Сокрушительная победа

Крупнейшим успехом Красной армии в летних сражениях 1944 года стало наступление в Белоруссии. Оно завершилось разгромом германской группы армий «Центр», что имело для вермахта и всего Третьего рейха поистине фатальные последствия. Об операции «Багратион» и ее значении «Историку» рассказал кандидат исторических наук Алексей Исаев

Утром 23 июня 1944 года после мощной артиллерийской и авиационной подготовки на врага двинулись главные силы сразу трех фронтов – 1-го Прибалтийского и 2-го и 3-го Белорусских. На следующий день в наступление перешли и войска 1-го Белорусского фронта. Красная армия была полна решимости взять реванш за тяжелые поражения, которые она понесла в Белоруссии в начальный период Великой Отечественной войны.

Подготовка к наступлению

– Когда и кем был разработан план Белорусской наступательной операции?

– Фигурой номер один здесь следует считать первого заместителя начальника Генерального штаба РККА генерала армии Алексея Антонова. Хотя в планировании, конечно же, участвовали и другие военачальники, именно он разработал цельный план операции «Багратион» и активно его продвигал. Важно и то, что ему вместе с представителями Ставки Верховного главнокомандования маршалами Георгием Жуковым и Александром Василевским удалось отстоять перед Иосифом Сталиным идею проведения крупной операции в Белоруссии. Тот предлагал летом 1944-го наступать на Украине, развивая достигнутый зимой успех.

– Чем была плоха эта идея?

– Тем, что это был очень опасный для нас вариант наступления. Германское командование сосредоточило против войск 1-го Украинского фронта крупные силы и поставило командовать ими генерал-фельдмаршала Вальтера Моделя – своего наиболее толкового военачальника, во всяком случае с точки зрения организации обороны. Тем самым были созданы предпосылки для срыва удара 1-го Украинского фронта. К счастью, Антонову, Жукову и Василевскому удалось переубедить Сталина.

– Учитывался ли разработчиками опыт сражений в Белоруссии лета 1941 года?

– Да. Во-первых, он был важен при определении тех коридоров в белорусских лесах, по которым могло развиваться наступление крупных механизированных соединений. Понимая, что эти коридоры немцы будут стремиться перекрыть, заранее создали серьезные резервы, прежде всего танковые корпуса с новейшими Т-34-85. По одному корпусу на 1-м Белорусском и 1-м Прибалтийском фронтах.

Во-вторых, опыт трехлетней давности учитывался с точки зрения использования кавалерии. В 1941-м германское наступление застопорилось в лесисто-болотистой местности в бассейне реки Припяти. Существовал даже термин «припятская проблема». Готовясь к наступлению, советское командование специально сняло из-под Одессы кавалерийский корпус генерала Иссы Плиева и перебросило его в Белоруссию. Примечательно, что и у противника там же летом 1944-го было сосредоточено много кавалерии – немецкой и венгерской.

– В летних боях 1944 года пути нашей и вражеской кавалерии пересекались?

– Пересекались, но не в формате конных схваток. Обе стороны использовали кавалерию как «ездящую пехоту». При этом немецкая кавалерия была обучена гораздо хуже, чем советская. В ее ряды набирали этнических немцев из стран Восточной Европы: командиры Третьего рейха относились к ним презрительно, называя сбродом.

– Правда ли, что германское командование, ожидавшее главного удара Красной армии на Украине, перебросило туда из Белоруссии чуть ли не все танки?

– На самом деле 75% немецких танковых соединений находились на Украине еще с зимы, когда там разворачивалось огромное по своим масштабам маневренное сражение. Поскольку оно складывалось для гитлеровцев неудачно, туда они перебрасывали дополнительные танковые соединения. И перед началом летней кампании часть танков была изъята из состава группы армий «Центр» и передислоцирована на Украину. Например, зимой 1943–1944 годов под Оршей действовал 505-й танковый батальон «Тигров», а весной его перебросили подо Львов. Когда в конце июня немецкий фронт в Белоруссии рухнул, батальон пришлось срочно возвращать обратно. Схожая картина наблюдалась и по артиллерии.

К лету 1944-го подавляющее большинство немецких танков, подвижных соединений и штурмовой авиации было скоплено на Украине. Накануне операции «Багратион» группа армий «Центр» располагала только одной, 20-й танковой дивизией, находившейся под Бобруйском. Ею командовал генерал-лейтенант Мортимер фон Кессель. И в ее составе не было ни одного танка «Пантера», хотя на советско-германском фронте «Пантеры» воевали уже год.

