Царский красный генерал

Генерал Алексей Алексеевич Брусилов, один из самых известных полководцев Первой мировой войны, или Второй Отечественной, как ее часто называли современники, был сыном ветерана другой Отечественной войны – 1812 года.

post-11538-0-75872100-1439632712_thumb

Отец генерала Алексея Брусилова – тоже генерал, Алексей Брусилов-старший – участвовал в войне с Наполеоном. Правда, в чине майора. Он был ранен в Бородинском сражении, проявил себя в Заграничных походах русской армии 1813–1814 годов и получил впоследствии генеральский чин. Сына такого отца вряд ли привлекла бы карьера на статской службе…

Сын ветерана

Самый известный русский полководец Первой мировой войны родился в 1853 году в Тифлисе, где в то время служил его отец. Но уже в 1859-м шестилетний Алеша стал круглым сиротой. Сначала скончался 70-летний отец, а через несколько месяцев и 34-летняя мать. Алеша Брусилов и двое его младших братьев воспитывались в семье тетки.

В 14 лет он выдержал экзамены в 4-й класс Пажеского корпуса – самого привилегированного военно-учебного заведения Российской империи. Воспитанник обнаружил склонность к военным дисциплинам, а в строевой подготовке предпочитал кавалерийскую езду. По окончании учебы Алексей Брусилов поступил в 16-й драгунский Тверской полк, дислоцировавшийся в Закавказье. Молодой прапорщик с увлечением занимался с бойцами своего взвода, что стало первым ценным опытом его общения с солдатами, много давшим ему впоследствии.

Боевое крещение поручик Брусилов получил в Русско-турецкую войну 1877–1878 годов на Азиатском театре военных действий (северо-восток Турции) – под Карсом. Он участвовал в штурме крепости Ардаган, в сражении на Аладжинских высотах, ходил в кавалерийские атаки, несколько раз попадал под прицельный огонь, а в одном из боев под ним была убита лошадь. В 1877 году храброго офицера, повысив в чине, произвели в штабс-капитаны (что мало кому удавалось за одну кампанию), а грудь его украсили боевые ордена – Святого Станислава III и II степени с мечами и Святой Анны III степени с мечами и бантом. Но главное – необстрелянный новичок вышел из войны закаленным в боях командиром.

Начальник кавалерийской школы

«До 1881 года я продолжал тянуть лямку в полку, жизнь которого в мирное время, с ее повседневными сплетнями и дрязгами, конечно, была мало интересна», – писал Брусилов в книге «Мои воспоминания». Поэтому он охотно принял тогда предложение пройти курс в только что открывшейся в Санкт-Петербурге Офицерской кавалерийской школе. Занимался прилежно, а окончив учебу по разряду «отлично», получил чин ротмистра, очередной орден (Святой Анны II степени) и остался в этой школе педагогом. В 1884-м Брусилов вступил в брак с Анной Николаевной Гагемейстер, и через три года у них родился сын, которого в честь деда и отца назвали Алексеем.

В 1891 году, уже будучи подполковником, способный офицер возглавил отдел эскадронных и сотенных командиров в школе. К тому времени его хорошо знали в столичных военных кругах: за годы преподавания перед ним прошел чуть ли не весь обер-офицерский состав кавалерии. В 1900-м Брусилова произвели в генерал-майоры, а через два года 49-летнего генерала назначили начальником школы. На этом посту он старался всемерно улучшать подготовку слушателей в соответствии с требованиями современного боя, благодаря чему руководимое им учебное заведение вскоре заняло видное место в системе военного образования.

В ПЕРВЫЕ ДНИ ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА БРУСИЛОВ ВМЕСТЕ С ДРУГИМИ КРУПНЕЙШИМИ ВОЕНАЧАЛЬНИКАМИ ОКАЗАЛ ДАВЛЕНИЕ НА НИКОЛАЯ II, убедив императора в необходимости отречения от престола

Алексей Алексеевич и сам неустанно повышал свои знания и оттачивал навыки, хорошо понимая, что мирная жизнь может в любой момент закончиться и придется возглавить войска на полях сражений. Кроме того, в издававшемся при Офицерской кавалерийской школе «Вестнике русской конницы», а также в «Военном сборнике» и других журналах он опубликовал ряд работ, в которых развивал прогрессивные для своего времени взгляды на роль и способы использования кавалерии в бою. Особо автор подчеркивал важность ее массированного применения и предлагал с этой целью создать крупные соединения типа конных армий.

