Угроза с юга

Основателем независимого от Золотой Орды Крымского ханства считается Хаджи-Гирей I. В 1420-е годы он захватил власть в Крымском улусе, а в начале 1440-х возглавил его в качестве суверенного правителя. Впрочем, история Крыма как самостоятельного государства оказалась короткой: в 1475 году на полуострове высадилась османская армия. Впоследствии на протяжении трех веков политика потомков Хаджи-Гирея во многом определялась Стамбулом. По крайней мере, так это выглядело со стороны…

Под властью султана

– Почему Крымское государство, уже выделившееся из состава Золотой Орды, оказалось таким недолговечным? Ведь от момента его отделения до османского завоевания прошло менее полувека…

– Нет, оно как раз оказалось очень долговечным, потому что по сравнению с другими образовавшимися после распада Золотой Орды государствами просуществовало дольше всего. Если мы вспомним, например, сколько было отпущено Астраханскому, Казанскому ханствам или Ногайской Орде, то увидим, что Крымское государство стало безусловным рекордсменом. Все перечисленные осколки Золотой Орды исчезли в XVI столетии, а Крымское ханство оставалось до конца XVIII века.

– Да, но при этом было фактически вассалом Османской империи.

– Вопрос о сущности этого вассалитета достаточно сложный и, как мне кажется, еще не до конца изученный. С легкой руки историка Василия Смирнова, написавшего во второй половине XIX века двухтомную историю Крымского ханства («Крымское ханство под верховенством Оттоманской Порты»), утвердилось представление, согласно которому крымская государственность являлась неким отражением власти османского падишаха и самостоятельного значения не имела.

Однако Смирнов в этой своей концепции оказался заложником тех источников, которыми он пользовался. Он практически не обращался к русским документам, очень мало к польским материалам и материалам, происходившим из канцелярии Великого княжества Литовского. Историк сам признавал, что его задача – ввести в научный оборот османские тексты, и с ней он блестяще справился. Но вместе с тем понятно, что эти тексты весьма тенденциозные. И конечно, с точки зрения османской картины мира Крым был почти вассальным государством.

– Это не так?

– Если мы немножко этот ракурс повернем, если посмотрим на ситуацию с другой стороны, то заметим, что это далеко не так и что Крымское ханство было совершенно полноценным государством. Есть два основных признака исламской государственности для того времени. Первый – это чеканка собственной монеты («сикке»). Второй, и это еще более важная вещь, – упоминание правителя в пятничной молитве («хутбе»). Если есть эти базовые вещи, значит, есть государство. Что же касается Казанского или Астраханского ханства, то там не было своей монетной системы. Получается, что они входили в сферу влияния соседних, более мощных в экономическом смысле государств, и прежде всего Московской Руси. А в Крыму и то и другое было.

Более того, известны случаи, когда крымские ханы отказывались платить «налог кровью», то есть принимать участие в военных операциях османов, скажем, в Закавказье или в Европе против австрийских Габсбургов. И при этом не всегда за таким отказом следовали какие-то санкции со стороны Стамбула.

Вообще само слово «вассалитет» имеет средневековое западное происхождение. Но классические представления о западноевропейском феодализме на Востоке, как правило, не работают. Там была немного другая схема. Ну, например, где это видано, чтобы сюзерен платил своему вассалу? Ведь все должно быть ровно наоборот. А если говорить о Крымском ханстве, то здесь как раз турецкий султан выплачивал весьма крупные суммы крымскому хану. К тому же у хана был личный корпус гвардейцев, пожалованных ему непосредственно султаном, который еще и сам оплачивал участие этих воинов в походах. Налицо не совсем вассальные обязанности, скорее это платная служба.

Поэтому Крым, на мой взгляд, надо рассматривать как независимое государство, которое было связано с империей Османов определенными очень сложными отношениями предоставления услуг своему верховному патрону. Но это точно не отношения вассала и сюзерена в классическом западноевропейском виде.

– Однако речь идет не обо всем полуострове?