– Впоследствии маршал Советского Союза Константин Рокоссовский утверждал, что при планировании операции под Бобруйском Сталин дважды отправлял его в соседнюю комнату обдумать свое предложение по нанесению двух ударов по сходящимся направлениям. Это легенда или так и было?

– Все же красивая легенда, и сегодня это можно доказать, опираясь на документы. В одном из них еще весной 1944 года сам Рокоссовский, командовавший тогда 1-м Белорусским фронтом, писал, что на Бобруйск должен быть один главный удар – с востока на запад. Для этого он предлагал максимально усилить 3-ю армию генерала Александра Горбатова. План Ставки Верховного главнокомандования, который в итоге был спущен Рокоссовскому, оказался иным. Он предусматривал два удара на Бобруйск: войска правого крыла 1-го Белорусского фронта двумя ударными группировками должны были одновременно наступать на паричском (28-я и 65-я армии) и рогачевском (3-я и 48-я армии) направлениях. Теперь можно смело утверждать, что только такой план и мог принести успех. Если бы попытались реализовать план Рокоссовского, то, скорее всего, потерпели бы неудачу. Как показали последующие события, наступление армии Горбатова на Бобруйск проходило сложно, быстро преодолеть водные преграды ей не удалось.

«Багратион» в действии

– Какая проблема для Красной армии стала основной при развертывании наступления в Белоруссии?

– На начальном этапе операции «Багратион» главной задачей была организация борьбы с артиллерией противника. Именно на артиллерии держалась немецкая оборона, и ее надо было вывести из строя. Для этого, во-первых, задействовали авиацию, в том числе дальнего действия. Во-вторых, более продуманной была и система артиллерийской разведки – речь идет о борьбе советской артиллерии с германской. Это сочетание позволило добиться быстрого успеха.

На следующем этапе основной проблемой для продвижения вперед Красной армии оказались белорусские леса. В итоге трудности наступления по лесистой местности были преодолены. Последней проблемой стал выбор направления дальнейшего удара после обрушения немецкого фронта. Жуков предлагал изъять из состава 1-го Украинского фронта танковые армии и передать их 1-му Прибалтийскому с целью прорыва к Балтийскому морю и далее в Восточную Пруссию. Однако Сталин и Ставка Верховного главнокомандования на это не решились. А возможности развивать наступление своими силами у 1-го Прибалтийского фронта были ограничены.

– Насколько тяжело было вести танковое наступление по болотистой местности?

– Тяжело. Основной задачей стало построение переправ через череду рек. Припятские болота преодолевали с помощью кавалерии, которую поддерживали танки. Для пехоты готовили специальную «болотоходную» обувь. Танковые корпуса старались концентрировать на тех направлениях, где были дороги. Танковые войска – это ведь не только танки, но и многочисленные автомашины.

– Насколько существенную помощь Красной армии оказали белорусские партизаны?

– Накануне операции «Багратион» немцы провели масштабную акцию, нацеленную на разгром партизан в Белоруссии. Уничтожить все отряды им, конечно, не удалось, но по партизанскому движению был нанесен довольно тяжелый удар. Однако это не помешало партизанам летом 1944 года развернуть активные диверсионные действия на коммуникациях противника. Они подрывали железные дороги, что сдерживало подвоз немецких резервов и боеприпасов на фронт. На финальном этапе операции «Багратион» партизаны вытесняли отступавшего врага на крупные магистрали и заставляли двигаться крупными группами: попытки отступления по проселочным дорогам мелкими формированиями были чреваты для гитлеровцев фатальными встречами с партизанскими отрядами. Между тем отступавшие крупными группами немецкие солдаты и офицеры становились жертвами советской авиации. Сказалось и то, что у противника в Белоруссии оказалось мало авиации. Она была сконцентрирована на Украине и в Румынии, и удары с воздуха стали одним из решающих факторов успеха Красной армии.

– Сколько немцев попало в плен в ходе Белорусской стратегической наступательной операции?

– В трех «котлах» – витебском, бобруйском и минском – оказалось 158 тыс. человек. Наибольшее число гитлеровцев было взято в плен в районе белорусской столицы.

– Кто из советских военачальников внес самый большой вклад в победу над врагом в Белоруссии?

– Жуков. Он выдвинул идею использования дальней бомбардировочной авиации для уничтожения вражеской артиллерии. В зимних боях в Белоруссии к этому решению не прибегали. В то время дальняя авиация бомбила Таллин, Хельсинки, стратегические объекты немецкой обороны. Когда же по настоянию Жукова силы авиации дальнего действия применили против артиллерии противника, это дало колоссальный эффект. Кроме того, Жуков был главным лоббистом плана Бобруйской операции с двумя ударами по сходящимся направлениям.