Однако перспектива закончить карьеру в должности начальника школы Брусилова не прельщала. В частых беседах с генерал-инспектором кавалерии великим князем Николаем Николаевичем Младшим он неоднократно выражал желание вернуться на строевую службу.

«Я был очень строг»

Весной 1906 года генерал расстался с учебным заведением, которому отдал почти четверть века, приняв под свое начало расквартированную в Санкт-Петербурге 2-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию, одну из лучших в русской армии.

Здесь Алексей Брусилов также постоянно заботился о совершенствовании подготовки командиров, для чего наилучшим средством считал тактические занятия. Нередко он лично руководил такими занятиями. Генерал внимательно изучал опыт только что отгремевшей Русско-японской войны 1904–1905 годов и одну из причин поражения в ней видел в низком уровне образования и подготовки офицерского состава.

«Мы, как и всегда, умеем доблестно умирать, – писал начдив, – но, к сожалению, не всегда принося своею смертью ощутительную пользу делу, так как сплошь и рядом не хватало знаний и уменья применить на практике и те знания, которые были».

Этот период службы Брусилова был омрачен смертью супруги в 1908 году. Сын же, окончив Пажеский корпус, с головой окунулся в светскую жизнь, что возмущало аскетичного и требовательного отца. Отношения между ними стали натянутыми, и генерал очень болезненно это переживал. Он подал рапорт о переводе из столицы и в конце того же года вступил в должность командующего 14-м армейским корпусом, дислоцировавшимся под Люблином.

«МЫ УМЕЕМ ДОБЛЕСТНО УМИРАТЬ, но, к сожалению, не всегда принося своею смертью ощутительную пользу делу»

При первом же знакомстве с положением дел на новом месте Алексей Алексеевич убедился в расстройстве войскового хозяйства и очень слабой подготовке офицеров. Они не умели работать с картой, не были способны оценить по ней расположение войск – своих и противника, не могли уяснить поставленную задачу, принять решение, отвечавшее боевой обстановке, а при ее резком изменении и вовсе проявляли растерянность. И что особенно тревожило генерала – такая ситуация сложилась именно в Варшавском военном округе, пограничном с Германией и Австро-Венгрией.

Новый командир корпуса организовал тактические занятия, обязал офицеров делать научные сообщения, посвященные актуальным вопросам теории, проводил военные игры, позволявшие его подчиненным развивать навыки работы с картой и совершенствовать боевую выучку. Он сам нередко присутствовал на ротных, полковых и дивизионных учениях, руководил корпусными, стремясь приблизить их к условиям настоящего сражения, внимательно следил за действиями войск, давал ценнейшие указания по повышению воинского мастерства, выработке наступательного порыва. Как и Александр Васильевич Суворов, Брусилов ставил во главу угла инициативу, сознательное отношение к воинскому долгу.

В конце 1910 года Алексей Алексеевич вновь женился: его избранницей стала Надежда Владимировна Желиховская, которую он знал давно, еще со времен службы на Кавказе. В Русско-японскую войну она организовывала санитарные и благотворительные учреждения, сотрудничала с военным журналом «Братская помощь».

Много позже генерал написал в мемуарах об этом периоде своей военной карьеры:

«Три года я прожил в Люблине. <…> Всем известно, что я был очень строг в отношении своего корпуса, но в несправедливости или в отсутствии заботы о своих сослуживцах, генералах, офицерах и тем более о солдатах меня упрекнуть никто не мог».

В итоге проделанная им за сравнительно короткий срок огромная работа по совершенствованию боевой подготовки корпуса была по достоинству оценена начальством. И в мае 1912 года Брусилов занял пост помощника командующего войсками Варшавского военного округа, а в августе-декабре (с перерывами) он временно исполнял обязанности командующего округом. В декабре того же года за отличие по службе Алексей Брусилов был удостоен высшего чина в русской армии: произведен в генералы от кавалерии. В мае-июне 1913 года он снова временно исполнял обязанности командующего войсками округа.

