Форменное разнообразие

75 лет назад, в начале 1943 года, в Красной армии были введены погоны. В самый переломный момент Великой Отечественной войны решено было вернуться к дореволюционным знакам различия

Любая армия мира непременно должна отвечать как минимум двум требованиям. Во-первых, беспрекословно соблюдать воинскую дисциплину. Во-вторых, точно знать, кто имеет право отдавать приказы и отменять их, а кто нет. А делать это без хорошо видимых, легко понимаемых знаков различия военнослужащих попросту невозможно.

Красная армия, родившаяся как анархическое воинство равных, достаточно быстро превратилась в настоящую армию – с военной дисциплиной, командирами, приказы которых не обсуждаются, и, конечно, со своими знаками различия…

«Все наружные отличия отменяются»?

В суматохе революционных событий 1917 года для того, чтобы отличить «своих» от «чужих», вполне хватало красного банта на груди или красной повязки на рукаве. Но как только стало понятно, что революция кончилась и начинается гражданская война, понадобились более отчетливые отличительные знаки принадлежности к РККА.

Первым таким знаком для красноармейцев стала красная звезда. 19 апреля 1918 года газета «Известия Всероссийского центрального исполнительного комитета Советов крестьянских, рабочих, солдатских и казачьих депутатов» сообщила, что Народным комиссариатом по военным делам утвержден чертеж нагрудного знака для воинов Красной армии в виде красной звезды с золотистым изображением плуга и молота в центре. Примечательно, что на одном из предварительных эскизов этого знака, нарисованном и предложенном комиссаром Московского военного округа Николаем Полянским, кроме плуга и молота присутствовало еще и изображение книги – как символа интеллигенции.

Официально первый советский воинский знак различия был утвержден в Красной армии приказом Наркомвоена республики № 321 от 7 мая 1918 года. Этот же документ устанавливал название знака – «марсова звезда с плугом и молотом» – и определял место его расположения на форме: на груди слева. Но очень скоро выяснилось, что удобнее цеплять звезду к портупее, чтобы она всегда была на виду и не отрывалась от одежды. А еще удобнее оказалось крепить ее на головном уборе, и в июле 1918 года Революционный военный совет республики принял решение перенести красноармейский знак различия на околыш фуражки. Окончательно Реввоенсовет утвердил расположение красной звезды на головном уборе своим приказом № 773, причем это касалось уже не только Красной армии, но и Красного флота.

«Кубари» образца 1919 года

Главной причиной неизбежного появления воинских званий и знаков различия первой в мире пролетарской армии было простое практическое соображение: командиры должны выделяться в солдатской массе.

18 декабря 1918 года, вскоре после того, как красная звезда окончательно прописалась на головном уборе, Реввоенсовет утвердил различительные знаки должностного положения военнослужащих, а через месяц, 16 января 1919-го, официально ввел их в Красной армии своим приказом. Многие из них практически без изменений просуществовали до 1943 года! С ними Красная армия закончила Гражданскую, осваивала первые советские танки и самолеты, прошла через катастрофу массовых армейских репрессий, мерзла в снежных окопах Финской войны и с ними же начала Великую Отечественную.

Первая система знаков различия включала в себя треугольники – для младшего командного состава, квадраты («кубари» на армейском жаргоне) – для среднего и ромбы – для старшего. «Шпалы» же (прямоугольники), которые стали использоваться для обозначения званий старших командиров (офицеров), появились только в 1924 году, и поначалу их могло быть всего три – как и треугольников. Четвертый треугольник появился очень скоро, в том же 1924-м, а вот четвертая «шпала» – лишь в 1940-м.

Парные нашивки на воротник, которые по традиции именуют петлицами (хотя правильнее называть их клапанами – именно под этим названием они фигурировали в приказах о знаках различия того времени), тоже были введены в 1919 году. Они различались цветами: малиновый – пехота, синий – кавалерия, оранжевый – артиллерия, черный – инженерные войска, голубой – воздухоплавательные и зеленый – пограничная охрана. Здесь можно заметить, что как минимум пограничники, летчики и военные инженеры сохранили свои цвета с тех самых времен.