– Крымское ханство в результате османского завоевания на протяжении трех веков практически не имело выхода к морю, за исключением одного порта, который ему турки оставили. Это был Гёзлев – нынешняя Евпатория. Все остальное, то есть весь Южный берег Крыма, Крымскому ханству не принадлежало.

В административном смысле часть горного Крыма и прибрежная полоса от Керчи до Евпатории были включены в состав Османской империи: эта территория из генуэзского подчинения просто перешла в подчинение османское (как и владения располагавшегося в горах княжества Феодоро). Здесь была образована административная единица, которая называлась эялет Кефе. Кефе – это Кафа (теперь Феодосия). В тех укрепленных городах, которые когда-то принадлежали генуэзцам, отныне разместились османские гарнизоны. Это сама Кафа, Чембало (Балаклава), Солдайя (Судак), Воспоро (Керчь) и мелкие крепости, примостившиеся на побережье. Вся эта территория стала личным доменом турецкого султана, то есть доходы с нее шли непосредственно в его казну.

Вместе с тем неверно полагать, что владения Крымского ханства не распространялись за пределы полуострова. Это совсем не так: кочевья крымцев простирались довольно далеко и на запад, и на восток, и на десятки и даже сотни километров на север. Так что территория Крымского ханства никогда не была тождественна территории Крымского полуострова. Ничего подобного! В то время, как и ранее, полуостров в политическом смысле не представлял собой единого целого.

«Конфликт был неизбежен»

– Фактически Крымское ханство было последним осколком Золотой Орды, которому Москва платила дань в виде так называемых «поминок». Почему?

– Это очень сложный вопрос, и он связан с еще одной важной проблемой, а именно с тем, как в Москве относились к образовавшимся после распада Золотой Орды государствам.

Все дело в том, что они воспринимались как наследники Орды и, соответственно, как государства, имевшие право на ту или иную часть «ордынского выхода», который когда-то выплачивался Москвой. Впрочем, непосредственно с момента зарождения отношений с Крымским ханством Русское государство всегда настаивало на том, что эти отношения равноправны, что они должны строиться на братстве. Интересно, что Крым поначалу эту точку зрения принял. Это объясняется тем, что в тот период он сам нуждался в поддержке и союз с Москвой входил в его интересы. Власть хана была тогда очень непрочной, и в этих условиях Менгли-Гирей I пошел на то, чтобы признать Русское государство равноправным партнером. Подчеркну, не тем, кто обязан выплачивать дань, а именно равноправным партнером. В Москве, естественно, не могли не стремиться к таким отношениям с Крымом. На самом деле это была одна из побед московской дипломатии, активно этого добивавшейся.

В тот период у Москвы и Крыма был один соперник – так называемая Большая Орда, которая и для Крымского ханства, как отколовшегося сепаратиста, и для Московского государства, как бывшего данника, оставалась общим врагом. В итоге сложился союз Москвы и Крыма, которому противостоял другой союз – Большой Орды и Великого княжества Литовского. Эти две «оси» на протяжении примерно 25 лет – практически вплоть до начала XVI века – определяли геополитическую ситуацию во всем регионе.

Менгли-Гирей I успел увидеть крах Большой Орды, которая пала в 1502-м. Именно после этого у крымских ханов начала формироваться идея восстановления прежнего огромного улуса в одних руках, под одной политической властью. Они полагали, что их государство и должно стать наследником былого ордынского величия. В результате Крым пытался претендовать на роль «собирателя ордынских земель».

– В чем это выражалось?

– Например, в том, что Менгли-Гирей в свою титулатуру включил титул «хан Великой Орды». Это означало, что он в политическом смысле стал претендовать на наследство того некогда единого государства, от которого откололось Крымское ханство.

Памятуя о том, что престолы других отколовшихся частей Золотой Орды в свое время занимали предки крымских ханов, Менгли-Гирей начал высказывать претензии Москве, требуя возвращения этих земель в лоно даже уже не крымской политики, а «великоордынской». Иными словами, Менгли-Гирей, как и многие его преемники, теперь видел себя уже не просто правителем какого-то небольшого полуострова (который к тому же, как мы отмечали, принадлежал им далеко не целиком), а всей «Великой Орды».