Заметную роль сыграл генерал Иван Черняховский, командовавший 3-м Белорусским фронтом. Ему досталось наиболее тяжелое витебско-оршанское направление. Дебютируя в качестве командующего фронтом, он сумел внушить подчиненным веру в победу. Утром 3 июля 1944 года 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус 3-го Белорусского фронта ворвался в Минск. Чтобы пробиться к столице Белоруссии, командующий корпусом генерал-майор Алексей Бурдейный провел вверенные ему войска по проселочным дорогам, сумев обойти мощный немецкий заслон на Минском шоссе. Прорыв в Минск с захватом мостов имел огромное значение. Адольф Гитлер назначил этот город крепостью. Если бы немцам удалось в нем укрепиться, то брать его пришлось бы с привлечением авиации. Было бы потрачено много времени, сил и боеприпасов.

Надо отметить, конечно же, и Рокоссовского. Он действовал на наиболее протяженном участке фронта. Едва ли кто-то другой смог бы справиться с такой сложной задачей. Дело в том, что после окончания зимней кампании Рокоссовскому отдали войска, находившиеся в бассейне реки Припяти и под Ковелем. В результате 1-й Белорусский фронт наступал одним крылом на Бобруйск и дальше на запад, а другим проводил операцию под Ковелем.

Реванш за 1941-й

– Быстрый разгром группы армий «Центр» летом 1944 года стал следствием допущенных германским командованием ошибок или был обусловлен соотношением сил сторон и связан с какими-то другими причинами?

– Разгром группы армий «Центр» был обусловлен неверной оценкой командованием вермахта советских наступательных планов. Немцы ждали, как уже было сказано, главного удара на Украине, а в Белоруссии готовились отразить наступление ограниченного масштаба. Это было ошибкой их разведки.

Вторая ошибка заключалась в абсолютном обескровливании группы армий «Центр» с точки зрения ее обеспечения подвижными соединениями: у нее не было резервов, чтобы заткнуть места прорывов. Если бы германское командование заранее адекватно оценило угрозу и назначило бы командовать группой армий «Центр» Моделя, предоставив ему пять-семь подвижных соединений и два-три «тигриных» батальона, операция «Багратион» могла бы оказаться на грани срыва. Тем более что успешный опыт обороны здесь же, в Белоруссии, у немцев имелся. С октября 1943 года по март 1944-го Красной армией была предпринята целая серия наступательных операций, которые проводились с периодичностью в две-три недели. Все они завязли в немецкой обороне. Вытеснить группу армий «Центр» с занимаемых позиций тогда не удалось: зимой и весной 1944-го гитлеровцы парировали все советские удары. А вот к летнему противоборству с Красной армией командование вермахта должным образом не подготовилось. За что и поплатилось.

Когда советские войска под Бобруйском нанесли те самые два удара – на рогачевском направлении с востока на запад и на паричском направлении с юга на север, 20-я немецкая танковая дивизия вынуждена была метаться между ними. По сути, значительная часть времени была потрачена ею просто на езду туда-сюда. Если бы гитлеровцы имели в резерве две танковые дивизии, то смыкания «клещей» могло бы не произойти и не возник бы «котел» под Бобруйском. Немецкие подвижные соединения представляли очень большую опасность, и вермахт был еще в состоянии оказывать серьезное сопротивление. Словом, огромную роль здесь сыграла именно неверная оценка немцами планов советского командования.

– Каковы итоги и значение операции «Багратион»?

– Главным ее результатом стала возможность перехода Красной армии к стратегии сокрушения. Являясь наступательной операцией колоссальных масштабов, она привела к разгрому целой группы армий противника и спешному сбору им резервов с других направлений. Это позволило советским войскам атаковать эти направления, и немецкая оборона стала сыпаться.

В конце июля части Красной армии прорвались к Висле. В августе одновременно с завершением операции «Багратион» произошел обвал немецкого фронта в Молдавии и Румынии. Затем в Прибалтике мощную линию обороны гитлеровцев «Пантера» удалось обойти с юга. В 1944-м почти вся Прибалтика была освобождена от оккупантов: войска противника оставались лишь на северо-западе Латвии в тисках курляндского «котла». «Багратион» стал началом целой череды успешных стратегических наступательных операций Красной армии, позволивших перенести боевые действия на территорию государств Восточной Европы.

Немецкие историки считают «Багратион» крупнейшим поражением германской армии за всю ее многовековую историю. По их мнению, ни до ни после ничего сравнимого с ним не происходило.

 

Что почитать?

Исаев А.В. Операция «Багратион». «Сталинский блицкриг» в Белоруссии. М., 2014

Врублевский Р. Бобруйский «котел» 1944 года. М., 2016