Но треугольники, «кубари» и ромбы попали на петлицы далеко не сразу. С 1919 по 1924 год были приняты нашивки из красной ткани, носившиеся на левом рукаве одежды. Выше «геометрических» знаков различия нашивалась крупная (диаметром почти девять сантиметров) красная звезда. При этом приказ Реввоенсовета от 16 января 1919 года отдельно оговаривал, что нарукавные знаки различия должны иметь окантовку: треугольники и квадраты – одинарную черную, вышитую или нанесенную краской, а ромбы – такую же двойную. Сама звезда по краю тоже должна была иметь черную одинарную или двойную окантовку, а кроме того, черные серп и молот в центре, также вышитые или нанесенные краской. Нарукавные знаки различия были отменены в 1924-м, но они (естественно, несколько другие) вернулись на форменную одежду армейских командиров 11 лет спустя.

Из комбатов – в старшие лейтенанты

Первые советские знаки различия обозначали не воинское (или, как писали во всех документах до 1940 года, военное) звание их обладателя, но его должность. Ведь в пролетарской армии все должны были быть равны между собой, а значит, различия могли состоять исключительно в том, какую должность занимает военнослужащий! А чтобы не усложнять систему, предусматривая в ней еще и понятие заместителя, решено было, что занимающие заместительскую должность носят либо такие же знаки различия, как и их командир, либо на ранг ниже.

Такая система знаков различия по должностям сохранялась до 1925 года, пока не стало понятно, что она крайне неудобна и громоздка. Наилучшим решением было бы возвращение к системе персональных воинских званий, которые присваиваются конкретному человеку. Но на такой шаг советская власть в тот момент не осмелилась: слишком ярки были еще воспоминания о «золотопогонниках». Поэтому в 1925 году было принято половинчатое решение: в Красной армии ввели понятие служебной категории. Вот категории можно было без всякого идеологического подтекста присваивать каждому военному персонально! А чтобы не вынуждать военнослужащих обращаться друг к другу со словами типа: «Товарищ командир одиннадцатой служебной категории! Разрешите доложить товарищу командиру шестой служебной категории!», обращения оставили по должностям.

Надо сказать, взаимоотношения между военными это не слишком упростило, да и жизнь им тоже. Приходилось не только, как и прежде, произносить длинные фразы вроде «товарищ командир танковой роты», но и принимать во внимание расцветку петлиц и размещенные на них эмблемы рода войск. А это было нелегкой задачей! К маю 1924 года в Красной армии насчитывалось 42 петличных эмблемы рода войск, да и тогда их количество сократили всего лишь вдвое.

В итоге всем, и прежде всего самим военным, стало очевидно, что пришло время возвращаться к настоящим персональным воинским званиям. Постановлением ЦИК и Совета народных комиссаров СССР от 22 сентября 1935 года таковые были установлены для начальствующего состава РККА, причем каждое звание имело строгое соответствие должности. Точнее, почти строгое: красный командир мог занимать должность, имея звание ниже, чем она предполагает, но не выше. Так, старший лейтенант мог быть назначен на «капитанскую» должность командира батальона, а вот командир роты, занимающий «старлейскую» должность, никак не мог получить звание капитана.

Появление советских генералов

Систему персональных военных званий Красная армия не стала заимствовать у русской. Поэтому ни поручиков, ни фельдфебелей в СССР не появилось, а появились традиционные для европейских армий лейтенанты и сержанты.

Сержантские звания в РККА возникли только накануне Великой Отечественной войны, 2 ноября 1940 года. До этого персональные звания младших командиров оставались похожими на должностные: отделенный командир (будущий младший сержант) и младший комвзвода, которому предстояло превратиться в сержанта. И только старшине повезло: его персональное звание стало звучать так же, как и должностное. Зато быстро появилось и приросло очень меткое прозвище старшинских знаков различия: из-за характерного рисунка, который образовывали на петлицах четыре треугольника, их называли «пилой».