Несмотря на быстрый подъем по служебной лестнице, Алексей Алексеевич все же видел себя не военным чиновником, пусть и высокопоставленным, а боевым командиром и потому обратился в Военное министерство с просьбой вернуть его в войска. И вскоре, уже в августе 1913 года, он возглавил 12-й армейский корпус, штаб которого находился в Виннице (Киевский военный округ).

Командующий 8-й армией

С началом Первой мировой войны Брусилов стал командующим 8-й армией, занимавшей левый фланг Юго-Западного фронта – от Проскурова (ныне Хмельницкий) до румынской границы. Его армия противостояла войскам Австро-Венгрии. Получив приказ о наступлении, 5 августа брусиловцы выступили в поход. Через три дня они достигли государственной границы на реке Збруч и перешли ее. Попытки противника задержать продвижение 8-й армии не увенчались успехом, и в результате непрерывного 150-километрового марша она подошла к древнему славянскому городу Галич.

Между тем в полосе соседней 3-й армии, которой командовал генерал от инфантерии Николай Рузский, положение складывалось менее благоприятно, и Брусилов изменил план действий. Оставив один из своих корпусов заслоном у Галича, он другие повел на Львов, охватывая город с юга. Преодолев более 50 км, 8-я армия на реке Гнилая Липа дала встречное сражение неприятелю, заставив его начать отход, который вскоре перерос в паническое бегство. Затем обе русские армии продолжили наступление на Львов, причем их действия оказались столь стремительными, что противник, опасаясь окружения, оставил город. Овладели наши войска и Галичем, открыв путь для дальнейшего продвижения. Так победоносно завершилась Галич-Львовская наступательная операция левого крыла войск Юго-Западного фронта, ставшая составной частью Галицийской битвы – одной из крупнейших в истории Первой мировой войны. Заслуги Брусилова были отмечены орденами Святого Георгия IV и III степени.

Однако в мае 1915 года неприятель нанес удар на правом фланге Юго-Западного фронта – в районе города Горлице, и 8-й армии пришлось отступать с тяжелыми боями. К чести командарма следует сказать, что она отходила организованно, под прикрытием сильных арьергардов. Брусилов первым в боевой практике в столь больших масштабах прибегнул к разрушению мостов, паромных переправ, железнодорожного полотна и других транспортных объектов, что позволило значительно снизить темп наступления противника. Но и в этот тяжелый период брусиловской армии удалось захватить много пленных, а в начале сентября даже осуществить контрудар, на время вернув Луцк и удержав Ровно.

Брусилов активно использовал те приемы, которым он учил подчиненных в мирное время: широкий маневр, выход во фланг и тыл противника, настойчивое движение вперед, а также стремительное изменение тактики, диктуемое боевой обстановкой, – переход к жесткой обороне, организованное отступление. 8-я армия под его руководством на деле показала умение действовать в любой ситуации. Командарм проявлял и подлинно суворовскую заботу о солдатах, снискавшую ему большую популярность в армии. Характерен его приказ того времени «Об обеспечении войск горячей пищей», где подчеркивалось: «Те начальники, у которых солдат голоден, должны быть немедленно отрешены от занимаемых ими должностей». И подобных распоряжений на протяжении войны военачальник отдал немало.

«Совершенно неожиданно в половине марта 1916 года, – писал Брусилов в мемуарах, – я получил шифрованную телеграмму из Ставки… в которой значилось, что Верховным главнокомандующим я избран на должность главнокомандующего Юго-Западным фронтом». Наступил новый период в жизни генерала – период Брусиловского прорыва. Впрочем, это был 1916 год, а в 1917-м все резко изменилось.

«Я вождь революционной армии»

В первые дни Февральской революции 1917 года Брусилов вместе с другими крупнейшими военачальниками оказал давление на Николая II, убедив императора в необходимости отречения от престола. И Брусилов первым произнес слова клятвы, когда в марте штаб Юго-Западного фронта присягал Временному правительству.

Когда же перед руководством страны встал вопрос о новом главковерхе, все были единодушны – Брусилов. Председатель Государственной думы Михаил Родзянко в одном из писем выразил, пожалуй, общую тогда точку зрения: «…единственный генерал, совмещающий в себе как блестящие стратегические дарования, так и широкое понимание политических задач России и способный быстро оценивать создавшееся положение, это именно генерал Брусилов». Талантливого полководца, пользовавшегося огромной популярностью в стране и имевшего безупречную репутацию, в памятный для него день 22 мая – в годовщину начала знаменитого Прорыва – назначили на высшую военную должность.