В этом новом видении – одна из причин конфронтации с Москвой. Крымские ханы как астраханский, так и казанский престол считали своими. Поскольку Московское государство также претендовало на эти территории, а потом – в середине XVI века, при Иване Грозном, – присоединило их к себе, конфликт между Москвой и Крымом был неизбежен.

Таким образом, два государства – Крымское ханство и Московская Русь – после сравнительно краткого периода союзнических отношений начали соперничество за то, кто из них станет новым центром объединения территорий, некогда принадлежавших «Великой Орде».

Эпоха грозного царя

– Были ли другие причины разногласий?

– Еще одна причина конфликта – попытка крымских ханов пересмотреть равноправный уровень отношений с московскими великими князьями. Этому способствовало еще и то, что при переводе титула на тюркский язык великий князь Московский автоматически становился равным по статусу племенному беку. Ведь в переводе «великий князь» – это «улуг-бек». Естественно, что для хана, который стоял на более высокой ступеньке по иерархической лестнице, чем беки, великий князь Московский оказывался в одном ряду с его улусниками. То есть в глазах хана он был неровней, даже исходя из его титулатуры. Московским дипломатам приходилось решать не самую простую коллизию: как уравнять статус великого князя, который с точки зрения Крыма до ханского статуса явно не дотягивал, со статусом крымского правителя?

– Эта коллизия существовала до середины XVI века – до того момента, как Иван Грозный стал царем?

– Даже дольше. Когда в 1547 году Иван IV был венчан на царство, это изменение его статуса в Крыму (да и не только) еще долго не хотели признавать. Для того, чтобы признать его, крымцам нужны были какие-то серьезные основания. Происхождение от Ромула с Ремом, которым гордился сам Иван Грозный, для них было пустым звуком: для крымцев имела значение чингисидская кровь, а вот ее-то и не было. Поэтому в их глазах положение московского великого князя, а потом и русского царя долгое время было политически ущербным.

В силу этого обстоятельства «поминки», которые приходили из Москвы в Крым, рассматривались там исключительно как дань. Впрочем, как дань там рассматривали вообще любые дипломатические подношения, которые поступали от всех стран, в том числе от Великого княжества Литовского и Польского государства. Крымцы считали это выражением даннических отношений. В Москве же в «поминках» видели своего рода дипломатический обмен, некий этикетный жест, непременное условие церемониала, и именно поэтому у нас появился такой термин – «поминки». В Крыму подобные подношения называли «тыш» – это калька с арабского слова «харадж», что означает «дань».

– Можно ли тогда говорить, что для Москвы это были какие-то символические суммы?

– Нет, суммы могли быть вполне серьезными. С чем можно сравнить? Скажем, в конце XIV века, при Дмитрии Донском, «ордынский выход», судя по всему, составлял примерно 7 тыс. рублей, насколько я помню. «Крымские деньги», конечно, были значительно меньше, но речь могла идти об очень приличных суммах – до 1 тыс. рублей. Это большие деньги по тем временам.

Но «поминки» могли быть и символическими и выплачиваться мехами, золотом, украшениями. Более всего, безусловно, ценился мех.

– Иван Грозный не только официально принял титул царя, но и присоединил к Московскому царству Казань и Астрахань. Какой на это была реакция в Крыму?

– Завоевание Казани и Астрахани вызвало колоссальное недовольство в Крыму. Ханы считали, что это их юрты, часть их наследства, и долго не могли смириться с тем, что данные земли вошли в состав Московского государства. И только к середине 1570-х годов – в обмен на увеличение суммы «поминок» – Крым признал эти присоединения. Это была большая победа московской дипломатии. Правда, в XVII веке, например при Джанибек-Гирее, отмечались еще попытки реванша, вынашивались планы по «возвращению» этих территорий под власть крымского хана.

