою жить.

 

Они исполнили солдатский долг суровый

И до конца остались Родине верны,

И мы в Историю заглядываем снова,

Чтоб день сегодняшний измерить днем войны.

Мы вспоминаем о фронтовиках со светлой грустью и благодарностью, мы поем их песни, и песни объединяют нас в многомиллионный хор, в котором каждый поет своим голосом. Да, наше единение не нравится нашим злопыхателям, но оно и есть наш убедительный ответ на их бессильную злобу. Россия выходит на взлет, и нет такой силы, которая может сбить ее с выбранного курса.


Михаил Ножкин,
поэт, актер, народный артист РСФСР