Сказочный герой

Образ Ленина пронизывал не только патетические кинофильмы и серьезные марксистские книги. Вождь революции был неизменным героем детских журналов и книжек. Включая рассказы «для самых маленьких»

В советской литературе сложился целый жанр, в наши дни основательно позабытый, – детская лениниана. Несколько слащавый образ вождя чем-то напоминал рождественского дедушку и в то же время был олицетворением героя и борца. Быть может, это стало главным, решающим аспектом ленинского мифа. С рассказа о Владимире Ленине начинались все советские азбуки.

Первое – самое простое и идеологически выверенное – повествование о вожде сложила его вдова Надежда Крупская.

«В комнате на стене висит портрет. Вася сказал отцу:

– Папа, расскажи мне про него.

– А ты знаешь, кто это?

– Знаю. Это Ленин.

– Да, это Владимир Ильич Ленин. Наш любимый, родной, наш вождь».

И далее – элементарный рассказ о классовой борьбе, о роли Ленина в революции и о том, что мы должны продолжать его дело, «жизнь по-новому налаживать». Текст производит впечатление директивного и даже сакрального знания. Это ликбез для самых маленьких, с которого начинается воспитание «строителя социализма». Писала Крупская без двусмысленностей и витиеватых красивостей – так, чтобы каждый полуграмотный дедушка мог пересказать эту «истину» своему внучку.

Вместе с рассказами Крупской ленинский канон «для самых маленьких» составили воспоминания Владимира Бонч-Бруевича и Марии Ульяновой – несколько более занимательные. Они стали основой идеологии, которая пропагандировалась в детских политических организациях – октябрятской и пионерской. Их знали как «Отче наш» – и сравнение с религиозными материями здесь не случайно. Ленин оказался в центре светской религии, к которой приобщались в детстве.

«Иногда можно кушать чернильницы» 

В предвоенные годы не было в Советском Союзе писателя популярнее, чем Михаил Зощенко. Его сатирические рассказы о коммунальных конфузах раскупались не хуже, чем горячие пирожки. Но никого не смущало, что в 1939 году столь едкий сатирик взялся и за рассказы о Ленине. Их он написал целых шестнадцать. Зощенко рассказывал детям о том, как рабочие уступили Ленину очередь в парикмахерскую, как ему в голодные дни подарили рыбу, а он от нее отказался, наконец, о том, как вождь бросил курить. Оказывается, в 17 лет Володя Ульянов пристрастился к табаку. И наотрез отказывался бросить, пока мама не объяснила ему, что папиросы обходятся семье слишком дорого… «Ах, прости, мама! Вот об этом я не подумал. Хорошо, я сегодня же брошу курить» – так он ответил Марии Александровне, «вытащил из кармана папиросы и положил их на стол. И уж больше до них не дотрагивался». «Это был сильный человек, с железной волей. И всем людям надо быть такими же, как он» – этими словами Зощенко завершил рассказ.

В своей лениниане он не отказался от фирменного «простонародного» развязного языка. Шестнадцать очерков написаны как будто от лица пожилого рабочего, который решил поделиться с молодым поколением своими представлениями о самом справедливом и добродушном вожде.

Эти рассказы исправно переиздавались в детских хрестоматиях даже в годы опалы Зощенко. Самым популярным из них, пожалуй, стал «детский детектив» о том, как Ленин из тюремных застенков вел переписку с товарищами молоком, делая невидимые пометки на полях и между строк разрешенных для чтения книг. Как только появлялся надзиратель, Ильич съедал чернильницу из хлебного мякиша и с аппетитом запивал ее молоком. Многие дети пытались повторить такой безобидный трюк с последующим проявлением «чернил» над лампой – разумеется, не в тюремных условиях.

Современный читатель невольно призадумывается: «Не издевался ли писатель-пересмешник над советскими святынями?» Многие повороты этой ленинианы откровенно анекдотичны. Но даже самые бдительные хранители партийной чистоты не обнаруживали в зощенковских «Рассказах о Ленине» никакой крамолы. Писателя хвалили за юмор, за умение выстроить увлекательный сюжет, а издевки не замечали. Да и была ли она?

Во-первых, Зощенко, многое повидавший за годы войн и революций, действительно высоко оценивал политические таланты Ленина и не собирался его разоблачать. А во-вторых, он эффективно выполнял политическую задачу. Зощенко умел находить общий язык с самыми наивными читателями, будь то дошкольники или великовозрастные полуграмотеи. Писал просто и хлестко. Поэтому его и читали даже те, кто сроду не заглядывал ни в какую другую книжку. «Он хотел, чтобы все люди, которые работают, жили бы очень хорошо. И он не любил тех, кто не работает», – втолковывал писатель о вожде. За это Зощенко и ценили.

Приключения дедушки Ленина 

Исправно создавала детскую лениниану и Зоя Воскресенская, писательница, которая в сталинские времена была резидентом советской разведки в Финляндии и Швеции. Как разведчицу ее рассекретили только в начале 1990-х, но как автора детских книг в Советском Союзе Воскресенскую знали миллионы. Мятежной молодости Ленина она посвятила повести «Сквозь ледяную мглу» (1962) и «Сердце матери» (1965). Обе они были экранизированы. Но самый большой успех выпал на долю сборника рассказов «Секрет», в котором жизнь семьи Ульяновых представала чередой забавных и поучительных приключений, почти рождественских историй о детстве и юности будущего вождя. Володя Ульянов в этих рассказах рисовался сказочным героем, эдаким юным Буддой, в котором уже угадывается великое предназначение. И сказки получились изящные.

Настоящий остросюжетный роман о Ленине опубликовала в юбилейном 1970 году, когда вся страна праздновала столетие со дня рождения вождя, Мария Прилежаева, охватившая всю его жизнь – с раннего детства до смерти в Горках в крещенские морозы 1924-го. В соответствии с фамилией работала она прилежно. Заблаговременно потренировалась, рассказав детям о жизни Михаила Калинина в повести «Под северным небом», и к ленинской теме подошла весьма основательно. Роман так и назывался – «Жизнь Ленина», не больше и не меньше. Отрывки из него входили в школьную программу младших классов по чтению.

Самые яркие страницы этой книги посвящены подпольной деятельности Ленина и его соратников. Читать о приключениях конспираторов тогдашним младшим школьникам было интересно. Однако Прилежаева представила панораму ленинской жизни вплоть до последних дней в занесенных снегом подмосковных Горках, когда Надежда Крупская вслух читала ему рассказ Джека Лондона «Любовь к жизни» – о том, как через снежную пустыню пробирается к пристани умирающий, но не сдающийся человек. Современному читателю многие страницы этой повести, наверное, покажутся безмерно слащавыми, но тогда к Ленину относились как к некоему идеалу «самого человечного человека», а историческое полотно, предлагаемое Прилежаевой, для многих стало первым шагом в познании противоречивой, извилистой истории ХХ века.

Из этих детских произведений пошли в народ легендарные крылатые выражения Ленина: «Мы пойдем другим путем», «Учиться, учиться и учиться», «Кто не работает, тот не ест». На них – а вовсе не на мудреных книгах самого Ульянова (Ленина) – во многом основывался образ справедливого и обаятельного вождя. И этот миф исправно работал, сплотив несколько поколений. Поскольку каждый советский человек узнавал о «нашем Ильиче» чуть ли не с колыбели, относились к нему почти как к родственнику. Кстати, формула про «дедушку Ленина» тоже из той самой детской ленинианы…