Набеги и полон

– Крымский полон был серьезной проблемой для Московского государства?

– Очень серьезной. В Стоглаве, сборнике решений Церковно-земского собора, проходившего в Москве в 1551 году, есть даже отдельный раздел, посвященный выкупу пленных. Это и частным образом делалось, но и государство выделяло на выкуп деньги. Русское правительство постоянно сталкивалось с этой проблемой, требовались немалые средства для того, чтобы выкупать людей, уводимых в полон крымцами.

– Мотивы тех, кто выкупал своих родственников, вполне понятны. А вот в чем был резон государства?

– Я думаю, что тут сочетание нескольких факторов. Один из них – демографический, потому что в крымский полон попадало весьма значительное число русских подданных. Другой фактор – религиозный. Что ни говори, но с точки зрения Москвы православные люди оказывались в руках поганых (иноверцев): христианский долг подсказывал, что своих нужно вызволять. Если военным путем этого сделать было нельзя (а московское войско на протяжении долгого времени неспособно было решать такие задачи), значит, следовало выкупать. Кстати, сами крымцы очень рассчитывали на получение подобного выкупа. Они понимали, что необязательно продавать пленных за море – можно просто дождаться их родственников с выкупом.

– А почему Москва не могла решить этот вопрос военным путем и разбить войско крымского хана на его территории? Ведь крымцы при этом регулярно заходили очень далеко вглубь русских земель, неоднократно угрожая даже столице…

– Разница была в военной организации, способах ведения боевых действий, готовности к длительным походам. Крым мог выставить против Москвы несколько десятков тысяч всадников – это довольно значительное число для того времени. Это было мобильное войско, способное совершать стремительные броски на очень дальние расстояния. Крымские ханы располагали лошадьми, которые были к таким броскам приспособлены, всадниками, которые умели жить в степи и практически могли обходиться без обоза. В отличие, кстати, от русского войска, которое непременно тащило за собой гигантские обозы. Взять хотя бы походы князя Василия Голицына против Крымского ханства в 1687 и 1689 годах: их провал в большой мере объясняется тем, что помимо мора, который поразил армию, обозы постоянно отставали и войско нечем было кормить. А у крымцев все для таких походов было приспособлено. У них были «курут», то есть сухое кислое молоко, которое можно было развести водой абсолютно где угодно (своего рода консервы), и толокно – и все это всадники возили с собой. Так можно было питаться на протяжении нескольких месяцев, обходясь при этом без всякого обоза. Плюс сменные лошади: одна везет всадника, другая в это время идет пустая.

Бизнес и геополитика

– Какую роль эти набеги играли в жизни Крымского ханства?

– Они были частью экономики. Конечно, не нужно эту часть абсолютизировать, как это иногда делается. Но набеги действительно были частью экономической деятельности, которая при этом очень умело сочеталась с решением политических вопросов.

Раньше часто писали, что основой экономики Крымского ханства являлось рабовладение. Это неправда. Никогда рабовладение не было там экономической основой государства. Просто потому, что в Крыму не существовало условий для рабского труда. Ведь для кочевого скотоводства рабский труд в принципе не нужен. Рабство было домашним: рабы помогали по хозяйству, не более того. В этом смысле Крым нельзя назвать рабовладельческим государством.

Другое дело – работорговля. Она в самом деле была значимой отраслью экономики. С этой целью и осуществлялись набеги. Это был такой сезонный бизнес. Живой товар, как правило, через территорию Крыма переправляли дальше. Транзит реализовывался через османский порт Кефе – один из крупнейших портов на черноморском побережье. Рабов везли в Стамбул, и потом они расходились по всей Османской империи. Там спрос на этот товар был очень высок. Турки и сами активно торговали рабами: так люди, захваченные в плен крымцами, попадали в том числе в Западную Европу. Отмечу, что основными местами поставки рабов были отнюдь не только южнорусские земли (юг нынешней России и Украины) и часть территорий Польши, как это нередко преподносят. Огромное число рабов доставлялось также с Кавказа, и, судя по всему, они ценились гораздо выше.