Сам Брусилов так определил свою роль: «Я вождь революционной армии, назначенный на мой ответственный пост революционным народом… Я первым перешел на сторону народа, служу ему, буду служить и не отделюсь от него никогда».

D259-06Николай II и генерал А.А. Брусилов в годы Первой мировой войны

Однако из-за разногласий с военным и морским министром, а также министром-председателем Временного правительства Александром Керенским по поводу укрепления дисциплины в вооруженных силах Брусилов через два месяца был заменен на этом посту генералом от инфантерии Лавром Корниловым и отозван в Петроград в качестве советника правительства.

Вскоре Брусилов уехал в Москву. Во время Октябрьского вооруженного восстания 1917 года, когда многие районы города стали ареной ожесточенных боев между красногвардейцами и сторонниками Временного правительства, один из артиллерийских снарядов попал в квартиру генерала. Алексей Алексеевич был тяжело ранен в ногу. После сложной операции он восемь месяцев пролежал в госпитале. Помимо близких его там навещали представители различных подпольных антибольшевистских организаций, стараясь привлечь на свою сторону. Но Брусилов отвечал всем твердым отказом.

Инспектор красной кавалерии

Генерал вернулся из больницы домой, однако и здесь его не оставляли в покое. Деятели Белого движения не теряли надежды увидеть прославленного полководца в своих рядах. А вскоре чекисты перехватили письмо британского дипломата Брюса Локкарта, где, в частности, шла речь о планах вовлечь Брусилова в антисоветское подполье. Героя Первой мировой арестовали и посадили на гауптвахту в Кремле, но через два месяца за неимением доказательств вынуждены были освободить. Вновь на него со всех сторон посыпались предложения от противников большевиков…

Алексей Алексеевич так и не перешел в их лагерь. Как не одобрил он и военной интервенции бывших союзников России по Антанте, поскольку полагал, что всякое вмешательство извне недопустимо.

На военную службу Брусилов вернулся в апреле 1920 года: он вошел в состав Военно-исторической комиссии по изучению и использованию опыта мировой войны при Всероссийском главном штабе. Нападение Польши на Советскую Россию 25 апреля 1920 года, глубоко встревожившее старого полководца, заставило его обратиться во Всероссийский главный штаб с предложением организовать совещание «из людей боевого и жизненного опыта для подробного обсуждения настоящего положения России и наиболее целесообразных мер для избавления от иностранного нашествия».

И уже в начале мая приказом Революционного военного совета Республики (РВСР) было образовано Особое совещание при главнокомандующем всеми вооруженными силами. Возглавил совещание Брусилов. Одной из действенных мер борьбы с вторгшейся в Россию Польшей он считал привлечение царских офицеров на службу в Красной армии и поэтому составил знаменитое воззвание «Ко всем бывшим офицерам, где бы они ни находились», сыгравшее, как известно, важную роль в укреплении советских вооруженных сил.

В октябре 1920 года Брусилов был назначен членом Военно-законодательного совещания при РВСР как специалист по коннице, в ноябре 1921 года – еще и председателем Комиссии по организации кавалерийской допризывной подготовки, в июле 1922-го – главным военным инспектором Главного управления коннозаводства и коневодства Народного комиссариата земледелия РСФСР. Наконец, в феврале 1923 года он занял должность инспектора кавалерии РККА, одновременно являясь представителем РВСР в Главном управлении коневодства Народного комиссариата земледелия СССР. В марте 1924 года старый генерал по состоянию здоровья вышел в отставку, но по личной просьбе председателя Революционного военного совета СССР Михаила Фрунзе остался в распоряжении РВС «для особо важных поручений».

Скончался Алексей Алексеевич Брусилов в Москве 17 марта 1926 года от паралича сердца. Он был похоронен со всеми воинскими почестями на территории Новодевичьего монастыря, оставшись в народной памяти олицетворением всего лучшего, что было в русской армии на рубеже XIX–ХХ веков.


Сергей Базанов, доктор исторических наук

Что почитать?

knigi

БАЗАНОВ С.Н. Алексей Алексеевич Брусилов. М., 2006
Генерал А.А. Брусилов (очерки о выдающемся русском полководце). Тула, 2010

XX ВЕК
1МВ