Раньше, чем сержанты, в Красной армии появились младшие лейтенанты (20 августа 1937 года), получившие по одному «кубарю» на петлицы, и подполковники (30 июля 1940 года), которым достались прежние полковничьи три «шпалы». Полковники стали носить четыре.

Отдельно стоит сказать о появлении в Красной армии самого высокого звания – маршала, которое на пять лет опередило введение генеральских званий. Оно вводилось тем же постановлением от 22 сентября 1935 года, которым устанавливались персональные военные звания для начальствующего состава РККА, но было, образно говоря, самым персональным из персональных. Ведь присваивалось это звание исключительно «выдающимся и особо отличившимся лицам высшего командного состава» персональными правительственными указами. Первыми маршалами Советского Союза в 1935 году стали пять военачальников: нарком обороны Климент Ворошилов, его заместитель Михаил Тухачевский, инспектор кавалерии Семен Буденный, начальник Генштаба Александр Егоров и командующий Особой Краснознаменной Дальневосточной армией Василий Блюхер. Через два года двое – Тухачевский и Блюхер – попали в жернова Большого террора, еще через два года их судьбу повторил Егоров. Но 7 мая 1940 года маршалов снова стало пятеро: высшее персональное звание получили сменивший Ворошилова на посту наркома обороны СССР Сергей Тимошенко, замнаркома Григорий Кулик и начальник Генштаба Борис Шапошников.

Вместе с введением персональных военных званий в 1935 году в Красную армию вернулась и система нарукавных знаков различия, отмененная было в 1924-м. Сначала они представляли собой шевроны из красного басона (у средних командиров) или золотого петличного галуна (у высших), которые нашивались на оба рукава форменной одежды чуть выше манжет гимнастерок и обшлагов френчей и шинелей. Лейтенант получил два узких шеврона из басона, старший лейтенант – три, капитан – один широкий, майор – два широких. У полковника шеврон был из басона с нашитыми на него сверху и снизу полосками из галуна. Комбриг носил один шеврон из галуна, комдив – два, комкор – три, командарм 2-го ранга – четыре. На рукавах формы командарма 1-го ранга над одним широким шевроном из галуна нашивалась золотая звезда, а у маршала под таким же широким шевроном был пришитый встык узкий красный шеврон из басона, а сверху – золотая звезда.

По мере того как расширялся список персональных званий, менялся и ряд шевронов, а также их вид. Перед самой войной все офицеры носили шевроны из золотого галуна, отличавшиеся только шириной и количеством: чем выше звание – тем шире шевроны и тем их больше. Самый красивый и сложный шеврон накануне Великой Отечественной имел маршал: на очень широком алом шевроне – два широких из золотого галуна, разделенных золотыми же пальмовыми ветвями.

Фактически последним шагом на пути возвращения в Красную армию традиционных для России воинских званий стало введение 7 мая 1940 года генеральских званий (чуть запоздало только введение звания подполковника). Высший командный состав, носивший звания, больше похожие на должности – комбриг, комдив, комкор и командарм (2-го или 1-го ранга), теперь получил следующие звания: генерал-майор, генерал-лейтенант, генерал-полковник и генерал армии соответственно. Изменились и знаки различия: вместо прежних ромбов на петлицах появились золотые звезды, которые потом, в 1943 году, «переедут» на генеральские погоны.

По одной из версий, пойти на введение генеральских званий высшее военное руководство СССР вынудило не только стремление унифицировать систему воинских званий. Дело в том, что в 1940 году большинство комбригов, командармов и иже с ними оказались за колючей проволокой и эти звания якобы посчитали скомпрометированными. Что ж, версия имеет право на существование, но вряд ли ее стоит абсолютизировать. Ведь не стали же отменять введенное в 1935 году звание маршала из-за процессов над Тухачевским и другими высшими военачальниками. Как и не стали менять знак различия – большую золотую звезду, которая вышивалась на характерных больших петлицах.