– Кто инициировал такие походы?

– По-разному. Не всегда походы инициировала центральная власть, подчас это были частные предприятия отдельных представителей рода Гиреев. Другое дело, что крымская власть очень умело «торговала» направлениями этих набегов, выбирая, скажем, между Великим княжеством Литовским и Великим княжеством Московским, а впоследствии между Польско-Литовским государством и Россией. Москва всегда старалась направить набеги крымцев не на свои земли, и то же самое делало Польско-Литовское государство. Для этого приходилось платить крымским ханам дополнительные деньги, как бы компенсируя им «упущенную выгоду».

– Тем не менее время от времени крымцы доходили до самой Москвы. Уникальная ситуация: маленький Крым отправляет войско, которое преодолевает очень дальние расстояния и оказывается в самом сердце огромного Русского государства. При этом московским войскам те же самые расстояния, только в обратном направлении, еще долгие годы будет вообще не под силу преодолеть…

– Такие походы крымских ханов преследовали иные цели, прежде всего политические. Девлет-Гирей I, например, когда сжег Москву в 1571 году и за это получил прозвище Тахт-алган («взявший столицу»), тем самым хотел продемонстрировать свое политическое доминирование. Вспомним, когда это произошло – в тот период, когда два государства столкнулись в борьбе за дележ ордынского наследства. Сожжение Москвы стало напоминанием о былых унижениях, которым московский царь подверг крымского наследника Чингисидов, захватив Казань и Астрахань, и указанием на то, кто на самом деле доминирует в этом регионе. Ни военного, ни даже экономического (помимо захвата рабов) смысла такие походы не имели. Ведь крымские войска не остались тогда в Москве: они сожгли ее и тут же ушли. То есть задача включения этой территории в орбиту крымской политики, по всей видимости, даже не ставилась. Задача была сугубо демонстрационная: разорить, сжечь, показать, кто в доме хозяин.

Пожар Бахчисарая

– Крымское ханство серьезно влияло на геополитическую ситуацию в Восточной Европе, в том числе в середине XVII века, когда происходил процесс присоединения Левобережной Украины к России. Какую роль играл крымский фактор в этом чувствительном для Москвы вопросе?

– Крым на протяжении длительного времени – вплоть до XVIII века – старался в восточноевропейских политических распрях поддерживать слабейшую сторону. Это делалось для того, чтобы соблюсти баланс. В ханском дворце в Бахчисарае довольно рано поняли, что усиление какой-то одной из сторон – или Польско-Литовского государства, или Москвы – в конечном счете приведет к тому, что с Крымским ханством как с самостоятельным в известном смысле политическим организмом будет покончено…

– Это оказалось правдой.

– Совершенно верно. Поэтому если мы посмотрим на направления походов крымцев на окраины («украйны», как тогда говорили) того или иного государства, то увидим, что все эти набеги были связаны не только с экономическими, но и с политическими соображениями. Иными словами, крымцы неизменно нападали на того, кто в данный момент наиболее усиливался. Такую позицию Крымское ханство заняло и в истории с присоединением Левобережной Украины к России в середине XVII века. Крым данному процессу как мог препятствовал, поскольку это означало безусловное усиление Москвы. Крымцы всегда опасались такого развития событий, полагая, что рост влияния Московского государства может плохо для них закончиться. И в итоге так и получилось.

– Когда Русское государство окончательно перехватило инициативу у Крымского ханства, когда оно укрепилось настолько, что само превратилось в серьезную угрозу для Крыма?

– В эпоху Петра Великого. Вспомним, в конце XVII века фаворит царевны Софьи князь Голицын совершил два неудачных похода против Крымского ханства. Во многом это был реверанс в сторону Запада: эти военные кампании не были продиктованы какими-то собственными интересами, самой Москве они были абсолютно не нужны. Однако Россия, заключив Вечный мир с Речью Посполитой в 1686 году, вошла в антиосманскую коалицию, в рамках которой ей следовало что-то предпринять. Решили пойти походом на Крым. Неудачно: подвела организация кампании. К тому же крымцы очень продуманно действовали в обороне, поджигали степь. Потом начался мор в русской армии. Все это вместе послужило причиной того, что походы Голицына ни к чему не привели.

