«Рука Божия вела отцов Собора»

Сто лет назад лучшие представители Церкви Русской собрались, чтобы соборным разумом попытаться осмыслить происходящее со страной, народом и Церковью

РИА Новости

Неисповедимы Божии пути – эти хорошо всем известные слова применимы и к нашей истории, в том числе истории новейшей. Людям не дано видеть Божественный путь, особенно в те моменты, когда этот путь делает поворот, когда нарушается привычное течение жизни. Кто-то на повороте теряет равновесие и падает, кто-то страдает и терпит лишения, а кто-то, напротив, воспринимает происходящее как новую возможность для самого себя и для страны.

Когда история входит в некий круговорот, бывает трудно понять, что происходит с народом, страной, потому что, попав в воронку круговорота, человек полностью теряет ориентацию. Если он пытается вырваться из этой воронки, он погибает. Если он перестает сопротивляться, то движение воронки определяет направление его жизни. Это и случилось с нами сто лет назад, – то, что абсолютное большинство людей восприняли как катастрофу.

То были годы огромных искушений и соблазнов, в том числе для верующих, которые не могли понять, что происходит, – почему многие вполне благочестивые еще вчера люди вдруг потеряли всякую ориентацию и вырвались из системы духовных и нравственных координат, в которой воспитывались своими родителями. Церковь, хранительница духовных координат народа, была потрясена случившимся.

После изменения государственного строя, когда в России пала монархия, люди с особенно острым чувством восприняли идею восстановления патриаршества. Ведь церковное сознание не могло смириться с тем, что в определенный момент истории государственная власть узурпировала власть церковную и подчинила Церковь себе.

Хотя власть была православная и многое делала для Церкви, для православного просвещения, Церковь тем не менее утратила всякую возможность обращаться к людям напрямую по вопросам, связанным с жизнью страны, общества, государства. От имени Церкви говорил глава государства, но в моменты потрясений голос государя многие перестали слушать.

В то же время и Церковь не имела возможности официально высказаться и подвергнуть духовному анализу происходящее в стране. Были замечательные пастыри, подобные отцу Иоанну Кронштадтскому, которые громко говорили о том, что происходит, но его голос связывался с личностью и никогда не воспринимался как голос Церкви. А Церковь, принужденная молчать, не могла в самый критический момент истории мобилизовать людей, сказать им правду, потому что не было того, кто бы эту правду выразил. Вот почему Поместный собор первой своей задачей поставил восстановление патриаршества, восстановление законной канонической власти.

В самом деле, Русская церковь была самой большой количественно, самой сильной из всех поместных церквей. Она была покровительницей православия на Ближнем Востоке. Все взирали на Русскую церковь как на оплот; как некогда взирали на Византию – так взирали на Россию. Однако если в церквах, которые с надеждой взирали на Россию, были свои патриархи, то в Русской церкви такого возглавления не было, и многие потрясения, которые происходили в течение 200 лет, люди нередко связывали в том числе с отсутствием у Церкви возможности нести свое, независимое от власти, пророческое слово.

Когда же сто лет назад собрался Собор, то первое, что решили совершить его отцы, – восстановить патриаршество в Русской православной церкви. Как всегда бывает при обсуждении столь судьбоносных вопросов, были противники и восстановления патриаршества, и освобождения Церкви от государственного контроля. Разные голоса раздавались, но непреклонной оказалась воля Собора, и он избрал святителя Тихона святейшим патриархом Московским и всея Руси.

Собор 1917–1918 годов был поистине историческим, и тот факт, что именно этот Собор призвал к служению святейшего патриарха Тихона, исповедника, свидетельствует о том, как же действенно рука Божия вела отцов Собора.

Сторонний наблюдатель может усомниться, ведь многие, если не большинство членов Собора, были репрессированы, епископат расстрелян, уничтожен, как и прочее духовенство. Что же смог сделать Собор? Злая человеческая воля все уничтожила? Мы отвечаем: нет! И если мы в XXI веке, сто лет спустя, прославляем этот Собор; если, вспоминая о нем, мы говорим о нашей современной жизни и благодарим Собор за замечательные мысли, идеи, деяния, значит, он был не напрасно.

Имена тех, кто гнал Собор, за исключением самых страшных злодеев, забыты, а имена участников Собора мы помним. Сегодня мы обращаемся к ним как к святым заступникам Церкви нашей и верим, что их молитвенная поддержка во многом помогает нам идти тем путем, о котором мечтали отцы Собора.


Кирилл, патриарх Московский и всея Руси

(Из Слова святейшего патриарха Кирилла после литургии в день 100-летия открытия Священного собора 1917–1918 годов)