«И лежит у меня на погоне незнакомая ваша рука…»

Довоенный СССР отличался чрезвычайно сложной и разветвленной системой должностных ведомственных званий. Собственные звания и знаки различия были в системе НКВД и иных наркоматов, на Красном флоте, у политработников, у военных медиков, юристов, техников, ветеринаров… Вся эта громоздкая система с началом Великой Отечественной стала существенно осложнять процесс управления воюющей страной. И руководство СССР прекрасно это понимало, когда вынесло решение о введении в Красной армии новых знаков различия – погон, окончательно возвещавших о возврате к традициям русской армии. «Погонный» указ Президиума Верховного Совета СССР вышел 6 января 1943 года.

Появление погон в Красной армии (и месяц спустя – на флоте) готовили долго. Начальник Главного управления тыла РККА Андрей Хрулёв в мемуарах зафиксировал слова председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Калинина о том, что если эта форма, напоминающая о старом режиме, нравится молодежи и может принести пользу в борьбе с фашистами, то ее следует принять.

Польза, о которой говорил «всесоюзный староста», заключалась не только в том, что введение погон в разгар операции по разгрому немецкой армии Фридриха Паулюса знаменовало собой коренное изменение Красной армии и коренной перелом в ходе войны. Она была еще и в том, что появилась возможность разом упростить всю систему воинских знаков различия. Незадолго до этого, в октябре 1942-го, в Красной армии упразднили институт комиссаров, вернув столь необходимое воюющей армии единоначалие, и начали унифицировать звания начальствующего состава разных служб с общевоинскими. Процесс этот продолжался и после введения погон, но шел уже гораздо проще: армия быстро привыкла к единым воинским званиям – от красноармейца до маршала рода войск.

Вернемся к словам Калинина о старом режиме. Первые советские погоны напоминали погоны русской императорской армии и при этом существенно отличались от них, особенно офицерские. В частности, решено было отказаться от погон без звезд, какие в царской армии носили капитаны (один просвет), полковники (два просвета) и генералы рода войск (чистый золотой погон). За счет этого более логичной стала система обозначения званий старших офицеров: майорам назначили одну звезду при двух просветах, подполковникам – две и полковникам – три, тогда как в русской армии майоры носили две звезды, а подполковники – три. Так же, количеством звезд, различались и генеральские погоны: генерал-майор получил одну звезду, а генерал армии – четыре. А вот погоны младших офицеров, сержантского состава и солдат остались почти без изменений, разве что погоны старшины с характерной нашивкой галуна в виде буквы «Т» не имели аналога в дореволюционной армии.

Журнал «Историк» благодарит Государственный исторический музей и лично Марию Пономареву за помощь в подготовке материала

 

Обмундирование и знаки различия Красной армии. 1917–1945

Песчаненко Т.Е.
М.: Государственный исторический музей, 2017

Уникальное, прекрасно иллюстрированное издание подготовил ГИМ. Его главная тема – история форменной одежды и системы знаков различия Красной армии от момента ее создания до Парада Победы в июне 1945 года. Каталог, составленный главным хранителем отдела тканей и костюма Исторического музея Тимофеем Песчаненко, предваряется подробным рассказом об эволюции обмундирования и знаков различия РККА. В книге представлены предметы из собрания музея, демонстрирующие, как создавалась и изменялась форменная одежда бойцов и командиров. Многие подлинные вещи, цветные фотографии которых помещены в каталоге, принадлежали выдающимся военным и политическим деятелям тех лет. Такие экспонаты имеют большое мемориальное значение. Среди них – «венгерка» командарма Семена Буденного (1920-е); бекеша образца 1931 года, принадлежавшая погибшему в битве под Москвой генерал-майору Льву Доватору; маршальская шинель и парадный мундир Иосифа Сталина (1945); повседневный китель маршала Георгия Жукова, в котором он 9 мая 1945 года в Карлсхорсте подписал Акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил. Значительная часть предметов впервые представляется в печатном издании. Книга адресована специалистам и всем, кто интересуется отечественной историей и историей Красной армии.