Что изменилось потом? При Петре I армия была перестроена на европейский манер, произошло усиление России – и экономическое, и военное прежде всего. И уже в ходе Русско-турецкой войны 1735–1739 годов фельдмаршал Христофор Миних без особых проблем взял Перекопскую крепость, захватил Бахчисарай и сжег его, а потом победил ханское войско на его собственной территории и Петр Ласси. Грандиозный пожар в Бахчисарае, который много чего уничтожил, в том числе и богатейшую ханскую библиотеку, явился, наверное, наиболее ярким доказательством того, что теперь Крымское ханство, по сути, уже не могло ничего противопоставить России с военной точки зрения.

 

Лента времени

Начало 1440-х

Хаджи-Гирей I стал правителем независимого от Золотой Орды Крымского ханства.

1475

Османская империя завоевала Крымский полуостров и присоединила к своим владениям его южную часть с крупнейшими городами.

1478

Менгли-Гирей I вернулся из турецкого плена, Крымское ханство перешло под верховную власть Османской империи.

1480

Менгли-Гирей I и Иван III заключили союзный договор, направленный против Большой Орды, Великого княжества Литовского и Польши.

1532

Столицей Крымского ханства стал Бахчисарай, где Сахиб-Гирей I основал новую ханскую резиденцию.

1571

Девлет-Гирей I осуществил опустошительный набег на Московское государство и сжег его столицу.

1687, 1689

Фаворит царевны Софьи князь Василий Голицын провел два военных похода против Крымского ханства, которые окончились неудачей.

1736–1738

Русская армия во главе с фельдмаршалом Христофором Минихом взяла Перекоп и сожгла Бахчисарай; успешными стали и походы в Крым под руководством фельдмаршала Петра Ласси.

1774

По условиям Кючук-Кайнарджийского мира Крымское ханство получило независимость от Османской империи.

1783

Крымский хан Шагин-Гирей отрекся от престола, население полуострова принесло присягу императрице Екатерине II. Крым вошел в состав Российской империи.

 

 

Первый Гирей

Основатель ханской династии Крыма Хаджи-Гирей I, родившийся в конце XIV века, был одним из Чингисидов. Эта ветвь рода происходила от старшего сына Чингисхана – Джучи, чей улус вошел в историю под названием Золотая Орда. Внук Джучи, Уран-Тимур, стал наместником золотоордынского хана в Крыму, и в дальнейшем эта должность передавалась из поколения в поколение.

Хаджи-Гирей родился предположительно в городе Лиде, тогдашней столице Великого княжества Литовского, где его семья проживала в эмиграции из-за нестабильного положения в Крыму. Его молодые годы прошли в борьбе за власть на полуострове. В ней он несколько раз брал верх и затем проигрывал, главным образом из-за предательства местной знати, быстро и часто менявшей свои предпочтения и оказывавшей поддержку то одному, то другому претенденту. В начале 1440-х годов Хаджи-Гирею удалось с помощью великого князя Литовского закрепиться на полуострове и получить признание со стороны наиболее влиятельных мурз. В тот же период он провозгласил независимость Крыма от Золотой Орды и начал чеканку своей монеты.

В 1445 году Хаджи-Гирей, вынужденный вновь бороться за власть в бывшем Крымском улусе, не только отразил нападение на Перекоп хана Большой Орды Сеид-Ахмеда, но и, преследуя противника вне пределов полуострова, нанес ему серьезное поражение. Впоследствии крымский хан еще не раз вступал в противостояние с Ордой, неизменно опираясь на поддержку Великого княжества Литовского. Любопытно, что союзником Хаджи-Гирея стало также православное княжество Феодоро – этот союз был направлен против генуэзской Кафы (ныне Феодосия). Резиденция Хаджи-Гирея располагалась в Кырк-Ере, который и стал первой столицей Крымского ханства. Первый крымский хан скончался в августе 1466 года.

