Судьба – меняться

У Москвы – юбилей. Дата внушительная – восемьсот семьдесят. Ровно столько прошло с первого упоминания в Ипатьевской летописи о небольшом городке на Москве-реке, в котором князь Юрий Владимирович Долгорукий назначил встречу своему союзнику князю Святославу Ольговичу.

Впрочем, отмечать день рождения города стали сравнительно недавно. Первый масштабный юбилей – 800-летие Москвы – праздновали после войны, в трудном для страны 1947-м. Именно тогда на улице Горького (ныне Тверская) перед зданием Моссовета (ныне мэрия Москвы) был заложен бронзовый Юрий Долгорукий. Столица сталинского Советского Союза пышно и солидно праздновала день рождения: правительство даже выпустило медаль в ознаменование этого события.

Спустя еще полвека – в 1997-м – юбилей получился скорее суетливо-шумным, нежели пышным и солидным. Соответствующую медаль к 850-летию, правда, выпустили (вместо Юрия Долгорукого там красовался возрожденный символ Москвы – поражающий змея Георгий Победоносец). Однако из всех праздничных мероприятий москвичам, похоже, больше всего запомнилось световое шоу Жан-Мишеля Жарра, проецированное им прямо на здание МГУ на Воробьевых горах. Вытоптанные газоны и сломанные кусты в и без того неряшливой в то время столице – едва ли не все, что осталось городу от того юбилея…

Нынешний праздник Москва встречает иначе – чистой, отремонтированной, существенно выросшей и в своих границах, и в этажности, готовой к новым преобразованиям. Все лето приводились в порядок бульвары, ремонтировались пешеходные зоны Садового кольца, исторический центр, еще раньше были приведены в приличный вид дворы, парки и скверы. Получили поддержку и планы по реновации столицы. В ближайшие годы не только центр, но и окраины трудно будет узнать: на смену морально и физически устаревшим хрущевкам вот-вот придут современные здания XXI века.

Москве к изменениям не привыкать. После пожара 1812 года она многократно перестраивалась, сообразуясь с новыми архитектурными веяниями, а главное, с растущими потребностями постоянно расширяющегося и уплотняющегося города. В каком-то смысле весь XIX век Москва (в то время, кстати сказать, всего лишь «вторая столица») менялась и перестраивалась. И каждый раз новации (будь то строительство доходных домов на месте старых дворянских гнезд, или же прокладка невиданных ранее трамвайных линий, новых дорог, или же возведение непривычных по форме и стилю зданий) вызывали ожесточенные споры.

Примерно то же самое было и в ХХ веке. Тем, кто создавал новый облик советской столицы, как правило, «ставят на вид» снесенные в ходе реконструкции здания и перепланированные магистрали, забывая, что старая Москва, вновь обретя столичный статус в начале 1918 года, просто захлебнулась от кратного увеличения числа жителей и количества автомобилей. И без радикальных мер по модернизации городского пространства (транспортной инфраструктуры, жилого фонда, коммуникаций и пр.) не обошлась бы. Вот и сейчас критики московской реновации ругают городские власти. Как будто серьезно полагают, что город следует законсервировать в том виде, в каком он дожил до сегодняшнего дня.

Впрочем, нынешний подход к обновлению городского пространства не имеет ничего общего с предшествующим опытом. Никогда еще Москва не открывала новую страницу своей истории с основательного, можно без преувеличения сказать, общегородского обсуждения проблем и способов их решения.

По-другому нельзя: Москва – столица и кому, как не ей, подавать пример всей остальной стране и в том, в какую сторону меняться, и в том, как это делать эффективно, современно, качественно.

А без развития Москве нельзя. Такая уж у нее судьба – постоянно меняться. Ведь, если разобраться, город – он как человек. Пока развивается – живет, как только останавливается в развитии (а Москва помнит и такие эпохи) – сразу ветшает, попросту чахнет, обливаясь слезами по своему былому блеску и величию.

К счастью, Москва слезам не верит. И поэтому движется вперед.


Владимир Рудаков,
главный редактор журнала «Историк»