 

Союзник великого князя

Менгли-Гирей I был шестым сыном первого крымского хана Хаджи-Гирея. После смерти отца он начал борьбу за власть со старшим братом. В 1469 году ему уже во второй раз (в первый раз в 1467-м) удалось сломить сопротивление конкурентов в междоусобной войне и занять престол в Кырк-Ере. Менгли-Гирей проводил самостоятельную политику, враждовал с Османской империей, заключил соглашения с Кафой и княжеством Феодоро, распространив свое влияние на весь полуостров. Но в 1475-м оказался бессилен перед нашествием османов. Три года он пробыл в турецком плену, однако после признания верховной власти Стамбула над Крымским ханством вернулся в свою резиденцию в Кырк-Ере.

В тот период хан стал сторонником союза с усилившейся Москвой. В апреле 1480 года Менгли-Гирей и великий князь Иван III заключили военно-политический договор, направленный против Большой Орды, Великого княжества Литовского и Польши. В том же году крымский хан совершил поход в Подолию, чем оказал неоценимую помощь Московскому государству. В результате великий князь Литовский Казимир IV, отражая нападение крымской конницы, отказался от намерений поддержать хана Большой Орды Ахмата, выдвинувшего свои полки против Москвы. Это облегчило задачу русского воинства, отразившего ордынское нашествие во время Стояния на реке Угре. Позже Иван III, в свою очередь, оказывал поддержку Менгли-Гирею, когда крымцы вторгались в польско-литовские владения.

В начале XVI века союз хана с Москвой пошатнулся. Крымское войско стало совершать набеги на пограничные русские территории, которые уже не прекращались до самой смерти Менгли-Гирея в 1515 году и получили развитие при его преемниках.

 

Разоритель Москвы

Апогея своего могущества Крымское ханство достигло во второй половине XVI века при Девлет-Гирее I. В 1551 году с помощью османов он захватил власть на полуострове, поскольку в правление своего предшественника жил в Стамбуле, где сумел снискать расположение султана Сулеймана Великолепного. Девлет-Гирей вел постоянные войны с соседями, а основным его противником стала Москва. Крымский хан стремился не только ослабить соперника, но и вернуть в орбиту своего влияния Казань и Астрахань, покорившиеся Ивану Грозному. Эта борьба шла с переменным успехом для обеих сторон. Несколько раз крымцы опустошали южные рубежи Московского государства, грабили рязанские земли.

Самый известный свой поход на Москву Девлет-Гирей совершил в 1571 году. С помощью перебежчика с русской стороны князя Семена Бельского крымцы вышли к столице. Взять Кремль им не удалось, но они подожгли дворы в предместьях. Огонь уничтожил практически весь город. В Крым Девлет-Гирей вернулся с богатой добычей и тысячами пленных. Однако уже год спустя войско хана, вновь пришедшее на русские земли, потерпело поражение в битве при Молодях. Один из русских источников так сообщает об этом сражении: «И царь крымской послал нагайских и крымских тотар двенатцать тысечь. И царевичи с тотары передовой государев полк мъчали до большово полку до гуляя-города, а как пробежали гуляй-город вправо, и в те поры боярин князь Михаиле Иванович Воротынской с товарищи велели стрелять по тотарским полкам изо всего наряду. И на том бою многих тотар побили». Девлет-Гирей умер в 1577 году. Он правил 26 лет и 4 месяца – это самый большой период правления в истории Крымского ханства.

 

Что почитать?

Зайцев И.В. Между Москвой и Стамбулом. Джучидские государства, Москва и Османская империя (начало XV – первая половина XVI вв.). М., 2004

Смирнов В.Д. Крымское ханство под верховенством Оттоманской Порты. М., 2005. Т. 1–2

История Крыма. Отв. ред. А.В. Юрасов. М., 2018. Т. 1